сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Все с любопытством поглядывали на этого новичка, из-за которого отправка задержалась больше, чем на двадцать четыре часа, Парень был молод, не старше двадцати лет, внешне довольно интересен, у него были крупные зеленые глаза и тонкие благородные черты лица. В черных взлохмаченных волосах мерцала ранняя седина. Нельзя было сказать, что он высок ростом, но явно не слаб, судя по развороту плеч.
Конвоиры терли сонные глаза, они не спали все прошедшие сутки, ожидая этого осужденного в любой момент, и пили литрами кофе и бодрящие зелья, чтобы случайно не заснуть на дежурстве. Перевалочный пункт - это всегда было слабое место в конвое. Начальник Вороньего Угла, пожилой и на вид добродушный маг в потертой форме с лычками Азкабана, в прошлом смотритель, а ныне на пенсии продолжающий, тем не менее, работать у Милорда, увидев последнего прибывшего, только уважительно кивнул головой и вышел во двор. Ему следовало подать сигнал.
Всем остальным осужденным выдали сухую пайку, которую те и стали сразу жевать, бросая хмурые взгляды на конвой новичка. Того охраняли, точно королевскую особу. Четыре Старших аврора в полном боевом облачении даже не убирали свои волшебные палочки, держа их наготове.
Через мгновение все невольно вздрогнули, в тишине потянулся тоскливый звон колокола, призывающий перевозчика.
========== глава 2 ==========
По всей округе разнесся какой-то долгий и унылый, вибрирующий во влажном воздухе, звук, призывающий Хорона. Так именовали легендарного перевозчика заключенных. Почти, как легендарного мифического перевозчика в страну мертвых. Каждый, впервые о нем услышав, невольно сразу проводил такую параллель.
Авроры задвигались, поднимаясь, доставая палочки и выводя наружу своих подопечных. Послышались окрики, ворчание осужденных. Из теплого помещения все не слишком охотно потянулись во двор. Их ждала самая неприступная и страшная тюрьма магического мира, Его мрачная громада вырисовывалась вдалеке, прямо против входа в перевалочный пункт, основание древнего Темного замка тонуло в густом тумане, который стоял тут постоянно. Многие считали его магическим, возможно к этому были основания. Замок от перевалочного пункта отделял пролив Северного моря. Замок стоял на неприступном и магически защищенном острове.
Все, и заключенные и конвой, стояли в небольшом дворе Вороньего угла, у самой кромки воды, наблюдая, как в тумане вдалеке появляется отсвет магического факела на корме ладьи, она сама медленно приближалась, судя по усиливающемуся ореолу. И вот уже появилась и сама фигура перевозчика, в традиционном черном маслянисто отблескивающем, водонепроницаемом плаще с глубоким капюшоном. Он всегда вызывал неизменную мистическую реакцию у тех, кто его ожидал.
Никто не знал, ни где он живет, ни кто он. Его всегда призывали с берега ударом колокола, и через некоторое время лодка с мрачной фигурой на носу появлялась из струящихся над холодной водой волн тумана. Заключенные зябко ежились, стараясь держаться вместе одной кучкой, так им было теплее. И лишь один стоял чуть в стороне. Персонально приставленный к нему эскорт из четырех авроров в полном боевом облачении не давал приблизиться к остальным. Явно сегодня у Лорда Азкабана будет знатный гость.
Авроры жались и сдерживали озноб, на холодном промозглом ветру, тут у воды, приближение зимы ощущалось особенно сильно. Один тихо жаловался другому на то, что его опять продует и придется покупать дорогие зелья. Итак, месяц назад он вылечился только по воле Милорда.
Да, такую, как у них работу не дай Мерлин. Еще двое, те, что стояли на краю мостков, обсуждали итоги квиддичного матча и только начальник конвоя, рыжеволосый молодой маг мрачно и презрительно разглядывал осужденных.
Судя по всему, все они не были новичками и все так или иначе были связаны Тьмой он в таком и не сомневался. Хотя некоторые, если верить документам, именно этот путь проделывали впервые. Хорон внимательно пригляделся, все они собрались вместе не просто так. Лорд будет доволен. Он точно что-то задумал. А его задача, как верного и преданного слуги, помочь в выполнении задуманного сценария будущих событий.
Все, кто идет во тьму рано или поздно его совершают. Азкабан – Мекка Темных. А побывав там раз, они возвращаются вновь и вновь. От этого места они уже не могут избавиться, оно будет призывать своих вассалов и слуг по мере надобности.
Хорон привычно оценивал сопровождаемых конвоем заключенных. Он давно не помнил, и не хотел помнить своего настоящего имени. Азкабан в свое время призвал его и назначил своим Сопровождающим гостей. Камердинером.
Авроры старались не замечать его власти только по молодости и глупости. Пожилые сдержанно оказывали знаки уважения. Другой раз оставляли на причале корзинку с местной дикой ягодой или вином, нехитрым скромным угощением. Такие подношения, они даже не сомневались, всегда доходили до адресата.
А арестанты боялись, и правильно делали. Его подлинной силы не знал никто. Он был на своей должности единственным, и никто не знал, сколько лет он уже занимал ее. Главное, что он есть. Неизменная мрачная фигура на носу лодки, в глухом черном плаще-мантии, подсвеченным светом единственного магического факела, с огромным багром, чем-то напоминающим косу, или древний магический посох. Не было случая, чтобы ладья не пришла к месту назначения на зов привратника.
Молодой начальник конвоя, рыжеволосый, незнакомый перевозчику аврор, не выдержал, и закричал со своего места, раздраженный медлительностью причаливающего лодочника:
- Лодочник, поторопись!
На него странно с недоумением посмотрели все авроры, а заключенные с испугом, кроме того парня, что стоял в стороне. Этот взглянул с откровенной насмешкой.
- Не суетись, Рончик. - похоже, они знали друг друга. Это не было странным. Авроры и ПСы-рыцари Тьмы часто пересекались.- Тут есть определенные правила. Хотя... куда тебе.
- Заткнись***. – прошипел с ненавистью начальник конвоя.- Эй, ты, в лодке, шевели ***.
- Сэр, это Хорон. Его не следует торопить, - не выдержал пожилой аврор-конвойный. Он работал на перевозке уже не первый год
Молодой начальник только нервно дернул плечом. Совсем молодой. Хорон усмехнулся. Если замок призвал его, то это уже навсегда. Ничего, со временем поумнеет рыжий наемник. Рыжие они все такие, неуемные поначалу. Обычно, таких как он, сюда гнала или необходимость денег, в Азкабане платили очень хорошо, или проблемы с начальством, то есть собственный характер. Тут, похоже, было все вместе.
Лодка ничуть не ускорила свой ход. В деле сопровождения к Милорду Азкабану лучше не торопиться. Все должно быть согласно выверенной веками традиции, и букве протокола прибытия.
Заключенные, подгоняемые нервничающей охраной, двинулись к мосткам, Идти приходилось почти на ощупь в тумане, садились в причалившую наконец, ладью, занимая специальные места. Их приковывали, чтобы никто не попытался выпрыгнуть из лодки. Только когда все рядовые осужденные были рассажены и зафиксированы, ввели «Главного Гостя». Молодой мужчина с почти высокомерно поднятой головой проследовал в специальную зачарованную клетку на носу лодки, где по-королевски прямо и гордо сел, после чего клетку закрыли и четверо авроров заняли свои места вокруг него, по-прежнему предотвращая малейший контакт мага с остальными. Когда мужчина проходил мимо Хорона, то с уважением склонил голову, здороваясь.
Хорон внимательно взглянул, явно узнавая. Потому что из темноты капюшона точно появилось давящее впечатление брошенного взгляда, и только после этого, казалось, проникающего в сознание разглядывания, склонил голову в ответ.
Нервничающий рыжий аврор опять дернулся:
- Прекратить контакт!
Молодой мужчина недоуменно на него взглянул, качнул осуждающе головой
- Сука! Вперед! – вновь заорал, было, Рыжий.
- Успокойтесь, сэр. Гостей Лорда Азкабана на его территории оскорблять не принято - голос лодочника звучал глухо.
Старый аврор взглянул в ужасе. На его памяти это был второй раз, когда он услышал голос Хорона. Прошлый относился к моменту перевозки заключенного Золотого Мальчика. Началу конца мирной жизни страны. Тогда он осадил наиболее ретивых заключенных и авроров, а они не послушались. Ничем хорошим та поездка не закончилась ни для кого из них. Разве что, кроме самого Хорона. Охранник знал, что потом с ними со всеми случилось. Камень, сорвавшийся со стены замка, убил обоих авроров, когда они сдали заключенного в замок и уже шли довольные к пристани, обсуждая, какова будет смерть Золотого Мальчика. В ту же ночь Фенрир сожрет мальчишку или вначале натешится, а потом сожрет? Тогда он понял, что Мальчика поместили в одну камеру с легендарным жутким оборотнем, которым пугали в магическом мире детей. Упавший со стены крепости каменный блок просто расплющил этих авроров, забрызгав окружающих кровью и никчемными мозгами, чем и прекратил разговор о предполагаемой смерти мальчика. Насколько он помнил, мальчик выжил. На горе всему миру, предавшему его.
Рыжий вновь не понял предупреждения, вскочил, открыл было рот, но в это время Хорон оттолкнулся от берега багром и аврор упал на дно лодки, задрав ноги. Он несколько раз пытался встать и падал под смешки и язвительные комментарии осужденных.
- Молчать! Всех в карцер! – новое падение, - лодочник, осторожнее! Или я напишу докладную!!!
- Мистер аврор зря нервничает. Нельзя нарушать технику безопасности во время движения ладьи, сядьте и успокойтесь.- Голос перевозчика звучал глухо и как-то потусторонне. От его тембра невольно шел озноб по спине.
Хорон с насмешкой смотрел на нервного нетерпеливого наемника. Ничего, лорд Азкабан научит терпению. И не таких учил.
Лодка плавно скользила в тумане. При нулевой видимости лодочник как-то умудрялся определять путь. Остальные авроры замерли, в такие моменты как никогда становилась ощутима власть Лорда Азкабана над их жизнями, над вассалами и гостями в одинаковой мере. Даже рыжий испуганно притих, сидя в раскоряку на дне лодки.
Все мысленно осуждали нервного начальника конвоя, но и понимали его. Когда-то у каждого из них была своя встреча с Милордом. Каждый из них нес выжженный магией знак тьмы на своей груди. Тут были свои законы, свои правила, бесчеловечные, потому что Милорд и не был человеком, но по-своему правильные.
В Азкабане правила сила. У одних животная, у других сила духа. Только принявших и подчинившихся правилам игр милорда Азкабана, той роли, которую он отвел для своих новых и прежних гостей, был шанс покинуть его, отыграв свою партию по сценарию, придуманному Милордом. Конечно, были у него и Примы и вторые роли и статисты… Но Азкабан всегда помнил всех, хоть раз посетивших его. А некоторых, особо любимых, он оставлял себе навечно.
Хорон смотрел в немного насмешливые холодные зеленые глаза заключенного, вспоминая такой же мрачный день пять лет назад... Судьбоносный для него самого день.
То, что этот Гость появился тут вновь, было знаком, милостью Милорда, перед которым он в свое время провинился, и теперь, наконец, возможно простившего его.
Воспоминания плавно потекли в сознание Хорона, теплой грустью согревая в этот, как и тогда, пасмурный день
-оОо-
1995
..Хрупкий подросток вошел в ладью под персональной охраной двух мрачных авроров, явно недовольных и этим поручением, и своей работой в частности. Это был конвой Визенгомота, а не Азкабана. Поэтому авроры были куда напыщеннее и самодовольнее. Они не были близко до того момента знакомы с Лордом Азкабаном. Один из конвойных нарочито грубо толкнул мальчика на его место в ладье. Тот, ничуть не возражая, не сел, а скорее упал на свое место. И как-то внутренне сразу сжался, наблюдая за ловкими руками, закручивающими крепежи кандалов. Капельки тумана осели на стеклах его нелепых очков, и глаз почти не было видно. Звякнули последние замки, приковывая заключенного к его месту.
Почти сразу послышались шуточки остальных четверых осужденных, внимательно наблюдавших за мальчиком и его конвоирами. Мужчины щедро комментировали аврорат, который начал уже воевать с детьми. Аврор, раздраженный нападками, рявкнул на них, не сдерживаясь.
Мальчик сидел безучастный ко всему происходящему вокруг. Похоже, он был в нервном шоке. Казалось, что он настолько погружен сам в себя, что невозможно дождаться хоть какой-то реакции. И он ничего вокруг себя не замечал.
Между тем страсти накалялись прямо на глазах, авроры явно не справлялись с ситуацией. Осужденные маги, трое из четверых явно были уголовниками со стажем и нисколько не стеснялись в заковыристых выражениях, которыми награждали конвой, а заодно всю систему правосудия магического мира, и Визенгомота в частности, как и его престарелого главы. Дело быстро подходило к драке, уже тихо в воздухе звенела напрягшаяся стихийная магия. Звякнул, не выдержав, выдранный с мясом зажим кандалов, приковывающих заключенных к лодке общей цепью. Началась драка
Хорон все так же безучастно правил лодкой, которая даже не покачнулась. Он лишь чуть склонил голову, когда один из авроров отлетел, с размаху ударившись о борт, и перевалился через него. Другой бросился ему на помощь. Оставшиеся четверо пытались противостоять четырем разъяренным мужчинам, которым мало того, что нечего было терять, так и еще они все были не новичками в кулачных уличных драках.
Пошли в ход не самые светлые заклинания, двоих осужденных конвоирам все же удалось обездвижить, а двое оставшихся не скованными, не став дожидаться, когда обездвижат и их, выпрыгнули за борт, в густое марево тумана. Увидеть их там было нереально. Конечно, у них было мало шансов выжить и добраться до берега, но они были. Хорон усмехнулся, продолжая заниматься своим делом. Только безумец выпрыгнет из ладьи, но с другой стороны, на все власть и желание Милорда Азкабана. Они в его владениях, тут он главный судья и владетель судеб. Как решит, так и будет.
Авроры спустя несколько минут вглядывания в молочно-белый кисель, стоящий плотной завесой над водой, отошли от бортов, осознавая свою полную беспомощность в данном вопросе.
Один вытер кровь с разбитой губы и обрушился всем своим скопившимся недовольством на мальчика, которого происходящее казалось, и ничуть не затронуло.
Аврор ударил зачем-то подростка, очевидно, считая его виновным в произошедшем, тот упал со своего места на дно лодки. Очки разбились. Вот тогда –то Хорон и увидел впервые эти глаза.
- Мелкая дрянь. Говнюк, ты не проживешь в Азкабане и суток, уродец очкастый. - Аврор был в ярости. Он примерно представлял последствия в виде служебного разбирательства, которые им всем светят. Еще спаси Мерлин, отправят служить в эту дыру… из министерского отдела уходить точно не хотелось. Но туда попасть желающих много. Они же явно проштрафились, и замять все произошедшее не удастся. Гнить на службе в Азкабане совсем не хотелось. К местным относились странно, хоть и уважительно.
Да и они становились, кто выживал первый год, тоже - странными. Их после того уж и не трогали. Так и оставляли при тюрьме. Это было своего рода почетное наказание. Почетное, потому как азкабанские авроры носили свои собственные лычки, пользовались множеством льгот, но редко кто из них доживал до отставки по возрасту, а кто выходил, не долго оставались «на воле». Все уходили либо в Азкабан, на гражданскую уже работу или на отсидку, либо на тот свет. Не слишком-то большой выбор. Но еще большее число просто заканчивало в психушке.
Хорон мягко осадил аврора:
- В беспорядках был виноват конвой. Милорд Азкабан в курсе.
- Гад, Уже доложился! – аврор с ненавистью глянул на лодочника, хотя его лица даже не было видно в тени глубокого капюшона. Аврор не понимал всех этих баек про Милорда Азкабана, но не спорил, кто знает. Может у них ментальная связь с начальством. Они тут все… проазкабаненные насквозь.
-Для этого нет необходимости, - прозвучал глуховатый спокойный ответ. Он едва держался, чтобы не ускорить движение ладьи. Но следовало при всех ситуациях выполнять протокол прибытия гостей.
Он был доволен. Бесконечно доволен. Один из заключенных прицепился к борту лодки, в то время как другой попытался уплыть. Азкабан дал свое разрешение, этот спасшийся мужчина будет его. Ведь ему уже давно пора обзавестись семьей. Милорд предоставил ему на выбор самой судьбы двоих. Один оказался умнее, а значит, он достоин избрания. Только вызывало тревогу то, что человеческое тело хрупко. А вода в проливе весьма холодна в это время года.
Лодка мягко ткнулась в каменный причал, авроры вытолкали мальчика на берег, и вытащили оставшихся двух осужденных, волоком, потому как они были все еще без сознания, теперь он мог отчалить. Один сильный толчок и он отплывает, унося свою законную добычу и награду.
Через мгновение, едва берег скрылся в пелене тумана, лодочник наклонился над бортом и втащил почти бесчувственного замерзшего беглеца внутрь лодки. Тот даже не мог разогнуть руки, сведенные от холодной воды. Хорон коснулся шеи мужчины, прослушивая пульс. Нить жизни упорно билась. Стойкий.
