Текст книги "Юная анимаг (СИ)"

Автор книги: Story_lover

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– И так каждую ночь – немного успокоившись, сказал профессор. – Я боюсь. Об этом никто никогда не знал, но я боюсь ночи, потому что боюсь спать, того что я вижу…

И он поведал Гермионе обо всем, что видит в кошмарах. О своей смерти, о жутких пытках Темного Лорда, о той ужасной ночи в Годриковой впадине, когда нашел Лили мертвой, о своей юности и издевательствах отца, обо всем.

– Да, это мое прошлое, которое не хочет меня отпускать и напоминает о себе по ночам… – после минутной паузы Снейп продолжил. – Никогда в жизни я никому еще так о себе не рассказывал. А оказывается, когда выговоришься гораздо легче. Что ж, я надеюсь что ты никому никогда не расскажешь о моей тайне, договорились?

«Конечно. Клянусь. Никогда, профессор…» – подумала Гермиона, потрясенная до глубины души.

В какой-то момент, ей захотелось даже кивнуть ему, но вовремя одумавшись, она лишь легонько потерлась о его подбородок.

– Иногда, мне кажется, что ты все понимаешь… – задумавшись, сказал Снейп. – Хотя как такое может быть?

На этих словах, закрыв глаза, он провалился в сон и первый раз, проспал до утра без кошмаров. А Гермиона до утра пролежала, думая о словах профессора. Он посвятил ее в свою тайну. Одну ее, из всего мира. Стало быть, они теперь друзья.

Комментарий к Кошмары Снейпа. (Глава 6)

Автор снова не спит по ночам, и старается порадовать читателей новой главой. :)))

Пишите отзывы, автору очень интересно ваше мнение!:з

========== Взрыв. (Глава 7) ==========

После знакомства Гермионы и Снейпа в Астрономической башне прошло уже больше двух недель. Они по-настоящему привязались друг к другу, и даже казалось полюбили, хотя Гермиона в этом себе совсем не сознавалась.

Сегодня было утро понедельника и Северус, как обычно проснулся пораньше, что бы привести себя в порядок и подготовиться к урокам, в то время как Гермиона, свернувшись клубочком, спала на его кровати, как и всегда. После появления ласки, они всегда засыпали вместе, и Снейп быстро забывался спокойным сном, а кошмары вовсе перестали его донимать.

Внезапно, что-то резко разбудило Гермиону, осмотревшись, она поняла, что ее тормошил Снейп.

– Просыпайся, моя Соня. Сегодня возьму тебя с собой в Большой зал.

«О, я смогу увидеть Гарри, Рона, Джинни и Драко. Чудесно!»

Она быстро распахнула глазки и уставилась на него. Снейп протянул ей свою руку и Гермиона ловко взобралась по ней на его плечо, зарывшись мордочкой в волосы.

– Моя умница.

На этих словах профессор вышел из своих комнат и направился к Большому залу. Обычно он пользовался Летучим порохом, перемещаясь по каминам, но сегодня решил пройтись пешком, тем более он не знал как такое перемещение подействует на зверька. Через 10 минут они были уже в Большом зале, проход в который был за учительским столом. Усевшись поудобнее, Гермиона стала разглядывать Большой зал в поисках друзей, и она быстро нашла их, они сидели ближе всего к профессорам. На лице у них читалось смятение и уныние.

«Черт. Меня же не было уже три недели… Должно быть они сильно переживают. Что же я наделала?»

Внезапно, к учительскому столу подошел Малфой и остановился перед Снейпом. Рассеяно взглянув на ласку, он перевел взгляд на него.

– Профессор Снейп, ну что, есть какие-то новости насчет Герм… Грейнджер?

«Боже. И он тоже за меня волнуется…»

– Малфой, вы у меня спрашиваете об этом каждый день. Я уже понял, что вы хотите знать, где находится… ваша… подруга, – скорее вопросительно, чем утвердительно сказал Снейп. – Так что, черт возьми, перестаньте меня спрашивать об этом. Если узнаю, я сообщу. А если еще раз подойдете ко мне с этим вопросом, то обещаю, узнаете обо всем последним.

– Да, хорошо. Простите, сэр. Я на вас надеюсь. – сказал Драко и с отсутствующим видом вернулся к своему месту за столом.

