Текст книги "Влечение Духа (СИ)"
Автор книги: Villa Orient
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 13 Новый день
Настойчивый звонок домофона разбудил Киру. Похоже, он звонит уже не первый раз. Она с трудом разлепляет веки, берёт телефон расслабленной рукой. На нём пять пропущенных вызовов от Духа.
Она не помнит, как давала ему свой номер, и когда записала его номер. А ведь она вчера даже ничего не употребляла. Дух – её персональный дурман, который вводит её в состояние транса, экстаза и помутнения рассудка.
Она встаёт и идёт в коридор к домофону.
– Да?
– Открывай, соня, уже новый день, – вещает знакомый бодрый голос.
Кира нажимает на кнопку, открывая дверь, и только теперь с ужасом осознаёт, что она в пижаме, с заспанными глазами, растрёпанная, впускает в дом почти незнакомого мужчину, который видел её или в маске, или в вечернем наряде при полном параде. Она не успевает придумать причину, чтобы не открывать дверь, когда звенит настойчивый звонок. Когда он успел подняться? Прошло меньше минуты? Кира немного мнётся, но всё же открывает дверь.
Дух снимает солнечные очки и насмешливо на неё смотрит:
– Я могу войти?
Кира обречённо качает головой, отступая под напором его настойчивости, и отходит в сторону.
– Да.
Он шагнул внутрь, не торопясь.
– Уже почти час дня, Кира.
– Помнится, мы вчера разошлись часа в три ночи… Или это было уже сегодня…
– А ты сообразительная.
– Очевидно. Особенно по утрам.
– В частности, днём. Есть планы на день?
Конечно, планов у неё не было. Этой ночью она успела передумать обо всем на свете и уснула, только когда организм полностью отключился от сильного нервного напряжения. Встреча с Духом всегда выбивала её из колеи, забирая все ресурсы. Мысли путались.
– Еще не решила…
– Так, ясно. Спортивный костюм у тебя есть?
– Поведёшь меня на пробежку или в спортзал? Недостаточно поиздевался пока?
– Я и не начинал, Кира. Как ты относишься к кемпингу?
– В смысле палаточному отдыху? Ты готов запачкать белые руки и брендовые шмотки землёй?
Она наконец проснулась настолько, чтобы отметить, что на нём футболка-поло от Лакост и спортивные штаны с кроссовками – настоящий Адидас, не иначе.
– А ты предпочитаешь гостиницу и люксовый номер? Можно и так…
От ярких образов, что они будут делать в люксовом номере, она покраснела, хотя просыпающийся мозг подсказывал ей, что и в палатке будет всё то же самое. Место не имеет значения. Им даже мягкая горизонтальная поверхность не нужна.
– Мне нужно привести себя в порядок. Хочешь чай или кофе?
– Не беспокойся, сам справлюсь. Я умею ждать.
Она ушла в ванную, а он пока осмотрел квартиру. Здесь две комнаты – спальня и гостиная. Квартира большая и очень светлая, не лишённая стиля и характера хозяйки. Кровать в спальне не заправлена, и всё ещё хранила её запах и тепло. Дух провёл рукой по смятым простыням и пошёл на кухню. Похоже, она живёт одна. Он тихо улыбнулся.
Кира в ванной придирчиво смотрелась в зеркало и не узнавала себя: глаза блестят, кожа на лице розоватая от того, что она постоянно краснеет, губы алые и припухшие от вчерашних поцелуев. В его присутствии она чувствует прилив бодрости. Интересно, рядом с ним проще просыпаться ранним утром на работу? Если так, то она готова терпеть его наглость вечно, ну или по крайней мере до пенсии.
Кира залезла в ванную и включила душ. Она чувствовала на себе пристальный взгляд и боялась обернуться. Она судорожно вспоминала, заперла ли дверь в ванную. Сейчас это знание было жизненно необходимо.
Она осторожно и медленно повернула голову. Из угла на неё смотрел кошмар – крошечное чёрное тельце и словно десяток невидимых глаз, которые пригвоздили её к стене. Кира закричала, мгновенно переходя на ультразвук.
Но она даже не успела сорвать голос, как дверь содрогнулась от удара, и в дверях появился Дух. Кира дрожащим пальцем показывала на мелкого чёрного паучка не больше полсантиметра в диаметре, который мирно спускался по паутине с потолка.
Дух сжал его в ладони и смыл тело в раковину, пока Кира пыталась отдышаться и придумать, чем прикрыться. Дух стоял прямо на пути к полотенцу и халату и не собирался уходить. Его взгляд потемнел от желания, когда он обхватил её руками за талию и притянул ближе.
