Текст книги "Соколовская, считай ты мне понравилась (СИ)"

Автор книги: Zazaza Hdfg

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Даниил Сергеевич, – запротестовал один из стоявших.

– Я знаю, что свою смерть ты примешь, но вот смерть своего любимого. Знаешь, твоя пытка будет хуже. Ты будешь смотреть на то, как умирает любимый тобою человек.

И Даниил резко направил пистолет на Макса, который стоял рядом и нажал на спуск. Пуля вылетела, разрезая воздух, несясь с бешеной скоростью, но она не нашла убежище на теле Макса. Оксана со всех ног бросилась к парню, закрывая его тело своим. Тот, не ожидавший такого, лишь почувствовал, что тело его любимой постепенно ослабло. Парень даже не понял, что произошло, настолько быстро и резко всё случилось. Повернув голову, Макс увидел побелевшие лица Глеба и Жени, а затем раздались крики, а через несколько минут осознание набатом ударило в голову. И он подхватил Оксану, по телу которой растекалась и струилась кровь. А в это время, быстро скомандовав, Даниил вместе со своей бригадой ушёл, оставив здесь результат своей работы.

– Я люблю тебя, будь счастлив без меня, – дрожащими губами произнесла Оксана, проводя рукой по его скуле, а потом её глаза закрылись.

– Девочка моя, пожалуйста, не надо. Нет!!! – кричал Макс, поглаживая её голову.

– Макс, – шептала Женя, подойдя ближе, пытаясь что-то сказать.

– Любимая, милая, родная ... – шептал парень, прижимая девушку к себе.

– Глеб, она не дышит, – взволновано сообщила Соколовская. – Глеб!

– Тихо, – парень подошёл ближе. – Так, она ещё дышит. Надо довезти её до больницы, я сказал, быстро.

Машина неслась в сторону больницы с запредельной скоростью и вскоре добралась до нужной цели. Городская больница. Врачи. Белые халаты. Вопросы, на которые отвечал Глеб, так как Женя и Макс были не в состоянии. Ожидание. Страх. Боль. Никто не знает, что будет. Проходит час, два, но результатов ещё нет. Всё теряется во времени, все хотят, чтобы эта пытка ожидания закончилась, но также все бояться, что последует за ней. Врач сказал, что ранение серьёзное и исход операции может быть разным.

И всё же затянувшееся ожидание закончилось, казалось, даже часы прекратили свой бег.

– Что с ней? -спросил Глеб, голос стал дрожащим, но он всё же смог выговорить слова.

– Всё сложно, но девочка выжила.

====== “Откровения Евгении” ======

*** Глеб и Женя сразу после окончания операции поехали домой. Добирались они в гробовом молчании, никто не нарушал тишины, никто и не настаивал на этом. Заходили в квартиру парня тоже молча, хотя все прекрасно понимали, что так дальше продолжаться не может. И учитель разрушил молчание.

– Будешь чай? – спросил он, когда они уже перебрались на кухню.

– Буду, – кротко ответила Женя, усаживаясь на стул и принимая поднесённую чашку.

– Расскажешь? – всё таким же мягким и бархатным голосом спросил учитель.

– Расскажу.

И Евгения начала свой нелёгкий рассказ, который она должна была рассказать давно, но не решалась. Теперь пришло время. Пора.

– Я расскажу всё от начала до конца, но прошу, не перебивай меня. Возможно и то, что после моего рассказа ты не захочешь видеть меня, но всё же я должна тебе это рассказать.

В глазах Глеба Женя снова разглядела понимание и продолжила свой рассказ.

– Мне было пятнадцать лет. Я была в девятом классе. Тогда мои родители развелись и мама впала в депрессию. Я переживала за неё, заботилась, выслушивала бредни, но потом просто устала. Мне надоело. Именно в тот год к нам в класс перевёлся Никита Емельянов. Молодой и красивый парень.

Он сразу понравился мне. Открытый, немного резкий, но я не увидела в этом ничего дурного. На тот момент в школе у меня были друзья. Подруга. Она хорошо знала Никиту, и мы стали очень часто общаться. Всё было хорошо. Через некоторое время я начала встречаться с ним. Через некоторое время он решил познакомить меня со своими друзьями. А собственно, что в этом такого? Никита сказал вечером.

– В тот вечер я узнала, что такое фракция, – на этих словах из глаз Евгении беззвучно потекли слёзы, нахлынувшие от старых воспоминании.

