Текст книги "Когда дракон скучает, жди беды (СИ)"
Автор книги: Ада Еремей
Жанр:
Любовное фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Ах, как жаль, что не удалось забрать из Сюаньпу ни одной ценной травинки…
Ван Фэйлун, с довольной искоркой в глазах, вытянул руку из-за спины. В его ладони сиял пятицветный гриб Чжи20.
– Я кое-что прихватил! Специально для тебя!
Он смотрел на нее с обожанием, которое зародилось и крепло в нем последние месяцы и протянул ей чудодейственное растение. По преданиям, гриб Чжи мог даровать безграничную мудрость или даже вернуть к жизни умершего. Чень Юэ с восхищением заглянула в глаза дракона.
С оглушительным треском и шумом Ли Хао ворвался в комнату. Его смех, полный ликования от вернувшейся силы, эхом отдавался от стен, а довольное похлопывание по плечам выдавало его эйфорию.
– А ха-ха-ха… Я снова я! Как мы ловко все провернули! И без единого удара! – воскликнул он, обращаясь к Ван Фэйлуну. – Наконец-то мы можем вернуться домой, в мир духов!
Но, застав их вдвоем, в моменте нежности, когда их взгляды были прикованы друг к другу, и осознав, что его внезапное появление нарушило эту идиллию, Ли Хао замер.
– Ван Фэйлун? Мы… мы можем вернуться? – его голос прозвучал уже не так уверенно, как прежде.
Недовольный дракон медленно повернулся к нему. Его слова были спокойны, но несли в себе непоколебимую решимость:
– Возвращайся в мир духов без меня. Я задержусь ненадолго. Отдохни, а через пару дней, если захочешь, возвращайся.
– Пару дней? – эхом отозвался демон-змей, в его голосе промелькнула растерянность. – Но здесь пройдут годы!
– Тем лучше, – мягко произнес Ван Фэйлун, не отрывая взгляда от Чень Юэ, и взял ее за руки.
Глава 7.
Ли Хао оглянулся, всматриваясь в лицо друга:
– Ты уверен, в том, что хочешь остаться?
– Я никогда не был так уверен в своем решении, – подтвердил Ван Фэйлун.
Когда-то дракон очень скучал и тосковал и ни что не спасало его от этой всепоглощающей печали, которая отравляла сердце, как ядовитая смесь, насквозь пронизывающая все существо.
Теперь же он улыбался, в глазах горели искры, не поддельный интерес, к тому с чем он может столкнуться в будущем, воодушевленный настоящим.
" Ван Фэйлун чем-то напоминал помешанного, словно его ударили по голове, божественной силы кувалдой и что-то повредили в нем. Извилины перепутались и в результате получился новый дракон." Такие мысли приходили в голову Ли Хао. Но поделать он ничего не мог.
– Я вернусь через два-три дня. Если ты не появишься в мире духов, я зайду к вам сам.
Вдруг Ван Фэйлуну надоест эта простая жизнь с поварешкой в руке и мукой на лице, и он сам сбежит обратно в мир духов?
Ли Хао обнял друга, кивнул Чень Юэ на прощание и растворился в воздухе, вернувшись домой. Его жилище, хоть и уступало в размерах поместью Ван Фэйлуна, выглядело не менее достойно. С момента его возвращения не прошло и суток, хотя в мире людей он провел несколько месяцев, последние из которых оказались на удивление приятными.
Вернувшись он облегченно вздохнул:
– Ну его … этот мир людей.
Ли Хао наслаждался ароматной ванной с благовониями и прекрасным чаем, когда-то подаренным ему Ван Фэйлуном. Затем он надел свои лучшие одежды, рассматривая свое красивое лицо в зеркало с резной золотой ручкой, ища следы, которые могли бы остаться от тревог и невзгод, испытанных на земле. Но не находил изъянов.
На следующий день, попивая чай в павильоне под лучами солнца и трели птиц, он спросил у слуги о последних событиях.
– Ужасная весть потрясла небеса: нефритовый император в смятении. Неизвестный вор похитил ценные травы из сада Сюаньпу – прямо из-под носа демона Инчжао, – отчитался слуга, поклонившись.