– Влад, подожди. Слишком много, слишком неожиданно. Я не могу дышать, я не успеваю думать.
– О чём ты собралась думать прямо сейчас? Честно говоря, в данный момент я тоже не могу думать ни о чём, кроме тебя.
– Нет, Влад, пожалуйста, дай отдышаться.
– Хорошо.
Он отступил и передал полотенце, некоторое время удерживая его, прежде чем отпустить полностью и выйти. Кира полностью оделась и подозрительно смотрела на сломанную дверь.
– Петли и косяк целы, только замок сломался. Его легко можно заменить, – спокойно сообщил Дух.
– Это дорого?
– Нет, конечно, – он усмехнулся.
Глава 14 Лагерь
– Ехать теперь довольно долго, особенно днём, когда мы соберём все пробки.
– Ну извини, Влад, сегодня выходной, на правах подневольного раба я решила выспаться.
– Скажем честно, я тоже немного проспал. Кстати, ты не завтракала, Кира. Я захватил в кофейне немного еды в дорогу. Посмотри, там круассаны с ветчиной, сёмгой и кремом, и фраппе. Я не знаю, что ты предпочитаешь.
– Спасибо, Влад. Я думала, такое бывает только в кино.
– Что? Завтрак?
– Да, завтрак, – она улыбается.
Она достала упаковку с едой, внезапно почувствовав голод, о котором успела забыть. Они ехали почти три часа кряду, пока не свернули на разбитую дорогу, по указателю ведущую к каким-то «Золотым далям». Путь перегораживали ворота, но у Влада были ключи.
– Что это за место?
– Частная территория.
– А ты случаем не маньяк?
– По выходным и большим праздникам, сегодня именно такой день.
Они остановились почти у реки, на песчаном берегу в хвойном лесу. Здесь чистый воздух, пахнущий хвоей, заставляющий вдыхать свежесть полной грудью. Дух достал из багажника мангал и заготовленные мясо, грибы и овощи, и начал разводить огонь.
– Это территория заброшенного детского санатория, нас сюда возили каждое лето из интерната.
– Я не знала, что ты сирота.
– Формально да, но мои родители живы, насколько я знаю.
– Наверное, это очень тяжело.
– Да, но я оставляю прошлое там, где ему и место. Я не могу его изменить, но оно не должно влиять на моё настоящее и тем более будущее. То, с чем я справился, больше не проблема. Прошлое мной не управляет.
– Прошлое – это то, что нас определяет.
– Намекаешь на дурную наследственность, хорошая девочка из благополучной семьи?
– Нет, твоя наследственность позволила тебе стать тем, кто ты есть. Многие хотели бы такой потенциал.
– Так это мои родители – виновники моего успеха?
– Знаешь, многие считают, что они ничего не должны своим родителям, ведь они не просили давать им жизнь. Но именно благодаря решению родителей мы все получили жизнь, характер, возможности строить наш жизненный путь дальше.
– Многие получили в комплекте с жизнью боль, комплексы и на практике познают отсутствие социальных лифтов. Учатся в университете жизни, так сказать.
– Наверное, я и правда смотрю на это с другой стороны баррикады. Я могу спросить, как ты оказался в интернате?
– Мать лишили родительских прав, когда мне было 11 лет. Первые полгода она навещала меня раз в месяц. Потом приезжала раз в год – на день рождения. Последний раз мы виделись, когда мне исполнилось 16. Получается, всего одиннадцать встреч за всю жизнь.
– Прости, я не знала, – Кира молча шагнула к нему и обняла, уткнувшись носом в его плечо, пахнущее дорогим парфюмом и дымом от костра. Он ответил не сразу, словно на миг опешил от этой искренней нежности, а затем крепко прижал её к себе.
– Я же сказал, прошлое осталось в прошлом. Мы с тобой в настоящем, и я очень надеюсь, что в будущем мы поедим и займёмся другими базовыми потребностями.
– Ты неисправимый пошляк, – Кира легонько хлопает его по руке.
– Я ничего такого не сказал. Это всё ты додумала.
Они ели шашлыки, Влад шутил, а Кира смеялась.
– Кира, а хочешь посмотреть на санаторий?
– Заброшенное здание с привидениями?
– Привидений не обещаю.
Здание и правда было давно забытым и пустынным, три этажа полного запустения, здесь даже сторожа не было. Под ногами похрустывало битое стекло, а сквозь дыры в прогнившем полу пробивалась молодая трава.
