Текст книги "Магия S-T-I-K-S (СИ)"

Автор книги: Стинго

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Следом на очереди оказалась казарма на пару десятков койко-мест. По-спартански обустроенное жилище могло привлечь к себе наше внимание исключительно в ночное время суток, ну или в любое другое если бы вдруг захотелось придавить "на массу". На всякий случай проверив прикроватные тумбы ничего толкового, впрочем как и компрометирующего, спиртное например, я так и не нашел, чем вызвал еще один смешок напарника, а после озвученной мной цели, из-за чего я проверял тумбы, его прищуренные глаза стали осматривать стены и потолок на наличие незадокументированных строительных пристроек. К сожалению его так же постигла неудача. Либо солдатня была крайне дисциплинированной в плане спиртного, либо заначка была устроена крайне хитро и даже на искушенный взгляд Бороды скорей всего находилась явно не здесь. Ведь это первое место которое тот же особист будет проверять с истовым рвением. Поэтому схрон, если он имеется, явно не в том месте где ночевали солдаты. Как говорила армейская поговорка в исполнении Бороды: не гадь где живёшь, и не живи где гадишь. И хоть рифмы я не уловил, краем сознания мне показалось что у этой поговорки был несколько другой вариант. Ну да и ладно.

В конце спальной казармы была устроена душевая и вот там то и была обнаружено доказательство того что вояки были не такие уж и дисциплинированные.

От нечего делать, я простучал плитку в душевой и под первоначальный смешок напарника, а потом под уже привычное "уху...кушал", за одной из плиток я нашел бутылек темного стекла с таким же темным и мутным содержимым.

Борода откупорив и понюхав его аж прослезился. По его словам пить это простым смертных было крайне нежелательно, а вот если нормальной спиртяги найти не удасться, то эта бурда вполне сгодится для приготовления живчика. Однако вкус напитка скорей всего останется неизменным, а скорей всего станет на порядок хуже. Как бы то ни было, но бутылек был любовно упакован в позаимственные постельные принадлежности и крайне акууратно уложен в рюкзак. На мой недоуменный взгляд Борода с улыбкой в тридцать два зуба пояснил что если это пойло не используем сами, то в стабе есть истинные гурманы которые оценят по достоинству "армейский бар". Выслушав пояснения и уже устав удивляться всему что говорит напарник, мы сложили рюкзаки внизу двухэтажной кровати и отправились досматривать оставшиеся три двери.

Первая дверь оказалась судя по всему офицерской. Походу они тут и жили и ели и спали. Как бы то нибыло, но их жилплощадь на порядок отличалась от казармы рядового состава. Не фонтан, но брызги есть! Даже повидавший виды Борода весьма лестно отозвался об этом жилище. Был даже маленький холодильник, который Борода по-первам было запретил открывать. Но после разъяснений, что в таких местах продукты портятся настолько, что открывающий сей "ящик Пандорры" очень сильно рискует нарваться на ужасающую вонь с которой не в силах сравниться даже скотобойня. После его пояснений я поробовал включить логику. Тот факт что кластер был свежий, и хоть и оказался быстрым на обращение, но все же испортиться продукты в холодильнике успеть не должны были. К тому же буквально спустя 6-8 часов мы же и запустили генератор. Так что все должно было быть в целости и сохранности.

Пожевав губами и все таки согласившись с моими доводами, он все таки встал у двери, на случай если я окажусь не прав и холодильник превратился уже в вонючую бомбу.

Но слава Улью все обошлось. Во-первых в холодильнике ничего не испортилось. Во-вторых там было нечему портиться. И в-третьих, нам попалась початая бутылка коньяка с надписью " Наполеон". Осознав что локального апокалипсиса не будет, Борода достал спораны, марлю, и сгоняв в столовку за соком и тарой, принялся колотить местный напиток богов. Намешав солидную порцию и после короткой дегустации разлив по флягам,мы отправились к предпоследней двери.

Связка ключей в очередной раз показала свою высокую полезность и нашему взору открылся пульт наблюдения и связи в одном флаконе.