– Какая-то чертовщина происходит в школе, честное слово. Вот куда могла пропасть эта несносная всезнайка. Просто ума не приложу. Она уже поставила на уши всю школу… – рассуждая сам с собой, сказал профессор.

От этих слов Гермионе стало даже как-то не по себе.

«Несносная всезнайка… Ну конечно, почему же я всегда забываю. Я ведь для него до сих пор надоедливый, раздразжающий, объект, и о чем я только думала? Дружба… Пфф»

Внезапно профессор встал, посадив ее на плечо, и направился в кабинет директора. МакГонагалл находилась в своем кабинете, и работала с бумагами, что-то бормоча себе под нос. Даже не постучавшись, в дверь влетел Снейп.

– О, Северус! Здравствуй!

– Минерва, я лишь зашел спросить, не появились ли у тебя какие-то новости или хотя бы предположения, насчет местонахождения мисс Грейнджер?

После тяжелого вздоха она произнесла:

– Боюсь огорчить, но нет. Она словно провалилась сквозь землю, и я не представляю, как можно ее найти… моя девочка, куда же она пропала? …

Во время диалога Снейпа с Минервой, Дамблдор, до этого мирно спавший на портрете, проснулся и обратил свой взгляд на Гермиону. Внезапно он подмигнул ей, от чего та, ошарашенными глазами уставилась на бывшего директора. Но уже в следующую секунду он обратился к Снейпу.

– Северус, приятно видеть, мой мальчик!

– Не могу ответить тем же, Альбус. – раздраженно ответил Снейп.

– Ну что ж ты так? Все держишь обиду на меня, старика?

Северус лишь промолчал.

– Альбус, ты как раз кстати! Может ты сможешь нам помочь? Понимаешь, у нас пропала ученица, Гермиона, Гермиона Грейнджер, и мы не прилагаем ума как ее можно отыскать. Может ты видел ее где-нибудь, Альбус? – встревоженно спросила Минерва.

Быстро скользнув взглядом на Гермиону, Альбус снова обратил свой взор к новоиспеченному директору.

– Моя дорогая, Минерва, не волнуйся. Мисс Грейнджер вернется ближе к новой луне. Будь уверенна. Не ищи время на лишние поиски, она объявится, я точно могу это сказать.

– Но Альбус, как? Почему ты так уверен? Что ты знаешь?

– Прости, но мне пора уходить. Дела не ждут. Приятно было пообщаться. – с добродушной улыбкой сказал бывший директор, и сверкнув очками-половинками, исчез с портрета.

– Ох уж этот старый интриган. Когда он научится выражаться по делу? Даже после смерти, продолжает путать всех своими загадками. – произнес Снейп.

– Сейчас, я как ни странно с тобой согласна, Северус. Но я думаю мы скоро выясним, что к чему, новая луна не за горами.

– Очень на это надеюсь. Что ж, до свидания, Минерва.

– Северус, постой. Чуть не забыла кое-что тебе сообщить. На этой неделе Гораций уехал на лечение, и вернется только к следующему понедельнику. Не мог бы ты взять на себя старшие классы по Зельеварению?

– Даже не знаю, у меня и так дел не в проворот.

– Прошу тебя, Северус!

С минуту заставив Минерву понервничать, Снейп с огромной неохотой произнес.

– Ладно, хорошо. Но только до понедельника. Если он задержится, будешь выкручиваться без меня.

– Спасибо, Северус. – улыбнувшись сказала Минерва.

– Только пожалуйста без объятий. -съязвил Снейп и удалился.

***

На следующий день были занятия по зельям у седьмого курса. Гермионе, хоть и потрясенной от вчерашнего поведения Дамблдора, так наскучило сидеть одной в комнатах Снейпа, что она увязалась за ним, когда он собрался на урок.

– Соня, и что тебе не сидится?

Гермиона потерлась об его ногу. Он знал, что когда она так делает, то хочет пройтись вместе с ним.

– Соня, я не могу взять тебя с собой на урок.

Она продолжила тереться об его ногу.

– Можешь просить сколько угодно.

Услышав это, Гермиона начала восьмеркой виться вокруг его ног.

