Текст книги "Газонокосильщик (СИ)"

Автор книги: А. Морале

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

🎙️ – А теперь – к новостям технологий! Apple продолжает терять позиции на рынке. Несмотря на успех ноутбуков PowerBook, продажи Mac падают, а конкуренты из Microsoft и IBM отбирают всё больше клиентов. Windows 3.1 рвёт рынок, а дешёвые ПК становятся новым стандартом. Спросим нашего приглашённого эксперта, что он об этом думает… Джеф, кто у нас сегодня в гостях?

🎙️ – У нас в студии – известный техноаналитик Джон Дворяк! Джон, что вы думаете о будущем Apple?

🎙️ – Честно? Apple явно теряет хватку! Через пять лет их либо купят, либо они просто исчезнут! Microsoft уверенно стремится в лидеры рынка, IBM просто непотопляемый гигант, а Apple… Ну, кому нужны эти дорогие компьютеры, когда есть дешёвые ПК с Windows? Забудьте про Apple раз и навсегда! Маклеры с Уолл-стрит обходят акции Apple стороной и рекомендуют своим клиентам избавиться от них как можно скорее. Это ведь о чём-то говорит? А ещё…

🎙️ – Спасибо, Джон! А теперь переходим к недвижимости! Цены на жильё продолжают падать, особенно в районе Лос-Анджелеса. Эксперты связывают это с экономическим спадом и беспорядками в городе. Сейчас квартиру у океана можно урвать всего за 70 тысяч долларов! Да-да, 70 тысяч за жильё у океана, с видом на океан, с шумом океана за окном! Если у вас есть сбережения – сейчас самое время покупать!

🎙️ – Я бы не советовал этого делать. Цены упадут ещё как минимум вдвое…

🎙️ – Спасибо, Джон! Но мы вас пригласили, чтобы дать экспертную оценку в области технологий, а не недвижимости!

🎙️ – Анжелика! Как нехорошо грубить нашему гостю!

🎙️ – П-ф-ф-ф! А мы переходим к новостям о ценах в магазинах. Как вы, наверное, заметили – продукты дешевле не становятся… Цены снова пошли вверх, и кошельки калифорнийцев это уже ощущают. Галлон молока стоит $2,78, фунт говядины – $1,99, хлеб – $0,75, дюжина яиц – $0,99, а банку Coca-Cola, которая совсем недавно стоила $0,35, теперь можно приобрести за $0,55. Да, Джеф?

🎙️ – Уста моей огненноволосой соведущей не могут лгать. [тяжёлый вздох]. Всё так и есть…

🎙️ – Что ж, друзья, если вы собираетесь на завтрак, рассчитывайте потратить чуть больше, чем месяц назад! Оставайтесь с нами, впереди ещё много нового и ещё больше новостей! А пока – музыка! Для вас играет Red Hot Chili Peppers и их хит ' Under the Bridge '! 🎸🔥

* * *

Фунты, галлоны… Я уставился взглядом в свой потрескавшийся потолок и вздохнул. Я всё ещё не привык к этим мерам величины и автоматически переводил их в привычные литры и килограммы.

Хм… Получается, литр молока стоит $0,75, а килограмм говядины обходится в $4,50. Не шибко дорого, но на дворе ведь девяностые. А если сопоставить эти цены с зарплатой курьера, то всё становится ещё чуточку мрачнее. Чтобы жить в Лос-Анджелесе – нужно уметь вертеться и выкручиваться. В принципе, как и в любом другом месте.

Первая ночь моей самостоятельной жизни прошла спокойно. Почти…

В открытое настежь окно залетал прохладный океанский воздух, принося с собой звуки просыпающегося Лос-Анджелеса. Шум прибоя, требовательные, наглые крики чаек, холостой стрёкот автомобильных двигателей, отдающийся эхом от стен зданий, тихое переругивание соседей и глухое хлопанье дверей.