Несмотря на то что помещение было не таким уж и большим, тут оказалось на удивление "людно". Ну как людно, в прошлом людно. Первым делом в нос ударил запах крови. И крови было много!

Четыре трупа, опознанные по знакам различия напарником как офицер связи, два прапорщика и сержант, находились в разной степени порванности и дырявости. Что тут произошло напарник уточнять не стал, хотя судя по его реакции, факты на лицо для него вполне понятны.

Большинство этих самых лиц было окровавлено, а местами даже пожёвано.

Расписав мне кто есть ху и предложив сделать анализ произшедшего, Борода уселся в свободное кресло и сделал приглашающий жест.

Осмотрев тела я призвал весь свой небогатый в прошлом опыт следопыта и весьма богатый как мага-исследователя, стал восстанавливать хронологию событий;

– Судя по всему сержант обратился одним из первых и напал на кого-то из прапорщиков. В завязавшейся в узком помещении потасовке, люди пытались утихомирить сошедшего с ума сослуживца, и им это даже удалось. Но он успел покусать обоих. Вкоре, вслед сержанту обратились оба прапорщика и вот тут уже началось веселье. Офицер, а это был капитан, сперва словом, а потом уже и делом, пытался утихомирить своих людей. Но двое весьма не маленьких при жизни вояк, а после обращения так вообще стали обладать дурной силой, видно сильно недолюбливали своего начальника и решили высказать своё "фе" руководству путём перерабатывания офицерской биомассы в фекальную субстанцию. То есть извести капитана на дерьмо. Но кэп был малым не промах и как говорится, живым не дался. Сперва добрым словом, а потом добрым словом и кулаками он пытался пристыдить несчастных. Внушение не возымело действия и взбунтовавшийся персонал таки добрался до командирского тела. И после того как его все же умудрились покусать, решительно отбросил в сторону природное человеколюбие и при помощи своего оружия отправил в поля вечной охоты и прапорщиков и на всякий случай сержанта. Посчитав что зараза передается через укус и его в скором времени ожидает та же участь, а так же не желая выносить заразу на просторы бункера, где мог заразить других сослуживцев, он пустил себе пулю в лоб. – на этой финальной ноте я шумно выдохнул и посмотрел на апплодирующего и ржущего как конь напарника.

– Браво! Идеальный анализ! Но то как ты его приподнес было эпично. В стабе ты можешь смело выступать с подобными номерами и поверь, на жизнь тебе хватит! – и отсмеявшись вскоре продолжил:

– Ну смех смехом, но ты забыл упомянуть одну маленькую деталь. – и видя мое непонимание добавил. – Вообще то оно не особо важно, но факт в том, что кэп скорей всего был имунным. Держался он молодцом и дольше всех. Но это уже совсем другая история.

Обмозговав сказанное я вскинулся и с возмущением в голосе прорычал:

– Так это что получается? Если б мы пошли с теми парнями то....

Но Борода не дал мне договорить а припечатав своей лопатообразной ладонью по столу прорычал:

– То мы с тобой или уже остывали где-нибудь в корридорчике, продырявленные пулями в десятке незапланированных природой мест, или сидели б под замком, связанные по рукам и ногам и кляпом во рту. – после чего добавил фальцетом, явно кому-то подражая: – "До особого распоряжения вышестоящего начальства"! – и дальше уже своим голосом:

– Которое бы мы дожидались "поки рак на горі свістне". Ведь как ты понимаешь, озвучить его им было бы некому. А после обращения так вообще, будь мы в том зале связанные по рукам и ногам, то стали бы этаким апперитивом перед главным блюдом! Так что не дури паря. Ты не солнышко и всех не обогреешь! И уж точно никто и никогда не упрекнет тебя в этом. В Улей ежедневно прилетает миллионы людей. И всем помочь ты не сможешь, сколько б ты"белок" не сожрал! Здесь царит одно простое правило: "Можешь? Помоги! Не можешь? Объясни, подскажи, укажи путь в стаб, поделись живчиком и знанием об этом мире"! Помогать свежакам даже простым советом – это тебе плюс в карму от Улья. Но рисковать жизнью ради возможной перспективы – это глупость и прямая дорога к тварям в желудок! И тут ты сам себе злобный карлик. Я помог тебе, потому что мог! Потому что возвращался в стаб. Потому что нам по пути. И ни на миг не пожалел об этом! Я помог тебе! Ты помогаешь мне! И никто никому ничего не должен! Твои секреты – это только твои секреты. Без них в этом мире не выжить! Дальше меня они не уйдут! Ульем клянусь! Но помни, что не все будут тебе стараться помочь. Не всем будет плевать на твои способности, не все пропустят мимо ушей слухи о твоих странностях, и конечно же найдутся желающие вызнать а чего это ты палочкой размахиваешь непонятной? Что она дает? Возможно это высокие технологии нолдов? Или украденный у Института артефакт древности? Нет? А что же это? Надо ее рассмотреть поближе, а лучше загнать ее тому же Институту за черную или красненькую. Они любят все непонятное и странное. А зачем им всего лишь странная палка? Давайте и того кто ею махал! Накинем еще красненькую на ход ноги! И в лучшем случае ты будешь всю жизнь в бегах, ведь хоть этот мир и бескрайний, но обитаемый ареал весьма мал и рано или поздно, но тебе придется выходить к людям, а тебя там будут ждать. Разошлют твою ментат-метку с пометкой – преступник! И все! Лишь только ты предстанешь пред ясны очи стабного ментата, так сразу засветишься в его блэк-листе как публичный дом в день получки! И какими бы запредельными способностями ты не обладал, всегда найдется тот кто окажется сильнее, хитрее или подлее! И никого не будет волновать что ты не совершал никаких преступлений. А увидев размер награды за твою голову, никто копать даже не станет– прав ты или виноват. Думаю тебе не нужно говорить что итститут права тут работает не так как в твоем бывшем мире. А всех желающих получить награду, а таких будет не мало, ты физически перебить не сможешь. Перенапряг свой Дар и все, ты в отключке, берите тёпленьким! Вам целиком или по кусочкам? Впрочем убежать или спрятаться тоже не выйдет. Найдутся люди с Дарами от которых не спрячешься даже в Пекле. И если награда будет убедительной, то поверь, тебя найдут и приведут к заказчику, еще и бантом перевяжут!

Ну а попав в застенки того же Института ты превратишся в лабораторную крысу, на которой будут ставить свои опыты местные докторы Менгеле. И чем сильнее будешь сопротивляться их воле, тем сильнее тебя будут ломать. И в один "прекрасный" день, ты будешь мечтать о смерти, но твои хозяева не позволят тебе такой милости. Не позволят сойти с ума и спрятаться за гранью безумия. Пока тебя не выжмут досуха, ты будешь жить. Жить и страдать! Но даже страдать ты будешь по чётко распланированному графику. И чем непонятнее будет твоя сила, тем сильнее они возжелают обладать ею. Тем дольше будет твоя агония. И ты расскажешь им все! Даже то чего не знал и то о чем думал что давно забыл.

Я не пугаю, не стращаю и не пытаюсь выдать желаемое за действительное. И это я не говорю про внешников, килдингов и уйму других сект. Поэтому ты должен понимать: куда ты попал! И если ты хочешь жить и жить хорошо, ты должен выкинуть из головы все свои предрассудки о человеколюбии и вселенском добре. Homo homini lupus est! Человек человеку волк!

Не твари главное зло этого мира, а люди! Большинство будет стараться поставить тебе палки в колеса и посмотреть, выкарабкаешься ли ты или нет?!

Да, не все сволочи и мрази. Есть и достойные люди, которые помогут и поддержать. Но таких мало, очень мало! Я не считаю себя хорошим человеком, но и гнидой я никогда не был и становиться не собираюсь.

Я прекрасно вижу что ты хочешь сказать. Что я узнал о твоих тайнах и могу представлять для тебя угрозу. Согласен! Доверять нужно лишь одному человеку. Себе! Да и себе недоверяй, а подвергай сомнению все что ты видишь. И если ты не сойдешь с ума от всего этого, я первый пожму тебе руку.

Я не собираюсь утверждать что унесу с собой в могилу твои секреты. Но я клялся Ульем что от меня ни одна живая душа о тебе не узнает. И хоть для тебя это может звучать смехотворно и я вполне понимаю тебя. Но это до поры до времени! Такие клятвы можно проигнорировать смертным, но Улей их слышит и наказывает провинившегося очень жестко, чтоб не сказать жестоко!

Не уверен? Не клянись! Даже в шутку! Даже для красного словца!

Так что, пока ты не засветишься перед властьимущими, на тебя всем будет насрать! Жив ты, или здох под забором от того что не в состоянии заработать на живчик, всем насрать! Если ты ушел в рейд и пропал на кластерах, всем насрать! Даже если ты чем-то был ценен для стаба, но будучи на вольных хлебах, сгинул, то может быть кто-то помянет тебя рюмочкой-другой. Остальным – насрать! А жизнь продолжается. И в зависисмости от того, насколько ты был полезен стабу, тебя будут помнить день-два-неделю-месяц, но потом все равно забудут. Как забыли тысячи сгинувших до тебя. И если твоя репутация была хорошей в стабе, тебя будут помнить. А репутация в этом мире не пустой звук. И в стабе при желании можно узнать что из себя представляет тот или иной человек. Слухи, они такие.

Я не могу дать гарантию что под пытками или на допросе у ментата смогу сохранить твою тайну. Но для того чтобы попасть в такую ситуацию, у них должнен быть повод, должна быть информация о тебе. При чем такая, при наличии которой они пойдут по головам! И вот здесь я повторно и клятвенно заверяю тот факт что от меня к ним о тебе информация не дойдет ни при каких раскладах. А уж если меня возьмут за яйца и потянут на допрос, это будет означать что ты где-то сильно лоханулся! Спалил свои запредельные возможности. Спалил свою палочку и махание ею, как и с нашептыванием матерных композиций во время этих самых махательств. Косяк будет с твоей стороны, не моей! Меня даже пытать не будут. Штатный ментат стаба способен вскипятить мозги любому имунному. И поверь я знаю что говорю. Преценденты были.

– Так что, пока ты осторожен, я им неинтересен! И как ты понимаешь, я хочу оставаться таким же неинтересным и далее. Чего советую от чистого сердца и тебе! А поскольку ты уже на второй день продемонстрировал весьма неординарные способности, интерес к ним автоматически перекинется и на меня. Ну хотя бы для того чтобы в паралельных допросах понять кто, что и где, недоговорил. И какие вопросы были не заданны. А учитывая эксклюзивность твоих Даров, свидетели в этом деле никому не нужны. Просто для того чтобы не разболтал лишнего третьим лицам!

И если ты какое-то время еще поживешь, то меня пустят в расход в любом случае. Думаю такая гарантия моего молчания тебя устроит и тебе не захочется шлёпнуть меня просто так, на всякий случай.

Слушая Бороду я все сильнее и сильнее проникался уважением к этому разумному. Он удивил меня. А еще ссадил меня с небес завышенного самомнения. Это ж надо так себя преподнести?!

До этого он казался мне этаким простачком. Ну не то чтобы совсем уж таким, но все равно показался сперва довольно недалеким, а значит чисто теоретически мог бы навредить, проболтавшись в пьяной гулянке. Но то что я принял за чистую монету, оказалась маска. А то что он мне сейчас описал и рассказал хоть и не было особым секретом, но и не шло ни в какие рамки с моими размышлениями о том как именно надо устроить себя в этом мире. И после его отповеди я осознал всю ошибочность своей линии, которая в будущем могла создать мне колоссальные проблемы. Какие именно, он так же в подробностях расписал. Здесь имеются Дары. Магии здесь нет!

И если я засвечу ее перед местными, то жизни мне не дадут. Еще и Бороду за компанию дернут. У меня конечно есть возможность подчистить ему память, но не засветится ли подобный финт ушами перед местными, как их там, ментами?

И если до этого момента он, по его словам, им был неинтересен, то что станется если вдруг они заметят у него подобный провал в памяти. Проклятье! Мало информации по их способностям и возможностям. Но расписал он мне все весьма точно. Без знаний местных реалий, проверить проблематично. А "веритасерум", зелье правды, боюсь сделать будет нереально из-за специфичных ингредиентов. Мда, дилемма. Глядя на молчаливого напарника я проворачивал снова и снова его спич и не находил подводных камней или же откровенной лжи. Хотя что я знаю о Дарах этого мира? А чуть меньше чем ничего! Судя по той брошюре, что мне давал он читать в первый день, абсолютно одиннаковых Даров не существует в принципе. У каждого имеется свое отличие, некая своя изюминка. Кстати, какой у меня интересно будет Дар, и будет ли вообще?! Ладно. Над этим я подумаю в другой раз, потому что затянувшаяся пауза чего доброго подтолкнет бородача к странным мыслям. Вдруг пожалеет о том что помог мне да как надумает: нет человека – нет проблемы!

Так! Хватит! Все потом!

– Да уж, умеешь ты загрузить. А с виду простак простачком. – сказал глядя ему в глаза и что хорошо, взгляда он не отвел.

– Простачком легче жить. Все тебя знают именно таким и ничего сверхестественного и плохого от тебя не ждут. – усмехнувшись ответил он.

– Тогда выходит что ты раскрылся передо мной не просто так? Да?!

– Ты прав и не прав одновременно. – и увидев мою вздернутую скептически бровь усмехнувшись продолжил:

– Да, я показал себя настоящего не потому что преследую какую-то цель, а потому что понял, с тобой по другому нельзя! А тот кто соврал хоть раз, на доверие расчитывать не имеет права. Особенно когда эта ложь выплывет. А она рано или поздно всегда проявит себя. При чем в такие моменты, когда ты совсем не ждешь, и даже возможно забыл о том что когда-то солгал. А оно р-раз и все идет кувырком. И ты сожалеешь о своей брехне. Ты даже припомнишь что соврал не для того чтоб поиметь какую-то выгоду, а просто по привычке, по приколу, походя.

На тот момент тебе показалось это забавным. Ты посчитал что знать правду собеседнику ну абсолютно ни к чему. Но маятник доверия уже качнулся в обратную сторону и его набирающий ход билло не в силах остановить ничто на свете. И ты сожалеешь о содеянном. Пытаешься что-то объяснить, рассказать, показать что у тебя не было другого выбора нежели сказать ложь. И ты снова врёшь! Попытка оправдать ложь – тоже ложь. А твой собеседник видит это и не верит тебе! И полбеды если это просто собеседник. А если это друг? Родственник? Или та что стала для тебя смыслом жизни? И ты понимаешь что заработать доверие крайне трудно, а потерять – проще простого. И даже твои самые честные и благородные стремления и порывы, не в силах вернуть прежнего доверия. А если даже тебе и удасться, это будет видимостью, а по сути все тем же враньем!

Ну а что касается моих реальных побуждений. То все намного проще. Я более полутора лет здесь, но по-первам меня никуда не брали, а как проклюнулся толковый Дар, мне было неинтересно вступать к тем, кто ранее меня игнорировал. Я всегда был одиночка. Даже когда по первам батрачил на стаб. Но этот мир не для таких.

Раньше я думал что могу быть в группе только из одного участника. И сперва такой подход оправдывал себя. Но чем дальше, тем сильнее стал проявляться дефицит команды. Там где я предпочту отступить, команда пройдет влегкую. Ну или не влегкую, но все же шансы на положительный исход тем выше, чем полезнее Дары. Но слаженная команда подразумевает доверие. Доверие к лидеру группы, друг к другу. А с этим здесь не всегда хорошо. Поэтому я искал на кластерах свежаков и пока отводил их в стаб присматривался к потенциальным членам команды.

– И многих присмотрел? – неудержавшись перебил его я.

– Человек двадцать точно. – спокойно ответил Борода.

– И что? Неужели так ни один и не подошел? – вновь задал вопрос я.

– Ну почему же, был, и не один. Вот только, не все хотели идти в команду из благодарности за спасение. Да и делал я подобное предложение всего трижды. В основном я старался не навязываться людям, которым и так не сладко пришлось от осознания этакого попаданства.

– И если не секрет, чем же закончились эти предложения?

– Первый отказался, честно объяснив что не видит перспективы работы с одиночкой. Думаю он не прогадал, сейчас работает на стаб, на хорошем счету у начальства.

– Второй согласился, но на первом же серьезном зараженном, а это был топтун, бросил меня и кинулся бежать, и тем самым подписал себе приговор.

– Ты его убил? – переспросил я.

– Нет, ты что! Я засек зараженного и едва разобравшись кто нам попался, мы стали обходить его стороной по дуге, стараясь не отвлекать топтуна от его трапезы. Но напарнику вдруг захотелось поглядеть на матёрую тварь. Простой оптики ему показалось недостаточно. И что ты думаешь он сделал? – с горечью усмехнулся Борода.

– И что же?

– Он залихватски свистнул ему!

– Охренеть!

– Во во, по мне так топтун тоже охренел от такой наглости. Однако степень его охреневания не повлияли на его стартовую скорость. И пока эта гора мышц, когтей и клыков летела на приглашение пообедать, я принялся стрелять, стараясь попасть в коленный сустав, о чем продублировал напарнику. Но каково же было мое удивление когда я не обнаружил его рядом с собой. Обернувшись я увидел как он улепетывает по полю в сторону леса. Я даже материться не мог, ведь топтун был всего в пятидесяти метрах от меня. Судорожно пытался взять на мушку несущююся тварь. Поступок напарника меня деморализовал.

– И что было дальше? – спросил я затаив дыхание.

– Мне повезло! Пуля угодила в коленный сустав и тварь покатилась кубарем. Оказавшись метрах в двадцати от меня, топтун крайне удачно оказался дезориентированным и пока он мотал башкой, приходя в себя после падения, я не упустил шанс вогнать пулю под наростающий над споровым мешком капюшон. Тварь издохла, но как оказалось она была с сопровождением. Позади раздался выстрел, вскрик и обернувшись я увидел матёрого лотерейщика что выскочил ему навстречу прямо из лесопосадки. Он не мучался. Тварь одним замахом снесла ему полчерепа. В следующий миг я открыл огонь и в две-три очереди упокоил зараженного. Подойдя и еще раз убедившись в том что помощь ему уже не нужна, я оттащил его тело на соседний кластер, что как раз собирался уйти на перезагрузку. Несмотря на его подставу, я не смог бросить его на поживу тварям.

– Третьего я выбирал очень долго и крайне придирчиво. И выбрал. Я сделал предложение не дойдя даже до стаба. Предложение руки и сердца. Не ухмыляйся остряк. Это была ОНА! Мы шли крайне долго, около месяца. Кластер на котором я нашел ее, находился весьма далеко от стаба.

И за то время что мы были вместе мы смогли сблизиться, смогли узнать друг друга, несмотря на то что кругом был мир смерти. В то время я был самым счастливым мужчиной в мире! – сказав это Борода замолчал, уставившись в стену взглядом покрытым пеленой.

– И что с ней случилось? – тихо спросил я.

Словно очнувшись ото сна, он с горечью усмехнулся:

– Ее отняли у меня. – и беззвучно скатившаяся по грубой щеке слеза утонула в его лохматой бороде.

И хотя лицо ничего не выражало, равнодушно взирая вглубь себя, в них бушевала буря. Ледяная буря, разбрасывающая застывшие осколки льда что по какому-то недоразумению таяли, едва покинув ледяное торнадо.

– Кто? Как? – разразился я вопросами.

Ответить он смог лишь через некоторое время, собравшись с духом:

– Мы уже почти добрались до безопасных земель. Ну относительно конечно. Тут даже в стабе нельзя себя чувствовать в безопасности.

И нарвались на разъезд муров. Довольно большой и усиленный крупняком. Настя зашла в аптеку за своими женскими делами. Я же как раз осматривал близлежащие авто на тему, с ветерком прокатиться до стаба.

Счастье последних недель расслабило меня. Я проверил раз радаром местность и успокоился. И как вышло – зря! Эти ублюдки подобрались с другой стороны здания и когда до меня донесся женский крик, они уже паковали ее в машину. Я рванул через аптеку. А в грудь мне ударили очереди этих шакалов. Хорошо ли, плохо ли, но очередь крупняка прошлась стороной, а вот пули из калаша пробили легкое и едва не разорвали сердце. Лучше бы я тогда погиб. – на некоторое время напарник подвис, погруженный в свое горе.

– В себя я пришел через неделю, будучи уже в стабе. Меня подобрали стабовские рейдеры, что возвращались через тот город где ее отобрали у меня. Один из них был моим крестником и не пожалев для меня шприца со спеком, доставили к знахарю. А уже он подлатал мое тело, но не в силах был исцелить душу. Едва прийдя в сознание я стал порываться бежать ей на выручку. Я должен был спасти ее! Но парни сказали что далее по дороге, куда увезли ее эти твари, они обнаружили порванный в хлам муровский джип. И в том что осталось от пассажиров, с трудом опознали женщину. Ну как опознали, предположили скорей, по разбросанной женской косметичке и прочим гигиеничным девайсам, за которыми и собиралась Настюша.

– Я не хотел верить в то что ее нет. Сердце кричало что это ошибка, что она жива! Может в плену, но жива! – его голос ощутимо дрогнул.

– Но разум нашептывал что таких совпадений быть не может. Что нужно смириться. Отпустить. Жить дальше...

Замолчав, Борода вновь погрузился в свои воспоминания и свою боль. Но на этот раз я не стал его выдергивать вопросом. А терпеливо ждал когда его отпустит. Стоит отдать ему должное, в себя он пришел достаточно быстро. Оглядевшись и сообразив где мы и кто вокруг, встряхнулся как большой лохматый пес и глянув на меня буркнул:

– Что-то я опять расклеился. Не обращай внимания. Давай проверим последнюю дверь и пора тут нам закругляться. Поболтать конечно можно, но мы тут уже шестой час куролесим, вон уже день давно в разгаре. – и ткнув пальцем в страное окно непонятного устроиства, на котором была видна наша поляна и стоящая на ней машина. Подивившись такому чуду и осмотрев часть работающих окон, а часть подернутых серым я увидел зал с горой трупов, генераторную, склады, столовку и еще одно помещение, которое мы сейчас будем проверять.

Забрав "Гюрзу" у капитана и два "ПМ" у прапорщиков, мы покинули сие место юдоли и отправились к последней двери.

Ну что сказать? Влажные фантазии Бороды по поводу ожесточенного торга с завхозом стаба Колобком, получили прибавку, к уже имеющимся, еще десяти "119".

Последняя комната оказалась караулкой в которой должны были находиться бойцы тревожной группы. Но из-за неизвестных причин, часть из них была в зале, а часть вообще непонятно где. По словам Бороды они могли быть в увольнении, или же по какой-то надобности были вызваны на другой объект внутри базы. Поэтому их и не оказалось на территории этого "обрубка". По словам Бороды в казарме должны были обитать двадцать бойцов.

Десяток рядовых, часовой и два офицера были в первом зале. Сержант, два прапорщика и капитан на пульте наблюдения и коммуникации. По койкоместам выходило что не хватает еще восьмерых, да и наших ночных гостей мы не встретили. Хотя на скотобойне, в которую превратился зал, было как-то не до высматривания знакомцев. А ведь они должны были вернуться и доложить о том что их часть базы провалилась в другой мир. Да и флягу с переданным живчиком я нигде не заметил. Но правда зал мы особо и не осматривали, хотя не мешало бы.

Вернувшись к реалиям я увидел как пришедший в хорошее расположение духа Борода охаживает десять стоящих в оружейной пирамиде АК-119.

Тщательно осмотрев и с довольным лицом констатировал что машинки только-только со складов, даже масло не успели смыть.

За караулкой была дверь в небольшое помещение, в которой скорей всего сидел один из прапорщиков, и которое просматривалось через небольшое зарешетчатое окошко. Но сейчас она была заперта на солидный амбарный замок и еще один, чуть пониже, врезной. К тому же еще и опечатать успели.

Перебор ключей привел к открытию лишь врезного, а вот для амбарного пришлось вернуться в пульт связи и обыскав прапорщиков осознать что предположение было ошибочным. Ключа у них не было. Зато он оказался у капитана. Скорей всего после осознания ЧП, оружие выдали тем кто был в наличии, а помещение было закрыто и опечатано.

Вернувшись к двери и с плохо скрываемым нетерпением, Борода буквально содрал замок и сорвал печати. Войдя в помещение и осмотревшись, напарник принялся осматривать сложенные штабелями ящики. И с каждой новой надписью настроение его улучшалось. Но продлилось это не долго.

– Да твою ж мать! Ну что за невезенье! – рычал в сердцах бородач, вскрывая ящик за ящиком и матерясь все громче и заковыристей.

Я с интересом слушал его экзерсисы и старался запомнить особенно понравившиеся.

На вопрос, что случилось, Борода ответил что большинство ящиков пустые и лишь в нескольких из них есть нужные патроны под калибр "119-го".

Уточнив сколько конкретно и услышав что бронебойных два цинка по 2160 патронов, а зажигательных лишь один, я хмыкнув полюбопытствовал:

– А вес какой?

– Около 30 кг

– А что еще есть?

Борода оглядевшись сообщил о двух десятках "приборов бесшумной беспламенной стрельбы", десятке подствольников и сотне боеприпасов к ним. Так же был короб с коллиматорными прицелами в мягких гнездах и ящик с гранатами РГД-5, в комплекте с которыми, в отдельном цинке, шли запалы.

Скептически оглядев имеющееся добро и перехватив непонимающий взгляд Бороды я спросил:

– И ты считаешь что мы сможем все это увезти на нашей машине?

Борода от возмущения аж задохнулся, но чуть подумав и осмотрев наличествующее имущество, стал прикидывать куда девать все это добро. А чтобы думалось чуточку быстрее я сказал что в караулке и корридоре, перед первым залом, дожидаются 20 автоматов. Зло зыркнув на меня напарник был вынужден признать что все увезти за раз и на имеющейся машине будет нереально.

Покумекав и окончательно прикинув "хрен к носу", решено было оставить гранаты и попробовать запихнуть в машину все остальное. На мой скепсис бородач отмахнулся тем что выдерет с мясом задние сидушки и тогда места хватит даже на гранаты, а то и останется.

Перед тем как заняться погрузкой госимущества на частное транспортное средство, мы обнаружив на вещевом складе противогазы, решили более тщательно осмотреть зал.

Ну что можно сказать? Да считай что ничего! Ну разве что незамеченный в первый заход маленький закуточек, в котором судя по всему располагался что-то вроде кабинета старшего офицера.

Стоящий в углу сейф сопротивлялся, доказавшей свою полезность, связке ключей не долго. И после вскрытия мы обнаружили запакованную в вакуумную упаковку наш бутыль с живчиком, который мы естественно забрали. Не пропадать же добру!

Так же нашлись несколько пачек с патронами для "Гюрзы", которые так же сменили своих владельцев, и именной кортик с гравировкой и мудрёной кабурой.