– Ну ладно, ладно, только не смей меня ослушаться. Если полезешь куда не надо, больше никогда тебя с собой брать не буду.

Снейп по обыкновению протянул ей руку, и подождав когда она усядется на его плече, двинулся в путь.

Когда Снейп вошел в класс, в нем уже сидели все учащиеся, разговаривая о своих делах и посмеиваясь, но как только они заметили сурового профессора, как все разговоры вмиг стихли.

Добравшись до рабочего стола, Снейп открыл учебник и выбрал сегодняшнюю тему. Посадив Гермиону за свой стол, он начал урок. Ему не хотелось возиться с теорией, поэтому он дал ученикам приготовление пройденного зелья. Им было усиленное кроветворное зелье, с эффектом обезболивания. Дождавшись пока все возьмут нужные ингридиенты, он проверил наборы каждого и остановился на Пуффендуйце.

– Мистер…

– Рексингтон, сэр.

– По-моему я не спрашивал вашего имени, но раз вы так настаиваете… мистер Рексингтон, вы идиот? Как вы собираетесь готовить зелье, если даже не можете собрать ингридиенты, указанные на доске? Вместо игл дикообраза обыкновенного, вы взяли иглы желтобрюхого ежа. Я не допускаю вас к приготовлению зелья и конечно же, минус 20 баллов с Пуффендуя. Остальные, можете начинать.

На протяжении урока, Снейп ходил между партами, снимая баллы со всех факультетов (конечно, обходя Слизерин) и сыпля язвительными комментариями.

Наблюдая за работой Когтевранки, он и не заметил, как за его спиной ученик Гриффиндора совал в зелье «любезно» подсунутые ему Пуффендуйцем, иглы желтобрюхого ежа. После этого, зелье начало угрожающе шипеть и, изменив цвет, начало закипать. Гермиона заметила это с преподавательского стола, и осознав, что зелье вот-вот взорвется, побежала к Снейпу, что бы успеть оттолкнуть его. Подбежав, Гермиона, со всей силы толкнула Снейпа в сторону, что бы принять удар на себя и как раз во время. Зелье взорвалось на пол кабинета, и прожгло одежду Гриффиндорцу и соседним ученикам. На маленьком тельце ласки, почти не осталось живого места, не затронутого жгучим зельем. Северус, повернувшись, в ужасе посмотрел на свою маленькую ласку, умирающую на его глазах. Моментально подхватив ее на руки он вылетел из кабинета, не обращая внимания на оставшихся внутри детей и принес еле дышащую Гермиону в свою лабораторию.

– Только не умирай, нет, не умирай! – причитал профессор.

Убежав за нужными зельями, он оставил Гермиону одну, и она потеряла сознание.

Только одного Гермиона не учла в своем превращении. При сильных, угрожающих жизни ранениях, любой анимаг, всегда превращается в свою истинную форму. Поэтому, вернувшись в лабораторию с зельями, Снейп обнаружил на столе совсем не зверька.

Комментарий к Взрыв. (Глава 7)

Пишите отзывы, автору очень интересно ваше мнение!:з

========== Тяжелая ситуация. (Глава 8) ==========

Схватив ранозаживляющее, кроветворное, обеззараживающее и обезболивающее зелья, Северус полетел в лабораторию. Он не чувствовал ног, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, ведь каждая секунда была на счету. Но влетев в лабораторию, он вдруг резко остановился. На месте ласки на столе лежала истекающая кровью Гермиона Грейнджер. Когда Снейп наконец осознал происходящее, все колбы с зельями разом выпали из его задрожавших рук. Его моментально охватила ярость и паника, и он мигом вылетел из лаборатории, в свой кабинет.

Попавшая под руку бутылка огневиски, разлетелась о каменную стену. Подойдя к столу он разом снес все, что на нем находилось, а потом и вовсе перевернул сам стол. Лишь тогда он смог хоть немного унять дрожь в своем теле.

– За что?! Мерлин, за что мне это?! – он возвел глаза к потолку. – Сколько можно надо мной издеваться??? Что я тебе сделал, а?! Ну что?! – в отчаянии закричал он.

Буквально упав на диван, он призвал из шкафа бутылку огневиски, открыл ее, и разом выпил половину ее содержимого. В этот момент из лаборатории послышались болезненные стоны.