Ли Хао резко выплюнул чай, едва не забрызгав стоящего перед ним юношу, и вскочил на ноги.
– И что предпринял император? – спросил он.
Слуга, вытирая лицо, пожал плечами:
– Пока ничего. Ждет, пока Инчжао проснется… Он спит мертвецким сном.
«Похоже, Чень Юэ переборщила со снотворным для демона», – подумал Ли Хао.
Он был поражен с самого начала: Чень Юэ, будучи простой смертной, обладала необычайным талантом. Она не только смогла вернуть часть силы двум демонам, но и видела их демоническую ауру, безошибочно отличая от людей. Более того, она видела духов. Поначалу Ли Хао списывал все эти способности на ее небесное происхождение.
Однако существовало одно важное обстоятельство: все небожители, спускаясь в мир смертных, должны были испить отвар забвения21. Это лишало их воспоминаний о небесной жизни и, как следствие, возможности пользоваться своими сверхъестественными дарами на земле.
Он задумался, что стоит побольше узнать о Чень Юэ. Неизвестно, с кем сейчас живет его дорогой друг Ван Фэйлун, но ясно одно – он без памяти влюблён.
Остаток дня он потратил, на то чтобы найти информатора, который отправится в мир небожителей и разузнает, о некой девице, которая в данный момент находится в человеческом мире, под именем Чень Юэ.
Задача оказалась непростой, и не каждый осмеливался за нее браться. Единственный, кто согласился, запросил немалую плату за свой труд. Ли Хао, хоть и неохотно, но выплатил оговоренную сумму, ожидая выполнения приказа и раскрытия тайны личности Чень Юэ.
Следующий день он провел в ожидании новостей, продолжая наслаждаться тихой, размеренной жизнью своего дома.
Его информатор вернулся лишь через два дня. К этому времени Ли Хао уже успел изрядно поволноваться и озадачиться. Ван Фэйлун, жил в мире людей уже несколько лет, он мог за это время пережить множество событий.
Когда все-таки таинственная личность барышни была раскрыта, демон схватился за голову, то кем являлась небожительница на небесах, повергло его в шок. Нужно было немедленно сообщить об этом Ван Фэйлуну и, если не поздно помочь ему разорвать эту связь, чтобы она не обернулось неприятностями для его друга.
Ли Хао тут же испарился, даже не дав информатору, толком закончить свою речь и распрощаться с ним, соблюдая приличия и церемонии. Демон переместился в мир людей, в хижину, где он сам проживал с другом и Чень Юэ несколько месяцев.
На месте старенькой хижины теперь раскинулось роскошное имение. Среди цветущей сакуры и ухоженного двора суетились слуги, придавая месту живую атмосферу. Над входом величественно возвышалась резная вывеска с гордой надписью: «ВАН».
Похоже, за время его отсутствия Ван Фэйлун и Чень Юэ значительно разбогатели и обзавелись прислугой.
Ли Хао вошёл, но тут же был остановлен слугой, охранявшим поместье.
– Кто вы такой? Представьтесь! Господин Ван сейчас никого не принимает! – строго сказал слуга.
– Что случилось? Почему он отказывается принимать гостей? – ехидно поинтересовался Ли Хао.
– Да всё просто, госпожа рожает! – ответил слуга, словно выстрелив.
– Что?! Что ты сказал?! – воскликнул Ли Хао, открыв рот от изумления.
Демон-змей чуть не заплакал и готов был рвать волосы на голове – как же он опоздал, как подвёл друга! Но ещё не всё потеряно. Слуга сказал «госпожа», а не «Чень Юэ». Возможно, это другая жена... Подумать только – у Ван Фэйлуна появилась супруга.
Не взирая на запрет прислужника, Ли Хао просто испарился и перенесся в дом. Он тут же оказался в гостиной и пред его глазами, предстал его друг.
Ван Фэйлун, встревоженно мерял шагами комнату, под глазами синяки от недосыпа, волосы не прибраны, лицо уставшее.
