Текст книги "Его Малышка (СИ)"

Автор книги: Satanswife

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Что ж, мне стоит полагать, ты не нашла то, что искала, Виктория, – демон, ранее державший кожаный переплёт книги в руках, бережно, подобно ребёнка, уложил рукопись в какой-то сейф, что исчез в течении пары секунд, словно массивного ящика и не было возле них.

– Ничего. Я приложу больше усилий к поиску и тогда найду, что ищу, – вежливо произнесла девушка, вызывая мягкую улыбку Сатаны, чьи руки теперь покоились на бёдрах. Мужчина спокойно рассматривал свою спутницу, уверенно пытавшуюся отделаться от такой компании.

– Быть может, я знаю, где оно лежит? – саркастично улыбнулся демон, наблюдая за руками – девушка поджимала пальцы, ей было некомфортно. Он попытался догадаться, что именно тревожит, но Вики мастерски срывалась с его удочки.

– Благодарю. Но я приняла решение прекратить на сегодня поиски нужных мне произведений, – развернувшись спиной, она сделала несколько уверенных шагов по направлению к выходу, искренне надеясь, что он не станет её преследовать. В обычной жизни она не так уж любила общение, а сейчас, когда её голова разрывалась и её собеседником был Господин, тем более.

Крепкая мужская рука мягко придержала демоницу за худое запястье, преграждая путь, тем медленно разворачивая к себе, когда пульс отчаянно забился сильнее.

– Боишься? – казалось, демон ничего не сделал, как минимум из того, что мог. Он также не перешёл её грани дозволенного, но даже такое удержание вызывало в ней дискомфорт, ей хотелось как можно скорее уйти, не нарываясь на какое-то продолжение всего этого.

– Нет. Я просто хочу уйти, – чуть тише, словно это было чем-то неправильным, достойным какого-то наказания, произнесла Уокер. Когда в голове пронеслось, неужели он именно так себя вел с Лилит. Но что можно было ощущать с ним рядом, кроме страха?

– Это был её выбор, – нехотя произнёс Владыка, словно прочитав её навязчивые мысли. Он видел на лице дочери друга вопрос, но так же понял, чьей подругой она являлась, из рассказов его бывшей пассии, что нередко восторгалась подругой.

– Что, простите? – он отпустил её, не обращая внимания на вопросительный взгляд, на сей раз сам направляясь к выходу из библиотеки, тем обходя её сбоку.

– Лилит, – холодно произнёс мужчина, припоминая демоницу. Он не вспоминал девушку, таких как она у него было много, и демоница особенной не была. Он никогда её не выделял среди других своих женщин, да и она знала, были и другие, ведь это скрыть он не пытался. Единственная ошибка заключалась в надежде, что общий ребенок сблизил бы их, и она смогла бы отодвинуть всех фавориток на задний план. – С самого начала знала, на что шла. Упрямая девчонка, – бросил напоследок мужчина, исчезая в коридоре.

О своём поступке он не жалел, демон сразу предупредил девушку о наличии наследника, как и факт, что без его энергии, даже если она выносит этого бастарда, родить всё равно не сможет. Глубоко вздохнув, Вики опустила на стол, несколько ранее державших в руках книги, а после, вновь взяла их в свои руки, словно приняла какое-то решение.

Она чувствовала слабость, поэтому использовать собственные силы являлось провальной затеей. Затратив двадцать минут, Уокер разнесла книги по своим местам, прокручивая в голове слова демона. Может быть от части он был прав, но ей чертовски не хватало единственной подруги. Да, были и другие, но только Лилит слишком хорошо её понимала. Только Лилит всегда была ей предана и всегда без вопросов выручала, возможно, у неё бы получилось стать хорошей королевой в Аду, но на всё воля Шепфа.

