сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Но для Гермионы рассвет стал символом окончательно разбившейся на мелкие осколки души. Он ознаменовал боль, потерю, густой и липкий туман горечи. Еще вчера у нее получалось держаться, делать вид что она может со всем справиться и преодолеть любые преграды, но уже сегодня руки опускались. Дрожь пропала, но холод никуда не ушел. Тишина поселилась в душе замораживая все на своем пути. Оглушающая, безмолвная, абсолютная. Та, от которой никуда не деться. Совсем не похожая на тишину связанную со спокойствием и умиротворением.
Снег снова падал крупными хлопьями. Если постараться, можно было разглядеть форму каждой снежинки, пока она не смешалась с миллионами других. Зима наступила чрезвычайно рано для Шотландии. Аномально рано. Хотя, этот год для всех был не таким как все остальные. До ужаса неправильный с этой продолжающейся жизнью после кровопролитной войны.
Казалось, они потеряли все, а время, неумолимо идущее в перед, требовало жить дальше.
Сидя на кровати, она снова закусила губу. В этот раз кожица легко разорвалась и струйка крови заскользила по подбородку. Не ощущая боли, Гермиона смотрела в одну точку. Все ее чувства как будто притупились, растворившись в океане холода и мрака, что окружал ее.
Эмоции - неотъемлемая часть жизни, руководя нашими желаниями и поступками именно они заставляют нас чувствовать терпкий вкус жизни. Мы печалимся, желаем, злимся, радуемся, влюбляемся, гордимся собой. В каждой эмоции множество оттенков, из которых складывается картина жизни. Безразличие отравляло Гермиону подобно сильнодействующему яду. Оно лишало ее способности адекватно воспринимать окружающий мир и себя саму. Все становилось пресным, не имеющим смысла, не стоящим ее внимания.
Поджав колени под себя, гриффиндорка отчетливо ощущала как мир становится серым. Она даже не могла разозлиться на то, что ее сломали. Холод как патока разливался в душе, липкий и противный.
Часы отбивали мерный ритм. Они словно повторяли: дальше, жить дальше, никогда не останавливаться.
Грейнджер подняла глаза на них, взгляд даже не сразу сфокусировался на мелких стрелках и циферблате. Ей нужно было выходить из своего убежища, чтобы защитить честь Малфоя. Но за прошедшую ночь она стала сомневаться в том, что это стоит ее внимания. В целом, какое ей дело до того, что ему придется унизиться и попросить прощения у Уизли перед всеми студентами, а потом еще отработать часы общественных работ. Ее саму ведь это не трогает.
Патронус Пенси впорхнул в комнату, которую Гермиона создала для своего укрытия. Древнее заклинание комнаты и так и сяк не мешало магической сущности проникать внутрь. Животное ведь искало Гермиону и ему совершенно не важно было где именно она находится. Змея, наколдованная слизеринкой, остановилась возле кровати, ожидая разрешения волшебницы, чтобы донести информацию. Один ленивый взмах палочки и патронус заговорил голосом Паркинсон.
- Гермиона, заседание будет в главном зале прямо после завтрака. Видимо они решили сделать это наиболее показательно, так, чтобы смотрели все и сразу. Мы уже идем туда. Я и Блейз желаем тебе удачи и хотим сказать, что мы в тебя верим.
Договорив, животное растворилось в воздухе.
Грейнджер сморгнула пелену перед глазами. Пусть защита Драко будет последним, что она сделает. Гриффиндорка пообещала себе, что после этого позволит себе распасться на части. Осталось потерпеть всего один день и все будет кончено. Дальше пусть все делают то, что хотят.
Когда она вошла в зал, на нее никто не обратил внимание. Все слишком сильно были заняты передачей сплетней о приближающемся слушании. Гермиона села на место, которое занимала последние несколько дней. Передвигаться сейчас будет опрометчивым движением, никто не должен понять, что что-то не так.
Ради достоверности, гриффиндорка впихнула в себя омлет, который был таким же безвкусным, как жизнь, потерявшая краски, и выпила стакан тыквенного сока. Завтрак так и просился вырваться на ружу, отвергаемый организмом, но она терпела. Когда она встанет защищать Малфоя, она должна выглядеть уверенно и не повалиться на пол, как требовало обессиленное тело. Постоянное нахождение в стрессе быстро выматывало.
