сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
— А ну тихо! — грозно крикнул Алби и гул прекратился. — Бен привязан. Может с ним удастся поговорить. А потом мы его изгоним.
— Это нужно делать сразу, Алби. Ты позволил этой девчонке уйти в лабиринт, и вот что вышло. Она притащила Бена сюда. Бен ничего не скажет, это больше не наш Бен, — высказался Галли, стоя позади Алби.
Алби хотел ответить парню, но тут вошли Эмили и Ньют, которые явно опоздали. Оба были серьезными и стремительно шли к лидеру. Ньют встал рядом с Алби, а Эми села рядом с Минхо, где обычно сидели бегуны.
— Твое место не там, — заявил Галли, обращаясь к Эмили. — Ты не бегун.
— Пока еще нет, — без доли раздражения в голосе ответила девушки, усаживаясь поудобнее. — Но скоро стану.
— Думаешь, сбегала один раз с разрешением, так ты теперь бегун? Помимо того, что это была одноразовая услуга, так ты еще и накосячила. Нельзя было притаскивать Бена, потому что он ужален, а из-за этого теперь опасен.
— Я не знала об этом, мне не рассказывали. Я не могла бросить его там. Я же не ты. Я не трусиха, — девушка ухмыльнулась под звуки охов, что раздавались в зале, после чего встала и подошла к парню, скрестив руки на груди. — Раз ты такой умный, что сам не побежишь в лабиринт. Недостаточно зрелый? Или может боишься?
— Прекрати немедленно. Это тебе не игры, глупая девчонка.
— Это не место для споров, — встрял Алби, встав между ними. — Что вы устроили на глазах у всех? Забыли второе правило, м? — более громко произнес лидер. — Хотите решить свой спор? Значит сегодня ты станешь ее оппонентов, Галли. Эми пройдет испытания для того, чтобы стать бегуном.
— Алби, ты сейчас серьезно?! — возмутился Галли, всплеснув руками. — Ты что, все-таки готов отпустить ее в лабиринт?
— Значит, ты уже уверен в том, что я пройду испытания и надеру тебе зад? — встряла в их диалог Эмили, ухмыляясь. — Прибереги силы. Алби прав, это не место для споров.
— Поддаваться я тебе не буду, — прошипел парень, приблизившись к ее уху, а после покинул зал.
========== Глава VI ==========
Мышцы были настолько расслаблены, что просто не было сил пошевелить хотя бы одним пальцем. Вокруг все было размытым, но ярким, отчего глаза жутко резало. Чья-то фигура в белом внезапно появилась перед ним. Парень не мог рассмотреть черты лица этой женщины. Да, он понял, что это человек женского пола. Когда она склонилась над ним, он через силу смог разглядеть ее светлые волосы, убранные в аккуратную и практическую прическу. Но черты ее лица остались для него загадкой. Однако, его больше волновало то, что она говорит ему. Он не мог услышать или хотя бы прочитать по губам то, что она пытается до него донести. Было чувство, словно его погрузили в воду, так как были заложены уши. Ужасный дискомфорт — размытое поле зрение, глухота, паралич, страх и безвыходность.
— ПОРОК — это хорошо, Томас. И ты это знаешь, — как-то отдалено послышался чей-то нежный, но в то же время противный голос, будто он исходил от того, кто ненавистен. — Тебе просто промыли мозги, согнали с верного пути. Я это понимаю. И поэтому даю тебе шанс. Шанс на искупление. Ты отправишься в лабиринт к своим друзьям. Ты же скучал по ним? И ты…
Он не слышал слишком долго. И когда наконец это случилось, Томас почувствовал некое облегчение от того, что он все-таки жив. Ведь до этого казалось, будто он просто труп. Чуть-ли не поверил в то, что мертвые могут видеть, да и вообще чувствовать хоть что-то. Однако речь оборвалась, возможно, на самом важном месте. Он проснулся. Со лба стекал холодный пот, а грудная клетка требовала большой порции воздуха, отчего она сильно вздымалась. Слегка потрясывало, как будто от холода.
— Эй, Томас, ты чего? — встревожился Чак, который разбудил Томаса.
— Ничего, все нормально, — отмахнулся он, опуская ноги на землю, оставаясь сидеть в гамаке. Парень закрыл лоб рукой, опустив голову, пытаясь сбалансировать свое дыхание.
— Ты крутился пока спал и что-то бормотал. Наверное, тебе кошмар приснился. Или воспоминание? — осторожно спросил мальчик, возвращаясь на свое место, так же сев в гамак.