Решив прогуляться по свежему воздуху, девушка вышла на улицу, когда холодный ветер приятно ударил в лицо, развевая на ветру собранные в небрежный хвост волосы. Домой идти не хотелось. С грустью девушка рассмотрела падающие на землю листья. Ноги сами привели в мрачное место. Холодная земля пропиталась гробовой тишиной. Каждый раз дотрагиваясь до бессмертного, можно было уловить неповторимую энергию, наполненную мятой с мёдом или же тяжёлым виски с вишней, но это место было пустым. Множество мраморных плит, сотни имён. У всех них когда-то был свой неповторимый запах, неповторимый оттенок. А сейчас – ничего, всего лишь пустое тело, не способное к жизни.

Lilith Degster – кратко гласило надгробие. Натянув край плаща на ладонь, девушка протёрла камень, стирая пыль с инициалов. Одинокий взгляд, букет лилий лежал на камне. Конечно Вики догадалась, от кого он.

Каждый четверг сын главнокомандующего ордами, отпрыск Велиала, Кристофер Бланш, носил любимые цветы своей возлюбленной в это душами покинутое место. Демонице было искренне жаль демона, он так и не смог рассказать ей о своей любви. И только мраморная плита слышала все его признания. Демоны были однолюбами, если смотреть с одной стороны, это было прекрасно знать, что искренне полюбивший никогда не предаст и не отвернётся, но обратная сторона была таковой, что даже смерть не позволила бы отпустить любимого. Как в одном земном мультике: «Ведь слышится «дзинь» только раз за всю жизнь…»

– Знаешь, много времени прошло, – Вики плюхнулась на сухую траву рядом с плитой, не боясь простудиться или же испачкаться. Сейчас она ощущала нужду в единственной подруге больше, чем когда-либо. – Я не понимаю, – Вики грузно выдохнула, борясь с комом в горле.

Ей так не хватало оптимистичной рыжеволосой бестии, которая могла профессионально подбодрить, утирая слёзы, не пытаясь давить. Их связь была настолько крепкой, что абсолютно все знакомые после неё были слишком далеки. Холодный ветер всколыхнул листья, когда, собравшись с мыслями, Вики всё таки продолжила начатое. Понимая, что если не выговориться, только усугубит своё внутреннее положение.

– Раньше было проще. Может, так мне казалось… – Вики осторожно провела рукой по земле, сгребая листья в противоположную сторону, не догадываясь о невидимых руках, сжавших плечи. – Я только начала быть счастливой…

Слова давались нелегко. Она рассказывала тишине обо всём, что скопилось в течении долгих лет. Все переживания, мысли, свои вопросы, доводы о Сатане, как будто бестия сидела рядом с кружкой кофе, рассуждая о прошедшем. Пересказала всё о них с Геральдом, да и были ли они. И на удивление ей стало легче, как минимум, тяжёлого камня, который тяготил от недосказанностей и скрытности, больше не было.

– Знаешь, мне так сильно тебя не хватает, подруга, – тише проговорила Вики, ощущая, как горлу подкатывают слёзы. Казалось, с Лилит пропала не только их великая дружба, но и радость вместе с детской беспечностью. Даже будучи беременной Лилит позволяла себе дурачиться, укутывая этим Вики, не позволяя подруге грустить или слишком быстро взрослеть. Но с её уходом всё то немногое, что доставляло радость, исчезло, Уокер слишком быстро повзрослела.

Медленно поднявшись с сырой земли, Вики побрела в сторону домов, разглядывая окружающую её архитектуру. Прекрасные виды, обрамлённые хмурой погодой, всегда завораживали глаза, придавая аду более готический вид. Внутри была дилемма пойти в школу, но зачем? Её ведь там никто не ждал. Или пойти домой? Притормозив на перекрёстке, демоница медленно рассмотрела дорогу, ведущую к школе и дорогу, ведущую к дому. Она не знала, уехал ли он или также в учебном заведении. Тугой узел, что образовался внизу живота от переживания, сдавливал нервные окончания, заставляя Уокер глубже вздохнуть, набирая в лёгкие воздух. В последнюю очередь ей хотелось унижаться, показывая, что он нужен.

Свернув в сторону родительского дома, Вики бездумно зашла через парадную дверь, практически сразу натыкаясь на мать, что была в не лучшем расположении духа. Но может быть это было и к лучшему, учитывая, что Ребекка Уокер поверхностно посвятит дочь в проблемы, возможно забывая о ней самой.

