Текст книги "Хищные сны (СИ)"

Автор книги: Rauco

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Мама, мама, смотри как красиво! – маленькая девочка лет пяти тянет мать за рукав, тыкая пальчиком в небо. Там распускался невиданный огненный шар.

– Очень красиво, солнышко, – заулыбалась мать, задрав голову к небу и придерживая одной рукой дочь, а другой – норовящую упасть шапку.

– Пап, там фейерверк такой! Такой! – мальчишки-школьники подпрыгивают на месте, указывая с балкона на светящиеся огни в небе.

– С Новым годом всех! – поднимает бокал высокая белокурая женщина, поздравляя всю семью. В бокале шампанского отражается огромный алый цветок в небесах.

– Ишь, все налоги наши выстреливают, ироды! – грозила небу старушка, потрясая клюкой. – Кровопийцы! И вас с Новым годом! – старушка отвернулась, пропустив падение инопланетного корабля, пока здоровалась с соседкой.

– Ах, как стреляют! Не, ну ты посмотри!

– Да, в этом году салют необыкновенный. Не зря приехал…

– Говорят, на это потратили такую сумму…

Город праздновал. Город гудел, шумел, звенел бокалами, разливал пенное шампанское, подъедал салаты и торты, слушал обращение президента страны и пил, отмечал, шутил… Единство праздника сближало, роднило, заливало атмосферой непередаваемого чуда и волшебства.

В пылу новогодней ночи никто не заметил упавший за городом в лесу корабль. Разгоряченный корпус растапливал снег, мороз снаружи заставлял полученный пар превращаться в лед… Вскоре корабль покрылся коркой льда, под которой медленно гасло пламя.

***

Правда очнулся от боли в спине. Что-то основательно впилось ему в лопатку. Он открыл залитые кровью из рассеченного лба глаза и понял, что ему не повезло. Капитально так не повезло. Маска треснула, выполнив свою основную функцию – спасла от удара глаза и лицо, впрочем, не до конца – лоб же что-то пропороло… Сверху, оказывается, на нем лежала переборка, острый обломанный край которой и впивался в лопатку. Ноги были зажаты долбаной панелью, он едва-едва смог пошевелить правой.

Яутжа тяжело отдышался. Собравшись с силами, поднатужился, отбросил придавившую его переборку и наконец-то смог нормально вдохнуть, расправляя спину. Теперь предстояло вытащить из завала ноги и подать сигнал бедствия. Кто-то да должен услышать, уманы – хорошая дичь, сюда на охоту часто летают. Другое дело, кто кого найдет первым. Он собратьев или же его отыщут уманы. Теперь они стали хитрее, злее и придумали кучу нового оружия. Оно, конечно, слабовато против воинов яутжа, но эти мерзкие создания не признавали поединков и предпочитали наваливаться всей кучей, не чтя никаких ритуалов и правил.

С ногами было труднее. Судя по их чувствительности, кардинальных переломов не оказалось, зато вытащить их из-под смятой в гармошку приборной панели было проблематично. Спасла только собственная запасливость. Правда никогда не знал, что и в какой момент может понадобиться, потому хранил инструменты по всему кораблю. И в этот раз запасливость его не подвела. Согнувшись в три погибели, он кое-как поддел когтем сплющенную дверцу внизу приборной панели, открывая небольшой отсек типа бардачка. С трудом, на ощупь нашел нужный резак и повернул в руке, чтобы разрезать слишком тяжелую приборную панель. Теперь корабль окончательно превратится в рухлядь без права на восстановление, но собственная жизнь дороже.

Освободив ноги, Правда попытался отыскать аптечку. Как на грех у нее порвался ремешок, и чемоданчик со всеми лекарствами закатился в самый дальний угол, заваленный сейчас обломками переборок с острыми краями. Ругаясь на чем свет стоит, яутжа полез в тот закуток, пытаясь достать аптечку. Оцарапал себе плечо и спину, кое-как дотянулся кончиком когтя и… проклятый ящик сдвинулся от толчка еще дальше. Разозлившийся воин сплюнул, отломал кусок переборки и стал пихать аптечку к пролому. Сия процедура заняла у него достаточно времени.