– Хочу его восстановить для других детей, таких же, как я. Мне здесь когда-то было хорошо. В реке, у которой мы сидели, до сих пор водится рыба. Течение здесь мягкое, безопасно даже для детей. Хвойный лес полезен для лёгких. Ты могла бы взять ребёнка из детского дома, Кира?
– Я никогда об этом не думала. Наверное, сначала я бы хотела потренироваться на своём, хотя бы одном. А потом можно попробовать усыновить. Усыновление – гораздо более ответственный шаг, чем рождение детей.
– Ты права, дурное дело нехитрое. Я тоже хочу сначала стать отцом, но у меня есть незавершённый гештальт – хочу взять ребёнка из детского дома. Но сначала надо восстановить это место. Так что, у меня грандиозные планы. Ты со мной?
Кира задумалась и не ответила. Она вдруг поняла, что он спрашивает не про санаторий. И от этого стало немного не по себе. Она сделала несколько шагов вперед по тёмному коридору, внимательно вглядываясь в облупившиеся стены. Под ногами хрустели мелкие камешки и вековой мусор. Вдруг её взгляд зацепился за странный предмет, застрявший в щели между рассохшимся плинтусом и разбитой радиаторной решёткой. Она наклонилась и, преодолев брезгливость, потянула за край.
Это была старая, потемневшая от сырости металлическая коробка из-под чая со стёртым рисунком. Крышка поддалась с тихим скрежетом. Внутри лежало несколько оплавленных восковых мелков, обломок складного ножика и пожелтевшая, свёрнутая в трубочку тетрадная страница, исписанная неровным детским почерком.
Глава 15 Новый опыт
– Кира, я тебя утомил сегодня?
– Нет, что ты! Всё было отлично. Я замечательно отдохнула на свежем воздухе. А куда мы едем, Влад?
– Ко мне. Уже недалеко. Я живу на отшибе.
– Всё-таки ты немного маньяк, Влад.
– Хочешь отказаться? Извини, я должен был раньше спросить.
– Нет, я не против. Ты же уже побывал у меня дома, я теперь тоже хочу посмотреть, как ты живёшь.
Они подъехали к стене метра три в высоту, не меньше, как перед военной базой. Сплошные ворота открылись автоматически, когда Влад нажал на кнопку на своём телефоне, и они оказались на территории жилого комплекса.
– Фигасе, у тебя отшиб!
– Я и не думал, что ты знаешь такие слова.
– Я же не быдло какое, а профессиональный лингвист-переводчик, если что. Я ещё и не такие слова знаю. И вообще у меня офигенно богатый лексический запас на все случаи жизни.
– Ну это круто, чо. Мы с тобой нашли друг друга.
Они громко и весело смеются. Комплекс состоит из трёх «свечек» по 54 этажа каждая с полным обеспечением за каменным забором.
– Тут, наверное, войну можно пересидеть, да, Влад? – поинтересовалась Кира, когда они входят в подъезд.
– Сомневаюсь, но жить здесь точно можно, не выходя за ворота. И раз уж я сегодня играю роль маньяка, то у меня есть потрясающая идея запереть тебя и брать, когда захочу и как захочу.
– Влад…
– Ну а что? Ты же меня совсем не знаешь, и сейчас окажешься прямо в моём логове, – он хитро усмехается, так что Кире снова становится жарко и тесно в свободной летней одежде.
Они входят в лифт, и когда дверь закрывается, между ними как будто пробегает электрический ток, который заставляет пространство искриться от тягучего терпкого возбуждения. Кира смотрит на номер этажа – 40 и быстро тянется к Владу, обхватывая его лицо мягкими ладонями. Он наклоняется, чтобы она смогла дотянуться до его губ, и они целуются крепко и долго, пока двери лифта не распахиваются. Влад подталкивает её к выходу, потому что она опять плохо соображает, да и просто не знает, куда идти.
Квартира поражает воображение Киры. Она именно такая, какой и должна быть квартира владельца крупной компании, почти миллиардера. Двухэтажная, с огромным холлом, переходящим в не менее огромную кухню, совмещённую со столовой. Всё выполнено в стиле хай-тек для богатого холостяка. Панорамные окна открывают потрясающий вид на ночной город.
– А красная комната со всякими пыточными инструментами у тебя есть, мистер Грей?
– Фу-фу-фу, Кира, ненавижу, когда меня так называют.