Малфой сидел рядом с Паркинсон и Забини. Они тихо переговаривались между собой, поглядывая на стол гриффиндора, точнее, только на одного человека из факультета. Несмотря на их сближение Пенси и Блейз до конца не верили, что Гермиона открыто выйдет против своих бывших друзей перед всеми, тем более защищая Малфоя, бывшего врага, унижавшего ее все годы учебы. Они считали, что она может в последний момент отказаться ради сохранения собственной репутации, ведь их взаимоотношения с двумя идиотами могут еще измениться. Блейз говорил, что если те сделают шаг на встречу к ней, то она простит их. Пенси сначала начала спор, а потом тоже усомнилась. Гермиона была той, что умела прощать, ведь так она поступала все семь лет дружбы Золотого Трио. И только Драко понимал, что у Грейнджер нет пути назад. Уизли и Поттер на этот раз сотворили непоправимое.
- Уважаемые ученики, - объявил директор, как только со столов пропала посуда. - как вы уже вероятно знаете, сейчас у нас состоится слушание. Между двумя студентами произошел конфликт и нам необходимо выяснить кто из них прав, а кого ждет наказание в виде публичного признания ошибки, извинений и отработки. Малфой и Уизли, подойдите ко мне.
Парни встали со своих мест и подошли к директору, встав по разные стороны. Уизли выглядел слишком самоуверенным засунув руки в карманы и даже не потрудившись причесаться перед слушанием. Гарри вскочил следом за лучшим другом, но был остановлен жестом Дамблдора, приказывающем присесть. Пенси и Блейз нахмурились, боясь посмотреть в сторону Гермионы и увидеть в ее глазах отказ. Они переживали за своего лучшего друга и гриффиндорка была их единственной надеждой.
- Мистер Уизли увидел, что мистер Малфой не так отреагировал на его слова и решил свершить правосудие, ударим мистера Малфоя по лицу. - объяснил директор для тех, кто был не в курсе ситуации.
Поттер снова встал и на этот раз ему было позволено подойти к Уизли. Два против одного, вот как это выглядело. Малфой вытянулся в струну. Он ждал когда поднимается его «адвокат», но она продолжала сидеть, опустив голову. Неужели она передумала помогать ему и просто сделает вид, что ничего не было?
Поджав губы, Драко напрягся. Может ли Грейнджер сдаться?
Разглядывая собственные руки, Гермиона чувствовала как размеренно бьется сердце. С каждым часом ее эмоции больше походили на далекие воспоминания не имеющие ценности. Чувство долга перед людьми, которые могли бы стать ей друзьями тоже притупилось, затерявшись во мраке, поглощавшем ее. Она знала, что Малфой ждет ее, надеется. Но нет ли лучшего способа показать человеку, что ни на кого в этой жизни нельзя надеяться, как бросить его в трудной ситуации? Это доказало бы, что все могут подвести и не сдержать слово, которого она, между прочим, даже не давала. В ее голову пришла мысль о том, что она не произносила в слух предложения с обещанием. Она ничего ему не должна. Он ведь не защитил ее от бывших друзей, не оказался рядом в нужный момент. Хотя, если бы он проводил ее, ничего этого бы не произошло. Поттер и Уизли побоялись бы напасть на нее. Мысли текли рекой, вливаясь в море бесчувственности. Усталость давила на веки, но Гермиона не позволила рукам подняться с колен.
- Мистер Малфой у вас есть человек, который будет на вашей стороне? - словно из другой вселенной услышала далекий голос директора Гермиона.
Но ответа не последовало. Звон последней надежды гулким эхом отозвался внутри.
И она встала. Вытащив блокнот из сумки, Гермиона подошла к Малфою с высоко поднятой головой. Шок и отвращение отразились на лицах бывших лучших друзей. Наверное, в этот момент они пожалели, что не получилось убить ее в том лесу. Гриффиндорцы осуждающе смотрели на девушку. Их она тоже разочаровала.
«Пошла защищать врага» - вот о чем они думали. Слишком громко думали.
А ей было плевать о чем они думают. Повернувшись к Драко, она сдержанно кивнула. Обмена взглядами было достаточно для того, чтобы он вспомнил о плане и немного расслабился.