Но внезапно девушка ощутила, что её сгребли в объятья и усадили на колени.

– Тише, – шептал учитель, гладя её волосы. – Если тебе тяжело вспоминать об этом, не надо, милая, только не плачь.

– Всё хорошо, – заверила девушка, прижимаясь к учителю. А тот лишь легонько поднял её на руки и перенёс на диван в гостиную. И только закутав её пледом, позволил продолжить, всё также не отпуская её руку.

Девушка продолжила.

– В нашем городе было две крупнейших фракции. Главарём одной из них был Никита, а другой Даниил, как мы недавно узнали. Знаешь, есть такое выражение: “Фракция не прощает ошибок”. Тоже случилось и сейчас.

Оксана рассказала мне, что Никита был сыном одного из местных бандитов, который не щадил никого, он и меня не пощадил. Впрочем дело было не в этом. Я пришла в это, так скажем, общество и стала его членом. Я была глупой девушкой, я просто не знала, во что это может вылиться.

Мы клялись на крови. Глупые и бессмысленные слова, но суть была не в том. Через несколько месяцев я стала постоянно зависать с ними на гонках. Кстати, там я и научилась так гонять на мотоциклах. Но всё изменилось. Сначала у моей фракции начались серьёзные проблемы с людьми Даниила. Я не знаю, в чём там было дело, но Никита постоянно участвовал в драках и заездах. А потом ко мне в квартиру вломились двое мужчин. Я не знала их. Мамы не было дома, потому как она который раз подряд искала свою любовь. Мне давно не было так страшно. Они не разбирались, ни о чём не спрашивали. Просто один схватил меня за руку и бросил на кровать. А затем просто хлестал руками по моему лицу и телу. Больно. Не то слово. Моё тело не знало ударов до этого дня. Но самое страшное было дальше, мужчина до этого стоявший в стороне снял ремень и начал хлестать им меня. До криков. Его удары приходились по всему телу. Я пыталась кричать, но мой рот закрыли сильные руки. Это продолжалось около часа. А потом они ушли так же внезапно, как и пришли.

А Никиту я потом увидела с другой девушкой. Потом выяснилось, что инициатором этого был его отец. Впрочем, парень действительно был не виноват. Но легче ли от этого?

Нет, забыть всё равно не получится. Как сказала Оксана, он умер в прошлом году.

– Но за что мстить тебе?

– У фракции есть одно правило, когда умирает её лидер, то лидер другой фракции может покалечить и даже убить его близких и любимых людей.

– Видимо, их целью была я, – на этом Евгения закончила свой рассказ.

– Я всё равно люблю тебя! Не смотря ни на что.

====== “Макс, а я тебя люблю” ======

А Максим так и остался в больнице, ни на секунду не отходя от палаты, в которой лежала девушка. Он не мог найти себе места, казалось, что душа ещё чуть-чуть и разорвётся. Врач сказал, что состояние стабильное, и через несколько часов она придёт в себя. И вот, парень ждал её пробуждения. Смотря на лежащую на кровати девушку, он корил себя за то, что ушёл тогда. Вот знал, что-то здесь не то! А она – его маленькая, хрупкая девочка – стойко сносила все удары. Всё её тело было в синяках и красных отметинах, видя это, кулаки сжимались, а желание убить того, кто сотворил это, в разы увеличилось. Внезапно в памяти всплыли картинки сегодняшнего вечера. Единственное, что точно понял парень – это любовь Оксаны к себе. Ради него она готова была пожертвовать своей жизнью. Неужели она настолько сильно его любит? Вот в чём смысл настоящей любви. Ты не говоришь тысячи слов, любовных признаний, ты просто показываешь свою любовь поступками: поддержкой, заботой, жертвенностью. Между своими рассуждениями парень не заметил врача, подходившего к нему. Он заметил его только после того, как он похлопал его по плечу.

– Ты настолько сильно её любишь, что даже не отходишь от палаты? – спросил он, заглядывая юноше в глаза.

– Да, – тихий и кроткий ответ, и снова взгляд направлен на девушку.

– Такое редко встретишь. Вот, что я хочу сказать, вы можете пройти в палату и побыть рядом с ней, – констатировал мужчина. Даже его сердце обливалось кровью от созерцания такой картины.

– Спасибо, – поблагодарил парень и открыл дверь.

Он медленно сел возле кровати и начал вглядываться в любимые черты. Сейчас его девочка казалась ему ещё более хрупкой. Она лежала на больничной койке, которая была для неё великовата. Девушка вся сжалась, видимо под действием лекарств. Вдруг парень услышал шевеление, а потом и вовсе увидел, как его чудо медленно разлепляет глаза. Странно, она так быстро проснулась.