— Я бы сказал, что это одно и тоже, — на сей раз спокойно ответил Томас, ведь дышать стало полегче. — И как обычно ничего про то, как выбраться из лабиринта, — теперь с долью грусти произнес он. — Я бы очень хотел вспомнить хоть что-то про лабиринт.
— Ты обязательно вспомнишь, нужно только подождать, — подбодрил его Чак, прикрепляя свою веру улыбкой. — Ты единственный, кто хоть что-то вспоминает. Я бы тоже этого хотел, — юноша закусил губу и опустил голову, показывая, что его слова искренние и он вправду этого желает всем сердцем. — А тебе снятся приятные воспоминания? Например, родители?
— Нет, только это, — ответил шатен, покачав головой. — Ты хочешь узнать кто твои родители? — Томас бросил взгляд в сторону Чака, выказывая свой интерес. Нетрудно было догадаться о потайных желаниях Чака. Может они и не были тайными, просто сам Томас был не в курсе.
— Они же должны быть у меня. Я даже не скучаю по ним, потому что не помню. Но все равно хочу их вспомнить.
— Когда мы выберемся отсюда, обещаю, мы попытаемся найти твоих родителей. Договорились? — шатен тепло улыбнулся одним краешком губ, стараясь согнать грусть с лица юноши. И у него это получилось. Данное Томасом обещание заставило лицо Чака засиять. Он был счастлив, хотя обещанное еще не произошло. Мечтатель — не иначе.
Утро в Глейде было довольно теплым. Даже легкая сырость не заставляла мерзнуть или покрываться коже мурашками, превращая ее в гусиную. Слышались звуки, которые издавали животные в загоне, и легкий стук. Это был Алби, который колотил что-то в заборе. Должно быть что-то поломалось, или могло поломаться, если бы не он. Лабиринт все еще был закрыт. И чего лидеру не спалось в такую рань? Многие еще видели сны, и лишь Томас вместе с Чаком не спали. Конечно же лидер это заметил, увидев, как эти двое идут к нему. Походка Томаса была какой-то нервной, словно он был чем-то встревожен. Может так оно и было. Его шаги были настолько быстрыми, что его спутнику приходилось бежать за ним в легком темпе.
— Доброе утро, Томас. Как тебе спалось? — поинтересовался темнокожий лидер, отложив в сторону предмет, похожий на молоток, вот только это был камень привязанный к палке. — Что? Снова эти сны? — подметил он, заметив какое-то отчуждение в выражении лица своего немногословного собеседника. — Что приснилось?
— Я лежал в каком-то помещении. Что там было разглядеть не мог, пошевелиться тоже. Снова была эта дамочка из моего прошлого сна. Говорила, что ПОРОК — это хорошо. Что меня согнали с верного пути и что мне дают шанс на исправление, отправляя в лабиринт. Больше ничего. О выходе из лабиринта тоже, — пересказал Томас, все, что запомнил из своего сна, пока Алби его внимательно слушал.
— Негусто конечно, но хоть что-то. Раз тебе постоянно твердят о каком-то ПОРОКЕ, то можно сделать вывод, что именно он нас здесь и запер. Хоть это мы можем знать. Но вот только, что значит согнали с верного пути?
— И сам не знаю.
— Что ж, ладно. Не заморачивайся. Чак, позови, пожалуйста, Эми, у нее сегодня испытание. Мне нужно с ней переговорить.
Чак кивнул и отправился выполнять свое поручение. Алби и Томас остались наедине. Шатен не знал, о чем заговорить с лидером. В его голове было слишком много мыслей, много вопросов, на которые время получение ответа неизвестны. Алби и сам молчал некоторое время, наблюдая за тем, как серая коза с маленькими рожками щипает траву и слегка постукивает копытами.
— Знаешь, а ведь Элла была здесь уже тогда, когда я прибыл. На протяжении месяца она была единственным моим другом, с которым я мог поговорить. Конечно, беседы у нас были не очень, ее интересовала больше свежая трава, но было хоть с кем-то поговорить, — начал говорить Алби, обратившись к Томасу. — Может, за этими стенами есть и другие люди. Может, там совсем другая жизнь. Такая, где неведомо одиночество.
— Может оно и так, — ответил парень, слегка улыбнувшись.
— Чтож, а теперь давай о деле. Так как ты теперь официально бегун, хочу попросить тебя быть осторожным. Ты очень важен для Глейда. Ты единственный кто вспоминает хоть что-то из своего прошлого. Но как говорят твои сны, оно касается всех нас. Только ты можешь вывести нас отсюда. Ты должен это сделать.
