![](/files/books/160/oblozhka-knigi-budni-maga-si-382081.jpg)
Текст книги "Будни мага (СИ)"
Автор книги: Таура
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Не веди себя глупо, – по-доброму попросила девушка.
– Это не глупость, – возразил Джим, – а непосредственность с целеустремленностью.
– Мне кажется, ты путаешь её с наглостью, – заметила Катя, пытаясь освободить несчастное животное из рук Джима, но они оба сопротивлялись.
И вот Джим неловко повёл локтем, случайно сбил с лица Кати очки, которые с тихим мелодичным звоном разбились, упав на асфальт.
Никто, конечно, не поругался. После этого они общались по телефону, переписывались. А затем…
Джим просто не заметил, сколько прошло времени с тех пор, как они виделись.
***
Вся квартира была заполнена дымом и паром. Пахло жжёным сахаром, чем-то кислым и горьким. Джим стоял, застыв, на границе коридора и кухни с оранжевым полотенцем в одной руке, и держа открытую книгу в другой. Он что-то тихо бормотал, будто в бреду, а в квартире становилось всё темнее от густеющего пара, что исходил из большого чана на газовой плите с синими пляшущими цветками пламени.
Но если бы кто-то оказался рядом с Джимом и прислушался, то разобрал бы вовсе не страшные заклинания. Да и чего душой кривить, даже не рецепты неведомых зелий или, хотя бы, куриных крылышек под чесночным соусом. Но стоит сказать, что всё вышеперечисленное стояло на полочках над столом, а так же покоилось в мусорном ведре, от которого теперь разило чесноком.
– Я о ней не думаю, – Джим пытался перевернуть страницу, дуя на неё, прерывая свой монолог. – Забываю! Да она знает вообще? Знает, сколько сил мне стоит о ком-то… помнить! А я ведь помню! – страничка, наконец, перевернулась, и Джим для порядка лениво махнул полотенцем, якобы разгоняя пар.
После экспериментов в гараже ему был не страшен дым, но всё же у мага промелькнула мысль, что готовить ужин по кулинарной книге стоило всё-таки в подвале гаража, а не здесь.
Открытая форточка, на которую Джим бросил мрачный взгляд, почти не помогала. Из неё уже вырывались наружу клубы дыма, а в помещение просачивался рассеянный дневной свет.
Вот-вот кто-нибудь начнёт стучать Джиму в дверь, вызовет пожарных, а парень всё искал что-то в книге, помахивая своим ярким полотенцем.
– Я подыхал неделю, а она: «Сам виноват! Я устала гадать, жив ты или мёртв, ты даже не написал». Будто мне до того было! Да умер бы, рассказали бы ей, – Джим всхлипнул, только вот глаза покраснели вовсе не от слёз: воздух щипался и душил. В придачу ко всему раздражение Джима подпитывала болезненная слабость.
Парень выключил газ, снял с котла крышку и отшатнулся от хлынувшего на него пара с брызгами масла.
– Будто я виноват, будто рад, что магия… А вот не в магии дело, ясно?! – под шипящей сковородой он тоже выключил огонь и стал прикидывать, как бы поскорее охладить это адское орудие. Решение вышло необдуманным: Джим налил в неё немного воды, которая будто взорвалась на раскалённом масле и снарядом устремилась в мага, который чудом успел прикрыть лицо книгой.
– Меня магия, конечно, сожрёт со временем, но пока она лишь здоровье и привязанность к людям забрала. Не сам же я отдал. Катя… Никто меня не понимает. Сказал ей, а она в слёзы. Чего плакать из-за того, что могу уйти от вас всех, и спокойно потом жить, как жил, если я не ухожу? Неужели это ни о чём не говорит?!
Он вырвал пару страниц, смял и бросил в мусорку.
– Этот рецепт тоже не работает.
И на этих словах Джим поднял книгу, закрыл и звучно ударил себя по лбу.
– Всё, – сказал он, давясь от смеха и оседая на пол, – замагичился! Не работает! – он хохотал до слёз. – Мне нужно нервно отдохнуть, – смеяться уже стало больно, Джим согнулся пополам. – В смысле, морально отдохнуть!
