Текст книги "Не главный не герой (СИ)"

Автор книги: Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

На Динамо купил небольшую спортивную сумку, переложил туда бомжатскую авоську с «джекпотом». Купил спортивный костюм от Адидас, футболку, кроссовки той же фирмы, хотя вероятнее с теми же лейблами. Переложил свои шмотки в сумку. Перекусил шашлыком в кафе, там же у рынка. При первой покупке немного нервничал, что продавщица закричит подделка. Дизайн денег девяносто третьего в памяти Сереги мало отложился, так что был некий страх, а настоящие ли его деньги. Да эти деньги теперь были его и точка. Оставлять сумку в камере хранения, как делают в детективах, было бы верхом идиотизма. Там, где были автоматические камеры с жетонами, в эти времена они беспощадно взламывались. Может конечно это говорил жуткий страх что завладел его разумом? Там, где, камера представляла собой нечто напоминавшее армейскую каптерку, с «каптером», она шмоналась каптером. Большинство конечно сдававшее барахло на денек ничем не рисковало, но от его обнаруженного содержимого точно счастливчик «каптер» работал бы последний день.

Приняв решение, Серый вернулся на Комсомольскую, прошел вдоль рядов бабусек, сдающих жилплощадь посуточно или еще как, тут как договоришься. По цене сейчас он был готов переплачивать, но хотелось, чтобы, прямо рядом, прямо рядом пока не было, хотя были варианты не очень далекие. Решив немного подумать отправился к ближайшему жилому массиву, по известному им из прошлой жизни адресу.

Глупо было надеется, что его бывшая съемная комната будет его ждать. Дверь открыли, выслушали легенду о том, что он якобы снимал тут ранее и хотел бы снова снять, и тут же закрыли дверь. Не прокатило. В одну реку дважды не войти. Пришлось вернуться к вокзалу и выбрав внушавшую доверие бабуську из тех, кто предлагал целую комнату, а не койко-место, чуть поторговавшись для вида, двинул за ней.

Через час наконец удалось уединиться и посчитать деньги. Всего немногим больше четырех миллионов рублей. Сегодня он уже видел несколько обменников и запомнил курс, тысячу девятьсот с небольшим давали за доллар. То есть у него было всего две с небольшим тысячи долларов. Или бомжи продали не квартиру или их жестко кинули. Хотя возможно и то и другое. Как же целый отдел пил целую неделю на эти деньги? Совершенно непонятно. Хотя почему бы и нет, сколько это в бутылках водки? Вряд ли менты особо много тратили на закуску. Всего две штуки зелени, вернее они пока даже не в зелени, что возможно стило бы исправить. Одно или два убийства за две штуки.

Сергей обхватил голову руками. Хотелось смеяться, хотелось плакать. Конечно он не планировал убивать бомжей. Он вообще слабо планировал финальную часть операции. Почему-то бомжи представлялись ему безвольными и забитыми существами, которые должны были постоять в сторонке. Сходил умылся, хотелось бить кулаком в стену, но вряд ли такое одобрила бы хозяйка квартиры. Подумал, сходил до ближайшего метро и неизменных палаток возле него. Прикупил мелочевки вроде трусов и носков, рыльно-мыльных и прочих принадлежностей, он же ничего с собой не взял. Придя на съемное жилье помылся целиком и переоделся. Свою старую одежду приготовил к выбросу. Так же выскоблил раздражающий пушок на лице, стоило конечно обзавестись щетиной, дабы выглядеть старше. Далее надо было перекинуть деньги в доллары или вложить.

Вложить, но во что? Вложить их в покупку недвижимости в Москве не представлялось возможным, слишком мало оказалось денег у бомжей, даже на комнату не хватит. Следующую неделю Серега ездил по Москве присматриваясь к ценникам и обдумывая идеи. Пока все что он придумал, это открыть игротеку с приставками. Приставка сто пятьдесят примерно зеленых, ящик из современных около двухсот пятидесяти, тут зависело от размера и места покупки. К сожалению, еще надо было бы вернуться домой не с пустыми руками. Во-первых, залегендировать свое отсутствие работой в Москве, как он и указал в записке. Серега съездил на переговорный пункт позвонил домой.