– Чертова девчонка!

Зайдя в лабораторию, он брезгливо и довольно небрежно поднял ее на руки и зашел с ней в камин, набрав Летучего пороха.

– Больничное крыло.

В следующую секунду, он был уже там и его сразу же встретила мадам Помфри.

– Северус… о Мерлин, это что, мисс Грейнджер? Что с ней? Бедная девочка! Клади ее сюда, скорей.

Положив Гермиону на больничную койку, он развернулся обратно к камину.

– Что произошло? Почему принес ее ты? Где она была?

– Взрыв котла на уроке. – только сказал Снейп, и игнорируя остальные вопросы медсестры, удалился.

Вернувшись в свои покои, он поставил блок на свой камин и запер заклятием дверь, поставив охранные чары. Достав все свои запасы алкоголя, он устроился на диване, и пил одну бутылку за другой. Он был морально раздавлен. Почему, стоило ему только кому-то довериться, хотя бы даже маленькому зверьку, как все оборачивалось против него? Почему, после всего что он прошел, он должен был испытывать такое? Почему судьба с кем-то милосердна, а над кем-то всю жизнь играет злую шутку? Именно такие вопросы крутились в его голове и он не мог найти ответа. Не знал где искать.

***

В это время над пострадавшей Гермионой хлопотала мадам Помфри, залечивая ее различными зельями. Но мало что помогало. На ее памяти таких тяжелых случаев еще не встречалось. Температура у Гермионы не снижалась, и всю ночь, когда приходила в себя, она бредила. Мадам Помфри не могла отойти от постели больной, поэтому под утро она отправила МакГонагалл голосовой патронус, в котором говорила, что Гермиона найдена, но сейчас находится в ужасном состоянии. Через 10 минут после отправления патронуса, через каминную сеть явилась сама директор. Завидев мадам Помфри, она направилась к ней.

– Поппи, здравствуй. Где Гермиона? О чем ты говорила? Что с ней? – еле сохраняя контроль над собой сказала директор.

– Минерва, я тебе лучше покажу. Ты присядь.

– Нет, спасибо.

Отодвинув ширму, глазам МакГонагалл предстало ужасающее зрелище. На Гермионе не было живого места. Все ее тело было перемотано бинтами, стремительно покрывавшимися кровью. Ахнув, Минерва схватилась за сердце и упала на любезно предоставленный медсестрой стул.

– И… И на сколько… На сколько все плохо?

– Боюсь огорчить, но на моей памяти еще не встречалось более серьезных случаев…

– Надо обратиться к Северусу. Я думаю он должен знать.

– Я пыталась. Но дело в том, что это именно он принес ее сюда. – увидев шокированный взгляд МакГонагалл, она продолжила. – Но это еще не все. Он сразу же удалился после этого, не сказав ни слова и я не могла к нему попасть. Видимо он заблокировал каминную сеть.

Глубоко вдохнув, директор произнесла:

– Что ж, спасибо Поппи. Я найду способ к нему пробраться. Я думаю он сможет нам все объяснить. До скорого. – сказала МакГонагалл и удалилась.

– До скорого… – в смятении произнесла Помфри и продолжила ухаживать за Гермионой.

Комментарий к Тяжелая ситуация. (Глава 8)

Пишите отзывы, автору очень интересно ваше мнение!:з

========== Долг жизни. (Глава 9) ==========

После той ночи прошло 3 дня. У Северуса был закрыт камин и комнаты, и никто не мог выяснить, что с ним происходит. Гермионе стало только хуже, раны совсем не затягивались, а температура и каждодневный бред, кажется сводили ее с ума. Мадам Помфри ни на секунду не отходила от больной, и постоянно заливала в нее всё новые зелья, которые уже подходили к концу, а Минерва МакГонагалл каждый день навещала Гермиону, в надежде на ее исцеление. В то же время она старалась попасть в комнаты к Снейпу, но попытки ни к чему не приводили, она не удостаивалась даже ответа. Конечно, она могла взорвать комнаты бомбардой, но к этому методу приходить пока не хотелось. Гарри, Рон, Джинни и даже Драко, навещали Гермиону каждый день. Конечно мадам Помфри регулярно отгоняла их от ее постели, и грозилась больше не пустить в Больничное крыло, но друзья не могли не приходить и пару раз даже ходили в Больничное крыло под мантией-невидимкой, лишь бы провести время с Гермионой. Они все очень переживали за нее, а ее ухудшающийся вид, и разочарованные вздохи мадам Помфри не могли не пугать.

