![](/files/books/160/oblozhka-knigi-schastlivchik-si-383661.jpg)
Текст книги "Счастливчик (СИ)"
Автор книги: Z Кайла
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Хён тоже на стороне матери. Подлизывается к ней ради еды. Сам-то, когда своих родителей в последний раз видел?
Через час Марк и Хан уезжают. Нужно готовиться с съёмкам и я выпроводив их, оставляю кухню на маму и иду в душ. Раздевшись, я встаю под горячие струи воды и с наслаждением закрываю глаза.
– Вау, вот это ванная! – громкий голос заставляет меня вздрогнуть. Я открываю глаза, но не поворачиваюсь. Что девчонка забыла здесь? – Она же огромная!
Душевая отгорожена плотным матовым стеклом, через которое ничего не разглядеть. Поэтому я не беспокоюсь, что она что-то увидит. Но её присутствие меня раздражает. Я хочу побыть один.
– Что ты здесь делаешь? – возможно мой вопрос звучит грубовато, но ведь это не я врываюсь в душ к постороннему человеку.
– Офигеть! – она не отвечает, вместо этого восхищается моей ванной. Она и правда большая и разделена на две части. В одной находится душевая кабинка и туалет. А в другой ванна, напротив, которой дверь в коридор. – Я даже в кино таких не видела....
– Зачем ты сюда пришла? – задаю ей новый вопрос. Я слышу, как она останавливается за стеклом.
– А что будет со мной?
– Что? – о чем она вообще говорит, не понимаю.
– Ты же поедешь на съёмку. А что будет со мной? Я ведь не могу уйти далеко от тебя. И не понятно, то ли я привязана к спальне, то ли к тебе....
Прикусываю губу, об этом я не думал. Что будет, если она привязана ко мне? Она притянется, где бы я не находился?
– Эй? Тэвон?
– Что? – я тяжело вздыхаю. Ещё одна причина для стресса.
– А мне можно душ принять? – от удивления у меня открывается рот и я давлюсь водой.
– С-сейчас? – я откашливаюсь. Она извращенка?
– Охренел? – её голос становится выше. – Нет, потом! После тебя!
В дверь стучит мама.
– Тэвон? Все в порядке? – наверное я слишком громко говорил.
– Да! – я приоткрываю дверцу душевой, высовываю голову, и не глядя на Вику, побыстрее успокаиваю маму.
– Я убрала еду в холодильник и загрузила посудомоечную машину. Твой отец приехал за мной, увидимся на днях, – сообщает мне она.
– Хорошо, пока мама, – прощаюсь с ней.
– Не перегружай себя Тэ, я беспокоюсь о тебе, – я слышу, как она отходит от двери. Когда я собираюсь закрыть дверцу душевой, я все-таки сталкиваюсь взглядами с Викой. Она быстро моргает, глядя на меня, но вдруг смутившись прикрывает ладошками лицо. Я резко закрываюсь в душевой.
– Я пожалуй пойду в спальню, – говорит она и тихонько выходит из ванной.
Горячая вода больше не расслабляет. С появлением Вики, проблем будто стало ещё больше. А ведь ещё нужно решить, что делать с ней. Нужно как-то проверить, как далеко мы можем разделятся
Я выхожу из душа тщательно помывшись, спустя полчаса. И направляюсь в гардероб, достаю чистые футболку и чёрные штаны, одеваюсь и иду в спальню.
Вика сидит на полу и щёлкает пультом каналы в телевизоре. Она выглядит сосредоточенной и встревоженной.
– Что ты делаешь? – спрашиваю её, остановившись на пороге.
– Смотрю новости, но здесь все про Корею, – она поджимает губы и выключает телевизор.
– Естественно, это же корейское телевидение, – я скрещиваю руки на груди.
– Мне нужен интернет, – она поворачивается ко мне в пол корпуса.
– Зачем? – Я вопросительно при приподнимаю брови.
– Хочу узнать, что со мной случилось, – вполне понятное желание.
– Если ты и правда умерла, не будешь закатывать истерики? У меня нет на них времени, через несколько часов съемки, скоро за мной приедет машина.
– Никаких истерик, – она отрицательно качает головой. Я залажу рукой в карман штанов и достаю телефон. Протягиваю ей, она несколько секунд удивлённо смотрит на него.
