Текст книги "Новогоднее путешествие (СИ)"
Автор книги: Tommy Glub
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Тома Глуб
Новогоднее путешествие
Часть 1. Где я замерзла и порвала колготки
Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами – случайность.
В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурная брань.
Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.
* * *
Автомобиль несся по заснеженной трассе, поднимая в воздух небольшие комки мокрого снега. Стоял мороз – уже пару дней стояло больше пятнадцати градусов и потому прохлада чувствовалась даже с печкой в простенькой иномарке. Впрочем, температура внутри салона машины и так накалялась до предела.
Мы ссорились уже пару дней, все никак не доходя до нужного консенсуса. Он предлагал немыслимое – перенести свадьбу и причина более, чем смешна, даже нелепа! Просто потому что его тетушка с двумя детьми не доедет по метели в нужный день. Я предлагала вариант приехать тетушке раньше, но опять встречалась с аргументами, против которых не попрешь – у тетушки день рождения какой-то подружки и дети уже спят и видят как хотят в лунопарк, который на этом празднике запланирован.
Леша просто не видел проблемы переноса. А я не видела проблемы в том, чтобы одного человека заставить испытать неудобства, чем переплачивать за перенос всех броней, а в некоторых случаях даже искать новых людей нужно…
Это просто немыслимо. За десять дней до свадьбы, которая стоит почти уже около пяти тысяч баксов. Хорошо, что многие берут по факту гонорар, но все равно! Немыслимо!
Пытаюсь прийти в себя, рассматриваю на коленках серебристые снежинки – эти дорогущие колготки, как и платье под пальто, привезла мне мама из Италии как раз для Нового года. Сама она снова улетела загорать куда-то с новым любовником, а мне пришлось согласиться отмечать Новый год с родственниками жениха. Тоже, та еще семейка…
Снежинки меня успокаивают – красивые, немного поблескивают и красиво тонкими узорами оплетают ноги. Увереная, что мы едем на авто и мне не нужно будет долго находиться на улице, я предпочла красоту теплу и оделась совсем не по погоде. Мы собирались отдельно, потому что, опять же, ссорились и спорили уже который день, но на выходе меня все же поддели. А я назло ему еще и обула сапоги на каблуках и гордо пошла на выход из квартиры, а уже в лифте он не смог не признать:
– Выглядишь отпадно.
– Мы остановились на моем предложении?
– Нет, мы все еще решаем, – упрямо заявил жених, тут же складывая руки на груди и отворачивается. Непробиваемый…
Молча ехали долго, но вот его прорвало и он сначала начал говорить о том, что ему неудобно просить тетку передвигать свои планы на другие дни, расстраивать детей и так далее. Я встала в позу из-за своей ужасно упрямой натуры и возразила, уверенно продолжая гнуть свою линию и держать оборону…
Что-то мне подсказывает, что у жениха с невестой должны быть немножко другие разговоры перед событием. Не менее жаркие и иногда можно и поскандалить, чтобы потом ночью помириться, но… Не о тетушке и её детях уже два дня. Явно не об этом. Мы должны ждать этого дня с предвкушением, а по итогу что? Я уже ненавижу свою собственную свадьбу.
– То есть нормально, что мы подставим кучу народу?
– Это они просто заранее пугают, чтобы мы не отказались и всегда готовы переносить на нужный день!
– Ты что, думаешь, ты один женишься в городе-миллионнике в январе?!
– Так их же и так сейчас развелось, ой! После новогодних корпоративов они сами просятся ко всем поработать. Очередь выстроится. А ты звонить не хочешь заранее, только мозги мне делаешь! – орет Леша, перекрикивая музыку и вцепившись тонкими пальцами в руль. Вообще он красивый мужчина, с широкими плечами, островатыми чертами лица, вкусным запахом и красивыми карими глазами, пухлые губы даже. Но когда злится, похож на бешенную… Антилопу.
– Нет, я переносить ничего не собираюсь! – вскрикиваю я тоже. Внутри все бурлит от гнева и злости, моя тонкая душевная организация уже не выдерживает этого, потому я впервые повышаю голос, чтобы до него немного хоть дошло.