К вечеру третьего дня все же произошло удивительное. Профессор Снейп вышел из своих комнат, когда пробил секундантский час для учеников. Пройдя незамеченным прямиком к Больничному крылу, он остановился перед его дверями, но уже через несколько секунд зашел туда уверенным шагом. Завидев его из далека, мадам Помфри бросилась к нему навстречу.

– Северус, я уже и не чаяла надежды дозваться тебя! Где ты был? Почему перекрыл двери и камин?

– Здравствуй, Поппи. Как себя чувствует мисс Грейнджер? – спросил Снейп, проигнорировав вопросы медсестры.

– О, Северус, с каждым днем ей все хуже…

– Где она?

– Иди за мной.

Проследовав к отдельной комнате для тяжело больных, колдомедик отодвинула ширму, и взору профессора предстала далеко не самая приятная картина. Гермиона была в бинтах, пропитанных кровью.

– Последний раз, я меняла ей их два часа назад.

– Лишь два часа?

– Да.

Лицо Снейпа, было похоже на непробиваемую маску безразличия, но глаза, отражали ужас и желание помочь. Достав палочку, он стал магией разматывать бинты. Его глазам предстали многочисленные ожоги и раны, он лишь немного выдохнул, когда увидел, что лицо Гриффиндорки было мало повреждено, а зрению не угрожала опасность, и лишь губы были похожи на страшную рану. В это время с ее губ сорвался первый болезненный стон, а за ним еще и еще, с нарастающей силой.

– Тише, тише… – моментально развернувшись, он призвал из шкафчика с зельями обезболивающее. Со страхом навредить еще больше, он с большой осторожностью приоткрыл ее рот, и влил некоторое количество зелья. Через пару минут стоны стали тише, а потом и вовсе прекратились.

– Мне нужно забрать ее к себе. Иначе ей будет лишь хуже. И она не выживет.

– Но… Но ты же знаешь, я не могу так просто распорядиться этим… Надо узнать…

– Ты хочешь что бы она умерла? Хочешь утром обнаружить ее бездвижной и холодной на этой койке?

– Нет, но…

– Тогда я заберу ее к себе.

– Ну… Ну хорошо Северус…

Воспользовавшись заклинанием мобиликорпус, Снейп поднял ее тело с кровати и понес перед собой.

– Северус, – он повернул голову к мадам Помфри. – спасибо… И, я верю в тебя.

Сухо кивнув, профессор, с телом Гермионы, плывущем по воздуху, вскоре вышел сквозь двери Больничного крыла, и удалился, в направлении подземелий.

***

Добравшись до своих покоев, Северус уложил Гермиону на свою кровать (сам он пока решил поспать на диване) и стал обследовать ее раны.

– Глупая девчонка. Зачем нужно было бросаться прикрывать меня? Я в любом случае получил бы меньше ранений, да и кому меня будет жалко? Ох уж эта Гриффиндорская храбрость. Безрассудство! Глупость, да и только. А теперь у меня перед ней еще и долг жизни. Как будто остальных было мало… Нет, я бы в любом случае помог ей, но почему снова эта кабала? Хотя что я удивляюсь, пора бы уже привыкнуть…

///

(2 дня назад.)

– Северус, прекрати убиваться, соберись, ты ведь знаешь, что она сама этого не хотела, мой мальчик – как-то по-отцовски произнес с портрета Альбус. Он порой заглядывал на свой маленький портрет, на полке, в покоях Снейпа, что бы присматривать за ним. И сейчас он тоже был здесь, ведь никакие закрытые камины и комнаты не могли его остановить.

– Что вы понимаете, Альбус? – отчаянно произнес он.

– Я понимаю тебя, Северус.

– Нет, совсем нет! Я снова принял в свою жизнь кого-то, живое существо, и в этот раз это был даже не человека и снова остался ни с чем!

– Она не хотела этого, поверь. Она полюбила тебя, такого, каким ты ей открылся. Я знаю.