– Серьёзно? – она берет его в руки и верит. – Ты миллионер, у тебя квартира весь этаж занимает, а телефон побитый, будто ты его на помойке нашёл.
– Внешний вид не главное, – я морщусь, – он ведь хорошо работает.
Она пожимает плечами и снимает блокировку, находит браузера и замирает, уставившись на экран.
– Это что за иероглифы? – я сажусь на пол возле неё заглядываю в телефон. Какие ещё иероглифы? А потом понимаю, о чем она.
– Это хангыль, а не иероглифы. Ты не можешь читать? Не понимаешь, что здесь написано?
Она отрицательно качает головой.
– Ты можешь говорить на корейском, но не можешь читать. Как так?
– Я откуда знаю? Я вообще-то корейский не учила, – она крутит телефон в руках. – Слушай, а переведи его на русский? Иначе, как я российские новости найду?
– Боже почему с тобой одни проблемы?
– Папа тоже самое говорил, когда я в Академию поступала и сдавала нормативы по физкультуре.
– Почему? – так значит она и живая была проблемная.
– Он был уверен, я не сдам нормативы, потому что не спортивная и слишком худая, – она смотрит на меня и подмигивает. – Но я сдала. Потому что в этом симпатичном теле – сильный дух.
Я сам не замечаю, как уголки губ приподнимаются в улыбке. А вот она замечает сразу же.
– У тебя красивая улыбка, меньше хмурься, состариться быстро.
Улыбка тут же пропадает. Я выхватываю телефон из рук Вики и меняю языковые настройки клавиатуры. Возвращаю ей телефон и встаю с пола.
Вика улыбается мне в ответ и принимается строчить поисковые запросы. Несколько минут она усердно ищет информацию, пока не охает и не закрывает лицо руками. Так она все-таки умерла? Так и знал.
– Мне жаль, – тихо говорю ей. Она не плачет и не шевелится.
– Я не умерла, – Вика убирает руки и тянет мне телефон. – В новостях моего города и на странице академии в социальной сети написано, что я без вести пропала вчера вечером.
Пропала?
– Я не умерла, – в её голосе слышится счастье.
– Пропала. Тебя могли убить и спрятать тело, – кого я пытаюсь убедить, её или себя?
– Ха! Ты знаешь, где я учусь? Это академия МВД, специализация "Розыскное дело". Да в моей общаге столько будущих полицейских и преподаватели одни из лучших в своём деле. Меня не могли убить и спрятать. Я пропала.
Она говорит о своём учебном заведении с гордостью. Возможно, она права на этот насчёт. Но где тогда её тело?
Мой телефон начинает вибрировать. Звонит один из менеджеров. Я нажимаю ответить.
– Тэвон машина будет через сорок минут.
– Хорошо спасибо, я буду готов, – отвечаю менеджеру и кладу трубку.
– Если я здесь, как дух или что-то вроде того, то где моё тело. Куда оно пропало?
– Подумаем об этом позже. Скоро за мной приедет машина. Мне нужно собираться и продумать, что делать с тобой.
– Есть у меня одна идея, – говорит она с улыбкой.
ГЛАВА 10. RISING
Я спускаюсь на парковку и даже не успеваю выйти из лифта, когда слышу её голос.
– Теперь, я вообще ничего не понимаю, – она стоит за моей спиной, обхватив себя руками. – Я не привязана к твоему дому. Значит мой якорь это ты. Но почему, тогда я возвращалась в твою спальню из коридора?
И сам не понимаю. Она появилась из квартиры в моих шлепках и без куртки. Её волосы все ещё влажные после душа. Я замечаю, как она мелко трясётся и переминается с ноги на ногу.
– Что с тобой?
– Здесь вообще-то холодно, – у неё стучат зубы и она растягивает слова.
– Ты чувствуешь холод? – я немного удивлён. Разве призраки должны чувствовать холод? Но они вообще-то и есть не должны. Может все-таки она и правда не призрак.
– Да, – она кивает. – Давай поднимемся обратно, я сейчас окоченею.
Мы входим обратно в лифт и поднимаемся на мой этаж.
– Тебе нужна одежда, – размышляю я. – Похоже ты поедешь на съёмку вместе со мной.
– А я смогу её носить?