Но он резко останавливается. От внезапного нажатия на тормоза машину немного повело, мы на себе немного почувствовали что такое дрифт, но, конечно, не так эффектно, как в видео на YouTube. Леша выкрутил руль, как-то смог выровнять машину и остановился.
– Вышла из машины, – чеканит ледяным голосом.
– Чего? – вот тут я удивилась, машинально оглядываясь вокруг. Пустое шоссе, лесополоса, дальше поля и ровно ноль живых людей на ближайший киллометр, как не крути головой. От города уже километров двадцать пять, до родственников еще примерно десять-пятнадцать.
– Мне надоело слушать твои якобы аргументы, пока ты защищаешь чужих людей, а не будущих родственников. Потому быстро встала и вышла из машины, пока я сам тебя не выволок, – впервые вижу его таким. За то время, пока мы вместе, мы вообще ругались редко только вот на подготовке к свадьбе резко от стресса начали кидаться… Но чтобы так…
– Леш…
– У тебя десять секунд, – рявкнул он так яростно, что я просто от испуга и внутреннего сопротивления противоречивых чувств толкнула дверь машины и вышла, не забыв сумку. Он же рванул с места, подняв в воздух грязь вперемешку со снегом.
Смотря, как удаляется автомобиль по шоссе и прямо до видимой части, я еще надеялась, что он вернется и заберет меня. Но вот, его задние фары исчезают в горизонте, и я остаюсь полностью одна, прекрасно зная, что уже как киллометр назад мы повернули на небольшие поселки и тут реально редко ездят машины. Особенно, в праздники.
Холодно стало не сразу. Телефон от мороза стал быстрее разряжаться, но он мне не помог бы – связи и инета было мало. Да и некому мне набрать, никто настолько мне не дорог, чтобы прилететь и спасти меня от замерзания тридцать первого декабря, хоть и в три часа дня, но за много километров от города. Точнее, есть один, Леша. Но он сам меня здесь оставил и спокойно уехал.
Шли минуты. Постепенно ветер, срывающийся снег и мороз меня окончательно превратили в сосульку и я забавно, словно пингвин, поворачивалась в стороны, пытаясь разглядеть на дороге хоть что-то похожее на машину. Злилась на всех. На все. Проклинала жениха, яростно дернула кольцо с пальца и бросила куда-то очень далеко, решив уверенно, но раз меня здесь смог оставить помирать, то если и что-то останется от меня, то оно точно не выйдет за него замуж. Не для того мама меня растила, во всем себе отказывая и работая на трех работах. Не для того, чтобы какой-то Леша меня здесь бросил, посреди дороги, леса и полей.
Красотой окружающего мира я любовалась вскольз, когда пыталась сосредоточиться на чем-то другом. Но едва стоило подумать о том, какие здесь красивые заснеженные виды, как сразу проклинала в сотый раз Лешу и снова возвращалась к тому, что он не заслужил такой красавицы-умницы, как я.
Хоть и замерзшая, снегурочка уже явно, но все равно. Теперь я бы и не села в его машину.
Пусть идет лесом вместе со своими родственничками.
Протоптав себе путь, я так и по нему двигалась, уже и не надеясь ни на что. На каблуках сильно далеко не пройдешь в метель, а в тонком пальто чувствуется кожей почти каждая снежинка. Не помогла ни шапка, ни высокий воротник пальто. Сапоги до колен – и то ладно, но все равно холодно. Мороз щипал кожу в самых неожиданных местах и я уже привыкла к тому, что меня бил озноб, а температура начала повышаться. Я не врач, но кажется, что я могу так заболеть.
Но все равно! Карта не показывает заправки даже. Или инет не тянет, или их тут нет… А ближайший населенный пункт где-то в стороне полей, где нет ни дороги, ни указателей верных.
Ну вот, начало темнеть. Как и обычно, после пяти, но сам факт! Меня заколотило еще больше и я решила набирать полицию. А связи все еще нет. Гудок и сброс. Еще один. И еще. Нет, все не то. Одна полоска сети не обеспечивает связью без перебоев, так что это на будущее буду тоже знать. А я резко поверила в себя и решила, что у меня есть шанс спастись. Уже все равно к кому, хоть к маньяку в руки. Мой жених недалеко ушел в маньяческих наклонностях, раз оставил меня тут одну. Очередной раз матерю его всеми словами, которые только знаю и скриплю зубами от гнева.
