![](/files/books/160/oblozhka-knigi-lyubov-drakona-387804.jpg)
Текст книги "Любовь дракона"
Автор книги: Танна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 7
Как бы ни старался отец бодриться, но стресс давал о себе знать – ему снова стало хуже. Я в беспокойстве металась по коридору больницы. Поймав наконец, врача, узнала причину ухудшения состояния.
– Вначале ему кто-то позвонил, а потом он долго смотрел на экран телефона и случился повторный приступ. Поэтому, настоятельно вас прошу: заберите все раздражители. Ему нужен абсолютный покой. В следующий раз он сердце может не выдержать.
– Хорошо – я растерянно посмотрела на врача – А вы не знаете, кто передал ему телефон?– потому что я его точно не приносила. Видимо Владимир решил таким способом поторопить с принятием решения. Сволочь.
– Не знаю. Но теперь будут контролировать все передачи ему. Возможно, телефон принес ваш дядя? Очень настойчивый мужчина. Был с утра сегодня.
– У меня нет дяди – в горле пересохло от страха. Ведь если любой человек, прикинувшийся родственником может беспрепятственно войди в палату, о какой безопасности может идти речь?
– Да? Странно. Ваш отец подтвердил, что они родственники – врач недоуменно покачал головой, с сомнением глядя на меня.
– А как он выглядел?
Он описал мужчину. По всему выходило, что приезжал тот водитель, который запирал меня в доме.
– Не пускайте его больше, пожалуйста. Папе стало плохо именно из-за него.
Врач утвердительно кивнул и сказал, что посещение будет ограничено.
В растрепанных чувствах я вернулась домой.
Подойдя к двери, поняла, что не заперто. Но я точно закрывала. Видимо, они стянули ключи у отца.
Пройдя внутрь, застала Владимира своей комнате. Он вальяжно расположился на кровати. Знакомая картина.
– Ну что, тебе хватило времени, чтоб подумать и принять решение? Я постарался немного ускорить процесс. Терпение – не мой конек.
Я вспомнила папу. И от злости схватила валяющуюся на полу подушку, швырнув ею в ухмыляющееся лицо. Он резко вскочил и, дернув на себя, уронил на кровать, придавив своим телом.
– Тебе захотелось поиграть во взрослые игры? – он, прищурившись, уставился на меня, больно сжав руки, которыми я пыталась его спихнуть с себя – Не начинай того, на что не готова идти до конца – он попытался поцеловать, но я отвернула голову. В ответ он больно прикусил кожу на шее. Я вскрикнула, и тут же его губы впились в жестком поцелуе в мои. Я дернулась и укусила его за губу, он зашипел и отвесил мне такую пощечину, что зазвенело в ушах.
– Дура – яростно выругался он и скатился с меня. Я лежала и моргала, чувствуя горячие дорожки слез, стекающие по лицу – Все равно будешь моей. Если не будешь сопротивляться, я постараюсь быть осторожным. Если нет – сделаешь хуже только себе.
Он встал с кровати и теперь сверлил меня взглядом.
– Каков твой ответ?
Как же мне хотелось его убить! Сжечь и развеять пепел. Такие изверги не имею право жить на свете.
– Молчишь? Мне позвонить кое-кому и ускорить тебя с принятием решения?
– Я согласна – мой голос прозвучал глухо. Он довольно улыбнулся. Отвратительно. Ненавижу.
– Хорошая девочка. Все расходы и хлопоты беру на себя. Завтра поедешь мерить свадебное платье. В следующую пятницу едем в ЗАГС. Потом будет праздник для гостей.
Он говорил что –то еще, но слова доносились как сквозь вату. В ушах шумело. Мне хотелось просто исчезнуть. Раствориться. Проснуться от кошмарного сна.
Не заметила даже как он вышел из комнаты. Очнулась только тогда, когда моей щеки коснулась что-то холодное.
– Держи. Лед. Не хочу, чтоб ты ходила с распухшим лицом. Тебе не пойдет. Ты слишком похожа на куклу.
Он ушел. А я продолжала сидеть, глядя в пустоту, осознавая, что только что сама согласилась превратить свою жизнь в ад…
На следующий день начался кошмар в реальности. Я проснулась с головной болью, припухшей щекой и опухшими от слёз глазами.