Поттер начал свое обвинение первым. Слишком приукрашенная история хамского поведения Драко выглядела даже не правдоподобно. Он выставлял его монстром и давил на чувство неприязни к нему, припоминал прошлое его и его семьи. Поттер резал словами и выдуманными аргументами, которые было слишком легко опровергнуть, если прибегнуть к элементарным расчетам. На это и ставила Гермиона. Хорошо зная своего бывшего друга, она разработала такую схему, при которой его слова покажутся бредом.
Дождавшись окончания его пламенной речи, она приступила к высказыванию своей. Холодной и расчетливой, для начала построенной на фактах. Она еще покажет ему как воздействовать на людей если придется, но сначала вернемся к главному.
- Начну с того, что наши столы находятся через два стола друг от друга, если вдруг кто-то успел об этом позабыть. - она дождалась реакции зала. - Для того, чтобы студент факультета слизерин услышал студента гриффиндора в гуле голосов других учеников требуется либо гипер чувствительный слух, либо намеренно громкий рассказ. Так давайте же подумаем, какой из вариантов подходит для данной ситуации?
Гермиона выразительно смотрит на своих оппонентов.
- Мой слух никогда не был гипер чувствительным. - вставляет Малфой за ее спиной.
Кивнув ему, гриффиндорка продолжает смотреть на одногрупников. Ждет их реакции, но они молчат. Забавно.
- Мистер Уизли, - она специально делает акцент. - вы действительно намеренно провоцировали Драко Малфоя? Или может вы и ваш защитник не совсем правдиво рассказали нам историю?
Дамблдор чешет бороду, позволяя студентам разбираться пока все находится в пределах допустимого, не переходит границы.
- История рассказана достоверно. - говорит Поттер, сжимая руки в кулаки. В последнее время он через чур эмоционален.
- Мистер Малфой, - Гермиона переводит внимание на слизеринца, обращаясь к нему. - расскажите как все было и о чем вы разговаривали в этот момент.
Грейнджер дает ему слово и он этим пользуется. Драко помнит о чем они договорились в библиотеке. Спокойствие гриффиндорки передается ему и он окончательно расслабляется, еще не понимая что путает спокойствие и равнодушие ко всему миру.
- Я признаю, что действительно мог улыбаться в этот момент. - зал разрывается гулом, думая, что они уже поняли, какой будет итог. Слизеринцы выжидают. - Дело в том, что тогда мы с моими друзьями, Персефоной Паркинсон и Блейзом Забини обсуждали возможность проведения матча по квиддичу. Я улыбался, потому что эта игра - мой любимый вид спорта.
Когда он заканчивает, Гермиона не дает возможности публике загалдеть снова.
- Так что же получается, что можно ударить студента противоположного факультета за одну только улыбку? - она ставит вопрос ребром.
- Ни в коем случае, мисс Грейнджер.
Дамблдор включается в разговор, нахмурившись. Гермиона выше задирает подбородок, апатия отходит немного назад и вперед выходит допустимое количество злости. Это придает сил продолжать речь. Но она постоянно напоминает себе, что важно не потерять контроль.
- Тогда я не понимаю почему мы до сих пор стоим здесь и рассуждаем о том, кто прав, а кто виноват, когда все очевидно. После войны мы все должны были объединиться и оставить прошлое в прошлом, чтобы не позволить повториться тому ужасу, что мы уже пережили. Нашей главной задачей сейчас является сохранить тот хрупкий мир, который удалось отвоевать с большими потерями. Случившееся неприемлемо. Мистер Уизли совершил преступление напав на студента и должен понести за это наказание.
Зал шумит. Поттер сжимает и разжимает кулаки, он не знает как повернуть ситуацию в свою сторону. Он надеялся, что Малфой останется без защиты и ему не составит труда остаться победителем. Грейнджер как всегда усложняла. Подлые мысли, которые никогда не должны были появляться у героя войны, лезли ему в голову. Поттер искренне желал избавиться от занозы в заднице в виде Грейнджер и она очередной раз укрепляла его намерения. В прошлый раз ей удалось избежать правосудия, но в следующий, она никуда не денется. Он лично сделает все возможное, чтобы облегчить свою и чужие жизни.
Гарри Поттер никогда не прощает предательств.
Гермиона дожидается одобрительного кивка Дамблдора и уходит с высокоподнятой головой из обеденного зала. Ей вовсе не хочется слышать как Уизли извиняется перед Малфоем и ему назначают общественные часы работ. Она выполнила свою часть обязательств. Все остальное ее не волнует. Теперь она может позволить развалиться себе на части, на куски, на молекулы. Пускай Поттер уже готовит план мести, но он опоздал. Грейнджер, как типичная отличница, сделает все сама. Ему нечего будет у нее взять. Она доломает себя сама.