Дома телефон был, как ни странно в поселке у многих был проводной телефон, при том что в городе далеко не у всех. С чем это было связано Серый никогда не задумывался. Выдержать разговор было непросто, тем не менее он успел сказать все что хотел прежде чем в раздражении повесил трубку. Что бы там не орала мать, информацию он до нее довел. Работает в Москве через месяц приедет. Домой можно было привести радиотелефон и телевизор, только размером побольше, этого точно хватит что бы заткнуть рот матери и, наверное, даже и бате. Приставок и ящиков для игротеки получалось штук пять если телики поменьше брать. Еще нужно было набрать кучу картриджей. Прямо смешной мизер какой-то выходил. Не игротека, а посмешище.

Но ничего лучшего Серега не мог придумать. Ездить постоянно за товаром типа джинсов и спорт костюмов он не мог, потому как учеба. Если он планировал умудриться попасть в десятый, то тем более надо было учиться. Не будучи предпринимателем в прошлой жизни, Серега буксовал с вариантами, даже зная примерно, как будет выглядеть будущее. Воспользоваться знаниями не хватало ни ума, ни таланта, ни конкретных знаний в определенных областях.

Оставалось воспользоваться чемпионатом мира. Поразмышляв о том не может ли случайно измениться результат от его действий решил не рисковать всеми деньгами. Да и крупные ставки могли вызвать слишком сильный интерес. Деньги могли не отдать или попробовать отобрать. Так что при многообразии контор стоило выбрать максимально надежную, отдающую долги, просуществовавшую от этих времен до самого святого развитого путинизма. Закупился газетами спортивной тематикой и нашел рекламу.

«ЗМБВР» (Здесь могла бы быть реклама – вашей букмекерской конторы, напишите автору если вы заинтересованы простимулировать написание приключенческого романа, через вставку в текст) – эту фирму Серега знал почти лично, его сосед из другой жизни, играл постоянно. Не азартно, а лишь добавляя перцу в предстоящий к просмотру на выходных матч. Контора принимала ставки почти на все события, но приятель ставил только на футбол, который любил смотреть. Часто проигрывая по мелочи, пару раз срывал куш, проблем с получением средств не имел. Для Сереги последнее было главным, вывод средств, поскольку результат он скорее всего предскажет с убийственной точностью. А вот забрать деньги…

В те времена ставки принимали без паспорта, взамен сделанной ставки выдавалась карточка и она была на предъявителя. Крупная ставка могла сильно осложнить жизнь, и дело не только в фирме. Мелкие конторы конечно могли вдруг лопнуть, решив не разоряться с выигрышем. Но в этой конкретной фирме, Серега был уверен, просто в те времена внутри таких контор часто терлись наводчики или сами преступники. Так что или ставить по мелочи или рискнуть. Имели ли эти букмекеры связь между собой? Вполне вероятно имели, все же название одинаковое. Значит сделать кучу мелких ставок в одной конторе глупо. Другим конторам Серега деньги не доверил. Коэффициент на матч Бразилия Россия не радовал совершенно. Букмекеры были почти уверенны что Россия продует или ноль два, или один три. Со Шведами была ситуация не многим лучше. Странно про сборную шведов Серега не особо помнил, вроде так себе сборная, хотя он не любитель. Еще была конечно игра с Камеруном.

Итогом в одном месте он поставил миллион на первый матч и счет, в другом но в целом в той же фирме на второй. И снова сменив место, собрался ставить против Камеруна. Коэффициент на игру с Камеруном при счете шесть один, опять показался Сергею достаточно, низким. Но это только если абстрактно смотреть, если относительно предыдущих ставок Сергея, то он был очень хороший.

– Какого хрена?! – все же вырвалось у Сереги. – Такой маленький коэффициент – пояснил он, поймав любопытный взгляд какого-то дядьки.

– А дык, мы их в девяностом году четыре ноль раскатали, вряд ли эти негры чему научились. Сейчас еще сильнее раскатаем. – заявил некто изучавший таблицы по соседству.

– Еще товарищеские матчи статистику надо смотреть. – влез еще какой-то умник, которого не спросили.

– А разве играли с Камеруном?

В общем завертелась дискуссия, с привлечением лучших экспертов местного разлива. Особо сильно в футбольной теме Серый не разбирался. Не хотел привлекать внимание называется! Хрен с вами, решил он, придется ставить как есть. И опять поставил миллион, хотя хотелось пойти ва-банк, тем более сейчас внимание привлек. Все-таки, в будущем вывод денег не был столь опасным как сейчас. В коморках где принимали ставки терлось всякое жулье, что было не прочь отобрать финансы совершенно не спортивными методами. Но прежде всего они смотрели на подвыпивших людей, и сверкающих деньгами. Серега не кричал, ставки делал тихо, деньгами не светил, был трезв, банка пива не в счет, и по внешности не выглядел на денежного клиента. Разве что сейчас с последней ставкой слегка привлек внимание. Эх, ладно, вроде никто не показался там ему особо подозрительным, обычные «Кузмичи».

Срисовавший Серегину ставку «жулик», прикидывающийся подвыпившим мужичком, аккуратно вел его до метро, но после решил, что он того не стоит, чтобы еще в метро его вести хрен пойми куда. Скорее всего глупый малец, поставил все деньги, вряд ли у него дома лежат миллионы. Вот если выиграет, то иное дело. Надо будет сделать в голове зарубку, встретить мальчика после Камеруна, если выиграет конечно, шесть один надо же поставить на такое! Дичь какая, лучше бы такого встретить до ставки. Наши столько не забьют. Зачем отдал жулью «лям», лучше бы мне отдал – рассуждал «жулик», пряча руки с наколками на пальцах в карманы штанов.

Глава 7

17 июня 1994 г. Михаил Артаньянов

Семнадцатого числа наконец-то начался чемпионат мира. У меня была самостоятельно нарисованная табличка с группами, к каждой сборной я заботливо пририсовал ее флаг, неплохо выучив хоть какую-то часть географии при этом. Вспомнив Серегу, который Стопудов, попробовал строить прогнозы. Матч наших с Бразилией закончился ноль два, но очень многие предсказывали такой или примерно такой итог. Прямую трансляцию я даже не дождался, смотрел печальный повтор утром. Откровенно бесил радостный Леня Голубков. Наши проиграли, а он радуется дурацким сапогам!

Следующий наш матч был со Шведами. И тут мы неожиданно, по крайней мере для меня, огребли три один! Ну как так-то?! Ничего не понимаю?! Шведы вроде не крутые? А кстати Серега вроде так и предсказывал? Ладно, допустим, что и так, но это совпадение. В глупости еще верить не хватало. Курили они, с Элджи, точно говорю. Игра Россия – Камерун должна была быть двадцать восьмого, но двадцать седьмого наконец приехали ребята из своего лагеря! Табличка с цифрами была заброшена, я вылетел на улицу и возвращался домой только в случае острой нужды.

На этот раз истории из лагеря привезенные счастливчиками превзошли вообще все ожидания! Да что говорить! На сей раз ребята вообще привезли девчонок из лагеря! Нет, конечно, они не в сумку их сложили. Привезли в смысле продолжили общаться с девочками, с которыми познакомились там. И по рассказам они даже не только целовались! Но и делали кое-что еще! Нет о полноценном сексе речи не было. Но…

Я узнал кучу новых терминов: мацать, петтинг, спать валетом и другие, рассказанные более старшими товарищами. Конечно игра с Камеруном было вылетела из головы, но все же я про нее узнал и посмотрел в очередном повторе. И слегка завис. Вспомнив разговор со Стопудовым, пошел пытать Артура по теме теории вероятности. Артур, мысленно именуемый мною первым, поскольку был у нас во дворе и второй. Учился «первый» всего годом старше, чем я. Но при этом разница в нашем интеллекте была колоссальной, по крайней мере если дело касалось математики. Артур уже создавал какие-то программы используя для этого Спектрум, он помогал своей старшей сестре с математикой и информатикой, которая училась в институте!

