Текст книги "Будни Таракана (СИ)"

Автор книги: Rosario D.Volor Cry

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

========== Часть 1 ==========

Комментарий к Часть 1

Ей так хотелось упасть и отключиться, ведь чёртовы ноги тряслись, а в раскрасневшихся от слёз глазах всё расплывалось. Лучше бы она осталась в том треклятом веке, где было проще цепляться за свою жалкую жизнь, перерезая глотки стражникам, чем терпеть издевательства над собой ради сомнительного существования под защитой Комиссии. Ингрид согласна самостоятельно отрезать себе все четыре конечности, лишь бы спрятаться в заброшенной лачуге и остаться в гордом одиночестве. Хотя идеальным вариантом было обычное самоубийство, и пусть они разбирают на молекулы. Но только не пытались оживить.

– Как же ты прекрасна! – Шепард рассмеялся, наблюдая, как девушка делала неуверенные шаги и тут же оступалась. – Давай я помогу тебе.

От него никогда не было ни пользы, ни уж тем более помощи. Его скользкая лживая улыбка внушала отвращение, а в последние дни неподдельных страх, ведь в этой светловолосой голове не существовало мыслей о благодетели. Потому и пыталась отстраниться от мужчины, старалась идти быстрее, но споткнулась и упала в чересчур крепкие для метафизика руки.

– Куда же ты так спешишь, дорогая?

Сжимая плечи до тихого болезненного всхлипа, мужчина зарылся носом в взмокшие от пота волосы и надеялся коснуться губами уха, но получил слабый удар в грудь, отчего рассмеялся громче. И пусть Ингрид была выше и крепче Шепарда, сейчас, под очередным приходом от таблеток, ей хватало сил чтобы упереться в мужскую грудь, наивно веря, что это поможет. Но ей страшно, потому и тряслась сильнее.

– Люблю, когда ты сопротивляешься.

Чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, но старалась мотать головой, отгоняя темноту. Нельзя закрывать глаза, не рядом с ним. Не сейчас. Но тяжесть разливалась по конечностям так медленно, словно до тошноты приторная патока. И как эта самая мерзкая сладость, сама растеклась в объятьях пугающего метафизика.

Перенеся девушку на операционный стол, Шепард вожделенно наблюдал за её беспомощностью. Расстегнул рубашку, а затем задрал испорченное платье. Рассмеялся, когда заметил, как она отвела обреченный взгляд в сторону. Приговаривал, что это не займет много времени – даже не поймет, что ею воспользовались. Воспользовались. Мерзко. Раздвинул податливые ноги и устроился между ними, сжав рыжие локоны на макушке. Больно. Покрывал мокрыми поцелуями тонкую шею. Отвратительно. Пыхтел на ухо, шарясь в собственных трусах, наглаживая то, что ни один нормальный мужчина не смог бы назвать достоинством. Хватит.

– Десять минут. Тебе не сложно, а мне приятно.

– Хватит!

Надрывно и истошно выкрикнула Ингрид, пробивая висок блондина скальпелем. Из последних сил старалась не упасть обратно и не дать умирающему извращенцу распластаться сверху. Поэтому, держась за торчащую рукоятку, навалилась всем телом и, скинув труп на пол, сползла следом за ним. Первый пункт был выполнен, однако следовало бы поторопиться, так как вскоре в лабораторию должны были вернуться подручные метафизика. Но напоследок решила подарить себе секундную слабость – прокрутила лезвие так, что скальпель полностью скрылся в черепе.

Чертыхаясь, поднялась на ноги и направилась к полке с таблетками. Часто моргала, надеясь в размытой пелене различить буквы на склянках. Время поджимало, потому, заметив одно слово “ясность”, закинула несколько пилюль, проталкивая их в иссушенную глотку пальцами. Очередной приход дал о себе знать слишком быстро. Лёгкие будто скрутило леской, отчего вздох был хриплым и сдавленным. Лоб тут же покрылся испариной, но такой горячей, будто свинец плавился и стекал по лицу. Всё стало непривычно чётким и ярким, вот только пульсировало, как сердце в груди – слишком часто. Но всё это не казалось таким страшным, как приближающиеся шаги и голоса.