Ван Фэйлун посмотрел на друга невидящими глазами, которого не видел несколько лет и продолжил, свое хождение по периметру.
Таким уставшим и тревожным Ли Хао еще дракона не видел. Выражения его лица, было таковым, что он едва сдерживал слезы.
Сейчас сообщать ему новости о истинной личности Чень Юэ было не уместно, кроме всего прочего еще было неизвестно, действительно она рожает за дверью или нет.
– Ван Фэйлун...-, тихо позвал Ли Хао, – это я твой друг... я пришел навестить тебя...
– Ли Хао..., – дракон натянуто улыбнулся.
Он постоял секунду, а затем как будто очнулся от долгого оцепенения, подошел и обнял гостя, хлопая его по спине.
Ван Фэйлун поведал о том, что они с Чень Юэ прожили еще год, после того, как демон-змей ушел, а затем поженились.
Лекарская лавка процветала. Гриб Чжи, украденный из Сюаньпу, стал ключом к созданию эликсиров, способных исцелять недуги, считавшиеся неизлечимыми. Слухи о его целебных снадобьях разнеслись далеко за пределы города, привлекая не только страждущих, но и тех, кто ценил истинное искусство врачевания. Среди них были и весьма состоятельные господа, готовые платить любые деньги за возможность обрести здоровье или исцелить недуги.
Но истинная страсть Ван Фэйлуна лежала в области кулинарии. Его сердце горело желанием постичь тайны приготовления блюд, о которых бы могли слагать легенды. Это стремление привело к неожиданному результату. Он начал экспериментировать, постигать тонкости кулинарного искусства.
Сначала это была лишь небольшая закусочная, где Ван Фэйлун предлагал свои кулинарные творения. Но вкус его блюд оказался настолько изысканным, а сочетание ингредиентов – настолько необычным, что молва о его кафе разнеслась по всей провинции. Закусочная быстро превратилась в ресторан, а затем и в место паломничества гурманов. "Драконье Пламя", как назвали его заведение, стало синонимом роскоши и утонченного вкуса.
Успех принес им не только славу, но и богатство. Ван Фэйлун и Чень Юэ обзавелись просторным поместьем, утопающим в зелени и цветах, с изящными пагодами и тихими прудами. Слуги бесшумно скользили по залам, выполняя их малейшие прихоти. Их жизнь казалась воплощением мечты, гармоничным сочетанием духовного и материального благополучия.
А затем, спустя несколько лет, когда их счастье достигло своего апогея, пришла новость, которая наполнила их сердца безграничной радостью. Чень Юэ была беременна. Ван Фэйлун с нежностью и трепетом касался ее округлившегося живота. Он сдувал пылинки с ее одежды, выбирал для нее самые лучшие фрукты и следил, чтобы ни одна забота не омрачала ее дней. Они готовились к появлению нового члена семьи, предвкушая дни, наполненные детским смехом.
Но судьба, как это часто бывает в мире, где переплетаются нити жизни и смерти, оказалась коварной. Что-то пошло не так. Беременность, которая должна была стать источником безмерного счастья, обернулась тяжелым испытанием. Чень Юэ слегла. Ее тело, некогда полное жизни и энергии, стало слабым и изможденным. Ни ее собственное знание медицины, ни мудрость лучших лекарей провинции не могли облегчить ее страдания. Они разводили руками, их лица были полны отчаяния.
И вот теперь Ван Фэйлун стоял на пороге ужаса. Он смотрел на ее бледное лицо, на ее угасающие глаза, и в его душе поднималась волна паники. Как помочь ей? Где найти спасение, когда все известные пути оказались закрыты? В его сердце, еще недавно наполненном любовью и надеждой, поселился страх, холодный и всепоглощающий. Он был готов бросить все, отправиться на край света, лишь бы найти ответ, лишь бы спасти Чень Юэ. Но где искать этот ответ, когда даже самые могущественные эликсиры и самые опытные целители оказались бессильны?
