355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Саммара » Чудовище (СИ) » Текст книги (страница 3)
Чудовище (СИ)
  • Текст добавлен: 12 апреля 2017, 01:00

Текст книги "Чудовище (СИ)"


Автор книги: Саммара



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

«Домой хочу... Вольным.»


            Комментарий к Желание

        От беты: проверено.

========== Предложение ==========

День обещал стать долгим и неприятным. Сначала кофемашина сломалась. Да, если б еще просто сломалась, а то тонкая стеклянная чаша чуть ли не в руках Эрика взорвалась, а сам аппарат засвистел, загудел, облако черного дыма в воздух выпустив, и замер.

 Эрик чертыхался громко. Испугался только после, когда дошло, что мог по второму кругу кипятком в лицо получить. Короче  – остался без утреннего кофе и с дурным настроением.  Пришлось соком довольствоваться – полезным, но совсем не  таким тонизирующим, как уже привычная чашечка кофе перед поездкой в  клинику.

 Ская будить не понадобилось. Сам спустился вниз, у Эрика уточнив у двери столовой, не помешает ли. Эрик злой был, буркнул, что нет, но больше разговаривать не собирался.

 Скай на осколки стекла посмотрел, воздух, горечью пахнущий нюхнул, и, кивнув сам себе, на колени опустившись, осколки принялся убирать. Руками.

– Я починю все, хозяин, – сказал он Эрику, а  тот только сейчас на действия раба своего и внимание обратил.

Накричал, велел с колен подняться, и, в крайнем случае, механическим уборщиком воспользоваться. Раб плечами пожал, стекла в утилизатор бросил и уже с уборщиком закончил пол вытирать. А после действительно сам, даже не понятно как, сходу и без особых инструментов кофемашину починил.  Через полчаса почти неощутимых действий перед Эриком стояла чашка с горячим и отчего-то  непривычно ароматным кофе.

 – Я режим чуть поменял, господин, – Скай сказал, на чашку показывая. – Так аромата больше получается и вкус насыщеннее...

 Эрик хмыкнул. Но настроение-то улучшилось. Это фактом было.

– А ты что,  и в кофе еще разбираешься?  – просто спросил, даже вместо благодарности.

– Я  в баре на Гриисе работал. И в сервисном центре, и в отеле. Я много всего умею, –  добавил Скай, думая о том, как еще рассказать, что полезным может быть. Чтоб хоть небольшую передышку между сделками получить.  Тут хоть не на цепи держали – уже хорошо было. А то, если вспомнить жизнь даже два месяца назад, когда в прачечной круглосуточно, без продыху... И в какие игры играть пришлось, чтоб хоть иногда на воздух... Если б не обанкротилось предприятие, так бы и остался на поводке коротком возле гладилки.

 Эрик в ответ кивнул, кофе отхлебнул и вынужден был признать, что действительно вкуснее вышло.

– Завтракать будешь? – спросил у Ская.

 Тот не ответил сразу, плечами пожал.

 – Как хозяин прикажет... 

Пытался послушным хотя бы выглядеть.

– А если не прикажу? – Эрик с вопросом на парня глянул.

 Скай  в ответ посмурнел, голову опустил и тихо ответил.

– Воля ваша, господин. Как прикажете, так и будет.

  Конечно, накормить пришлось. Чего голодом морить, когда и так вон ребра пересчитать можно?  А после завтрака обрадовал, что в клинику собирается. На обязательный плановый осмотр.

 Скай кивнул в ответ, понимая. С такими то шрамами и ранами – без наблюдения у врачей никак нельзя было. Не раб же, чтоб как попало и само заживало. Вон  Скай, так вообще не помнил, когда в больнице был. Хозяева обычно золотой жалели, только когда худо было, могли  пилюлю дать... Или медбот включить, если уж совсем – ожог или перелом.  И то не всегда. Разве ж будешь ресурсы,  такие дорогие, на дешевку всякую тратить?

 Но господин удивил и в этот раз. Одного Ская   в доме не оставил. С собой взял. Браслет включить, правда, пришлось на всякий случай. Но так – просто на минимальный контроль, чтоб не болело особо, а лишь напоминанием служило.