Где-то вдалеке выли сирены скорой, раздавался недовольный визг клаксонов и очередная, обыденная уличная ругань. В окно потянуло ароматом корицы, свежей выпечки и, почему-то, запахом гари и жжёной резины, но мой желудок всё равно громко заурчал, нагло напоминая мне о вчерашнем скромном ужине из двух яблок и чашки крепкого кофе…

Я торопливо вскочил со своей импровизированной кровати, сделал лёгкую получасовую разминку, наведался в душевую, с удивлением обнаружив в одной из кабинок голозадую то ли кубинку, то ли пуэрториканку, принял душ, стараясь сильно не глазеть на мокрую шоколадную кожу девушки и её округлые формы, и вернулся к себе. Сварганил нехитрый завтрак, включил кофеварку и вышел на балкон…

На запах кофе из соседней квартиры вышла сонная Линда, зевая, лениво потягиваясь в коротком полупрозрачном халатике и требовательно тыча в мою сторону моей же чашкой, которую она вчера так нагло экспроприировала.

– Не выспалась? – усмехнулся я, глядя в прищуренные, слегка красноватые глаза девушки.

– Не очень, – призналась она.

– Я так и понял.

– Сильно громко было, да?

– Ну… – задумчиво протянул я. – Честно?

– Лучше соври.

– Было тихо, как в три часа ночи на пустынном шоссе Невады, – честно соврал я.

– Понятно, – вздохнула Линда. – Значит, громко… Ну я предупреждала! – тут же мстительно произнесла она. – Так что, без обид!

– Да какие уж тут обиды? – искренне улыбнулся я. – Ты чего в меня кружкой тычешь?

– Кофе хочу! – капризно произнесла моя соседка.

– Ну так сделай.

– Окей! – легко согласилась девушка, ловко перебросила ногу через разделяющий наши балконы барьер, умудрившись на мгновение засветить в разрезе халата жгуче-тёмные кудряшки на своём лобке, и шустро прошмыгнула мимо меня. – Тебе тоже сделать? – донеслось из моей комнаты.

– Сделать… – согласился я, тяжело вздохнув и покачав головой.

– Держи! Не благодари! Пользуйся тем, что у тебя такая добрая соседка. У меня таких соседей нет! – через минуту язвительно заметила брюнетка, протянув мне горячую, наполовину наполненную кофе кружку, и так же непринуждённо перебралась обратно на свою территорию, сделав глоток из своей чашки и прикрыв от удовольствия глаза. – Эх! Хорошо…

– Можно нескромный вопрос? – нарушил я тишину.

– Давай. Правда, я догадываюсь, какой, – вздохнула девушка.

– Ты репетировала какую-то сценку ночью или…

– Завидно, да? – усмехнулась брюнетка.

– Ничуть, – пожал я плечами. – Просто любопытно, отчего девушки так кричат по полночи и не дают спасть соседям.

– Долгая история, – поморщилась Линда. – Мужчины такое любят – их это жутко заводит. А мне не жалко.

– Ясно. То есть – оргазм у тебя был вообще?

– Ну… Вроде. Один, маленький. Эй! Это не твоё дело! – наиграно возмутилась девушка и улыбнулась.

– Ну, с тобой всё понятно. А что у тебя там за секс-гигант был в гостях?

– Да… – небрежно отмахнулась Линда. – Альфредо. Мой парень, вернее, один из… Он у меня военный – полгода без секса. Приехал в отпуск на пару дней, вот и дорвался, – девушка оглянулась через плечо. – Сейчас спит, как сурок. Натёр мне там всё. Засранец!

– Оу! Давай без таких подробностей, соседка! – возмущённо усмехнулся я.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Сам ведь спросил.

– А почему «один из»? – задумчиво поинтересовался я, сделав очередной глоток кофе и глядя вниз на проезжающую колонну полицейских автомобилей.

– Сам как думаешь? – хитро прищурилась Линда. – Я свободная девушка – с кем хочу, с тем и гуляю.

– Понятно… – покачал я головой.

– Слушай! – неожиданно бодро воскликнула соседка, словно что-то вспомнив. – А мы сегодня в бар с девчонками собирались. Не хочешь пойти с нами?

– Не, – отрицательно помотал я головой. – Я работу ищу, а не веселье. Но спасибо за предложение…

– Ну так я работу и предлагаю, бестолочь! Будешь за нами присматривать. Мы же по любому напьёмся, а у пьяных девок одно на уме – как бы ноги раздвинуть. Вот ты и будешь за нами присматривать. За нами и нашими… ногами. Ну, и ещё чтобы всякие козлы не приставали. После погромов сейчас в городе неспокойно.

– Сколько вас? – задумавшись над неожиданным финансовым предложением, поинтересовался я.

– Трое.

– Хм… И сколько платишь?