Несколько раз умылась холодной водой. Выпила кофе. Завтракать не хотелось совершенно.
А в десять за мной заехал Владимир. Я даже немного удивилась: не думала, что он приедет сам. Еще и без водителя.
– Молодец. Послушная девочка – сказал он, когда я села в машину – Будешь хорошо себя вести, то и жизнь твоя будет не такой уж и страшной.
Я поморщилась, а он рассмеялся, будто сказал какую-то смешную шутку.
Молча смотрю на дорогу. Не хочу с ним разговаривать. Тем более, поддерживать беседу « ни о чём» – не вижу смысла. Поэтому, лишь в пол уха слышу обрывки фраз, долетающих до меня.
– Приехали. Надеюсь, тебе не нужно напоминать о том, что будет, если вдруг ты решишь закатить истерику – с этими словами он выходит, и, обойдя машину, открывает дверь с моей стороны. Так и хочется фыркнуть на его «галантность».
Молча подаю руку и так же молча следую в салон « Ваша свадьба». Название конечно, так себе, но цены тут космические. Чего стоит только тот маленький клатч на витрине, который я успела зацепить взглядом.
К нам подходят консультанты и, обговорив детали с моим «женихом», уводят меня в примерочную. Далее, я как послушная кукла, позволяю себя одевать и переодевать, выхожу на обозрение «жениху», и спустя кучу бесконечного времени, мы наконец-то уезжаем.
– Будь на связи. Позвоню, когда понадобишься – он высаживает меня возле дома, и я облегченно выдыхаю. Не оборачиваясь, ухожу. Не хочу ни видеть его, ни слышать.
Едва успела войти, как зазвонил телефон. Олег. Сердце болезненно сжалось. Я медленно провела пальцем по экрану, принимая звонок.
– Привет.
– Здравствуй. Решил лично поздравить счастливую невесту – горечь звучала в каждом его слове. Значит, он уже знает. Владимир решил не терять время зря. На глаза навернулись слезы, как бы мне хотелось перемотать свою жизнь назад, на тот момент, когда этого невыносимого мужчины не было в нашей, с отцом, жизни.
– Прости – тихо шепчу, слыша его дыхание в трубке. Как же все-таки больно. Ведь у нас могла быть счастливая семья, дети, общий дом и счастливый отец, который был совсем не против наших отношений.
– Почему? – его голос звучит надрывно, словно он с трудом может говорить. Ему больно. Я дала надежду и тут же предала его.
Что ответить? Он не может узнать правду, но и врать снова не могу.
– Все сложно. Но, я действительно выхожу замуж…
– Он принуждает тебя? – в голосе тревога – Давай сбежим. Вместе мы найдем выход – и столько надежды в голосе, что хочется кричать и рассказать ему обо всем. Но я не могу. У отца просто может не выдержать сердце из-за новых волнений.
– Прости. Не звони мне больше. Ничего не изменишь – выключаю телефон и ставлю на вибрацию.
Иду в ванну и снова умываю заплаканное лицо. Это мой выбор. Мне с ним жить.
Состояние отца вышло из критического к концу недели, и его перевели в платную палату. Все лечение оплатил Владимир. Он теперь ездил со мной.
Вначале, я не знала, как преподнести новость о моем скором замужестве, но оказалось, что мужчина уже рассказал отцу.
Тот с упреком смотрел на меня. А когда мы остались наедине, то отец сказал:
– Что ж ты делаешь, дочка? Зачем рушишь свою жизнь? Ты ведь еще молодая, а я отжил свое. Пусть будет тюрьма или смерть, но ты не должна расплачиваться за мои ошибки. Я все исправлю. Выйду из больницы и пойду в полицию.
Я плакала и уговаривала отца не говорить такого больше. Что люблю его и сделаю все, лишь бы он был жив и здоров.
Видимо Владимир подслушал наш разговор, потому что отца на следующий день увезли на реабилитацию в Германию. Я даже не успела с ним попрощаться. Лишь перед свадьбой, Владимир разрешил мне сделать видео звонок.
Отец прослезился, увидев меня в свадебном платье.