  Эрик сразу предупредил, когда  раба  в кар  сажал, чтоб больше в пуфик для ног не игрался.  Не для кого. И безопаснее на заднем сиденье в кресле находиться ,  чем на полу лбом в рельефные планки упершись.

 Скай кивнул в ответ, даже радуясь, но устраиваясь на сиденье, все же с опаскою на Эрика поглядывал, готовый в любой момент  по приказу на привычное место переместиться. И удивлен был, когда Эрик его до клиники довез без всяких приказов. Как пассажира.

 А еще больше удивился, когда оказалось, что и его, Ская, тоже собираются докторам показать. И не одному, который лишь пилюли от расстройства выписывает или в крайнем случае йодом спину помазать может, потому что большее участие слишком дорого выходит, а сразу и нескольким. Консилиум, это называлось.

  Эрик, за руку с врачом своим  здороваясь, на приобретение показывая, попросил семейного доктора общий осмотр Скаю устроить. Чтоб понять хоть –  здоров, не здоров, и есть ли какие особые проблемы. Надо точно было знать – имеет ли смысл в доме держать.  Неизвестно же,  кого на самом деле купил – может у этого Ская туберкулез в открытой форме или еще какая заразная гадость.   Да и на тело надо было посмотреть – ссадины старые и плохо затянувшиеся раны в большом медбоксе подлечить. А если и не в доме оставлять, то, в  крайнем случае, перед тем, как на аукцион выставить, раба хоть в нормальный вид привести точно бы не помешало. Не за одиннадцать же галаксов продавать. Хлопоты и нервы и то больше стоили.

 И продавать пока  совсем не хотелось. Помнил же Эрик и вечернюю помощь, и утреннюю заботу.

 Странным  было то, что привыкать к этому Эрик начал. За сутки. К чужому человеку.  На руку, наверное, играло и положение этого человека. Подстраиваться не надо было под него. Играть непонятно какую роль не надо было. Помнить о своем уродстве, в его глаза глядя, и то не надо было.

 А с Жилем... Каждую минуту Эрик  в таком напряжении был, что руки к концу дня тряслись. Потому, что нравиться хотел, потому что играть пытался, потому что зависимым был от присутствия Жиля, на тот момент единственного человека, которого в дом к себе пустил не на час, а именно, существовать совместно. Потому что любви хотел. Не просто самому отдавать, а и получать тоже хотелось.

 Жиль, конечно, старался. За деньги, но старался.  Но за все время Эрик его даже поцеловать не смог. Вообще. Эрика тот просил, чтоб лицом не прикасался. И готов был сотню миньетов сделать, только лишь бы поцелуя не было. А Эрику хотелось губами  дотронуться к бархатистой коже и на вкус попробовать какой Жиль.  Пахло-то от Жиля по-особому. Мускусом и амброй.

  Процедуры  заняли два с небольшим часа. Доктор Блоу,  осмотрев в очередной раз лицо Эрика, удовлетворительно качнул головой.

–  Прогресс наметился, это правда, ваша светлость, – сказал, обращаясь так, как когда-то привык еще к  отцу. Доктор  Блоу в семье уже лет так тридцать работал, лет за семь до рождения Эрика. И знал и обо всех фамильных  проблемах, и о возможных перспективах. А после того, как Эрик в аварию попал и из столицы вернулся  в состоянии полуразваливающегося трупа, без какой-либо надежды, именно доктор Блоу и растворы ему регенерирующие подбирал, и маски делал, и процедуры проводил собственноручно. И кристаллы черного опия это он предложил, когда понял, что Эрик уже просто на грани находится, с вечной болью борясь.

 И продолжая осматривать шрамы, добавил:

– Если все нормально будет, и вы захотите, я могу концентрацию раствора увеличить.  Быстрее намного дело пойдет – кожа уже  готова. Только вот... Не знаю, будете ли лично вы готовы...

 Эрик побледнел. Эрик ежедневные процедуры вспомнил. Он и так тот раствор, который наносить надо было, адовым зельем считал. А если еще усилить эффект... Слезы сами по себе на глаза навернулись. Задышал часто.

– На сколько быстрее? – все же спросил.

Доктор плечами пожал.