– А кто-то уже называл?
– Да, постоянно, почти все. Комнаты нет, но если ты хочешь, то оборудовать не проблема.
Киру почему-то совсем не обижает, что у него до неё было много женщин, неприлично много. Имя им – легион. Он совсем не скрывает этот опыт, хотя и не хвастается, просто констатирует факт. И она его принимает таким, какой он есть. Поразительная откровенность.
– Не нужно воспринимать мои слова буквально, это был сарказм, Шелдон.
– Так, жертва современного кинематографа, если ты продолжишь придумывать мне прозвища в таком роде, я тебя накажу.
– Знаю я твои наказания и даже не против них.
– Правда? – Он подходит вплотную и опускает руку, недвусмысленно сжимая ягодицы Киры. – Хотел тебе предложить, но боялся спросить.
Кира нервно сглатывает, чувствуя, как всё внутри сжимается от страха и предвкушения.
– Боялся? Я думала, ты ничего не боишься.
– Боюсь твоего отказа. Это да, Кира?
Она сама не понимала, почему доверяет ему настолько. Любой здравомыслящий человек уже давно должен был насторожиться. Она отвечает одними губами, и её согласие гулко отдаётся в сердце Влада.
Она инстинктивно отступает, но упирается спиной в стену, дверь предусмотрительно заперта, а Влад наступает.
– Это больно, Влад?
– Нет, если всё делать правильно.
Он касается большим пальцем её нижней губы, проводит по ней, чуть оттягивает, эта ласка иногда даже лучше поцелуя. Он спускается пальцами по подбородку к шее, касается венки, чувствуя сбивчивый пульс. Она смотрит на него широко раскрытыми глазами с мольбой во взгляде. Нет, он не причинит ей боли. Никогда. Такую женщину невозможно обидеть.
Он наклоняется к ней и целует в губы, ласкает языком, чувствует вкус её желания и доверия. Он стягивает с неё футболку. Он уже давно подметил, что под ней сегодня нет белья, ему это безумно нравится.
Он сразу сжимает и массирует округлую упругую грудь. Её соски уже напряглись, он нажимает на них, перекатывает между пальцами и оттягивает перед тем, как опускается на них влажными поцелуями по очереди. Он забирает твёрдые горошины в рот, посасывает и обхватывает губами. Она запрокидывает голову, закрывает глаза, жмурится от удовольствия, откидываясь на стену.
Он опускается на колени и стягивает мягкие спортивные штаны со стройных ножек. Он уже чувствует дикий и терпкий запах её возбуждения, снимая тонкие трусики. Запах, заставляющий уткнуться носом между её ног и попробовать сладкий вкус вожделения.
Глава 16 День и ночь
Владу опять снился кошмар. Мать, привязанная к кровати, кричит, извивается. На неё всей тяжестью тела опускается мужчина. Влад испытывает непреодолимую потребность защитить мать, спасти её. Он не помнит, как в его руке оказывается тяжёлый предмет, который он со всей силы опускает. Кровавое пятно быстро растекается по белой простыне на кровати и скапливается лужицей на полу.
Влад просыпается от мягкого поглаживания на своём плече.
– Влад, тебе снился кошмар?
– Да. Я тебя разбудил? – Он сонно трёт глаза.
– Нет, я плохо сплю в незнакомом месте, ещё не успела уснуть.
– Прости, Кира, не знал и не спросил. Хочешь, чтобы я отвёз тебя домой? – Он смотрит на неё теперь уже внимательно.
– Нет. Это сон или воспоминание? – Она снова мягко касается его плеча.
– Я не помню этого, но знаю, что это воспоминание из детства. – Он накрывает её руку своей.
– Детские воспоминания самые ненадёжные. Ты не хочешь поговорить об этом с Ингой?
– Я думал об этом. Наверное, стóит ей рассказать.
Он обнял Киру, мягко притягивая к себе, и она наконец тихо уснула в его руках. Она нежная, ранимая и фантастически эмпатичная. Он многого о ней не знает и потому боится ей навредить или отпугнуть. Но только рядом с ней он испытывает ранее недоступные чувства и эмоции.
Бытует мнение, что мужчины боятся любви, не хотят постоянных долгих отношений, страшатся привязанности. Они хотят перепробовать как можно больше женщин, пока… Пока не встретят ту, с которой не страшно любить и можно прожить вечно, пока смерть не разлучит, от которой хочется детей, и это самое серьёзное, что мужчины могут себе представить.