Бешенными глазами искала хоть что-нибудь, что она могла использовать в качестве серьёзного оружия, но не успела подойти к столу с инструментами, как в глазах замелькал белый свет, тело резко парализовало, а сама она рухнула на пол, чувствуя, как пальцы на руках болезненно выкручивались в стороны. Вобрала в больную грудь побольше воздуха, чтобы закричать. Темнота.

Она очнулась, когда тело обдало неприятным жаром, а плечо слабо заныло от боли. Но никак не думала, что самостоятельно устоит на ногах в эпицентре пожара. Что окровавленными руками будет сжимать рукоятки с пилой Джильи. И что лишит голов десятерых человек, в ширь явно крупнее неё.

Ингрид чувствовала, как по венам носилась кровь, слышала буквально каждый шорох, ощущала окружение кожей. В глазах всё ещё была странная пульсация, но в этот раз без резкой боли. Хотела улыбнуться, но вместо этого громко и истерично засмеялась, а потом быстро затихла, когда услышала чужой кашель.

Планировала лишь переставить ногу, но не успела понять, как подбежала к столу и заглянула под него – там-то и скрывался источник звука. Маленькая аккуратная женщина, одна из медиков и мучителей Трафэл. Она пересеклась с янтарными глазами.

– Нет… прошу…

Звонкий крик. А потом короткий вдох. Седая голова кубарем покатилась по полу. Ингрид не могла поверить, что с такой легкостью лишила человека жизни, пусть и того, кто лично принимал участие в её пытках. Она ощущала себя тварью, что ничем не лучше отмороженных агентов, но стоило выпрямить спину и увидеть своё отражение в разбитых стеклах, то с непривычной дикостью восхитилась от улыбки, что не просто сверкала, а буквально разрезала на двое её лицо, подобно хирургической леске в руках. Успели ранить в плечо и живот, а девушка даже не чувствовала какой-либо боли. В облаках дыма и свете буйного огня лазурные глаза сияли неоном, что теперь лицезрели мир в гудящем рубиновом цвете. Восхитительно.

Открылась возможность сбежать, но вместо этого решила подмять под себя этот чёртов клоповник, что с сомнительной гордостью многие называли Комиссией Времени. Один вечер, чтобы устроить геноцид. День, чтобы запугать отдел менеджмента. Три дня, чтобы подчинить себе отдел коррекции. Еще день, чтобы склонить к своим ногам метафизиков и медиков. Ингрид потребовалась неделя, чтобы стать новым Куратором.

Если раньше все считали, что их прошлое руководство было дьяволом во плоти, жаждущим власти и признания, то вскоре начали считать их милыми чудаками. На лице блондинки часто можно было увидеть мирную улыбку и услышать задорный смех. Да, женщина с легкостью могла всадить нож в спину, но при условии нарушения её планов. С Трафэл же было иначе.

Она вернула к жизни своих мучителей, даже Шепарда. Но едва они совершали хоть одно неверное движение, то сразу отправляла в лабораторию и собственноручно разбирала виновников на пустую материю. Буквально вила из них нити, которыми позже вышивала узоры на своей одежде. На живую лишала конечностей или органов. А потом снова возвращала в их первоначальное состояние. И так по кругу, пока они не превратились в послушных зверьков. Подобное она вытворяла с каждым, кто не выполнял свою работу, сболтнул лишнего или просто попался ей под горячую руку.

За полгода она не просто перевернула с ног на голову Комиссию, а вывернула наизнанку. Обратила обычную коробку с болтами в жуткий механизм. Под её правлением сменилось обучение будущих агентов, которых стали находить намного быстрее – просто заранее избавилась от бесполезного мусора в отделе коррекции, что не выполнял установленных норм. А тем несчастным счастливчикам, удостоенных остаться в живых, устраивала столь изматывающие и ломающие тренировки, что убийцы были готовы выстрелить себе в и без того поехавшие головы. Чипирование проводила сама, внедряя в тела своих подчиненных не только устройства для слежки, но и капсулы с веществами, что могли либо не давать спать неделями, либо убить за пару секунд.

