![](/files/books/160/oblozhka-knigi-schastlivchik-si-383661.jpg)
Текст книги "Счастливчик (СИ)"
Автор книги: Z Кайла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Какое-то время они ещё препираться. Я слушаю их в пол уха, предпочитая любоваться видом и наслаждаться солнцем и морским бризом.
Через полчаса я возвращаюсь в беседку, чтобы перекусить и упросить Тэвона искупаться, но уговорить его, мне удаётся только вечером. Солнце к этому времени, начало клонится к горизонту. Совсем скоро наступит новый год.
Тэвон выходит со мной из беседки и подходит к океану. Я с удовольствием захожу в прохладную воду и с наслаждением погружаюсь сначала по грудь, а потом с головой. Вынырнув я машу рукой Тэвону.
– Ты не собираешься купаться? Вода ведь замечательная.
– Я не хочу.
– Ты бука! – я быстро показываю ему язык и опять ныряю.
Несколько минут я плаваю кругами, пока не устаю. Только тогда я выхожу из воды и ловлю недовольный взгляд Тэвона.
– Что? – спрашиваю его, когда равняюсь с ним на суше. Он не отвечает, я пожимаю плечами и собираюсь пройти мимо к беседке. Возможно во всем виновата прохладная вода, но я не успеваю отойти от Тэвона и на шаг, когда спотыкаюсь на ровном месте и начинаю падать.
Рука Тэвона цепко ловит моё запястье и он рывком тянет меня на себя. Я врезаюсь в него и воздух тут же выбивается из моих лёгких. Сердце в груди отстукивает бешеный ритм, а щеки стремительно алеют. Я поднимаю лицо, чтобы посмотреть на него. Наши взгляды встречаются. Я замечаю, как его карие глаза слегка расширились.
– Ты в порядке? – голос Тэвона немного хрипит. Я шумно вздыхаю и киваю ему в ответ. Над нашими головами начинают взрываться фейерверки. Уже наступил новый год? Тысячи ярких огоньков освещают побережье разноцветной радугой. Задрав голову, я смотрю сначала на небо, потом опускаю взгляд на Тэвона. Все это время он неотрывно наблюдает за мной. Вчера он поцеловал меня и вызвал в моем сердце странное волнение. Если я поцелую его, оно повторится? Мне ужасно хочется узнать так ли это.
– Тэвон? – привстав на цыпочки зову его. Он немного наклоняет голову вперёд, чтобы услышать меня во время очередного взрыва салюта.
Я слегка облизываю губы и прижимаюсь к его губам. Глаза Тэвона слегка расширяются от удивления, но секунду спустя он отвечает на мой поцелуй. Его губы тёплые и твёрдые, а поцелуй тягуче сладкий, как карамель. Мои руки обвивают Тэвона за шею и я стараюсь прижаться к нему ещё сильнее. В груди рождается не только волнение, но и непонятный жар, тянущийся сначала к низу живота, а после распространяющийся по всему телу. Кажется я влипла.
31
Минута? Две? Пять? Бесконечность? Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как Вика поцеловала меня. Я не замечаю даже взрывающиеся над головой салюты. Все что меня волнует это мягкое тело Вики, прижимающееся ко мне и её сладкие губы, от которых я не могу оторваться. Прямо сейчас я бы отдал все на свете, чтобы этот поцелуй никогда не прекращался.
– Ва! – где-то позади я слышу удивленное восклицание Джинхо. Хочется крикнуть ему чтобы проваливал. – А ты говорил, что не можешь сделать её видимой! Но сделал и теперь целуешься с ней посреди пляжа.
Нехотя я отрываюсь от губ Вики, но не выпускаю её из объятий. Мы оба тяжело дышим и смотрим друг на друга одинаково замутненными глазами.
– Меня опять видно? – её голос дрожит. Я замечаю как Вика зябко передергивает плечами. Время уже за полночь, на улице стало прохладнее, а она влажная после купания, стоит у океана.
– Пойдём в беседку, – я ловлю её руку и крепко сжимаю. Вика кивает и послушно идёт за мной. Джинхо стоявший в десятке метров от нас удивлённо хлопает глазами.
– Это как? Это что? Что ты сделал?
Из беседки высовывается голова Марка.
– Что происходит? Ты чего вопишь тонсен*? – тут де Марк замечает Вику, его лицо вытягивается. Он молча осматривает её снизу вверх и вопросительно выгибает брови. – О! А что сейчас произошло?