– Ну, сложно сказать. Но явно не те два года, которые мы планировали. Год. Девять месяцев. Есть вероятность, что вообще – полгода... А там – сделать шлифовку и химию и... Останется конечно  небольшой косметический дефект – но не более.

 Эрик зажмурился, в голове сроки прокручивая. Полгода. Всего шесть месяцев и... Как человек. Не как урод... Пусть и с легким дефектом, но не с гниющей плотью. Не с этим вечным запахом разложения в тканях.

 – Я подумаю. Мне действительно подумать надо, доктор. Не могу я сейчас... – попытался объяснить.

 Доктор Блоу все понял. К Эрику подошел и совсем не как врач, а скорее, как родственник, обнял.

– Держитесь, мой мальчик. Тут только мужество поможет. А его у вас, как я убедился...

Замерев, Эрик стоял, пошевелиться не мог. Не привык он ни к объятьям, ни к словам утешения. Не знал, что делать.

 И чтоб его в покое оставили, тему перевел, чуть отстраняясь.

– Как там мой... – слово «раб» говорить не хотелось.

Но доктор и так все понял.

– Нормально. Как ни странно, почти в полном порядке. Во всяком случае ничего особо тяжелого не выявлено. Так, по пустякам – недолеченные переломы, воспаленные раны, спина, правда, сложная... Слишком много шрамов. Но без отбитых почек. Да и вообще –  без хроники, без венерических заболеваний, что странно –  обычно полный букет подобных болячек бывает.  Чист мальчик. Только истощен, да помят слегка. Неделя  по полчаса перед сном  в медбоксе, плюс усиленное питание – это назначения на первое время. Но... С нервами у него, к сожалению, ни к черту. Но это тоже понятно. Наш психолог рекомендации выдал. Из доступного–  валериану рекомендую и гипносон с детскими какими-нибудь сценариями.  Тяжелую артиллерию напосле оставим. Чтоб еще больше психику не ломать. Но это, если вы его в человеческий вид привести хотите. А так... Обычный невольник. Красивый.

И Эрик улыбнулся, про «красивого» услышав. Знал же не по слухам, что доктору как раз такие вот пациенты и нравились. Уж если настоящий профессионал оценил, то и вправду  сокровище Эрику попалось.

 А знал бы еще дон Блоу, как вчера вечером раб Эрику  помочь пытался и сделал то, что сам доктор сделать не мог, то точно уже б упрашивал продать.

Но отдавать Ская все больше и больше не хотелось.

 Из досмотровой Эрик парня забрал сразу, как только освободился. Тот был смущен таким пристальным вниманием и, понимая, что от результатов этого внимания дальнейшая судьба зависеть будет, все пытался объяснить, что действительно здоров, что на нем, как на собаке, все и без врачей быстро заживает, что он ни на что жаловаться не будет.

А  Эрик только кивал в ответ, не перебивая, о своем думая. Точнее о том, как у Ская получилось боль убрать. И можно ли еще раз так попробовать. И еще раз. И можно ли научиться вообще боль не чувствовать.

 На выходе из клиники по дороге к карам Эрик остановился и, перебив Ская, прямо спросил, чтоб точно знать:

– Если я тебя в доме оставлю, ты мне поможешь?


            Комментарий к Предложение

        ну, а чем еще после первого рабочего дня заняться... две проды за вечер) круто)))

========== Сделка ==========

        – Я не знаю, – ответил Скай, так как раб отвечать не должен был. Он даже голову не наклонил. А стоял и просто в глаза господину смотрел.

Эрик удивился, он думал, что парень за любую возможность ухватится, чтоб только снова на торги не выставили. А тут не то, что возможность, а реальное предложение. От лорда. От герцога. Можно сказать, даже просьба, а он...

 И заводиться Эрик начал. Как и тогда на балу. Снова насмешкой показался ответ.

 Но Скай, чуть отступив, гнев нарастающий чувствуя, объяснить попытался.

 – Я обманывать вас не хочу. Я мог бы сказать, что обещаю и помочь, и научить. Только... Мне эта наука не от хорошей жизни впрок пошла... Понимаете, господин? – и вот тут-то уже глаза снова в землю, в молодую траву.