Через некоторое время парень проветрил и вымыл кухню, сбегал в магазин за нужными продуктами и решил запечь утку. Ему хотелось приготовить ужин для Кати, а не заказать что-то на дом или сходить с ней в кафе. Начиналось исполнение этой идеи со слов: «Я же маг, по любому могу приготовить всё, что угодно, только дайте точный рецепт!».
Но его мозги были заточены под искусство магии. А там, когда что-то варишь, если и дано время, то оно означало, что до этого срока зелье лучше не трогать, а после оно или получится, или нет. Бывало, что по какой-то причине рецепты не срабатывали. Когда же срабатывали, у Джима не было сомнений в этом, будто что-то щёлкало внутри, и то, что недавно являлось лишь смесью ингредиентов, превращалось в жидкое заклинание.
Но на эмоциях, с плохим самочувствием и давними привычками, он ожидал, что к указанному времени в рецептах кулинарной книги, также обязательно должен получиться обещанный результат.
И лучше бы специально для Джима кто-то написал не «запекать двадцать минут», а «выключить духовку через двадцать минут!». Иначе он продолжал готовить, добавлять что-то или просто ждать, а не получая обещанный результат решал, что рецепт «зелья» ложный.
– Впервые за готовку взялся и так лоханулся, – ворчал он, ставя на стол тяжёлые стеклянные часы, зарекаясь на этот раз делать всё чётко по правилам, но и пробуя еду в процессе.
Через два часа у него на столе уже стояла запечённая утка. Джиму, привыкшему питаться пиццами и чипсами, она казалась произведением искусства.
Вот только в дверь постучала не Катя. Незваные гости всегда приходили неожиданно, а к Джиму ещё и с неожиданными дарами. Точнее, подарок пришёл за гостями сам, на четырёх лапах.
– Я его знаю, – обрадовался Джим, подхватывая рыжего толстого кота и заключая того в объятия. – Ты вернулся ко мне!
– А ты всем в ноги кланяешься, прежде чем поздороваться? – мрачно поинтересовалась Малика, ещё какое-то время, подождав, пока нарадуется Джим и, наконец, обратит на неё внимание.
– Во всём должен быть баланс, – усмехнулся он, пропуская в свой дом Карателя, – мой внутренний взор устремлён к небесам!
– Малика, где кот? Он ведь заблудится! – раздалось с лестничной площадки, и девушка обречённо вздохнула.
– Скульпт, ну хоть ты будь серьёзен! – и, обращаясь к Джиму, пояснила: – Он кота этого увидел, схватил, и упрашивать стал оставить.
– Наш человек, – одобрил Джим.
На пороге появился высокий худощавый парень с выбеленными волосами, доходившими ему до плеч, туннелями и сергами в ушах – хотя по кодексу карателям нельзя было делать пирсинг – и кулоном на шее. Если хорошо присмотреться, можно было заметить и браслеты под рукавами серого пиджака, а если очень постараться и подключить свои тайные способности, может, кто-нибудь и заметил бы на нём уйму скрытых украшений из камней и металлов. Множество из них были вживлены и под его кожу, делая из парня что-то вроде киборга. Только киборг использует искусственные элементы, а он энергию из камней, которая циркулировала между собой в созданной им системе, будто кровь по венам, и смешивалась с жизненной энергией самого Скульпта.
Джим не назвал бы это магией, скорее чудным даром, который использовать можно для продления молодости, например. Сколько Скульпту лет, Джим не знал. Как и то, как Скульпт вообще смог разобраться, что с чем и как сочетать, чтобы всё работало. А лиши его хотя бы четверти побрякушек, и он может погибнуть, как и если сам ошибётся в расчётах. Но, видимо, не убиваемым был не только Джим, но и кто-то ещё, увлечённый до безумия своим делом.
Джим смотрел на него с интересом, даже с некой ревностью, так как тоже хотел обладать такими знаниями, обменяться чем-нибудь, обсудить. А ещё выяснить, можно ли подобным способом запустить его собственную магию так, чтобы та вращалась вокруг него, как водоворот, а не бушующей стихией разрывала на части.
Да только Скульпт Джиму не родственник и не близкий друг, с чего ему возиться с магом, который, случись что не так, мог погибнуть и ещё случайно утащить за собой всех, кто окажется в радиусе пару километров от него.
