Текст книги "Doctor is Her Name! (СИ)"
Автор книги: Василика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Джон в тот же момент думал немного в другом направлении.
«Джек Харкнесс. Парень вроде как ничего. Надежный, смешливый, с чувством юмора, хороший друг. Джейн прямо-таки сияет при нем, наверно, они очень давно не виделись. Странно, но я заметил в ее глазах какую-то мимолетную зеленую тень, ее радужки что, меняют цвета? Прежде такого не было… Ну да ладно, это неважно.
Он столько о ней знает, а как рассказывает – прямо даже забываешь обо всем. Интересно, с душой, с напором, столько эмоций! Думаю, когда он путешествовал с ней, то у них в ТАРДИС вечно звучал смех – разве может быть по-другому?»
Мысли обоих друзей, как видите, были несколько разными, и если Джон немного восхищался Джеком, то Шерлок наоборот все отчетливее осознавал для себя, что знакомство с Повелительницей Времени внесло в его жизнь такую сумятицу, что с перепугу начали просыпаться эмоции. Да что там просыпаться? Если уж на то пошло, они стали скакать как бешеные и не умолкать ни на минуту. Одни чувства, которые появились сами и не спросили у него разрешения на вход, просто вторглись и все.
Ложка дегтя в чаше идеального золотого меда, крохотные песчинки, застрявшие в шестеренках никогда не сбивавшегося безупречного механизма… Раньше он их избегал, раньше он их ненавидел, раньше предпочитал отгораживаться, а теперь все было совсем не так, как прежде. Эйфория от приключений, радость победы, восторг очередного дела, которое могло происходить хоть у черта на куличиках, расслабленность после возвращения, стеснительная радость того, что Доктор гордится их помощью, и… призрак зависти, робкий, хлипкий, но существующий.
И страх. Да-да, именно страх. Страх того, что в один день все прекратится. Страх того, что проснувшись как-то поутру, станет ясно, что старая полицейская будка исчезла без следа из мансарды, а вместе с ней и растрепанная девушка, не оставившая даже записки. Страх того, что в новом происшествии где-то далеко за пределами Солнечной системы Доктор погибнет, спасая в который раз Землю. Погибнет и не регенерирует, перед этим отправив их двоих обратно домой, в неизвестность, и они до конца дней своих будут мучиться догадками и ждать, видеть в каждой синей тени заветную ТАРДИС и вынуждать сердце колотиться от несбыточной мечты, что снова появится эта взбалмошная инопланетянка и увлечет их за собой в нелепую авантюру, полную тайн и загадок.
И Шерлок, и Джон привыкли к этому, привыкли настолько сильно, что уже не могли представить свою жизнь как-то иначе, по-другому, без этой неординарной личности со звуковой отверткой. Без нее все казалось иным, более тусклым, однообразным и скучным, слишком повседневным и тривиальным. Воспоминания об их счастливых моментах, когда эта троица сломя голову бросалась навстречу неизведанному, вызывали наплыв положительного настроения. Шерлок привычно усмехался краешками рта, Джон, сдерживая смех, вытягивал губы, а Доктор широко и довольно улыбалась и произносила «Molto Bene!», фразу, уже ставшую неимоверно родной, а потом весело подмигивала.
Пока Шерлок от макушки до пят погрузился в размышления и безмолвно удивлялся, откуда у него столько эпитетов и синонимов в речи объявилось, Джон, Доктор и Джек устроились все вместе на креслах и оживленно болтали между собой. Харкнесс изливал на военврача новую историю с его участием и участием Доктора.
– А Дока, как оказалось, на месте не оказалось! – говорил он, разводя руками и делая большие глаза.
– Я Доктор, а не док! – взвыла Повелительница Времени, обиженно сжимая кулаки.
Джон расхохотался, Джек вдавился в спинку кресла, приглушенно фыркая, от чего девушка не выдержала и, издав боевой клич, кинулась щекотать Харкнесса. Этот шум и вывел Шерлока из дебрей разума, по которым он все никак не мог набродиться, и заставил повернуться. Джон утирал рукавом слезы, Джек безуспешно пытался избавиться от настойчивой приятельницы, а та воодушевленно тыкала его пальцами в ребра и беспрерывно смеялась.