– Оксан, ты как себя чувствуешь? – взволнованно поинтересовался парень и приблизил своё лицо к лицу девушки.

– Всё хорошо, – ответила Андропова, а её ладонь уже прошлась по скулам парня, а потом заботливо поправила его чёлку. – Я думала, что больше не увижу тебя. А ты здесь.

– Глупая, я же сказал, что не отпущу тебя. Почему же ты мне всё не рассказала? Зачем спасала меня ценой жизни? – Максим наконец-то задал интересующие его вопросы, а его глаза казалось заглядывали в душу. Сейчас они были наполнены беспокойством и тревогой за любимого человека. Это не укрылось от глаз девушки.

И она снова прикоснулась своей ладонью к его щеке.

– Потому что я люблю тебя, – заключила девушка.

– Я тоже тебя люблю. Знаешь, когда я понял, что могу больше не увидеть твоих глаз, не смогу больше обнять тебя, я будто умер сам.

– Тише, всё хорошо, – успокоила Оксана, смотря прямо в глаза своего любимого. – Я здесь.

– Я знаю. Больше я никуда тебя не отпущу. Поняла? – нежно утвердил Максим.

– Поняла, – тихо шепнула девушка. – Ложись рядом.

И парень выполнил её просьбу, он лёг рядом с ней и ласково обнял со спины. Наконец уверяясь в том, что его Оксана здесь. Она рядом. Нежно отведя её волосы, Максим, вынув оставленный ей кулон из кармана, надел его ей на шею. Максим нежно поцеловал её в макушку, в шею, за ушком, наслаждаясь её присутствием и тем, что она жива. Смерть ещё одного любимого человека парень бы не пережил. Он понял, что они с Оксаной должны многое друг другу рассказать. Пусть только поправится, а с остальным он разберётся сам. А в этот момент за ними наблюдал врач, вплоть до того момента, когда они полностью уснули. Мягко улыбнувшись, он произнёс : “Что сделаешь, это любовь”. И удалился в свой кабинет.

====== “Откровения Макса” ======

Утро в квартире Глеба Викторовича началось с неприятных мыслей. А также в голове возник один важный вопрос: “Что делать с Даниилом?” Ясно, что в покое он Женю и Оксану не оставит, но прямых улик на него нет. И как защитить дорогого ему человека, парень просто не представлял. Всю ночь он продумывал план действий, но на ум не приходило ничего путного. Сначала закралась мысль, а не оставить ли Женю здесь? Но потом разум подсказал, что оставлять девушку здесь одну будет высшей глупостью, поэтому он решил разбудить её и отправиться вместе с ней в школу, а там они что-нибудь придумают!

– Жень, – нежно прошептал Глеб девушке на ушко. – Пора вставать, солнышко.

Так и наступило пробуждение Соколовской, которая в отличие от своего учителя очень хорошо спала и без его помощи бы и не проснулась. В полном молчании они добрались до школы. Так как были каникулы, Жене идти было не обязательно, но учитель взял её с собой. Ведь ему, как учителю, надо заполнять эти бумажки, а объяснение он уже нашёл. Женя должна отработать пропуски. Повод – веский повод.

– Глеб, почему я здесь? – поинтересовалась девушка, заходя в кабинет.

– Я переживаю за тебя, поэтому ты и здесь. А чтобы время было проведено с пользой, я дам тебе задание, – утвердил учитель, ища какие-то бумаги. – Вот. Это тест по лингвистике.

– Хорошо, Глеб Викторович, – заверила девушка, ехидно улыбаясь.

– Делай уже, чудо!

Через полчаса с тестом было покончено, а девушка уже стояла у стола своего учителя, ожидая проверки своей работы.

– Соколовская, бить буду. Сильно, – вынес вердикт парень, буравя девушку гневным взглядом.

– Что не так? Где я ошиблась? – уверенно запротестовала девушка, пытаясь понять в каком ответе она допустила ошибку.

– Ответь на вопрос. Он хотел одного – денег и только денег. Какой знак ты поставила?

– Двоеточие.

– Почему?

– Потому что можно вставить, а именно.

– Ага, а тебя не учили, что по канонам оформления текста, должно ставиться тире.

– Нет, – грустно покачала головой девушка.

– Значит будем учить, – сказав это, учитель снова дал ученице задание, а сам продолжил заполнение бумаг.