– Хён! Тэвон-щи целовался с Бики!
– Её зовут Вика, – хмуро отзываюсь я и сдвинув Марка с дороги, заводу Вику внутрь беседки. Я беру широкое полотенце с диванчика и укутываю им девушку. Она смотрит на меня огромными голубыми глазами и кивает в знак благодарности.
– Целовался? – Марк возвращается в беседку, а следом за ним заходит Джинхо. – Малыш Тэ времени не теряет.
– Помолчите, – раздражённо отзываюсь я.
– Эх повезло, повезло, – качает головой Джинхо. – Тэвон-щи без проблем нашёл себе девушку, а что делать нам? Где нам найти подружку?
– Хочешь расскажу где? – Марк насмешливо играет бровями. – Или познакомлю?
Джинхо морщится.
– Обойдусь хён, ты тот ещё помощник.
– Ну рассказывайте, как вы докатились до такой жизни? – Марк обращается ко мне и Вике. Он уселся на диван напротив нас и скрестив руки на груди, ждёт ответа. Не знаю, что ему ответить.
– А можно я сначала поем? – тихий голос Вики заставляет нас повернуться к ней. Джинхо тут же подскакивает к ней с бутылкой шампанского. Марк двигает к Вике ближе тарелку с закусками. Оба улыбаются ей, как кретины.
– Конечно поешь! – Марк охотно начинает ей прислуживать. – Съешь эти морепродукты, их приготовили отменно. Самые вкусные на острове.
– Пусть поест мясо! – возражает Джинхо. – Оно быстрее утолит голод.
– Мясо на ночь вредно есть, – Марк неодобрительно смотрит на макнэ. – Хочешь чтобы у неё живот заболел?
– Чего это вдруг вредно? – возмутился Джинхо. Мне их препирательства даже на руку, они не пристают со своими вопросами к нам. Я действительно не знаю, что им сейчас ответить. То что было между мной и Викой, наш поцелуй... Как мне объяснить друзьям, что это было неожиданно? Я украдкой смотрю на Вику. Она взяла со стола канапе и медленно откусывает кусочек. Вика делает глоток шампанского и удивлённо принюхивается.
– Вау! Как вкусно.
Когда она наедается, то счастливо смотрит на меня и парней, и тут же с трудом сдерживает зевок.
На пляже все ещё гремит музыка и веселятся люди. И хоть наша беседка находится дальше всего от основного места скопления людей – очень хорошо слышно как они гуляют.
– Ты хочешь спать? – Марк подскакивает с дивана. – Едем домой?
Вика ещё раз зевает и отрицательно качает головой.
– Новый год же! А я даже не успела его хорошенько отметить. Я должна ещё выпить.
Она протягивает пустой бокал и ждёт, пока Джинхо нальёт ей шампанского.
– А тебе точно можно пить? – переспрашивает Марк.
– Мне 21, – улыбается Вика. – Только вот документы все остались в моей общаге.
– Такая крошка, – опечалено бормочет Марк.
– Ты для неё почти старикан, – хихикает Джинхо. – Вика, если хочешь можешь называть меня оппа**.
– Вот ещё, – я хмыкаю. – С чего это она тебя будет так называть?!
– Ты портишь все веселье Тэвон-щи, – обиженно надувается Джинхо.
Марк тем временем наливает всем выпивку. Шампанское он убирает в сторону, вместо него он разливает местный алкоголь. По вкусу и крепости он похож на соджу.
– Попробуй это, – Марк протягивает Вике стакан.
– Что это? – она принюхивается.
– Попробуй и узнаешь, – Марк ей подмигивает.
– Не спаивай её, – я сердито смотрю на Вику, которая пригубила жидкость из стакана и восторженно улыбнулась.
– Ого похоже на какой-то коктейль.
– Берите свои бокалы парни, мы должны выпить! – приказывает Марк. – За новый год. За наши будущие успехи и за красавицу, которая сейчас с нами!
Вика слегка краснеет. Джинхо поднимает свой бокал вверх и салютует. Марк повторяет за ним. Я тоже поднимаю и пью вместе со всеми. А на следующие несколько часов выпадаю из жизни.
– Ууу, – меня будит чьё-то кряхтение. Я не открывая глаза, пытаюсь привести в порядок сознание. Оно подкидывает мне мутные картинки всего, что происходило прошлой ночью. Начиная от поцелуя на берегу океана и заканчивая попойкой, которая закончилась лишь за час до рассвета.