— Я сделаю все возможное для этого, Алби.
— Я это знаю.
Когда же новичок успел стать официальным бегуном? Конечно, ему не пришлось проходить испытания, ведь и так все было ясно — он годен. Шатен умеет стоять до последнего, готов получать по морде, не сдаваясь, прекрасно понимая, что шансов нет. Такие качества и олицетворяют сущность бегуна. Об этом они говорили с Алби вчера вечером, когда многие уже уходили спать.
***
Что может быть такого заманчивого в простой реке, которая не меняет своего направления и журчит как обычно? Эми не знала. Она просто смотрела на свое отражение в воде и пыталась понять, кто она есть. Девушка бы очень хотела иметь то, что имел Томас — воспоминания. У него они хоть какие-то, а она даже не уверена в своем имени. Верно ли оно? Эми ли она? Казалось, Эми не знала саму себя. Не знала какая она — хорошая или плохая. Не знала, чего стоит и на что способна. Не знала, как поступать правильно. Ею двигали инстинкты. Лишь они. И больше ничего. Разум редко был ею услышанным. Да и вообще она как-то думала не головой. Лишь движение конечностей заставляли ее двигаться вперед и поспешно принимать решения, не обдумывая их. Вот только сейчас было как-то все по-другому. Она думала о том, что произошло между ней и Ньютом. Как вести себя после этого? Что делать дальше? И верны ли ее чувства по отношению к нему? Да и что вообще она к нему чувствует. Она не знает, какие у нее чувства к нему, а думает о том, верны ли они. Это уже говорило о том, что она не умеет мыслить последовательно и правильно. Этот поцелуй перевернул все. Будто она очнулась от долгого сна, в котором жила лишь целью. Нет. Она жила мечтой, а после уже целью, но этот поцелуй… Она не могла думать сейчас о том, как пройдет испытания и пройдет ли оно вообще. Только об этом. Они так и не обсудили тот момент. Этой ночью девушка спала в хижине одна. Ньют не пришел. Это говорило о том, что он не хочет это обсуждать или просто не готов. А может и вовсе его мучает то же самое, что и Ньюта. Может и у него перевернулся мир с ног на голову.
— Эми, ты где пропадаешь? Тебя Алби ищет, — голос Чака отвлек девушку от раздумий, благодаря чему она была благодарна. Наконец она вспомнила про то, что ее ждет. А мысли о Ньюте ушли на второй план до странности быстро. — Пойдем, он зовет тебя.
— Эми, а почему Ньют ночевал в гамаке? Я видел, как он спит по соседству с Минхо, — решил спросит юноша, переживая, что они поругались. Снова не сошлись во мнениях, ведь так было много раз. Они вечно спорили на плантациях, выражая свою точку зрения. Редко их мнения совпадали. Уж слишком разные люди. — Вы поругались?
— Нет, все немного сложнее, — ответила Эмили, слегка усмехнувшись. Щеки вспыхнули румянцем. Как-то неловко было говорить, из-за чего это произошло.
— О чем ты?
— О том, что я сама понятия не имею.
Ответ Чаку не понравился, но он обладал детской наивностью, почему собственно и поверил словам девушки. Он был любопытным и любознательным юношей, однако не стал выказывать эти качества, ведь прекрасно понимал, что сегодня ждет Эми.
— Алби, ты меня звал?
— Привет, боец. Ну что, как твой настрой? — Алби улыбался девушке во все тридцать два зуба, тем самым показывая, что верит в нее. Не хотелось ее расстраивать и брать под сомнение ее уверенность в своих силах. Не хотелось быть виной ее проигрышу.
— Все прекрасно. Рано утром начала тренировки в лесу, так что Чак меня там и нашел, — соврала Эмили с фальшивой широкой улыбкой на лице.
Конечно же она не тренировалась, из-за чего переживала, что провалится. Ей дали шанс, и она просто не могла его упустить. Было как-то эгоистично с ее стороны не воспользоваться им и не вложить все свое время, силы и душу в подготовку. Вот дали бы ей еще несколько дней, но этот Галли… Он так раздражал своей надменностью и колкостью, что Эми была просто готова разбить его самодовольную рожу в ту секунду, когда он усомнился в ней и раскритиковал ее. Оставалось надеяться на удачу. Собственно, она ее и спасала несколько раз, когда тайно убегала в лабиринт. Делала это так, чтобы никто не узнал. Но удача тоже не вечная, поэтому об этом и узнали в итоге.
В Глейде образовались проблемы. Нападение на Бена посреди белого дня, новичок со странностями и конечно же посвящение Эмили в бегуны. Событий было достаточно. Некоторые высказывались негативно, ведь сейчас должно больше волновать то, что гриверы нападают днем, а тут решили устроить состязания. Многие считали это глупым, но Алби знал, что делает. Поэтому, чтобы избежать таких разногласий, он собрал всех в зале совета. Не хватало еще бунта в такой период.
— Я знаю, что вы думайте, братья, — начал он, потирая потные ладони, ведь вся эта ситуация с Беном и с тем, что происходит в Глейде очень сильно его напрягали, вызывая волнение и бессонницу. — Вы думаете, что после нападения на Бена устраивать испытания — это глупо. Что сейчас проблема, которую нужно решить, как можно быстрее намного важнее. И я с вами согласен. Но только в том, что проблема является намного важнее, а не в том, что устраивать испытания для Эми глупо.
Царила тишина. Все внимательно слушали Алби, не смея протестовать. Ситуация и так напряженная и все это понимали. Стоило выслушать своего лидера, а уже после решать — прав он или нет.
— Чтож, я объясню. Гриверы нападают уже днем в стенах лабиринта. Кто знает, может наступит время, когда они покинут эти стены и придут в Глейд. Поэтому нам необходимо как можно скорее найти выход. Томас стал бегуном без испытаний, потому что он единственный, кто вспоминает о прошлом. Может именно он приведет нас к выходу. Эмили. Храбрая девушка, которая не боится отправляться в лабиринт, в отличие от многих парней, которые слишком критично относятся к женскому полу. И я не пытаюсь оскорбить вас, братья. Я лишь стараюсь донести, что чем больше бегунов, тем лучше. Если надо будет, мы впустим в лабиринт еще людей. Всех желающих. Но пока обойдемся без этого. Чем больше бегунов, тем больше возможность скорее найти выход.
Все по-прежнему молчали. Тишина стояла напряженной. Все обдумывали слова лидера и прекрасно понимали, что он прав. Вот только кто пойдет по доброй воле в лабиринт, тем более именно тогда, когда есть шанс быть убитым гривером, даже не опаздывая на закрытие лабиринта? Мало кто. Поэтому все и молчали. Да и трусами быть не хотелось. Однако лучше быть живым трусом, чем мертвым храбрецом. Такая логика преследовала многих и, как оказалось, была сильнее угрызений совести.
Эми была лишь наблюдателем, сидя рядом с Минхо и Томасом. Места для бегунов. Здесь сидел бы и Бен, будь он здоровым, но он так и не пришел в себя, что очень тревожило Минхо. На нем не было лица. Казалось, что он вообще не слышит того, что говорил Алби. Думал о чем-то своем, закрывшись в самом себе. Томас точно так же сидел, задумавшись. То ли над словами лидера, то ли тоже о своем — было неясно. Да и сама Эми была не лучше. Половину речи она пропустила, после слов об ее испытании. Теперь она жутко волновалась за то, что провалится. Если бы только она могла, то встала бы прямо сейчас и отправилась тренироваться. Как же ругала себя за то, что не сделала это раньше. Все думала о поцелуе с Ньютом. Как нелепо! Так по-детски…
Говоря о Ньюте. Парень стоял за спиной Алби рядом с Галли. Блондин мог одновременно слушать и думать о своем. Он нормально переваривал информацию, которая исходила из речи темнокожего, но при этом думал о том, что случилось между ним и Эми. Нужно было поговорить с ней об этом, но это было бы слишком эгоистично. Она не должна отвлекаться от того, что ей сегодня предстоит пройти. Пусть лучше разговор останется на потом. Да к тому же не до этого сейчас. Еще и Бен лежит без сознания второй день. Гриверы днем нападают. Ньют старался откладывать мысли о поцелуе на последний план. Так было правильнее.
— Когда это салага успел стать бегуном, Алби? — вдруг отозвался Галли, выходя из-за его спины.
— Вчера. Я дал ему добро. Так что теперь он бегун.
— Ладно, без испытаний, это я еще могу понять. Но почему ты не сказал об этом?
— Я сказал об этом сейчас, Галли. И это не место для перепалок. Твоя неприязнь к новичку не имеет отношения к делу.
— Я, как третий лидер должен был знать о твоем решении тогда, когда ты его принял, а не тогда, когда ты об этом рассказываешь всем, — продолжал возмущаться Галли. Казалось, что он вот-вот лопнет от возмущения.
