Текст книги "Остров золотого шара (СИ)"
Автор книги: Терния
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
– Как хочешь, – Васлав так спешил, что не обратил на ее слова никакого внимания. Главное, что она согласилась.
Дита усердно разжевала обе таблетки, стараясь не морщиться от их горечи и запила. Быстро поставила кружку на пол под раскладушку.
– Пусть вода останется.
Он просто кивнул и тут же выскочил в гостиную. Выключил в кладовке свет и плотно прикрыл дверь.
Дита улеглась на раскладушку и принялась ждать. Большую часть разжеванного порошка она выпустила в воду раньше, чем проглотила. Часть, конечно, попала внутрь, но всего лишь малая.
Во рту горчило, но пить воду с остатками таблеток явно не стоит. Похоже, что-то происходило и Дита не могла не попытаться выяснить, что именно.
Постепенно стали слипаться глаза и бороться со сном уже почти не получалось. Странное успокоительное, неторопливо думала Дита. Больше похоже на снотворное. Хотя зачем
Ваславу ее усыплять? Нет, это видимо реакция на слишком нервный день… Слишком много нервотрепки с Лексом. Поведение Васлава, путь неожиданно приятное, но совершенно для него нетипичное. Что-то не так, думала Дита и, в конце концов, задремала.
Ей снилась какая-то нора, темная и узкая, зато совершено безопасная. Хотелось пить, но не хотелось выбираться на поверхность. Но вроде надо… Найти еды, воды, проверить, что происходит вокруг.
Дита потянулась к выходу и рывком проснулась.
Стоп. Она что, спала? Как долго? подпрыгнув, Дита схватила халат и выскочила в гостиную. Там было тихо, только у выхода горел тусклый свет. Неужели Васлава просто нет дома, а она упустила момент, когда он ушел? А сколько вообще времени?
Уже разворачиваясь к часам, краем глаза Дита уловила что-то непривычное. И остолбенев, уставилась на вешалки для одежды.
Рядом с ними возле зеркала лежала изящная дамская сумочка.
Сердце пропустило один удар, но сработали инстинкты. Не шуметь! Притаиться и выяснить, что происходит. Дита, осторожно ступая, подошла к двери в комнату Васлава. Сердце колотило так громко, что казалось гонит кровь со скоростью света. И дыхание стало сильным и громким.
Однако ничего не мешало приложить ухо к двери и услышать звуки… которые нельзя было перепутать ни с чем другим.
Дита пошатнулась, оперлась на стену.
Телевизор! Там же есть камеры!
Ее вело из стороны в сторону, пока она брела в гостиную. Усевшись на диван и схватив негнущимися пальцами пульт, Дита нажала нужную комбинацию клавиш.
Картинка сразу возникла целиком. Очень удобный ракурс. Старлетка лежала на боку, лицом к камере, задрав одну ногу и закинув ее назад, на бедро Васлава, а он лежал сзади, захватив ее волосы одной рукой, а другой лаская грудь. И двигался… неторопливо, сильно. Ракурс был настолько удобен, что Дита видела, как его член погружается в нее и слушала, как та стонет, подаваясь ему навстречу и вцепившись руками в простынь перед собой.
Сердце казалось, перестало биться совсем. Дита смотрела, как Васлав прихватывает рукой ее волосы, разворачивает к себе и целует, закрывая ртом ее губы. Как мнет ей грудь и Старлетка начинает двигаться все резче и почти кричать.
Пульт выскользнул из руки, с тихим стуком упав на ковер.
Дита перевела взгляд на пол и тут же поняла, что смотреть дальше она не может. И что вообще ничего важного в этом месте для нее не осталось.
Она как будто умерла, тело двигалось, легкие дышали, кровь продолжала насыщать кислородом ткани.
А мозги отключились. И отключились чувства, не было ни ненависти, ни холода, ни сонливости. Даже пить больше не хотелось
Дита молча встала и отправилась в кладовку. Оделась. Достала с одной из полок рюкзак, собрала вещи, пригодные для путешествия по лесу, пошла на кухню и взяла там еды и воду.
На выходе вынула из ящика в прихожей два синих шара. Взяла с полочки у зеркала ключи от машины.