Залатав раны и проглотив изрядную порцию стимулятора, Правда врубил сигнал о помощи. Было ужасно стыдно, что он, вполне уважаемый воин, настолько опозорился! И даже не пострадал на охоте, а совсем по-дурацки свалился, вмазавшись головой в приборную панель. Которая, зараза такая, теперь являлась всего лишь грудой металла.

Второй задачей на повестке дня был выход из корабля. Шлюз оказался как на зло заклинен, поэтому охотнику пришлось брать в руки резак и делать отдельный выход. Ворчать сил уже не хватало, да и слов тоже. Потому Правда только злобно порыкивал, вскрывая свой такой неудачливый кораблик.

А выбравшись наружу, очень сильно об этом пожалел. Резак расплавил лед, обильно намерзший на остатках обшивки. И внутрь корабля ворвался холод. Дикий, ничем не сдерживаемый холод. Правда даже подумал было, что ошибся планетой, но нет, это была все та же планета уманов. Только он упал очень неудачно. Настолько, что даже самому дурно стало. Он упал не рядом с теплыми охотничьими угодьями, а на севере, не так уж далеко от полюса, если брать масштабы планеты. И как эти проклятые уманы выживали в таком морозильнике, было вообще не ясно.

Правда активировал обогревающую сеть, но помогло это мало. Даже увеличение мощности не спасало. Дикий холод замораживал все живое вокруг. Охотник выбрался из искалеченного корабля и на минуту остановился, прислушиваясь и принюхиваясь. Холод перебивал все прочие ощущения, но даже в таком состоянии было понятно, что уманам капитально не до него. Вдалеке слышались громкие хлопки и даже взрывы, а в небе расцветали странные светящиеся конструкции, непонятного предназначения.

Почесав голову, Правда решил, что на войну это не похоже. А значит, словить случайный выстрел ему не грозит. Но долго стоять и пялиться на непонятные диковины уманов у него не получилось. Холод пробрал до самых костей, и воин понял, что нужно двигаться, иначе он замерзнет. Решив заодно узнать, как с холодом борется дичь, яутжа взялся забрасывать корабль холодной белой субстанцией, в изобилии валяющейся на земле и конкретно так морозящей ноги.

А завершив маскировку обломков «Укротителя», он отправился на поиски того, что поможет перетерпеть холод и дождаться спасателей. Сплетен, конечно, будет… Но пока было не до них.

Правда бежал достаточно быстро – холод под ногами не давал надолго задерживаться на одном месте – и даже частично согрелся. Впрочем, ноги и руки все равно мерзли. Как и грива, и лицо, и, стыдно сказать, задница.

А добравшись до города, он с удивлением обнаружил, что редкие прохожие закутаны во множество теплых, объемных одежд, причем у многих одежда была сшита их меха каких-то животных. Головы уманов венчали странные приспособления, а на ногах имелась прочная и теплая же обувь. И Правда решил, что уж брезговать здесь излишне. Промерзший до костей воин ринулся искать место, где уманы берут теплую одежду.

От холода маскировка конкретно барахлила, а еще, в довершение всех невзгод, с неба посыпалась та самая холодная белая субстанция, заваливаясь в гриву, забивая глаза и рот и не давая даже нормально вдохнуть. С одной стороны это было и хорошо – снег отлично скрывал следы. А с другой стороны теперь Правда засомневался, что переживет эдакую напасть. Риск замерзнуть был намного выше, чем риск напороться на воинственных защитников города.

Впрочем, горожанам было абсолютно плевать на то, что по их домам бродит охотник и воин. В большинстве своем они сидели в теплых квартирах, ели, пили и обсуждали что-то свое, ни капли не интересуясь шорохами на крышах. У многих громко играла музыка или орал телевизор, потому они ничего подозрительного не слышали вовсе. Многие списывали шорохи на крыше на бомжей, шатающихся в мороз в поисках угла.