– Ты очень красивая и так похожа на мать. Не давай себя в обиду, девочка моя. Я еще вернусь и мы поборемся…
А дальше видеосвязь выключили и меня, как под конвоем, повели к ожидающему свадебному лимузину.
Я ехала и смотрела на улыбающихся людей при виде машины, в которой ехала несчастливая невеста, скрытая ото всех тонированным стеклом.
Глава 8
Свадьба похожа на фарс. Да и вся моя жизнь сейчас – сплошное недоразумение. Для чего здесь собрана толпа незнакомых людей? Могли бы просто расписаться, без лишних церемоний и затрат. Еще и журналисты присутствуют. Фотографы, которые умудряются яркой вспышкой ослепить глаза…
А он стоит и улыбается. Что вещает про безумную любовь с первого взгляда прочую чепуху. А мне хочется заорать, что все это сплошная ложь. Что он угрожает жизнью моего отца…
Но я стою молча, лишь иногда глупо улыбаясь, когда его пальцы незаметно для остальных, сильнее сжимаются на моей руке или талии.
Брачные клятвы, которые абсолютно ничего не значат. Машинально отвечаю: да. Роспись и сухой поцелуй в губы. Тихое шипенье: улыбнись.
Дальше – ресторан. Народу еще больше. Вижу здесь даже мэра нашего города и еще кучу политиков. Как он с ними связан? Свадьба больше напоминает какие-то выборы.
Его родителей среди присутствующих нет. Возможно, их у него попросту нет, меня он с ними не знакомил.
Среди всей толпы – ни одного знакомого мне человека. Я словно случайно попала на чужой праздник жизни.
Самый дорогой мне человек слишком далеко от меня. Не кого обнять и услышать слова утешения.
Потом был свадебный стол. Глупые тосты за семейное счастье. Танец. В котором Владимир сжимал мою талию так крепко, что казалось, треснут кости.
– Ты отвратительно себя ведешь. Стоишь великомученицу. За это накажу тебя. И тебе это не понравится. Я просил, был послушной невестой. Ты сделала вид, что не услышала меня. Я зол.
Он стиснул мою ладонь, и «нежно» улыбнулся. Я содрогнулась от отвращения.
– Молчишь? Правильно. Лучше молчи. Кричать ты будешь в брачную ночь. Осталось потерпеть немного. Мы сегодня славно развлечемся.
Мне казалось, что музыка не закончится никогда.
– Знаешь, почему я на тебе женился? – его горячее дыхание обожгло кожу шеи – Не только из-за земли. Но и потому, что мне хочется сломать тебя. Испортить такую нежную, правильную куколку. Своим ангельским видом ты вызываешь во мне жгучую потребность замучить тебя, причинить боль.
От этих слов у меня зашевелились волосы на голове. Он реально больной. Чокнутый. Надо бежать, пока не поздно.
Глаза мои метались в поисках выхода.
– Мне плохо. Тошнит.
В ответ он негромко рассмеялся.
– Задумала побег, милая? От меня не убежишь. Но раз тебе плохо, пошли, я провожу тебя в дамскую комнату.
Он вывел меня из зала и повел по коридору. Дойдя до туалета, обернулся:
– Зайди и проверь, если там окна.
Я даже не заметила, что за нами следует охранник. Или водитель? В общем, это был тот же мужчина, который постоянно где-то рядом с ним. Он молча вошел и вернулся спустя пару минут.
– Все чисто. Окон нет. Колюще-режущих предметов тоже.
– Иди, дорогая. Мы подождем тебя здесь.
Я вошла и заперла дверь. Открыла воду и в панике начала осматриваться. Выхода отсюда действительно не было.
Разочарованная, плеснула в лицо немного воды и помочила руки, пытаясь унять дрожь. Как же быть? Он ведь изнасилует меня и замучит. Никто не помешает и не остановит. Разыграть обморок? Возможно, мне вызовут скорую. А если нет? Но попытаться я должна.
Едва мы вернулись в общий зал, я поняла, что не стоит тянуть. Нужно делать это здесь и сейчас, пока вокруг полно народу.
Я громко вздохнула и, прикрыв глаза, начала оседать на пол. Мой «муж» успел подхватить меня и я безвольной куклой повисла в его руках.