Но вдруг эту идиллию кто-то громко нарушил, открыв дверь ногой и нагло заваливаясь в класс. Это был никто иной, как Даниил.

– Что-то забыл? – ехидно поинтересовался учитель, оглядывая парня.

– Хм, смешно. Я пришёл поговорить с Соколовской, – уверенно заявил парень.

– В моём присутствии, – безапелляционно заявил Глеб.

– А вам не кажется, что вы лезете не в своё дело.

– Проблемы моих учеников – мои проблемы. Слышал про педагогический коллективизм? Вот он родимый. Чего ты хотел?

– Пачку сигарет и зажигалку, – отшутился парень. – А, господин педагог, не одолжите сигаретку?

На эту просьбу Глеб лишь швырнул ему пачку своих сигарет.

– Благодарю.

– А как же ты сообразил, где надо искать свою одноклассницу?

– Это было нетрудно. Так вот, хватит прелюдий. Я пришёл вам передать, что у вас большие проблемы. Точнее у Соколовской и Андроповой. А вы с ними прицепом пойдёте. Всё ясно?

– Гонор свой засунь куда подальше. И иди своей дорогой, мал ещё нас учить.

– Посмотрим на вас, когда вашу возлюбленную, – Даниил указал на Женю. – Будут в церкви отпевать, хотя может другая ваша ученица уже лежит в морге, тогда это лишнее. Кто знает? Ариведерчи!

Закончив свою речь, парень развернулся и ушёл, оставив всех в полном одиночестве. Глеб же посмотрел на Женю и увидел немой вопрос в глазах: “Что же делать?” Внимание на фразу: “Может уже в морге”. Они почему-то не обратили внимания. *** А в это время в больнице Максим и Оксана всё ещё спали, утомлённые после вчерашнего. Только когда солнце начало подниматься над городом, парень не хотя разлепил глаза.

– Доброе утро, – протянул Макс, касаясь губами виска девушки.

– И тебе тоже. О, сейчас меня колоть будут, – последнюю фразу девушка сказала, завидев медсестру.

Максим встал с кровати и тоже посмотрел на медсестру, которая держала в руках шприц с лекарством.

– Девушка, вытяните руку. Сейчас я введу вам лекарство.

Андропова привстала и вытянула руку, чтобы медсестра смогла спокойно сделать ей укол, но почему медсестра была так взволнована. Это же рядовой витаминный укол. Но девушка не задержала на этом внимание. А зря. *** Полчаса назад.

– Вы сегодня делаете укол пациентке Андроповой? – спросил молодой человек у медсестры.

– Я, а вам зачем? – поинтересовалась девушка.

– Да вот, у меня к вам одно предложение. Давайте обговорим его в другом месте. Я угощаю, – вежливо заявил парень, видя сомнение на лице медсестры.

– Ладно, – на удивление, та быстро согласилась.

Парень с медсестрой прошли в больничное кафе.

– Чего вы хотите? – строго спросила девушка, ожидая заказанный кофе.

– Как посмотрю, вы не наивны, – отметил юноша.

– Верно.

– Я хочу, чтобы вы ввели ей другое лекарство. Опасное для её жизни, оно не оставляет следов.

– Зачем? Знаете, это подсудное дело, – заявила девушка, но не ушла. Она только глазами указала на салфетку.

Юноша ухмыльнулся и, взяв салфетку, указал на ней стоимость заказа.

– Прилично, хорошо. Но деньги сразу, – уверенно протянула девушка. Видимо, делая это, не в первый раз.

– Когда?

– Через полчаса обход. Я введу ей лекарство, а вы передайте деньги.

– Я рад, что мы поняли друг друга.

*** И вот сейчас в шприце медсестры яд, который скорее всего просто убьёт девушку.

Андропова спокойно вытягивает руку для укола. Пальцы медсестры дрожат, потому что приходит осознание того, что через час за этой девушкой придёт смерть.

Что же, жаль! Такой финал у красивой истории любви. Жалость к девушке молит остановиться, но запах купюр и алчность кричат продолжать. Игла медленно подбирается к руке девушки, но сначала она продезинфицирует всё, чтобы не вызвать подозрения. Чёрные мысли, словно вороны, кружат голову. Одно движение – смерть. Не просто смерть, а страшная, мучительная, в судорогах. Эта девушка ощутит боль сполна, не только она, но и парень, потому как она умрёт у него на руках, корчась от боли. Это будет не мгновенная смерть. Это будет наказанием.