– Двадцатку.

– Двадцать два! – тут же сделал я ответное предложение и через мгновение добавил, заметив триумфальное выражение на лице девушки. – За каждую!

– Хм… Идёт! Тогда сегодня в восемь встречаемся в «Рыбе»! Это вот там, – неопределённо ткнула она пальцем в сторону пляжа.

– В «Рыбе»? – нахмурился я, проследив за пальцем брюнетки.

– Угу. Это местный бар – его тут каждая собака знает. На центральном пляже. Мимо не пройдёшь, не бойся.

– Договорились!

– Ладно, я побежала. Мне ещё на работу… До вечера, Алекс! – помахала мне на прощание соседка, снова прихватив с собой мою кружку. – Только ты смотри! Если планы поменяются или передумаешь – сообщи! А то подставлять девчонок как-то не по-мужски…

Да я и не собирался. Раз дал слово, придётся как-то выкручиваться.

Я допил кофе, вернулся в комнату, переоделся и двинулся на поиск постоянного и надёжного источника дохода…

* * *

День прошёл… Да никак!

Я потратил очередные 20 баксов на проезды и перекус в уличном кафе, побродил по городу, сделал неутешительные выводы и к шести вечера вернулся к себе.

Работники хоть и требовались, но ситуация с работой была неоднозначной. С одной стороны, это был мегаполис с множеством возможностей, но с другой – экономический спад и недавние беспорядки серьёзно ударили по рынку труда. И это ещё мягко сказано.

Я, конечно, как и все, следил за новостями о погромах и беспорядках, но даже не думал, что в реальности всё выглядело ещё хуже.

После дела Родни Кинга*, в конце апреля город охватила волна массовых протестов и погромов. Многие магазины, бизнесы были разграблены и сожжены. Компании либо закрывались, либо временно сокращали персонал. Из-за хаоса и неопределённости некоторые работодатели не нанимали новых людей, хотя объявления в газетах и на столбах давали и развешивали с регулярным, упрямым постоянством.

Да уж… Неудачное время я выбрал. Хотя, по большому счёту, я ничего не выбирал – оно само меня выбрало.

А в самом городе царил хаос! Нет, не так. ХАОС!

Центр Лос-Анджелеса, в отличие от Венис-Бич, в котором я остановился, выглядел, словно после военных действий.

Многие магазины, банки и бизнесы были разгромлены и разграблены, на первых этажах зданий зияли разбитые витрины, на стенах и бордюрах виднелись чёрные следы копоти. Некоторые здания сгорели дотла – от них остались лишь обугленные скелеты и полуразрушенные руины. Город патрулировали огромное количество полицейских, Национальной гвардии и даже морпехов США. На некоторых перекрёстках стояли военные Хаммеры, хищно ощетинившись чёрными дулами смертельных орудий.

Центр Лос-Анджелеса выглядел, словно постапокалиптический мегаполис, который ещё вчера пылал, а сегодня затаился в страхе и ожидании, что будет дальше…

Нет, работа была, особенно если отойти подальше от центра. Всё же, город не бросили и восстанавливали его в сумасшедшем темпе. Но! Как всегда, есть маленькое «но», и не одно.

Условно, я бы поделил местный рынок труда на три типа.

Первый тип. Неквалифицированная и малооплачиваемая работа: разнорабочие, официанты, курьеры, доставщики пиццы или газет, заправщики на АЗС, кассиры… Платили за эту работу настолько мало, что едва хватило бы на жизнь, а условия были жёсткие, вплоть до 15-ти часового рабочего дня.

Второй тип. Такси, водители автобусов, грузовиков. Здесь платили больше, но требовалась лицензия, которой у меня не было. Секретари, клерки, офисные работники тоже получали на порядок выше рабочих из первой категории, но конкуренция в этом секторе была настолько высокой, что без рекомендации или протекции попасть туда было практически нереально. Все хотели работать в чистеньком и уютном офисе с восьми до шестнадцати, иметь законный перерыв на обед и два выходных в неделю…

Третий тип работ, который не только хорошо оплачивался, но и считался очень престижным. Сфера развлечений – ТВ-студии, радио, музыка… Всё, что связанно с Голливудом. Попасть туда простому парню – было сродни выигрышу в лотерею. Об этом я уже говорил.