И тихо вышла за дверь.
Ей было безразлично, что ждет ее на Острове дальше. Какая разница? Все самое страшное уже случилось…
Глава 9
Последние пару часов Дита пыталась заснуть. В голове перекатывалась тупая боль, отдаваясь в глаза резью, хотя она держала их закрытыми.
В конце концов, сдалась.
Оперевшись руками, поднялась с твердого, не смотря на резиновое покрытие пола, уселась, откинувшись спиной на стену. На улице рассвет… Если судить по огромным мониторам, расположенным по всем четырем сторонам света. В убежище не было окон, их заменяли выведенные на экран картинки, поступающие с расположенных на улице камер. Ночью, когда Дита сюда приехала, она долго стояла на пороге, безо всякого интереса осматривая место, где собиралась отсидеться и прийти в себя. Придумать, что вообще делать дальше.
Убежищем оказалась совершено пустая круглая комната с огромными мониторами под потолком, покрытым рельефным резиновым покрытием полом и холодными бетонными стенами. В стене напротив входной двери, больше напоминающей овальный люк, располагалась дверца в небольшую кабинку с унитазом и крошечной раковиной. И больше ничего, кроме самой Диты, ее рюкзака и еще одного ершистого парнишки с дикими глазами.
Они даже не познакомились. Дита по приходу увидала на его шее ошейник и сделала вывод, что это беглец из новой партии примитивок. Бойкий юноша, раз успел сюда добраться, так же бесцветно думала она.
Однако сейчас, утром она поняла, что не сможет заснуть и что молчать больше тоже не может. Потому что мысли все как одна своевольно поворачивают в одну и ту же сторону и это просто невыносимо! Нужно переключиться, пусть даже заставить этого мальчишку болтать без умолку и перечислить, к примеру, все конфеты, что он съел в детстве. Какие песни слушал. По каким улицам и с кем гулял. Что угодно, только бы не думать…
– Хочешь есть? – Дита изучающе заскользила глазами по фигуре соседа. На нем был защитного цвета комбинезон, разорванный на коленях и локтях и несколько царапин на лице.
Он совсем не походил на…
Дита сунула в рот крепко сжатый кулак и сильно прикусила костяшки. И чтоб больше ни разу!
Не-ет, этот остров все-таки ее добьет. Но не сейчас, сейчас она придет в себя и еще немного потрепыхается. Это будет ее наказанием за доверчивость. За глупость, переходящую в кретинизм и попытки связать жизнь с человеком, который в принципе ни в ком не нуждается, потому что его привязанности атрофированы за ненадобностью, как у современного человека аппендицит.
Это же надо было так… Такой дурой быть! Как она там думала? Общается, как с равной. Ни разу не ударил. Вернулся…
Дита снова прикусила костяшки, на этот раз так сильно, что даже вскрикнула.
Непроизвольно поймала настороженный взгляд мальчишки.
Мальчишка… Она усмехнулась. Возрастом не младше ее самой, но в данный момент она уже почти не примитивка. Она выжила, а что случится с ним через время, которое ей удалось протянуть на Острове, еще неизвестно. Потому просто мальчишка.
– Ты припадочная, что ли? – опасливо спросил он.
– Нет… Просто этот дебильный остров травит меня все сильнее. Еще немного и все… капец.
Она широко усмехнулась и снова уловила в его взгляде опасения. Он явно считал Диту немного не в своем уме. А может и много.
– Так что, есть будешь? – она подтянула рюкзак ближе.
Тут уж парень не сплоховал. Сумасшедшая, нет, какая разница, если у нее есть жратва?
– Да.
Дита откинула крышку и принялась расслаблять крепко затянутый верх. Получалось плохо, пальцы почти не слушались. Как ей вообще удалось затянуть его так сильно? Аффект, не иначе.
Кое-как ослабив веревку, сунула внутрь одну руку, нащупала бумажный пакет и вытащила наружу. Почти выдернула, отчего рюкзак свалился на пол, а из него на пол со стуком вывалился синий шар и медленно покатился в сторону.
Мальчишка уставился на него круглыми глазами.
– Это… синий шар? – изумлено спросил.
– Да.
– Где взяла?