В общем мнение Артура в этом вопросе было для меня весьма авторитетным, а он считал, что предсказание такого результата было бы весьма маловероятным, хотя и возможным. А вот предсказание и счета матча и автора пяти голов и того что их забьет один человек, Артур считал настолько невероятным, что разрешил трактовать это как невозможное в принципе, хоть и неверное с точки зрения математики. Но мне проявляющему настойчивость, в индивидуальном порядке разрешено было трактовать это событие как невозможное. Чуть-чуть обидно, прозвучало. На вопрос, а что бы могло означать если бы такой человек и предсказание имело бы место.

– А что имело? – удивился Артур.

– Нет, но теоретически… – использовал я слово замануху. – Вот это означало бы что он пророк или что он из будущего или еще варианты есть?

Последующая болтовня не сильно мне помогла, прояснить ситуацию, вылилось все в то что Артур дал мне список книг, рекомендуемых им для прочтения и даже дал одну из своей домашней библиотеки прочитать.

– Не-не-не, – испуганно замахал я руками, – я и то что в школе задают читать не буду читать.

– Да не бойся это Беляев, – усмехнулся он, – протягивая книгу вновь.

– Математик? – с опаской уточнил я.

– Писатель фантаст. – вздохнул Артур. – Расширяй кругозор Миха, ты вроде не потерянный еще тип, хотя последнее время изрядно, – пощелкал он пальцами подбирая слова, но видимо так и не нашел одновременно подходящего и не обидного, – в общем давай почитай интересно это и полезно. Чтение фантастики заставляет мыслить абстрактно и в целом…

Далее последовала небольшая лекция. Я стоял и в пол уха слушал, размышляя о своем. Уйти было бы невежливо, прерывать то же, тем более бессмысленно. Вот как так, вроде вместе недавно играли во дворе, особо его это интеллектуальное давление не ощущалось, когда все так сильно изменилось? Артур все реже выходил гулять, стремительно отдаляясь от всех обитателей улицы.

– Миш, ты тут? – помахал рукой Артур перед моим лицом.

– Да-а, – задумчиво протянул я. – Кажется я только что открыл одну тайну этой вселенной, – прищурился я, предвкушая месть.

– Мм… и какую? – не подозревая подвоха уточнил Артур.

– Я понял, за что именно гопники бьют ботаников! – как мог отыгрался я и оставив за собой последнее слово, ушел домой этажом выше, впрочем, томик Беляева я прихватил с собой.

Я не спал всю ночь, не из-за Беляева, нет. Я, размышлял о ситуации с Серегиным предсказанием, затем пытался уснуть, после чего принимался читать, но мысли вновь убегали на размышления о ситуации с Серегой. Получалось что пускай не в моей жизни, но рядом с ней произошло нечто невероятное, то что именуют чудом и это событие вполне вероятно может изменить не только его жизнь, но и тех, кто будет рядом.

Как-то читая свою любимою серию рассказов про восемьдесят седьмой полицейский участок, я поначалу не мог понять кто главный герой книги. А получалось что там несколько главных героев. То есть каждый как бы герой и одновременно все часть большого романа. Неожиданно я провел параллель с жизнью. Я, еще помню обсуждал это неожиданное для себя открытие, что возможно не я главный герой этого как бы сказать помягче, без мании величия, … мира? Мир как оказалось не вращается вокруг меня. Оказалось, что каждый герой своего романа и одновременно мы в неком большом романе статистические персонажи, короче все сложно. Для двенадцатилетнего ребенка это было большое открытие. А родителей я весьма позабавил своими философскими размышлизмами, я тогда еще с ними обсуждал свои вопросы.