– Что? Еще скажите, что знали об этом с самого начала!

– Ну… – немного замешкавшись Дамблдор продолжил. – Ну не с самого начала, но знал, прости.

Несколько минут прошли в молчании.

– Вы жуткий человек. И я никогда вас не прощу. Знайте, НИКОГДА. Почему нельзя было рассказать?

– Потому что…

– Ай! Даже не отвечайте, опять я услышу эти бессмысленные слова, что так лучше и это всем на пользу.

– Они вовсе не бессмысленные. – насупившись, произнес бывший директор.

Он собирался уже уходить, но перед тем как исчезнуть, сказал:

– Но она спасла тебе жизнь. На том уроке Зельеварения. Закрыла тебя собой. И ты понимаешь что это значит. – проговорил Альбус, и в следующую секунду исчез. Оставшись один, Северус взвыл.

///

– Да, долг жизни…

Обследовав раны Гермионы, Снейп принялся за изготовление мощных зелий, обладающих куда большим эффектом, чем остальные. Время от времени она начинала стонать, и ему приходилось прерывать процесс, что бы следить за ее состоянием. Изготовив усиленное ранозаживляющее и обезболивающее, он по очереди влил их Гермионе в горло. Следующие несколько часов он следил за ее состоянием, но не обнаружив положительных изменений он призвал из лаборатории универсальное зелье, действующее против всех ядов, и также влил ей его необходимое количество. Через несколько часов зелье подействовало, правда немного, оно лишь сбило температуру на пару градусов, но даже такие изменения были весомыми. Влив ей еще одну дозу этого зелья, Северус скрылся в лаборатории. Проведя некоторое время в раздумьях, он внезапно встал и аппарировал в класс Зельеварения. (Как у бывшего директора, у него оставались некоторые привилегии.) Как он и предполагал, после того урока в класс никто не заходил, а куски взорвавшегося котла с неверным зельем, были разбросаны по классу. Подняв один обломок, Северус рассмотрел его, и положил, в прихваченный с собой, пакетик. Собрав еще несколько кусков котла, с присохшим к нему зельем, он покинул класс, аппарировав в свою лабораторию, где принялся за изучение собранного материала и изготовление антидота.

Комментарий к Долг жизни. (Глава 9)

Пишите отзывы, автору очень интересно ваше мнение!:з

========== Хочу забыть. (Глава 10) ==========

Прошло уже 2 дня. После изготовления антидота, который оказался совершенно легким в приготовлении, Гермиона стремительно пошла на поправку. Первый день Снейп следил за ее состоянием, вовсе не отходя от ее постели, даже не давая себе времени перекусить. На второй день, после того как она пришла в себя и начала мучить его вопросами, он поспешил ретироваться и дать себе время отдохнуть. Когда он обедал принесенной домовиками едой, из спальни послышался вскрик. Мысленно взвыв, от того что даже не может нормально поесть, он отложил поднос и направился в спальню. Зайдя туда, он увидел Гермиону, лежащую на своей кровати. Недоумевая, он подошел к ней ближе, и увидел, что она плачет. Услышав его шаги, она резко обернулась на него и запахнула расстегнутую ночную рубашку, рукой смахнув слезы.

– Профессор, вы что-то хотели?

– Да. Я услышал крик и поспешил сюда. Думал что-то случилось…

– Нет, все хорошо, сэр…

– Ну тогда извольте объяснить, почему вы плачете?

– Сущий пустяк, профессор…

– Стали бы вы плакать из-за сущего пустяка?

Гермиона лишь потупила взгляд и промолчала.

– Мисс Грейнджер, советую не заставлять меня ждать. – зашипел Снейп.

– Простите профессор, просто… – набравшись смелости и поглубже вдохнув, она спросила на одном дыхании. – Эти шрамы, они останутся у меня на всю жизнь?

Несколько минут профессор молчал. При изготовлении зелья, он учитывал все побочные эффекты и последствия, и по его расчетам шрамов не должно было остаться.

– Позвольте взглянуть… – сказал Снейп и потянул руки к ее рубашке.

Гермиона густо покраснела и запахнулась в нее еще больше, ведь под ней у нее ничего не было.