Ко всему прочему и в кодексе карателей есть пункт, запрещающий вмешиваться в чужие дела, если тебя не наняли. Казалось бы, как цинично! Но учитывая их образ жизни, тот пункт считается одним из самых важных и логичных.
Джим, уткнувшись носом в мягкий бок мурчащего кота, прищурившись, наблюдал за Скульптом и Маликой.
Этот изящный и странный «киборг» помог девушке снять лёгкий плащик и повесил его на вешалку у двери.
– А вы чего пришли? – спросил Джим, с любопытством и выжиданием посмотрев, ничего ли они не принесли с собой. Но, увы, единственное, что показалось Джиму интересным, это то, что Малика была в тонких чёрных перчатках.
– За тобой. Но, может, присядем для начала? – спросила девушка, намереваясь пройти на кухню, но Джим, помня о нездоровом интересе карателей к еде, преградил ей путь и указал на дверь в зал, с запозданием осознав, что не успел там прибраться.
Из-за того, что Джим слишком резко бросился вслед за гостями, кот, чуть не ободрав ему лицо, спрыгнул на пол.
– Вот как, – проговорила Малика, осторожно ступая меж зеркального крошева на полу и рассматривая изрешечённую мебель и поцарапанные стены. – Оказывается, разговор будет короче, чем я думала.
Скульпт с интересом исследовал место проведения обряда, найдя рядом чаши с какими-то камушками и монетками, заляпанными воском.
– Нам заказ пришёл, – начала Малика, взглянув на притихшего Джима.
– В моём доме вам меня не достать! – поспешил напомнить ей маг, и Малика фыркнула, сдерживая смех.
– Нам не тебя заказали, Джим, – пряча улыбку, успокоила она его. – Точнее, не в этот раз.
– Малика, – протянул Скульпт, он часто растягивал слова или произносил их как-то восторженно. Признаться, порой он утомлял даже Джима, но с ним было весело. – Смотри, что нашёл! – Скульпт поднёс к ней кусок мутного зеркала, и Джим напрягся, ведь столько сил и времени ушло на тот осколок.
– Джим, – изрекла Малика, когда её глаза разгорелись, как два угля, и она изучила осколок. – Боюсь, мы должны забрать у тебя это, а ты должен нам денег.
Совсем растерявшись, Джим сделал первое, что пришло ему в голову.
– Скульпт, забери у неё зеркало и отдай мне! – уверенно и громко приказал он.
От неожиданности и, не понимая, что и зачем – вдруг тот осколок вообще проклят? – Скульпт вырвал его из рук Малики и протянул Джиму. Только вот Малика тоже не медлила.
– Верни сейчас же! Ты кого слушаешь?!
Скульпт тут же отступил от Джима и вернул осколок обратно.
– Нас наняли отыскать украденное зеркало и вора, – ввела Малика в курс дела мага. – А раз зеркала уже почти нет, вряд ли нам заплатят за это, – она отставила осколок к стене. – А если вором оказался ты, выходит, – она задумалась.
– Эй, – возмутился Скульпт, – он ведь нам вроде как друг! Ну, типа. Но Ральселю друг.
– Да тише ты, – цыкнула на него девушка, – я понять пытаюсь, может ли нам Ральсель за него хотя бы часть обещанной суммы заплатить.
– А, ну тогда ладно, – одобрил Скульпт и с опаской, чтобы не напороться ни на что, присел на край кресла.
– Да что происходит? – настроение Джима опускалось всё ниже.
– Я была у человека, коллекционирующего подобные зеркала. Одно у него украли, а через некоторое время с остальными стала твориться чертовщина: они стали мутными, а в их тёмной глуби мелькали тени. Я не смогла ничего сделать, но к счастью через пару дней всё прекратилось само собой. Мы вышли на вора, но след его прервался. К тебе я пришла за консультацией, ведь различила магию ещё тогда, когда зеркала увидела. И что мы находим у тебя, Джим? Откуда? – она кивнула на осколок.
– Нашёл, – просто ответил он. – И вообще вы не имеете права его забрать… Стой, что ты сказала?! – он внезапно схватил её за руки в заглянул в глаза. – Есть ещё такие же зеркала? Малика, помоги их выкупить!
Девушка зашипела от боли и отдёрнула руки.
– Джим, ты бешеный!