Медленно игла хочет проткнуть кожу девушки и вынести ей смертный приговор.

Всё, одно нажатие – смерть и никакого раскаяния или неуверенности в глазах палача.

Женщина нажимает на шприц, но тот резко отлетает, не доходя до цели.

– Почему вы пришли уже с наполненным шприцем? – послышался голос Макса, который не дал вколоть своей девушке эту дрянь.

– Молодой человек, что вы творите? – завопил голос недавнего палача. – Вы знаете, сколько стоят эти лекарства?

– Мне плевать, – отрезал парень. – Наполнять ампулы, шприцы, все лекарства вы будете при мне. А этот шприц я отнесу на экспертизу. И молитесь, чтобы там не было яда.

– В чём вы меня обвиняете? – протестовала медсестра, понимая то, что её раскрыли. Хотя она ведь сможет отмазаться.

– Выйдите и заходите только тогда, когда принесёте упаковку лекарства и вскроете её при мне. Я ясно объяснил?

Девушка кивнула и вышла из палаты.

– Я уверен, там был яд, – заявил Максим, обескураживая Оксану.

– С чего ты взял? -невинно поинтересовалась девушка.

– Не знаю, но страховка не повредит, – заботливо огласил парень.

– Хорошо.

– Я сдам его на экспертизу и проверим, ладно?

– Ладно.

На том и порешили, пока Максим сдал лекарство в лабораторию, Оксана уже успела начать читать книгу.

– Макс .... – ласково обратилась девушка, когда парень присел возле неё на кровати.

– Что?

– Может я и неправа, но кто из твоих близких умер в больнице? Прости, я ...

– Мама, – резко ответил парень. – Ей ввели не то лекарство, просто перепутали.

– Прости, я .... – Андропова не знала, что теперь сказать, она догадывалась, но не хотела причинять ему боль от воспоминаний.

– Ничего. Давай сделаем так. Я расскажу всё о себе, но и от тебя потребую того же.

Молчаливый кивок был ему ответом.

– Мне было 9 лет. Я был ещё ребёнком. Моя мать тогда ещё была жива. – повествовал Макс, а потом почувствовал, как в его объятья укладывается Оксана и берёт его руку в свою, успокаивая, нежно сжимая её.

– Мы жили в Москве. Наверное, нас можно было бы назвать хорошей семьёй, если бы не постоянные скандалы. Нет, ругались не отец и мать, а моя бабушка с моей мамой. Моя бабушка по отцовой линии ненавидела маму. Не знаю почему. Знаю только, что после одного такого визита, она впервые пожаловалась отцу. Оксан, впервые! А он сказал, что ему всё это надоело: ссоры, крики, ребёнок – он хочет спокойствия. И мой отец просто встал и ушёл. Тогда бабушка сказала, что у него была любовница.

Я был в школе, а на уроке мне позвонила мама. Я не ответил, потому что телефон стоял на вибрации, просто не знал, что происходит. Увидев, я подумал, что перезвоню, ещё успею. Опять какая-нибудь ерунда. Зачем перезванивать? Если бы я знал тогда, что произошло... Что я больше никогда не поговорю с ней. Но я не знал, я написал маме сообщение. Я сказал, что буду с друзьями. Около часа. Ответа не последовало. Мы играли, дурачились, впрочем много всего. Я задержался и, взглянув на часы, побежал домой. Дальше голос Максима поник, и он посмотрел в глаза своей девушки, которая крепко сжимала его руку, ни на минуту не отстраняясь. Парень ещё раз взглянул в её глаза и продолжил, чувствуя поддержку любимого человека.

– Я открыл дверь своим ключом и увидел маму. Мою маму, лежащую на полу в гостиной. Она выпила слишком много таблеток, мама хотела умереть. Я кричал, просил её проснуться. Первым делом позвонил отцу, но он даже не выслушал, заявил, что занят. Тогда я позвонил в скорую, молясь, чтобы она приехала вовремя.

А потом больница. Да, её успели откачать. Я сидел с ней в больнице, ждал момента, когда моя мамочка проснётся.

– Но не суждено, – парень устало потёр переносицу. – Вошла медсестра и вколола в капельницу препарат. А потом наступила смерть. Прибор показал прямую линию. Её больше не было. Причина смерти – врачебная ошибка. Эта дура молодая, неопытная, перепутала два препарата с похожими названиями, а неправильное лекарство спровоцировало приступ. И моей мамы больше нет.