Потрясенный рассказом Ли Хао, глядя на осунувшееся лицо друга, подумав предложил:
– Забери ее в мир духов, ведь ты демон, возможно ее человеческое тело, слишком хрупкое, чтобы выносить твое дитя. Пусть ее осмотрят наши целители, созовем лекарей со всех небес, хоть с самой преисподней! Да хоть ограбим Инчжао еще раз, мне больно смотреть на тебя, а видеть Чень Юэ и того страшнее…
Ван Фэйлун никогда не признавался, что знает о том, что Чень Юэ – небожительница, и особо не распространялся о своей жизни до встречи с ней в мире духов. Они счастливо жили и работали вместе: уставали, встречали рассветы и провожали закаты. Иногда засыпали от усталости после тяжелого труда. Праздновали праздники, зажигали фонари, знакомились с новыми людьми, обретая соседей и друзей. Их жизнь была прекрасной, и вопрос о мире духов никогда не поднимался.
Ван Фэйлун открыл дверь и вошёл в комнату. Повитуха сообщила, что госпожа чувствует себя очень плохо и совершенно не знает, как ей помочь – с подобным она сталкивается впервые за всю свою долгую практику.
Дракон взглянул на измождённое лицо своей любимой супруги. Она спала, часто и ровно дыша. Её прекрасное лицо, покрытое нездоровым оттенком, было усеяно мелкими капельками пота. Он осторожно вытер их платком и сел рядом.
Он давно должен был поступить именно так. Ван Фэйлун взял супругу за руку, и вместе они навсегда исчезли из имения Ван. Не оставив ни наследников, ни распоряжений по имуществу, они поставили в тупик многих, словно растворившись в воздухе. «Драконье пламя» лишилось владельца, осиротела лекарская лавка, со множеством работников и посетителей. Это породило бесчисленные слухи и догадки о том, что же на самом деле произошло.
Повитуха вскрикнула, заметив, как уважаемый господин Ван и его супруга исчезли. Она была уверена, что перед этим увидела, как подол его одежды слегка зашевелился, а на руках и лице проступила драконья чешуя. Казалось, его окутывала едва заметная белесо-голубая аура, возле лица колыхались драконьи усы, а за спиной расправились белоснежные крылья.
Поместье Ван Фэйлуна в мире духов, охватила паника. Слуги сновали туда-сюда. Приказы, хозяина прозвучали как гром среди ясного неба. Неожиданно в доме появилась хозяйка и супруга дракона на сносях. Не слыханно и невиданно, если учесть, что его не было несколько дней.
Знаменитый лекарь мира духов старец Цзянь, отложил все свои срочные дела и со свитой учеников, явился в дом величественного дракона. Он некоторое время осматривал Чень Юэ, которая к слову, проваливалась в беспамятство и вынес свой не утешительный вердикт:
– Ван Фэйлун, – произнес старец, его голос был тих, но весом, как тысячелетние горы. – Чень Юэ угасает. Мы можем попытаться спасти лишь дитя в ее утробе.
Ее кожа, некогда сияющая, как лунный камень, теперь была бледной, словно осенний лист, а дыхание – едва уловимым ветерком.
Сердце Ван Фэйлуна сжалось от невыносимой боли. Решение, которое ему предлагали, было немыслимым.
– Прошу тебя, любимый, – прошептала Чень Юэ, ее голос был слаб, но полон нежности. Она с трудом подняла руку, касаясь его щеки, – Позаботься о нашем ребенке. Моя жизнь с тобой была лучшим подарком небес. Мне была уготована другая жизнь, но я обманула судьбу, и такова расплата. Я люблю тебя, я ни о чем не сожалею. Прости меня…
Слезы, которые Ван Фэйлун так долго сдерживал, хлынули потоком, орошая его лицо, испещренное паутинной усталостью. – Я не понимаю, о чем ты говоришь! – его голос дрожал от горя. Я позабочусь о нашем ребенке, клянусь всеми небесами! Тебе не за что просить прощенья. Годы, проведенные вместе, в бедной лекарской лавке и в дорогом поместье Ван, были наполнены смыслом, которого не было столетиями в мире духов…
В уголках глаз девушки, заблестели слезы, как маленькие жемчужинки:
– Потому что я обманула тебя…
Чень Юэ угасала. Больше она ничего не произнесла. Ее глаза, некогда полные жизни и смеха, теперь закрылись.