А надежда загорелась на горизонте с фарами и отдаленным шумом мотора. Горячие слезы брызнули из глаз, вмиг остыли и когда скользнули с щек, уже превратились на лету в ледышки. Я вышла посреди дороги, подняла вверх руки и начала активно махать. Эти телодвижения не помогли мне согреться, но дали свой результат – простенькая, но высокая машинка поравнялась со мной и остановилась. Водитель открыл окно, так как я стояла посередине, то он оказался именно с моей стороны. Больше тут все равно машины не ездят. Так что все равно на правила дорожного движения.
Открывается окно. Сразу в лицо ударил горячий воздух вперемешку с запахом шоколада и мяты. За рулем мужик в теплющей деревенской фуфайке, под ней толстенный свитер, но сам мужчина – ухоженный. И темная прическа с бородой ухожены, словно недавно из барбершопа вышел, и кожа рук, сжимающих руль не обветрена, как для деревенского работяги.
– Что Снегурочка, почем нынче стоять в такой глуши? – усмехнулся он.
– Тысяча долларов, – выпаливаю я, прекрасно поняв, что меня приняли за проститутку. Но мне так все равно. Главное погреться где-нибудь. Или добраться до цивилизации. Человек такая гадость, что когда срабатывает инстинкт самосохранения, то такие чувства, как совесть – отходят на другие планы.
– Ого, – судя по реакции и удивлению, мужик явно не ожидал такого прайса. Оглядел с ног до головы и прищурился. – Чего так дорого?
– Как чего? Новогодний тариф! – уверенно вскидываю бровь. – Сделаю скидку за горячий чай с медом и апельсином.
– Почему не лимоном? – мужик хохотнул. Ему весело, а я тут околела. Соглашайся уже, а то придется потом размораживать прежде, чем я снова смогу говорить.
– Не люблю лимоны, – честно отвечаю. – Согласны?
– Садись уже, – снисходительно хмыкнул незнакомец. – Вижу же, что не шлюха.
Что ж, хоть это радует. Обхожу быстро капот машины, хвастаюсь за дверцу и быстренько заползаю деревянными конечностями в салон автомобиля, поправляю шапку и удивленно вижу протянутую термокружку дорогого бренда. Хмуро смотрю на странного мужика. Одетый как настоящий деревенский бухарик, ездит на недорогой машине, но в то же время ухоженный, с дорогими приблудами в машине. Хотя мне так-то все равно. В машине тепленько и уютно.
– Брал из дома чай, он еще должен быть теплым, – пояснил он. – Без апельсина, конечно, но с медом.
Я делаю глоток, не брезгуя вообще. Теплый чаёк проходит по горлышку и вниз, согревая изнутри. Я аж застонала от удовольствия, даже не заметив, что мы едем.
– Кайф. Спасибо… – стало немного неудобно, что я пью его чай, но раз он сам разрешил… Неудобненько, свалилась на его голову, пью его чай. Но так вкусно! Так тепло! Прямо на меня дует теплый воздух, согревает и размораживает пальцы. Подношу ближе руки к решеткам на приборной панели.
– Случайно здесь оказалась накануне праздников? Или парень решил сделать романтический вечер, назвал координаты, а сам манал ехать в такую глушь и по такой погоде? – мужчина усмехается, словно ему очень весело от всей ситуации.
– Скорее второе, и это не смешно, – нахмурилась я. – А вы едете в такую глушь, чтобы проведать бабулю?
– Ага, дедулю, – хохочет мужик, хотя от него весельем и не пахнет. Весь какой-то сжатый, закрытый и угрюмый, словно злится на кого-то. Надеюсь, не на меня.
– Ох, связи нет все еще, – проверив телефон, произнесла я и покачала головой. Но даже если бы и была, то звонить мне некому. – А есть поблизости заправка?
– Ага, еще пятьдесят километров, но у меня бензина не хватит, – ответил он.