– Ту девушку даже не уволили. А отец так и не приехал, он просто оплатил похороны и даже не был на них. У него была новая любовь.Я остался один. Я никому не нужен, – подытожил свой рассказ парень.

– Тише, – прошептала девушка, приподнимаясь и обнимая парня крепко настолько, насколько могла. – Ты нужен мне.

И Макс, который до этого был в оцепенении, наконец обнял свою упрямицу в ответ, наслаждаясь тем, что она рядом. Здесь, сейчас. С ним. Он нужен. А потом он коснулся её губ с напором, желая забыться в её объятьях. И девушка снова щедро дарила ему себя, отдавая без остатка. Он никогда так не целовал свою девушку, страстно, желанно.

Вдруг зазвонил телефон парня, и он торопливо поднял трубку.

– Это Максим? – спросили на другом конце.

– Да. А с кем я говорю?

– Я звоню из лаборатории. В лекарстве, которое вы отдали на экспертизу, был обнаружен яд.

– Спасибо. Услышав это, парень рассказал это Андроповой. Макс сразу же заподозрил Даниила, но девушка лишь покачала головой.

– Слишком заметно.

– Но тогда кто?

Вдруг лицо девушки исказила блеснувшая в глубине сознания догадка, а сердце пропустило пару ударов. А губы тихо шепнули :

– Папа..........

====== “Брат”. ======

– Ты что такое говоришь? Папа? – яростно спросил Максим, усаживаясь рядом с Андроповой.

– Папа, – прошептала девушка, сдерживая слёзы. – Можешь дать мне телефон?

Парень кивнул и отдал ей телефон. А девушка набрала какой-то номер, нажав кнопку, и стала ждать. Вскоре в трубке послышался чей-то голос.

– Здравствуйте, кто это? – спросили на другом конце.

– Здравствуйте, позовите пожалуйста вашего начальника. Скажите, что звонит Ксения.

– Хорошо. Минуту, – через несколько минут послышался другой голос. – Ксюша...

– Я спрошу только одно. Почему? – сказала Оксана, а по её щеке уже покатилась слеза. Только одна. Нет. Не больно. Больше не больно.

– Так это была ты. Послушай. Ты должна понять. Я могу всё объяснить. Выслушай, – попросил на другом конце голос. Чужой и холодный.

– Значит, я права, – заключила Андропова.

– Выслушай своего отца.

– Мой отец умер. Его больше для меня нет. Похоронила, – вынесла приговор Оксана, отключаясь.

Её родной отец. Он снова предал. Снова и вновь. Зачем? Ради брата.

– Оксан... – взволновано прошептал Максим, стирая её слезу.

– Что, не идёт, когда плачу? – подшутила девушка.

На это Макс только хмыкнул, усаживая Оксану к себе на колени, кладя её голову к себе на грудь. А девушка лишь зарылась носом в его шею.

– Почему он так с детства? Я ведь тоже его ребёнок. Он жалеет всех, но почему-то не меня. Почему? Неужели для него моя жизнь ничего не стоит? Одна монета. Разменяй и выбрось. Я устала от этого.

Но в дверь постучали, и на пороге палаты показался Даниил.

– Выйди, пожалуйста, – обратился он к Максиму. Тот недоверчиво посмотрел на него, а потом перевёл взгляд на Оксану. Девушка аккуратно слезла с его колен и села на больничную койку. – Оксан, нам надо поговорить.

– Макс, иди. Всё нормально, – ласково заверила девушка, касаясь его руки.

Парень вышел, и они остались в одиночестве.

– Знаешь, мне жаль ... – неожиданно выдал он.

– От чего же? – покосилась девушка.

– У меня не было выбора.

– Ты пришёл, чтобы это сказать?

Завибрировал телефон Даниила, и он взял трубку.

– Да, папа, – ответил парень.

– Сынок, я должен кое-что сказать тебе. Та девушка, которую ты ранил – это твоя сестра.

Вызов выключился, и они остались смотреть друг против друга.

Сестра и брат. Родная кровь. Одна душа. Но ничего. Ни общего. Не рядом.

– Ты всё знала? – обескураженно спросил Даниил.

– Знала, брат. Я помню тебя. А ты не помнишь. Странно, да?