Ещё не появился тот смельчак, что решился бы на свержение такого руководства. Да и многие знали о странных экспериментах, которые Трафэл проводила над собой. Лишь метафизики и медики были свидетелями того, как девушка огромными дозами накачивалась различными средствами, дарившими ей безумный взгляд и хищную улыбку. Вдобавок ещё паранойю, ведь яро верила, что вскоре кто-то должен был прийти за рыжей головой.

Рылась в старых отчётах, искала людей, которые, если правильно надавить, могли бы стать послушными псами. За давним другом отца она отправилась сама, изучив дело. А вот за вторым отправила самых безобидных на вид учёных, надеясь, что ментально старый киллер заинтересуется их предложением.

***

– Мы безоружны и не собираемся вам вредить, мистер Номер Пять, – подняв руки, спокойно заговорила девушка, поморщившись из-за сползающих очков.

– Почём мне знать? – Мальчишка держал метафизиков на мушке, готовый нажать на спусковой крючок. – Что вам нужно?

– С вами хотят поговорить. И предложить работу.

– Я не собираюсь кого-либо убивать по приказу вашей поганой конторки.

– Вас хотят нанять в качестве телохранителя.

Пятый рассмеялся, услышав слова метафизиков. Убивать, охотиться, пытать – эти действия не были ему в новинку, тем более под командованием Куратора, но впервые слышал о том, чтобы начальство искало себе защиту. И пусть было слишком много подводных камней, предложение учёных не казалось шуткой или уловкой. Возможно, что-то недоговаривали.

– А если я откажусь?

– Вы спокойно вернётесь в своё время к семье.

– В чём подвох? – Харгривз опустил винтовку, понимая, что чудики в халатах вряд ли смогут причинить ему вред.

– В Кураторе, – нехотя, но в один голос всё же признались девушки.

Никто насильно его не держал, когда они прибыли к зданию офиса. Ничего не изменилось с его последнего нахождения в стенах своеобразной дурки, но стоило шагнуть за дверь, как тут же понял, что психушка сменилась тюрьмой. У каждого, кто проходил мимо, взгляд дикий и пугающий, а стоило пересечься с кем-нибудь глазами и вовсе казалось, что даже самый безобидный, когда-то, менеджер был готов перерезать ему глотку. А агенты, столь редкие гости верхних этажей, поголовно носили на галстуках, что тут же реагировали сильным разрядом тока от слова, неудачно слетавших с языков убийц.

Оказавшись в кабинете, Пятый, весь на нервах, сел в кресло, ожидая начальство и чашку горячего кофе, которую ему любезно предложил секретарь. Нервничал от незнания, кто же именно желал вести с ним диалог, да ещё и на вполне мирных условиях. О его тёмной славе знала каждая букашка, скрывавшаяся в толстых стенах здания, так что было крайне удивительным получить такое предложение. Но стоило увидеть мужчину в строгом классическом костюме, то чуть не подскочил на месте.

– Аксель? – Сместив к переносице густые брови, спросил мальчишка.

Он понял, что ошибся, когда швед бросил в его сторону небрежный взгляд и встал по правую сторону от пустого кресла. А ещё заметил следы от уколов и покрасневшую кожу на шее, начавшую сползать гнойными чешуйками. Пусть на лицо он не изменился, но, в отличие от прочих работников, по глазам было видно, что он опустошен и будто чем-то болен. Правда еле заметно заискрились, когда за спиной подростка закрылась дверь, а по полу звонко зацокали каблуки.

– Давно не виделись, Номер Пять.

Это был чужой, пропитанный холодом голос, который все равно, даже спустя три года в бегах, он смог бы распознать из тысячи других. Харгривз зажмурился, подавляя желание обернуться, и ждал, когда она сама подойдёт к столу и займет своё почетное место. А когда открыл, то сразу понял, почему Куратору было важно не поручить очередное убийство, а поговорить.