Мягко улыбнувшись, скорее натягивая улыбку, Вики плюхнулась на диван, видя раскрасневшуюся Ребекку. На её бедрах красовалась льняная юбка-карандаш, успевшая измяться с краю, ещё на неё была атласная кроваво-красная блуза, подчёркивающая аккуратный бюст второго размера.

– Что случилось? – дежурно спросила демоница, разглядывая, пылающую мать, что наконец оторвалась от своих гневных тирад. По лицу женщины было видно, ещё немного и она взорвётся.

– Ничего! – повысив тон, резко произнесла Уокер старшая, осекаясь. – С самого утра вы хотите свести меня с ума! – зло прошептала женщина, опрокидывая стакан с водой на пол.

Ребекка Уокер была далеко не глупой женщиной. Иначе она бы не смогла подняться по карьерной лестнице и добиться чего-то в аду, тем более привлечь Винчесто. Но не смотря на это, она была на редкость импульсивной, когда дело касалось семьи.

– На работе не заладилось? – попыталась предположить девушка. Слишком давно она не видела мать в таком буйном настроении. В жизни она очень часто придерживалась той же лёгкости, что и в работе.

– Отчёт исчез из моего кабинета. Тебя с утра не видно. Винчесто уже три часа на своей конференции… – несколько обречённо и несвойственно себе произнесла Уокер, рассматривая семейную фреску. На одной из прочных стен висела рамка, мозаикой была выбита на ней она сама, Винчесто и годовалая Вики на руках.

– Сперва нужно успокоиться, – Вики медленно подошла к матери, робко обнимая за плечи, тем самым показывая, что ничего не изменилось, как и её решение насчёт того, чтобы быть с семьёй. – Давай выпьем травяного чая, папа скоро вернётся. А пока заодно подумаем, где всё таки этот отчёт был в последний раз, – женщина не без труда улыбнулась. Она была благодарна дочери за поддержку, в которой так нуждалась, сама несколько опешившая со своего утреннего поведения.

Выпив чаю, демоницы немного расслабились, переходя с более официальных тем на обычные. Женщина видела, что дочь гложет что-то, но помнила о том, что давить нельзя. Ровно поэтому она пыталась просто разрядить между ними атмосферу, по крайней мере это способствовало поднятию настроения дочери, да и общему настрою.

– Помнишь наши прогулки на земле? – Ребекка улыбнулась, вдыхая пряный аромат, исходивший из пустой кружки, что всё ещё не выветрился даже через открытое окно. Раньше она вспоминала какие-то события, мельком делясь с Винчесто, при этом занимаясь своими делами, а сейчас сидела напротив дочери, проходя всё вместе.

– Да, мне всегда нравилось, когда папа не был занят, и мы спускались на целые выходные в парк аттракционов, а после на какой-нибудь мюзикл, – Вики отпила всё ещё не закончившийся напиток, тоже предаваясь воспоминаниям. Легче от этого не становилось, но по крайней мере голова не была забита только произошедшим. Её по-прежнему волновал вопрос, почему она к нему так привязалась, и ладно бы прошли года, но ведь у неё были уже длительные отношения, которые длились гораздо больше года.

– Я очень хорошо помню те дни, когда Винчесто уезжал на день раньше, а мы, оставшись, гуляли по улочкам Бостона, – женщина расправила плечи, разглядывая моросивший за окном дождик. Её переживания, не смотря на более расслабленную обстановку, никуда не ушли, всё по-прежнему тяготило внутри.

– И ты покупала ту самую вкусную чиабатту, которую мы потом дома начиняли всякими не полезными добавками, а после толкали вечером речи отцу о правильном питании и его важности, – Вики рассмеялась. Всё таки детство у неё было отличное.

Родители всегда были рядом с ней и, не смотря на большую загруженность, старались разнообразить досуг дочери, проводя с ней как можно больше времени. Возможно частые спуски на землю и были той глупой ошибкой, из-за которой дочь решила поселиться именно там, о чём уже позже задумывалась сама Уокер старшая.

– А ты во преки всем моим просьбам обследовала наши подвалы, принося в дом килограммы пыли и прочей ереси, – так же мягко и, как обычно, с прямой осанкой подытожила женщина, вспоминая, как увидела дочь полностью в побелке, когда в гостиной раздались неторопливые шаги.

Адмирон Винчесто зашёл внутрь гостиной с улыбкой, отмечая дочь и жену сидящих рядом с друг другом. Его не могло не радовать их примирение, он видел, как такое напряжение угнетало жену, но и поделать с этим ничего не мог, понимая, что нужно время. Он был в прекрасном расположении духа, ведь наступили законные выходные и демон намеревался провести их со своими девочками, что секретничали, сидя около друг друга.

Обняв жену за талию, он медленно поцеловал её, осторожно заправляя выбитую из хвоста прядь пшеничных волос за ушко, после чего, поцеловав дочь в лоб, уселся рядом, разглядывая жену и дочь.

– Дорогая, что за переполох? – удивлённо произнёс демон, вспоминая, как слуга отчаянно пытался вырвать его из зала совещаний, на что женщина невесело улыбнулась. Всё настроение ушло коту под хвост.

– Отчёт, который я готовила два месяца, утерян, – холодно произнесла Ребекка, разглядывая демона, чьи руки давно покоились на бёдрах, выдавая спокойствие.

– Ты что-то путаешь! – сощурив брови произнёс демон, вспоминая как жена вчера представила его Дьяволу у них дома, после чего, прихватив документ, демон покинул их. – Вчера ты отдала его Сатане.

– Как я могла забыть… – выждав минуту тишины, в смятении произнесла Уокер старшая, разглядывая фамильное кольцо мужа. Такая рассеянность была ей совсем не свойственна. Обычно женщина помнила обо всём, не раз благодаря свою память, как и серьёзный подход к делу.

– Вики, твой холст и краски в комнате, – со всеми заседаниями демон забыл о недавней просьбе дочери достать масляные краски и всё, что было необходимо для живописи. – Чудно, что ты вновь решила заняться этим. В юношестве у тебя неплохо получалось.

Вики улыбнулась, подходя к отцу. Демон без раздумий же заключил дочь в отцовские объятья, целуя своё чадо в лоб. Коснувшись прохладными пальцами плеча матери на прощание, покинула гостиную, направляясь в комнату. Ей определённо нужно было чем-то заняться. Отвлечься от дурных мыслей, взять себя в руки.

Вздохнув поглубже, Вики быстро переоделась в удобный спортивный костюм, усаживаясь на мягкий пуф напротив холста. Много времени утекло с тех пор, когда она последний раз держала кисть в руках. Казалось, всё то время было таким обычным и непосредственным, но вскоре она поняла, что оно было лучшее. А потом всё изменилось, бабушки не стало, вслед за ней ушла и Лилит, а после желание творить тоже ушло.

Сначала был сделан один неуверенный мазок. Что рисовать, Вики так и не придумала. Поэтому бездумно распространяла краску по белоснежному покрытию, когда лёгкие движения плавно вырисовывали картину. Это было невероятной магией, ощущать некий такт в своих действиях. Она слишком давно этим не занималась, настолько, что позабыла какого это, ощущать лёгкое покалывание в зоне запястья, слегка ноющие плечи, испачканные ладони.

Казалось, за каждым мазком скрывался определенный период её жизни. Вот она маленький подросток, убегающий от недовольной матери, что увидела испорченные стены. Вот первый день в школе, знакомство с рыжеволосой демоницей Лилит. Вот Вики отчитывает отец, она без предупреждения спустилась на землю ради какой-то вечеринки, едва не раскрыв свою сущность. Вот тёплый вечер в семейном кругу, восемнадцатый день рождения, который был крайним семейным праздником в полном составе. А вот вываливающийся поднос из её рук, весть о смерти бабушки, что ввела в оцепенение, потом перед глазами пронеслись картинки месяцев в постели, тот самый день в школе, когда субантра чуть не лишила девушку жизни. Вот известие о беременности подруги, непростой период, который с каждым днём всё сильнее истощал Лилит. Они обе понимали, к чему всё идёт, но верили в лучшее. Не долго заставил себя ждать день родов, когда на её глазах Лилит испустила последний вдох. После годы скитания на земле. Годы непонимания и внутренней боли. В конце концов настал тот день, день их встречи, когда грозная учительница напоролась на не менее грозного демона. Отношения, которые были слишком комфортные, его юмор, её сарказм. Всё это могло бы стать чем-то большим, но, к сожалению, не всё в нашей жизни так просто.