Ван Фэйлун, охваченный горем, рыдал, прижимая ее холодную руку к своей груди. Он чувствовал, как уходит его мир, его свет, его единственная любовь.
– В чем… в чем обман … плевать. Я готов стерпеть ложь еще раз, лишь бы ты вернулась ко мне, – бормотал дракон, сжимая холодную руку супруги.
Когда она окончательно потеряла сознание, старец Цзянь мягко коснулся его плеча.
– Нельзя терять ни минуты, Ван Фэйлун. Нужно спасать дитя.
Ван Фэйлун, словно во сне, кивнул. Его разум был затуманен горем, но инстинкт защитника, инстинкт отца, взял верх. Живот Чень Юэ был разрезан, и из него извлекли прекрасного мальчика.
Врач осмотрел младенца, и его лицо, обычно спокойное и уверенное, исказилось серьезной, задумчивой миной.
– Что с ним? – воскликнул Ван Фэйлун, его голос был растерзан утратами, – Он мертв?
Старец Цзянь покачал головой отрицательно.
– Нет, жив. Но молодой господин… болен.
Ван Фэйлун даже не сразу понял, кто такой «молодой господин», которым являлся его новорожденный сын. Он смотрел на крошечное личико, на тонкие ручки, и в его душе боролись два чувства: безмерная радость от того, что дитя живо, и леденящий страх перед неизвестной болезнью, которая уже омрачила рождение его наследника. Печать Небес, казалось, наложила свой след на судьбу его сына.
Дракон поднялся на ноги и встретился с взглядом Ли Хао, который все это время стоял в стороне и наблюдал, всю эту душераздирающую картину, не смея произнести ни слова.
– Она сказала, что обманула меня. Что это значит? – слезно спросил дракон, ища поддержки у друга. – Я должен найти её среди небожителей… Или же… Или же она сама найдёт нас с сыном! Я не верю, что она сможет так просто оставить или забыть меня и нашего ребёнка! – Ван Фэйлун был в смятении. Он посмотрел на служанку, держащую в руках безмолвное дитя, и с решимостью добавил:
– Я обещал Чень Юэ, что найду её и сделаю всё, чтобы наш сын поправился.
Ли Хао, едва сдерживая слёзы и не зная, как начать, тихо произнёс:
– Я знаю, кто такая Чень Юэ на небесах! Я узнал это для тебя и хотел рассказать, но не успел…
Ван Фэйлун, готовый ухватиться за любую надежду, словно за глоток воды в пустыне, умоляюще вскрикнул:
– Так почему же ты молчал?! Говори сейчас же!
Ли Хао, переминаясь с ноги на ногу и делая извиняющуюся гримасу, словно не желая признаваться, произнёс:
– Она – дочь твоего любимого и заклятого врага Мо Баосюня22. Её зовут Мо Сиу. Она доставила много неприятностей своему отцу, и он сам наказал её, отправив в человеческий мир для исправления.
Ошеломлённый услышанным, Ван Фэйлун замер, словно ледяная статуя. Затем, отойдя от замешательства, с нежностью произнёс:
– Мо Сиу23…
Глава 8.
Ван Фэйлун сидел на низкой плетеной циновке, погруженный в себя. Губы его были сжаты в тонкую линию, а взгляд, устремленный в одну точку, отражал глубокую сосредоточенность. Уже долгое время его руки, сжатые в кулаки, покоились на коленях, а спина, прямая как струна, говорила о невидимом напряжении, сковавшем его.
Ли Хао смотрел на друга и вздыхал. Он вспоминал его унылый, скучающий облик несколько месяцев назад, когда он лично предложил отправиться на поиски приключений. Как они пили и как опрометчиво потеряли друг друга, спускаясь в мир людей. Теперь же перед его глазами сидел озлобленный до предела дракон, готовый испепелить любого, кто моргнет не так или подумает слишком громко.