– Срочно «скорую»! Невесте стало плохо! – возбужденные голоса слышались и тут и там. Люди начали охать и ахать. Я замерла с надеждой, которая разбилась прахом от властного голоса моего « мужа»:
– Не нужно скорую. Моя девочка просто сильно переволновалась. Скоро придет в себя. А теперь: извините, но мы вынуждены вас оставить.
Он прижал меня к себе и понес на выход. Я, было, дернулась, но он крепко держал, не давая вырваться.
– Отличный спектакль. И главное – как вовремя. А то я уже голову сломал, думая над тем, как покинуть это уважаемое общество, не обидев при этом никого. А ты вон какая шустрая! Хлоп! И в обморок. Так не терпится остаться со мной наедине?
Смеется и усаживает меня в машину, прижимая к себе. А меня уже просто трясет от страху. Но я все равно еще поборюсь за себя и свою свободу.
Как доехали не помню. Я все время смотрела в окно, максимально отодвинувшись от Владимира. Где он живет? Воображение рисовало чудовищные картинки: мрачный особняк под охраной огромных клыкастых псов. И подвал.
Не знаю, почему именно подвал, но видимо он ассоциировался у меня с мерзким «мужем».
Мне казалось, что едва мы достигнем места назначения, как я тут же окажусь на цепи, в темном сыром подвале, где Владимир будет исполнять роль садиста – палача, наказывая меня за выдуманные им же грехи.
Дрожь пробежала по коже. Воображение работало исправно, подкидывая мне страшные картинки будущих издевательств.
В итоге, по приезду, моему взору предстал обычный особняк, в два этажа. Чистый и аккуратный. Выглядел он совершенно обычно, без всяких вычурных излишеств. Но что внутри, мне еще предстояло узнать.
Въезд осуществлялся через охранный пост, на территории росли цветы.
Даже не верилось, что такое милое местечко может принадлежать такому монстру.
Он вышел из машины первым и, обойдя ее, открыл дверь с моей стороны, чтоб сгрести меня на руки. Мне совершенно не было жалко измятое платье, больше всего меня раздражало его внимание. Я старалась держаться так, чтоб как можно меньше соприкасаться с его телом. Что само по себе было нереально, потому что он держал меня на руках.
Он перенес меня через порог дома и опустил на ноги. Я даже не успела осмотреться, как почувствовала, что он взял меня за руку.
– Добро пожаловать, дорогая. Теперь это твой новый дом. Пойдем, я покажу тебе нашу спальню – захват на запястье был крепким, не вырваться. После такой «ласки», синяки мне обеспеченны.
Он шел быстрым шагом, совершенно плевав на то, что мои ноги путаются в юбке свадебного платья. Чтоб не упасть, пыталась придержать ее свободной рукой.
– Перестань. Куда ты меня тащишь?! – упираюсь ногами в мраморный пол, но подошва лишь скользит, не замедляя движения. Но добровольно я не пойду, пусть тащит. Буду пытаться вырваться.
– В спальню естественно, куда еще? – отвечает с ухмылкой.
– Я не буду с тобой спать! – выкрикиваю громко. Он резко останавливается и дергает меня на себя. Упираюсь руками в его грудь. Он со смешком склоняется ко мне:
– Ты серьезно думаешь, что меня интересуют твои желания? Будет так, как хочу я. А я хочу свою законную брачную ночь. И я ее получу. А ты научишься слушаться меня. Я хороший учитель. У меня куча способов для того, чтоб ты быстро научилась быть послушной – и снова потащил. Теперь уже вверх по лестнице.
Втащив в комнату, швырнул на кровать:
– Раздевайся.
Я вскочила на ноги и отбежала к окну, рыская глазами по комнате, в поисках предмета, который можно использовать для защиты. Он расхохотался:
– Играем в кошки – мышки? Мне нравится – и рванул в мою сторону.
Убегать в свадебном платье нереально. Да и места слишком мало. Поэтому он поймал меня очень быстро и, уронив на пол, уселся сверху, разрывая на мне платье.
Я была немного оглушена падением, но быстро придя в себя, начала сопротивляться, изворачиваясь и царапаясь. Звонкая пощечина обожгла лицо. В глазах мелькнули черные точки. Платье было сорвано. Я лежала в одном белье.