– Почему нет? – она же сейчас в одежде, я мельком смотрю на ее футболку и короткие шорты. Надо подобрать ей что-то менее облегающее.
– Ну так, чтобы она… Не знаю, как правильно объяснить. Вот представь я надену куртку, но я-то невидимая, а куртку видно, – Вика права. А если одежда будет на ней видна? Этого я не знаю, но сейчас проверим. Мы входим в квартиру и я веду её в гардероб.
Вытаскиваю с полки чистую футболку и отдаю ей. Затем долго ищу подходящие для неё брюки. Все они будут ей велики. Но среди спортивных штанов нахожу те, что хотя бы можно затянуть на поясе и подогнуть. Нахожу плотную черную толстовку и сую ей в руки.
– Одевайся, – она смотрит на одежду в своих руках и кивает мне. Я выхожу из гардеробной и иду на кухню. Достаю из шкафа бутылку с водой и мелкими глотками пью.
Вика приходит на кухню минут через десять. Стоит на пороге и смущённо смотрит на меня. Ей пришлось подогнуть штанины и резинку на поясе, чтобы штаны не висели на ней. Длинная и широкая толстовка скрыла её тело. Неплохо.
– Это не так плохо, как я думала, но надеюсь никто меня не увидит, – она засовывает руки в карманы толстовки и ждёт, пока я хоть что-то скажу.
– Пойдёт. Всё равно ничего другого нет. А завтра я попытаюсь… – я замолкаю не зная, как ей сказать что хочу изгнать её дух из своей квартиры и жизни.
– Избавиться от меня? – её голубые глаза холодно на меня смотрят, а вот губы напротив широко улыбаются.
– Возможно.
– Ну ок, – она подходит к столу и садится на стул. И всем своим видом показывает, что ничего у меня не получится. – Когда там приедут за тобой?
– Уже скоро, – я открываю этикетку и выкидываю использованную бутылку в мусорный пакет для пластика, а этикетку убираю в коробку. Вика следит за моими движениями.
– Ты много пьёшь, – замечает она.
– Да, я так привык. Она увлажняет и помогает обменному процессу организма.
– Ммм, – Вика согласно кивает и я слышу звук уведомления в телефоне. За мной прибыла машина.
– Пора, – я выхожу в коридор, Вика идёт следом. Обуви для неё у меня нет, кроме тёплых тапочек моей матери. Их и приходится ей надеть. Выглядит она конечно причудливо в одежде висящей на ней мешком, но я не хочу, чтобы она мешала мне на съёмках.
Я накидываю на себя чёрный длинный пуховик поверх футболки и надеваю кроссовки.
Выйдя из квартиры, я закрываю двери и мы спускаемся на лифте на парковку. Там меня уже ждёт один из водителей лейбла и один из помощников – Джун. Никто из них не замечает ничего необычного. Значит одежда на Вике приобретает те же свойства недвижимости, что и она сама.
– Привет Тэвон, – он открывает мне дверь и я сначала пропускаю Вику, отвлекая Джуна вопросом.
– Привет Джун, все уже в сборе? – я знаю, что меня обычно забирают самым последним. Вика забирается в машину и садится на заднем сидении, как мы до этого договорились.
– Едут в телестудию. Мы догоним всех, как раз перед въездом на территорию.
– Журналисты?
– Они в курсе съёмок и наготове. Так же, как и толпа фанатов. Мы повысили количество охранников, можешь не переживать.
Я привык к журналистам и фанатам преследующим нас по пятам.
– Хорошо, – я сажусь в машину. Менеджер закрывает за мной дверь и садится рядом с водителем.
– Ты вчера рано уехал Тэвон, хорошо отдохнул? – Джун поворачивается ко мне.
– Нет, ночью приехали Джиен и Марк и я поздно лёг, – я поправлю чёлку упавшую на глаза.
– Тебе стоит сейчас больше отдыхать. Впереди запись микстейпа и подготовка к промоушену.
– Я постараюсь, – бормочу ему в ответ и косо смотрю на девушку. Она приоткрыв рот смотрит в окно машины и разглядывает улицы, по которым мы проезжаем. Телестудия находится недалеко от моего дома, в одном из престижных районов Сеула. Её здание, можно увидеть из далека, она возвышается над соседними и посередине башни неоновым огнём по вечерам горит вывеска KS television.