«Уж лучше бы он зеленел от тоски, чем краснел от ярости» – охал про себя Ли Хао.
Ван Фэйлун был в гневе.
С тех пор как погибла Чень Юэ, он был безутешен, словно сердце его разорвали на мелкие кусочки и вынули душу. Он рыдал, как маленький ребёнок, оплакивая её изувеченное тело после рождения ребёнка, и беспрестанно клялся никогда не забыть её.
Он собрал лучших лекарей для сына, но, как и в случае с Чень Юэ, они не смогли определить причину и корень болезни.
Старец Цзянь долго изучал ребёнка и в итоге пришёл к выводу: физически малыш здоров и может жить, но в нём нет духа. Он не дышит, не чувствует голода, холода или жажды – словно пустая оболочка, неспособная мыслить, чувствовать или взрослеть. Лекарства от такой напасти не существует.
Как вдохнуть божественную искру жизни в детское тело? Подобное под силу лишь богам!
Ван Фэйлун молчал. В последнее время он слишком много держал в себе, скрывая свои мысли и чувства. Он ждал...
Сначала он надеялся, что Чень Юэ, она же Мо Сиу, придёт к нему. Он верил, что она не сможет забыть ни его, ни их сына. Но время шло, а вестей из мира небожителей не поступало.
Тогда он отправил своих шпионов, чтобы выяснить, вернулась ли Мо Сиу, и узнать о ней как можно больше.
Доблестный и знаменитый Мо Баосюнь, отец Мо Сиу, был давним врагом Ван Фэйлуна. Хотя с тех пор прошло несколько столетий, и перемирие, заключённое много лет назад, сохранялось, но неприязнь между ними осталась.
Когда-то Ван Фэйлун в облике дракона ворвался в дом Мо Баосюня и разгромил его ради забавы. Правда с тех пор прошло бесчисленное количество лет…Он уже давно не был тем демоном способным ворваться в жилище и устроить там бесчинство.
Ввиду отсутствия альтернатив Ван Фэйлун направил официальное приветственное послание в резиденцию Мо Баосюня. Ответа не последовало, что было вполне ожидаемо. В юности, когда Ван Фэйлун отличался горячностью и амбициозностью, Мо Баосюнь уже пользовался значительной известностью, проявляя спесь и надменность. А демон позволил себе неуважительно бросить вызов знаменитому небожителю. Более того, многократные схватки показали, что Ван Фэйлун не уступал ему в силе, что лишь усугубило и без того уязвлённое самолюбие гордеца.
От этого дракон стал ещё темнее ночи и мрачнее грозовой тучи.
Прежде он оставался равнодушным к суетливой жизни небожителей. Теперь же, словно одержимый, он жадно впитывал каждое известие, целенаправленно выискивая любую крупицу информации о Мо Сиу, будто безумец, поглощенный одной идеей.
Оказалось, что молодая барышня Сиу, по меркам небожителей и демонов, обладала несносным и капризным характером, постоянно досаждая своему отцу.
Одни утверждали, что она превратила священного феникса, принадлежащего отцу, в попугая.
Другие говорили, что она заколдовала источник Очищающей Воды в Небесной Школе, где училась, превратив его в вино, опоила учеников и учителей, сорвала все уроки, на один день – за что была исключена.
Третьи же утверждали, что однажды она проиграла семейную реликвию в маджонг.
Мо Баосюнь не раз краснел и приносил публичные извинения за поведение дочери.
В итоге он отправил её в мир людей, чтобы та прожила там жизнь, полную лишений и испытаний, исполняя волю отца и учась послушанию, терпению и скромности.
После возвращения Сиу домой, выходок и происшествий больше не наблюдалось – ходили слухи, что Демоница-Сиу, как её прозвали, наконец исправилась!
Ли Хао украдкой посмеивался над этими новостями, но в лицо Ван Фэйлуну признаться не решался. Даже имя девушки не осмеливался произнести – дракон полностью потерял сон и аппетит, сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Его внимание прерывалось лишь приходом новых целителей, которым обещали значительную награду за исцеление сына.