Комментарий к “Брат”. Видео к фанфику. https://youtu.be/VxOaMh8q6mc

====== “Глеб, мне страшно потерять тебя.” ======

Повисла тишина. Такая, что сквозь неё было слышно, как сердце Даниила пропустило один удар. Никто не знал, что стоит сказать. Как объяснить всё? Что сделать? Казалось, что тело сковали, и теперь каждое движение отдавалось болью. Молчание разрушила Оксана, которая в тот момент подошла ближе к парню и заглянула в небесно-голубые глаза. Что она чувствовала? Разочарование. Это чувство не оставляет после себя ничего. Только пустоту. Девушка снова подняла взгляд в глаза Даниила. И сказала то, чего желало больше всего:

– Уходи, – это было сказано одними губами, но собеседник понял о чём речь.

– Ксюша, я ... – слова, которые хотел сказать Даниил, неожиданно застряли в горле, словно ком. Он надеялся, что объяснит ей, но видимо ей это не нужно.

– Мы поговорим, когда я выйду из больницы. А сюда больше не приходи, пожалуйста.

Парень молчаливо кивнул и вышел из палаты. Его мысли спутались, а трезвое мышление не выдавало ничего, кроме одного: “Я чуть не убил свою сестру”. Он ушёл, не оглядываясь назад. Он не знал, что делать с фракцией. ***

– Женя, ты чего? – нежно спросил Глеб, обнимая девушку за плечи.

– Я боюсь, – честно призналась Евгения, смотря учителю в глаза.

И тут, заглянув в её бездонные зелёные глаза, парень понял, что не за себя его девочка боится, а за него. От осознания этого сердце забилось сильнее.

– Не бойся. Я рядом. Так, что там у нас с заданием? – перевёл тему учитель, заглядывая в тетрадь ученицы.

– Я одно не поняла, – тихо прошептала девушка, прислоняя холодный носик к его шее.

– Хитрюга, вот так, – сказал Глеб, объясняя постановку знаков препинания. – Поняла?

– Ага.

– Пойдём домой, м? – спросил учитель. Согласный взгляд был ему ответом.

Они быстро покинули школу, а домой поехали на машине Глеба. Правда девушка, не вынеся психической нагрузки, уснула. Когда ребята приехали, то Глеб аккуратно вытащил Соколовскую из машины и, взяв на руки, понёс домой. Поэтому проснулась Евгения уже дома в объятиях Глеба.

– Проснулась? – поинтересовался парень.

– Я сразу уснула?

– Вырубилась на первом километре, – отшутился парень.

– Понятно.

– Слушай, я давно хотел тебя спросить. Где твои мать и отец? Я не видел их ни на родительских собраниях, да и вообще не видел.

– Хм, мои родители в разводе. Папа занят на работе, да и у него новая семья, а мама сейчас за границей с отчимом. У неё престижная работа и ей не до меня.

– Прости, я не знал, – виновато протянул Глеб.

– Ничего, просто ты – первый человек, который так обо мне заботится. Я просто боюсь потерять тебя. Пусть это фраза из мыльной оперы, но... У меня кроме тебя никого и нет.

– Жень, – он ласково провёл ладонью по её щеке.

– Я не переживу, если они с тобой что-то сделают. Не смогу, – шептала девушка словно молитву.

Чтобы успокоить, учитель коснулся губами лба, щеки, кружа вокруг, но не касаясь. Тога девушка сама потянулась к нему, ища успокоения в сильных мужских руках. Она знала, что он заставит все её страхи вылететь из головы, и Женя вновь всю себя отдала во власть своего кукловода. Её тело безропотно подчинялось, словно музыкальный инструмент в руках умелого музыканта. Мысли постепенно вылетали из головы. Остался лишь Глеб. Его поцелуи, его ласки, его любовь. Всё это так сейчас необходимо...

====== Вся правда об Оксане Андроповой. ======

Комментарий к Вся правда об Оксане Андроповой. Часть получилась очень тяжёлой. Поэтому предупреждаю сразу. В этой главе вы узнаете тайны, которые скрывала Оксана Андропова. Впрочем, ещё несколько глаз и статус фанфика поменяется на закончен. Тем временем прошла неделя. Андропову выписали из больницы. Женя окончательно переехала к Глебу, опасаясь новых нашествий. В целом, всё осталось по-прежнему, только Оксана так и не рассказала всё Максиму. После выписки у Андроповой была назначена встреча с Даниилом, который уже полчаса ожидал её в небольшом кафе. Сказала она об этом только Максу.

– Ты пунктуальна, – отметил парень.

– Научили. Что ты хотел мне сказать? – сухо бросила девушка, сомкнув руки в замке. – Говори, и мы закончим.