Картина была настолько расслабляющей и позитивной, что детектив и сам не заметил, как начал улыбаться, но когда просек это, поспешно поджал губы. Впрочем, сие не особо ему помогло, и вскоре сыщик примкнул к жизнерадостной компании, запихнув все свои тревоги в наиболее далекий ящик и решив пока о них не вспоминать – не желал портить хорошее настроение.
*
Что такое радость? Это одно из самых неуловимых и самых приятных состояний души. Радость похожа на сияющий вечным незыблемым огнем маяк, тихий, но длящийся постоянно. И двигаться навстречу этому свету можно бесконечно долго. Люди переходят из зимы в весну постепенно и понемножку добавляют в каждый свой новый день немного искорок этого негаснущего факела, вкуса жизни и простого человеческого счастья.
Радость – это позитивная эмоция, способная возникнуть из-за самой, казалось бы незначительной мелочи: нашел потерянные ключи, старый детский рисунок, любимую брошку или давно забытую книжку… Радость – антоним к слову грусть, потому что когда есть первое, второе всегда прячется или исчезает в его лучах.
Радость многогранна, радость беспредельна, радость могущественна и необозрима, радость есть везде и всегда, если ты способен ее увидеть, почувствовать и принять. Радость приходит всегда неожиданно, в те моменты, когда ее никак не думал встретить. Она отравляет нас, овладевает нашими чувствами и вселяет безудержное счастье и оптимизм.
Радость – это хорошо, ужас и страх – это плохо. Ну, а жизнь – это, похоже, нечто среднее…
========== Глава 3. Размышления продолжаются… ==========
От Автора:
Уважаемые читатели (а вы именно уважаемые, раз вы все еще следите за этим фанфиком, даже спустя такой временной провал – здесь никакого сарказма), приветствую!
Да, вы не ошиблись, это действительно новая глава. Короткая, но сейчас у меня нет времени на большее. Второй семестр начался с места в карьер, и дел уже по горло. У меня не хватает… ничего ни на переводы, ни на свои писания.
Но я все еще существую и бросать фанфики навсегда не собираюсь! Поэтому все продолжительные “перерывы” исключительно вынужденные.
Приятного прочтения!
*
Джек решил пока остаться на Бейкер-стрит, и поскольку свободных спален в квартире не оказалось, ибо они все были заняты ее законными жителями, пришлось обратиться к ТАРДИС. Благо там свободного места было навалом. Капитан устроился в бывших покоях с большим удовольствием, а точнее просто в прыжке завалился на свою огромную кровать-аэродром и довольно с улыбкой вздохнул. В конце концов, отдирание себя любимого от весьма твердого и не особо дружелюбного по отношению к нему асфальта – занятие, согласитесь, слегка утомительное. Да и еще и одежду в порядок привести… Сплошная морока! Но приходилось терпеть.
Харкнесс какое-то время лежал неподвижно, широко раскинув руки и глядя в потолок. Рука незабвенной путешествующей во времени все еще ясно здесь чувствовалась, ее мановениями словно бы пропитался весь воздух ТАРДИС, все помещения, даже наиболее крохотные закоулочки и ранее неважные предметы. Ощущалось ее присутствие, тонкий запах весенних цветов, едва уловимый и вместе с тем явственный их аромат, легкая улыбка, сияющие глаза, искренний голос без притворства и лжи… Настоящая она… Настоящая…
Джек ничего не забыл. Джек никогда не забывал. Джек помнил все. Абсолютно все, до самых мельчайших подробностей, от иногда возникавшего тумана иллюзий он с легкостью отмахивался, не позволяя ему обволакивать его разум и создавать другую картинку, фальшивую и двуличную, более красивую, но куда менее реальную и неподдельную. Ему так хотелось, чтобы все это прекратилось, чтобы все встало на свои места, чтобы мир перестал меняться и вернулся к истокам. Но он понимал, что это невозможно, потому что все должно быть по-другому, потому что так надо, потому что… Потому что это Она. И ради нее надо было терпеть. Любую боль… Просто терпеть, потому как то, через что она прошла, того стоит.