Кто-то упирается локтем мне в ребра и я непроизвольно стону от боли. Открываю глаза, приподнимаюсь, и удивлённо смотрю на спящую у меня под боком Вику. Она лежит на боку, плотно прижавшись ко мне. На ней все ещё купальник и полотенце, в которое она завернулась, когда мы пришли.
– Тэ? – хриплый голос Марка, окликает меня. – У нас есть что выпить?
– Тебе мало того, что ты уже выпил? – я качаю головой.
– Горло пересохло, – жалуется он. Марк садится на диване напротив и шарит по столу в поисках воды или сока.
– Вы проснулись? – Джинхо протягивается сидя в кресле. Он всегда встаёт раньше всех, даже если напьётся.
– Я стал староват для таких попоек, – кряхтя Марк откупоривает бутылку воды и делает несколько жадных глотков.
– Хм странно, – Джинхо смотрит под ноги Марку.
– Что странно? – наш хён ставит бутылку на стол.
– Вроде бы песок с тебя не сыпется...
– Тц! – Марк возмущённо цыкает. – Никакого уважения к старшим. Как тебя мама с папой воспитывали.
– Так они меня не воспитывали, – Джинхо коварно улыбается. – Это делал ты.
В какой-то степени Джинхо прав. Он пришёл на стажировку, когда ему едва исполнилось четырнадцать лет и Марк, как самый старший взял над ним шефство. Он буквально нянчался с ним, забирая из школы и такая на тренировки. А по выходным возил к своим родителям отдыхать.
Марк хмуриться.
– Плохо я тебя воспитал. Надо было давать больше подзатыльников.
Джинхо смеётся и трёт глаза.
– Может вернёмся на виллу?
– Давно пора, – соглашается Марк, – после обеда у нас самолёт. Пора возвращаться домой.
– Интересно, как там Минхо и Шин хёны? – задумчиво бормочет Джинхо.
– Потрясающе, скорее всего Минхо получил роль и они нажрались в стельку с девчонками.
– Я так и не позвонил нуне, с тех пор как мы приехали сюда, наверное она обиделась на меня.
– Каена? – переспрашивает Марк. Джинхо кивает. – Она тебе нравится?
– Нуна прекрасная девушка, – смущённо говорит Джинхо.
– Будь осторожнее со своей нуной, – предупреждает Марк. – За ней толпой бегают шпионы из диспатч***.
– А за мной толпа сасенок, – печально вздыхает Джинхо.
– Всё потому что ты милашка, – смеётся и тут же морщится от боли Марк.
– Уже утро? – у меня за спиной раздаётся сонный голос Вики. Она приподнимается на локтях и зевая смотрит на нас.
– Мы тебя разбудили? – Марк преображается. Его голос становится мягким и нежным, а на лице исчезает любой намёк на похмелье.
– Ага, – она кивает.
– Прости! Что-нибудь хочешь? Мы собираемся ехать обратно на виллу. А оттуда после обеда поедем в аэропорт.
– Пора возвращаться в Сеул?
– Пора, у нас много дел, – я помогаю ей сесть и протягиваю её одежду. – Оденься. Утром еще холодно.
– О, спасибо, – Вика берет свои вещи и спешно переодевается.
– Предлагаю позавтракать дома, – Марк встаёт с диванчика. Я согласно киваю. Мы собираем наши вещи и нацепив маски и панамы выходим из беседки. Вика идёт позади нас разглядывая все, что происходит по сторонам. На набережной много людей, большинство из них скорее всего не покидало это место со вчерашнего дня. Мы добираемся до нашей машины и Джинхо, как самый трезвый из нас везёт нас на виллу. Там Тиен и Джиен встречают нас на кухне с завтраком. Оба выглядят счастливыми и довольными. Я рад за них.
– Мы решили вы проголодаетесь после бурной ночки, – с улыбкой говорит Джиен. Он обращается к Вике. – Ты опять видимая.
Она кивает.
– Тэвон-щи засосался с ней на пляже и она проявилась, как фотография с фотопленки.
Джинхо не стал подбирать слова, сказав все, как есть и парни изумлением уставились на меня. Даже Вика смотрела на меня удивлённо.
– Похоже, чтобы стать видимой ей нужно быть максимально близкой к Тэвону, – Марк чешет затылок и садится за стол. – Может вам попробовать...
Я понимаю, что он пытается сказать, но обрываю его, не дав договорить.
– Хён! – я украдкой смотрю на Вику, она задумчиво смотрит на стол и хмурится.
– А? Что? Что я такого сказал?
– Хён такие темы не за столом, – спешит мне на помощь Джиен.
– Ешьте и идите в душ, – добавляет Тиен. – От вас воняет... И нас скоро на самолёт.
– Тиен хён прав, – Джинхо принюхивается к себе.
Мы рассаживаемся и принимаемся за еду. Закончив через четверть часа мы разбредаемся по комнатам для того, чтобы помыться, переодеться и собрать вещи. Всё вместе мы встречаемся после обеда в холле виллы. За нами уже приехали две машины, которые должны доставить нас в аэропорт. Частный самолёт уже прилетел за нами и готов вылететь, как только мы приедем.
Вика сидит на заднем сиденье машины и смотрит на удаляющееся здание виллы в которой мы провели последние несколько дней. Я замечаю лёгкую грусть в её глазах.
*Тонсен (Донсен) – обращение к младшим (брату/сестре), иногда добавляется приставка обозначающая пол. Но чаще говорят просто тонсен.
**Оппа – женское обращение к старшему по возрасту брату/парню.
***Диспатч – корейский портал публикующий сплетни и новости о звездах.
32
В Сеуле холодно. Когда самолёт ребят приземляется в аэропорту Инчхон. Я остро чувствую прохладу, которая тут же обволакивает меня, не смотря на тёплую одежду, которой со мной поделились парни. Я с тоской вспоминаю об острове и тяжко вздыхаю.
– Что с тобой? – Тэвон идущий рядом со мной озадачен моим грустным видом.
– А? Ничего.
Прям перед тем, как мы добрались в аэропорт на острове, я опять пропала. Шофёр, который вёз нас сначала побледнел, потом испуганно заозирался, пытаясь найти меня на заднем сидении. Конечно это у лучшему, что меня не было видно, потому что я не знаю, как парни смогли бы меня вывезти с острова без документов.
На самом деле это меня немного беспокоит. Я пыталась посчитать сколько часов была видимой. Я проявилась примерно в полночь, а исчезла без четверти два. Почти четырнадцать часов... Это больше чем в прошлый раз. Возможно с каждым разом я всё больше времени буду видимой. Но от чего это зависит? Вряд ли от поцелуя. Может он и помогает мне проявится, но не может влиять на время видимости. Я смотрю на Тэвона. Имеет ли он отношение к времени моего пребывания в состоянии видимости? И если имеет, то от чего это зависит?
– В общем зале могут быть журналисты или фанаты, – предупреждает меня Тэвон. – Не отставай от меня. У выхода из зоны посадки нас встретит охрана.
– О! Хорошо, – я согласно киваю.
За большими воротами ведущими в общий зал слышится громкий гул.
– Нас кто-то встречает? – удивлённо спрашивает Джинхо.
– Никто не должен был знать о нашем прилёте, кроме офиса, – качает головой Марк.
– Видимо кто-то слил информацию, – морщится Джиен.
– Как я выгляжу? – Джинхо проводит рукой по волосам.
– Как обычно, – Тиен проходит мимо него, и остановившись у дверей, проводит инструктаж: – Будьте осторожны. Не отвечайте на вопросы. Будьте милыми, но неподпускайте к себе чужаков. И Тэвон, улыбайся.
Я смотрю на Тэвона, он стоит хмурый, но после слов Тиена копается в кармане штанов и вытаскивает черную медицинскую маску для лица и надевает под пристальный взгляд Тиена.
– О точно маска! – Джинхо тоже надевает свою. – После этой ночки, я отекший до ужаса. Мне несколько дней придётся проторчать в спортивном зале, чтобы прийти в себя.
Тиен просматривает сообщения в телефоне и тут же убирает в задний карман.
– В аэропорту полно фанатов и журналистов. У выхода из аэропорта нас ждут машины. За дверями стоит наша охрана. Не отставайте.
Всё кивают, я поближе придвигаюсь к Тэвону. И чуть не слепну, когда двери открываются и Тиен первым выходит в зал. Вспышки мелькают очень быстро.
Тэвон хватает меня за руку и тянет за собой. Выйдя к журналистам и фанатам, он кланяется в приветствии, и не останавливаясь идёт вперёд. Его тут же окружают телохранители.
– Тэвон оппа!
– Оппа!
– Ааа это Тэвон!
Фанатки громко вопят, делая привлечь его внимание. Но он спокойно и быстро идёт вперёд, пока мы не выходим из здания аэропорта и не садимся в машину. Водитель,мужчина средних лет приветствует Тэвона. Я узнаю его, он уже возил нас раньше.
– Аджосси отвези меня сначала в одно место, а потом домой, – просит Тэвон.
– Куда? – спрашивает водитель.
– Магазин мистических товаров О Кана. Сеул, дом 1322.
Водитель удивлённо смотрит в зеркало заднего вида. Наверное он не понимает, зачем Тэвону ехать в это место. Но вопросов не задаёт.
Ехать до нужного адреса приходится долго. В городе большие пробки и мы добираемся до магазинчика лишь спустя час. Тэвон все это время молчит, а я не знаю, что ему сказать. Он опять хмурится.
Что беспокоит его? Может вчерашний поцелуй? У нас даже возможности не было поговорить об этом. Я кончиками пальцев, касаюсь губ вспоминая поцелуй. Не могу поверить, что сама его поцеловала. Но мне понравилось.
Машина останавливается на узкой улочке.
– Магазинчик, который вы ищите, чуть дальше по улице, – сообщает водитель, – я не смогу туда проехать.
– Спасибо я дойду сам, – благодарит Тэвон. Он открывает дверцу и выходит из машины. Ждёт пока выберусь я, и захлопывает её.
Тэвон поправляет панаму, затем маску и взяв меня за руку идёт в сторону странноватого серо-коричневого здания с небольшой вывеской на нём.
– Это магазин колдуна, – говорит Тэвон остановившись на пороге. Небольшая витрина украшена незамысловатыми украшениями и надписями. Я рассматриваю её и хмурюсь. И здесь работает этот колдун? Что за странное место?
– Мы войдем? – спрашиваю Тэвона.
– Да, – он тянет руку и открывает дверь. Рядом с нами, раздаётся звон музыки ветра. Мы входим внутрь и опасливо озираемся.
Помещение магазина немного темновато, здесь мало света и интерьер в тёмных тонах, не располагает к уюту, точно так же, как и товары на полках. Я морщусь увидев жуткие черепушки животных и банки с непонятным содержимым.
– Чего вам? – из небольшого помещения за кассой выходит худая женщина средних лет. Она одета в тёмную жилетку и серую водолазку. На голове причудливая причёска из кудрявых тёмных волос. Она держит в зубах сигарету и смотрит на нас с пренебрежением. Точнее, она конечно же смотрит на Тэвона. Не на меня.
– Здравствуйте госпожа, я ищу господина О Кана, – Тэвон снимает маску и вежливо кланяется женщине. Она поджимает губы.
– Зачем вам нужен этот пройдоха?
– Неделю назад господин О Кан дал мне талисман... – сказал Тэвон, но не успел закончить.
– Проданные товары к обмену и возврату не подлежат, – женщина оборвала Тэвона и скрестила руки на груди, словно защищается от него.
– Я не для обмена или возврата, – спешит сказать Тэвон.
– Тогда для чего? – недоверчиво спрашивает женщина.
– Простите, а вы кто? Я бы хотел поговорить с господином О Каном.
– Я госпожа О Кёнсу, – она произносит свое имя. – Женушка этого чертвого пройдохи.
Тэвон удивлённо смотрит на неё.
– Могу ли я поговорить с ним?
– Сначала скажи зачем он тебе понадобился? – жена колдуна с подозрением смотрит на Тэвона.
– Как я уже сказал господин О Кан дал мне талисман. Я бы хотел отменить его действие.
– Что за талисман? – спрашивает Кенсу.
– Он назвал его талисманом счастливчика, – я замечаю, как меняется её лицо. Вытягивается и бледнеет.
– Невозможно, – качает головой женщина.
– Что? Почему?
– Ащ! Черт! Так вот куда этот безалаберный идиот дел талисман! – она беспокойно начинает ходить из угла в угол за прилавком и прикусывает палец. Внезапно она замирает. – Вы использовали его?
Тэвон кивает.
– О боги! – она опять начинает метаться из стороны в сторону. Меня её метания начинают порядком раздражать. Она не отвечает на вопросы. Что-то не то с этим дурацким талисманом. Я чувствую, как страх наполняет меня. А если я останусь такой навсегда?
– Госпожа О, что не так с талисманом? – Тэвон подходит к прилавку.
– Айгу! – она качает головой. – Талисман не был доработан до конца. Я говорила Кану, что стоит дорисовать еще письмена... Ведь от недоработанного талисмана, можно ожидать чего угодно. Но Кан не послушал и очевидно отдал первому встречному.
– Он не доработал талисман?
Кенсу кивает.
– Что случилось с твоим талисманом?
– Он притянул ко мне счастливую судьбу, – Тэвон смотрит на меня.
– Притянул? И?
– Только она невидимая, – лицо Кенсу вытягивается.
– Что значит невидимая?
– Может покажем ей? – я дёргаю Тэвона за рукав.
– Покажем что? – он смотрит на меня озадачено.
– Меня, – я показываю на свои губы. – Целуй!
– Что? Нет! – восклицает потрясенно Тэвон.
– Целуй! – настаиваю я.
– С кем вы говорите? – Кенсу смотрит туда, где стою я, но очевидно ничего не видит. Я пользуюсь замешательством Тэвона и схватив его за полы куртки притягиваю, чтобы поцеловать. Он попытался воспротивиться, но я упорно настояла на своём. И прижалась к его тёплым губам в коротком поцелуе. Тэвон ошарашено смотрит на меня, когда я отрываюсь от него. Я отступаю от него на шаг и поворачиваюсь к жене колдуна.
– Божечки! – голос госпожи Кенсу осип. – Она... Она... Она стала невидимая из-за талисмана?
– Я не просто стала невидимая, я еще притянулась из другой страны, привязалась и забыла родной язык. Верните все как было!
– Я-я не могу! – от прежнего пренебрежения и духа не осталось.
– Тогда, где ваш муж?
– Он уехал в Китай, – отвечает Кенсу, – постигать учение Линь. И не вернётся до наступления нового года.
– Он ведь вчера наступил! – я топаю ногой.
– Она говорит про китайский новый год, – объясняет мне Тэвон. – Он будет в феврале.
– Но я не хочу оставаться невидимой и отрезанной от мира до февраля! – я возмущённо ударяю рукой по прилавку.
– Госпожа Кенсу обратить действие талисмана возможно? Или хотя бы исправить? – спрашивает Тэвон.
– Талисман счастливчика был не доработан, в момент его активации, ты загадал желание и он его исполнил, но не в экологичной форме, а в прямом смысле притянув к тебе девушку. Я не помню, чтобы такое вообще, когда-либо случалось. Поэтому сказать точно, можно ли это исправить я не могу.
После слов Кенсу в магазинчике воцаряется мучительная тишина. Я со всей силы сжимаю стойку прилавка пальцами пытаясь не заорать и не разреветься.
– Я попытаюсь связаться с храмом, в который отправился Кан и узнаю у него больше о талисмане, – старается успокоить нас жена колдуна. – А так же найду деда О. Он учил Кана делать талисманы. Дед может знать, как вам помочь.
– Хорошо я оставлю вам номер телефона, вы сможете связаться со мной, когда получите информацию, – Тэвон вытащил бумажник и протянул ей визитку. Она мельком посмотрела на неё и кивнула.
Мы покидаем магазинчик разочарованные. Я молча сверлю взглядом спину Тэвона. Мне так хочется его поругать, но я понимаю он не виноват в том что талисман оказался неисправен. Он ведь не со зла все это сделал. Надеюсь он сам себя сейчас не грызёт за свой поступок.
33
Мы выходим из магазинчика на улицу и останавливаемся. Вика дуется. Она смотрит на дорогу и в задумчивости покусывает губы и постукивает по лбу кончиками пальцев.
– Что ты делаешь?
– Думаю, – отзывается Вика. Я рассматриваю её и отмечаю про себя, что ей нужно купить ещё одежды. Чёрный пуховик, который ей отдал Джинхо, слишком велик.
– О чем? – что такого она надумывает, с таким серьёзным выражением лица.
– Может поедем в Китай? – Вика смотрит на меня быстро хлопая ресницами.
– С ума сошла? – хмыкаю я. Ехать в Китай, чтобы найти колдуна?
– А почему нет?
– У меня начинается подготовка к камбэку, и я готовлю свой сольный альбом. Я не могу сорваться и поехать в Китай, чтобы искать там колдуна.