  Эрик выслушал, обдумал ответ. Понял, что прав Скай, отказом отвечая. Хуже намного было, если бы пообещал и не выполнил.

  Он посмотрел на ворота клиники, оглянулся  на каскад, стоящий на стоянке,  думая, что делать дальше и, решив, что надо тоже говорить правду, попробовал объяснить ситуацию.

– Я тоже хочу начистоту, чтоб ты знал. Мне раб в доме не нужен. Глупость я большую сделал, когда вчера на эмоциях так поступил. Я никогда с живым товаром не связывался. В семье у нас не принято было. Не считаю это правильным и не понимаю, что делать в роли хозяина. Поэтому и думал вчера, да и сегодня,  что с тобой делать.   В доме мне прислуга не нужна, я сам справляюсь. Если б надо было – нанял бы кого-то  или из имения привез.   Кофе по утрам, конечно, хорошо, только больше и делать  ничего не понадобилось бы. Не в игрушки же с тобой играть. 

Я хотел накормить тебя, новое тахэ купить и на аукцион отправить. На нормальный. Чтоб тебе нормальный хозяин достался, который понимает, зачем ему раб нужен. От каждого человека польза должна была быть.

  Скай на этих словах  дернулся, даже забыл, что стоять должен и смиренно слушать, глаза на Эрика поднял, а в глазах, таких же зеленых, как и молодая трава, мольба с отчаяньем вперемешку.

– Погоди, – остановил Эрик, даже не прозвучавшую просьбу. – Дослушай. Мне, действительно, раб не нужен. Мне помощник нужен будет – хоть санитар, хоть лекарь, хоть сиделка, кто угодно, чтоб понимал, когда мне больно, и мог помочь. А ты... Ты сочувствуешь.

 Сам видишь, я тоже не от хорошей жизни прошу. Я четыре года ожоги уже лечу.  А сейчас у меня процедуры могут начаться более болезненные. Сам я не справлюсь. Сам я с таким точно не справлюсь. Ты же слышал и видел вчера, что происходит... Каждый вечер такое. Мой врач предлагает усилить эффект регенерирующего раствора. Процесс заживления тогда может ускориться – не два года пыток, а всего шесть месяцев. Но и больнее будет. Мне нужен кто-то, кто был бы рядом. Если бы ты вчера не помог, я об этом даже не думал. Не смог бы думать. Сил у самого нет. Даже с тем, что сейчас, не справляюсь. А ты... Я не знаю, что это за чудо было, но ты боль убрал.

Поэтому. Хочешь, заключим даже сделку? Сейчас и здесь, чтоб до конца ясно было, как поступать дальше.

  Ты соглашаешься мне помогать, все то время, пока идет реабилитация, а я  после того, как закончится курс лечения и все будет хорошо,  дам тебе вольную.  Как награду за помощь.

 Если да – то я сразу к доктору Блоу иду и говорю ему о том, что готов к новым процедурам. А если нет.  Все как и думал вначале – накормлю, выберешь себе любое тахэ, могу даже развлечений каких-нибудь организовать – кино там или бассейн, и к перекупщикам. Я обещаю, что выберу хороший дом, где тебе будет нормально жить.

То, что ты сразу не согласился с предложением, обманывать не захотел, это тоже хорошо. Но попробовать, попытаться-то ты можешь?  Мне бы хотелось, чтоб ты попробовал.

А вот тут Скай кивнул сразу.

– Попробовать могу. Я обещаю стараться. Я видел, как вам плохо было. И сделаю все, что от меня зависит. Я просто не знаю, зависит ли действительно что-нибудь от меня.

Эрик вздохнул, решение принимая.

 – Давай так.  Мы вдвоем с тобой попытаемся. 


========== Вечер ==========

         Вечер пришел слишком быстро. Эрик не был готов к новому испытанию. Ходил с этажа на этаж и места себе найти не мог.

А вдруг ничего не получится, вдруг Скай не сможет? Может то, что было вчера, лишь иллюзия и обман? Может, просто самовнушение, может, и не было уже так больно Эрику, и это всего лишь привычка.

Кулаки сами по себе сжимались. Эрик злился, и злился он почему-то исключительно  на  Ская. Словно боялся, что тот обманул, что заставил согласиться на такую пытку, ничего не обещая в замен. А вдруг не получится?!

