Текст книги "Первая любовь (СИ)"
Автор книги: Viktoria Smail
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Глава 17
Утром в субботу я проснулась со странным ощущением тошноты и головокружения. Вечером Дима улетел в Германию, а в понедельник должен был вернуться. Я, понимая, что не могу сдержать рвоту побежала в туалет, меня вывернуло. Я подумала, что это все от переутомления и от отсутствия режима питания. Пошла на кухню сделала себе завтрак, села за стол, во время еды меня снова начало мутить. И тут меня осенило, число…я начала высчитывать дату в уме и поняла, что у меня две недели задержка. Быстро одевшись, натянула кепку и пошла в аптеку, купила тесты и дома со страхом и одновременно предвкушением пошла делать тесты, все как один показали положительный результат. Шок! Но именно в этот момент я поняла, что подсознательно ждала положительного результата, шок сменился ощущением счастья. Осталось сообщить радостную новость Диме. В обед я встретилась с Иркой, мы сидели в кафе и пили какао с круассанами.
– Рассказывай, что за новости? – улыбнулась я подруге.
– Аська, я беременна, – радостно завопила она.
– Ааа, Ирусик, поздравляю! – радовалась я. – У меня для тебя тоже новость, – я сделала паузу и серьёзное лицо, – я тоже, – и засмеялась.
– Серьезно? Ты шутишь? – смеялась Ирка, – Что сказал Дима, рад?
– Он еще не знает, я сама только сегодня узнала. Сделала 10 тестов чтоб наверняка.
– Я думаю он будет счастлив, – улыбнулась Ирка.
– А твой Илья рад?
– Он на седьмом небе от счастья, думает, что я одумаюсь и буду хоть чуть спокойнее, наивный, – рассмеялась она.
После кафе мы решили пробежаться по магазинам, Ирку тянуло в детские мне тоже было интересно, но я ещё пока ничего не осознала и просто с восхищением рассматривала крошечные кофточки, штанишки, пинетки. Сердце внутри пело от осознания того что скоро я тоже буду это все покупать для своего малыша или малышки. Ирка посоветовала мне записаться к врачу на консультацию, что я сразу же и сделала.
Утром в понедельник я посетила врача, врач посмотрела меня, сделала УЗИ и подтвердила беременность, поставила срок – семь недель. Из ограничений не переутомляться и не носить тяжести. И назначила дату и время следующего приема, направление на анализы, отдала мне снимки УЗИ и карточку, которую завела мне заставив сразу стать на учет. Вечером прилетал Дима, я ждала его с волнением. Я была на кухне, когда открылась входная дверь и зашел Дима, вкатив чемодан в коридор, я выбежала из кухни встречать его, крепко обняла и поцеловала.
– Привет, любимый! Как перелёт? Я соскучилась!
– Сладкая, я тоже по тебе скучал. Перелёт – нормально, устал очень, – крепко обнимая меня в ответ, вдохнул запах моих волос и поцеловал в макушку.
– Идём я тебя накормлю, – улыбнулась я и отправила его мыть руки.
На кухню Дима зашел, уже переодевшись в спортивные штаны и футболку, я усадила его за стол и поставила перед ним тарелку с ужином и салат, села напротив, не зная, как лучше ему рассказать, что нас ожидает пополнение в семье.
– Как прошла командировка, – спросила я.
– Ой, Аська, не спрашивай, ты же знаешь Юрия, он в очередной раз сказал, что мы отстаем по показателям и нам нужно поднапрячься. Но наша компания самая продуктивная из всех филиалов, просто набивает себе цену, – устало начал рассказывать он. – Лучше расскажи, как у тебя прошли выходные без меня?
– Скучала за тобой, виделась с Иркой, она поделилась новостью, что они с Ильей скоро станут родителями, – решила прощупать почву издалека я.
– Ух ты, это круто! Надо будет позвонить Илье и позвать на пиво. Видя, что Дима никак не показал своего желания, я решила надавить чуть больше.
– А ты бы хотел ребеночка?
– Ась, ну, о чем речь, конечно, хотел бы! Иди ко мне, – потянул он меня через стол за руку. Я послушно встала и обогнула стол, села к нему на колени. – Солнышко, как только ты будешь готова стать мамой, я стану самым счастливым человеком на земле! – сказал он, серьезно смотря мне в глаза. Я улыбнулась и дернулась встать, чтоб принести ему свой сюрприз в виде снимка УЗИ, – куда собралась? – улыбнулся он, пытаясь задержать меня на своих ногах.