– А поблизости… Нет?
– Только Михалыч в поселке, – мужчина как-то странно посмотрел. – Когда-то брал телом, но женушка сейчас очень ревнивая и блюдит каждого гостя. Не хочешь остаться без волос, лучше не суйся.
– Михалыч?
– Дед в поселке. Вечно где-то тырит или сливает бензин, а потом помогает за стольник, кому надо, – мужик рассказывает это так буднично, словно сам отвлекаясь от каких-то своих мыслей. Я настороженно глянула на него. – Я не собираюсь с тобой еще куда-то ехать, если что. Довезу до поселка, а там сама если надо куда. Но тебя в лучшем случае примут и до третьего января не отпустят.
– Почему не до первого?
– Ну, во-первых, потому что никто не повезет первого тебя в город. А, во-вторых, у нас так заведено. Гостя надо откармливать, отогревать. Если не боишься, можешь ко мне поехать. Но там у меня в доме еще друг с женой будет, так что… – мужик как-то слишком странно глянул на меня, голодно блестнули его глаза, а мой собственный рот наполнился слюной. От реакция! И что бы это значило?
– Я вас знаю на пару минут дольше. Вот с вами и поеду. Мне все равно, хоть в рабство продавайте, – психую, откидываясь устало на кресло авто и вздыхая. В конце-концов, все лучше, чем остаться и замерзнуть на трассе.
– Ну и ладненько, – мужик пожал плечами – сквозь полузакрытые веки я это увидела. – Согревайся, можешь подремать. Снегурочка за косарь баксов, – хохочет снова, качая головой.
– А что мне еще надо было говорить? – торможу, реально проваливаюсь в сон. И вряд ли он мне что-то намешал, потому что от тепла я скорее стала отъезжать. – Что меня бросил жених здесь одну и уехал?
– Например, – последнее, что я слышу язвительное из его рта.
Засыпаю. Крепко, но примерно на минут сорок. Потому что не успевает даже сон присниться.
Тот же мужик, уже в каком-то дворе стоя на улице, будит меня, бесцеремонно толкая в плечо.
– … Ну и оставил бы у кого. Нам нафига? Надеремся сейчас, и вырубимся. План же огонь, – слышу я еще какой-то незнакомый голос на улице. Машина больше не едет, а мои ножки в одних тонких капронках со снежинками чувствуют снова колючий мороз.
– Не тормози и молча тащи ящик в дом, – ответил пока безликому собеседнику незнакомый водитель и, увидев, что я удивленно таращусь на него, хмыкнул. – Приехали. Вываливайся и чеши греться в дом.
– Как культурно и по-джентельменски, – бурчу под нос, но он не слышит, ушел к багажнику. А я послушно выхожу на улицу, ёжусь. Цепляюсь за ручку дверы, ибо первый же шаг я даже не успеваю делать, а уже подскальзываюсь. Двор не расчищен вообще. Как тут он еще протаранил сугробы своим недоджипиком, я не понимаю. Но морда хоть не в сугроб уткнулась и я могу осторожненько пройти. Аккуратно скольжу к капоту машины и там меня встречает второй незнакомец. Я приваливаюсь тельцем к холодной машине и хмурюсь. Тот самый друг?
– Ну и дубарь, – шиплю явно синими губами, понимая, что едва вышла из теплой машины, сразу задубела, при чем больше и быстрее, чем там, на трассе. Наверное, потому что уже отогрелась и теперь тело просто в ахере пытается хоть как-то сохраниться от перепадов температур.
А передо мной красивый дом, наверху с трубы валит дым и там внутри должно быть тепло… Только бы дойти и не грохнуться на льду…
Кстати! Дом!
Довольно неплохой домик, видно, что построенный на более старом построении, но сейчас от него лишь очень атмосферная веранда с деревянными вставками и огромными окнами. А сам дом уже позади крыльца-веранды, видно, построенный пару лет назад, судя по тому, насколько он выглядит свежим. По всему периметру крыши, кстати, празднично переливается гирлянда и я автоматом смотрю на часы. Половина седьмого вечера. То, что я встречу этот Новый год с незнакомцами – кажется, уже факт. Но мне не страшно. Больше интересно… Да и здесь еще должна быть жена этого друга же.