Ну и оставался ещё сектор компьютерных технологий, бизнес, биржи и недвижимость. Но как в них попасть с улицы, без денег, без стартового капитала, я пока представлял смутно. Вернее, даже не представлял.

Вот и думай… Пищи для раздумий у меня появилось предостаточно. Если было образование и связи – найти работу было проще, но рынок всё равно переживал трудные времена.

Связи… Всё решали связи. Всё, как и всегда…

Я купил хот-дог с колой, уточнил время у продавца и неторопливо двинулся в сторону пляжа. До встречи с девчонками в баре «Рыба» оставалось чуть больше часа. Время немного побродить по песку и поразмышлять у меня ещё было…

* * *

Я сделал уже два или три круга по этому чёртову пляжу, но бара с названием «Fish» так и не нашёл. Спрашивал у местных, но те лишь загадочно ухмылялись и разводили руками. Складывалось ощущение, будто они что-то знали, но упорно не собирались меня в это посвящать. Гады!

Рыба… Рыба… Где же ты, рыба?

– Алекс! – окликнул меня знакомый голос моей соседки, заставив резко обернуться и недоумённо нахмуриться.

Линда, в короткой пышной юбке и чёрной кожаной курточке, стояла в дверях шумного байкерского бара, всего десятке метрах позади меня. Девушка гневно расставила ножки в стороны, упёрла руки в бока и нахмурила свои чёрные брови, не сводя с меня сердитого взгляда.

– Долго нам тебя ждать⁈ Мы же договаривались на восемь!

– Что? – недоумённо посмотрел я на вывеску над её головой и растерянно двинулся навстречу девушке. – Ты же сказала, встречаемся в «Рыбе»?

– Ну да, – кивнула она.

– Это не «Рыба»! – ткнул я указательным пальцем в светящуюся неоном табличку.

Линда театрально закатила глаза под лоб, схватила меня за запястье и потащила за собой внутрь заведения.

– Бар называется «GHOTI»! – не желал сдаваться я, окунувшись в шумную атмосферу

– Ну да – «ghoti» читается как «fish», – пояснила Линда, умело лавируя сквозь подвыпившую толпу посетителей и таща меня за собой.

– С каких это пор?

– С тех самых! – язвительно хмыкнула брюнетка.

– Прости, я не знал. Я раз пять прошёл мимо, и ни одна скотина мне не сказала, что этот бар и есть «Рыба»!

– Это да, – усмехнулась моя соседка. – Местные любят пошутить.

– Это что-то на местном жаргоне?

– Да нет, наоборот – литературное, – пожала девушка плечами, усмехнулась, выпустила моё запястье, поравнялась со мной и принялась деловито загибала пальцы: – Смотри – «gh» читается как «f», как в слове «enough». «O» как «i» в «women». «Ti» как «sh» в «nation». Вот и получается, «ghoti» читается как «fish». Всё просто!

– Ты шутишь, да? – на всякий случай уточнил я.

– Ни разу! – ещё веселее усмехнулась брюнетка, довольная произведённым на меня эффектом. – Это просто английский, детка! Привыкай.

Мы затормозили возле одного из столиков, и моя соседка плюхнулась на свободное место рядом с двумя симпатичными девчонками.

– Девочки, знакомьтесь! Это – Алекс. Он будет сегодня присматривать за нами и охранять наши невинные девичьи тела от грязных посягательств. Алекс, это девочки. – представила мне Линда своих подруг.

– Гвен, – произнесла симпатичная светловолосая девчонка, одетая в чёрные кожаные обтягивающие штаны и такую же чёрную куртку, с тёмными тенями под глазами и почти чёрной помадой на губах.

– Энджи, – представилась следом за подругой девушка в коротком цветном платье, с длинными рыжими волосами, зелёными озорными глазами и скромной улыбкой.

– Очень приятно, – улыбнулся я подругам Линды.

– Алекс в поиске работы, вот я и предложила ему немного подзаработать, – пояснила брюнетка.

– А какую работу ты ищешь? – внимательно оглядев меня с ног до головы, поинтересовалась рыженькая Энджи каким-то до боли знакомым голосом.

Чёрт! Где я мог её встречать? Вроде, рыжих на моём пути ещё не встречалось, но почему тогда такое чувство, будто я её знаю?

– Да любую, – неопределённо пожал я плечами и внимательно огляделся по сторонам, обратив внимание на суровых бородатых мужиков в косухах и банданах, составляющих большую часть посетителей бара.