– Гри…

Девушка мягко засмеялась от умиления, услышав столь ласковое прозвище. Вот только парня этот смех не на шутку напугал, потому что перед ним сидела совершенно другая личность. Да, с тем же лицом, но не Ингрид, отправившая его спасать семью. Да, была похожа, но от привычного флёра легкости, весны и тепла не осталось и тени. Арктический холод, мертвенная бледность и что-то мрачное.

– Почему ты? – Неуверенно подал голос парень. – Что случилось?

Сложила на столе почерневшие руки, и к Пятому пришло осознание, что для бывшей напарницы прошло куда больше времени, чем он пропадал. Вот что изменилось – была в прежнем молодом теле, но разум давно перешёл свою грань. Её сломали, а потом неудачно починили, будто игрушечную балерину, которой не просто вернули заводной ключик, а запаяли его намертво.

Молча изучал Куратора, что не могло не подарить Трафэл возможность улыбнуться и поддаться чуть вперед. Слишком много вопросов ютилось в тёмной голове, и это было несложно понять. Очень многое хотел сказать, и это было заметно по губам, которые то раскрывал, то поджимал. Забавный мальчишка.

– Долгая и крайне неприятная история, – специально говорила медленно, помогая гостю сконцентрироваться на лице. Спокойно, чтобы его волнение сошло. Но решила проверить, верны ли были догадки. – Я скучала.

Ещё как. Растерялся, будто и в самом деле был подростком, страдавшим от пубертата. Попытался удержать серьёзность, да рассыпался, как карточный домик. Хотя и сама про себя признавала, что в словах не лгала. Действительно думала о нём. Скучала.

– Зачем я тебе? – Подавив волнение, спросил Харгривз, нервно поправляя галстук, что неожиданно начал душить.

– Ты, как один из желавших убить Куратора, понимаешь, что всегда найдется тот, кто будет против верхов.

– Зависит от начальства. Но, судя по разговору, ты – не лучший вариант на эту должность.

– Ммм… В какой-то степени ты прав. Не буду начинать тираду, что я изменила эту организацию, да и ты слушать не будешь.

– Верно.

– Изменения есть. И не в худшую сторону. Но мне нужна помощь.

– Боишься, что “Алой Королеве” снесут голову с плеч? – Слабо улыбнулась. – Поэтому ты нашла его. Но зачем тебе я? К тому же, именно ты отправила меня тогда к семье, не думаешь, что я так просто не смогу её бросить?

– Я не боюсь, просто не хочу, чтобы это произошло раньше времени, – слукавила, но не подавал виду.

Хотел надавить, веря, что хорошо помнил свою собеседницу. Она знала о нём куда больше. Плавно встала изо стола, водя пальцами по руке шведа, что моментально отреагировал томным звуком, который могла понять одна Трафэл. Пятый напрягся. Отлично. На пару секунд зависла на потухшем взгляде мужчины, после чего развернулась и медленно зашагала к мальчишке. Облокотилась на стол, склонив голову, и взглянула на гостя. Каким же выразительным и эмоциональным оказалось его лицо. Замешательство. Страх. Волнение. Злость. И, что было неожиданней и забавней всего, возбуждение. От чего? Чувствовал скрытую опасность или же просто тестостерон ударил в голову? Ей хотелось верить во второе – как никак она редко щеголяла при старике в обтягивающих чёрных платьях.

– Если ты согласишься работать на меня, – специально отставила ближе к мальчишке ногу, чуть сгибая в колене. Всё же второе. Пытался смотреть в глаза, но нервно сглатывал, урывками поглядывая на блеск шёлковых чулок. Он слушал в пол уха. – Твоя семья будет под защитой Комиссии. Если объявится какая-либо угроза, то мы им сразу об этом сообщим. Да и если захочешь, то всегда сможешь к ним вернуться.

– Смысл так ухищряться?

Кольнуло странное желание прикоснуться к нему. Ощутить мягкость молодой кожи, но не решилась, так как помнила, что подобные действия часто исходили от блондинки, которую ещё в теле старика на дух не переносил. Но всё равно встала ближе, отчего киллер в теле подростка внимательней следил за движениями, взглядами, губами. Склонившись, аккуратно положила ладонь на неприкрытое тканью гольф колено. Горячий. Нежно улыбнулась и опалила его ухо робким шёпотом.

– Я знаю, что для тебя значит семья. Но… – она слышала, как билось его сердце. – Мне нужен защитник. Мне нужен ты, mitt lys*.

Аккуратно повернул голову, в опасной близости ощущая аромат сирени, исходивший от её тела. Пересеклись взглядами, фальшиво любящий и сомневающийся в своих мыслях. Их губы слишком близко, из-за чего девушка горела от желания провести по ним языком, а судя по вздрагивающему кадыку, он был бы только за.

– Что я должен буду делать?

***

Лично занималась его телом. Создавала его идеальную взрослую версию, с разницей в пятнадцать лет – довольно молодой, чтобы с легкостью выдерживать любые физические нагрузки, но в нужных аспектах достаточно взрослый. И если плотью довольствовались они оба, то разум киллера не устраивал девушку. Не к месту мягкий. Надо сломать.

– Боль может показаться реальной, но на деле ты просто… – Она не могла подобрать слов, чтобы Харгривз её понял.

– Буду спать?

Он высек в своей памяти момент, когда игла скрылась под кожей на руке. Когда девушка аккуратно уложила на койку и, склонившись к лицу, провела пальцами по подбородку. И когда сказала слова, из-за которых ему хотелось сорваться с места и убежать, но всё его тело сковало жутким холодом.

– Умрёшь. Буквально на несколько секунд.

Именно с этого жуткого погружения его сознание разбили. Сколько бы его не пытали, сколько бы не били, не резали, не топили, чтобы с ним не делали за всю его долгую жизнь, эти чертовы двадцать секунд были самыми страшными и мучительными. Харгривз не говорил об увиденном, но стоило лишь заикнуться о том, что за крупные косяки его могут погрузить обратно – быстро прикусывал язык.

Был готов возненавидеть весь чертов мир во всех его реальностях из-за того, что согласился на эту пытку, ведь над ним издевались чуть ли не ежечасно. Понимал, что из него собирались сделать послушную шавку, прикрывающую своей грудью нанимателя. Был готов к экспериментам, к тренировкам, к боли, к параноидальным заскокам начальницы. Но не к тому, что в цепких руках он был бы игрушкой. Точнее, жалким тараканом.

Ингрид грезила, что он будет преклонялся ей, но слишком горделивой вышла жертва. Могла, как с Шепардом, на глазах вытянуть из него жилы, а потом вить из них кровавые картины. К сожалению, парня это не пугало, как остальных. Молча терпел, пока ломала ему кости, чтобы вставить новые, в которые специально внедряла свои жуткие вещества для контроля. Спокойно выносил побои от Акселя, хотя бил он так, что если не лекарства, то вряд ли смог ходить ближайшие полгода. Всё терпел.

Временами думала бросить затею с полным подчинением, так как хватало и того, что он беспрекословно выполнял многие её поручения. Да и спустя время в качестве начальника охраны Харгривз проявил себя на отлично, ведь во многом превосходил всех агентов вместе взятых. За неподчинение, как и Куратор, убивал сразу и без лишних упреков совести. Если бы он встретился с собой в прошлом, то оказался бы в десятки, а то и в тысячи раз лучше в качестве киллера. А своенравность и дерзость, с которой он обращался к начальнице, умудрялась не на шутку распалять. Но он не был разумом и телом посвящен лишь ей. И это злило. У Акселя были рычаги давления в лице Отто и Оскара, которых она пообещалась вернуть – благо материала хватало, чтобы воссоздать их копии. У Пятого же таких рычагов не было. Он не порывался к семье, хотя временами упоминал о ней. Бесит.

***

– Соберись! – Крикнула она, наблюдая за потугами парня из специальной кабинки.

– Заткись! – Рявкнул в ответ Харгривз, подойдя ближе и ударив по защитной поверхности кулаками.

– Твой потенциал невероятен, а ты просто пускаешь всё на самотёк!