– Украла, – Дита равнодушно поймала шар и вернула в рюкзак. Паршиво… Не нужно было, чтобы мальчишка видел ее запасы, ведь если он собирается выжить, скоро ему придет в голову, что можно взять их себе. Черт, надо валить в другое укрытие, а как неохота двигаться.
– Круто… Синий шар, машина, – он перевел глаза ей за спину. Дита специально села так, чтобы не видеть машину Васлава, на которой сюда доехала. Ключи она оставила в замке зажигания, чтобы ее легко было завести и забрать, если кому приспичит это сделать. Сейчас было не до машины, слишком много других проблем, чтобы еще заморачиваться обдумыванием, куда ее прятать. Дита не знала, что станет делать Мэтр, когда обнаружит пропажу шаров и машины. Может это не такая уж и ценность, чтобы он стал тратить время на поиски. На свой счет она не обольщалась тем более.
– Машину тоже украла.
Мальчишка молча присвистнул. В другое время такое неприкрытое уважение сильно бы ее позабавило, но не сейчас. Дита молча протянула ему бутерброды.
– А ты?
– Не хочу, – голова снова стала тяжелой, как всегда бывало после снотворного. Этот ублюдок напоил ее снотворным, чтобы без помех привести и отодрать эту…
Чтобы не поднимать голову, Дита вцепилась зубами в то, что под них попалось – в коленку.
Как бы заснуть… Или лучше не спать, а смыться, пока мальчишка не понял, как просто сейчас отобрать у нее рюкзак вместе со всем содержимым.
– А почему ты машину бросила тут?
Она не сразу поняла, что вопрос к ней. Пожала плечами, не поднимая головы, пробурчала.
– Пофигу, где.
– А разве тебя не ищут?
Она снова пожала плечами и уже не стала отвечать.
– Если ищут, то по машине сразу поймут, что ты в убежище.
– Неважно. В убежище никто не войдет. Табу.
– Ясно.
Потом мальчишка усердно жевал и от удовольствия даже что-то негромко напевал.
Под эти незамысловатые звуки Дита почти задремала, и даже почти увидела какой-то сон, который резко прервался, когда мальчишка вдруг изумлено вскрикнул. Она испугано вскинула на него глаза. Впереди на мониторе солнце стояло уже высоко и дул сильный ветер, лес вокруг покачивался, как на качелях.
– Смотри, – заговорил мальчишка. – За машиной приехали… Здоровый такой, весь в черном… даже отсюда видно какая морда злая. Ты… у него, что ли машину угнала? Ну ты рисковая…
В груди вдруг стало холодно. Дита не думала о том, что Васлав так быстро появится поблизости. А она еще не готова видеть его живьем.
– Не бойся, – с усилием заставляя двигаться губы и язык, сказала мальчишке, – он не сможет войти.
Было сложно удержаться и не оглянуться на экран. Когда она еще его увидит? И увидит ли вообще?
Нет! Этот урод исчез из ее жизни! Дита его не просто вычеркнула, а вырвала с корнем и больше не станет вспоминать. Никогда! Пусть он по-быстрому забирает машину и катится отсюда к чертовой матери, твердила Дита, сжавшись в комок и обхватив голову руками. Ее даже покачивало и хотелось ничего не видеть и не слышать, но раздался необычный звук и она снова подняла голову.
Мальчишка хрипел, выпучив глаза, не в силах произнести не слова.
Входная дверь открывалась, запуская внутрь свет и свежий воздух. Вместе с ними в убежище вошел Васлав. Дита замерла за секунду до того, когда его лихорадочный взгляд остановился на ее фигуре. Это, наверное, ей мерещиться. Он не мог войти… не мог! Белый шар! За это штрафуют в размере целого белого шара! Это просто невероятная сумма и даже Васлав не может разбрасываться такими деньгами!
Васлав быстро сделал два шага и оказался напротив. Через секунду схватил Диту за шиворот и дернул вверх. Сопротивляться она не могла, сил не было, а еще это изумление… Но Дита постаралась взять себя в руки и вырваться. А когда не получилось, потому что его хватка напоминала капкан на медведя, в который по ошибке попала безобидная белка, остановилась и выпрямилась.