– Понятно… – хмыкнула девушка.

– Это ведь байкерский бар? – немного удивлённо поинтересовался я. – Вы уверены, что выбрали хорошее место?

– Да не ссы, Алекс! – успокоила меня брюнетка. – Это самый безопасный бар на всём побережье! Падай за тот столик, – ткнула она рукой в сторону, – и просто наслаждайся. Работка тебе предстоит не пыльная.

– Как скажешь… – вздохнул, заняв место неподалёку от девушек, нашёл взглядом официантку и приготовился заказать себе бутылку пива…

Бар, действительно, оказался весёлый и, на удивление, порядочный. Ни драк, ни пьяных разборок, ни разбитых бутылок под ногами, ни неприятных типов, что сразу цепляются к незнакомцам с недобрыми намерениями. Атмосфера была шумной, но без той напряжённости, когда ты уже через пять минут хочешь набить кому-нибудь морду… Ну, или хотят набить тебе.

Бильярд, пиво, музыка – хоть и громкая, но не надоедливая, без резких воплей и диких криков. Какие-то парни громко переругивались у барной стойки, но это был скорее дружеский спор. В углу два байкера сосредоточенно играли в карты. Бармен, здоровый такой бородатый детина с разукрашенными татухами руками, разливал коктейли, умудряясь шутить с каждым гостем, как со старым знакомым.

Мои подопечные сидели за своим столиком, мило щебетали между собой, периодически заказывали светлое пиво с закусками, смеялись и веселились. Они явно чувствовали себя в своей тарелке, перекидываясь шутками с официантками и иногда приветливо кивая кому-то из посетителей.

Линда что-то эмоционально рассказывала подругам, увлечённо жестикулируя, Гвен налегала на пиво больше остальных, а Энджи, кажется, просто наслаждалась атмосферой, задумчиво улыбаясь и изредка бросая в мою сторону осторожные взгляды, когда думала, что я этого не вижу.

Моя соседка оказалась права – работка была не пыльная. Я сидел за своим столиком, потягивал пиво и приглядывал за девчонками. Не сказал бы, что они нуждались в охране, но раз так захотели… Да и мне лишние деньги сейчас не помешают, пусть даже жалкие шестьдесят баксов. Вернее, пятьдесят, если считать за вычетом потраченных на пиво и закуски.

А пиво здесь… вкусное. Настоящее. Хм… Знал бы, слетал в Калифорнию раньше. До того, как глупо погибнуть на светофоре…

Я не заметил, как к столику девчонок подрулила тройка здоровых, широкоплечих парней, и обернулся уже, услышав недовольный окрик одной из девушек. Да уж, телохранитель из меня так себе…

– Отвали! – дерзко и громко выкрикнула Гвен, пытаясь сбросить вцепившуюся в её запястье лапищу одного из них.

– Да ладно тебе! Чего ломаешься, как целка⁈ – хмыкнул здоровяк и громко заржал слегка раззадоренным, уже хорошо подогретым алкоголем голосом.

– Ребята, вам же девочки сказали, что вы им мешаете, – негромко произнёс я за спинами парней, но они прекрасно расслышали меня, несмотря на гул голосов и шум музыки.

– Отвали малой! – небрежно бросил один из них, бегло оценив численное преимущество не в мою пользу.

– Малой у тебя в штанах, – усмехнулся я, припомнив очень крутую, а самое остроумную оскорбительную подколку аж из самого моего далёкого пятого класса.

– Что⁈ – разъярённо рявкнул мой оппонент по интеллектуальным дебатам. – Да у меня член поболе твоего будет, малыш!

– Твоя мамка говорила иначе, – не сдержался я. – И сестра…

– Ах ты… – парень замахнулся, собираясь размазать меня по полу, ненароком глянул в сторону бармена, помрачнел и тут же опустил руку. – Выйдем на улицу. Поговорим. – коротко бросил он.

– Ну выйдем, – равнодушно пожал я плечами.

Здоровяк усмехнулся, кивнул парням, и вся троица нетвёрдой походкой двинулась в сторону выхода. Я вздохнул и неторопливо поплёлся следом. Пришла пора отрабатывать двадцать баксов. От каждой девчонки…

– Эй! – услышал я за спиной возмущённый голосок Гвен, подскочившей со своего места.