Правда обнаружил необходимое только тогда, когда добрался едва ли не до середины города. В витрине одного из домов, как назло на первом этаже, была выставлена подходящая одежда. Пришлось спускаться по стене – пользоваться прикрепленной к дому пожарной лестницей, порядком проржавевшей и наполовину оторванной, он не захотел категорически. А добравшись до витрины, яутжа просто разбил лезвиями наручей хрупкое стекло и ухватил первую попавшуюся огромную шубу. Раздался громкий вой сигнализации…

– Да чтоб вас тут всех!.. – договаривать Правда не стал, похватал все, до чего дотянулись руки, и ретировался. Вдалеке послышались уже другие звуки – вой полицейской сирены. Охотник спешно убегал, стараясь не растерять такое ценное добро…

И только спрятавшись в каком-то полуразваленном доме где-то на самой окраине, он спокойно выдохнул и взялся облачаться. Часть экипировки пришлось снять, как и бесполезную теперь обогревающую сеть – пока он бегал, аккумулятор благополучно разрядился, не выдержав нагрузки из-за местной холодины.

Правда, ворчливо ругаясь, натянул на себя едва сошедшуюся шубу. Одежда явно была предназначена для кого-то толстого и невысокого, впрочем, выбирать не приходилось. Он долго думал, как быть с тем, что уманы надевали на голову – шапкой. Шапок он себе нагреб целых три, но все три ни капельки не подходили под размеры головы, да и грива в них не умещалась. Выход нашелся – шапки подошли в качестве диковинной обуви. Тепло, немного скользко, ну так ему тут не охотиться, ему бы выжить. Дождаться, пока сигнал бедствия уловят собраться и пойдут выручать просчитавшегося. Сутки, может двое…

Впрочем, планы снова поменялись. Едва закутанный во все найденное яутжа выбрался из заброшенного дома, как обнаружил парочку уманов, устраивающих костерок прямо под стеной. Оба они уже были хорошо так поддаты, судя по шатающейся походке и несколько дерганым жестам.

– Я и говорю: Люська – паскуда! – провозгласил один из них и плюхнул на снег рядом с костерком небольшой деревянный ящик, уже пару лет служивший двоим приятелям столом. Здесь они предпочитали ныкаться от жен и, увы, Новый год не стал поводом провести эту ночь с семьей.

– Поддерживаю! – пьяно пробормотал второй и извлек из-за пазухи свежую бутылку дешевой водки. – Бабы, они это… – дальше мысль не пошла, затерявшись в затуманенном алкоголем мозге.

Тем временем первый ханурик достал пластиковую коробочку для обедов, в которой обнаружились огурцы, небольшая порция традиционного салата оливье и даже тонкие пластиковые стаканчики. Все культурно, как у людей.

– Слышь, Васек, ты буш? – он налил водку в стаканчики, поделил поровну огурцы и уже собирался отпить, как заметил странный силуэт, маячивший в оконном проеме. – Эй, добрый человек, иди сюда! Чего там мерзнешь?

Васек тоже согласно закивал, уже не в силах говорить, зато вполне в состоянии тянуться к бутылке.

Правда опешил. Уманы не только не боялись его, не шарахали, не убегали и не тыкали оружием. Они звали его к столу, пусть и ящик походил на стол так же мало, как сам яутжа на малька. Впрочем, уманам явно ничего не грозило, ядом их выпивка не являлась, и воин решил – почему бы и нет? Если поздний ужин в компании двоих странных типов поможет ему выжить… он на это согласен. Сейчас не до жиру, лишь бы дождаться спасателей. А потом уже пусть себе старейшины решают, по Кодексу пить с дичью или не по Кодексу… Вроде как ничего такого он припомнить сразу не смог, но мало ли, вдруг это серьезное нарушение…

И Правда подошел к двум уманам, уже вовсю грызущим огурцы.

– Ишь, здоровый ты какой! – уважительно проговорил первый и махнул рукой. – Присоединяйся, выпей.

Яутжа принюхался – запах напитка был откровенно резкий и даже в чем-то неприятный, но если это не убило двоих тощих доходяг, не убьет и его. И влил в глотку все из поданного стаканчика. А дальше закашлялся, зафыркал и затряс головой. Адское пойло обожгло все, что только можно – рот, глотку, язык… а потом свернулось клубком в желудке, действительно согревая и разгоняя кровь.

– О, молодец! Так держать!

– Угу, – многозначительно буркнул Васек и улегся головой прямо на стол. Ящиков вдруг оказалось больше чем один. Правда мотнул головой, отгоняя наваждение.

– Я – Толян, – представил первый, – это – Васек. А ты кто? – сейчас он даже не задумывался о том, что его собеседник выглядит явно не по-человечески.

Правда снова мотнул головой, пережидая жжение во рту. Да, забористая штука оказалась. И вдруг понял, что эти два доходяги с ним знакомятся! Язык уманов он знал постольку-поскольку, больше ориентируясь на жесты и интонации. Да и как-то не считал мелких заморышей такой уж полезной и почетной дичью, скорее просто развлечением. Потому не счел зазорным представиться, но по-своему.

– Правда! – рыкнул он, слегка стукнув себя по груди кулаком. Сильно стукать не стал, памятуя, как хорошо его приложила переборка. И спину таки жгло…

– Э-э-э… да ты, дружище, пьян с одного стакана… или я пьян? – в пустоту спросил Толян, косясь на нового знакомца. – Садись, Ражаном будешь. Знаешь, Ражан, я тут подумал… да зачем нам эти бабы? Ноют все, пилят, говорят: «ты должен»… а у нас тут хорошо… водка, закуска… эх, наливай! – скомандовал он сам себе и плеснул еще водки в стаканчики. – Пей, Ражан, морда ты нерусская… пей за Новый год!

Уман поднял вверх стаканчик, второй уман повторил его жест, туда же присоединился и Правда. Ему вдруг стало весело и хорошо. А после того, как первый уман стукнул стаканчиком по чужим стаканам, и вторая порция пойла полилась в глотку, еще и в голове стало пусто и очень спокойно. Заботы отпали сами собой, Правда поверил, что его найдут, отвезут домой, помогут со всем разобраться; что уманы не дикие, а очень даже приятные собеседники…

***

Глава клана Серебро и тень был в бешенстве. Их клан примчался на выручку очередному идиоту, сломавшему корабль. Они спешили, как могли, будучи уверенными в том, что уманы с минуту на минуту отыщут место катастрофы, потерпевшего и загребут все новейшие технологии себе, утащат все в свои секретные норы и ищи-свищи…

А прилетев по заданным координатам, его ребята обнаружили что? Правильно, раздолбанный корабль, полный город неадекватных уманов, отмечавших местный праздник, и уже знакомого пришибленного одиночку, валявшегося пьяным в компании уманов и пустых бутылок в заброшенном доме на краю города. Ну хоть не в центре – и на том спасибо…

Двое клановых воинов со смешком оторвали блудного одиночку от вожделенной бутылки и вытряхнули из шубы. Умана, рыпнувшегося было посмотреть на полупрозрачные силуэты воинов, почти ласково вырубили, оставив отсыпаться. Вряд ли тот что-то запомнит, а даже если и вспомнит, ему все равно никто не поверит. Второй уман лежал в глубокой отключке и признаков жизни, кроме перегара, не подавал.

Вожак скривился, поджал жвала и хмуро рыкнул:

– В третий отсек его! Пусть отоспится! Потом разберусь.

Сам же он вернулся на корабль, залез в сеть и взялся изучать досье незадачливого воина – благо данные в его персональном компьютере, несмотря на дикий мороз, сохранились. Подозрения оправдались – это тот самый Правда, который пару лет назад застрял на заброшенной космической станции. Тоже по техническим причинам.

Вожак закрыл досье и задумчиво уставился в обзорный экран, размышляя, то ли ему везет на идиотов, то ли идиотам везет, что он прилетает раньше всех на сигналы бедствия. Ведь кто другой этого одиночку давно бы зарезал, чтобы не позорил перед дичью расу охотников. А он спасает. Смешно.

Крохотный шаттл пристыковался к кораблю, воины унесли дрыхнувшего Правду в выделенный ему отсек. Огромный невидимый корабль покинул пределы Земли, так и оставшись незамеченным. Люди же просыпались, продирали глаза и шли похмеляться. Наступал вечер первого января…

========== История четвертая ==========

Арш внимательно следил за своей будущей жертвой. На этой охоте выбор его пал на главаря одной умановской городской банды. Хитрая и пронырливая дичь ускользала от слежки непостижимым образом уже который день. Ситуация осложнялась еще и тем, что уманы сами ловили своего преступника. Вот он и путал следы, сбивая с толку всех охотников.

Яутжа не торопился. Он уже не был юнцом, который спешит доказать свою доблесть. Сейчас он получал удовольствие от игры в прятки. Какой смысл заполнять свою коллекцию горой бесполезных черепов, если о том, как добывал их, потом и не вспомнишь? А эту охоту он запомнит надолго.

Крыша здания, где он устроил наблюдательный пункт, нагрелась за день, и сейчас охотник нежился в приятном тепле, лежа на животе и рассматривая проезжающие внизу автомобили. Вот этот, кажется, нужный.

Внезапно его внимание привлек совершенно другой уман, ведущий свою самку по улице. От умана несло чем-то… азартом, предвкушением, каким-то особым настроением… чем-то таким, неуловимо знакомым персонально для Арша. Он знал, что так чувствуются охотники, но чтобы так пахла и ощущалась дичь? Немыслимо!

Тем временем подозрительный уман отвел самку к своему автомобилю и усадил на заднее сиденье. Судя по дурацкому хихиканью, та была пьяна, причем основательно. Арш отвернулся – таких сцен навидался уже за время наблюдения… А вот и дичь приехала…

Дичь неспешно выходила из припаркованного автомобиля, рядом толклись охранники с пистолетами в кобурах. Подтянутый мужчина окинул взглядом пустующую ночную улицу и медленно направился к своему убежищу. Вокруг него профессионально двигались охранники, то и дело оглядываясь по сторонам. Ни один не поднял голову вверх. Арш кровожадно оскалился под маской – охота будет что надо…

Две недели спустя.

Довольный удачной охотой Арш собрал свою кровавую жатву в умановском городе. Он не обольщался – уманы, которые еще недавно ловили своих преступников, внезапно обратили внимание на него. И даже попытались было поймать, но не преуспели. Сегодняшнюю ночь он проведет в городе, наслаждаясь заслуженным отдыхом, а под утро вернется на свой челнок. Там в одном из маленьких отсеков уже скопилась коллекция черепов понравившихся ему умановских главарей.

Арш удовлетворенно оскалился и тихо рыкнул в ответ на полицейские сирены где-то вдали. Ловите, ловите… вдруг кого-то и поймаете… Внезапно его внимание привлек знакомый запах… и знакомый уман. Он снова усаживал пьяную самку в свой автомобиль. Совершенно другую самку. Яутжа задумался. Вроде как спаривание уманов его не касается, но ведь было что-то такое загадочное, что-то неуловимо притягательное в этом странном слабом человечке.

Худощавый, какой-то неудачный на взгляд профессионального охотника, уман не мог похвастаться великолепной мускулатурой или выносливостью. Зато он имел неплохой автомобиль, был опрятно и красиво одет, к запаху предвкушения добавлялись нотки приторных духов. Арш не знал, дорогие они или дешевые, но бедные уманы пахли совершенно иначе. Они пахли едой быстрого приготовления, старыми вещами и дешевой косметикой. Они не представляли интереса ни как дичь, ни как информаторы. Просто тупое мясо. Этот же… этот человек снова что-то предвкушал.

Яутжа медленно покачнулся на носках вперед-назад, разгоняя застывшую кровь – ночи становились все холоднее, а среди бела дня нынче уже не разгуляешься. А потом легко спрыгнул с крыши, опустившись на газон.

Автомобиль со странным уманом тронулся, набрал среднюю скорость и отправился куда-то в район частных дорогих домов. Арш знал, где это, поскольку неделей ранее прикончил там одного интересного парня… Торговец наркотой, убийца и просто мразь. Вероятно, теперь ему выдалась чудная возможность получить еще один аналогичный трофей… пусть и незапланированный.

Ночной город жил своей жизнью. Арш передвигался по тихим переулкам, периодически влезая на крыши проследить за автомобилем. Он обошел пару парковок с умановскими «ночными бабочками» и перебрался на посаженные вдоль дороги деревья. Автомобиль не спеша ехал за город.

Как Арш и предполагал, уман привез свою самку к одному из типовых коттеджей. Вытащив пьяную женщину из машины, необычный экземпляр охотника принялся ее грубо лапать, едва запер массивные ворота. Арш уже захотел плюнуть и уйти – наблюдать спаривание уманов ему было не с руки, но что-то его задержало. Возможно, флер предвкушения, азарта, тот самый дух охотника, почти настигшего свою дичь. Уман пах потом и духами, а еще цветами и спиртным.

Яутжа перелез через забор, стоило уманам задержаться у двери. Маскировка помогла скрыться от любопытных глаз соседей, а сладкой парочке было плевать на окружающих и возможных наблюдателей. Мужчина даже не потрудился отпереть дверь, взяв свою самку на пороге. Просто прислонил ее к двери и задрал и так короткое платье…

Арш хмыкнул. Легенды о любвеобильности уманов не врали – эти существа могли спариваться где угодно и когда угодно, не оглядываясь на время года.

– Альберт! – вскрикнула самка, цепляясь пальцами в дорогих кольцах за волосы умана. – Давай не здесь…

Яутжа подумал было, что пора сваливать. Ночь перешла во вторую половину, там уже скоро рассвет, челнок, родной корабль… Скрипнула отворяющаяся дверь, и оба человека скрылись в доме. Типичные уманы, ничего такого. Но на всякий случай он все же решил осмотреть участок у дома.

Обойдя вокруг и найдя черный вход, Арш задумался. Вроде ничего необычного, но вот знакомый запах, застрявший где-то в подсознании, не давал ему покоя. Так пахли его… трофеи до выделки. Разложение. Трупы. Гниль… где это может быть?

Взламывать дверь черного хода яутжа не стал. Он взобрался на крышу, отыскал чердачное окно и одним движением когтя сорвал небольшую защелку, державшуюся на соплях. В доме оказалась великолепная звукоизоляция, поскольку только теперь он смог услышать громкие крики женщины. Крики не удовольствия, а боли…

Охотник легко проскочил сквозь дверной проем на лестницу и постарался бесшумно спуститься вниз. Лестницу уман содержал в порядке – ни одна ступенька не скрипнула. Вообще во всем доме царил удивительный порядок, ничего не валялось под ногами, как у многих других людей.

Крики сменились мольбами о пощаде.

– Что ты там делаешь? – почти беззвучно рыкнул Арш, спускаясь на первый этаж. Звук шел от входа, ведущего в подвал.

Он дернул ручку, но та не поддалась. Подвал оказался хорошо заперт. Взорвать и спугнуть умана? Ну уж нет! Азарт забурлил в крови. Это только юнцы кидаются бомбами и гранатами, опытный воин всегда имеет с собой отмычки. За женскими криками и слезами тихий шорох отмычек не был слышен. Почти неслышно щелкнул замок, оповещая о том, что путь открыт. Яутжа выщелкнул запястное лезвие и ворвался в подвал.

На металлическом столе лежала прикованная женщина. Из порезов на ее руках и груди небольшими струйками текла кровь. На животе была большая странная полукруглая рана, из которой вываливались внутренности. Арш обернулся – уман держал в руке что-то вроде серпа. Странное оружия для современного человека…

– Пожалуйста… отпусти… – плакать женщина уже не могла, только тихонечко хныкала.

Арш задумчиво застрекотал. Уман обернулся на звук, опасливо поведя серпом. Женщина притихла. Подхватив человека свободной рукой, яутжа задумчиво посмотрел в его лицо. Маска самоуверенности и животной похоти умана постепенно сменялась выражением ужаса. И судя по запаху, этот недоохотник успел обгадиться!

Кем нужно быть, чтобы истязать самку? Да, они не подарок, но разрезать самке живот? Зачем?! Она должна принести здоровое крепкое потомство, а с порезанным животом она никогда не сможет этого сделать. Арш понимал все: убийство, войну, наркотики, банды, преступность… но уничтожать самок? Этого он не понимал.

Он вспорол уману брюхо так же, как тот вспорол свою самку, и отобрал непонятное оружие для исследования в спокойной обстановке. Удовольствия от такой охоты Арш не испытывал, ему больше казалось, что он уничтожает бешеное животное. Отрезав голову для трофея, яутжа задумался – как ее подписать? На нормальную дичь этот уман не был похож. На почетный трофей тоже. Его даже ошкуривать было зазорно – убийца самок! Точно, он так и подпишет. «Убийца самок».

– Эй, а я? – тихо всхлипнула женщина, ощущая робкую надежду. На ее губах пузырилась кровь.

Арш на несколько мгновений застыл, сжимая в когтях голову умана, а после одним ударом запястных лезвий отрубил голову и ей. Все равно не жилец с дырой в пузе, зачем мучиться…

Вышел он точно так же через чердачное окно, предварительно замотав трофей в какую-то тряпку – больно крови много было. Странно завершилась эта охота, ну да ладно.

***

У дома известного актера собралась толпа журналистов. Ругались полицейские, слышались щелчки и мелькали вспышки камер, кто-то просил отойти подальше от места преступления…

Молоденькая ведущая смачно описывала увиденное перед камерой, пара полицейских выносила из коттеджа тела. Как оказалось, во дворе частного дома актера Альберта Клико были найдены закопанные останки женщин. По предварительным данным некоторые из них пролежали в земле не менее трех лет. Последняя жертва была убита в подвале довольно жестоким способом. Кто-то убил и самого Клико, отрезав голову и выпотрошив. У прочих жертв были вынуты внутренности и зашиты рты. Почерк убийств совпадал, оставалось только загадкой, кто убил самого актера?

Отпечатков пальцев убийцы обнаружить не удалось, как и иных следов, кроме разлитой крови. Кто-то держал голову актера в руках и носился с нею по дому.

– Детектив Фирманн, как вы считаете, это тот самый убийца бандитов? – блондинистая журналистка тыкала микрофон полицейскому прямо в губы.

– Без комментариев! – устало рявкнул полицейский. Ему это дело казалось очередным висяком в целой куче таких же нераскрытых дел… Очередное жаркое лето и очередная серия непонятных загадочных убийств.

========== История пятая ==========

Зелень медленно пробирался по загаженным жесткачами коридорам заброшенной электростанции. Кто бы мог подумать, что жесткое мясо удумает здесь устроить улей! И любят же, гниды, забраться в такие катакомбы, куда не каждый воин залезет.

Он поднял голову, просканировал потолок и, не увидев ничего подозрительного, свернул к лестнице, ведущей куда-то вниз. Обычно внизу обитала матка и обслуживающие ее жесткачи. С другой стороны зашли Бодрый и Тройка – они собирались добывать корону. Зелень же за короной не гнался, пока не время. Жесткачей хватит на всех, благо эти твари плодились с поистине космической скоростью.

Темная лестница с единственной мигающей алым лампочкой вывела его в еще более залепленный черными слюнями коридор. Зелень недовольно рыкнул, отмечая хвостатый силуэт на потолке. Вот ведь падаль… Он застрелил приготовившегося к прыжку монстра и устало щелкнул жвалами. Чертовы уманы. Приперлись на новую планету ничего не разведав. Сразу же отгрохали первый поселок, устроили пляски-гулянки, развели бардак. Потом любопытство пробрало, не иначе, и нашли эти придурки где-то здесь старую, всеми забытую кладку. Приперли к себе в город, будто другого места нет жесткачей исследовать… А дальше понеслось по накатанной. Зародыши в яйцах отреагировали на живых снаружи и взялись расти. Придурошные уманы нескольких жесткачей отловили, кто-то заразился, кто-то протупил и вовремя не среагировал на биологическую угрозу. Все как всегда…

Зелень поморщился, проходя коридор. Долбанные людишки. Вечно сунут свой любопытный нос куда не следует, а потом скандалы, жалобы, просьбы зачистить гнезда жесткачей… не первый раз этот идиотизм. Уже и документалку им показывали, и развитие жесткачей – без толку… Хоть в вольеры эту дрянь сажай и всех космонавтов носом тыкай – это жесткач, а это яйцо… трогать руками нельзя, убивать издали можно…

Яутжа зачистил коридор, сообщил соратникам о своем местонахождении и пошел вглубь станции. Жесткачи любят тепло – чем теплее, тем лучше. Вот прямо самое оно, этот реактор их дурацкий… Им-то пофиг на радиацию, живее будут… а ему совсем не улыбается слоняться вблизи достаточно несовершенного реактора и получать свою дозу облучения. Потом медики затаскают по своим лабораториям, задолбаться можно анализы сдавать…

Тихий скулеж привлек внимания Зелени, когда он хотел уже свернуть в совсем другой коридор. Понастроили… Но не проверить, что там хнычет было нельзя. Если выживший зараженный, значит нужно уничтожить, чтобы не плодил заразу… Темный, замусоренный слюнями и обломками какой-то мебели коридор вывел его в небольшой зал, скорее всего технический – для управления электростанцией. Точнее сказать не получалось из-за облепивших все непроницаемых слюней. Вот гадость.

Слабое шевеление яутжа отметил в дальнем углу, где выстроился ряд яиц, еще к счастью нераскрытых. Достав напалм, он выжег яйца издали и только потом приблизился к шевелящемуся существу. Зелень порой был чересчур осторожен, вожак клана частенько поговаривал, что у него не хватало доблести и бесстрашия, что не добавляло ему популярности как в клане, так и за его пределами. Но Зелень точно знал – перестраховка дает дополнительный шанс на жизнь. Так что в задницу геройство – сначала уничтожаем опасность, а потом смотрим.

То, что он нашел залепленным в липких слюнях, было вполне ожидаемым. Уман, точнее, уманка. Грязная, скользкая, со слипшимися сосульками волосами неопределенно серого цвета – еще бы тут красавицей быть… Зареванная мордашка в черных разводах умоляюще повернулась к незнакомцу. Сейчас самка пребывала в таком шоке, что даже яутже была рада. Зелень просканировал ее, удовлетворенно отмечая, что она еще не заражена. Повезло так повезло, нечего сказать. Интересно, сколько она тут провалялась в отключке? Несколько суток?

Точно выверенными движениями он разрезал черные слюни, самка дернулась и свалилась на пол, прямо на пепел от сгоревших яиц. Зелень мрачно хмыкнул – тащить за собой эту обузу было несколько неразумно. Оставить здесь тоже не выход, опять найдет какое-нибудь яйцо и начинай сначала. Потом он же будет виноват, если здесь снова разведутся жесткачи.

Женщина приподнялась и попыталась встать на дрожащие ноги. Яутжа с каким-то странным любопытством смотрел на ее жалкие потуги, потом вздернул это несчастье за ворот куртки и прислонил к стене. Жалкая мелкая дрянь… дрожащее, рыдающее, дергающееся существо. Убить? Самому противно. И стыдно – за дичь не сойдет, на врага не тянет, самок убивать нельзя. Хорош он будет, если к куче его перестраховок добавится еще и замечательная история об убийстве умановской самки.

Смерив жалкое существо взглядом, Зелень решил связаться с соратниками. Но сообщение от Бодрого пришло мгновением раньше. Тройка ранен, матку убили. Бодрый тащит Тройку на корабль, нужен регенератор… вот незадача. Из них всех Тройка был самый адекватным, если так можно выразиться о воинах яутжа…

– Идти можешь? – рыкнул он на жмущуюся в стенку самку. Та что-то запищала. Как не вовремя он выключил переводчик! Пришлось включать и повторять вопрос.

– М-могу, – всхлипнула та, едва не упав заново, и резко закивала. Сначала Зелень захотел ее прибить, но потом понял, что кивает она не для вызова, а от нервного тика. Руки самки дрожали, она отчаянно пыталась справиться с мимикой, но лицо ее тоже подрагивало, особенно левое веко. Так что претензий к столь обделенному природой существу у него не было.