Влад проснулся, когда летнее солнце висело уже неприлично высоко. И хотя был выходной, он всё равно встал. У него не было привычки валяться и нежиться в постели. Если открыл глаза, то максимум через пять минут он уже встанет. Воспоминания приятными тёплыми волнами растекались по телу.
Кира крепко спала. Она вчера уснула очень поздно, уже после его кошмара. И теперь представляла собой очаровательное зрелище: одна тонкая ручка лежала под мягкой щёчкой, а другая обнимала подушку, золотые волосы рассыпались по плечам и переливались в ярком солнечном свете, одеяло валялось в ногах, открывая гладкую спину и оттопыренную аппетитную попку, переходящую в стройные ножки. Владу не терпелось разбудить её приятным вторжением сзади, но он решил, что ей нужен отдых.
Кира опять спала очень долго. Когда она открыла глаза, на часах уже почти час дня, а Влада рядом не было. Раньше Кира всегда считала, что утро – самая паршивая часть дня. Можно пережить толкучку в час-пик в метро, утреннюю летучку в офисе, скучный поиск материала в томном ожидании обеда, бизнес-ланч, где подешевле, бестолковый трёп на кухне или нытьё подружек в туалете, вечер в одиночестве с сериалом, но утро, когда мозг не готов функционировать и яростно сопротивляется всеми рецепторами, – самое тяжёлое время суток. Но то утро подарило Кире поистине неземные ощущения сладкой истомы, которая плавными волнами растекалась по приятно ноющим мышцам.
Она сначала идет в ванную, поражаясь покрытию пола и стен. Это что, и правда настоящий мрамор? Под подушечками пальцев – реальная текстура естественного камня. Хорошо хоть унитаз не золотой, а то портить такое произведение искусства потянуло бы на форменное кощунство, фашизм в самом жутком его проявлении.
Кира выходит из ванной, замотанная в полотенце. Она помнит, что её одежда полностью осталась где-то в холле, но зато в её распоряжении был целый гардероб Духа. В одном шкафу – костюмы, разного оттенка чёрного, синего и коричневого, в другом – рубашки с гораздо большим разнообразием цветов и оттенков, а дальше – сплошной кэжуал-стайл от немецких дизайнеров.
Кира позаимствовала одну из футболок, благо, она была очень большая и отлично прикрывала ноги почти до самых колен, потому что появляться без белья перед Владом – проявление суицидальных наклонностей, доводящих до маленькой смерти, обычно даже двух-трёх. И только после этого она решила выйти из спальни.
Влад сидит на барном стуле и листает что-то в телефоне.
– О, проснулась, соня. Как спалось? – Он оторвался от телефона, откладывая его в сторону.
– Хорошо.
– Я не знал, когда ты проснёшься, но, зная твою любовь спать до обеда, не стал готовить завтрак раньше времени.
– А ты умеешь готовить?
– Конечно, и без ложной скромности, довольно неплохо, – он профессионально потёр руки.
– Должна тебе признаться, Влад, что я совсем не умею готовить, – сказала Кира, усаживаясь на высокий барный стул.
– Это не важно, потому что я люблю готовить. Но это не страшно, я научу тебя варить суп, жарить картошечку с луком и резать салат из помидоров и огурцов.
– Нет, Влад, ты не понял – Кира качает головой. – На мне испытывали разные методики обучения домашнему кулинарному искусству, но ничего не помогло. Максимум, я могу разогреть, и то не всегда успешно.
– Беда, беда, огорчение. Но в мире массовой доставки ресторанной еды и мужа-почти-кондитера, думаю, это не проблема.
– Вот с того места, где муж почти кондитер, поподробнее, пожалуйста. Мы так не договаривались. Я думала, он владелец Ай-Ти компании.
Глава 17 Преступление и наказание
Игнат врывается в кабинет, чуть не снимая дверь с петель.
– Влад! Влад! Ты не представляешь, что случилось, – он трясет каким-то глянцевым изданием с такой амплитудой, что даже картинки сливаются в неразличимое пятно.
Влад продолжал что-то печатать ещё пару секунд, словно пожар в офисе не имел к нему никакого отношения.
– Так, Игнат, дыши вместе со мной. «Вдох-выдох, и мы опять играем в любимых» (с)
– Чего ты несёшь?! – Игнат вскрикивает и подпрыгивает.
– Игнат, дыши, у тебя получится.
Игнат бросает журнал на стол.
– Шестнадцатая страница.
Влад переворачивает страницы до нужной, потому что долистать и прочитать самому быстрее и эффективнее, чем добиться информации от Игната в состоянии аффекта.