– Сейчас, подожди минутку, мне нужно отойти в комнату, – улыбнулась я и он отпустил меня. В комнате я быстро достала из тумбочки снимок и тест и пошла на кухню. Дима продолжал кушать, что-то печатая в телефоне, я подошла сзади и положила на стол сбоку от него тест и снимок УЗИ. Дима оторвался от телефона и в непонимании посмотрел на меня, я ждала, когда он осознает, что это. Он смотрел на меня, потом на стол и снова на меня, прошло не меньше пары минут пока он не спросил:
– Это то, что я думаю? – а в голосе такая надежда. Я улыбнулась и кивнула, Дима вскочил со стула, оторвал меня от пола и начал кружить по кухне, когда первый порыв прошел он опустился передо мной на колени и прислонился ухом к моему животу, из глаз у него текли слезы.
– Аська, неужели мы станем родителями?
– Да, любимый! Срок семь недель, – улыбалась я и гладила его по голове, мое сердце пело от счастья, я вдруг осознала, что для меня было так важно чтоб Дима тоже хотел ребенка и его реакция на малыша.
– Когда ты узнала?
– В субботу проснулась от тошноты и головокружения, посчитала какое число и поняла, что у меня задержка, купила десять тестов, все показали положительно. Сегодня утром пошла к доктору, и она подтвердила. С ребенком все хорошо, теперь нужно соблюдать режим и ещё нужно поговорить с Миланой, ведь у меня съемки в фильме. Он обнимал меня со счастливой улыбкой, не хотел выпускать из рук.
– А нам можно…ну, мы навредим ребенку? – испуганно посмотрел он мне в глаза.
Я рассмеялась, он был таким смешным и напуганным, – Да, доктор мне не запрещала, может только слегка аккуратнее чем обычно, он незаметно выдохнул.
На протяжении беременности со мной все носились как с хрустальной вазой, иногда это даже бесило, хотелось психануть, а мне даже повода не давали. Я не могла без сопровождения выйти на улицу, все прихоти исполняли по щелчку пальцев, у меня играли гормоны, я пыталась обидеться, но у меня не получалось. Нет, конечно, я была благодарна за заботу, не каждой девушке так везёт, чтоб с ней так носились, но иногда гормоны побеждали здравый смысл. Я старалась питаться правильно и сбалансированно, так как всю беременность я снималась, просто под меня кое-где переписали сценарий, где-то снимали так чтоб не видно было живота, но мне нельзя было разъедаться, я осознавала, что мне потом нужно быстро вернуться в форму. Бабушки и дедушки были конечно на седьмом небе от счастья, они пытались надавить на меня и Диму, чтоб я бросила работу и до родов сидела дома как статуя, я упиралась как могла и когда Дима заикнулся что поддерживает их, я орала так что до родов мне никто из них больше слова против не сказал. Ближе к родам у нас в доме с геометрической прогрессией начали расти пакеты и коробки с детскими вещами и мебелью, мы за это время переехали в квартиру в два раза больше, той квартиры, которую нам оставила бабушка Димы. Теперь у нас была 4-х комнатная квартира с большой гардеробной, под мои платья и обувь, детская, спальня и еще две комнаты для гостей. Я никак не могла привыкнуть к таким хоромам, я настолько привыкла к нашей небольшой квартире, там нам было так уютно и много теплых воспоминаний. Даже когда я стала знаменита, а Дима начал очень много зарабатывать и предложил купить квартиру побольше, я переезжать отказалась, слишком много теплых и дорогих сердцу воспоминаний хранила эта квартира. Но теперь, когда в нашей семье ожидалось пополнение, мне пришлось сдаться. Детская была уже готова и вот настал самый долгожданный день, день родов превратившийся для родных в ужас. Случилось это когда я была на съемках. Мне с самого утра сильно болел живот, но я все время скидывала это на то, что съела что-то не то, ведь срок родов был у меня через три недели. Сегодня были съемки одной очень важной сцены и вот процесс съемки, мне простреливает живот, я от боли корчусь и присаживаюсь.
– Настя, с тобой все хорошо? – спрашивает меня мой коллега по съемкам Станислав.
– Настя, все в порядке? – кричит режиссер.
– Да, все в порядке, – кривлюсь я, но боль становиться сильнее, – наверно что-то не то съела.