Он вошел в большое, но не особо заполненное помещение, где под потолком горели лампы самых разных форм и размеров, а интерьер был выполнен в оранжево-золотистых цветах. Харкнесс осматривался, прикидывая, на какое место ему упасть, когда заметил невдалеке хорошо знакомую худую фигурку в небезызвестной черной кожанке и серебристых кедах. Она примостилась за круглым столиком возле толстого окна и молча взирала на голубую планету внизу, седьмую по счету от Солнца. Джек одернул шинель и широкими шагами направился к ней.
– Эй, кого я вижу! – обрадовано воскликнул он, настолько громко, что немногочисленные посетители с некоторым изумлением заморгали в его сторону многочисленными «очами». И отнюдь не у всех их было только по две штуки. Она как-то вяло подняла на него глаза, и ее лицо озарила слабая, но вымученная улыбка, а взгляд… С ним творилось нечто просто ужасное – так много боли, отчаяния, безвыходности и усталости. У Джека от этого сердце в комок свернулось.
– Привет, – тихий голос, совсем на нее не похожий. – Какими судьбами? – это было добавлено позднее через пару мгновений тишины, будто слова не лезли из горла.
– Да вот, мотаюсь туда-сюда, ищу проблемы. Или они меня! Благо манипулятор мой работает, – Харкнесс уселся напротив нее и, поставив локти на блестящую поверхность, опустил на костяшки пальцев подбородок. – Как давно мы не виделись? Лет семь? – она отрицательно помотала головой. – Восемь? Десять? Неужели все одиннадцать?
– Шестьдесят семь, Джек.
Тот поперхнулся и растерянно захлопал ресницами как бабочка.
– Ничего себе, – выдавил он наконец. – Как время-то летит, а, – реакции не последовала. Она снова отвернулась к окну, не говоря ничего. – Слушай, ты в порядке? – Джек начал не на шутку волноваться.
– Нет, я определенно не в порядке, – как-то злобно прошипела она и осеклась, виновато понурившись. – Прости, ты тут не при чем… Это уже вошло в привычку.
– Хм. Понятно. А где наш общий друг? – Харкнесс завертелся по сторонам. – Я его что-то не видел.
Она не ответила, только нервно напрягла шею, и тонкие плотно сжатые губы на миг дрогнули.
– Эй, ты меня слышишь?
– Не оглохла пока, – буркнула собеседница и опять сжала кулаки. – Извини еще раз…
– Так, что происходит? Ты совсем не своя. Какая-то…
– Какая? – она резко перебила его.
– Другая. Чужая.
– Оно и понятно, – девушка печально усмехнулась. – Иначе и быть не может. Ты спросил, где он?
– Да.
– Там, откуда возврата нет.
– Не понял.
– Он мертв, Джек. Просто мертв. Окончательно и бесповоротно! Устроит такое объяснение? – она прикрыла веки и стиснула зуба, подавляя эмоции. – Просто мертв…
Тут раздался тихий стук. Джек дернулся и сел на кровати.
– Кто там?
Скрипнули петли, и на пороге показался Шерлок Холмс.
– Можно войти?
*
Шерлок сидел в кресле и наблюдал за Доктором, которая, нацепив на нос свои вездесущие очки и отвоевав его ноутбук, сидела на диване в позе лотоса и оживленно что-то набивала на клавиатуре, беспощадно терроризируя гугл, который, судя по всему, выдавал ей слишком много информации.
Она не замечала пристального взгляда Холмса, устремленного на нее и пытавшегося прочитать ее – просто погрузилась целиком и полностью в себя и свое дело, и сейчас не то что Шерлок, даже сотня пушечных выстрелов над самым ухом не выдернули бы ее обратно в реальность. Тонкие пальцы порхали над кнопками, вводя все новые и новые параметры поиска, глаза с интересом бегали по экрану, считывая данные. Светло-коричневый плащ был заброшен на вешалку, кроссовки не расшнурованы: как пришла с улицы, так и не переоделась, даже рук не помыла и чаю не выпила.