Чудо, которого дракон так долго ждал, наконец произошло. Слуга, семенящей походкой, вошёл в зал и, поклонившись, объявил, что в поместье пожаловала барышня Мо Сиу.
Ван Фэйлун едва не свалился с циновки, на которой сидел неподвижно, словно статуя.
Слуга монотонно уточнил во второй раз: – Пригласить ли гостью в дом?
Дракон суетливо поправил подол ханьфу, коснулся пальцами головы и заколки в волосах, выпрямился, хотя и так сидел, как жердь, прокашлялся и наконец сказал пригласить гостью.
Он замер в ожидании.
Отправиться в дом Мо Баосюня он не решался – после того, как не получил ответа на своё прошение, окончательно убедившись, что там ему не рады.
Послышался стук каблучков по полу, быстрые шаги и шелест длинных одежд. В зал вошла Мо Сиу…
Внешне она была почти точной копией Чень Юэ.
Ван Фэйлун приподнялся, отчаянно пытаясь скрыть волнение, но у него не вышло – в его глазах отразились все пережитые за последнее время чувства.
Однако вместо привычного смешливого и улыбчивого лица Чень Юэ, красивое лицо Мо Сиу было словно холодное мраморное изваяние – ни одна мышца не дрогнула, и оно не выражало никаких эмоций.
На ней было платье – настолько прекрасное, насколько это возможно на небесах: любимый розовый цвет Чень Юэ с изящным рисунком летящего дракона.
Ван Фэйлун, увидев это, истолковал увиденное по-своему и был готов броситься навстречу девушке, но Мо Сиу подняла руку в предупредительном жесте.
– Приветствую тебя, демон-дракон Ван Фэйлун, – вежливо и холодно произнесла она, слегка склонив голову.
«Тот же её голос», – пронеслось в сердце демона. По спине пробежал холодок, а по рукам – мурашки. Но почему такой официальный тон?
– Моё имя – Мо Сиу… – начала девушка тем же ровным голосом.
Ван Фэйлун не выдержал и перебил её:
– Я знаю, кто ты. К чему эти церемонии? – он попытался сдержать эмоции, но они всё равно прорывались наружу.
Девушка слегка округлила глаза, затем опустила голову, вздохнула и продолжила:
– Я не Чень Юэ! – отрезала она.
Эти слова прозвучали словно небесная кара или гром среди ясного неба. У Ван Фэйлуна подкосились ноги.
– И я никогда не любила тебя… – чуть тише добавила она. – Позволь мне объясниться…
Мо Сиу нахмурилась, затем тряхнула головой, словно напоминая себе, зачем пришла. Увидев одобрительный жест хозяина дома, разрешающий продолжить, она заговорила:
– Мой отец сослал меня в мир людей в наказание за прошлые поступки. Но я не хотела проходить испытание и не выпила отвар тётушки Мэн полностью – лишь сделала вид… из-за баловства…
Ван Фэйлун слушал, испытывая внутреннее напряжение. Голос Мо Сиу звучал словно гул где-то вдали, и ему казалось, что он слышит лишь часть слов, читая по губам. Его и без того разбитое сердце словно остановилось после её слов о нелюбви.
– Поэтому на земле я обладала силами, которые не должна была иметь. Видела то, что не предназначалось моим глазам. И я… воспользовалась этим.
Чень Юэ запнулась. Слово, которое она должна была произнести, застряло в горле, словно кость.
– Что? – сквозь стиснутые зубы процедил Ван Фэйлун, заметив её колебание.
Девушка подняла на него глаза – в них смешались тоска и страх.
– Я приворожила тебя, – выдохнула она наконец. – Мне нужна была твоя защита, чтобы сбежать из дома и начать новую жизнь… Разве ты сам никогда не удивлялся? Как простая смертная смогла заставить такого, как ты, полюбить себя? Ты никогда не любил меня по-настоящему. Это было зелье… Я подмешала его тебе в первый же день нашей встречи. Те пилюли…
Ван Фэйлун медленно поднялся.