– Мисс Грейнджер, прекратите строить из себя недотрогу! В сложившихся обстоятельствах это глупо и нелепо!

– воскликнул раздраженный профессор. – Грейнджер, поверьте, я видел вас голой уже не раз, ведь если бы было иначе, я не смог излечить вас… – добавил он чуть тише.

Только сильнее покраснев от его слов, Гермиона медленно и нерешительно убрала руки от ночной рубашки и закрыла глаза.

Раздвинув полы рубашки в стороны, Снейпу предстало довольно неприятное зрелище. Все тело девушки было покрыто шрамами, как маленькими и тонкими, так и большими, ярко выделяющимися на фоне тела. Тихо выругавшись, Северус резко развернулся и вышел из своей комнаты, оставив Гермиону в одиночестве.

Оставшись одна, Гермиона застегнула рубашку на все пуговицы, так как не желала более видеть свое тело таким и погрузилась в мысли. Внезапно, она осознала, как долго она не видела любимых мальчишек и Джинни, и ей стало так тоскливо. Ей было неизвестно сколько еще придется проторчать в покоях профессора, а она так соскучилась по друзьям. Интересно, как они там, вспоминали ли о ней, искали ли, знают ли они о том, что с ней приключилось? Как же она по ним всем соскучилась! Соскучилась по веселым и порой откровенным разговорам с Джинни по ночам в спальне, по чудачествам и шуткам Рона (хотя порой неудачным), по общению с Гарри, ее самым близким другом и даже по Драко, хоть они и стали ближе лишь пару месяцев назад, но уже успели многое друг о друге узнать. Ей так хотелось всех их увидеть. Сейчас, прям сейчас. Тоска захватила ее в свои объятия и не хотела отпускать.

Конечно, за последние недели, Гермиона привязалась к профессору, к тому его обличию, в котором он был добр и мягок, делился своими тайнами и был, даже, в какой-то степени беззащитным. Но в то же время, как не хотела покидать его, мечтала увидеть друзей. Она, хоть до конца и не отдавая себе в этом отчета, полюбила его и не хотела отпускать, так же как и не хотела мириться с тем, что теперь он от нее закрылся. И закрылся наверное навсегда. Этот человек не мог мириться с предательством, а обличие Гермионы было для него таковым. Но она хотела. Очень хотела снова увидеть того человека, настоящего, прячущегося за этой маской безразличия и холодности. И она решила во что бы то не стало, растопить вечный лед, сковывавший сердце Северуса Снейпа, и подарить ему новые чувства, чувства нужности, тепла и заботы. Но не сейчас, чуть позже. Ему придется подождать.

В то время, как Гермиона копалась в своих мыслях и чувствах, не дающих покоя, Северус отправился в свою лабораторию. Он хотел найти ошибку в зелье, хотел понять где просчитался и хотел исправить свою ошибку. Нет. Не ради девчонки, скорее ради собственного эго. Ведь не мог он, Мастер Зелий, умевший изготавливать самые ужасные и темные зелья, просчитаться в такой мелочи. Поэтому весь остаток своего дня он провел в лаборатории, занимаясь экспериментами. Спустя несколько часов, он, как ему казалось, смог вывести идеальное противоядие, способное залечить все, оставив произошедшее, без следа. Наполнив небольшой флакончик, он направился в свою спальню. Зайдя, он обнаружил Гермиону, мирно спящей на его кровати и посапывающей во сне.

«Что ж, так гораздо лучше. Не придется снова слушать ее стыдливые речи и наблюдать, заливающееся краской, лицо.» – подумал профессор.

Подойдя к Гермионе, он довольно бережно расстегнул пуговицы рубашки.

«У нее довольно притягательное тело… Такая талия… Если бы только не эти шрамы, то оно, наверное, было бы идеальным… Но ведь скоро их у нее не будет, после этого зелья, остаться не должно.»

Следующие несколько секунд, Снейп надвисал над Гермионой, рассматривая каждый изгиб ее тела, но позже пришло осознание и он сам воспротивился своим мыслям.