– Когда ты узнала, что я твой брат?

– В тот день, когда ты огласил условия фракции.

– Откуда?

– Татуировка на твоём плече.

– Почему не сказала?

– А чтобы это изменило? Если это всё, то я пойду.

– Нет, я хотел сказать прости. Паша, прости.

– За что? За то, что испортил всё моё детство вместе с отцом, за то, что сдал меня ему, за то, что предал, за то, что подставил, за то, что чуть не убил. За что?

– Я... Ты должна понять.

– Я советую вам запомнить, что я никому и ничего не должна. И больше понимать я никого не собираюсь. Устала. Всё проходит, и моя боль прошла, но забыть о ней не получится, как не старайся, – сказав это, девушка встала из-за стола.

– Мой последний вопрос. Ты сможешь когда-нибудь нас простить?

– Я простила давно, но забыть не получилось. Советую держаться от меня и от Соколовской подальше, иначе я не посмотрю, что знаю тебя. Надеюсь, что прощай.

На этих словах, девушка развернулась и ушла. Не оглядываясь. Боль прошла. Осталось разочарование. Уверенной походкой она направилась в сторону дороги, где её уже ждал Максим на своей новой машине.

– Всё нормально? – поинтересовался парень

– Да. Поехали домой.

И машина с рёвом уже неслась в сторону дома. Через пятнадцать минут они уже были в квартире Макса.

– Моя очередь, – произнесла девушка, садясь рядом с Максимом на диване.

– Если...

– Я доверяю тебе. Возможно, ты узнаешь обо мне то, после чего не захочешь видеть. Но скрывать это глупо. Попрошу об одном – выслушай, а потом, если захочешь, я уйду.

– Хорошо, – Макс знал, что спорить с девушкой бесполезно и лучше согласиться на её условия.

– С детства я была нежеланным ребёнком. Мой отец хотел развестись с моей матерью, но она забеременела мной. И развод не состоялся. Тогда я была уже вторым ребёнком в семье. Он ненавидел меня настолько, что когда мою маму выписывали из роддома, мой отец даже не пришёл. Просто не пришёл, не захотел видеть меня. Сказал, что я испортила его жизнь. Что же, его выбор.

Всё детство я пыталась быть хорошенькой девочкой. Сделать всё, чтобы меня полюбили. Когда он приходил домой, то я, как ошалелая, неслась его встречать с криком: “Папочка”. А он проходил мимо меня и подходил к Даниилу, будто нет меня. Нет и не было никогда. Каждый раз именно такая встреча. Я была маленькой и многого не понимала. Но потом однажды ночью я захотела пить, а, спускаясь вниз, увидела, что мой любимый папочка поднял руку на мать. Не просто поднял, он избивал её. А та не произносила ни слова, боясь разбудить детей. Он не жалел её. В чём она была виновата? Что она сделала ему? Я не знала, а когда он снял ремень и решил ударить её, я быстро подбежала к нему, схватилась за ногу и стала умолять, чтобы он этого не делал. Он был пьян, а в этом состоянии никто не может его остановить. Меня отпихнули, и я ударилась обо что-то, но я снова встала и подбежала к маме. Мне было 5 лет, но я всё помню, как вчера. Отец остановился и ушёл, а я осталась обнимать маму. Единственного человека, который меня любил, но оставил. Однажды во время такой ночи, я снова спустилась вниз, где мой отец опять замахивался на мать, моя мама, не выдержав, взяла в руки нож и приставила к горлу. Тогда мне было семь лет. Этот человек снова угрожал ей, а она переместила нож и полоснула им себе живот. ОН не вызывал скорую, он ушёл, просто ушёл. А я бежала к ней, умоляла вызвать скорую. Но она была мертва. Тогда я возненавидела отца. Он убил мою маму. Всё это случилось из-за меня. Если бы я не родилась, то он развёлся бы с ней, и тогда моя мамочка была бы жива. Это я её убила. Я виновата в том, что случилось. Мы похоронили маму. После похорон я не выходила из комнаты. Не ела и не пила. Никого видеть не хотела. Кроме Дани – моего брата. Он поддерживал меня, как мог. Мой старший брат, я ему доверяла, как себе, а он предал меня. Через несколько лет мне было уже тринадцать. Отец тоже бил меня часто, но не при брате. Для Даниила он всегда был примером для подражания. В тот день брата дома не было и по сути никто не собирался меня защищать. Тогда мне было страшно, и я, как мама, взяла в руки нож и приставила к горлу.