В горле стоял комок, на глазах выступали слезы. А руки -да, дрожали. И не мог Эрик эту дрожь унять...

 Шептал сам себе зло,  чуть слышно, как утешение:

– Если не поможет... если... я его... я ему... Выпорю... Выдеру... Шкуру спущу...

И хоть злился необоснованно, стало немного легче, когда с виноватым определился. Удобно в этом отношении раба в доме иметь было.  Чтоб не случилось – ясно, кого обвинять.

 А Скай, наблюдая за таким бессмысленным и бесконечным движением, не выдержал. И хоть строго приказали нос из комнаты своей не высовывать, до особого распоряжения (чего высовывать, если все есть? Вон господин даже пневмодоставку наладил, еды на три дня наперед заказал – и завтрак, и обед, и ужин, как для вольного), но как усидеть, когда такое...

Высунулся сначала в коридор. После, заметив, что в столовую Эрик спустился, бормотание услышал и, невесело улыбнувшись, понятно же Скаю  стало кого «выпорю и выдеру», все же рискнул.

Осторожно, но так чтоб не напугать, подошел ближе.  И, что совсем немыслимо для раба было, сам, без приказа, руку к господину протянул и по спине погладил – утешая.

  – Не надо, – тоже тихо сказал. И готов был к тому, что тут же и сразу хоть оплеуха в ответ, хоть затрещина. Все едино. Помнил же о реакции на утешение.

 Но Эрик, развернувшись резко, глаза распахнул широко-широко и только застонал в ответ  не в силах даже объяснить.

Скай и так понял, голову опустил и заговорил быстро-быстро.

– Не бойтесь. Если виноват буду, если не получится – накажите. Как захотите, так и накажите. Пусть мне тоже больно, если обманул и подвел. Но я постараюсь. Я попробую. Вы только слушайтесь, хорошо?

 И Эрик заворожено, словно не понимая с кем, разговаривает, на автомате кивнул. Слушаться. Его. Ская.

 Дрожь в руках отчего-то прошла, и ком в горле тоже исчез – дышать  легче стало.

 И надо было принимать решение, пока хоть какие-то силы еще были.

– Пойдем со мной, – отдышавшись, попросил Эрик.

Уже не злился. Уже хотел заботы. И чтоб кто-то за Эрика принимал решения.

 В библиотеке  открыл один из деревянных книжных шкафов, который под медицинский склад давно был приспособлен, и показал свои сокровища.

 А последнюю, сегодня полученную бутыль с раствором Эрик даже в шкаф поставить не смог, так и стояла на столе. Лист рекомендаций по использованию лежал рядом. И еще визитка с экстренным номером кома.

Доктор Блоу, визитку вручая, сказал, что это на самый крайний случай – срочный вызов бригады реанимации, и посоветовал вбить номер на быстрый доступ в свой коммуникатор.

 А Эрик не мог. Сам не мог.

– Ты читать умеешь? – спросил на всякий случай у Ская. Кто его знает, где он вообще рос.

Грамотный раб  большой редкостью даже для Галатеи был. 

– Умею, господин, – Скай чуть улыбнулся, почти незаметно одними уголками губ. – Я даже в лицей ходил. Дома...

И так он это «дома» произнес, что Эрик смог тоже почувствовать,  сколько тепла в смысл слова вкладывает. И нахмурился, не до чужого тепла сейчас Эрику было.

Скай смену настроения уловил.

 – Простите, господин, – снова шепотом сказал и к бутылю потянулся. Действительно, пока не до личного.

Скай сам не знал, получится  или не получится. Удастся ли справиться. Но хотел попробовать.

 Когда от Эрика про вольную услышал, чуть кричать от радости не стал. А после... А после вспомнил, сколько  раз и за что ему эту вольную обещали, и решил, что пока думать рано, да и бессмысленно загадывать. Тут хорошо бы просто полгода в доме прожить и всего с одним господином. Все ж проще.

Про действие раствора прочитал и про побочные действия раствора тоже прочел.

Задумался, головой покачал. И отодвинув Эрика как-то в сторону, оттеснив от стола с бутылем, свой вердикт вынес.