– Куда⁈ Сиди! – дёрнула подругу за руку Линда.

– Но… Может ему помощь нужна… – растерянно пробормотала блондинка.

– Сиди! Мы ему за это деньги заплатили, – упрямо фыркнула брюнетка.

– Но… А вдруг его убьют?

– Не убьют. Максимум, покалечат.

– Серьёзно⁈ – снова испуганно вскочила со своего места девушка.

– Да сиди ты уже! – недовольно прорычала Линда, и голоса девушек пропали за закрывшейся за моей спиной дверью бара.

Тройка моих оппонентов обогнула бар справа, уверенно добрела до тёмной пустынной парковки позади заведения и замерла там, став небольшим полукольцом и ожидающе поглядывая в мою сторону.

– Ну! Чё ты там вякал⁈ – поинтересовался один из парней, едва я приблизился к ним, и через мгновение выстрелил в моё лицо кулаком с блеснувшим в свете уличного фонаря кастетом…

Ой как не хорошо! Так же и убить можно!

Парни реально были здоровыми – широкоплечие, с обветренными лицами и сбитыми костяшками кулаков, наверняка закалённые не одной уличной дракой в тёмной подворотне, опытные…

Только и я вырос не в самом благополучном районе Воронежа. Эх, ребятки… Да ваш Венис-Бич по сравнению с нашим Северным массивом – это как утренник в детсаду против слэма на концерте Metallica. Вы бы на Северном и пяти минут не протянули…

А ещё алкоголь… Количество выпитого делало их медлительными и неуклюжими. А я почти не пил – так, просто обновлял иногда пиво на более холодное, делал по глотку, да и всё…

Я легко пропустил кулак с кастетом мимо своего уха, сделал шаг вперёд и нанёс противнику два подлых удара в печень. Рывок ко второму, уворот, и тут же ответка в подбородок. Минус два…

Третий среагировал чуть быстрее – не стал атаковать, а наоборот, неожиданно разорвал дистанцию между нами. Умно!

В его руке блеснул сталью старенький Glock. Чёрное воронёное дуло уставилось прямо мне в лоб, и я дружелюбно поднял руки, демонстрируя противнику раскрытые ладони…

– Убьёшь меня? – спокойным голосом поинтересовался я, глядя ему прямо в глаза.

Здоровяк ухмыльнулся, опустил ствол и направил его чуть ниже пояса.

– Сначала кое-что отстрелю… – хмыкнул он.

Короткий рывок. Удар по запястью и ещё один прямо в челюсть. Удивление в его глазах, и ещё один контрольный в нос. Под моим кулаком хлюпнула кровавая юшка с чужого носа, и я брезгливо отряхнул свою руку.

Минус три…

Я подобрал выпавший из руки здоровяка пистолет, выдернул магазин и передёрнул затвор, выбрасывая патрон из патронника. Перевернул магазин в руке, быстро отщелкал двенадцать зарядов большим пальцем, хаотично разбрасывая их по асфальту, и стёр свои отпечатки с чужого оружия. Подошёл к мусорному баку и скинул ствол туда. Оглядел три постанывающих тела на асфальте, удовлетворённо хмыкнул и двинулся обратно в бар…

– Юху! Наш победил! – радостно взвизгнула Гвен увидев меня в дверях бара. – А я вам говорила!

– Победил, победил… – усмехнулась Линда. – Алекс, ты как?

– Всё хорошо, – кивнул я, занял своё место за соседним столиком и сделал глоток тёплого пива из бутылки.

– Чёрт! – громко прошептала блондинка, наклонившись к уху моей соседки.

– Что опять? – недовольно проворчала брюнетка.

– Кажется, я его хочу. Прям коленки сводит…

– Началось… – Линда закатила глаза под лоб, сделала глоток пива и устало переглянулась с Энджи.

Кажется, Гвен исполняет это не в первый раз, и девчонки уже немного устали от неё.

– А у него есть девушка? – не сдавалась блондинка, кидая в мою сторону любопытные взгляды.

– Нет. Вроде.

– Хм… Хорошо… Официант! Нам ещё пива!

Я покачал головой и хмыкнул, кинул в рот парочку сухариков и откинулся на спинку своего дивана. Да уж… Весело тут у них…

Мои подопечные закончили веселиться ближе к полуночи. Расплатились по счёту, поднялись из-за стола на слегка подрагивающих ногах, и нетвёрдыми походками, поддерживая друг дружку, двинулись в сторону выхода.