Он слез с меня и глядя сверху вниз, начал сбрасывать с себя одежду.
Я медленно отползала в сторону.
Он наблюдал за мной, раздеваясь.
Когда на нем остались лишь плавки, он шагнул ко мне.
Я с визгом вскочила и бросилась бежать.
Под его дикий смех и топот ног, перелетела лестничный пролет, вбегая в первую попавшуюся комнату. Ею оказалась кухня, посреди которой стоял большой стол.
Я оббежала его и начала швырять во Владимира всем, что попадалось под руку.
Последнее, что я успела схватить, была тяжелая сковорода, которой я огрела его от души. По виску мужчины стекла тонкая струйка крови. Я испуганно уставилась на него, пятясь в сторону. Он пошатнулся, зло выругался и шагнул ко мне. Я вскрикнула и ударила его снова.
Он успел схватить меня за волосы, резко дернув, роняя на пол. Падая, я сильно ударилась головой об мраморный пол. Сверху меня придавило мужское тело. Видимо я нехило так огрела его сковородой.
От удара у меня вышибло воздух, и я потеряла сознание.
Глава 9
Почему-то болела голова и глаза открывались с трудом. Я немного приподнялась на локтях, устраиваясь чуть выше. События вчерашнего дня нахлынули лавиной. Последнее что помню, как падаю на пол и на меня валится тело Владимира.
Видимо, все же я его не убила, раз лежу в спальне. Кто-то же меня сюда перенес.
Я осмотрелась. Комната выглядела странно: стены в темно-бордовых тонах, тяжелые шторы, сквозь которые с трудом пробирается солнечный свет. Мебель.… Будто из фильма: «Музей восковых фигур». Жуть…
Скрип открываемой двери заставил меня повернуть голову. В комнату вошла пожилая полненькая женщина, что-то причитая.
– Девочка моя, проснулась, наконец! Как себя чувствуешь? – она подошла ближе и провела надо мной ладонями – Слава Всевышнему, все обошлось – облегченно вздохнула и села на край кровати, взяв меня за руку.
– Голова болит немного – ответила и я и с удивлением поняла, что мой голос звучит как-то странно. Более тонкий, нежный. Что со мной?
– Ох, изверг окаянный! Опять качал с тебя магию. Бедное мое дитя – она начала гладить меня по голове и я поняла, что боль отступает.
А потом до меня дошло, что женщина походу не в своем уме: что она там бормотала? Магию качал? Боже, на мою голову свалилась еще одна сумасшедшая. Кошмар.
– А где Владимир?
– Ты что, милая? Какой еще Владимир? – испуганным шепотом спросила она. Блин, неужели я его все же убила? Что делать – то?
–Мой муж – Владимир. Где он? – тихо спросила, чувствуя, что начинается паника. Нужно звонить в полицию и все рассказать. Но сначала я должна увидеть тело.
– Что ты, милая. Твоего мужа зовут Эдгар – она схватилась за голову и, простонав, спросила:
– Что с твоей памятью, деточка?!
Я обескуражено смотрела на отчаявшуюся женщину. Что с моей памятью? Я ведь помню все. Единственное, чего не помню, это как оказалась в этой комнате.
– Алисия, детка, что с тобой? Ты бледная и растерянная. Ну-ну, родная, не нервничай. Тебе волноваться нельзя – навредишь ребеночку.
Что? Какому ребеночку? Я что беременна?! Не может быть…
– Милая, ты не помнишь, что беременна? – голос женщины доносился как сквозь вату. Вдруг накатила жуткая тошнота и головокружение. Я опустила руки на живот, ощупывая. Волна страха пронеслась по позвоночнику: у меня был небольшой животик.
– Зеркало… Мне нужно зеркало – пробормотала я, пытаясь подняться. Тело плохо слушалось, я, пошатываясь, поднялась.
Женщина суетливо отбежала к стене и сняла ткань с высокого зеркала.
Я дошла до него и замерла, вглядываясь в отражение.
На меня смотрела высокая, ужасно худая девушка. Светлые волосы, чуть ниже плеч, бледно зеленые глаза, острые коленки и локти. Это была не я.
В ужасе таращилась на отражение, не понимая, как такое может быть.
Под тонкой, прозрачной сорочкой, виднелся небольшой животик. Я сдернула ее с тела, под испуганное оханье женщины.