Когда машина встраивается в ряд таких же однотипных чёрных машин, принадлежащих нашему лейблу, Джун передаёт мне кепку, чтобы скрыть лицо. Я натягиваю её, закрыв козырьком глаза.
Моя очередь четвёртая. Машина останавливается у входа в телестудию. Дверцу распахивает кто-то из сегодняшней охраны и я выхожу под вспышки камер и крики фанатов.
– Тэвон посмотри на меня!
– Мы тебя любим!
– Тэ! Оппа! Женись на мне.
Я вежливо здороваюсь, слегка наклоняя голову в приветствии, и иду за охраной в здание. Вика бежит следом за мной стараясь не отставать и удивлённо смотрит на толпу людей вокруг.
– Rising! Rising! – скандируют фанаты.
Войдя в здание я получаю передышку от постоянных вспышек. Вика равняется со мной.
– Серьёзно? Rising? Это название твоей группы? – она оглядывается по сторонам. Ко мне подходит Джун. – Вы популярнее, чем я думала.
– Тэвон или за мной, я отведу тебя в гримерную.
Я согласно киваю Джуну и мы идём к лифту, который поднимает нас на двенадцатый этаж. Все время, пока мы едем вверх, Вика буравит меня взглядом.
– У вас такое пафосное название. Кто его придумал? Rising это возвышение или восхождение, я точно не помню перевод.
Она начинает что-то бормотать, а мне до ужаса хочется, чтобы она просто помолчала и дала мне сосредоточиться. Ведь только створки лифта откроются и начнётся закадровая съемка. Эти материалы потом будут использованы в нашем шоу.
– Мы уже почти на месте Тэвон, – говорит Джун, – постарайся вести себя непринуждённо. И ты помнишь больше взаимодействий с Джиеном.
– Взаимодействий? – Вика явно что-то хочет спросить, но не успевает. Лифт открывается и меня встречает прицел телекамеры.
– Всем привет! – я широко улыбаюсь, пряча глубоко в себе напряжение.
– Тэ! – несколько членов группы приветствуют меня. Я радостно всем машу рукой и иду вдоль коридора.
Часть двенадцатого этажа выделена для подготовки к съёмкам. Несколько помещений отданы под гримерные, одно для реквизита. А в глубине этажа находится павильон, где будет проходит съемка видео для концерта. В этом году он проходит онлайн и фанаты будут смотреть только запись.
Я нахожу гримерную на которой написано моё имя и вхожу.
– Тэвон сюда! – Джиен уже сидит в кресле перед зеркалом, пока одна из визажистов красит его.
– Джиен-щи, – я приветливо машу ему и скинув куртку на вешалку сажусь в соседнее кресло.
– Как прошло утро? – беззаботно спрашивает мой друг. Он старается не улыбаться и не двигаться, пока визажист красит ему глаза.
– Встретил маму, она приготовила мне пибимпаб, – отвечаю я.
– О! Здорово, жаль я не мог попробовать еду твоей мамы, она готовит потрясающе.
– Попрошу маму, в следующий раз приготовить что-нибудь для тебя, – заверяю друга. Он улыбается уголками губ. А я легко сжимаю его плечо, глядя ему в лицо.
Вика встаёт рядом с моим зеркалом и смотрит то на меня, то на Джиена. Ко мне подходит второй визажист и я закрепляю чёлку, падающую на глаза заколкой, чтобы она могла спокойно накрасить меня.
– Давно не виделись Тэвон, приподними лицо пожалуйста, – девушка одна из тех, что уже давно работает с нашей группой, наносит мне на лицо базу и выравнивает тон лица. Затем наносит консилер и принимается за глаза.
– Я конечно знала, что артистов красят, – Вика внимательно следит за работой визажиста, – но это просто вау. Нет слов. Ты больше не похож на ворчливого старикашку.
Я хмыкаю на её слова.
Позади нас открывается дверь и входит Джинхо, он приземляется в свободное кресло.
– Хей парни простите я опоздал!
Джинхо подставляет свое лицо закончившей работать с Джиеном девушке.
– На мою машину напала сасен*, стоило только выехать с парковки дома, как она выскочила и забралась на капот. Стаффы с трудом её согнали оттуда и сдали полиции.
– Не повезло, – присвистнул Джиен.
– Их становится все больше, – жалуется Джинхо. Я молчу пока мне красят губы.
– Нужно поправить усилить охрану, – соглашается Джиен.
– А кто такие сасен? – тихо спрашивает Вика.
– Вы уже закончили? – в дверях появляется Тиен. – Пора надевать костюмы и нас ждут на площадке.
– Хён! – Джинхо машет ему. – Пару минут!
*Сасен – сумасшедшая фанатка
ГЛАВА 11. ВЫСТУПЛЕНИЕ, ОТ КОТОРОГО ДРОЖАТ КОЛЕНИ
Странные какие-то взаимоотношения у участников группы. Я наблюдаю, как они переговариваются между собой, пока их снимает камера и замечаю ненавязчивые прикосновения. Взгляды направленные друг на друга. И это только между Джиеном и Тэвоном. Словно они не совсем друзья, а чуть-чуть больше. Ровно настолько, насколько хватает фантазии, а моя очень шаловливая. Поэтому, смотрю я на них во все глаза. И вижу плохо скрываемую запретную любовь.
На самом деле, я никогда раньше и не встречала геев. Ну кроме телевизора или ютуба. Наверное поэтому для меня видеть их сейчас немного удивительно. А ещё я бы никогда не подумала, что два хмурых чудика, могут быть представителями нетрадиционной ориентации.
Хотя выйдя из лифта Тэвон практически преобразился. Вечно серьёзное лицо посветлело от улыбки. Может обрадовался, что скоро любимого встретит? И про какие взаимодействия говорил Джун? Этот корейский шоу бизнес сплошная загадка.
Оператор, который снимал все, что происходит в гримерке уходит и здесь воцаряется тишина. Прекращаются взгляды и прикосновения и разговоры.
Дверь гримерки приоткрывается и какой-то парень здоровается стоя на пороге, а затем вталкивает в гримерную переносную вешалку. На ней куча самой разной одежды. Джиен, которого уже накрасили, подходит к ней и роётся в поисках своего костюма. Затем снимает черные кожаные штаны, и такого же цвета рубашку и пиджак.
Он уходит за специальную ширму и переодеваться. Ни одна из девушек, которые сейчас красят парней, даже не поворачивается в его сторону. Над Джинхо трудятся сразу два визажиста, чтобы успеть во время. А Тэвон тем временем уже встаёт со своего кресла и тоже поётся в поисках одежды для съёмок. Через минуту и он скрывается за ширмой. А Джиен наоборот выходит. Он подходит к большому зеркалу и поправляет костюм. Его рубашка сверху немного расстёгнута. А пиджак он и вовсе не застегивал. Визажист подходит к нему и поправляет причёску.
– Съемка начнётся через тридцать минут, – дверь открывается и показывается чья-то голова. А затем исчезает, закрыв за собой дверь.
– Я готов, – Джиен послушно терпит пока его волосы поливают лаком для волос.
– И я, – Тэвон выходит из-за ширмы. Я перевожу на него взгляд и приоткрываю рот от удивления. Да накрасили его хорошо, но эта одежда… Она почти повторяет костюм Джиена, но рубашка чёрная, с крупным абстрактным рисунком и заправлена в тёмные брюки.
Визажист лишь слегка взъерошивает ему волосы и отходит.
– Идеально! – переговариваются между собой девушки. А я вздыхаю. Как одежда и косметика изменили его внешне, он стал если уж не красавчиком, то точно ужасно симпатичным. Даже жаль, что он гей. Когда он идёт к двери, мы сталкиваемся взглядами, я широко улыбаюсь и показываю два больших пальца. Мне кажется или он усмехнулся? Всего на секунду, но его губы дрогнули.
– Подождите меня! – Джинхо пулей соскакивает со своего кресла и мчится с грудой одежды за ширму. Через пару минут тяжело дыша он выходит, на ходу застегивая рубашку. Хоть и на пару секунд, но мне удалось увидеть его живот с ровными кубиками пресса. Я хмурюсь, задумавшись.
Хм, а от моего нынешнего состояния есть толк! За час увидела трех красавчиков в непосредственной близости. И какая разница, что двое из них нетрадиционной ориентации.
– Спасибо за проделанную работу, – Джинхо кланяется девчонкам-визажистам.