– Настя, может вызвать скорую? – подбегает ко мне Юля.
– Я не знаю, – понимаю, что боль с каждой минутой сильнее и вряд ли это из-за еды. – Но рожать мне рано, – мое лицо бледнеет. Юлины глаза расширяются от страха.
– Настя, у тебя кровь, – в страхе говорит она и вокруг меня начинается паника, все куда-то бегут, что-то кричат, я ничего не понимаю. Смотрю вниз и от вида крови на брюках начинает темнеть в глазах, я теряю связь с реальностью.
Глава 18
Когда Аська сообщила о беременности, я никак не мог поверить в такое счастье, я был самым счастливым человеком на земле. Я всегда мечтал, что когда-нибудь наступит этот день, и моя любимая подарит мне сына или дочь, я и представить не мог что это случиться так скоро, ведь Аськина карьера была на пике и я знал, насколько она была важна для неё, я всегда поддерживал её в стремлении добиться успеха и славы, она заслуживала этого. И вот я приехал из командировки уставший, замученный своим начальником и переговорами. После Германии я всегда приезжал выжатый как лимон и вот снова это ощущение усталости. Аська встретила меня какая-то странная, взъерошенная, глаза горят, посадила меня ужинать, а сама ерзала на стуле и все время пыталась что-то сказать, но останавливала себя. Задавала вопросы на отвлеченные темы, но я видел, что что-то не так, я за столько лет знал все её повадки и ухищрения, ждал, когда расколется сама. Раскололась. Положила передо мной тест с двумя полосками и снимок, я сначала не понял, что это. Дошло! Я боялся поверить, что это правда, а не розыгрыш, в душе поднималась волна счастья вперемешку со страхом того, что это шутка.
– Это то, что я думаю? – спросил я в надежде на чудо. Она улыбнулась и кивнула, я вскочил со стула, оторвал её от пола и начал кружить по кухне, когда первый порыв прошел я опустился перед ней на колени и прислонился ухом к её животику, из глаз непроизвольно потекли слезы.
– Аська, неужели мы станем родителями? – я все еще не верил в это чудо и что оно наконец-то случилось с нами.
– Да, любимый! Срок семь недель, – улыбалась она.
– Когда ты узнала?
– В субботу проснулась от тошноты и головокружения, посчитала какое число и поняла, что у меня задержка, купила десять тестов, все показали положительно. Сегодня утром пошла к доктору, и она подтвердила. С ребенком все хорошо, теперь нужно соблюдать режим и ещё нужно поговорить с Миланой, ведь у меня съемки в фильме. Я обнимал её со счастливой улыбкой и не хотел выпускать её из рук.
– А нам можно…ну, мы навредим ребенку? – испуганно посмотрел я её в глаза, мне стало страшно что я могу навредить ей или ребенку.
– Да, доктор мне не запрещала, может только слегка аккуратнее чем обычно.
На протяжении всей беременности я берег её как только мог, да, возможно я многое ей не позволял делать, но я настолько переживал, ведь у неё сумасшедший график работы, она уставала очень сильно, а ей теперь нужно было беречь себя и думать не только о себе, но и о малыше. Когда она сказала новость о беременности Милане, та, конечно, была в шоке, но Милане пришлось смириться с тем, что Аську нельзя теперь слишком нагружать и давать больше возможности отдохнуть, о перелетах в другие страны Аське тоже пришлось забыть, врач запретила. Аська ворчала пыталась устраивать истерики, но быстро сдавалась, осознавая все риски и нагрузки. Она продолжала сниматься, под неё переписали сценарий, но я все-равно переживал.
Я был на совещании, когда мой телефон начал беспрерывно разрываться от звонка с незнакомого номера, я отключил телефон, хотя на душе вдруг стало как-то не спокойно. И продолжил слушать одного из начальников отдела продаж, который пытался оправдаться за плохие показатели последних двух месяцев. Мне надоело слушать ту ерунду что он нёс, ведь из-за его разгильдяйства я вчера час выслушивал от Юрия нотации, не выдержав я попросил его остаться после совещания, я твердо решил уволить этого разгильдяя, мне надоела его работа “спустя рукава”. Что я и сообщил ему после и вышел из зала совещаний, по дороге в кабинет я вспомнил о неизвестном номере, что так настойчиво мне звонил и решил набрать его.
– Добрый день! Вы мне звонили? – деловым голосом спросил я.
– Вы Дмитрий Абрамов?
– Да, с кем… – не успел договорить я.
– Вас беспокоят из роддома № 1, ваша жена в тяжелом состоянии в реанимации.
У меня ушла земля из-под ног.
– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? Я уже выезжаю – заорал я.
– Ждём, – коротко ответили мне.
В роддом я летел так что не видел ничего вокруг, чудом не попал в аварию, мне сигналили, но мне было все-равно, я летел на красный, мне нужно было быстрее оказаться там. Сердце у меня пропускало удары, галстук давил, не давал дышать, я не выдержал и сорвал его, бросив на сидение рядом, в голове крутились самые страшные мысли, я боялся даже думать о таком, но мозг предательски рисовал все возможные ужасы. В роддом я влетел так что чуть не сорвал двери с петель. Добродушная бабуля, увидев, что я явно в неадекватном состоянии, испуганно вжалась в стену.
– Где реанимация? – чуть не орал я.
– Наверху, – и для убедительности показала пальцем вверх. – А вы кто?
– Моя беременная жена сейчас в реанимации, мне звонили, – психовал я из-за расспросов.
– Фамилия?
– Абрамов, – начал злиться я. – Абрамова Анастасия – моя жена.
Она что-то посмотрела в журнале и кивнув головой отвела меня в кабинет, где выдала мне медицинский костюм, одноразовую медицинскую шапочку и бахилы. Подвела меня к лифту и сказала ехать на третий этаж, там реанимация. Выйдя на третьем этаже, я увидел двери реанимации, попытался открыть их и войти, но двери были закрыты, понимая, что так просто туда не попасть, я увидел кнопку звонка с камерой, нажал, дверь открылась. Я вошел внутрь, за столом сидела медсестра и что-то заполняла, я кинулся сразу к ней.
– Здравствуйте! Я – Абрамов, моя жена Анастасия Абрамова сейчас здесь. Где она? Что случилось? Могу я её сейчас увидеть? – я настолько нервничал, что задавал беспрерывно один вопрос за другим.
– Здравствуйте! Сейчас минуточку, я позову врача, и он ответит на все ваши вопросы, – и она быстро убежала в конец коридора, я же метался как тигр в клетке, я не мог стоять на месте. Медсестра вернулась вместе с врачом.
– Добрый день! Вы Дмитрий Абрамов?
– Да, это я. Что случилось с моей женой? Что с ребенком? – спрашивал я, а у самого леденела душа.
– Меня зовут Исмайлов Александр Валентинович, я лечащий врач Вашей жены. Ваша жена сейчас в реанимации, мы ей сделали кесарево-сечение, так как на съемках у неё началось кровотечение, и она потеряла сознание, когда её привезли, счет жизни её и ребенка шел на минуты. Ребенок в данный момент находится тоже в реанимации. У неё началась отслойка плаценты, благо что срок уже большой и малыш уже полностью сформирован. Увидев моё побелевшее лицо, он быстро сказал, что с ребенком все относительно в порядке и малыш в реанимации только для наблюдения за ним, так как роды были преждевременные, а не естественные и в срок. У нас родился сын! Мы специально не хотели знать пол ребенка и просили всех врачей не сообщать нам, так как хотели чтоб это был сюрприз для нас.
– Меня больше беспокоит состояние Анастасии, так как при анестезии у неё была остановка сердца, и мы не могли остановить кровотечение, – говорил доктор очень серьезно, – в данный момент мы боремся за её жизнь.
У меня потемнело в глазах, я не силах стоять оперся о стену пытаясь не плакать, я не могу сейчас позволить себе раскиснуть, Аська там борется за жизнь!
– Я могу увидеть её?
– Да, но только на пару минут не больше, – ответил доктор.
Зайдя к ней в палату от увиденного моё сердце сжалось, она лежала бледная как полотно, у неё на лице была с маска с искусственной вентиляцией легких, на её тонких ручках были датчики противно пикающих аппаратов, капельницы, она была такой хрупкой и маленькой, мне хотелось кричать от боли и страха.
– Ася, любимая…я умоляю тебя не оставляй меня, нас… – я не мог говорить в горле был ком слез. – Ась, ты нужна нам, пожалуйста борись.