– Руки убери, – спокойно сказала, упрямо смотря снизу вверх.
Васлав не отпустил, а наоборот наклонился и уставился в глаза. Дита поморщилась и отвернулась. Она больше не знает этого человека и знать не хочет! И думать не станет, что он только что потратил белый шар…
Потом ее подняли и без комментариев потащили к выходу.
– Пусти меня!
Васлав молча пнул дверь ногой и вынес Диту на улицу. Ветерок тут же игриво задергал ее волосы.
– Пусти, я сказала!
Постепенно апатия сменялась злостью. К моменту, когда Васлав донес ее до машины, ярость взметнулась шквалом бешенства.
– Ублюдок! – кричала Дита. – Пусти меня, скотина! Руки свои вонючие убери, я не желаю, чтобы такой урод, как ты, ко мне прикасался!
Он молча подтащил ее к дверце с пассажирской стороны салона.
– Я никуда не поеду! Пошел вон! – теперь у нее хватило сил даже пинаться. Дита попыталась сжать кулак и ударить его. Не особо получилось, потому что он быстро прижал ее к машине, не давая сделать широкого размаха, который просто необходим для того, чтобы заехать ему как следует. Это было обидно. Несправедливо, когда побеждает тот, кто физически сильнее.
– Ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! – орала Дита и от обиды, что не получается его даже ударить, чтобы причинить хоть тысячную часть той боли, которую причинили ей, по щекам покатились слезы. – Ненавижу этот вонючий тухлый остров. Лучше сдохнуть, чем стать такой, как все вы. Ублюдки!
Васлав молча прижимал ее к машине, удерживая руки.
– Отпусти меня! Я так больше не могу. Видеть тебя не могу, – мрачно сообщила она, в конце концов. – Я тебя ненавижу, понимаешь?
Ей показалось, что на секунду его руки ослабили хватку, но тут же сжали еще крепче. Только тогда Васлав заговорил.
– Сейчас приедем домой, там поговорим, – спокойно заявил.
– Нет!
Она дернулась еще раз, уже молча сжав зубы и пинаясь так сильно, будто от этого зависела ее жизнь. Удалось попасть ему по лодыжке и Васлав зашипел сквозь зубы. Это прибавило уверенности и Дита принялась вырываться еще усерднее. Тогда он отодвинул ее немного в сторону, открыл дверцу машины и зашарил одной рукой по сиденью.
Дита упрямо вырывалась на свободу. И откуда силы взялись?
– Успокойся, – сказал он еще раз.
В ответ Дита тут же освободила руку, попытавшись его ударить. Он уклонился, прижимаясь сбоку и буквально через секунду она почувствовала, как в ягодицу впивается что-то острое.
И холод укола, растекающийся внутри.
– Ты…
Через минуту Васлав ее отпустил, а Дита уже не могла ничего делать, ноги не держали, потому она съехала на землю, уставилась в примятую своей ногой траву и застыла. По одной из травинок бодро перебирая лапками, деловито полз небольшой коричневый жук.
– Ублюдок… – язык немилосердно заплетался.
Васлав поднял ее и усадил в машину. Пристегнул ремнем, захлопнул дверцу. Потом сел на водительское место и тут же покатил через поле к дороге.
– Ненавижу… – последнее, что сказала Дита перед тем, как отключится.
…Мама уходила. Прямо в небо по серебристому лучу и сама напоминала такой же луч: яркая, смеющаяся, счастливая.
– Я хочу с тобой, – кричала Дита, но мама только мягко качала головой и поднималась все выше. Внизу ее ничего не держало. Еще немного и Диту она просто уже не слышала. Та так и осталась где-то внизу, с тоской любуясь сверкающими звездами и дорожками из луной светящейся пыли, среди которых пропадала мама. Диту туда не пускали. Несправедливо…
Что-то холодное и мокрое… Дита поморщилась и открыла глаза. Кожа мокрая, по щеке текут капли воды. Напротив Васлав с губкой в руке. Губка прошлась по ее лбу и Дита отмахнулась от нее, как от мерзкого насекомого. Васлав тут же убрал руку, пропал и вернулся со стаканом воды. Во рту так пересохло, что Дита позволила поднести стакан к своим губам и себя напоить.