Вокруг него сгустилась аура – тяжёлая, давящая, почти осязаемая. Воздух задрожал. Полы его одеяния взметнулись, будто от порыва ветра, хотя в зале стояла мертвенная тишина. Тьма начала расползаться по углам, пожирая свет.
Он наклонил голову и посмотрел на неё исподлобья. Теперь уже не имело значения, как её зовут – Чень Юэ или Мо Сиу.
– Баловство… – тихо, почти шёпотом произнёс он.
Это слово отозвалось в зале тяжёлым, гулким эхом.
В следующее мгновение он сорвался с места и взмыл в воздух так стремительно, что воздух взорвался хлопком.
Он снова наклонил голову вперёд, глядя на Чень Юэ – или Мо Сиу, – какая теперь разница.
– Баловство! – прорычал он.
Его слова эхом разнеслись по залу. Не в силах больше сдерживаться, он в один рывок оказался рядом с Мо Сиу, схватил её за шею и, пролетев с ней через весь зал, прижал к стене.
– Баловство! – зарычал он, голос его стал чужим и грозным.
Лицо девушки покраснело, вены на шее вздулись, она пыталась что-то сказать, но не смогла. Ван Фэйлун, потеряв контроль, был готов задушить её – виновницу всего, что с ним произошло.
– Наш сын – тоже баловство?! – свирепо рявкнул он ей в лицо.
Мо Сиу протянула руки и обхватила его разъярённое лицо, приложив ладони к щекам. Дракона словно поразила молния от этого знакомого прикосновения – он разжал железную хватку и отпустил девушку. Та рухнула на пол, закашлялась, прижимая руку к горлу.
– Я знаю… как спасти его… – прохрипела она.
Ван Фэйлун отвернулся и опустил голову.
– Как? – ледяным голосом спросил он.
Девушка, продолжая покашливать и поднимаясь на ноги, ответила:
– Из-за того, что я опоила тебя зельем и приворожила, родился наш сын, которому не суждено было родиться. Его имени нет в Книге Судеб, поэтому в нём нет духа жизни. Я нарушила закон небес…Мы не должны были быть вместе, нам не предназначалось быть связанными красной нитью24…
Ван Фэйлун молчал. В голове крутились мысли: «Так это правда… приворот? Зелье… всё было ложью, никакой любви. Тогда почему так больно в груди? Почему так пусто от этих слов? Почему так одиноко?»
– Мо Баосюнь… мой отец… выпросил у Нефритового Императора Небесное перо. С его помощью можно вписать наши с тобой имена в Книгу Юэ Лао25…
Юэ Лао – покровитель сватовства и браков, древнее и почитаемое божество, которое связывает предназначенные друг другу пары неразрывной красной нитью.
– Как только наши имена появятся в книге бога Любви, в Книге Судеб, что хранится в небесной канцелярии, появится и имя нашего малыша… и он будет жить…
Голос Мо Сиу стих. Ван Фэйлун услышал эти слова, словно отдалённое эхо. Он так и не повернулся к девушке – не хотел, чтобы она видела его огорчённое и разбитое сердце.
– …Я отдам тебе перо и больше никогда не появлюсь в вашей жизни…
Эти слова пронзили Ван Фэйлуна, словно острое копьё, пробившее грудную клетку. Он молчал, склонив голову.
Девушка взмахнула рукой, и в воздухе появилось перо. Лёгкое, словно пушинка, оно подлетело к дракону и застыло возле его головы, покачиваясь, словно лодка на волнах.
– Прощай, Ван Фэйлун, – сказала Мо Сиу, глядя ему в спину. Застыв на мгновение, она развернулась и покинула зал.
Она беспрепятственно прошла через огромное поместье и, выходя, столкнулась с Ли Хао. Демон-змей улыбнулся во весь рот и радостно воскликнул:
– Чень Юэ! – но, сразу осознав ошибку, быстро поправился: – Мо Сиу!
Лицо девушки таким, что улыбка сразу же сползла с лица Ли Хао.
– Что случилось? – встревоженно спросил он.
Но Мо Сиу лишь взмахнула рукой и исчезла.




