«О чем вообще я думаю? Эта девка предала меня, прикинувшись дурацким зверьком. Обвела вокруг пальца и наверняка, по возвращению к друзьям, все им расскажет. Расскажет, как я бываю слаб, о моих страхах, поведает им мою душу… А потом они будут насмешливо смотреть мне вслед и ни во что не ставить. Попрекать меня, моими же слабостями. Так и будет. Поганая девчонка. Хочу забыть, все забыть, так, будто ничего и не было. Хочу что бы она забыла. Стерла из памяти дни, что мы провели рядом, когда рассказал я ей о себе. Поведал душу. По незнанию. Дура. Зачем ты влезла в мою жизнь?»

С такими мыслями, он покинул спальню, оставив флакон с зельем на столе. Он аппарировал в бар. Хотелось напиться. Так, чтобы до потери памяти. Но после двух стаканов янтарного огневиски, желание куда-то исчезло и он лишь вернулся в свои покои, лег на диван и до самой глубокой ночи думал обо всем, о том, что с ним сейчас происходило, о том, какое плохое чувство юмора у жизни. Или быть может она садист?

Он уснул лишь под утро, и проспав пару неспокойных часов, он проснулся. Новый день, так наскучившие лица глупых детей, которым надо вдалбливать бесполезную информацию. Хотя нет. Информация как раз полезная, но не предназначенная для их деревянных голов. Он пошел в душ, и смыв часть накопившейся усталости, оделся и принялся за проверку эссе. Снова одни и те же ошибки, снова, информация, пролетала мимо ушей этих бездарей, ведь если бы было иначе, их работы бы не были настолько ничтожными. Заставив себя допроверить работы, он взглянул на часы. До завтрака оставалось чуть более получаса. Написав Грейнджер записку о том, что бы она выпила зелье, он вышел из своих покоев и бродил в одиночестве все оставшееся время.

***

Прошло 3 дня. Шрамы Гермионы полностью зажили, но их с Снейпом отношения не приходили в нормальное русло. Он заходил к ней лишь 2 раза в день, что бы узнать о ее состоянии на сегодняшний день, и получая положительные ответы, об улучшениях уходил. Пару раз Гермиона пыталась с ним заговорить. Спросить о том, что было, но получив ответ:

– Грейнджер, я вычеркнул этот этап из своей жизни. И как только вы поправитесь, я выставлю вас из этих комнат. Раз и навсегда. Учиться вам осталось лишь несколько месяцев, и надеюсь что после, вы найдете себе перспективный вуз, и мы с вами больше никогда не пересечемся. Знайте, то что было, для меня ничего не значит.

Она больше ни о чем его не спрашивала, не пыталась заговорить, эти слова – будто отрезвляющий удар, подействовали на нее.

«Я для него ничего не значу. Он захотел забыть. Забыть то, что было, забыть себя настоящего и меня забыть. Я ему совсем не нужна.»

Комментарий к Хочу забыть. (Глава 10)

Пишите отзывы, автору очень интересно ваше мнение!:з

========== Возвращение. (Глава 11) ==========

Северус отпустил Гермиону на следующий день. Он был рад освободить себя от этой обузы, и прекратить наблюдать ее каждый день в личных комнатах. Хоть где-то в подсознании он и допускал мысль о ее привлекательности, но не мог положительно настроить себя к ее особе. Он чувствовал себя преданным и обманутым, а он ненавидел оба эти чувства, ведь они напоминали ему о худших днях его жизни. Именно поэтому, в этот день, не особо скрывая счастливой улыбки, он оставил в школьном коридоре в одиночестве Гермиону Грейнджер.

***

Утро началось для нее не с самых приятных новостей. Только она проснулась, как профессор принес ее одежду, и не желая ничего слышать, приказал ей одеваться. На просьбу сходить в душ, она услышала что душ есть и в их гриффиндорской башне, и что терпение у него не безгранично. Услышав эти слова, в первые минуты она даже поникла.

«Ну вот и закончилось мое пребывание в этих комнатах. Больше он меня даже на порог не пустит. Почему он так резко обращается со мной? Я настолько ему неприятна? Надоела? Как теперь увидеться с ним? Поговорить? …»

Но обладатель комнат не дал закончится круговороту мыслей в ее голове. Он довольно резко схватил одевшуюся Гермиону за руку и вывел из своих комнат. Остановившись на выходе из подземелий профессор задержал взгляд на своей ученице.