И вот сейчас получалось, что Серега вляпался в невероятную историю, он конечно определенно в ней главный герой. Но и я если потороплюсь, могу стать частью невероятных событий. Это сложно было объяснить, это было на уровне ощущений. Надо было спешить! Придется отложить весьма интересных новых персонажей нашей дворовой компании, а как хотелось бы познакомиться ближе. Там не занятые девчонки есть?

Утром, конечно было тяжеловато вставать, после полу бессонной ночи, но было очень надо. Кассетный приемник магнитофона «Романтика», щелкнул с грохотом и последующим дрожанием, словно был в нетерпении. Охотно принял в себя неизвестно какую по счету перезапись кассеты с Цоем. Какой-либо вкладыш отсутствовал, названия песен были переписаны ручкой, но не сделаны не мной. На однокассетнике, максимум что я мог сделать это через провода переписать с пластинки на кассету, но такое мне было не нужно.

 
Струн провода, ток по рукам,
Телефон на все голоса говорит:
– «Пока!» Пора…
И пальто на гвозде, шарф в рукаве
И перчатки в карманах шепчут:
– «Подожди до утра!» До утра…
Но странный стук зовет: «В дорогу!»
Может сердца, а может стук в дверь.
И, когда я обернусь на пороге,
Я скажу одно лишь слово: «Верь!»
 

Динамики хрипели, качество записи было никакущим, да и магнитофон был весьма слабеньким, но музыка звучала в такт моему сердцу. Усидеть на месте было решительно невозможно. Я позавтракал и сорвался искать своего товарища путешественника во времени.

– Мам, закрой за мной дверь, – усмехнулся я, возникшей в голове аналогии, – я ухожу.

– На обед надеюсь придешь?

– Наверное, – пожал я плечами и устремился вниз.

Его история выглядела теперь совершенно иначе, стоило бы узнать подробности. Искать его было делом хлопотным и даже не безопасным. В девятом (имея в виду микрорайон города, а не класс), Серега показывал мне строившейся, семнадцатиэтажный дом, что для нашего Йорка, было явлением редким. Девятый в свое время застраивался еще хрущебами, позднее застройка была уже девятиэтажной. А вот семнадцать этажей – это были редкие айсберги в нашем океане хрущеб и бараков. Каждый дом выше девяти этажей носил свое собственное имя, в зависимости от того на что был похож конечный результат. Флакон, Одеколон, Баян, Свечка, Бастилия, Башни-близнецы, Бабочка, Колодец.

Поскольку данное здание еще не было достроенным, то и имени собственного у него пока не было, хотя Серега говорил, что между собой строители зовут его Высокая хрущеба или большая хрущеба или еще как-нибудь так. Могут ли балконы дома быть меньше чем в хрущевке? По площади возможно они и не меньше, но в длину точно меньше. Квартиры в этом доме малогабаритные, кухня в семь квадратов, то же не далеко от хрущевских стандартов. Но меня этим было не удивить у самого такая же. Серегин папа мало того, что строит этот дом, вернее занимается каким-то около-строительным снабжением, так еще наконец-то квартиру там получит. Так что Пудовый мне показывал уже, пальцем из окна мимо проезжающего автобуса, куда они вскоре заедут. На автобусе мы катались кругами прогуливая школу, кстати. Но тогда у нас были проездные. А сейчас лето.

До места я добирался пешком, в девятый шла одна из самых широких дорог Йобурга, ой простите Йорка, мы его между собой иногда так называем. Нам можно, мы же местные, вот если чужой говорит Йобург это оскорбление. Широкая улица позволяла мне засечь возможную местную гопоту заранее, в одиночку пешкарусом пересекать девятый весьма рискованная затея, но благо сейчас утро, а редкие гопы выходят на охоту столь рано.

Черт! Стоило только так подумать, как из-за поворота нарисовалась парочка типичных гопарей. Впрочем, зарядившись с утра музыкой Цоя, я был весьма не прочь подраться. Я остановился, делаю вид что на фестиках шнурки развязались. Вообще неплохая идея, перешнуроваться, если придется драпать, лучше быть готовым более чем на сто процентов.

Сам вспоминаю наставления Дэна. Типа – не шугайся всех кого попало, но и наезжать на всех подряд не стоит, смотри внимательно кто идет к тебе. Походка, взгляд, главное глаза, все скажут тебе сразу, кто перед тобой пацан нормальный или лох. Ну а уж по базару там понятно отличить не сложно.

Естественно мои действия не остались без внимания. Хищники получили явный сигнал и рванули ко мне, рассчитывая, как раз на развязанные шнурки, я же и впрямь их развязал. Давлю секундный порыв припустить на утек и смотрю есть ли еще кто у них в довеске. А то бывает старшие по приколу или с целью обучения посылают сначала вот таких вот опарышей. Нарочито медленно завязываю второй шнурок и засунув руки в карманы «абибаса» иду на встречу.

Двойка потеряла темп и испуганно переглядываясь движется мне на встречу по инерции. Очень много сейчас у нас на районах вот таких сусликов, что вышли поиграть в гопников, хотя на деле таковыми не являются. С реальными пацанами мне конечно не светило, но тут явно был не тот случай. Плюс внутри горела злость на всяких Пешек, Писклов и прочих всех разом и без разбора. Наверное, настало проверить в тяжелой боевой обстановке Дэновы наставления.

– Че бакланы бабки есть? – приблизившись спрашиваю я первым и козырно сплевываю под ноги.

– Не-нет… – блеет один, полностью подтверждая мою теорию о том, что передо мной вообще не шпана районная.

– За баклана ответишь? – дерзит второй, но первый уже все испортил, да и я все понял еще раньше.

– Перед кем отвечать? Перед тобой что ли баклан? – скалюсь я, как репетировал перед зеркалом, повторяя высмотренный в каком-то фильме прием, – Давай сюда мелочь, а то проверять буду и носки блин снимать заставлю.

Судя по расширившимся зрачкам первого, самого пугливого клоуна йоркского цирка, точно у него в носке что-то есть. Продолжаем небольшой обмен репликами, в котором я исполняю роль гопника опираясь на поучения Дэна. Они ж просто даже не понимают какие вопросы стоило бы мне задать, чтобы в момент меня обломать, непонятно чего они вообще вышли на дорогу. Фиксирую парочку явных проколов, отвешиваю аккуратно и точно под дых пугливому, а то мало ли второй вроде посмелее, вдруг махаться начнет. А вот впрягаться за приятеля не станет, все рассчитано верно. А не такие уж и тупые, наверное, гопники или только я что-то вычисляю? В общем носки сняты, деньги на проезд получены, неудачники, убегая уже издали и с безопасного расстояния грозят незамедлительно вернуться с подмогой.

Разумеется, я уверен, что за ними никого нет, слишком уж они никакие. Хищник и жертва могут меняться местами на этих улицах постоянно. Есть конечно и полные лохи, а есть и такие забавные, что вдруг решили поиграть в гопников не будучи ими. Хотя и я же то же самое сделал! – Хм. Но они же сами напали? – рассуждаю сам с собой. За сделанное немного стыдно, я ищу оправдания своему поступку. К тому же и деньги они сами отдали? Почти. Скорее бы взрослым стать и передвигаться по городу не как по минному полю, без всяких этих заморочек.

Движение я продолжаю пешком, глупо тратить деньги на проезд, когда половина пути пройдена, да и автобус ждать состаришься. Шпиль, вот что приходит мне в голову, когда я гляжу на достроенную и искомую мной высотку. Она построена, и верхняя часть ее выглядит как вершина некого замка, Серый вроде на последнем этаже будет жить – круто! Надеюсь зайти в гости. Но явно будет, в будущем времени, сейчас даже отсюда мне понятно, что дом ни фига не отделан изнутри и не заселен, лишь издали кажется завершенным. А это значит надо мне отправляться совсем уж в нехорошем направлении. Может ли что-то быть хуже девятого микрорайона в Йобурге?! Может, и я бы даже назвал несколько таких вещей. Вот, например, путешествие городского в Аэропортовский поселок. Именно там пока живет Серый. Его родители кажется забашляли, что бы их сын учился в городе и не просто в городе, а в лучшей его школе.

Не знаю почему все считают школу «Кубика Рубика» лучшей, по мне так она обычная. Даже более того, в плане выживания она гораздо сложнее любой школы как мне кажется. А именно выживание является главной целью большей части ее обитателей, а вовсе не знания и уровень получаемого образования или материальная база. Подумаешь микроскопы тут, краны в партах и прочие штуки-фигуки. Зато вы попробуйте тут пережить перемену, особенно если вам приперло побывать в мужском туалете. В мужской туалет на втором еще есть шансы проскочить. Туалет на втором условно считается туалетом для начальных классов, курящего там старшеклассника быстро выведут и отправят к завучу или к директору. Даже если просто зайдешь, то все равно младшеклассники если увидят будут ябедничать своей училке, будешь доказывать, что не курил. Но для многих это все равно единственный шанс сходить в туалет.

На третьем посещать туалет я бы уже не советовал, хотя шансы есть. Тут могут и курить, вернее будут обязательно курить, но могут и учителя попробовать выгнать курильщиков. Так же и наезд на вас может случиться, а может и миновать. В компании с друзьями, шансов успешного посещения туалета больше, в одиночку меньше. На четвертом же ваши карманы гарантированно очистят, повезет если голова не побывает в унитазе или еще какие вещи похуже. Учителя сюда вообще не заходят. Откровенно говоря, у учителей есть свой учительский туалет в совершенно другой части школы. Конечно сейчас я сам коренной обитатель туалета четвертого этажа, но так я же не сразу к этому пришел и мне то в отличии от некоторых иных школьников, повезло пережить несколько трудных лет без макания в унитаз и прочих навсегда зачморяющих мальчишку вещей.

Есть дети, даже из тех, кто уже заканчивает школу, что не ходят в школе в туалет, да и вообще стараются лишний раз не покидать кабинет, лишь вынуждено перемещаясь от кабинета к кабинету согласно плана расписания. Стараясь переместиться в группе своих одноклассников или прикидываясь частью интерьера. Собственно, я и сам в туалет хожу только со своими. Удивительно вообще, как я мог перейти из одной группы в другую. Обо всем этом и многих иных сложностях подростковой жизни я размышляю, уезжая из девятого в центр. Там полчаса жду пригородный автобус.

Да, совсем забыл, вы, наверное, уже умерли от любопытства почему школа именуется «Кубик-Рубиком» или имени «Кубика-Рубика». «Кубик-Рубик» это директор, он собственно сам получил это прозвище и повесил такое на всю школу. Старая директриса что выпускала с золотом еще мою маму ушла на пенсию, ее сменил какой-то дядька ботаник, в смысле математик по профессии, но ботаник по жизни. Мы нашу одиннадцатую звали по-разному: шпалы, троллейбус, много всяких было имен в том числе матерных, но ничего не прилипало. И вот на общем собрании которое устроил новый дирик в честь самого себя, назначенного во главе столь огромной и великой школы, кто-то что-то ляпнул.

Что именно кто-то ляпнул не помню, логично предположить, что некую вариацию школьного прозвища, причем матерную, вроде «два буя» на что прогрессивный дирик, уже громко, для всей линейки, предложил иные варианты. И выдал зубодробительную фразу, в которой я не слово не понял тогда и не слова не понял потом, когда пытался восстановить эту фразу с помощью Артура.

– Почему не использовать более пристойные прозвища к числу одиннадцать? – уточнил директор. – Например, можно обратиться к величайшей науке математике, поднял директор вверх палец, готовясь поведать тайны вселенной, – Эндекахорон, абстрактный правильный четырехмерный политоп, одиннадцать ячеек которого представляют собой полуикосаэдры.

Повисла мертвая тишина, за парой редких истеричных смешков. Даже учителя выглядели весьма озадачено и смущенно. Думаю, как и все пришедшие первого сентября в школу дети пытались произвести друг на друга впечатление, что называется понтовались. Так и дирик понтовался, хотелось ему блеснуть на пике своей славы, вот и вызубрил это определение.

– Ну, или, например, число Бога, кубика рубика, два умноженное на два и еще раз на два, в метрике эфтээм равно одиннадцати? – с видом «а вы что не знали, это же элементарно?», спросил дирик.

Из всего этого я и подавляющее большинство, если не совсем все, присутствующие уловили только знакомое словосочетание «кубик рубик». С тех пор директора за глаза зовут Кубик Рубик, а школу именуют имени Кубика Рубика. Хотя некоторые пытались по началу выговаривать Эндекахорон. Не мне одному удалось установить, что именно сказал директор, поскольку с первого раза запомнить такое не представляется возможным.

Вскоре каждый мальчишка, за девчонок не скажу, вворачивал данную фразу где только мог, наслаждаясь произведенным эффектом, на «мамину подругу», хоть и крайне кратковременным. Число Бога или школа Бога – не прилипли, поскольку одна часть все еще была советскими материалистами, которым было неприемлемо говорить о боге или как минимум не вызывало отклика, а другая резко уверовавшая или как минимум не отрицающая наличия высших сил, побаивалась такое упоминать. Если школа Бога, то дирик тогда кто? Как-то это совсем уж.

Тем временем я дождался автобус, а в наше время его запросто могли отменить по причинам: сломался или мало бензина, или еще какой ерунде. Поселок аэропорта, представлял из себя пару тысяч населения, расположен был достаточно далеко от Йорка, чтобы стать его микрорайоном. Бывшее главным местом работы посельчан комплекс зданий Аэропорт не работал со времен развала Союза. Единственный способ попасть в Йорк из других городов – железка, ну или автомобильная дорога, хотя последнее в разы опаснее, да и у многих ли есть свои машинки.

И вот я, пробираясь по вражеской территории словно партизан, выискиваю нужны дом, с трудом вспомнив его номер и улицу. Нахожу наконец нужное. И, тут мама его мне и заявляет, – а Сережа уехал в Москву.

– А как? Почему? Надолго? – успел я вовремя отвиснуть и задать скороговоркой вопросы в закрывающиеся двери.

– Не знаю, – не собиралась со мной продолжать беседу его мать.

– Передайте Миха приходил из школы, очень надо, я в микрашке живу он знает где, – прокричал я уже в закрытую дверь.

– Кто приходил-то? – уточнила во вновь приоткрытую дверь его мать.

– Миша из школы приходил! – еще раз крикнул я.

Его мать была как минимум не в настроении. Странно он вроде говорил, что мать у него добрая. Мы обсуждали же родаков, кто строгий, кто нет. Что-то я не заметил доброты. Ладно, повезло стало быть, что не встретил его батю, который мог со слов Серого применить к нему ремень.

Опасливо оглянулся, не привлек ли мой вопль лишнего внимания и поспешил обратно к остановке. Мне очень повезло и обратно я уехал на том же самом автобусе без задержек. Все эти Серегины истории из серии «и тут погнали наши городских» не вызывали желания задержаться тут хоть на минуту. Заезжаем в город со стороны башен близнецов. Одни из именных высоток, правда самые низкие из них, в двенадцать этажей. Все прочие именные в семнадцать.

Эти башни чьи-то бывшие общаги, теперь вдруг оказавшиеся в собственности последних жильцов. Некогда общие длиннющие балконы делятся на части перегородками из фанеры, где-то остекленные как попало, где-то красиво, где-то от бедности вместо разбитого стекла стоят фанерки. Контингент там всегда был тот еще, и продолжает ухудшаться с каждым годом. Таких общаг, вдруг ставших коммуналками в Йорке полно, но тут высота здания сильно влияет, чем выше здание, тем хуже криминогенная обстановка. Мне папа много чего рассказывает по работе, а уж он то про все трупы в городе в курсе, если они конечно случились не по естественным причинам. Еще один «трупный» дом города это наш собственный, хотя и девятиэтажный.