Я беременна.
Вернее, не я. Это чужое тело было беременно, я отказывалась принять увиденное. Медленно коснулась пальцами волос. Тусклые, ломкие и безжизненные, они свисали с головы и смотрелись как-то неуместно.
– Почему я в таком виде? – где мое тело? Что делать? Хотелось расплакаться от беспомощности.
– Это все твой муж. Он вытягивает твою магию. В последний раз – чуть не убил. Опомнился лишь тогда, когда ты рухнула замертво. Я так испугалась за тебя, девочка моя – она причитала и натягивала на меня сорочку.
– Пойдем, хорошая моя, сейчас принесу покушать. Сразу станет полегче – она подвела меня к кровати и усадила. Дернула за шнурок и в комнату вбежала девушка.
– Живо неси еду. Госпожа проголодалась.
Та присела в реверансе, и умчалась прочь.
– Что ж делать – то, девонька.… Как же так вышло, не помнишь ничего.… А меня помнишь?
Я отрицательно покачала головой. Женщина всхлипнула.
– А почему шторы закрыты?
– Ты же сама приказала. Не хотела, чтоб свет попадал. Расстроена сильно была. Но сейчас открою и окна тоже – пусть свежий воздух придет.
Она пошла к окну. Тяжелые шторы распахнулись и комнату залил свет.
Я встала с кровати и побрела к окну. Мне нужно было увидеть где я, иначе я точно сойду с ума.
Из окна мне открылся совсем нерадостный вид. Серая, будто выжженная земля. Лишь изредка виднелись деревья. А еще…
Не знаю, сколько этажей в доме, но здесь очень высоко. И самое страшное: я осознала, что нахожусь в чужом теле, на чужой земле…
– Как вас зовут? – повернулась я женщине. Та скорбно покачала головой, но ответила:
– Сорель. Но ты с детства зовешь меня нянюшкой – на ее глазах выступили слезы. Она шагнула ко мне, будто собираясь обнять, но тут же осеклась и опустила руки.
– Пойдем, хорошая моя. Сейчас еду принесут.
И действительно, я только села на кровать, как раздался стук в дверь и девушка вкатила столик, заставленный едой. Запахи были такие аппетитные, что у меня тут же заурчало в животе. Девушка хихикнула, поднимая крышки. Я улыбнулась в ответ.
Меня тут же усадили поудобней и поставили маленький столик.
– Давай сначала супчик поешь, а потом что-нибудь посытней – Сорель взяла ложку и зачерпнула суп. Она что, собралась кормить меня?
– Я сама – протянула руку, собираясь взять ложку. Та лишь покачала головой и поднесла ложку к моим губам.
– Ты еще слишком слаба. Я покормлю тебя, мне нетрудно. Ведь я тебя с пеленок нянчила.
Суп оказался изумительно вкусным, или просто я была очень голодная. Вернее не я, а та, в чьем теле я закована.
Служанка ушла, и я решила позадавать вопросы. С именем все ясно: я – Алисия.
–Сколько мне лет? – нужно хоть узнать возраст.
– Восемнадцать. Тебе исполнилось зимой, после этого сразу выдали замуж.
И так, я снова стала младше.
– Какое время года сейчас? – судя по ландшафту за окном – осень.
– Лето сейчас, детка. Просто здесь земля – словно мертвая. Вот твой муж и качает с тебя магию, пытается воскресить землю, поганец такой.
Опять магия. Что за магия такая? В голове – куча вопросов, а ответов пока нет.
– Давно я беременна? – вот, это тоже мне важно знать. Сколько месяцев бедная девушка терпит своего мужа? Часто ли он исполняет супружеский долг и что вообще за отношения такие? Мой «муж» – тоже оказался садистом – маньяком и здесь, похоже, то же самое…
– Четыре месяца уже. Ребеночек у нас – борец. Перенести такое и выжить…
Аааа! Чем дальше – тем страшней…
Съеденный суп принес небольшое облегчение. А потом, я почувствовала, как в животе шевельнулся ребенок. Тихонько охнув, я приложила руку к животу. Снова шевельнулся. Ощущение было непривычное. Няня посмотрела на меня с понимающей улыбкой: