Текст книги "Король Ночи (СИ)"
Автор книги: Valimka
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
– Не вежливо отказываться, – улыбнулся Эллиа. – Ева прекрасно готовит тыквенный сок. Ей будет неприятно, если ты не сможешь по достоинству оценить этот напиток.
– Это тыквенный сок? – переспросил Нильсен, чувствуя, как жажда стягивает гортань. Фантомное ощущение чуть сладковатого привкуса на языке с трудом вызвало скудное слюноотделение, и мужчина смог только облизать губы, вглядываясь в свой бокал.
– Всего лишь тыквенный сок, – эхом повторил темнокожий, с интересом наблюдая за собеседником, а затем приподнял свою чашу и слегка кивнул. – Твоё здоровье.
Он жадно пил из сосуда, не замечая, как капли струятся по подбородку. Александр тяжело сглотнул, уже не обращая внимания на неприятные ощущения в горле. Жажда туманом заволакивала разум, приглушая доводы здравого смысла, что всё происходящее слишком подозрительно. Швед поднёс кубок к лицу и, принюхавшись, сделал небольшой глоток. Затем, не контролируя себя, одним махом осушил чашу. Приятная прохлада скользнула по пищеводу, вознося на вершину блаженства. Тёплая волна удовлетворения и неестественной радости поднялась откуда-то из глубины, и Нильсен усмехнулся.
– Действительно, тыквенный сок, – пробормотал он, ощущая, как глупая улыбка растягивает губы.
– Да, – кивнул Эллиа. – Тыквенный сок, специи и настойка из мухоморов. Ева чудесно маскирует её неприятный вкус.
– Ага, – поддакнул Александр, но отголоски разума всё же пронзили сознание. – Мухо… что?
– Отдыхай, приятель, – темнокожий с улыбкой похлопал его по плечу. – Ты был слишком напряжён. Иногда нужно и расслабляться.
Он прошёл чуть вперед, громко хлопая в ладоши. Музыка и танцы внезапно прервались, и люди на поляне обратили всё свое внимание на двух мужчин.
– Братья и сёстры, – заговорил Эллиа, и его голос эхом разнёсся над собранием, заглушая испуганные крики ворон. – Ночь Самайна вступает в свои права. Луна прибыла в зенит. А это значит, что мы должны выбрать короля Ночи.
Швед блаженно наблюдал за говорящим, чей голос так приятно ласкал слух. Ему хотелось обнять этого высокого мужчину в благодарность за то, что тот помог сбросить тяжёлые оковы тревог и ненужных мыслей. Голова, да и всё тело стали вдруг необычайно лёгкими, как будто Нильсен в любой момент мог нарушить законы физики и, наплевав на гравитацию, воспарить над землёй. Все собравшиеся на поляне восторженно улыбались ему, махали руками, приветствуя. Он махал им в ответ, и скулы сводило от того, как широко были растянуты губы, но никакого дискомфорта это не приносило.
Наконец звуки начали прорываться до слуха. Люди радостно скандировали его имя, но Александр никак не мог понять, что от него хотят.
– Приветствуем тебя, Король! – Эллиа оказался прямо перед ним, заставляя дёрнуться от неожиданности. – Раздели с нами праздник, да будет на то твоя воля.
Он почтительно склонился перед шведом, но тот лишь замахал руками и засмеялся.
– Постойте, ребята! Ну какой я король? – язык слушался его с трудом, но слова, на удивление, прозвучали довольно чётко.
– Король Ночи, – прозвучал из-за спины мелодичный голос, и, обернувшись, Нильсен увидел Агату. Она была уже без пальто, в одном лишь лёгком полупрозрачном платье белого цвета. Рыжие кудри разметались по плечам, а на щеках играл едва заметный румянец. Девушка присела в реверансе, опустив голову. А затем неспешно приблизилась к мужчине и взяла его под руку.
– Потанцуй с нами, – вкрадчиво сказала она. – Позволь благодарить тебя за всю твою милость.
– Но я… – идеи для отказа никак не шли на ум. Ноги сами вели Александра в центр круга, а когда заиграла скрипка, он поддался мелодии, обнимая рыжую в танце.
Круговорот лиц вокруг, яркие огни, её улыбка, рваный ритм барабанов и надрывный вой волынки сливались воедино. Душа рвалась наружу от невыносимой радости. Он кричал и смеялся вместе со всеми, подпрыгивая и притопывая ногами в такт. Кто-то помог снять тяжелое пальто и развязать душивший шею галстук. Оставшись в одной рубашке, мужчина всё еще чувствовал, что недостаточно свободен. Ему нужен был простор для движений. Обе руки оказались в крепкой хватке, а ноги понесли по направлению общего хоровода. Прикрыв глаза от наслаждения, Нильсен полностью отдавался необычным ощущениям. Ветер ласково ерошил волосы на голове, а от горящих факелов исходило приятное тепло.
Одна из девушек, чье лицо смазалось в сознании, преподнесла пышный венок из осенних листьев и ягод, аккуратно надев ему на голову. Каждый из присутствующих стремился дотронуться до Короля, а тот расслабленно принимал эти знаки внимания, расставляя руки в стороны. Он не различал никого вокруг, не слышал, что именно они говорят, но лишь один человек притягивал к себе шведа, заставляя судорожно оглядываться в поисках. Только её образ каждый раз ускользал из поля зрения, а весёлый смех слышался отовсюду.
– Мой король, – вдруг раздалось над ухом, и Александр улыбнулся. Она стояла за спиной. Зелёные глаза горели ярче самых дорогих изумрудов, затягивая в свой омут.
– Агата, – прошептал мужчина, протягивая к ней руки.
Она потянула его за собой в сторону развалин святилища, и Нильсен послушно пошёл за девушкой. Они обошли строения с другой стороны, тут же оказываясь в одиночестве. Шум веселья и вакханалии, творящейся на поляне, отошёл на задний план. Подойдя к каменному уступу, похожему на длинный обеденный стол, рыжая легко толкнула на него шведа. Он успел уловить демонический блеск в её глазах, прежде чем ощутил вкус губ своей спутницы. Тягучий, словно патока, поцелуй, утянул в медленно закручивающийся водоворот желания.
Её пальцы скользили по плечам мужчины, мягко перебирая складки рубашки. Александр чувствовал, что начинает задыхаться, не в силах втянуть в себя кислород, но никак не мог оторваться от рыжеволосой искусительницы. Мгновение, и ладони девушки уже поползли по его бёдрам, отправляя электрические импульсы по всему телу.
Агата отстранилась, лукаво улыбаясь. Ночная прохлада скользнула по груди и, опустив взгляд, швед заметил, что его рубашка уже расстёгнута.
– Что ты… – пробормотал Нильсен, но челюсть по-прежнему отказывалась его слушаться.
– Прими мою ласку, – прошептала девушка, ловко ослабляя ремень на брюках мужчины. Заворожённо наблюдая за её движениями, Александр не решался произнести ни слова. Волна желания накрыла с головой, а когда горячий язык провёл мокрую дорожку по нетерпеливо подрагивающей плоти, Нильсен с шумом втянул воздух, откидываясь назад на локтях.
Умело лаская мужчину, рыжая периодически поглядывала на него, с удовлетворением отмечая, как он кусает губы, прикрыв глаза и сдерживая стоны. Почувствовав, как швед зарывается рукой в её волосы, слегка сжимая их, Агата вобрала в себя его член на всю длину. Александр довольно зарычал, и девушка ускорила движения.
Внезапно он остановил ее, потянув на себя. С готовностью поднявшись, рыжая взобралась следом за ним на уступ, устраиваясь на бёдрах мужчины. Он провёл языком по тонкой шее девушки, рассыпая за собой волну мурашек. А затем принялся покрывать поцелуями её ключицы, плечи и грудь, нежно проводя руками по спине и бокам. Агата блаженно жмурилась, еле слышно постанывая от удовольствия.
Не в силах больше сдерживаться, Александр приподнял её за бёдра и с силой насадил на себя, вызывая плаксивый всхлип. Вцепившись в его плечи, рыжая неровно задвигалась, запрокинув голову. Взметнувшиеся в воздух кудри казались Нильсену языками пламени, ярко горящими в полутьме. Протянув руку, он почти физически ощущал их жар, но все же сжал пряди между пальцев, надавливая на затылок девушки, чтобы та подалась вперед. Жадно сминая её губы, мужчина никак не мог насытиться их вкусом.
Не переставая двигаться, Агата мягко упёрлась ему в грудь ладонями, вынуждая опуститься на лопатки. Она завела руки Александра за голову и, поменяв угол проникновения, прибавила темп. Их стоны слились в унисон, но оба совершенно не заботились о громкости.
Рыжая продолжала ускоряться, откинувшись назад, и прогибаясь в пояснице. Заметив, что ритм становится более неровным, Нильсен дёрнул руками, в попытке схватить её за ягодицы и притормозить ту волну, что уже завязывала тугой узел внизу живота. Острая боль пронзила запястья и повернув голову, мужчина понял, что его руки связаны лианами дикого плюща.
– Я знаю, как ты любишь, – прозвучало над самым ухом, и, обернувшись, он встретился с демоническим блеском зелёных глаз перед самым лицом. Агата впилась в его губы жадным поцелуем, и Александр совсем потерял голову.
Её всхлипывающие стоны сводили с ума, а туман наваждения застилал разум, предвещая скорый взрыв. Внезапный крик на мгновение оглушил его. Задрожав, девушка повалилась на Нильсена, что продолжал в исступлении вбиваться в расслабленное тело, пока яркая вспышка не разлила приятное тепло, унося шведа за собой в сладостный круговорот эйфории.
***
Туман перед глазами постепенно рассеивался. Агаты не было рядом и Александр нервно дернул руками. Они все так же были зафиксированы за головой. Краем глаза Нильсен уловил движение и, обернувшись, замер. Он лежал, привязанный за запястья, на каменном уступе, а вокруг него стояли люди в белых одеяниях. Это были всё те же молодые мужчины и девушки, с кем он познакомился на поляне. Теперь же что-то было не так. Они все смотрели на него, но лица были непроницаемы, словно маски, и никто не произносил ни слова.
Страх сковал горло, не позволяя выдавить и звука. Взгляд затравленно метался по сторонам, в попытке найти хоть какое-то объяснение происходящему. Но чем дольше длилось это безмолвное ожидание, тем сильнее Александру хотелось закричать.
Внезапно грянули барабаны. Размеренный ритм магически совпадал с дрожью пламени факелов в руках у некоторых присутствующих. Танец теней на лицах рисовал жуткие видения.
– Что происходит? – наконец совладав с голосом, прохрипел Нильсен. Он не верил в происходящее. Казалось, всё это кошмарный сон, и стоит лишь проснуться, чтобы ужасное наваждение исчезло.
Из темноты к нему вышел Эллиа, одетый в грязно-серую мантию. Черные дреды свисали из-под капюшона, а прозрачные, почти белые глаза светились неестественным блеском.
– Приветствуем тебя, великий Самайн! – пронеслось стройное многоголосие над поляной, отчего волоски на теле шведа стали дыбом.
– Братья и Сестры, – прогремел голос друида в ответ. – Раз в пятьдесят лет полная луна освящает мою ночь, позволяя исполнить любое ваше желание. Да прибудет в наш мир новая жизнь, взамен отобранной. Агата, дитя, подойди ко мне!
Нильсен дёрнулся, заметив, как из-за спин язычников вышла рыжая девушка и встала напротив Эллиа. Запястья, перетянутые лианами, тут же отозвались режущей болью. Она смотрела на него не так, как остальные. В глазах девушки плескалось что-то похожее на безумие. В нетерпении рыжая кусала губы и нервно теребила рукава платья.
– Ночь завершится, забирая с собой Короля, что подарил нам свою милость и благословение, – продолжал друид, поднимая руки к небу. Серебряный серп сверкнул в темноте, притягивая к себе всеобщее внимание. – Семя своё преподнёс он нашей дорогой сестре, великодушно передав ей в пользование жизнь свою, взамен утраченной. Сей договор, скреплённый жертвенной кровью, да нерушим будет! По велению Короля!
– По велению Короля! – повторил хор голосов.
Александр в ужасе наблюдал, как друид подошёл к нему. Дернув руками, мужчина чуть не вскрикнул от боли, но треск пут подарил надежду. Грохот барабанов становился всё громче и ритмичнее, вторя бешеным ударам сердца, что загнанной птицей рвалось из плена грудной клетки.
Рука с серпом взметнулась вверх, ослепляя блеском металла, чтобы со свистом опуститься. Но Нильсен вдруг дернулся, разрывая лианы и откатываясь к краю каменного выступа. Острая боль пронзила левый бок чуть пониже сердца, но швед её почти не чувствовал. Вскочив на ноги, он тут же бросился бежать, расталкивая опешивших людей со своего пути.
– За ним! – прогремело где-то рядом, но мужчина уже нёсся вперед, не разбирая дороги.
Он летел в черноту леса, стараясь оторваться от шума за спиной. Вороны кружили над головой и каркали как сумасшедшие, что-то липкое стекало по животу, но Нильсену не было до этого никакого дела. Ужас мешал вздохнуть полной грудью, а швед продолжал движение. Адреналин, стучащий под горлом, придавал сил, подгоняя не хуже криков и визгов нечисти позади.
Сквозь деревья уже забрезжила розоватая полоска, предвещающая новый день, и Александр снова сморгнул застилающие глаза слёзы, опасаясь, что спасительный рассвет – это всего лишь мираж.
Перемахнув через пару кустов, и ловко увернувшись от низкой ветки какого-то дерева, он внезапно зацепился ногой за корягу и, не удержав равновесие, полетел навзничь. Тупой удар пришёлся в висок, и тьма наконец поглотила всё вокруг.
========== Deireadh na h-oidhche ==========
Комментарий к Deireadh na h-oidhche
Deireadh na h-oidhche – Конец ночи (гэл.)
Предлагаю вашему вниманию финал этой мистической истории. Расскажите о впечатлениях в комментариях?
Огромное спасибо моей прекрасной бете за помощь, поддержку и тонну вдохновения!❤
А эстетика и музыкальное сопровождение по ссылке:
https://vk.com/wall-197454716_279
Противный писк прорывался в сознание уже несколько минут. Александр поморщился. Он ненавидел ранние подъемы, но как говорил отец: «ранняя пташка первой поймает червяка». Эту фразу он тоже ненавидел.
По мере пробуждения, Нильсен чувствовал, как всё тело отзывается непривычной ноющей болью, что накатывала волнами, но никак не хотела отпускать. Больше всего страдала голова и левый бок. С трудом разлепив сонные веки, мужчина удивленно уставился на девственно-белые стены вокруг. Это был явно не его гостиничный номер. Матрас на кровати был чуть приподнят, позволяя рассмотреть убранство палаты. К левой руке тянулась трубочка капельницы, а мониторы жизнеобеспечения с правой стороны у изголовья издавали тот самый мерзкий звук, разбудивший шведа. Он очнулся в больнице. Но как оказался здесь – не мог вспомнить.
Перед внутренним взором проплывали обрывки воспоминаний, как он попрощался с Фредериком, как гулял по праздничной и шумной главной площади, как потом чуть не заблудился по дороге в отель, но встретил…
Черт! Агата!
Озарение едва успело промелькнуть в голове шведа, как дверь в палату открылась и вошел Ларсен. Пару минут мужчины удивлённо рассматривали друг друга, но норвежец первым пришёл в себя.
– Александр! – воскликнул он, бросаясь к постели подчинённого. – Ты пришёл в себя! Что? Как ты? Где ты был?
Нильсен поморщился от внезапно накатившей головной боли, спровоцированной количеством вопросов, и откинулся на подушку.
– Я… я не особо помню, Фредерик, – проговорил он, ощущая, как язык с трудом перекатывается во рту, словно отходя от заморозки. – Как я здесь оказался?
Ларсен взволнованно оглядывал лицо молодого мужчины, не решаясь что-либо сказать. Затем глубоко вздохнул и осторожно пробормотал:
– Тебя нашли пару дней назад на въезде в город полуголого, в грязи, с колотой раной на левом боку и без сознания, – норвежец пожевал губами, прежде чем продолжить. – Уже позже врачи диагностировали сотрясение мозга, ты потерял много крови, долго не приходил в сознание. Что с тобой случилось, Алекс? Ты же хотел посмотреть праздник и вернуться в отель! Если бы я знал, что не стоит тебя отпускать…
Швед прикрыл веки, стараясь расслабиться и восстановить в памяти события той ночи.
– Я действительно ходил на праздник, но потом встретил девушку. Ту самую, что видел в поместье Бишоп-Мэнсон.
– Что? – нахмурился Фредерик. – Ты встретил Марту?
– Кого? – Нильсен распахнул глаза и непонимающе уставился на босса. – Нет, ее звали не так. Рыженькая, пышные кудрявые волосы, зелёные… – тут лицо его прояснилось. – Она сказала, что племянница Аннет! Ну точно!
– Как? – едва слышно прохрипел Ларсен, но Александр его даже не услышал, продолжая вспоминать вслух:
– Агата, кажется так её зовут. Она помогла мне выйти к отелю, а потом… – он на мгновение задумался. – Потом позвала меня с собой в лес, за пределы города. Там собирались её друзья, очень странный народ, все в чёрном, изображали из себя невесть кого. Пляски эти дикие…
Невидящим взглядом Нильсен смотрел прямо перед собой, не обращая внимания на побледневшего собеседника, что с нескрываемым ужасом слушал его рассказ.
– Там был еще такой высокий негр в лохмотьях… с дредами. Глаза еще у него странные были, как будто прозрачные, белые. Ну натуральный псих, – тут он усмехнулся, но затем снова нахмурился. – Они опоили меня чем-то. Не помню, что это была за дрянь, не помню, что творил дальше…
Вздохнув, Александр провел рукой по лицу, задерживая пальцы на переносице.
– А потом я очнулся и… – швед тяжело сглотнул, подбирая слова. – Они хотели убить меня! Фредерик, это какая-то грёбаная секта! Племянница Аннет – ёбаная психичка, затащила меня на какой-то шабаш, они привязали меня и хотели убить ради своего чёртова культа!
– Александр, – хрипло проговорил Ларсен, прикрывая глаза.
– Нужно идти в полицию, – воскликнул Нильсен, начиная волноваться. – Эта Агата опасна! Её нужно арестовать вместе со всей шайкой!
– Александр! – рявкнул норвежец, и тот, опешив, поднял на него взгляд. – Ты не в себе.
– Что? – молодой мужчина чуть не задохнулся от неожиданных слов начальника.
– Несёшь какой-то бред, – продолжил возмущаться Фредерик. – Если ты напился до чёртиков, то говори об этом прямо, не выдумывай сказок.
– Но я не вру! – Александр повысил голос. – Ты что, выгораживаешь преступницу из-за её тётки?
– Замолчи! – взревел Ларсен. – Ты говоришь ерунду! Племянница Аннет два года как мертва!
***
Лес постепенно готовился к зиме, стряхивая с деревьев последние листья. К ноябрю ни на одном из них уже не оставалось былой пышной кроны. Лишь голые ветви тревожно дрожали на ветру. Тишину, царившую на поляне вокруг старого кельтского святилища, изредка нарушали крики воронов. Утренний туман уже почти рассеялся, задерживаясь лишь в более низменных местах. Оглядев безжизненный пейзаж вокруг, высокий темнокожий мужчина в грязно-серой мантии, из-под капюшона которой свисали длинные черные дреды, подошёл к одному из огромных валунов, стоящих в отдалении от основной массы развалин, и присел на него. Устремив задумчивый взгляд белёсых глаз вглубь леса напротив, он нахмурился, наблюдая за приближающейся фигурой.
Из-за огромной ели на поляну вышла болезненно-худая девушка, и, пошатываясь на ходу, направилась к друиду. От её былой красоты почти ничего не осталось. Рыжие волосы спутались и потускнели, иссиня-серая кожа так сильно натягивалась на костлявом теле, что казалось, была готова вот-вот лопнуть. Непонятного цвета лохмотья, бывшие некогда белоснежным саваном, едва ли могли что-то прикрыть. С трудом подойдя к мужчине, Агата осторожно опустилась перед ним на колени и подняла голову. Она дрожала от каждого порыва ветра, едва удерживая равновесие, но даже не пыталась обхватить себя руками, чтобы как-то согреться.
– Великий Самайн, – проговорила девушка, едва ворочая потрескавшимися губами, но из горла вырывался лишь сиплый шелест. – Дайте мне время, я найду…
– Мне жаль, дитя, – мужчина грубо прервал её, вновь устремляя взгляд вдаль. – Твой договор с Королём был нарушен, и я не могу вернуть тебе жизнь.
– Я найду его, – прошептала девушка, с надеждой глядя на друида, но тот лишь усмехнулся. Он осторожно провел рукой по её щеке, и рыжая прикрыла глаза, наслаждаясь внезапной лаской.
– Ты не понимаешь, дитя, – ответил мужчина. – Я могу исполнять желания таких, как ты, неприкаянных душ, лишь раз в пятьдесят лет, когда полная луна освящает мою ночь. Найдя Короля, ты ничем не сможешь помочь. Твоё время ушло, Агата.
– Но я не… – прохрипела девушка и закашлялась.
– Ты не отправилась в мир живых, – друид с интересом разглядывал, как она выхаркивает из себя чёрные сгустки. – Но и в мир мёртвых ты уйти не можешь, потому что твоя душа навечно принадлежит мне. Ты останешься на перепутье миров, как и все хранители. И ты знаешь свое предназначение, дриада.
Агата подняла глаза на мужчину, всматриваясь в суровое лицо. Тот кивнул ей и вновь отвернулся. Рыжая с усилием поднялась на ноги и, развернувшись, пошла прочь, все так же пошатываясь. Казалось, каждый шаг давался ей с невероятной болью.
Тело девушки на глазах начало чернеть, покрываясь коркой и наростами. Походка становилась медленнее. Она всё чаще раскидывала руки в стороны в попытке удержать равновесие, но продолжала брести вперед, уходя дальше от святилища. Остатки слёз оставляли грязные борозды на темнеющих щеках, а из горла вырывались лишь хрипы и свист. Рыжая задыхалась. Её движения становились угловатей, девушка дергала ногами так, словно они каждый раз прирастали к земле.
Наконец, она не смогла сделать следующий шаг, по инерции взмахнув руками, чтобы предотвратить падение, но так и застыла на месте, пока ветер продолжал безжалостно трепать её рыжие кудри.
***
– Что мы здесь делаем? Скоро стемнеет, пора бы возвращаться в город. – темноволосый мужчина в форме ирландской полиции недовольно обратился к своему напарнику. Тот задумчиво наблюдал за странным молодым человеком, что обходил заброшенные развалины в глубине леса.
– По протоколу, мы должны зафиксировать показания этого чудика, – рыжий мужчина с густыми усами наконец обернулся к коллеге.
– Думаешь, его реально пытались кокнуть какие-то сектанты? – взволнованно проговорил брюнет.
– Не знаю, – пожал плечами рыжий. – Говорят, он просто перепил и словил знатные глюки. Иностранец, что с него взять, – он усмехнулся. – Дорвался до настоящего Гиннесса и пустился во все тяжкие.
– Странно всё это, – почесал затылок его собеседник. – А рана в боку откуда? Сотрясение?
– Да упал скорее всего неудачно, – усатый полицейский нервно взглянул на часы и поморщился. – Наткнулся на корягу, приложился головой. Ты же знаешь, как оно бывает по пьяни.
Оба тихонько прыснули, но заметив, что молодой человек обернулся, снова приняли серьезный вид. Наконец, рыжий не выдержал.
– Черт, мне еще отчёты заполнять, а мы тут по лесу гуляем. Мириам мне голову оторвёт, что снова допоздна работаю, давай сворачиваться.
Его напарник кивнул и пошёл в сторону потерпевшего.
– Мистер Нильсен, – сказал он, осторожно хлопая мужчину по плечу, отчего тот вздрогнул. – Пора возвращаться в город. Мы записали ваши показания, сфотографировали место предполагаемого преступления и сделаем всё возможное, чтобы найти подозреваемых.
Александр с трудом заставил себя отвернуться от вида жертвенного алтаря, наполовину разрушенного и покрытого сухими лианами плюща. Всё на этой поляне одновременно было знакомым, и в то же время, он словно видел её впервые. Швед знал, что за его спиной полицейские крутят пальцами у виска и тихонько посмеиваются, но упорно продолжал настаивать на своём.
Тяжело вздохнув, он кивнул и, оглядев поляну в последний раз, последовал за стражем правопорядка. Внезапно что-то слегка дернуло его за рукав, заставив остановиться. Резко обернувшись, Нильсен увидел, что прошёл совсем рядом с молодой осинкой, чьи веточки, покрытые ярко-рыжими листьями, дрожа на ветру, зацепились за пальто.
Осторожно освободившись, мужчина прошел в сторону полицейских, но вдруг остановился и вновь взглянул на деревце. Шелест осенней листвы мелодично отзывался где-то в глубине души. Это шуршание заползало в уши, несмотря на то, что на поляне стояла оглушающая тишина. На мгновение Александру показалось, что он может разобрать отдельные слова в этом странном шепоте. Тряхнув головой, чтобы отогнать наваждение, мужчина засунул руки в карманы и приблизился к сопровождающим его офицерам полиции.
– Так странно, – задумчиво проговорил один из них. – Весь лес голый, а эта осина – нет.
– Только не говори, что ты тоже вспомнил то дурацкое старое поверье, – внезапно хохотнул его рыжий напарник.
– Какое поверье? – швед взволнованно переводил взгляд от одного мужчины к другому.
– Говорят, – начал брюнет, продолжая завороженно рассматривать дерево. – Что невинно убиенные девушки после смерти становятся дриадами и охраняют ирландские леса. Они превращаются в растения, что никогда не теряют свою листву.
Слушая рассказ полицейского, Александр всё смотрел на тоненькую осинку, что под рваными порывами ветра продолжала протягивать к нему свои ветви.