Потом принялась осматриваться. Это его комната. И лежит она… на его кровати. На той самой кровати, где он этой ночью…
Дита попыталась подняться и слезть отсюда. Она не желала находиться так близко к этому месту. Ее тошнило при одной мысли о том, что тут недавно происходило и что она лежит на тех самых простынях. Сил практически не было, голова кружилась и Дита напоминала себе кисель, который пытается вытянуться тонкой линией и достать до неба. И все равно старательно двигалась прочь.
– Куда?
Васлав подхватил ее уже на краю и пододвинул обратно на середину.
– Пусти. Меня сейчас стошнит от твоей кровати…
– Почему?
Дита молча попробовала перебраться на другую сторону, от него подальше, но Васлав наклонился ближе, ее удерживая.
– Потому что ты видела, что я делал на ней этой ночью?
Дита не хотела, но непроизвольно дернулась сильнее, пытаясь от него отпрянуть. Оставалось только надеяться, что он не разглядит на ее лице этой гримасы дикой боли, которую она не смогла скрыть.
Руки тут же развернули ее обратно.
– Я поменял постельное белье.
Как же хотелось отсюда уйти! Дита с тоской вспомнила, что рюкзак остался в убежище, так что получается, у нее снова ничего нет. Хоть мальчишке повезло… Так, как не повезло ей. Но это ничего не меняло. Она не собиралась оставаться тут ни единой лишней минуты. Разве что Васлав постоянно будет колоть ее какой-нибудь дрянью. Ну, тем лучше, быстрее сдохнет. Сил совсем нет, так обидно…
Ну хоть простыня чистая и тошнить перестало. Надо набраться немножко сил, совсем чуть-чуть. Чтобы получилось встать на ноги. И устоять на них. Дита замерла, пытаясь понять, что случилось с ее телом. Почему она такая вялая? Что он ей такого вколол, почему она до сих пор не придет в себя?
Васлав облокотился на руку, устраиваясь рядом. Второй рукой взял ее за подбородок, разворачивая к себе.
– Дурочка… – странным тоном сказал, – какая же ты дурочка.
– Что? – против воли возмутилась Дита.
– Совсем ребенок, – пробормотал он, пристально смотря на ее губы.
Дита дернула головой.
– Пошел ты! – четко сказала и снова попыталась встать. Не получилось, но зато она увидела, что одета всего лишь в одну его футболку и даже белья на ней нет. Вот это разозлило уже по– настоящему.
– Скотина! Ты меня раздел?
– Раздетой удобнее спать, – заявил Васлав так и лежа в прежней позе. Судя по его невозмутимому виду, за последнее время не случилось ровным счетом ничего особенного.
Ни измены, ни побега, ни потраченного на вход в убежище белого шара. И вообще все в полном порядке. Все идет обычно. Как всегда.
– Ну ты и дрянь… – Дита снова попыталась сесть и в этот раз у нее даже получилось! Но радоваться было рано, Васлав тут же дернул ее за плечо, без труда укладывая обратно на кровать.
– Куда собралась? – теперь его голос стал жестким. Когда-то Дита от этой жести сразу замирала, как кролик перед удавом, но не сейчас. Сейчас ей было все равно.
– Я ухожу.
Он перекинул руку ей через грудь и прижал к кровати.
– Ты никуда не пойдешь. На острове тебе от меня не скрыться. Я тебя найду в любом месте.
Не стоит тратить твое и мое время, развлекаясь бессмысленными побегами. Тем более для тебя это опасно. Ты моя и будешь жить тут.
– Да отвали ты, – вот теперь сил хватило, чтобы повысить голос. – Я лучше сдохну, чем стану с тобой жить. Я тебя ненавижу! Таких ублюдков еще поискать… Ты же самое страшное, что со мной в жизни случалось! Ты меня все-таки сломал. Ты этого хотел? – Дита смотрела в его глаза, искренне желая убить взглядом. – У тебя получилось, поздравляю! Я не хочу больше жить, совсем. Ты доволен? Доказал свое превосходство? Ты меня почти убил!