– Сегодня вы еще со старым средством попробуйте. Мне настроиться надо. Прочувствовать...

Сказал совершенно непонятно для Эрика.  И хоть мало что понял, огромное облегчение испытал, словно действительно Скай за него решение принял.

 Но надо было уточнить.  Не  соглашаться же сразу с невольником, который вольным командовать начал?

– Почему не сейчас?

Скай на бутыль показал.

– Мне надо действие понять. Мне надо почувствовать, как оно работает. Подождите до завтра, я вам все объясню. Это не отсрочка. Так надо. А сейчас делайте все, как обычно. Я просто буду рядом, хорошо?

И Эрик снова согласился.

 Дальше было уже привычнее. Все как и сотни раз до этого.  Выбивалось из этой обыденности только одно – Эрик уже не сам был. Скай наблюдал за каждым его движением.

 Эрик думал, что будет стесняться обрабатывать раны при чужаке, но совсем почему-то не чувствовал неловкости.

  Когда пропитывал маску-основу регенерирующим раствором,  привычно-понятным, то, конечно, замер на несколько секунд прежде, чем к лицу ее приложить. Не мог сразу. Понимал, что больно будет. Пусть и привычно-понятно больно.

 Но... Когда решился и приложил боли не было. Не так. Боль успела лишь чуть куснуть и...

– Дыши, – сказал Скай, прижимаясь к Эрику и обхватывая  руками.  – Дыши вместе со мной. Один...


========== Ночь 1 ч. ==========

        Проснулся Эрик  от звона настенных, старинных, еще дедовских часов  и сразу даже не сообразил почему он на кожаном диване лежит  под пледом в библиотеке. А после, вспомнив, по сторонам огляделся. Ская искал. И нашел. Тот рядышком, только на полу, спиной  облокотившись  на быльце дивана, сидел. И, словно почувствовав,  что Эрик проснулся, тоже глаза открыл.

– Не больно, господин? – спросил тихо.

 А Эрику и думать не надо было. Не было больно. Хорошо было. И есть хотелось. Сильно.

 Ноги с дивана на пол опустил, встать попробовал. Скай тут же подхватился.

– Плохо? Воды? Что-то надо?

Эрик помолчал, в лицо Ская глядя, изучая. Искренней была забота, и не надо было быть великим психологом, чтоб это понять. Действительно, переживал.

– Надо, – сказал Эрик и первый раз за все время попытался улыбнуться. – Большой сочный стейк и стакан красного вина. Ты в два часа после полуночи отужинать не желаешь?

 Скай дослушал, в глазах сначала облегчение промелькнуло  от того, что ложной его тревога оказалась. А   когда понял, что  именно предлагают, то золотыми россыпями   искорки удивления вспыхнули.

 Ужин был организован буквально в полчаса и то, большую часть из этого времени заняло ожидание выполнения заказа по пневмопочте. К тому моменту, пока  панель доставки звякнула,  Эрик готов был съесть даже сиреанского гиккона. Целиком.

 Вино строго под мясо выбирал сам  – обычное, красное, без изысков. Пока еще нечего отмечать было. Но на  случай, когда получится с проблемой справиться, у Эрика припасена бутылка была настоящего Черного муската с солнечным камнем столетней уже выдержки. И очень Эрику хотелось однажды эту бутылку открыть.

 Стол сервировал Скай. Сам додумался где и  что лежит, и все сделал правильно.

– Я в ресторане  работал,  я говорил?– сказал он, отвечая на молчаливый вопрос Эрика.

Уж очень все по правилам сервировки делалось. И выбор ножей, и выбор тарелок, и расстановка приборов – все соответствовало стандартам. Единственной ошибкой вначале оказалось лишь  то, что Скай только для Эрика приборы приготовил.

 И смутился, когда оказалось, что с господином за одним столом есть  придется. Одно дело – ужин обслуживать, а другое дело за хозяйским столом присутствовать, как равный. Отказаться попробовал, на этикет тот самый ссылаясь.

 Эрик только рукой махнул, возражая. Сейчас не до великосветских расшаркиваний стало – не перед кем правила соблюдать. И  пока Скай в раздумья ушел,  сам ему  и тарелку из сервиза поставил, и бокал такой же как себе  выбрал.