Я кинул на стол шестнадцать баксов, сделал последний глоток пива и последовал за троицей подруг…

Мы успели отойти от бара на десяток шагов, когда кто-то из девушек ткнул рукой в сторону тёмного переулка.

– Там что-то… – пробормотала Гвен, внимательно вглядываясь в полумрак.

– Что? – нахмурилась Энджи, проследив за нетрезвым взглядом подруги.

– Помогите! – словно отвечая на вопрос рыжей, из темноты раздался и тут же захлебнулся тонкий девичий визг.

– Бля! – коротко выругался я. – Стойте здесь! – бросил я своим подопечным и осторожно двинулся в сторону тёмного переулка на доносящийся оттуда звук борьбы и глухой, тихий стон.

Ну и где все ваши патрули и копы, когда они нужны? Ни одного живого человека вокруг…

* * *

*Дело Родни Кинга.

Реальное событие в истории Лос-Анджелеса.

3 марта 1991 года, Родни Кинг, 25-летний афроамериканец, не остановил свой автомобиль по требованию полиции и попытался скрыться по автостраде. Позже Кинг признался, что боялся ареста, так как был пьяным (уровень алкоголя 0,19 промилле, что выше нормы), и в случае задержания это усугубило бы его положение, как недавно освобождённого по УДО за грабёж.

После 8-километровой погони его автомобиль остановили 20 офицеров LAPD и Калифорнийского дорожного патруля. Четверо белых полицейских, в порыве праведного гнева или азарта, избили Кинга.

Полицейские били Родни более 2 минут, нанося десятки ударов дубинками и ногами. Заставляли встать и снова избивали , когда он пытался подняться . Использовали электрошокер, ломали кости, били по голове. Смеялись и издевались, пока он лежал без сознания. Один из офицеров кричал : ' Бей его сильнее , чтобы он не вставал !'.

Кинг получил переломы костей лица и челюсти , р азрыв тканей глаза ( почти ослеп ), перелом ноги, с отрясение мозга , м ножественные гематомы , кровоподтёки и ожоги от электрошокера . После избиения Кинг лежал без сознания в луже крови, а копы продолжали издеваться.

Медсёстры госпиталя Pacifica заявили, что полицейские, которые доставили Кинга, открыто шутили и хвастались о количестве ударов, нанесённых Кингу.

Избиение снял на камеру Джордж Холлидей – обычный житель, который случайно увидел всё из окна и записал на VHS. Видео попало на телевидение и взорвало общественное мнение. Полиция Лос-Анджелеса уже была известна расизмом и жестокостью, но это видео стало неопровержимым доказательством. Это стало самым громким случаем полицейского насилия в истории США.

Суд.

29 апреля 1992 года – суд оправдал всех четверых полицейских, несмотря на видеодоказательства. Это вызвало ярость среди афроамериканского и латиноамериканского населения, особенно в бедных районах.

Уже вечером толпы людей вышли на улицы – начались беспорядки, грабежи, поджоги. Толпы громили магазины, жгли автомобили, нападали на белых и азиатов. Беспорядки быстро превратились в хаос, с грабежами и убийствами. Лос-Анджелес превратился в зону боевых действий на 5 дней.

Это было крупнейшее городское восстание в истории США 20-го века.

Итог погромов:

63 убитых, 2300 раненых, более 12 000 арестов.

Ущерб городу – около $1 млрд (разграблены и сожжены сотни зданий).

Через год ФБР пересмотрело дело, и двое из четырёх полицейских всё же получили реальные сроки (из приговорили к 32 месяцам тюрьмы).

Что в итоге случилось с Родни Кингом.

Его признали виновным в опасном вождении. Приговорили к 2 годам условно и назначили 200 часов общественных работ.

Родни Кинг выиграл гражданский иск против города Лос-Анджелес и в 1994 году получил $3,8 миллиона в качестве компенсации. Он купил новый дом для себя и семьи и вложился в автозаправочный бизнес. Деньги быстро закончились из-за плохого управления, наркотиков и алкоголя, а бизнес прогорел.

Несколько раз его арестовывали за вождение в нетрезвом виде и домашнее насилие. В 2012 году, ровно через 20 лет после тех событий, Родни утонул в своём бассейне. Официальная версия – несчастный случай (в крови были алкоголь, наркотики и лекарства).

Глава 7

Бедный, симпатичный и не очень умный

– Эй! Алекс! Ты нас должен охранять! – капризно выкрикнула мне в спину Гвен.

– С вами ничего не случится, – отмахнулся я, не сбавляя шага и внимательно поглядывая по сторонам.

– Какой же он… – романтично вздохнула блондинка.

– Тупой? – подсказала Энджи.

– Сильный и смелый! – нетрезво фыркнула Гвен. – У меня аж всё мокро стало там внизу. Можно я ему дам, Линни? Ну, если он выживет, конечно.

– Нет! – категорично отрезала моя соседка.

– Ну разочек! Тебе что, жалко?

– Сегодня дашь, а завтра протрезвеешь и жалеть будешь. Что я – не знаю тебя?

– Не буду! Обещаю!

– Э, нет, Гвенни! Мы это уже тысячу раз проходили!

– Вот ты сучка! – недовольно проворчала Гвен и обиженно надулась на подругу.

Я слегка замедлил шаг, заприметив в десятке метров впереди три… нет, четыре выделяющиеся в мутном свете фонаря силуэта. Трое крепких латиносов прижали к холодной кирпичной кладке хрупкую, выглядевшую на их фоне беспомощной школьницей, девушку, как минимум на голову ниже самого мелкого из них и в два, а то и три раза уступающая ему по габаритам. Она просто терялась среди их массивных, сутулых фигур.

Один из мексиканцев фиксировал запястья девушки над головой своими огромными лапищами, второй закрывал ей рот ладонью, что-то отрывисто и резко бормоча в её расширенные от ужаса глаза, третий торопливо стягивал с её ног трусики, белым треугольником контрастирующие с темнотой переулка.

– Эй, амигос! Не подскажете, как пройти в библиотеку?

– Чё? – недоумённо обернулся на мой голос один из громил с широким, побитым оспинами лицом и щербатой улыбкой, окинув меня тяжёлым взглядом.

Я, наверное, реально тупой – Энджи была права. Вот зачем я лезу не в своё дело? Героем себя возомнил? Хотя… Чёрт! Ну неправильно это – проходить мимо. Не этому меня учили отец с матерью. Мать бы наверняка сказала: «А если бы твоя сестра звала на помощь? Ты бы тоже прошёл мимо?». Нет, мама, не прошёл бы…

Сука! Эти ещё три коровы… Могут же на помощь позвать, пока я тут отвлекаю этих трёх дебилов. Но нет – стоят смотрят… Да уж, связался на свою голову…

– О! Сандра! – непринуждённо бросил я в сторону притихшей с чужой ладонью на губах девушки, делая ещё пару шагов вперёд. – Ты что тут делаешь? А мы тебя там ждём… – кивнул я себе за спину, включив дурачка.

– Сандра? Ты его знаешь? – обернулся к девушке один из латиносов, и та отчаянно замотала головой, ещё больше расширив свои огромные испуганные глаза.

Чёрт! Ну не дура? Я ведь дал ей шанс… Почему все бабы в Эл-Эй такие дуры? Или мне только такие попадаются…

– Тебе что – больше всех надо? – ухмыльнулся мой новый мексиканский друг. – Вали отсюда!

– Так девушка ведь, – пожал я плечами. – Некрасиво! Или вы настолько ущербные, что вам никто по своей воле на даёт? Сочувствую… – тяжело вздохнул я, демонстрируя всю степень своего сожаления.

– Сука! – процедил один из латиносов, и вся троица, не сговариваясь, молча двинулась в мою сторону, бросив девчонку там, где она стояла.

Девушка за их плечами тоненько взвизгнула, ощутив свободу, резво натянула на задницу спущенные до колен трусы, развернулась и рванула в противоположную сторону переулка.

– Сука! – снова коротко выругался мексиканец, разочарованно глянул в спину беглянки и снова повернулся ко мне лицом. – Ты сейчас нам за всё ответишь, гуэро!

Из расслабленно-нейтрального положения я вышел рывком. Ударом костяшек кулака в висок отправил в нокаут ближайшего, самого здорового, не ожидавшего от меня такой подлости, и тут же отскочил в сторону, разрывая дистанцию, увидев блеск сразу двух ножей. Чёрт! Об этом мы не договаривались…