– Дита, – он снова протянул руку к ее подбородку. Она дернулась и он убрал руку. – Тебе не стоило подсматривать. Все проблемы оттого, что ты не слушаешься. Ты думаешь, я командую, потому что люблю показывать свою власть над тобой? Это не так. Я просто знаю, что делать. Вчера тебе стоило послушаться, выпить таблетки и спокойно заснуть. И сейчас тебе стоит просто лежать и отдыхать, потому что все, что я сделал ночью, я сделал для тебя.
– Для меня? – возмущение просто зашкалило. – Ты трахнул эту девку для меня? Ты в своем уме? А-а-а, я поняла, ты просто придурок! – выплюнула Дита и снова попыталась подняться.
Васлав тут же вернул ее обратно, прижимаясь лицом к волосам и судорожно заговорил в ухо.
– Дита, послушай меня. Я понял, почему никогда не встречал тут похожих на тебя людей.
Потому что такие, как ты, тут не выживают. Никогда не выживают, понимаешь? Вы очень быстро гибнете, и это практически невозможно предотвратить. То, что выжила ты – это просто случайность, дикая, нелепая случайность… Все, что ты видела ночью, это просто ерунда. Все равно, как если бы я дрочил в ванной. Я же сказал, ты моя женщина. И только ты. Почему ты не слушаешь? Я же сказал, что…
– Да пошел ты со своими словами! – Дита дернула головой, пытаясь отодвинуться. – Не верю! Что мне твои слова? Ты сдал меня Хвосту! Ты только и делал, что мной пользовался. Пользовался моим страхом, безвыходным положением, неприспособленностью. Ты заставил себе верить, а сам…
– Послушай, – терпеливо продолжал Васлав. – Ты для меня…
– Заткнись! – Дита подняла руки и зажала уши. – Ни слова не хочу слышать! Ты все врешь! Ты врешь, ты врешь, ты врешь…
Она зажмурилась и судорожно повторяла одно и то же, не желая ничего слушать.
Она так упорно не хотела слушать, что даже не отреагировала, когда он поднялся и передвинулся к ее ногам. Когда поднял ее ноги, сгибая в коленях и расставляя в стороны.
Только когда по животу проехалась горячая тяжелая ладонь, Дита замолчала и открыла глаза. Усмехнулась.
– Теперь ты меня еще и изнасилуешь? Давай, почему нет? Ты же слабак! Трус!
Дита уставилась в потолок, равнодушная, будто все что бушевало внутри уже вылилось и оставило после себя только пустоту, которая будет заполняться еще долго. При условии, что Дита будет жить. Впрочем, она пока не собиралась умирать. Сейчас он ей попользуется и вполне вероятно оставит в покое, а потом она попробует сбежать еще раз. Если она сдохнет, то не тут. Не доставит Ваславу такого удовольствия.
– Ненавижу, – спокойно сказала Дита, когда почувствовала его пальцы в промежности. Он слишком тяжелый и когда начнет ее трахать, вряд ли получится его скинуть. И ударить его сейчас не получиться. Сил совсем нет. Она даже руку поднять не может. Дита попыталась отодвинуться, но Васлав тут же прижал ее к кровати, показывая, что дергаться не стоит.
Шире развел ноги. Дита зло вцепилась руками в одеяло. Сукин сын!
Она чувствовала, что он между коленей, одна рука гладила грудь, а вторая мягко ласкала клитор. Знает, падла, как обращаться, но я не буду думать о происходящем, решила Дита. Я буду думать о чем-нибудь другом. Об острове, где мне придется провести некоторое время в одиночестве. Об убежище, где оказывается, совершено не так безопасно, как утверждают.
Может история о штрафе вообще байка?
Рука с груди уползла вниз, останавливаясь на бедре. Палец прикасался к клитору круговыми движениями, заставляя дышать тяжелее. А потом, очень неожиданно, вместо привычного прикосновения пальца она ощутила совсем другое – легкое, влажное, тянущее…
Воздух вышел разом весь. Дита замерла, не в силах поверить в происходящее. Сердце колотилось, убеждая, что ей после сна мерещиться. Но это оказалось правдой. И когда она убедилась, что это правда, уже поздно было его останавливать, потому что тело зажило своей жизнью. Его язык скользил вокруг клитора, дразня легкими быстрыми прикосновениями, а после давал передохнуть, опускаясь вниз, к влагалищу, и возвращался обратно, широко захватывая всю поверхность вокруг клитора. И снова играл с ним быстрыми дразнящими движениями.
Дита ахнула. Очередное касание вдруг дернуло как удар током и отозвалось внутри туго натянутой струной. Почти сразу струны увеличились до неисчислимого количества. Это было ни на что не похоже. Какое-то необыкновенно острое наслаждение, чистое, концентрированное. И отказаться от него тоже было невозможно.
Ноги непроизвольно дернулись и Васлав тут же подтолкнул их, забрасывая себе на плечи, а руками обхватывая ее бедра. Этого оказалось мало, Дита не думая запустила пальцы в его волосы, крепко прижимая голову к себе крепче. Она больше ничего не соображала. То, что он делал, не походило ни на что испытанное прежде. А ведь казалось, ничего нового больше быть не может. Она подавалась навстречу его языку и не знала, чего ей больше хотелось, чтобы он продолжал или чтобы эта пытка, наконец, закончилась. А то, что это была самая настоящая пытка никаких сомнений не оставалось. Разве можно назвать иначе наслаждение, переходящее в боль оттого, что оно длиться и никак не хочет отпускать?
Оргазм тоже не походил на прежние. Он был вымученным и наступил только в тот момент, когда ему позволил прийти Васлав. Когда Дита сдалась и его попросила. Когда сама плохо соображая, чего именно просит, еле слышно прошептала: «Пожалуйста». Короткий, но острый, будто от его языка все тело пронзило что-то тонкое. Отголоски нового, необычного наслаждения все еще расплывались по ее животу, заставляя мелко вздрагивать, когда Васлав отцепил от волос ее руки и поднявшись, лег рядом, на бок, повернувшись к ней лицом. Дита смотрела на него и будто не видела. Васлав перегнулся через нее, взял одеяло за край и завернул вокруг Диты, как кокон. Потом придвинулся ближе, крепко обнимая поверх одеяла и притягивая к себе.
Дита молча лежала, уткнувшись носом ему в грудь.
– Попробуй только сбежать еще раз, – негромко говорил Васлав, тихонько целуя ее в лоб на линии волос. – И я тебя посажу на цепь. Прямо тут у кровати прикую, чтобы и шагу в сторону не могла сделать. Я не шучу. Ты никуда от меня не денешься, пора бы уже понять…
Дита слушала и не могла осознать произошедшее. Слишком огромные события, не способные поместиться в ее маленький мирок. Белый шар… Белый шар за то, что он вошел в убежище и вытащил Диту наружу. Ну ладно, предположим, что Васлав настолько не терпит любых попыток сопротивления своим приказам, ни от кого не терпит, особенно от своей сексуальной игрушки. Настолько любит поддерживать собственную репутацию, что готов отдать сумасшедшую сумму только чтобы все окружающие лишний раз убедились – от него нигде не скрыться.
Но то, что он сделал только что? Это в голове никак не укладывалось. Этого вообще не могло быть. Здесь, на острове… Человек, который настолько заботиться о собственной репутации вдруг рискует ею, чтобы доставить примитивке удовольствие? Нет, не примитивке. Своей женщине. Голова шла кругом. Не может быть, чтобы он говорил серьезно. Но как тогда понимать… вчерашнее? Ведь она никогда не отказывала ему в сексе. И как понимать… сегодняшнее?!
Все в голове так сильно запуталась, что Дита с облегчением поддалась наплывающему сну.
Может потом, проснувшись, она сможет думать, сможет разобраться, что к чему.
Тем более, так приятно спать, когда Васлав близко и крепко обнимает. И так тепло. И мягко.
И уютно.
И безопасно.
Когда-то она об этом мечтала…
Проснулась Дита утром следующего дня. Получается, в общей сложности спала почти сутки, не считая одного короткого перерыва.
Васлава в комнате не было. Еще сонная Дита с трудом выпуталась из одеяла и, одернув футболку, отправилась в гостиную. Надо бы одеть что-нибудь из своей одежды.
Васлав сидел в гостиной на диване, с какой-то папкой на коленях и бумажками в руках.
Поднял голову на звук. По его невозмутимому лицу Дита не смогла разобрать ровным счетом ничего.
– Оденься и выходи завтракать. Потом поговорим, – выдав очередную порцию приказаний, Васлав вернулся к своим прежним делам.
Дита молча отправилась в кладовку и натянула первое, что попалось под руку – тот самый серый домашний комплект, в котором она ходила в самом начале. Вроде Ваславу он не очень нравился, но прошли времена, когда Диту это сильно волновало.
На кухне она нашла еще теплый сырный суп-пюре и тушеные овощи. И компот. Вряд ли
Васлав стал бы выготовлять для нее что-нибудь подобное, потому, похоже, просто где-то заказал.
Дита сталась, как могла, но съела от силы треть порции. Впрочем и этого оказалось достаточно – наконец-то появились силы, заструились вместе с кровью по венам и двигаться стало немного проще.
Вернувшись в гостиную, Дита молча села в кресло подальше от Васлава. Он тут же собрал свои бумажки в кучу и отодвинул в сторону. Развалился, закидывая ногу на ногу.
– Поговорим?
Дита кивнула.
– Вчера ты видела меня со Стар, – невозмутимо заявил Васлав. – Сегодня я опять с ней встречаюсь.
Как ни готовилась Дита к чему угодно, но услышанное оказалось чересчур возмутительным.
Она подскочила, буквально за секунду подготовившись к тому, чтобы прыгнуть на него и наконец, выцарапать его наглые глаза, а потом придушить. Какая скотина!
Васлав молча смотрел на нее, не делая попыток остановить и только говорил, очень быстро и очень громко:
– Существует множество методов получить нужную мне информации. И все они тебе очень не понравятся, разве что кроме подкупа, – он смотрел, не отрываясь и Дита на секунду замешкалась, а потом уже было глупо бросаться. Поэтому она просто стояла и слушала, пытаясь понять, во что он решился ее посвятить.
– Мне необходим кусок загадки, которая известна только Варану и Стар. Они давно ее скрывают. Я мог бы попытаться достать ее и другим путем, но сейчас у меня очень мало времени. На игры с Вараном времени нужно много, потому я выбрал Старлетку. И еще потому, что я не впервые пытаюсь выманить этот кусок. Я полтора года время от времени строил из себя безмозглого влюбленного, пытаясь к ней подобраться. Тогда не получилось. Зато получилось сейчас. Кусок скоро будет у меня в руках и если, – тут Васлав буквально подался вперед, зло сверкая глазами. – И если для того, чтобы его получить, мне придется трахнуть ее еще несколько раз, я это сделаю! – последние слова он почти выкрикнул. Тут же успокоился и подался обратно, развалился, опираясь на спинку дивана, расслабился.
– А ты не станешь мне мешать, – спокойно добавил.
Через пару минут к Дите вернулась способность говорить.
– Зачем тебе эта загадка? У тебя что, мало бабла?
Он пропустил вызов мимо ушей.
– Затем… Я думаю, от нее будет зависеть твоя жизнь.
Дита, наконец, уселась в кресло, вернее почти свалилась, как подкошенная. Этот Остров… Боже, этот долбанный Остров!
– Если ты не хочешь слушаться, пусть будет по-твоему. Я купил экран с выходом на камеры и скоро установлю его в твоей кладовке. Если тебя прет наблюдать за процессом… что ж, наблюдай.
Он вдруг оскалился, совсем как прежде. Дита совершено растерялась, замерла, раздумывая как это все понимать. Но думать ни фига не получалось.
– Я… подумаю, – нетвердо ответила Дита.
– Нет. Ты просто сделаешь, как я сказал, – невозмутимо поправил Васлав. – И каждый раз, когда тебе хочется идти наперекор, вспомни простую вещь – Такие, как ты на Острове не выживают, потому ты будешь делать то, что сказал я, человек, который выживает без напряга. Иначе… Поняла?
Дита молчала. Васлав ждал, а потом его лицо на секунду еле уловимо дрогнуло. Он вдруг подался вперед, и смотрел совсем другим взглядом, так, как будто чего-то боялся. Будто Дита сейчас могла сделать нечто страшное, сложное, что-то такое, к чему он совершено не готов.