– Всё готовы? – спрашивает Тэвон. Парни кивают и выходят из гримерки. Я бреду за ними по коридору полному людей, но перед этой троицей они все расступаются. Неплохо наверное быть звездой.
У огромной овальной сцены напичканной спецтехникой, стоит толпа рабочих. Они закончили настраивать освящение, чтобы был виден каждый уголок. Полукругом установлены камеры, и другая техника, название которой я даже не представляю.
Моя троица парней, останавливается у сцены и приветствует присутствующих. У ним подходят несколько помощников и помогают закрепить микрофоны, ушные мониторы и передатчики. Тэвон и остальные спокойно стоят, а после поправляет свою одежду и причёски.
– До начала записи пятнадцать минут! – вокруг раздаётся громкий голос.
К парням присоединяются ещё четверо парней. Среди них Марк, и тот что заходил в гримерную, остальных я не знаю. Видимо они тоже участники группы. Режиссёр раздаёт им указания, и они поднимаются поочерёдно на сцену.
Я оглядываясь по сторонам, пытаясь найти себе местечко поближе к сцене, но такое где меня никто не заденет. Нахожу его у одной из боковых камер. Здесь меньше всего народу, но при этом я достаточно близко к Тэвону.
Работники проверяют настройки, свет, звук. Группа на сцене разминается, их опять снимает тот же оператор, что и в гримерке.
– Внимание, тишина на съёмочной площадке! – раздается голос из громкоговорителя.
Свет в помещении заглушается, а сцена наоборот освещается сильнее.
– Музыка! – командует кто-то.
Парни выстраиваются на сцене в определённом порядке и наконец начинает играть музыка. Я не понимаю откуда, но она очень громкая. Замечаю как камеры берут под прицел группу и начинаются чудеса.
Однажды я была на концерте известной рок группы. Драйва и положительных эмоций, я тогда получила на месяцы вперёд. Вот и сейчас я не могла оторвать глаз от происходящего на сцене.
Слажено двигающиеся и исполняющие трюки участники группы, приковали к себе моё внимание. Так что все остальное происходящее вне их мира, попросту перестало существовать.
Я слышала лишь чистые голоса, от которых дрожали коленки. И видела идеальные движения. Меня удивляла их синхронность и плавность, наверное, они много месяцев репетировали, чтобы сейчас выступить.
Иногда режиссёр останавливал их и они начинали заново, но в целом их выступление показалось мне совершенным. Настолько, что я стояла с открытым ртом.
Да что там! Я даже не заметила, как пролетели целых два часа, и голос в громкоговорителе объявил окончание съёмок.
– Всем спасибо! – группа на сцене кланяется съёмочной группе. Вокруг раздаются подбадривающие крики. Я и сама хлопаю им, хотя меня то вряд ли кто-то увидит или услышит. Кроме Тэвона.
Там на сцене он открылся мне с другой стороны, его голос, движения, то как он вёл себя. Это был не тот угрюмый Тэвон, которого я знаю, а великолепный артист. Дерзкий, сексуальный, больше похожий на хищника.
Когда они спускаются со сцены, к ним подбегают менеджеры с полотенцами и бутылками с водой. Исполняя танец и песню, они жутко устали и вспотели. Я подошла ближе, но так чтобы не мещаться и начала с упоением разглядывать парней. Ещё несколько минут они стоят общаясь с рабочими, а потом получив разрешение расходятся по гримеркам.
Я, как заправский сталкер бегаю за Тэвоном, который похоже, вообще, забыл о моем существовании. Залетаю следом за ним в помещение и наблюдаю, как они устало рассаживаются по креслам и пьют воду.
– Боже это старость? – развалившись стонет Джинхо. – Я ужасно устал.
– Не знаю насчёт старости, – Джиен прикрывает глаза руками, и откидывается в кресле, – но я устал её меньше. Мои ноги отваливаются! С каждым годом, наша хореография становится все сложнее.
Дверь распахивается.
– Не засиживайтесь, Хан Джинен ждёт вас в офисе, – объявляет какой-то мужчина и уходит, закрыв дверь.
Всё трое парней стонут ещё сильнее. Но все же смывают с себя косметику и переодеваются.
ГЛАВА 12. НЕОЖИДАННАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ
Нас, то есть Тэвона, забирает его машина из телестудии и везёт в офис звукозаписывающей компании, которой принадлежит его группа. Всю дорогу туда, я разглядываю город и удивляюсь его красоте.