В палату заглянула медсестра и сообщила что мне пора, время вышло. Я нагнулся и поцеловал её в лоб, слеза скатилась по щеке, вышел из палаты я на ватных ногах. Пошел к выходу состояние было неадекватным, я подошел к медсестре и попросил провести меня к сыну. Медсестра кивнула и повела меня в сторону детского отделения реанимации. Зайдя внутрь, я увидел несколько маленьких прозрачных боксов, медсестра подвела меня к одному из них, где сейчас мирно спал крохотный человечек с пушком темных волос и длиннющими ресницами, маленький сморщенный, но такой родной НАШ кроха.
– Хотите подержать сына?
Я кивнул, а у самого страх, она аккуратно взяла его на руки, сказала, как правильно его взять на руки и передала его мне. Я расплакался, он был такой крохотный, теплый, его пухлые губки причмокивали во сне.
– Ему пора кушать, хотите покормить его сами, я сделаю смесь и все Вам подскажу.
– Конечно!
Она пришла через 5 минут с бутылочкой питания, только я поднёс бутылочку ко рту малыша, он крепко сцепился в неё и быстро начал сосать питание, я растворился в этом моменте. Я начал любоваться нашим чудом, это было так необычно и странно, я никогда не держал таких малышей на руках.
– Будешь Тёмой? – спросил я у малыша, – тебе очень идет имя Абрамов Артём. Мы с Аськой выбрали имя для мальчика и для девочки. Для мальчика мы выбрали Артём, а для девочки Алина. Малыш продолжал, причмокивая сосать питание, я улыбнулся. – Мама справиться, она сильная, все будет хорошо, – говорил я Тёмке, – скоро мы будем все вместе гулять с тобой в парке, – говорил это я скорее себе. Когда Тёма доел, медсестра показала, как его взять, чтоб он «выпустил лишний воздух» и помогла уложить его обратно в бокс и сказала, что я могу приходить когда захочу, чтоб малыш чувствовал любовь и присутствие родных, мне стало больно на душе, не так мы себе представляли рождение Тёмы. Выйдя в коридор, я увидел, как Ирка с огромным животом и поддерживающим её под локоть мужем Ильей вся в слезах стоит у поста медсестры. Я подошел к ним, увидев меня Ира начала задавать миллион вопросов, а я был словно в прострации, но отвечал на её вопросы. Услышав все подробности, Ира заплакала еще сильнее, медсестра принесла ей стакан воды и успокоительное. Я практически дневал и ночевал в отделении реанимации, Ира и Илья тоже, я был благодарен им за поддержку. Когда родители узнали, что случилось с Асей, они тотчас же прибежали в отделение, мамы лили слезы так что казалось затопят все вокруг, отцы поддерживали меня как могли. Когда впервые увидели внука, то рыдали уже все вместе. Меня пытались вытолкать домой, но я не хотел уходить, в конечном счете спустя три дня им это удалось, когда Тёму выписывали из роддома. Мамы переехали к нам пока Настя была в реанимации. Спустя неделю тяжелых боев за её жизнь, она открыла глаза, я плакал. Всю неделю я был словно между небом и землей, я боялся, что, если отойду от неё на шаг с ней может что-то случиться.
После того как она пришла в себя я рвался в палату увидеть её. Она ещё больше похудела и теперь казалось её глаза были на пол лица, она была слабая, у неё не было даже сил поднять руку.
– Сладкая, ты очнулась, – сказал я, приложив её ручку к своей щеке и у меня покатились слезы, но уже от облегчения.
– Да, – тихо прошептала она и попыталась улыбнуться, но сил у неё не было.
– Я так боялся, – сказал я, а у самого ком застрял в горле, и я не смог продолжить. Она насколько хватило сил попыталась сжать мою руку успокаивая. Потом вспомнила о малыше и её глаза наполнились слезами и страхом, я понял без слов, она испугалась за Тёму, и я поспешил её успокоить.
– С Тёмой все хорошо, он дома с бабушками, они от него не отходят ни на шаг, охраняют и балуют, боюсь они его так разбалуют, что мы потом с ним не справимся, – улыбнулся я.
– Сын, – прошептала она и улыбнулась. Я понял её следующий вопрос.
– Он абсолютно здоров, родился – 3100, 52 см, – любит покушать и похож на тебя, засмеялся я. Она улыбнулась и из уголков её глаз потекли слёзы. Я поцеловал её в губы нежно, мне хотелось заключить её в объятия, но я не мог этого сделать из-за капельниц. Я показал ей фото нашего сына и пообещал, что скоро она его увидит.
Восстанавливалась Настя долго, прошло ещё две недели, прежде чем её выписали домой.