 – Давай сейчас просто поужинаем, без условностей, хорошо? – предложил.

Первые пять минут за столом Скай слишком скованный был, напряженный, как и раньше, когда  в каскаде летели, словно ежесекундно ждал приказа из-за этого самого стола убираться. Но после пары глотков вина, когда скулы румянцем расцвели, и глаза уже изумрудами чистыми заблестели, успокоился. Понял, что не прогонит его Эрик. Что это действительно их совместный ужин.

 После  хорошей еды и вина сонливость снова к Эрику пришла, и усталость на плечи навалилась с новой силой. День долгим-то  выдался. И хоть начался с неприятностей, но закончился более, чем хорошо. Да и надежда появилась. Эрик на Ская, из-под прикрытых век поглядывая, все не верил, что спонтанная, импульсивная и ненужная по сути своей покупка, золотым приобретением оказалась.

 И вдруг почему-то стыдно стало от таких вот мыслей. Нехорошо о человеке, который помочь пытается, как о вещи думать. Неправильно. Разве можно вещью того считать, кто и утешает правильно, и заботится без приказа.  

 Ведь даже плечи Эрику пледом сам прикрыл, когда тот заснул неожиданно, чтоб теплее было, спокойнее.

Хоть и можно было говорить, что раб, и так о господине заботиться должен, но одно дело когда из под палки, в лицо подобострастно улыбаясь, а в глазах ненависть пряча, и все делая, лишь бы отстали да отвязались. А другое дело, когда так – ненавязчиво, но по-настоящему. А в глазах – не ненависть, а удивление  и благодарность – вот как сейчас, когда  и вино пробуя, и хороший стейк, Скай на Эрика с этой самой благодарностью, не наигранной, искренней, и смотрел.

 И главным было – замечал все Скай. Даже навалившуюся усталость заметил, и то, что вымотался уже до предела  Эрик.

– Вы ложитесь, вам отдохнуть надо, –  предложил. – Я все сам уберу.  Я справлюсь. Не переживайте.

 Можно было, конечно, буркнуть, что не раба дело, господину указывать, но... Действительно, устал. И согласился со Скаем, про себя улыбнувшись тому, что парень даже двух суток в доме не живет, а Эрик под его музыку уже плясать начал. Но не раздражало это почему-то. А радовало.


========== Ночь 2 ч. ==========

        Поднялся в спальню.  Сам постель разложил. В пижаму удобную шелковую переоделся, даже по кому успел на пару писем ответить,  но не ложился, прислушиваясь  к тому, когда Скай поднимется.

 Но слишком долго шагов на лестнице не было.  Странным это показалось.  Нет. Сначала все нормально шло. Слышал же, как и тарелки позвякивают внизу, и как посудомоечная машина заурчала. А вот после... Сначала почему-то кофемашина звякнула, в режим нагрева переходя. Эрик удивился. Скай без спроса даже за стол сесть боялся, а тут сам по себе ночью кофеи гонять вроде собирается. И не выдержав, на коме видео из столовой запустил. То, что было на видео, тоже странным показалось.

 Дождавшись пока в чаше вода закипит, Скай  ни кофе не добавил, ни чаю не сыпанул, а просто взял стеклянную чашу и из столовой вышел.  Когда он по лестнице на второй этаж поднимался, Эрик уже на страже был из-за двери подглядывая. Но не к себе Скай пошел, а дальше по коридору в библиотеку.

 Вообще не понимая, что происходит Эрик на цыпочках, за ним тоже  в конец коридора двинул. И попутно думал уже  о том,  надо ли включать контроль за рабом на браслете или пока подождать.  Зачем кружка кипятка Скаю в библиотеке  понадобилась среди книг и медицинских склянок, Эрик даже предположить не мог.

 Можно было, конечно, снова в спальню вернуться и по видео посмотреть, но боясь пропустить что-либо, Эрик оторваться от наблюдения не мог, благо  дверь в библиотеку не до конца прикрыта оказалась.

 Скай поставил стеклянную чашу с кипятком на стол. Открыл шкаф, в котором Эрик хранил препараты, и достал с полки,  поставленную им же в дальний угол, бутыль с регенерирующим раствором.