Взглянув мельком на картину, наконец сфокусировавшись не на настигших её воспоминаниях, а на том, что было реально, девушка как ошарашенная отскочила от холста, разглядывая уже ставшие для неё родными глаза и бледную кожу. Неужели она действительно в него влюбилась настолько, что все мысли были покрыты тягучим слоем воспоминаний и тоске по их короткому прошлому. Всё, как в долбанных смазливых фильмах, те же эмоции и те же переживания.

Глубоко вздохнув, она уселась на подоконник, закидывая исхудавшие за несколько дней ноги, прижав конечности к себе. Приоткрыв окно, она мягко улыбнулась, вспоминая одну из песен, что иногда напевала бабушка, приходя к надгробной плите Вассаго, отца Винчесто.

– Мудрец сказал: любовь – змея,

Что жалит сильно, не щадя, – девичий голос распространился плавно по вечернему родительскому саду, слова звучали совсем тихо, едва слышно. – И чей укус страшнее смерти, Он поражает сразу сердце.

Декоративные кусты всколыхнулись, когда наблюдающий из-за них мужчина медленно вздохнул, прижимаясь к прохладным ветвям, не без наслаждения слушая прекрасный голос демоницы, который был наполнен грустью. Ему хотелось подойти к ней, сказать, что всё не так, но он не мог.

– Бедняк сказал: любовь – змея,

Что режет тело без ножа, – с улыбкой, всё ещё едва слышно пропел демон, вспоминая голубые бездонные глаза своей бестии, своей невероятно красивой девочки. – Да будь ты сотни раз богат… Любовь ограбит – будешь рад.

Дождь вновь заморосил, укрывая холодными каплями землю, обдувая ветром демонов. Словно сами небеса плакали, сопереживая влюблённым. Девушка сильнее вжалась в оконную раму, ощущая стальной холод, зябко сковавший спину, но совсем этого не замечая, когда демон прижал горлышко на половину пустой бутылки к губам.

– Любовь опасна, как змея,

Но ей вручаю я себя, – продолжила напевать девушка, разглядывая звёзды, появившиеся вверху. Проведя рукой по плечу, она поправила спавшую лямку чёрного лифа, лишь на секунду прикрываясь от известных строчек. – И сердце, что давно кричит, О яде просит, но болит.

– Опасен горький миг любви. Об этом пишут мудрецы. – Но я дурак, и я бедняк. Вкушаю снова сладкий яд, – сжав в руке браслет, принадлежавший Уокер, демон выдохнул, как в первый день, налетев на него, она обронила плетёное изделие. Однако он, словно нарочно, забыл о нём. Даже сейчас продолжил напевать, признаваясь самому себе, что каждая строчка старой песни чистая правда.

Расправив плечи, Вики провела перепачканным в краске пальчиком по витражному окну, вырисовывая силуэт любимого демона, мечтая увидеть Геральда рядом с собой именно в это мгновение. Но его не было, и пусть ей так казалось.

– Любовь опасна, как змея,

Но в сердце я её впустила, – женские уста слабо улыбнулись, отчего улыбка вышла несколько неправильной, выдавая всё, что на душе. – А вместе с ядом я вкусила… – одинокая слеза упала на мраморный подоконник, когда сердце болезненно сжалось. – Улыбку, радость и тепло, Что окружили, как кольцо.

Быстро слезая с холодного покрытия, девушка мгновенно прикрыла окно, закрывая резное железо на затвор, поняв, что комната и без того хорошо проветрилась, после чего улеглась на кровать, начиная проваливаться в царство Морфея, так и не услышав последние строчки, исполненные мужчиной.

– Пусть душит яростно змея, я отдаю всего себя, – на одном дыхании, шёпотом произнёс демон, замечая, как яркий свет из комнаты его малышки безвозвратно погас. Это означало, что девушка улеглась спать. – Готов рискнуть я, погляди. Рабом я стану для змеи.

Нехотя поднявшись с холодной травы, Геральд медленно отряхнул брюки, всё ещё ощущая шлейф не выветренного земного алкоголя. Вспоминая тот самый злосчастный

визит Дьявола, что никак не выходил из головы, злость вновь прилила к телу, и было даже хорошо, что по дороге он не встретил какого-нибудь демона.

Ад накануне.

Геральд

Наконец позвал её на нормальное свидание. Сможем провести время только вдвоём и наконец-то без каких либо оправданий, по типу «всё ради общего дела». Хотя, если смотреть с другой стороны, это всё было в действительности для нас обоих. Я выжидал эти несколько часов как подросток, проводив всех крыс на поклон в суд к Сатане, однако сейчас нужно было идти к нему самому для того, чтобы доложить обо всём, и пусть это ему было и без того известно.

Что я сейчас чувствовал? Сложно сказать. Очень давно я не ощущал чего-то подобного, да чего греха таить, вряд ли все мои связи могли сравниться с ней. А правду говорят на земле, первая любовь – любовь последняя. Всё время думал, почему меня так тянет к этой чертовке, словно она магнит для меня. Не понимал, откуда такая дьяволица свалилась на мою голову, и только вчера всё встало на свои места. Не мог увидеть раньше, потому что бестия покинула ад, от того и оттянула наш момент встречи. Её голубые глаза ещё в школе пленили моё сердце. Но мог ли я предполагать, что у юношеской влюбленности может быть продолжение, думая, что мы больше никогда и не встретимся? Вряд ли.

Спустился в ад. Родные земли невероятно манили к себе, сегодня мне нужно было в самое его сердце – в Адский дворец на поклон к Сатане. Длинные тёмные коридоры, как и любому другому демону, ласкали глаз. Как же ад был прекрасен:

Тем вдохновение награда, кто невозможного хотел, становится исчадьем ада, кто в пламени моем горел.

Кабинет Господина находился не столь далеко, однако массивная дверь с выбитой на ней иерархией ярко повествовала о том, кто за ней находится. Никогда не любил такого набожного выделения, всегда казалось это глупым, чуждым обычному демону, но мне было опрометчиво кого-то судить, а уж тем более в кабинете Дьявола рассуждать об архитектуре, созданной им самим.

– Входи, друг мой, – послышалось где-то за дверью, в момент когда демон намеревался войти.

Огромный кабинет с колоритной для Ада мебелью предстал перед мужчиной. За долгое время, проведённое в аду и знакомство с самим Владыкой, он перестал обращать внимания на тяжёлую ауру, что ощущалась также хорошо, как и тягучая, давящая на вески энергетика. Именно здесь ярко выражалась вся мощь Владыки, поэтому за восемь тысяч лет смельчаков войти без приглашения в обитель Дьявола было крайне мало.

– Виновные расплачиваются за свои грехи, вендетта наступила, – не став мусолить, подытожил результаты своих действий Геральд. Не смотря на расположенное к нему кресло, присаживаться он не планировал. Сесть за стол переговоров с Дьяволом – это сыграть с ним в ещё одну игру, из которой победителем ты никогда не выйдешь.

Тёмный лорд мягко улыбнулся, слишком хорошо зная голубоглазого демона. Ему, как никому, не требовалось этакое рассуждение. За долгие тысячелетия он знавал о слишком многом. Да и нужно ли это ему было, если на лице «друга» было написано абсолютно всё. Это, как испепеляющую чужой хребет ненависть, он скрыть не мог.

– Не присядешь? – мужчина наигранно удивился, но наседать не стал, не в его стиле ловить птичку силой. Отпив немного виски из гранёного бокала, демон усмехнулся. – Спешишь? Я понимаю.

Геральд плотно сжал зубы. Ему не нравилось поведение Владыки. Казалось, каждое сделанное им движение было излишне тяжёлым, что в действительности выдавало его намерения. Он догадывался про осведомленность Сатаны, что не могло не раздражать, сильнее накаляя градус их обещания.

– Действительно, мне пора, – сухо бросил демон, разворачиваясь к дубовой двери.

– Тебе удалось меня удивить, – раздался лукавый голос Владыки, он упивался его эмоциями так, словно пересчитывал каждую кость в человечком скелете. – Ты не возненавидел её.

Геральд глубоко вздохнул, рана была по-прежнему всё такой же свежей, такой, словно прошло несколько дней, а не десятки лет. Каждый день он проклинал себя за то глупое решение, которое принял в впопыхах в момент своей глубочайшей ярости. Было ужасной пыткой напоминание об этом всём. Дьявол словно надавливал на свежие синяки, принося невыносимую боль. Знал ли молодой демон, когда просил тёмного лорда об услуге, её отнюдь не маленькую цену? Конечно нет.

– Повелитель… – глубоко вздохнув, произнёс мужчина. Слова давались тяжело не от пережитого временем груза, он яро чувствовал подвох. Знал, что сейчас услышит то, что ему не понравится. – Всё в прошлом. Её вины нет, – не солгав, подчеркнул демон то, что думал об этой ситуации, пока бестия спала на его груди вчерашней ночью.

– Ты прав, – на сей раз подытожил для себя Сатана, разглядывая бокал с тяжёлым алкоголем, словно витал в собственных мыслях, на деле лишь накалял атмосферу. – Её вины действительно нет, но не кажется ли тебе, друг мой, если она узнает, её это сломает. Прекрасная Виктория, дивная, неприступная птичка в нашем саду будет чувствовать угрызения совести.

Стоило демону закончить свои мысли вслух, как руки Геральда безжалостно сжались в кулаки, а глаза налились кровью. Больше всего он ненавидел манипуляции, а это было одной из них. Потерять Вики было всё равно, что потерять себя. Втянув непринужденно воздух ноздрями, он спокойно кивнул. Как бы тяжело это не было, он понимал, что при любом раскладе действия Дьявола будут переваливать его собственные.

– Сатана, ты не посмеешь, – сдерживая себя из последних сил, произнёс демон. Геральд знал, к чему он клонит, ярость закипала в венах, когда сам тёмный лорд был спокоен как никогда. Разглядывая десятки книг, оригиналы стояли на его полках, приветливо маня своего хозяина прочесть их снова.

– Догадываешься, что нужно сделать для того, чтобы не посмел? – Дьявол закрыл лежащую рядом книгу, когда Геральд, пересилив себя, кивнул, не в силах идти против Владыки. Он мог и хотел, но понимал, что грязная игра или попытка сделать что-то против, приведёт к тому, что Вики пострадает, а этого он бы простить себе не смог.

Геральд

Вечер был поистине волшебным – невероятно красивый мюзикл, её шуточки, рандеву на балконе, запах её волос, в момент когда Эсмеральду должны были поджечь на костре и бестия придвинулась ко мне – все эти моменты были слишком сладкими. Старался вести себя непринуждённо, не хотел расстраивать её раньше времени. Искренне надеялся, что она не привязалась ко мне очень сильно, и мои слова не разобьют её сердце, но Вики, казалось, всё чувствовала. Всё чаще делая шаги по набережной, замечал её пытливые взгляды, когда, не выдержав, она всё же спросила, решив успокоить внутренний переполох.

– Так и есть, – безразлично произнёс, когда внутри всё надломилось. Показать эмоции, означало дать ей повод усомниться. Всяко лучше было выглядеть в её глазах ничтожеством, чем пытаться и до бесконечности надеяться, что нам когда-нибудь удастся быть вместе.

– А мы? – моя девочка. Как же мне хотелось её обнять, сильнее прижимая к своей груди, видя скопившиеся в уголках её невероятно красивых глаз слёзы. Но нужно было оттолкнуть. Иначе было нельзя.

– Спасибо. Эти две недели действительно были увлекательными, – я видел, как ей тяжело давалось каждое сказанное слово. Мы не успели разойтись по разные стороны дороги, но я уже чувствовал вину за то, что позволил себе быть счастливым, тем самым обрекая её.

Сделал несколько неуверенных шагов, она остановилась рядом на несколько минут, даже не глядя в мою сторону, когда я жадно изучал её, не в силах отвернуться. Было невыносимо больно смотреть, как она уходит, а вместе с ней и всё, что между нами было. Смогла бы она когда-нибудь простить меня? Я не знал, что говорить, когда я не был уверен в том, что у меня получится простить себя самого. Исчез зная, что она развернётся.

Настоящее время.

Демон ушёл обратно в школу. Завтрашний день должен был стать финальным. В планах было уехать ещё тогда, когда он сделал ей больно, но из-за уважения к Кроули задержался на добрых два дня, выжидая, когда новый преподаватель вступит в свои обязанности, заменяя их двоих.

Сжав в руке бутылку с тяжёлым алкоголем, он последний раз взглянул в её окно, не без улыбки наблюдая за тем, как она ворочается в своём сне. Обычно в такие момент, когда они были вместе, демон часто прижимал к своей груди, разглядывая хмурое лицо. Взглянув на длинную дорожку, он направился в сторону школы, не решив использовать водоворот. Не сейчас. Делая размеренные шаги, он пытался переключиться на что-то, но ему не удавалось.

****

Встрепенувшись, Уокер перевернулась в своей кровати, в горле пересохло, но вставать не хотелось, однако жажда взяла своё и, медленно поднявшись, девушка налила в стакан воды из близ стоящего графина. Устремив свой взгляд в окно, она заметила силуэт демона, едва ли не роняя кувшин на пол. Вики была уверена, что это Геральд, поэтому, недолго думая, небрежно опустила стеклянную тару на стол, от чего несколько капель воды выбежали за стенки графина. Направляясь к окну, быстрое движение рук позволило распахнуть огромные окна, когда морозный ветер дунул в лицо, а перед глазами пронеслась пустота.

– Идиотка! – разочарованно воскликнула Уокер, усаживаясь обратно в кровать, пить перехотелось. Теперь она желала, чтобы этот грёбаный день скорее закончился.

Давление в висках не проходило. Головная боль не хотела покидать девушку. У самой же Уокер в голове был лишь один вопрос: «Почему?», но внятного ответа не было. Сердце отчаянно твердило, что всё не так и верить не стоит, но разум говорил о суровых реалиях. Глупышка, всё прошло. Ничего не изменится. Под гнётом собственных мыслей и неудовлетворительного самочувствия, Вики так и не удалось уснуть, разглядывая одну точку.

– Госпожа… – приторный голос миловидной служанки вырвал на поверхность. Девушка обеспокоено оглядела свою Госпожу, но Вики чувствовала фальш, это была одна из её способностей.

Чувствовала, но не винила, в конце концов, она была прислугой, а не подружкой, чтобы в действительности переживать. В такие моменты Уокер жалела, что не смогла никому, кроме одной подруги, по-настоящему открыться.

– Что такое? – недовольно прошипела голубоглазая. Девушке чертовски хотелось на кого-то сорваться, но, к счастью прислуги, сделать этого не могла.

Семья Уокеров с давних пор славилась своими выдержанными представителями рода. Казалось, сначала появилась мощнейшая выдержка, а уже потом и сами демоны. Вики сразу приметила новую служанку перед балом в тот самый день, когда осталась дома. Обычно прислуга служила долго, веками отмывая своё прошлое. Однако с недавних пор Непризнанные, обучающиеся в школе, получили возможность подработки обслуги у высших демонов, что было весьма, для заработка бывшего человека, высоко оплачиваемо.

– Не хотите фреш? – скривившись, Вики постаралась сдержать гнев. Серьёзно? Она стала её тревожить только из-за сока? Раньше прислуга боялась взгляд поднять, а теперь слишком часто самовольничала.