– Я залечу тебе руки, чтобы там с ними ни было! – не унимался он, весь вспыхнув от эмоций. Даже Скульпт на него поглядывать стал с недоумением и опаской. – Я буду на вас работать! Я вам… Я…
– Сначала на вопрос ответь!
– Нашёл я зеркало. Гулял, вижу, мужик какой-то что-то к машине тащит, завёрнутое в белую ткань. Но я-то чувствую, что отражающее что-то и с интересной энергией. А мне как раз такое нужно было.
– Как он выглядел?
– А я знаю? У него лицо было маской скрыто.
– И тебя это не смутило? – спросила Малика.
– Да нет, – пожал плечами Джим. – Я подошёл, спросил: «Зеркало?». А он меня послал. Другой, что за рулём сидел, уже готов был по газам дать. Я и подумал, недоброе что-то. И вообще такие уроды не достойны такого клеевого зеркала! И забрал у них. Так и думал, что оно украдено! Чутьё не подвело, – самодовольно улыбнулся Джим. – Зря переживал, что до воровства докатился.
– Джим, если бы не ты, возможно, мы нашли бы его целым! – теперь вспыхнула Малика, только от злости и досады.
– Не факт, что нашли бы! – возразил Джим. – И я его не крал, раз оно уже было украдено.
– Это не так работает, – встрял Скульпт, но на него даже не посмотрели.
– А откуда ты вообще узнал, что в это время там будут грабители? – нападала Малика.
– Ниоткуда, гулял я! – уже злился парень. – Я гулял!
– Утка улетела, – донесся до них голос Скульпта.
– Что?! – в один голос, с раздражением спросили они, обернувшись.
– Утка, – кивнул парень в сторону двери, где на пороге, мурча и похрустывая жирной румяной корочкой мяса, ужинал кот.
– Это всё из-за вас, – от бессилия упал на колени Джим. – Долбаные инквизиторы! Вы даже не представляете, что я пережил ради этого ужина. Это было для Кати. Потому что я виноват. Потому что чуть не умер. Опять. А вы…
Теперь растерялась Малика, столь резкий произошёл эмоциональный перепад.
– О боги! – она чуть ли не схватилась за голову. – Скульпт, поможешь ему здесь прибраться и приготовить ужин. А я поеду к Ральселю, мне совет кого-то более опытного нужен. Всё, хочу на пенсию! – она направилась к выходу под ошарашенными взглядами парней.
– А Раль говорит, что на пенсию вы не выходите, – подавился смешком Джим. – Не успеваете.
– Я ведь и передумать могу, – предупредила Малика, не оборачиваясь.
– Нет, прости, молчу! – поднялся, пошатнувшись, расстроенный Джим.
– А я вот хочу, чтобы передумала, – пробубнил Скульпт, которого совсем не привлекала перспектива заниматься готовкой.
«Это не Ральселя слова», – думала Малика, идя по разбитому узкому тротуару, с одной стороны затемнённому коричневой стеной здания, а с другой редкой полосой молодых деревцев, теряющих последние красно-жёлтые листья.
«Это я ему сказала, когда он, уставший, так грустно улыбнувшись, стал мечтать о старости и отдыхе».
========== Эффект наблюдателя ==========
Солнце едва выпускало на землю потоки белого света, что просачивался сквозь пелену туманных облаков. Сырость весеннего дня заставляла прохожих зябко ёжиться и спешить по домам, но один парнишка, за которым с самого утра наблюдали двое неизвестных, уже с четверть часа стоял у фонарного столба, запрокинув голову глядя вверх, отчего капюшон откинулся назад, позволяя непослушным светлым волосам трепетать на ветру.
Наблюдателей поначалу смутило это, а спустя ещё какое-то время и вовсе насторожило. До этого парень, к которому их приставили, как ни в чём не бывало, завтракал в кафе за углом, целый час, сосредоточенно чертя что-то на листке из блокнота, прикрывая его ладонью, как только кто-нибудь проходил мимо. Но на улице смятый листок был выброшен прямо на тротуар.
Наблюдатели подняли его, с недоумением рассмотрев изображенные на нём незнакомые им символы.
А теперь тот, кого опасается их босс, кого прозвали безумцем, тёмным магом, застыл у столба и даже не шевелился, во что-то сосредоточенно вглядываясь.
– Может, это как-то связано?
Молодой мужчина в узких очках посмотрел на обратившегося к нему напарника и коротко пожал плечами. Его выбеленные, пепельные волосы стали влажными от сырости и опускающегося на землю тумана, и проведя по ним рукой, мужчина окончательно разрушил видимость некой укладки.
– Но ты ведь разбираешься в магии, – продолжил напарник, нервно вглядываясь в жуткого мага на другой стороне улицы.
– Не сказал бы, что разбираюсь, так, знаю кое-что, – протянул мужчина. Замечание своего младшего друга ему не польстило, это тёмноволосое чудо с мелкими, собранными назад косичками, как у эльфа, совсем не походило на наёмника. Да и из своих его мало кто воспринимал всерьёз. И как только его отправили на слежку? Или же просто их обоих было не жалко?
Мужчина поморщился от мрачных мыслей и вновь взглянул на листок.
– Это похоже на сплетённые защитные символы, но ими не являются. Да и зачем Джиму было чертить их, вздрагивая каждый раз, когда кто-то поворачивался в его сторону, если потом он так легко выбросил своё творение?
– Может, нас заметил и придумал что-то? – шёпотом спросил напарник, смешно и как-то по девичьи, закусывая губу.
– Да не похоже. И вообще он должен быть другим занят.
Накануне Джим поссорился с их боссом, и на сегодняшний вечер у них была назначена роковая для одного из них встреча. Точнее это маг, покидая его кабинет после какого-то общего дела – никто не посвящал посторонних в суть проблемы – в гневе назвал этот день и время, пригрозив расплатой, и добавив: «Скажи ещё спасибо, что дал тебе фору в целую неделю, слабак!».
Но их босс не был слабаком, и лучше с ним не ссориться. Об этом знали все, знал и маг. Возможно, поэтому Джим и не стал впутывать в это не своих друзей из охотников, ни Карателей. Хотя, возможно, последним он просто не в состоянии был заплатить за их услуги. В любом случае теперь Джим должен подумать о своей стратегии, а наблюдатели, на всякий случай её разгадать.
Всю прошлую неделю маг просто не выползал из своей квартиры, а теперь ведёт себя весьма странно.
– Он уже полчаса не шевелится, – шепнул «эльф», снова нервно закусывая губу, как внезапно мимо Джима пронёсся велосипедист, чуть его не сбив и выведя этим из оцепенения.
– Ты всё испортил! – с негодованием выкрикнул маг, и его преследователи дружно вздрогнули. Столько обиды и злости было в его голосе!
А то, что произошло в следующее мгновение, наблюдателей ввело в ещё большее замешательство: Джим побежал, с трудом не сбивая прохожих на своём пути, спотыкаясь и что-то тихо бормоча.
Спустя некоторое время Джима нашли во дворе какого-то дома. Он сидел на скамейке под клёном, понурившись, глядя в телефон. Но вот он рассмеялся, настроение у него явно улучшилось, только через пару секунд маг вновь стал мрачнее тучи и…
– Что он делает? – щурясь, пытался рассмотреть Эльф.
– Понятия не имею, – ответил его старший напарник.
Они стояли в отдалении, если бы их и увидели, то показалось бы, что они просто разговаривают прежде чем сесть в свою машину и уехать.
Джим слез со скамейки, опустился на корточки и маленькой палочкой стал что-то чертить на земле. Он рисовал и сразу же стирал своей белой кроссовкой начертанное, всё больше хмурясь.
Вот он поднялся, потянулся и положил палочку в карман. Следующим его действием стало то, что и вовсе выбило из колеи его преследователей: Джим дождался идущего мимо человека, окликнул его и поцеловал в щёку, прыснул от смеха и сбежал.
– Кажется, я знаю, почему его бояться, – пробормотал Эльф, так и не сумев собрать происходящее с магом в адекватную картину поведения.
Дойдя до казино, Джим отличился и там, выиграв некоторую сумму денег, устроив небольшой дебош, с кем-то поссорившись на ровном месте и вылетев оттуда. А после он накупил кучу открыток, которые сразу же, на улице, принялся подписывать и складывать в небольшой чёрный рюкзак, довольно и зловеще ухмыляясь.
Дальше он около десяти минут хрипло кашлял, согнувшись пополам, и его враги подумали было, что парень погибнет и сам, не дожидаясь вечера. Но Джим отдышался, постоял немного, держась об стену подворотни, и пошёл дальше.
Через час блужданий за ним, мужчинам стало казаться, что маг бродит по городу без какой-либо цели, возможно и не разбирая дороги. Один раз он упёрся в тупик и долго изучал кирпичную стену перед собой.
Вечерние сумерки уже опустились на шумный, неугомонный город, а Джим всё так же бродил по улицам и переулкам, замирал у дверей, будто ища собственный дом, и понуро или весело пританцовывая, продолжал путь дальше.
Закончилось всё совершенно неожиданно: возле него с визгом затормозил внедорожник, Джима затащили внутрь и укатили прочь.
Разговор с боссом у наблюдателей вышел ещё более нелепым, чем всё произошедшее за день.
– Мы не выяснили, замышляет ли он что-то, – говорил мужчина, с раздражением глядя на дико нервничающего Эльфа. – И логика его поведения нам не известна, – он помолчал, и на что-то ответил: – Нет, я не знаю, где он будет. Вряд ли Джим отправился к себе. Со стороны всё было похоже… на похищение.
***
Утро Джима началось с резкой боли в глазах. Он не сразу понял, что стало причиной этому и кубарем скатился с дивана, слепо от чего-то отмахиваясь.
Только вот полоса света, пробившаяся сквозь плотно задёрнутые шторы, была полностью безразлична к его попыткам защититься от неё. И даже когда Джим закрыл эту убийственную прореху в окне, свет продолжал спокойно ожидать его снаружи.
– И как только… – но ответ нашёлся сразу, когда шторы слегка колыхнулись от ветра, вновь впуская в комнату утренний свет.
За стеной, на кухне, заорал кот и Джим поморщился. Он сам не ел три дня.
Сообщение и вспыхнувший экран телефона заставил Джима поморщиться ещё сильнее: глаза болели. Но любопытство взяло своё, и он принялся за переписку со Скульптом.
«Ну, что намечается?».
Джим перечитал два раза и всё же спросил о чём он, на что получил ответ:
«Ты же сам говорил, что у тебя на сегодня какая-то движуха запланирована. Войну с кем-то разжёг».
Джим сел на пол, прислонившись спиной к сиденью дивана.
«Забыл совсем, – признался он. – Да и лениво мне. А ты перепутал, всё назначено на среду. Ещё два дня!».
«Сегодня среда».
Джим вздохнул и недовольно ответил:
«Ты ложился когда-нибудь спать после обеда и просыпался вечером, не понимая, какой сейчас час и вообще день?».
«Джим…» – минутная тишина. – «Всё понимаю, но сейчас же утро!».
***
– Блин, и здесь пробка! Попробуем объехать.
Джим встрепенулся. Ему пришлось проморгаться, чтобы Скульпт перестал двоиться в глазах.
– Ты чего дрыхнешь? – бросил он на Джима обеспокоенный взгляд.
– Несколько дней заснуть не мог, а теперь могу.
– Чем день занимался? – Скульпт варьировал между дворов и узких улочек довольно легко, расслаблено держа свои худые руки на руле, поблёскивая двумя тёмными кольцами. Джим предполагал, что колец и украшений на нём больше, просто они скрыты причудливым сплетением настоящего энергетического щита. Или доспехами.
Последнее Джим случайно пробормотал вслух, а на вопросительный взгляд парня чуть ли не бросился на него, пытаясь ощупать.
– Я за рулём! – запротестовал тот. – Руки прочь от моей шеи! И от ушей!
– Ты весь в камнях и амулетах, хочу узнать, где они и как ты это делаешь, – невозмутимо заявил Джим, но всё ж успокоился и отстранился. – А что я делал… Позавтракал. Пытался придумать схему ритуальных шрамов, которые тебе обещал сделать. Потом увидел богомола. Удивился. Долго думал, как снять его со столба.
– Зачем?
– Никогда меня такое не спрашивай, – пожал он плечами. – Но для справки, насекомых я люблю.
– Поймал? – Скульпт, наконец, выехал на нужную трассу.
Джим тряхнул головой.
– Его спугнули. Я бежал за ним, но упустил из виду. А после этого отдыхал и рисовал на песке. О, ещё я видел клёвую кирпичную стену!
– Даже спрашивать не буду, чем она могла тебя привлечь.
– И в казино ходил.
– Ну, это я знаю, – протянул Скульпт, как ни как они переписывались сегодня, играя в игру, задавая друг другу задания, не выполнив которые проигрывали деньги. – А первого встречного человека ты так и не…
– Я просто не успел это заснять! – взвился Джим, вспоминая, как поцеловал какого-то парня.
– Нет доказательств, плати! – был непреклонен тот.
– Ещё я долго гулял, – попытка перевести разговор на другую тему была слишком явной, но Скульпт не стал заострять на этом внимание. – А ещё купил вам подарки. Вы же впустите меня на вечеринку?
Подарки Скульпта заинтересовали, впрочем, как и хитрая физиономия друга, но и об этом он решил промолчать.
– В общем, негусто у меня с делами, – продолжил Джим. – Кто-то следил за мной. Наверное, им было скучно.
– Уверен, что следили?
– Да, у меня материнское чутьё! – надулся от гордости маг.
– Не знал, что у тебя есть дети.
– Я про чутьё унаследованное от Розы! – пытаясь перекричать смех друга, поздно спохватился Джим.
========== Поход ==========
Узкая тропка петляла меж камней и припорошенных снегом диких трав. Солнечные лучи дарили тепло, падая на горные вершины золотой пылью.
От этого-то у Джима и слезились глаза. Не привык он к такому яркому свету, как и к чистому разреженному воздуху.
– Больше не могу, – задыхался он, согнувшись пополам и еле волоча ноги.
Роза с Раймоном остановились, поджидая сына.
– Идите без меня, – просипел он, махнув рукой и вновь опершись о колени. – Оставьте меня!
Джим сбросил рюкзак и лёг на спину, раскинув в стороны руки. Грудь его тяжело и часто вздымалась, дыхание было хриплым и звучало громче голоса.
– Джим, – бросилась к нему Мэган, которая успела отойти дальше всех и, пробегая мимо родителей, одарила их укоряющим взглядом. – Джим, что с тобой?
– Умираю… – протянул он, немного расслабившись, когда на его лицо упала тень сестры, загородив солнце. – Завещаю тебе квартиру и прошу запечатать гараж так, чтобы он никому не достался.
– Джим, дать водички? – засуетилась Мэг, расстёгивая свой рюкзак.
– Гараж, – шептал маг, закрывая глаза. – Жаль его уничтожать, но никто кроме меня не достоин того, что он хранит. Запечатай его, пока не появится тот, кто достоин.
– Ну что ты, глупый, – Мэган брызгала на него водой и обмахивала блокнотом. – Ты же не умираешь.
Роза с Раймоном переглянулись. Он успокаивающе обнял её за талию, но ведьма отстранилась.
– Моё сердце, сестрёнка, заглушает твои слова, мешает дышать, и ломает рёбра, – тяжело проговорил Джим, бледнея.
Роза подошла бесшумно и легко, будто они и не шли уже несколько часов высоко в гору.
– А ну хватит! – схватила она дочь за локоть и заставила отойти от Джима, из-за чего тот недовольно зажмурился.
– Мама… – страдальчески выдохнул он, потянувшись к ней дрожащей рукой.
– Это просто разреженный воздух, дыши ровнее и передвигай ногами! Ты сам напросился с нами в поход. И рюкзак набил так, будто на год уходишь, – отчитала она его. – Мэг, идём! Нечего ему потакать, он симулянт и нытик!
Мэган сопротивлялась, когда мать тянула её вверх по тропе, но в конце концов смирилась. Если Джиму действительно плохо, они вернутся за ним. То есть она знала, что ему нехорошо, но насколько всё серьёзно не была уверена. А рюкзак у Джима был действительно огромным, и предупреждения Раймона: «Устанешь, за тебя его никто не понесёт», – запомнилось всем.
– Оставьте меня… – шептал Джим, но сообразив, что они так и сделали, перевернулся, приподнялся на локтях и щурясь, обиженно воззрился вслед родным.
В глазах плыло и двоилось. Джим дотянулся до снега и приложил его ко лбу.
– Ма… – тихо окликнул он, но Роза, не оборачиваясь, лишь одёрнула Мэган, которая хотела вернуться к брату. – Ну, Мам!
– Плохо, так ползи в обратную сторону! – крикнула Роза.
– Но мы же должны шаманить!
– Никто кроме тебя не собирался ничего подобного делать, – обернулся Раймон. – Мы поставим палатки, будем жечь костёр, и…
– И приносить духам подношение, – перебил его Джим.
– И жарить сосиски, – мрачно договорил Раймон.
Джим не смог ничего возразить, вновь задохнувшись и распластавшись по земле.
Когда шаги родных стихли, Джим приоткрыл один глаз и пошевелился.
– Серьёзно? – проворчал он.
Пришлось подняться, отряхнуться и, вздохнув, закинуть за спину рюкзак.
– Тащить придётся самому. Надеюсь, вы это оцените, – бросил маг, думая о духах и том, сколько всего взял для обряда.
***
Ночь выдалась тихой и красивой. Звёзды сияли холодным пламенем, а белая луна окрашивала в серебро горные вершины.
Костёр полыхал жарким красным огнём, приятно потрескивал и запускал в небо столп искр.
Пахло едой и чаем, звучали голоса и смех.
Джим, насупившись, сидел чуть в отдалении, с обвинением глядя на родных и держа в руке заляпанный кровью платок.
Кашель не давал ему покоя. Сил на обряд не осталось, как и не было нужной для него атмосферы – спасибо матери с отцом.
Роза протянула сыну кружку с напитком.
– Если бы нас послушал, хорошо бы провели время.
– Если бы помогли мне, хорошо бы провёл время я, – отвернулся он.
Роза поставила чай на покрывало рядом с ним, потрепала его по волосам и отошла.
Джим чихнул и плотнее, с головой, завернулся в плед.
– Не маг, а гусеница, – шепнула Роза, сдерживая горькую улыбку.
========== Про сапог и нечто мерзкое ==========
Там пахло хлоркой, химикатами и прохладой. Было слишком светло и чисто. Неуютно…
Джим сидел на высоком табурете посреди помещения и, шмыгая носом, тем самым не давая снова политься крови, время от времени дул на раненую руку, стараясь держать её на весу.
Рукав лёгкой, изрядно выпачканной куртки прилип к коже и отчего-то дымился. Пальцы с облупившемся синим лаком на ногтях, слегка посинели и подрагивали от напряжения. Джим щурился от боли, и пытался плечом здоровой руки смахнуть со лба прилипшую прядь светлых волос.
– Сейчас-сейчас, – суетился Соро, по всей видимости довольный тем, что обратились именно к нему, и теперь он может взять для себя образец чего-нибудь интересного.
Он тихо напевал себе под нос какую-то задорную мелодию, а порой и не стеснялся добавлять к ней слова:
“Старая сорока
Курит на гнезде.
Гвозди забивает
Дятел на сосне:
Раз, два, три!”.
На этом пробирки и сосуды с розовой и едко зелёной жидкостью по очереди были выставлены на стол, что больше походил на барную стойку.
Соро, весело улыбаясь, что вкупе с его задумчиво-горящим взглядом чересчур светлых глаз выглядело жутко, заправил за ухо прядь длинных волос.
Джим, когда в глазах перестали расплываться чёрные и ярко-белые пятна, тяжело вздохнул, наблюдая за всем этим, но комментировать не стал.
“Не спеши услышать
Звонкий звон цимбал.
Мишка на мопеде
Лишь вчера удрал.
Цирк его хватился,
А его и нет!
Видимо медведя
Очень любит свет”.
Джима начало мутить, а Соро всё смешивал что-то и заинтересованно поглядывал на его руку.
– Скоро? Болит…
В ответ ему коротко кивнули, и Соро пинцетом стал отдирать от раненой руки ткань, тут же обрабатывая кожу получившейся жидкостью.
Джим слегка расслабился, ощутив, как кожа немеет и вместо боли приходит холодок.
– Что, говоришь, случилось?
Джим передёрнул плечом, вздрогнув от его спокойного, холодного голоса, слегка тянущего слова. Когда Соро пел, всё звучало иначе.
– Я просто гулял. Как вижу, люк на дороге открыт. Я посмотрел в него, а там лестница. Кинул камушек, покричал, но никто не отозвался. Тогда я туда полез…