– Ну, тут написано, что некая американская компания анонсирует разработку виртуального помощника, встроенного в автомобиль.
– Нашего виртуального помощника! В наш автомобиль! Кристина, тварь драная, продала наши наработки! Единственный экземпляр авто разбит на испытаниях, которые она же устроила! Вчера! А ещё арабы, сволочи, уходят со своими инвестициями к американцам!
– Где Кристина? – Влад впервые за весь разговор перестал улыбаться, а его тон упал до опасного минимум, который не сулит ничего хорошего.
В том, что это именно она, у Влада не было сомнений. Не удивление. Не злость. Только подтверждение того, что однажды этот счёт всё-таки придётся оплатить. И он подозревал, что раньше или позже она подложит им свинью. Игнат недостаточно хорошо старался в постели, а Влад ничем не мог ему помочь.
– На пути в Штаты, наверное! – Игнат лишь всплеснул руками.
– Вера, соедини меня с отделом безопасности, – Влад уже держит трубку, пока Игнат подпрыгивает и повизгивает. – Надо взять Кристину Резник, если она ещё в стране. У нас есть рычаги в аэропорту, если что? Да, работайте.
Влад откидывается на стул и размышляет вслух:
– Кристину и эту американскую компанию мы засудим. Это долго, дорого и сложно, но это наша репутация. Машина есть, ещё один экземпляр у итальянцев на тест-драйве. Арабы идут к чёрту, их место займут японцы, – он поднял взгляд в потолок, как будто там был расписан план действий. – Я всё думал, как их состыковать, потому что японцы тоже хотят ближневосточный рынок в комплекте. Арабы заплатят всю неустойку, все пятьсот тысяч зелёных. Так что мы останемся в плюсе, как ни крути. Пока американцы будут разбираться, что именно купили, мы успеем заработать на этом рынке состояние.
– Влад, когда ты успел договориться с японцами? И почему за моей спиной? – Игнат ненадолго остановился, вглядываясь в лицо партнёра.
– Извини, друг, но ты в последнее время был не самым надёжным компаньоном.
Игнат открыл рот для возражений и тут же закрыл.
– И мог сболтнуть лишнего, когда Кристина приковывала тебя наручниками к кровати и охаживала плёткой.
– Фу, Влад, перестань нести свои пошлые фантазии! – Игнат снова подпрыгивает.
Тут зазвонит телефон, и Владу приходится ответить.
– Отлично. Значит, ещё не улетела, – он на мгновение сделал паузу, оценивая последствия. – Берите её где-нибудь по дороге. Сейчас пришлю адрес, куда везти, а потом верните обратно, куда она там собиралась ехать.
Дух вешает трубку и обращается уже к бизнес-партнёру.
– Игнат, ты достаточно успокоился, чтобы наказать Кристину?
– Нет!
– Не возражаешь, если другие совершат возмездие?
– Вперёд и с песней, – он театрально взмахивает руками.
Есть элитные секс-клубы, где насилие возможно только с согласия «жертвы», где есть стоп-слово и обоюдное удовольствие. Но есть такие места, в подвалах и частных домах, где насилие – это настоящее палачество без ограничений. Там, конечно, не причинят значимого физического вреда, но за ментальное здоровье никто ручаться не станет. Там «жертва» наяву почувствует холодные тиски ужаса и множество граней допустимой боли. Дух сам в этом не участвует, но есть люди, которые должны ему, и которые накажут Кристину, строже закона.
Месть – это блюдо, которое подают холодным, особенно женщины. Они не отвечают сразу, они сначала погружаются с головой в горечь обиды, плавают по волнам досады, ныряют в пучину унижения, раз за разом прокручивая огорчающее душу событие.
Кристина ответила не сразу, она пропустила через себя унизительные действия, испытала стыд и злобу и нашла утешение в плане мести, когда она будет уже на пути в светлое будущее, смакуя отмщение.
Она провела тонкий расчёт, добавила коварство, хитрость, вероломство и отняла угрызения совести. Она выждала подходящий момент, подготовила почву, нашла союзников и напала без объявления войны. А на войне, как известно, все средства хороши.
Но она не учла, что выступила против опытного, подготовленного соперника, который молниеносно нанёс ответный удар. Противник был основательно осведомлён о методах борьбы с партизанской войной, отрезая повстанцу пути отхода. Этот противник не знает пощады и накажет её просто из принципа, чтобы другим было неповадно.