– Ты примерзла к капоту? Погнали в дом, пока родители бедной девочки не хватились тебя, – второй незнакомец подошел, пока я разглядывала место, куда меня привезли. Гирлянды снаружи дома автоматически сделали мой вечер более новогодним и я даже захотела мандаринов с шампанским.
– Чего? – удивленно смотрю на еще одного незнакомца, отмахнувшись от своих желаний. Пока.
– Ну, ты эти колготки явно у подростка какого-то украла? – хохотнул этот, сверкая серыми глазами и странно рассматривая те самые колготки. Словно и не колготки его волновали… Извращуга!
– Красивые колготки, не надо тут, – хмурюсь, спохватившись и не найдя свою сумочку в руках. Только собралась с мыслями, чтобы пойти поискать ее в машине… Но с нами поравнялся первый незнакомец, у которого на плече как раз красуется мой клатч, а в ладонях он держит два увесистых пакета.
– Бери ее на плечо, а то у нее не ботинки, а орудие пыток. Ох уж эта красота, которая вечно требует жертв. – хмыкает он, подсказывая, что со мной делать, перехватив пакеты увереннее. Кстати, он уже без этой огромной куртки, в одном свитере, но от него так и разит теплом.
Горячая кровь?
– Только коснись меня и будешь отвечать потом в суде! – шикнула тут же я, но меня, естественно, никто не слышит. Просто присел немного, подхватил под коленками, когда я хотела дать дёру, но только стала скользить дальше, противно царапая голый лед каблуком; он уверенно забросил на плечо. Вздыхаю недовольно, ставлю локоток на спину и с видом принцессы на горошине оказываюсь на крыльце, только вот сразу кто-то не расчитал, что я тоже на его плече. Треск рвущихся капронок, боль на бедре от острого гвоздя практически заставляет меня вскрикнуть.
– Бляха! – согласна с утверждением носильщика. Но не могу и слова вымолвить, больно сильно. Жмурюсь, терпя боль и вскоре видя перед глазами мушки. Мы заходим в основную часть дома, запираем толстенную дверь – при чем он заставил меня крутануть второй замок, потому, что у него вторая ладонь оказалась каким-то образом на моей попе.
Кашлянула. Забыла про боль в бедре и испорченные колготки вмиг. И не понимаю, то ли мне нравится теплая ладонь мужчины, то ли надо срочно возмутиться. Но он тоже чувствует, что я задумалась, а потому скинул с себя огромные видавшие виды ботинки и с меня сапоги. Так и прошел дальше.
Какая гостиная! Боже, я мечтала о такой гостиной сколько себя помню и все десять лет, что вообще работаю. Почему-то я наметила себе цели и мечты еще в шестнадцать, и они до сих пор не рушимы. Вот вообще. До сих пор мечтаю об огромном доме и семье. Пока как этот мой женишок выкидывает меня на обочине и даже не думает возвращаться.
Огромная гостиная в светлых тонах, мягкие диваны, кресла и большой настоящий камин, закрытый стеклом, видимо, чтобы не так сильно пахло дымом в доме. Он выложен черными плитками, украшен гирляндами из «дождика», декоративными носочками и наверху висит ободок из искусственной ели.
Рядом с камином стоит огромная ель, кажется, искусственная, но очень красиво и со вкусом украшена – белые шары, бантики, много гирлянды, под ней – коробки с бантами и в упаковочной крафтовой бумаге с разными принтами. Около камина – пушистый светлый ковер, столик с бокалом и шампанским.
Атмосфера Новогоднего праздника вместе с запахом мандарин только сейчас почувствовалась. Так хорошо здесь, тихо, спокойно… Никаких проблем, никаких забот. Ни жениха, ни предстоящей свадьбы, ни тетушек, из-за которых все надо срочно перенести. Ни прочих родственников, что с моей стороны, что с его, твердящих, что мы уже не молода и надо скорее жениться и рожать. Не могу точно утверждать, что не из-за этого я выхожу замуж. Вряд ли я любима и люблю в этих отношениях… Да и после того, что он учудил – ну, вот как мне спокойно выйти за него? А если бы я была с ребенком, или беременна? А если бы замерзла, а этот незнакомец меня не подобрал? Классный бы Новый год получился.
Нет, я хочу здесь остаться. Меня вроде никто не гонит, да и дамочек никаких вроде тоже нет. Супер. Даже улыбаюсь, пока меня доносятся до дивана, чтобы посадить. Стало так тепло и уютно на душе, что уезжать отсюда я не захочу еще как минимум несколько дней…
Часть 2. Где в определенных смыслах стало жарковато
Сильные ладони уверенно ссадили меня на мягкий светлый диван, а затем этот второй незнакомец, с серыми глазами и светлыми волосами, рванул колготки сильнее, разрывая их полностью. Даже обидеться не успеваю, он так резко и так неожиданно оставляет меня без них. Кидает их на диван бесполезной рваной тряпочкой. Я же вижу на ноге довольно глубокую ранку, текущую кровь из нее и прикусываю губу. Больно.
– Ты же не грохнешься в обморок от вида крови? – хмурит светлый мужчина свои широкие брови, видя, что я не свожу взгляда с ранки. Но только потому, что она невероятно сильно кровит и болит. Жжение именно на этом месте напрягает и мне страшно, что с помощью этого гвоздика могла занестись инфекция… Срочно надо обработать ранку.
– Нет, но это очень больно, – я поджала губы, а из кухни, кажется, что там, за лестницей, именно она, выходит тот водитель, что спас меня и смотрит в нашу сторону. Но несомненно в его карих глазах играет насмешка вперемешку с удивлением. Ну да, его-то друг на мне колготки порвал. Ха-ха-ха.
– Что, опять за гвоздь зацепился?
– Не я, – мужчина, что передо мной сидел на корточках, встал и пошел к другу, роняя мне на ходу небрежное. – Сиди смирно, Снегурочка, сейчас принесу аптечку, – прикольно, я теперь и для него Снегурочка. Они тогда Дед Морозы? На дедов не похожи, уж больно молодые крепкие и сексуальные. То какие они оба приятные и красивые – видно невооруженным глазом. А еще очень сильные и, кажется, практически безобидными. Но я уверена, это маска. Мужчины любят казаться теми, кем им на руку быть в глазах девушек, чтобы эти самые девушки больше доверяли и интересовались ими.
И этот второй исчезает наверху, а первый, брюнет с довольно широкими плечами и все еще в теплом свитере, хмурится:
– Тебе позвонить не надо? Искать никто не будет? – то ли простой вопрос, то ли прощупывание почвы, я не понимаю.
– Пусть поищут, – отмахнулась. – Если вообще задумаются об этом, – пожала плечами. – Спасибо, что помогли, – добавляю. Все же он спас меня от участи превратиться в сосульку.
– Да не за что, – хмыкнул брюнет. – Согревайся.
По лестнице спускается блондин с небольшим чемоданчиком. Вообще, я думала, что хозяин этого дома вроде как этот брюнет около лестницы который, и который вез меня. Но его друг очень хорошо ориентируется и это как-то странно. Хотя, может они не первый год здесь встречают Новый год? Тогда все вроде как объяснимо.
– Где твоя Ника? – спрашивает брюнет, усмехнувшись и идя вслед за другом в мою сторону, садясь на расстоянии, чтобы не мешать. Или чтобы меня не смутить.
– Уехала, минут двадцать назад до твоего приезда, – хмыкнул блондин. Он уверенными движениями пальцев раскрывает перекись, обрабатывает мою ранку, едва касаясь кожи и игнорируя шипение от боли. Затем выдавливает мазь на пальцы и мажет еще немного кровившую царапину, поднимает серый взгляд. Я все продолжала шикать, ведь приятного в его касаниях – мало.
– Не шипи, дикая кошечка, ничего серьезного нет, – опускает снова взгляд и домазывает довольно длинный порез. – Мы поругались, – это он говорит уже другу, продолжая отвечать на его вопрос о жене, кажется. – Снова начала о том, что нужно родителям детей рожать, чтобы им скучно не было. Это ее мать не работала нигде ни секунды. Да и Ника так же надеется, думаю…
– Да, знаю, – брюнет отмахнулся. – Всю дорогу до города моя канючила. Сначала про то, что приходится ехать в «развалюхе», потом о том, что я ее бросаю и она все расскажет маме, – раздражается, словно в голове снова звучат упреки его жены.
Я хохотнула, не выдержав. О, так у нас троих похожие проблемы? Надо же.
– Чего смеешься? – блондин хмурится. – Смешно?
– Только то, что мы все трое разругались с половинками по воле случая, – не скрываю своего веселья. Мужчинам не так смешно, но так как я уже решила точно и конкретно, что не выйду замуж за человека, который может спокойно оставить меня в мороз на трассе и уехать; то… Хотелось только смеяться над ситуацией и искать положительные стороны. Например, если бы не Леша, я бы не встретила таких красавчиков. Или не оказалась бы в домике мечты. А так как эта свадьба больше по воли случая и «необходимости», то я рада, что все так удачно сложилось.
– А, это… – блондин перевел взгляд на друга. – Так она сама машину расхерачила два дня назад, – снова обращается к нему, закрывая тюбик мази и пряча ее в аптечку.
– Попробуй ей это скажи и докажи, что в этом я не виноват, ага, – качает головой брюнет. – Ай, похер. Раз мы трое оказались в одной лодке – грех не выпить за это. Снегурочка, ты пьешь алкоголь?
– Я же не принцесса какая-то. Конечно, – фыркаю. Согреться изнутри тоже не мешало бы. Я не хочу заболевать. – Что у вас есть?
– Много чего. Давай, понесу тебя, в качестве извинения за ножку, – блондин поднимает меня уже нормально на руки и перехватывает удобно под коленками. Я чувствую его интересный запах, чем-то отдаленно напоминающий какао и кофе одновременно, и стучу кулаком в грудь.
– И за колготки, – добавляю. Не прощу за них. Такие красивые, новогодние! А теперь разорванные валяются на диване. Вместе с моей сумочкой, пальто и шапкой. И полностью разряженным телефоном. Пусть, никого не хочу видеть.
– Не надо было воровать их у маленькой девочки, – хмыкнул носильщик, направляясь на кухню. Он все еще уверен, что я их украла? Или это с самого начала стёб? Но реагирую я вполне логично и ожидаемо на такую колкость:
– Я не воровала! Это подарок, – сложила руки на груди, якобы обидевшись. Мужчина хохочет.
– Слушай, она мне нравится, – это явно он говорит брюнету. – Ты ее серьезно на трассе нашел?
– Предложила косарь баксов, – засмеялся брюнет. Что смешного, интересно? Принял меня за шлюху и ржет! Нет, ну это надо же!
– А ты согласился, как я понимаю? – блондин бесцеремонно садит меня на островок кухни, а пока брюнет достает три стакана, он открывает виски. Разливает напиток и один стакан подает мне.
Я осматриваю стильную кухню и замечаю много продуктов на островке рядом с собой. Выцепляю точно мандаринку из сетки, чищу ее под ощутимый взгляд и отправляю быстренько в рот одну дольку. А вторую протягиваю блондину, он встал совсем рядом с моими ногами. Он удивленно приподнял брови, медленно наклонился и, не отводя от меня взгляда, словил дольку губами, заставив меня замереть. Вот… Гадина сексуальная. Так и соблазнить меня не долго!
– Сбросить сразу на карту гонорар? – это спрашивает блондин, жуя кисло-сладкий мандарин и подняв одну бровь. Я оторопела. Специально выбрала сумму, которая будет неподъемной. Еще скажите, что меня какой-то миллионер подобрал. Ага. Фигушки поверю! В старющем свитере и на старенькой машинке.
– Я пошутила, – глянув на брюнета, что стоял напротив и молча попивал виски, я снова смотрю на блондина. Но так как в его глаза что-то прям непонятное и дикое творится, я быстро отделяю еще дольку и протягиваю брюнету. Тот подходит, ловит мою руку и тоже ест прямо так, взяв ее губами с пальцев. В его глаза смотреть не менее стремно, но после сегодняшних моих приключений – это более приятное времяпрепровождение. – Я вообще-то даже не шлюха.
– «Даже», понял? – хохотнул брюнет. – Буду называть тебя Снегурочкой, ок? – пьет немного алкоголя и я тоже, но сразу закусываю мандаринами.
– Снежка, – блондин хмыкнул. – Так прикольнее, – пожал плечами на удивление в моих глазах. А я аж застыла, не понимая, как он так резко и быстро угадал мое настоящее имя. С одной стороны логично так укоротить слово «Снегурочка». А с другой…
– А как вас зовут? – сразу спрашиваю, стараясь не развивать никаких тем – бесполезно. Зачем мучать себя лишними переживаниями? Гораздо лучше насладиться моментом и насладиться как следует от компании двух красавцев на этот Новый год.
– Давай без имен? Больше никого не будет – это уж точно. Ну, а завтра я отвезу тебя, куда нужно и ты никогда о нас больше не вспомнишь, – это рационально говорит брюнет, облизывая губы от виски. Я аж залипаю на этот жест, ругая себя, но ничего не смогла с собой поделать. Хоть застрелите, мне нравится эта атмосфера и возможность один день не думать ни о чем. Один вечер, точнее.
Можно же мне немного магии в Новогодний праздник?
– Ты говорил, что первого меня никто не повезет, – пропускаю нарочно его слова про «не вспомнишь». В этом я не уверена уже. Хотя еще ничего не было такого, что нужно запомнить… А я уже хочу что-то запомнить… Эх, наивная женская натурка.
– Вообще, ты и сама можешь решить, когда тебя везти, – подключился блондин. – Мой друг водит прекрасно в любом состоянии и при любой погоде. Как ты оказалась на трассе?
Эту историю я рассказываю вкратце и очень сумбурно – все еще кипят эмоции, я прям вся закипаю, едва вспоминаю снова поступок жениха. Злюсь, хмурюсь, сжимаю стакан с алкоголем, даже не замечаю на здоровом бедре руку Блондина. Он явно немного хотел меня успокоить, но это не помогало. Я злилась и едва дошла до того, как встретила Брюнета, то сразу успокоилась и даже шипящие нотки в голосе прошли, а злость немного отступила. О, как. Успокаиваться от мыслей о незнакомце – что-то новенькое. Но я уверена, что теперь не хочу связывать свою жизнь с этим придурком и не хочу быть однажды брошенной так же, но в более уязвимом состоянии. Опять же, беременная или с ребенком… Ты глянь, ради какой-то тетки уступить не могу. Ужас.
– Раз он тебя не хватился и через пару часов, то грош ему цена, как твоего жениха, – Брюнет хмыкнул, словно читая мои мысли. – Такую красавицу грех вообще далеко отпускать…
– Ты мне льстишь, – подняв брови, утвердительно произнесла я. – Но это приятно. Ладно. У вас столько продуктов… Нужно что-то приготовить к Новому году. Я хорошо готовлю. Могу помочь. В качестве благодарности за спасение, – на этих словах Блондин хохотнул, словно не сдержался уже. А Брюнет пожал плечами только.
– Он вообще шеф-повар одного из приличных ресторанов в городе, – кивнул он на Блондина и тот покивал в ответ.
– Так что будем вместе готовить, – дополняет он и помогая мне пересесть на столешницу у стены. Удивленно смотря, как Блондин отставил стакан и отправил в мойку сетку картошки и грибов, я все никак не могла унять то, насколько горит кожа на попе от такого обычного прикосновения в целях «пересадить». Но как же приятны руки мужчины… Не передать словами… Стало так тепло…
Когда разворачивается процессия на кухне под руководством Блондина, я все же встаю и начинаю помогать. Удивительно, но между нами вообще нет недопонимания, все так слаженно, уютно. Общие дела по кухне сближают нас, я уже не смущаюсь называть обоих на «ты», да и меня совсем не смущает незнание их имен. Словно нам это и не нужно, чтобы понимать друг друга.




