На улице уже порядком стемнело, но Сеул не спит. Здесь каждое здание максимально освещено и украшено. Огромные высотки из стекла и бетона тянутся к небу, отчего вид у города немного футуристический. Сеул разительно отличается от моего родного Омска. И мне это ужасно нравится.
Не смотря на время на улице много людей, не только молодых, но и в возрасте. Они гуляют и отдыхают от трудового дня.
– Хён, зачем нас вызвали в офис? – спрашивает своего менеджера Тэвон. Он с тех пор как мы сели в машину, сидел притихший, с закрытыми глазами. Я понимаю, что он устал, поэтому решила не трогать его и воздержаться от восторгов и вопросов. Хотя их огромное множество.
– Джинён сонбэ лишь передал, чтобы вы собрались в офисе, – менеджер не говорит причины. Тэвон тихо вздыхает и закрыв глаза вновь замолкает. Тяжело быть артистом. Сначала несколько часов скачешь по сцене, а потом толком не отдохнув едешь туда, куда тебе приказывают. Мне немного жаль Тэвона.
Мы добирается до офиса лейбла быстро. Во всяком случае в телестудию мы ехали дольше. На хорошо охраняемой стоянке нет ни фанатов, ни журналистов, поэтому все машины останавливаются практически одновременно и участники группы, выходят из них либо парами если ехали вместе, либо по одному.
Из нашей машины Тэвон выходит первым, затем выскакиваю я. Несколько секунд разглядываю огромное здание перед собой, оно многоуровневое, с огромными окнами в пол. На нем сверкает вывеска с названием – Play & Sing Ent.
– Вау, – бормочу я.
– Пошли скорее, – раздаётся рядом со мной тихий голос Тэвона. Он проходит мимо меня и я торопливо его догоняю. Интересно, как все выглядит внутри?
Парни заходят в здание активно переговариваясь между собой. Со стороны в обычной одежде они выглядят кучкой шумных студентов, которые вышли на прогулку. Я иду следом за ними и у меня есть возможность наблюдать за ними со стороны.
Всё они поделились на маленькие группки. Тэвон идёт рядом с Джиеном. Марк, впереди с двумя парнями. У одного из них крашенные в серебряный цвет волосы и прическа из начала 70-х – маллет, недавно говорили она вернулась в моду. Я её запомнила, потому что мой старший братишка, хотел себе такую. Второй уже знакомый мне Джинхо, у него волосы длиннее чем у всех остальных и естественного чёрного цвета.
Еще двое идут немного отдельно от остальных. У обоих похожая короткая стрижка, и они очень похожи внешне. Оба высокие и одеты примерно в схожую одежду.
Следом за ними, в здание входят шестеро менеджеров, среди них Джун помощник Тэвона.
В большом фойе все ждут лифты и по очереди поднимаются наверх. Я едва не упускаю Тэвона, заглядевшись на просторный холл украшенный фотографиями и постера и всяких звёзд. Успеваю во время забежать в лифт и поднимаюсь на седьмой этаж. Кто-то из обслуживавшего персонала встречает группу и указывает на конец коридора где их уже ждут.
Я не разбираю, что написано на двери, но когда она открывается я ахаю от восторга. Помещение красиво украшено шарами и фотографиями группы.
Парни входят туда удивлённо озираясь.
– Что это?
– У нас праздник?
– Рождество было вчера…
Посередине помещения, стоит мужчина, в дорогом чёрном костюме и широко улыбается. На вид ему за пятьдесят, но выглядит он неплохо. Даже седины особо не видно.
Участники группы замечают его и приветствуют поклоном.
– Саджан-ним*! – парни окружают мужчину.
– Саджан-ним! Мы так рады вас видеть! – Марк и серебряноволосый парень стоят в нему ближе всех.
– Тиен, Марк, – мужчина жмёт им руки. – Я уже посмотрел несколько отрезков вашего выступления. Хорошо поработали.
– Саджан-ним, – серебряноволосый Тиен радуется похвал. – А что за праздник у нас?
– Я не могу просто так порадовать своих золотых мальчиков? – мужчина хлопает Тиена по плечу. – Сегодня компания подвела итоги за год. Прибыль P&S увеличилась на 38%, а стоимость акций выросла более чем на 100% по сравнению с прошлым годом. К тому же вас номинировали на азиатское Грэмми. Мы должны отметить эти результаты и в будущем году добиться большего.