Они несколько дней бились над тем, чтобы брюнет научился пользоваться секундными перемещениями – сам как-то проболтался об этом, а теперь отдувался за слова. Но воспользоваться силой на глазах у десятка глаз всё никак не получалось. Словно ему не хватало мотивации. Как бы он не пытался, итог был один и тот же. Никакой.

– Да твою ж мать! Бесполезный кусок биомусора! – Крикнула Трафэл в микрофон как можно громче, заставляя испытуемого зажмуриться.

– Бесполезный биомусор?! – Парень злобно усмехнулся. – Что ж вы тогда, Мадам Куратор, так цепляетесь за меня!

– Даже такого как ты можно разобрать на куски, а потом слепить из них что-то путное!

– Ну так разбери меня, раз я такой бесполезный!

– Tispe…**

Ингрид скинула с плеч графитный пиджак и, собрав волосы в высокий хвост, вошла в стеклянный куб к Харгривзу. Что-то бормоча под нос, сняла с подвязок ножи и встала стойку. Пятый невольно рассмеялся, но когда понял, что лезвие не просто сверкнуло рядом с его физиономией, а оставило серьезную рану, то напрягся.

Хищница во всей своей красе. Подобные ей любили кровь, оттого и ждал, что проведет языком, дабы опробовать. Но она оценочно взглянула, как тёмная жидкость поблескивала на свету и улыбнулась, приманивая к себе пальцами. Увы, но бывший напарник не собирался так послушно к ней приближаться, потому медленно зашагал по кругу, ожидая действий.

– Как в старые добрые?

Как недоделанный джентльмен, дождался очередного выпада, но благополучно успел забыть, что стеклянная коробка, в которой всё это время находился, была создана специально для таких как он – пусть и не полностью, но могла подавлять нестандартные способности. Потому вновь ощутил жжение на коже. Ещё один порез. И ещё. Как бы он ни уворачивался, она всё равно умудрялась его достать. Пришлось принять тот факт, что не грозными речами и горящими глазами рыжая фурия заняла пост руководителя. Если бы она на самом деле злилась и желала ему смерти, то спокойно могла всадить меж глаз нож, а он бы и не заметил.

Но не просто так и он стал главой охраны и лучшим киллером Комиссии. Многолетний опыт давал о себе знать в редких, но метких и болезненных ударах по ногам и в живот. Для уравновешивания сил, выбил из девичьих рук нож и оставил несколько ответных ран.

И если они тяжело дышали, дрались, доказывали своё превосходство перед противником, то со стороны это больше походило на своеобразный танец. Девушка кружилась в выпадах рядом с партнером, в крепких захватах он прижимал её к себе, правда мигом ощущал шпильку меж пальцев. Не осыпали друг друга оскорблениями, а странно улыбались и пожирали друг друга глазами. Но в один момент Куратору надоело играть. Удачная подсечка, она вновь сверху, одной рукой опирается о холодный пол, а второй держит лезвие у дрогнувшего кадыка. Как в старые добрые.

– Будьте хорошей девочкой и слезьте с меня.

– А если я не хочу быть хорошей?

Несколько секунд он смотрел в горящую неоном лазурь, но тут же надавил пальцами под ребрами и в рывке подмял под себя. Схватил за руки, которые занес над растрепанной рыжей головой и приблизился. Уголок губ нервно дёргался от боли – пусть и не глубокий, но порез на шее приносил свой дискомфорт.

– Может и мне тогда не стоит сдерживаться? – Еле слышно спросил Пятый.

Взглянув на его улыбку, Ингрид поняла, в каком положении находилась: её ноги на его бедрах, прижимался к ней чуть ли не всем телом, рвано дышал. А потом, с тихим рыком, сымитировал толчок, заставляя издать робкий вздох. Смутилась? Тело помнило мерзкие лапы похотливых мудаков, что частенько использовали её для воплощения своих извращенных фантазий. Но Пятый смотрел и касался иначе. С ним ощущалось иначе.

Будь у них в запасе лишние десять минут, а чужие глаза не наблюдали из соседней кабинки, девушка сама себе призналась, что с удовольствием отдалась ему. Прямо здесь и сейчас. А он бы со схожим желанием этим воспользовался. К их общему недовольству, влажным мечтам не суждено было сбыться. Харгривз, отпустив тонкие запястья, поднял свои руки и медленно отсел, не прерывая зрительного контакта со шведом, что решил нарушить неожиданно интимную близость коллег после драки и был готов выстрелить в брюнета.

Мужчина помог Куратору подняться на ноги и, протянув склянку с лекарством, вывел из куба. А Пятый продолжал покорно сидеть на месте и провожал их внимательным и пугающим взглядом. Шагу не сделал, когда услышал, как поставили блокировку на выходе.

– Благодарю, – небрежно кинула Трафэл, накрывая чуть дрожащие плечи пиджаком. – Я бы сама с ним справилась.

– Jag tror inte det.***

Времени прошло гораздо больше, чем она думала. Харгривз смог переместиться во времени, на чёртовы секунды. Ещё и несколько раз. А камеры куба успели зафиксировать образы того, что именно сподвигло к этому. Она. Точнее неудачные попытки одержать верх над ней. Ведь как бы не пытался, его крышу сносило напрочь, за что сразу же получал серьёзное ранение. В первый раз он прижал её к прозрачной стене и буквально вгрызся в тонкое плечо, пуская кровь, но в итоге словил пулю от шведа в бедро. Во второй раз он завалил её на полу, разорвал и без того испорченную блузку зубами, но девушка быстро вонзила нож ему в лопатку. Третья же попытка оказалась до смеха рисковой, за что справедливо лишился глаза – пусть и порезал горло, но притянул к себе за поцелуем, а свободной рукой залез под юбку.

– Забавно, – Трафэл перевела взгляд с экрана на парня, что всё так же покорно ждал, сидя на коленях. И следил за ней.

Всё же нашла уязвимое место, на которое с удовольствием можно было бы нажимать всякий раз, как станет скучно. Честно не ожидала, что именно она станет его слабостью. В прошлом, может, между ними и замечались лёгкие интрижки, но до чего-то никогда не доходили – ему было совестно от мысли, что он мог стать совратителем молоденьких девчонок. Поцелуи, объятия, ласки в одежде, но не более. Ах да, новое тело.

– Быстро все ушли, – прикрыв микрофон, тихо, но резко скомандовала Трафэл. – Аксель, поцелуй меня.

В отличии от взбалмошного парня, мужчина был куда послушнее. Без лишних вопросов, как ученые покинули кабинку, он аккуратно пропустил грубые пальцы сквозь рыжие локоны, открывая всё ещё красное лицо и, прошептав на ухо её имя, прильнул губами к шее. Грубый, отстраненный, но целовал непривычно мягко и нежно. Стоило признать, что если бы в её жизни не объявился старый усатый киллер, она бы давно прыгнула в объятия Акселя. Холодные люди с горячей кровью воинов – их всегда тянуло друг другу, пускай первое время и походило это на отношения брата и сестры. Был бы отличным партнёром, как в постели, так и во главе Комиссии. Жаль не было рядом с ним того безумного и пугающего огня, что распалялся внизу живота всякий раз, как ловила на себе дурманящий взгляд другого человека.

И сейчас это был не простой огонь, а неистовый пожар. Он следил. С силой сжимал кулаки до белых костяшек. Водил нижней челюстью, скрипя зубами. А камеры фиксировали прекрасные кадры того, как парень пытался разбить неестественно тонкие стены и остервенело орал. С этого момента началась их странная игра. И не важно, что победитель всё никак не хотел определяться. Так даже веселее.

***

Наконец-то нашлось первое задание повышенной сложности, на которое специально отправила Харгривза в компании со шведом, заранее подговорив второго, что он должен будет упускать цель. А потом киллеры орали друг на друга, оскорбляли на разных языках, отчего казалось, что это старую исцарапанную пластинку заело в тренировочном зале. Развязывали драки, хотя оба прекрасно знали силу оппонента. Ингрид же несколько минут наблюдала за ними со стороны, после чего командным тоном рассаживала по углам, словно несносных детей, выслушивала причину конфликта и выдавала вердикт, что приводил брюнета в исступление. Наказывала обоих.

– Раз ты такой умный, почему задание провалено? Раз ты такой первоклассный киллер, почему не убил цель сам? Отвечай!

А ему нечего было ответь. Не в момент, когда она держалась за его нижнюю челюсть, затолкав пальцы с острыми ногтями под язык, и трясла так, будто у злобной псины пыталась отнять любимую игрушку. После чего отпустила и растёрла слюну по чужим губам.

– Связать. Без воды и еды на сутки, – отчеканила Трафэл другим агентам, после чего приказала закрыть их в помещении и до своего позволения никого не впускать.

На утро первым делом зашла в зал и с улыбкой посмотрела на киллеров. Аксель, возраст которого всё же иногда напоминал о себе, лежал на полу и тяжело сопел из-за боли, сковавшей связанные руки и ноги. На любого другого она бы посмотрела с отвращением. Шведа ей искренне жалко. Но внимание на себя забирал Харгривз, на лице которого ни одна мышца не думала дрогнуть. По тёмным кругам под глазами становилось понятно, что всю эту ночь не спал, а лишь покорно сидел и ждал.

– Не могу на тебя такого смотреть, – вздыхая, с непривычной заботой произнесла девушка, касаясь светлых, почти белоснежных волос. Вытащив складной нож, разрезала веревку, а потом помогла выпрямить на полу ноги. Мужчина вымученно, но с удовольствием простонал и вскоре вытянул тонкие губы в улыбке, когда Куратор мягко поцеловала в висок. И быстро переключилась на привычную строгость, взглянув на второго наёмника. – А тебе ещё четыре часа.

– Почему? – Проговорил сквозь зубы, даже не скрывая гневного недовольства. – Из-за него цель ушла.

– Во-первых, мы это обсуждали. Во-вторых, уважай возраст оппонента. В-третьих, ты не походишь на человека, который испытывает тяготы своего наказания. И в-четвёртых, – подошла достаточно близко, чтобы поставить каблук ему на бедро, а коленом легонько, почти игриво задеть подбородок. – Мне нравится смотреть, как ты послушно сидишь.

Резко толкнула коленом под челюстью, заставляя парня зарычать. Зверушка. Если глазами можно было убивать, от Ингрид бы не осталось и мокрого пятна из-за горящего малахитового взгляда. Если на самом деле хотел, давно бы прокусил ей коленную чашечку, чтобы не давила каблуком так сильно. Но он терпел, и это будоражило больное сознание.

– Так и быть. Ещё два часа и свободен, – смиловалась Куратор, убрав ногу.

– Благодарю.

Планировала уйти, но застыла, когда Харгривз спокойно снял с себя пиджак и, как ни в чем не бывало, расправил плечи, демонстрируя начальнице непривычно изысканное плетение из обычного грубого каната. Самодовольная улыбка расплылась по его лицу, когда девушка быстро подошла к нему и, чуть подняв с колен, потянула за тугие узлы на грудной клетке. Теперь обнажала зубы она, прикрывая смущение гневом.

– Это ещё что за срань народного творчества?! Чьих рук дело?!

– Японское искусство связывания или, как это чаще называют, шибари, – отшутился Пятый, наблюдая, как девушка закипала сильнее. – Я сделал это сам.

– Какого чёрта?!

– Во-первых, мне было скучно. Во-вторых, согласитесь, смотрится красиво. И в-третьих, – вытянув шею и склонив голову, игриво лизнул дрожащую руку. – Всё это стоит того, чтобы смутить вас, Мадам Куратор.

Ингрид тут же оттолкнула его от себя, вытирая кисть о юбку. Только он мог её так называть. Мадам Куратор. Превозносил и в то же время уничижал её статус. Могла занимать любой пост, но он всё равно будто бы стоял на голову выше. Всегда сверху, гадёныш. Но таких наглых таракашек всегда было приятнее давить.