– То есть ты предлагаешь сидеть и ждать февраля? Ты хоть понимаешь, что сейчас чувствуют мои родители? Их дочь пропала! А я даже связаться с ними не могу!
– Мы найдём способ дать им знать, – я все понимаю, но не могу сорваться и лететь в Китай. Я тяжело вздыхаю. – Найдём переводчика, он напишет текст. Отправишь им письмо с фотографиями....
– Да ты издеваешься! – она топает ногой. Я ещё в магазине заметил, как Вика недовольно топала. Словно ребёнок.
– Нет. Тебе кстати следует извиниться.
Она удивлённо приподнимает брови.
– За что это? – неужели не понимает насколько её поступок в магазине вызывающий.
– Ты меня поцеловала, – напоминаю ей. Лицо Вики вытягивается.
– И что?
– Вообще-то нельзя целовать людей без согласия.
– А вчера ты не из-за этого не возмущался, – припоминает она мне наш поцелуй на пляже. Смотрит она при этом на меня словно это я нашкодивший мальчишка.
– Это немного другое...
– Да ни фига! – Вика отмахивается от меня и идёт в сторону машины.
– И как ты собираешься ехать в машине?
Она останавливается и обернувшись смотрит на меня.
– В смысле? Как обычно.
– А ты подумала как я объясню твоё появление? – спрашиваю её.
– Кому? Водителю? Зачем ему что-то объяснять? – Вика не знает кухни корейского шоу-бизнеса. Я объясняю ей:
– Водитель работает не на меня, а на агентство. Компанию, которая представляет мою группу. И отчитывается водитель им, обо всех моих передвижениях. Где, когда, с кем, сколько это заняло времени. Как думаешь, появление в моей машине девушки-иностранки, останется незамеченным?
– И что теперь делать? – Вика вновь дуется.
– Во-первых не целовать меня, без моего согласия, – объясняю ей.
– То есть с твоим согласием можно? – она слегка улыбается. Я игнорирую её вопрос и продолжаю.
– Во-вторых не делать это на людях. Особенно незнакомых. Среди них могут быть фанаты и слухи, или даже фотографии разлетятся по сети. И у меня могут быть неприятности. Да и вообще Вика не знаю, как в России, но в Корее подобные проявления чувств не приняты.
– Подвожу итог, – она хитро щурится, – если ты согласен целоваться можно. Когда мы одни можно. И ты ханжа.
Я прикрываю лицо рукой и тяжело вздыхаю.
– А ты ведёшь себя, как ребёнок.
Вика мило улыбается, склонив голову на бок и прислонив руку к щеке говорит:
– Когда ты со мной целовался, определённо не думал, что я ребёнок.
Я сглатываю от нахлынувшего воспоминания. И откашлявшись делаю шаг назад.
– Вызову такси и отпущу водителя.
– А таксист тебя не узнает что ли? И не будет удивлён видеть тебя с девушкой? – спрашивает Вика.
Я достаю из кармана и надеваю на голову панаму, которую привёз с острова. Она скрывает мои волосы, и после натягиваю маску для лица.
– Смотришься странно, – говорит она. – На улице зима, а ты в кепке и зимней куртке.
– А на тебе вообще мужская куртка и шлепки на босу ногу.
– Пфф, – фыркает она. – Да тут каждый второй ходит зимой с шлепках и босиком. У вас тут, что носки вообще не продаются? И нормальная обувь?
– Для тебя обуви, пока нет, – отвечаю я, – надо заказать.
Я достаю телефон и звоню водителю, чтобы отпустить его. Правда предварительно прошу его отвезти мою сумку домой. Он удивляется, но уезжает без вопросов.
Затем вызываю такси. Оно подъезжает через десять минут и мы едем ко мне домой. Всю дорогу Вика молчит и хмуро рассматривает город. Часть Сеула, куда мы приехали состоит в основном из старых домов, но выезжая из этого района, оказываешься в индустриальном рае с высотками и офисами украшенными надписями и неоновыми вывесками.
Таксист останавливается в паре сотне метров от ворот в мой жилой комплекс. Поэтому оставшуюся дорогу, мы преодолеваем пешком. На входе я предъявляю охране пропуск и нас пропускают на территорию. Там же я забираю свою сумку с одеждой.
При входе в квартиру, я пропускаю Вику вперёд. Она снимает тапки и куртку и плетется в ванну мыть руки.
– Я устала, – бормочет она. – И голодна.
Я скидываю с себя куртку, переодеваюсь в гардеробе и иду на кухню. Вчера с пляжа я звонил матери. Оказывается Марк сообщил ей о том, что похищает меня и просил не беспокоиться. Она обещала заполнить мой холодильник перед мои возвращением, а это значит там сейчас меня ждёт много еды. И это так и есть. Открыв серебристый холодильник я достаю оттуда несколько блюд запакованных в контейнеры и многочисленные закуски, заботливо приготовленные моей мамой.
Я достал из шкафа рис и хорошенько промыв, запустил рисоварку. Кое-что из готовой еды, я поставил разогреваться в микроволновку. Оставалось выставить закуски и приборы.
Вика вышла из ванной, как раз к моменту, когда приготовился рис. На ней мой халат, который велик ей в плечах. Влажные волосы лежат на плечах, она вытирает лицо полотенцем и глядя на стол счастливо улыбается.
– О еда!
– Похоже еда единственное, что тебя интересует, – замечаю я, когда она садится за стол.
– Еда, здоровый сон и пища для ума, – перечисляет она, – вот самые главные вещи, без которых невозможно прожить. Я бы ещё добавила в этот список семью и любовь.
Вика берет палочки и подцепляет кусочек маринновой редьки и отправляет в рот.
– Вау!
Я качаю головой и накладываю в миски рис, а потом ставлю на стол разогретую еду.
– Твоя мама была здесь? – спрашивает Вика.
– Да, – я киваю и принимаюсь за еду.
– Очень вкусно, у тебя талант к готовке от мамы?
– Наверное, – я беру телефон, лежавший на столе и открываю новости.
– Что пишут? – тщательно прожевывая пишу, спрашивает Вика.
– Ничего интересного, – отвечаю ей и убираю телефон. Я искоса смотрю на нее, прямо сейчас мы сидим с ней словно семейная парочка. И кто бы мог подумать, мне это нравится. Мне нравилось ждать её из душа, накрывать на стол и нравится, как она расспрашивает меня.
Маленькая семья. Меня чуть не скручивает от этой внезапно проскочившей мысли. Но Вика к счастью ничего не замечает.
– Знаешь я подумала, а переводчик в общем-то не плохая идея, – прикусывая губу говорит Вика. – Мне нужно дать родителям знать о себе. И неважно как. Иначе они сойдут с ума.
– Хорошо, я попрошу менеджера найти мне переводчика.
– Отлично, спасибо, – оставшееся время, пока мы едим она молчит. Лишь изредка блаженно хвалит еду моей матери.
Когда мы заканчиваем есть, я собираю посуду и несу её к раковине. Вика встаёт следом за мной и помогает мне уносить тарелки. И вновь все напоминает обычный семейный обед.
Я наблюдаю за тем, как она закатав длинные рукава халата, запаковывает закуски в контейнеры и убирает в холодильник. Её волосы уже подсохли. Пахнут ли они, как вчера морским бризом и фруктами? Сам не замечаю, как перестаю убираться и застываю разглядывая Вику.
– Тэвон? – окликает она меня. Я не сразу слышу её голос, погрузившись в свои мысли. Вика подошла ближе и мой взгляд тут же переместился за ней. Тяжёлый мужской халат, слегка распахнулся у неё на груди, обнажая ровную, едва тронутую загаром кожу. Она медленно вздыхает и её грудь слегка приподнимается. – Ты меня слушаешь?
Моё молчание её озадачивает. Её голубые глаза распахиваются чуть шире, она прослеживает за моим взглядом и её щеки слегка краснеют.
– Извращенец! – возмущается Вика и пытается прикрыться.
– Так оденься нормально! – пытаюсь защититьсяи стараюсь смотреть ей в глаза.
– Знаешь то, что я так одета, не даёт тебе права, смотреть на меня голодными глазами. Я не десерт черт возьми!
– Десерт? – я вновь опускаю свой взгляд с её лица на грудь, вздымающуюся от тяжёлого дыхания.
– Тэвон? – вновь зовёт она. Я встряхиваю голову, делаю шаг назад и упираюсь спиной в кухонную столешницу. Взгляд Вики как-то едва заметно меняется. Она закрывает глаза проходит несколько секунд и когда открывает их, голубые глаза темнеют. Вика делает шаг ко мне.