Джон был на смене в больнице, новых преступлений в ближайшие… пару часов не предвиделось, все было мирно и безмятежно, если не учитывать легкое щелканье клавиатуры. Шерлок подождал еще немного, затем поднялся на ноги и направился по лестнице наверх в мансарду. ТАРДИС все та же стояла там, ее синяя деревянная поверхность на удивление не была покрыта тонким дыханием пыли, витавшей в этом помещении. Машина времени молчала, словно бы погрузившись в некую дремоту, и походила на нахохлившуюся подобравшуюся птичку, замершую на ветке и ровно дышавшую во сне.
Детектив подошел поближе и положил ладонь на дверь. Где-то в глубине его души дернулась странная ниточка, неуловимый, тихий, строгий, но нежный голос что-то у него спросил. Или что-то шепнул? Он не понял до конца. Шерлок в очередной раз задумался, кто же такая на самом деле эта Доктор? Да, она – путешественница с Галлифрея, да, она – инопланетянка, да, она – представитель давно погибшей расы, да, она… Кто она?.. И скольких еще ее друзей-приятелей они встретят? И почему она ни разу не рассказывала ни о Джеке, ни о других? Только если они с ними сталкивались. Он даже не видел фотографий или дневников, хоть чего-то, что о них напоминало. Несколько странно, для того, кто живет бесконечно долго и ценит память как величайшее сокровище. А этот Харкнесс… Может, он знает ответы? Стоит поинтересоваться или, во всяком случае, попытаться это сделать.
Шерлок толкнул створку и вошел внутрь главной залы. Свет был притушен, привычное золотистое сияние угасло, будто спрятавшись; ТАРДИС молчала, погрузившись в тишину. По-прежнему испускали слабую пульсацию трубы цвета морской волны над консолью, панель управления молчала своими многочисленными рычажками, кнопками, тумблерами, проводами и защелками. «Надо найти Джека», – напомнил самому себе детектив и решительно зашагал вглубь коридоров.
Он и раньше уже бродил по этим помещениям, смотрел, но не замечал того, что оставило следы повсюду. Доктор и ТАРДИС сохранили эти отпечатки прошлого, что уплыло за горизонт. Сейчас Шерлок видел многочисленные комнаты, закрытые на замки. На них стояли разные подписи – должно быть, имена, – но гениальному детективу они ни о чем не говорили. Он не понимал, что они значат, и, вероятно, не поймет никогда, кем были все эти неизвестные – бывшие компаньоны и напарники Повелительницы Времени.
Он лишь смутно догадывался, что они – это незнакомцы, которые уже очень и очень давно ушли во мрак небытия, но, тем не менее, несмотря ни на что, сохранили эхо своего существования в безгранично великой душе одинокой странницы с исчезнувшей планеты. Они сотворили эту растрепанную девушку, сформировали ее характер и личность такими, какими они были сейчас. Но было очевидно, что упоминания о них причиняли боль даже такому испытанному человеку, как Доктор, и Шерлок постепенно, помаленьку понимал, что иногда… Иногда ей просто было необходимо умалчивать кое о чем, просто не говорить об этом, потому что бередить старые раны стоит немалых горестей и печалей.
Шерлок подозревал, что, вероятнее всего, Доктор никогда и никому не доверится полностью. Да, она будет веселой и смешливой, да она будет вести себя как взбалмошная девушка, умеющая делать важный вид, но она не раскроется окончательно. Наверное, в этом мире еще не появился тот, кому бы она раскрыла душу, позволив беспрепятственно войти туда и остаться навсегда. Наверное, она втихую ищет его в чьих-то тенях, силуэтах, голосах, пытается отыскать того, кто подарит ей счастье… «О чем я, черт побери, думаю?..» – поморщился детектив. – «А, вот и комната капитана. Пора все, наконец, выяснить».
Шерлок поднял руку и постучал костяшками пальцев по блестящей поверхности.
– Кто там? – донеслось изнутри. Шерлок толкнул дверь и встал на пороге, внимательно глядя на Джека, который сидел на кровати.
– Можно войти? – вежливо осведомился детектив.
– Да пожалуйста, – отозвался Харкнесс. – Вопрос, кстати, глупый. Потому что, я думаю, независимо от моего ответа ты все равно бы сделал все по-своему.
– Мы так быстро переключились на неформальное общение? – притворно изумился Шерлок. Джек широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
– Док… Доктор говорила, что ты не любишь выканье, так что промотаем ту часть нашей с тобой беседы, где ты велишь мне опуститься с формальностей на более простую манеру речи.
– Очень хорошо, – кивнул Шерлок и, сделав несколько шагов, бесцеремонно уселся в большое кресло с изящными резными ножками, и, сложив ладони вместе, уставился на капитана. – Я хотел поговорить.
– Ну, разумеется, – хмыкнул Джек и, извернувшись, улегся на широком покрывале лицом к мужчине, подпер подбородок руками. – Ты, похоже, настроен серьезно, и я почти уверен, что знаю, с кем это связано. Так чего ж мы резину тянем?
– Как давно и как хорошо ты знаешь Доктора? – в лоб спросил Шерлок.
– Достаточно.
– Достаточно для чего?
– Для того чтобы знать, что она – есть самое невероятное, что может быть в этой Вселенной, – улыбнулся Харкнесс. – Ты никогда не получишь однозначного ответа на свой вопрос, он слишком многогранен и слишком глубок. Доктор порой саму себя не понимает, а раз уж оно так – куда нам-то? Доктор – это загадка, ребус, Доктор – это то, что постоянно и неустойчиво одновременно. Доктор… это Доктор. И этим все сказано. Думаю, ты и сам это понимаешь, – голос капитана как-то приутих и посерьезнел, в глазах пронесся туман прошлого. – Вы с Джоном уже видели разных людей, с которыми Доктор так или иначе была знакома, некоторые из них даже бродили по этой Вселенной с ней. Но все они теперь живут своей привычной, обычной, размеренной жизнью безо всяких авантюр и безумных приключений. Почему? Потому что так надо. Некоторые ее напарники уходят сами, некоторые поступают так по воле обстоятельств, другие встречают кого-то еще, с кем бы они хотели быть, а иные… Иные погибают, покидают ее навсегда, как бы печально это не звучало.
То, что Джек сказал дальше, навсегда запечаталось в памяти гениального сыщика, и эти слова он никогда и не при каких обстоятельствах не забывал и не стирал со своего жесткого диска.
– Когда ты бежишь с Доктором, кажется, будто это никогда не закончится, но, как не старайся, вечно бегать не получится. Все знают, что все умирают, и никто не знает это так, как Доктор. Но я думаю, что все небеса всех миров потемнеют, если она когда-нибудь, хотя бы на мгновение в это поверит. Все знают, что все умирают. Но не каждый день. Некоторые дни особенные. Некоторые дни такие чудесные. В некоторые дни никто не умирает вообще! Иногда за очень долгое время, однажды в миллионы лет, когда удача на нашей стороне, и Доктор приходит на зов, выживают все. Потому что есть Она [1].
С того момента Шерлок Холмс больше не старался выпытать у девушки подробностей о ее предыдущих компаньонах. Он просто принимал все так как должное, но в глубине его сознания закрепилась простая, однозначная, но такая режущая тупой пульсирующей болью истина: все имеет свой конец. И даже их приключения…
[1] Да, это цитата Ривер Сонг. Да, я ее переиначила.
========== Глава 4. Просто живем! ==========
С того разговора прошло трое суток. Жизнь текла своим чередом, впрочем, на однообразность событий жаловаться было воистину грех. А почему? Из-за небезызвестного Джека Харкнесса, который своим сумасбродным характером привнес новые сумбур и сумятицу – что ни день, то новая выходка!
Начать хотя бы с того, что капитан как-то поутру, еще не пробрав глаза со сна, спустился (практически кубарем) на кухню и тихонько (почти своротив стол) взял себе стакан воды (перепутав его с пробиркой, где на самом деле была смесь какого-то пробного яда, который Шерлок не успел накануне спрятать куда подальше). Когда Холмс проснулся и прошествовал на свою законную лабораторную территорию, то увидел лежащего на полу Джека, который, вытянув губы и всей своей физиономией изображая наглядный пример фразы «я – утя», задумчиво разглядывал потолок над собой.
– Что, инопланетянам простуда не страшна? – съязвил сыщик.
– Не во всех случаях, – отозвался Харкнесс и продемонстрировал мужчине пустую колбочку. – Скажи, а ты всегда держишь отраву под рукой? А то мне как-то не комильфо каждый раз отрубаться в страшной агонии. Нет, я, разумеется, все равно выживу, но, тем не менее, предпочел бы лишний раз не умирать. Процесс не особо приятный, знаешь ли.
Шерлок, увидев прозрачный пузырек, не мигая, уставился на Джека. И без того достаточно бледный детектив, кажется, побледнел еще больше. Как раз в этот момент вошла зевающая во весь рот Доктор.
– Привет, господа, – поздоровалась она и, ничуть не смутившись, перешагнула через развалившегося Джека и поставила на плиту заварник. – Давно загораешь тут? Что-то не так с кроватью?
– Нет, все в полном порядке, – произнес ее друг. – За исключением того, что недалее как полчаса назад я проголодался чивой-то и с горя хряпнул немного цианистого калия [1] для разогрева, приготовленного услужливой рукой мистера Шерлока Холмса!
Девушка, в ту секунду отпивавшая остатки вчерашнего чая, поперхнулась и, выплюнув светло-коричневую жидкость по направлению к стенке, вытерла рукавом губы и ошалело посмотрела на Харкнесса, потом на Шерлока, затем прокашлялась и передернула плечами.
– Понятно… – протянула она. – День начинается хорошо, да? Мой тебе совет на будущее, Джек: во избежание внезапных отключек не суй в рот то, что предварительно не пройдет доскональную проверку на наличие ядов, токсинов и тому подобных вещей. Проще говоря, поинтересуйся у Шерлока, можно ли это понюхать, облизать, съесть и вообще находиться рядом. А ты, Одуванчик… будь, пожалуйста, более собранным.
Выпалив это, Доктор убежала в ТАРДИС переодеваться, а точнее прихватить свой плащ, поскольку на время сна она не переодевалась в пижамы.
Была суббота, погода немного разгулялась, ярко светило весеннее солнце, озорными глазками-лучиками совавшееся в квартиру. Шерлок сидел в кресле и безжалостно издевался над скрипкой; Джон замер за лэптопом и строчил новую запись в своем блоге (запись, кстати, была защищена паролем); Джек, сунув в уши беруши, начищал до блеска любимый звуковой бластер 51 века из оружейного завода «Вилингарда» – единственное оружие, которое уцелело после того, как предприятие благодаря деяниям Доктора взлетело на воздух; а Повелительница Времени сооружала непонятное нечто из кухонных приборов, пары вешалок и бельевых прищепок. Шерлок наблюдал за ней из-под полуприкрытых век и усиленно подавлял ироничную ухмылку в те мгновения, когда та, приглушенно чертыхалась, когда ее очередная манипуляция заканчивалась провалом.
– У меня такое впечатление, что ты не можешь этого сделать, – заметил через пару минут Шерлок, – а ты упрямишься и не хочешь признавать поражение. Просто скажи и все.
– Если Доктор скажет, что она чего-то не может, после этих слов Вселенная перевернется и сделает кульбит! – хмыкнул Джек, за что был награжден ослепительной улыбкой подруги и саркастичной усмешкой Шерлока.
Все бы так и продолжалось (и никто бы и не возражал), вот только потом Доктор пристала к Холмсу с требованием дать ей его телефон: ей, видите ли, показалось, что сим-карта из него идеально подходит на роль недостающего звена из ее конструкции неизвестного назначения. Препирательства этих двоих продолжались где-то минут десять, в течение которых они с аргументов перешли на «комплименты», а затем и на личности (и свои, и окружающих). Под конец Шерлоку это надоело, и он, сдернув с вешалки пальто, поспешно удалился после небольшой схватки с Доктором, изо всех сил пытавшейся его удержать.
– Шерлок, домой! – взвыла она, когда сыщик таки прорвался через линию обороны и понесся сломя голову вниз по лестнице по направлению к спасительной улице.
– Завтра домою! – крикнул в ответ детектив и захлопнул за собой дверь. Доктор раздосадовано взъерошила и без того жутко всклокоченные и непричесанные волосы и, крутанувшись на пятках, пробурчала нечто нелицемерное и тоже убежала гулять. Чтобы во время этого процесса отыскать что-то, что могло бы ей заменить утерянную в жестокой битве симку. И это была только одна из тех историй, которые произошли на улице Бейкер-стрит в доме 221-Б после того, как там объявился Джек Харкнесс.
*
Так проходило время. Доктор устраивала Джеку экскурсии по Лондону, и они кучу времени проводили, прохаживаясь по улицам и наслаждаясь покоем, ведь им не надо было срываться сломя голову и предотвращать очередную катастрофу. Это была вроде как разрядка для организма: никаких сумасшедших авантюр, никаких безумных приключений, просто размеренное спокойное существование без непредвиденных обстоятельств. Шерлок все так же торчал безвылазно дома, либо безжалостно атакуя интернет, либо безмятежно клея никотиновые пластыри, либо пиля несчастную скрипку, либо препарируя разные части тела на кухне и ставя жуткие химические эксперименты. Джон все так же отправлялся каждое утро на работу в больницу и параллельно с этим старался найти себе девушку. И в его случае вполне можно было сказать, что попытка – это пытка.
– И как прошло свидание? – поинтересовалась Доктор у военврача, как раз ступившего на порог гостиной и снимавшего куртку.
– Все было отлично, – отозвался Ватсон, но дальше за него продолжил Шерлок.
– Вы заказали яблочный пирог и жасминовый чай. Она ушла в дамскую комнату и не вернулась. Либо ей не понравилось, либо она все еще там.
Доктор и Джек зафыркали, старательно подавляя смешок. Джон попытался было их осадить, но, посмотрев на дружно хихикающую троицу, махнул рукой и ушел на кухню делать чай. Вслед ему донеслись еще более громкие взрывы смеха.
*
Земля не стоит на месте, да и преступные элементы тоже. Темный мир, против которого воевал Шерлок Холмс и пребывавший некоторое время в блаженном отдыхе, вернулся с отпуска и преподнес детективу превосходное дело на серебряном блюдечке с голубой каемочкой. Были убиты трое человек в разных частях Лондона, не имевшие никакой связи между собой и даже нигде не пересекавшиеся. Сплошные загадки, что было вполне в духе детектива. И на сей раз сыщик решил, ну, чисто для себя и из любопытства, втянуть в расследование Доктора.
*
– Доктор! – Шерлок на всех порах влетел в главную залу ТАРДИС. Следом за ним вбежал Джон. – Доктор, у нас к тебе разговор.
– У меня тоже! – послышался из-под консоли крайне недовольный голос – Доктор собиралась заявить Шерлоку все, что она о нем думает по поводу того, что он вчера вечером здорово «покалечил» ее трансформатор.
– У меня важнее.
– Нет, у меня.
– У нас труп.
Девушка со злости треснула кулаком по панели управления.
– Одуванчик, ну почему тебе вечно надо выигрывать?
– Люблю быть победителем, – самодовольно отозвался Холмс. – Собирайся, у дома такси – мы едем на место преступления.
– А может лучше на ТАРДИС? – Доктор скисла при воспоминаниях о ненавистных черных тесных машинах.
– Нет, – сурово отрезал Шерлок.
*
– Шерлок, зачем вы ее сюда привели? – приглушенно зашипел Лестрейд, когда троица приблизилась к нему – Джек остался спать дома.
– Затем, что она может понадобиться.
– В каком месте?
– Он без понятия, там видно будет, – ответила за компаньона Доктор и подняла сама для себя оградительную желтую ленту. Когда они завернули в переулок, где погибла последняя жертва, Шерлок направился прямо к телу, Джон встал рядом, Доктор замерла возле него, только отвернулась спиной – как-никак ее желудок отчаянно не желал «наслаждаться» кровавым зрелищем.
– Я-то думал, ты привычная, – заметил Ватсон. – Ну, к подобным вещам.
– Не всегда, Джон. Точнее, почти постоянно. Нет, я, конечно, все понимаю… Что такое жизнь? Причуда материи. Так природа сохраняет мясо свежим.
– У тебя несколько странные взгляды, знаешь ли, – поразился военврач.
– Да я вообще личность неординарная! А еще у меня мозг зеленый, – заявили ему в ответ. Разумеется, никто и не подумал, что она говорила серьезно.
– Доктор, подойди, – позвал ее минуты через две Шерлок.
– Ну уж нет! – запротестовала Повелительница Времени. – Я только недавно позавтракала!
– Мне нужен твой совершенный нюх.
– С чего ты взял, что он у меня есть?
Вместо дальнейших доводов Шерлок, выпрямившись, подтащил Доктора поближе к погибшей женщине и, заставив ее присесть на корточки, поднял руку умершей практически к самому лицу Повелительницы Времени. Та дернулась, попытавшись отклониться, а потом вдруг несколько раз шумно втянула воздух, принюхиваясь.
– О… – тихо протянула она.
– Что? Что там? – заинтересовался инспектор. Девушка посмотрела на него.
– Я боюсь, вы не сможете предъявить преступнику обвинение и тем более затащить его в суд.
– Это почему же?.. Только не говорите мне…
– Да. Это сделал пришелец.
Лестрейд уныло опустил плечи.
– И кто же это? – осведомился Шерлок.
– Не знаю. Точнее, не помню. Но подождите, я только начала рыться в информации. Черт возьми, и почему у людей нет сборочного издания энциклопедии о самых разных существах и инопланетянах этой Вселенной? – проворчала она и, поднявшись на ноги, начала мотаться туда-сюда как маятник. Подошедшие Салли и Андерсон, которые были в курсе неземного происхождения Доктора, с удивлением взирали на бормочущую девушку.
– С вами все в порядке? – на всякий пожарный спросила Донован.
– Да.
– Уверены?
– Да.
– Может вам воды принести?
– Нет.
– Уверены?
– Да! – рявкнула сорвавшаяся путешественница с Галлифрея.
– Похоже, ее загрыз какой-то зверь, похоже, крупная собака, – начал было эксперт, но тут Доктор просто взвыла.
– Какая собака? У вас же есть мозги, но вы ими не думаете! Как вы можете так жить? – она, сыпля оскорблениями, носилась взад-вперед под недоумевающие взоры. Только Шерлок, кажется, в тайне был доволен, что еще кто-то разделяет его убеждения. Но внешне он был самой невозмутимостью, однако, заметив, как побагровел криминалист, вставил:
– Когда она злится, то ругает разных существ.
– Шерлок, молчи!
– А потом полчаса перечисляет формы жизни, которые глупее нее.
Доктор рыкнула что-то и, схватив с приступочка чашку недопитого кофе, залпом залила его в себя. Вопль Андерсона на тему «Моя прелесть!» она услышала с опозданием.
– Я не знала, что это твое!
– А я не знал, что мой кулак встретится с твоей челюстью! Жизнь полна сюрпризов! – прорычал багровый криминалист.
– Бить женщин – нехорошо.
– Зато мозги идеально вправляет!
– И какой гений это сказал? Дайте я пожму ему горло!
Тут Доктор резко затормозила и перестала ерошить волосы.
– Крафайс, – сказала она.
– А?
– Крафайс.
– А что это?
– Не что, а кто. Это ваш убийца. Крафайсы – стайные кочевые животные со строгой иерархией доминирования. Они путешествуют по космосу в поисках добычи, занимая огромные территории в несколько солнечных систем. Иногда некоторые особи отстают от стаи, и, поскольку их раса не знает жалости, за ними никто никогда не возвращается. Покинутые крафайсы крайне жестоки и убивают до тех пор, пока не убьют их, чего обычно не происходит, так как другие живые существа попросту не могут их увидеть.