– Да! – согласно воскликнули ребята.
– Джинён саджан-ним! – обращается к директору Тиен.
– Да?
– Мы тоже должны как-то вас отблагодарить, – говорит Тиен.
– Восемь лет назад, я поверил в вас, а вы в мои силы. И верите в меня до сих пор, это самая большая благодарность, которой я достоин.
Еще несколько минут парни рассыпаются в благодарностях, а потом переходят в соседнее помещение, где для них накрыли стол. Еда, напитки, в том числе алкогольные, директор позаботился обо всем. По его общению и тому, как он проявляет заботу по отношению к группе видно – он действительно их ценит. Для него эти парни не просто способ заработать. Они для него практически, как семья.
Остаток вечера, ребята вместе со своим директором и несколькими менеджерами пьют и едят. Один за другим звучат тосты и дружный смех. Я сижу в уголке и наблюдаю за ними со стороны. Сейчас они не похожи на мировых знаменитостей. Даже Тэвон вечно угрюмый, улыбается и пьёт с остальными, лишь изредка находит меня глазами.
Когда переваливает за полночь, я широко зеваю. Неплохо было бы лечь спать. Все-таки прошлой ночью я совсем не спала. А этот день выдался длинным и насыщенным.
– Саджан-ним! – один из менеджеров, обращается к директору. – Группе пора отдыхать.
Хан Джинён смотрит время на часах и согласно кивает. Парни же немного протестуют.
– Пусть сегодня отдыхают в старом мужском общежитии. Вы тоже отдохните, – он обращается к менеджерам. – День был длинный.
– Да санджан-ним! – менеджеры кланяются директору и встают со своих мест. Парни следуют их примеру.
Мне тоже придётся идти в мужское общежитие?
Когда попрощавшись парни, выходят из помещения, я бреду за ними, продолжая зевать. Вопреки моим ожиданиям мы не выходим из здания компании. Наоборот, на лифте мы поднимаемся на последний этаж. Это и есть общежитие?
Я иду по большому светлому коридору минуя первые четыре двери, на которых висят таблички с надписями. Заворачиваю вслед за Тэвоном за угол и оказываюсь на кухне совмещённой с комнатой отдыха и гостиной. А остальные парни в это время уходят в спальни.
– Здесь в шкафчиках должны быть снэки, поешь. Холодильник думаю пуст, в общежитии давно никто не живёт. Теперь трейни и ребята из новых групп живут в новом общежитии.
Я удивлённо смотрю, как Тэвон выуживает из кухонного шкафчика пакетики с чипсами и кладёт на стол передо мной. Он решил обо мне позаботится? Вау!
– Я не хочу есть, мне бы поспать, – я опять зеваю.
– Как хочешь, – он оставляет снэки на столе и указывает на диван. – Я сплю с Джиеном в комнате за стенкой. Там всего две кровати, поэтому тебе придётся остаться здесь.
– Хорошо, – я киваю ему. Подхожу к диванчику и плюхаюсь, а затем сразу же начинаю стягивать через голову толстовку.
– Что ты делаешь? – тихо, но очень возмущённо восклицает Тэвон. Я замираю с задранной до груди толстовкой и недоумевающе хлопаю глазами.
– Снимаю верхнюю одежду.
– Зачем?
– Мне так хочется, – я всматриваюсь в лицо Тэвона и хмурюсь. Что не так-то? И почему у него вид будто ему вот-вот станет плохо?
Шестерёнки в моём мозгу усиленно крутятся пытаясь понять Тэвона. Я конечно понимаю, что он предпочитает парней, но реагировать так на моё раздевание это странновато. Учитывая что ночью да и днём он видел меня практически в пижаме и это его не только не смущало, он меня там даже выгнать хотел.
– Я иду спать, – бурчит Тэвон, он поворачивается ко мне спиной и уже выходя говорит, – ночью тут холодно. Не раздевайся.
Кха! – я тяжело выдыхаю и поправив на место толстовку откидываюсь на диван. Как я устала!
Засыпаю почти мгновенно, но сплю при этом очень чутко. А спустя совсем короткое время, я просыпаюсь от чужих голосов на кухне.