Добравшись до своего личного убежища, она рухнула в постель. Слезы, взявшиеся непойми откуда, покатились по холодным щекам. Тут даже пахло как у нее дома. Ощущение, что сейчас мама позовет ее на завтрак было до ужасного реальным. Гермиона сжимала руками голову, путаясь в густых волосах. Истерика нахлынула так внезапно, снося все преграды на своем пути. Сотрясаясь в беззвучных рыданиях, Гермиона закусывала губы. А потом на смену слезам пришла неконтролируемая агрессия. Резко поднявшись, она схватила первую попавшуюся вещь с прикроватной тумбы: ей оказался светильник. Он первым полетел в стену. Отскочившим осколком она поранила себе руку. Кровь капала на светлый ковер, но Гермиона не замечала боли. Швыряя одну вещь за другой в разные стороны, она кричала. Громко и пронзительно, позволяя эмоциям выйти до последней капли. Гриффиндорка рвала подушки, била зеркала, разрывала украшения, которые у нее были. Острый скальпель, который неожиданно оказался у нее в руках, сверкнул в лучах уходящего солнца. Гермиона и не заметила как долго крушила все вокруг.
Остановившись, она внимательно посмотрела на лезвие. Безумный блеск в глазах напугал бы любого, кто посмел бы сейчас войти к ней в комнату.
Комментарий к Часть 15
Всегда ваша #Angel
========== Часть 16 ==========
Проснувшись посреди ночи, Драко потер переносицу. Шестое чувство болью отзывалось внутри, сообщая, что нужно срочно вылезти из постели. Звало и манило своим эхом предупреждая об опасности. Ведомый им, слизеринец едва накинул мантию, как тихо выскользнул в гостиную. Сердце гулко билось внутри не понимая причин куда-то бежать именно сейчас.
Никого.
Прислушавшись к себе, он, словно в трансе вышел в коридор, следуя зову внутри. Преодолевая этажи, он не совсем осознавал что делает и зачем, но все внутри подсказывало что ему надо туда. И он шел. Ни разу не остановившись для того, чтобы обдумать свои действия. Шестое чувство кричало о том как надо поступать и Драко не спешил оспаривать правильность всего этого. Уже поднимаясь на астрономическую башню он услышал пронзительный женский крик. Это моментально привело его в чувства, потому что звук был позади него. Спрятавшись за выступ в стене, Малфой притих чтобы узнать какого хрена вообще происходит.
Девушка со спутанными кучерявыми волосами влетела на башню со скоростью света, сжимая голову. Она по-настоящему выла, выливая всю боль накопившуюся внутри. Рухнув на колени посреди комнаты, возвела лицо к потолку. Лунный свет упал на опухшие от слез глаза, обкусанные до крови губы и раскрасневшиеся от бега щеки.
Малфой с ужасом осознал, что это Грейнджер.
Она только сегодня защищала его с ледяным спокойствием, которое передалось и ему, помогло не сказать ничего лишнего, не проявить разрушающих эмоций. Или он обманулся приняв ее отчаяние за нечто положительное? Боясь шевельнуться, он наблюдал за ней из-за выступа, вспоминая тот случай. Эти уроды сломали ее и еще планировали добивать, если верить тому слушку, который прошел сразу после слушания.
- Грейнджер. - выйдя из тени, сказал он.
Малфой не умел поддерживать людей и сам никогда не желал жалости, но сейчас, он ощущал как это самое чувство растет в нем с геометрической прогрессией.
- Грейнджер.
- Малфой? - она не сразу узнала его судя по реакции. - Какого черта ты тут делаешь? Вали в свою гостиную и не нарывайся на наказание.
Командуя даже в таком виде, она вызывала смешанные эмоции. Такая странная. Сломленная, но сражающаяся из последних сил. За всех кроме себя.
- Ты не услышал меня? Иди. В. Свою. Гостиную. Блять. - она отчеканила каждое слово.
- Можешь не тратить время на ругань. Сегодня никто не патрулирует школу, так что расслабься. И тебе сейчас точно не стоит оставаться в одиночестве, смекаешь?