 – Обманет! – черная мысль в голове  у Эрика   затрепыхалась, попавшей в силки птицей. – Разбавит раствор или вообще на воду поменяет. А после чудеса показывать мне будет. И я ему верить буду! Шваль! Сволочь! – Эрик, чуть не застонав от разочарования, зубами скрипнул. И он об этом... об этой скотине, как о человеке думать собирался!

 Но не вмешался, не выдал своего присутствия. Решил досмотреть подмену до конца, что б уже не отвертелся тот, кто темное дело задумал. Слезы на глазах выступали от несправедливости. Он же к Скаю, как... к ровне. Он же по-нормальному хотел. Вольную  предложил. А этот... Правду говорят – раб всегда рабом остается,  неблагодарным чудовищем.

   В библиотеке тем временем действие разворачивалось. Скай часть регенерирующего раствора в жестяную кювету слил, и несколько салфеток, обычных, для протирания кожи, туда  же и  утопил.

   После  посмотрел по сторонам.

 Эрик ждал, когда он кипяченую воду добавлять в бутыль будет. Но Скай пока к чаше не подходил.  Искал что-то. И  вдруг, заметив на подоконнике обычный  карандаш, к нему  потянулся.

   «Карандаш-то ему зачем?» – задал себе вопрос, все так же понимая происходящего, Эрик.

А Скай ни рисовать, ни штриховать ничего и не собирался . Охнув, зубами в дерево вцепившись, прикусил. А после...  Закатав рукав тахэ до предплечья, только после этого чашу с кипятком взяв, и над тем столиком с керамическим умывальником, где Эрик себе с лица мази да маски смывал, на обнаженную руку кипяток и вылил.

 Стона не было. Хруст был  от разгрызаемого зубами карандаша. И спина неестественной дугой вынуглась. И чаша на пол упала, хорошо хоть на ковер и не разбилась. А Ская трясти всего начало.  Необожженной рукой в столешницу вцепился так, что показалось и умывальный столик поднимает. Но не считал считалку свою почему-то и не дышал, так, как мог раньше. Словно ждал чего-то.

 Эрик в те минуты напрочь забыл о том, что должен  разоблачить, забыл, что хотел доказать дурные намерения, вообще забыл, что делать собирался. Просто стоял за дверью и смотрел на то, как от боли Ская чуть ли не скручивает. Пошевелиться, с места двинуться  не мог.

  А парень, развернувшись к манипуляционному столику с препаратами, два шага сделал. Шатало Ская. Эрик даже из-за двери видел, какой красной обожженная кипятком кожа на руке стала.   А этот дурак, нет, что б хоть гель  нанести или спреем воспользоваться, или хоть бы руку просто под холодную воду сунуть,  все же легче было бы, – из кюветы, вымоченные в растворе салфетки достал и   на свежие ожоги,  вздохнув-выдохнув, со всей решимостью, какая только была, к руке  приложил.

 И вот тут до Эрика дошло, что на самом деле происходит... И что он гадости  в очередной раз о Скае понапридумывал.

 «Он же на себе пробует! Он же силу действия, действительно, по себе  пытается понять», – с жутким изумлением думал Эрик.

 Скай, салфетку приложив, выгнулся еще раз и  не выдержал – сам Эрик понимал, насколько это больно – упал на колени, согнулся, но влажных от  раствора салфеток от  ожога не убирал, так и держал. Спина тряслась, руки тряслись. Но  Скай снова не считал, и  не дышал правильно. Терпел, пытался понять и прочувствовать, насколько, действительно, может быть больно от средства. И понимал, что слишком неправильно эксперимент проводит, что воздуха просто катастрофически не хватает, а легкие все болью скованны, и сил нет вдохнуть... Давно уже не было плохо так вот. Научился же хоть как-то контролировать. Пришлось научиться. Чтоб жить нормально, пришлось научиться снимать хоть часть боли. А сейчас просто переключиться не мог. Не знал, за что зацепиться.   Сидел и хватал губами воздух. И ждал, когда станет хоть немного легче.  С ужасом думая о том, что будет, если так и не станет.

И вдруг... Стало легче ... Боль еще немного поиздевалась, но уступила слишком приятному, неожиданно появившемуся холоду.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю