Текст книги "Наемники. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Ортензия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3

Кащей говорил о четырёх кострах, но в чаще леса их горело не менее двадцати. Восемь дилижансов, или, как их правильно называли в это время, копия того, на котором мы перевозили оружие; двенадцать шатров, потому как палатками я бы их не назвал. Человек тридцать обнаружил праздно шатающимися и, как показалось, изрядно выпившими. И это в то время, когда рядом может оказаться противник.

К тому времени, когда я добрался до лагеря, капитан, вероятно, уже уединился с бароном в одном из шатров, и в каком именно, разобраться было сложно. Всё, что я выяснил: обоз у барона был большой и в сопровождении человек триста. В охранении выставили восемь человек, которых таковыми я бы тоже не назвал. Они сидели около деревьев по периметру поляны, на которой расположился отряд, и в лес никто из них за время моего пребывания так и не зашёл. Окажись на моём месте враг, даже мушкетами запросто проредили бы эту компанию.

Просидев около часа в засаде и так и не заметив главных действующих лиц, я тихо ретировался. Уже отойдя приблизительно на километр, вызвал Пуму на связь.

– Док, ты где? – возмущённым голосом заговорила Марина. – Я добралась до места, где мы расстались.

– Тебя только за смертью посылать, – я издал негромкий смешок и сообщил, что минут через тридцать буду на месте.

Марина фыркнула, повозмущалась, что я ушёл один, и в конце добавила, что ждёт. Тут же Дарк объявился и сообщил, что как вернёмся, чтобы ложились спать, мол, утром доложим. Вероятно, вывел из наших переговоров с Мариной самое главное, а подробности были не к спеху. К тому же графиня успела сообщить раньше меня, что с обозом двести солдат двигается и ещё около сорока вольнонаёмных.

Хоть лёг в три часа ночи, но в восемь проснулся вполне выспавшимся. Марина ещё отдыхала, а все остальные, кроме Кащея, который опять сидел на вышке, собрались около пушек. И Старый где-то отсутствовал. Непонятно почему, но это стало нашим излюбленным местом. Равнина как на ладони, а за всем остальным присматривал тот, кто находился на посту.

Я вкратце доложил о своих похождениях и заинтересовал всех странным индейцем.

– Туда ему и дорога, – сказал Поли, – но раз попался один, значит, не врали писатели. Читал я о таких, хоть и тихо верилось.

Как оказалось, новости свежие были не только у меня. Ещё на рассвете Кащей обнаружил на озере странное явление. Даже сначала решил, что у него галлюцинации появились. Но спустя некоторое время смог убедиться, что в нашу сторону плыло судно, из трубы которого валил дым.

Пришлось Ивану лезть на вышку, чтобы рассмотреть всё более внимательно. А потом, спустя час, забрался повторно, чтобы определить скорость посудины.

– Что скажешь? – спросил Дарс, когда Старый подошёл к нам.

– Действительно, идёт на пару, но скорость совсем плохая, не более трёх узлов. Фултон запатентовал первое судно с паровым двигателем в начале XIX века. Ещё сто лет пройдёт, прежде чем оно появится. Хотя не исключено, что он слизал у кого-то. Сегодня патентное бюро отсутствует как вид. Возможно, Фултон и воспользовался чужими плодами. Подойдёт ближе, глянем, что это за чудо и куда путь держит, – Старый сделал ехидную ухмылку и пояснил: – Нужно его приватизировать. На борту у изобретателя много что может найтись, да и сам изобретатель пусть у нас лучше придумками занимается, а то его, как у Ивана Грозного, чтоб на бочку с порохом не посадили. Это, конечно, в том случае, если он сам на нём плывёт, – и, поковырявшись в затылке, припомнил, что первые паровые машины в Китае уже были в середине XVII века, и император на них вовсю разъезжал, а в Европе они начали пользоваться успехом лет десять назад. Но вот насчёт судна он сомневался, хотя, по сути, установить котёл и цилиндр с поршнем много ума не требовалось. Кроме трубы, на корме имелось два косых паруса на случай поломки, но в данный момент они были убраны, и кораблик рассекал воду исключительно под воздействием пара.

– Если на нём второй обоз барона, – заметил я, – может уйти, пока будем здесь разбираться.

Дарс кивнул и поинтересовался, сколько времени займёт у парохода, чтобы приблизиться к нашему берегу.

– Пока далеко, возможно, часа два понадобится, если в топку ещё не подбросят, но, думается мне, он и так на всех парах идёт. Дым валит, словно вместо угля на нём жгут покрышки.

– Значит, в первую очередь встречаем барона, – подытожил Дарс, – он уже в трёх километрах, и далее по обстоятельствам. Нам здесь триста англичан не нужны.

– Ясное дело, – согласился Старый, – а с другой стороны, зачем нам это? Дома вроде за идею боролись, за государство, за Родину. А сейчас ни Родины, ни государства. Мы для всех абсолютно чужие.

– Не баламуть, Старый, – отозвался Дарс, – выбора у нас никакого, а англичане врагами были всегда. И у нас в данный момент процесс выживания. Груз барона – это и еда, и оружие, а нам требуется и то, и другое. Отпугнём всех от этого места, чтобы стороной обходили, ещё и овладевать мушкетами начнём. Домой нам дорога заказана, так что поберечь нужно будет свои припасы.

Пока мы располагались, я встретился с сэром Джейкобом и попросил его предупредить всех, чтобы не шастали где попало, а лучше заперлись в пакгаузе, так как у нас снова гости, но не стал уточнять, какие.

Когда я вернулся, караван барона уже сползал в низину. Шесть дилижансов и две открытые повозки, на каждой из которых лежало нечто круглое и громоздкое.

Всадников было всего два с половиной десятка, а остальные двигались пешком.

– Вот почему так медленно, – сказал Поли, – лошадок всем не хватило.

– А идут к форту как к себе домой, – добавил Старый, – похоже, точно не знают о нашем присутствии.

– Должны знать, – возразил я, – Пума с маркизом ночью успела переговорить. Вон тот, что впереди, на серой в яблоках.

– Уверены в своём преимуществе, – пожал плечами Поли.

– Не хотелось бы вас отвлекать, – раздался голос Кащея в рации, – но пароходик бросил якорь в ста метрах от пролива. По своим габаритам он в нём не поместится. Даже шире того, которое удалось отжать у французов.

– И что там? – поинтересовался Дарс.

– Чёрный дым стелется по воде вслед за судном, словно туман, а на палубе, кроме пассажиров и пассажирок, стоят вояки с мушкетами, и имеется шесть пушек. Если бы не дамы в шляпках, чепчиках и при зонтиках, можно было бы решить, что к нам решили наведаться враги. Но при этом есть два «но». По проливу в залив благодаря своим размерам судно попасть никак не может, а двумя шлюпками, которые лежали в центре палубы, между двумя мачтами, атаковать форт было бы форменным самоубийством. Так что с большой долей вероятности к нам в гости пожаловали друзья барона. На воду спустили обе лодочки. В одну забрались девять человек с мушкетами, а вот во второй расселись женщины и всего один парень, который очень ловко орудует вёслами. И обе лодки устремились в пролив. Женщины женщинами, но вот парни с мушкетами выглядят явными головорезами Дикого Запада.

– Любопытно, – произнёс Дарс, – вояк требуется встретить, чтобы они, чего доброго, палить из своих мушкетов не начали. Убивать никого не нужно, просто разоружить и побеседовать. А вот тогда и определим дальнейшие наши действия. Здесь останутся, – он глянул на меня.

– Я и Пума, – подсказал я, – тем более она уже приоделась и идёт сюда. – Я кивнул на Марину.

– Потяните время, я не думаю, что барон сразу полезет в бутылку, – сказал Старый, – в это время они любили поговорить.

– Если что, отобьёмся, – кивнул я.

– На палубе десятка три негров и негритянок, – сообщил Кащей, – но с оружием только те девять, что гребут к проливу.

– Понял, Кащей, – ответил Дарс, – пригляди за бароном, если что.

– Куда они? – спросила Марина, поднявшись ко мне.

– Там судно подошло и десяток вооружённых людей. Пошли их встретить. А мы с тобой с бароном на переговорах.

Однако барон не стал нахрапом двигаться к нам. Караван остановился, а к воротам, пришпорив лошадей, помчались два всадника.

– Всё-таки решил подстраховаться, – заметила Марина, – думает, что находится на безопасном расстоянии.

– Наверняка уверен в этом, – согласился я, – а к нам лично маркиз скачет на переговоры.

Но я ошибся. В рядах барона сразу пошло оживление, и вслед за переговорщиками выдвинулись остальные всадники.

– Интересненько, – сказала Марина, – что-то явно задумали, но маркиза в известность не поставили. Иначе сразу бы все стартанули. А вот тот с бородой и в парике, который размахивал руками, – вероятно, и есть барон. Отдал какую-то команду.

– Похоже на то, – кивнул я, – ну сейчас узнаем.

Всадники поднялись в горку почти одновременно и, заметив меня, Марина присела, чтобы её не было видно, остановились напротив.

– Открывай ворота, дурень, – властно заявил маркиз, – чего ждёшь или не видишь, что его светлость барон Харрингтон прибыл? Ну-ка, живо!

Вероятно, назвал дурнем, хотя английское слово «ganger» – непредсказуемое. Можно перевести как идиот, как гангстер и даже как быстрая лошадь.

Вот и определил так. До гангстеров ещё ого-го сколько, а на быструю лошадь я совершенно не похож.

Марина придержала меня, так как с моих губ уже был готов сорваться ответ, и поднялась над бруствером.

– Господин маркиз, – с улыбкой проговорила она, – давно не виделись. Какими вы судьбами и что понадобилось в наших краях?

Капитан на мгновение смутился, но тут же ответил:

– Сударыня, очень рад, что меня узнали в лицо, жаль, что я вас не припоминаю. Вряд ли мы встречались, уж я бы точно запомнил. У меня патент на чин капитана, поэтому я имею право на почётный приём на всей пограничной территории.

Марина расхохоталась.

– Что я сказал смешного? – проговорил он, нахмурившись.

– А тут пограничная территория? – продолжая смеяться, спросила Марина. – Вы ведь не хотите меня уверить, что дикари напали на Англию?

– Не мог не узнать, – прошептал я Марине.

– Тсс, – прошипела она в ответ и громко сказала: – А вы никак желаете проникнуть на территорию? С какой целью?

– Эта земля принадлежит барону Харрингтону, и раз вы находитесь на ней, должны знать.

– Запамятовала, – рассмеялась Марина, – но если вы желаете это обсудить, могу открыть, но только вам двоим. Остальные пусть останутся на месте до окончательного решения.

– Открывайте, – согласился капитан, что-то негромко сказал командиру кавалеристов и направил свою лошадь к воротам.

– Какого чёрта, – зашипел я на Марину, – что ты ещё задумала? Они же ворвутся следом за ними.

– Это будет их головная боль, – возразила девушка, – но не хочу, чтобы маркиз попал в мясорубку. Смотри, какой красавчик.

– Французский капитан в плену у индейцев тоже был красавчиком, – напомнил я.

– Что делать, – вздохнула Марина, – приходится спасать таких, а то к XXI веку только орангутанги останутся. Может быть, в следующий раз и твоя физиономия будет гораздо симпатичнее.

– Кащей, – спросил я, – как дела у Дарса? А то, возможно, мы сейчас пошумим немного.

– Всё хорошо, прекрасная Маркиза, – пропел он в ответ, – всех взяли тёпленькими, разоружили и теперь ведут беседу. Вторая лодка тоже уже на берегу, и среди девушек, не поверишь, наблюдаю вполне приятные мордашки.

Я усмехнулся в ответ. Сказал короткое: «Ок» и вытянул на свет свои пушечки на случай, если всадники решат ринуться в открытые ворота.

Распахивать обе створки, ясен пень, Марина не будет, но они на полном ходу и сами могли открыть, ежели их не остановить.

Хотя, если только маркиз со своим помощником зайдут, а остальные подождут, то получим более реальную картинку.

Не подождали. Едва половина ворот открылась, и лошадь капитана просунула голову в проём, командир отряда, разряженный франт, именно тот, с кем в низине разговаривал предполагаемый барон, громко отдал приказ, который я, честно говоря, никак не определил:

– Проверить замки!

Ожидал вроде такого: «Пришпорить, галопом, атакуем!» Ну или уж совсем залихватское, вроде: «Сабли из ножен!»

Даже перегнулся через верхнее бревно бруствера, чтобы выяснить, что он имел в виду.

Как оказалось, никто на нас с холодным оружием нападать не собирался. Всадники принялись вытаскивать из седельных карманов нечто, напоминающее горн. Во всяком случае, горловина была один в один. Мне в первый момент даже пришло в голову, что это на самом деле какое-то психотропное оружие семнадцатого века, слухи о котором так и не докатились до XXI. То ли не оправдало себя боевыми качествами, то ли осталось на высшем уровне секретности.

И лишь через мгновение сообразил, что парни держат в руках пистоли с большим раструбом, или как их правильно называли в то время.

«В то время». Поймал себя на мысли, что то время внезапно наступило.

Лошади медленно сдвинулись с места и рысью пошли к воротам. Я едва поднялся, как услышал голос Марины:

– Граната, Док.

И снова присел, чертыхаясь.

Рвануло громко, и я тут же вскочил на ноги, вытягивая руки вперёд, выискивая противника.

Лермонтов. Бородино. Смешались в кучу кони, люди.

Если и желали всадники попасть на территорию, то не в данную минуту. Несколько лошадей билось в агонии, рядом лежали их седоки. Остальные пытались справиться с управлением своих скакунов, побросав оружие и перехватывая повод второй рукой. Кто-то, не удержавшись, слетел на землю. Несколько лошадей, потеряв всадников, неслись в низину. Атака захлебнулась, так и не начавшись.

Кто когда-либо слышал предсмертные крики лошадей и коз, тот меня поймёт. Хорошо добавить такой естественный звук в фильме ужасов какому-нибудь монстру – мороз по коже будет продирать. А то только на улыбку вызывает.

Оба гостя лежали на земле. Не заметил, когда Марина их сбросила с сёдел, а сама стояла в открытой створке ворот, направив ствол «Бизона» в сторону врагов, но не стреляла. Просто наблюдала весёлые картинки.

– Пума, какого чёрта? – спросил я, продолжая контролировать отход противника. – Шесть лошадей завалила. Гриписовцев на тебя нет.

– Они не борются за права животных, Док, – отозвалась Марина.

– Какая разница, ты же меня поняла.

– Никакой, собственно. Но это был самый правильный вариант. Лошади – существа стадные, и достаточно хорошо одну напугать, чтобы табун сорвался с места. К тому же, если бы ты их сверху стал поливать свинцом, думаешь, не задел бы ни одной? Задел, но не остановил. А так – с минимальным уроном. Всего трое лежат на земле и не подают признаков жизни. Остальные, кто верхом, кто ножками, бегут кто куда. Быстро и качественно. И с маркизом можно будет переговорить, когда очнётся.

– А где эти две лошади? – спросил я, так как видел на земле только капитана и его сопровождающего, а вот куда подевались их средства передвижения, не заметил.

– Наверное, к баранам ускакали, некогда мне было за ними следить, – ответила Марина и принялась задвигать открытую половину ворот.

Пришлось спуститься вниз, так как открывались они легко, а вот закрыть требовалось, приложив хорошее усилие.

– Док, – раздался голос Дарса в рации.

Я как раз укладывал бревно, которое служило засовом, поэтому ответил за меня Кащей:

– Норма. Разогнали желающих проникнуть к нам на огонёк. Два языка взяли. Барон и его сподвижники что-то обсуждают.

Марина присела рядом с маркизом и хлопнула его дважды по лицу. Он дёрнулся и резко приподнялся.

– Надеюсь, с вами всё в порядке? – поинтересовалась Марина, поднимаясь.

– Но что это было? – маркиз вскочил на ноги и стал оглядываться.

– Ничего, чтобы могло угрожать вашему здоровью. Скажите лучше, как вам удалось меня не узнать? – весело спросила Марина. – Мне казалось, вы рассмотрели моё лицо нынче ночью.

Маркиз покрутил головой в разные стороны и, остановив свой взгляд на девушке, ответил:

– Разумеется, я узнал вас. Но мне не пришло в голову сообщить барону Харрингтону, что когда мы уже совсем было настигли беглянку, на нас напала женщина и смогла всех одолеть. Я сообщил, что это были французы, и нам пришлось отступить. Но я обещал барону на днях прояснить ситуацию.

– Вы? – удивлённо спросила Марина. – И как же вы собирались это делать, если бы графиня действительно оказалась в руках врага?

– Всё дело в том, ваше высочество, – произнёс маркиз, – что я являюсь послом его величества на всей пограничной территории. И вам ли этого не знать?

Глава 4

Шаман – Тругман Евгений Викторович, 1989 г.р., капитан, позывной «Шаман».

Попросили открыть ворота к проливу купца, как его называл Док – сэр Джейкоб, который узнал одного из вооружённых парней.

– Это отъявленные головорезы, – заявил он, – во всяком случае, я узнаю Харрисона, того, что с бородой. А остальные, вероятнее всего, его дружки. Неужели барон их нанял? Я слышал о них очень много неприятных историй. Если бы тут нечем было поживиться, они никогда не отправились. Любимое занятие – нападать на стойбища дикарей и истреблять их ради скальпов. С тех пор как губернатор назначил за каждого убитого индейца деньги, много охотников появилось за скальпами. А эти никого не жалеют, ни женщин, ни детей. Я лично видел то, что они привозили. Поймите правильно: я торговец, и моё оружие – товар. Но из-за таких, как они, и дикари не видят разницы между плохим и хорошим человеком.

– Ну а кто ещё? – ухмыльнулся Поли. – Иначе зачем они здесь? Видимо, чтобы поддерживать порядок. На палубе десяток негритянок и два десятка негров. А негры, как помнится, были всегда рабами, так что тут порядок нужен в отсутствие барона.

– Я согласен с вами полностью, – ответил сэр Джейкоб, – но Харрисон – нехороший человек, и я бы посоветовал ему не доверять.

Кащей был на вышке, Пума и Док – у главных ворот, а мы вчетвером расположились веером, чтобы не мешать друг другу. Едва ворота открылись и бравые парни шагнули внутрь, мы их разоружили. Причём сделали так быстро, что они и понять ничего не успели. Бородатый, тот, которого сэр Джейкоб назвал Харрисоном, и ещё двое, быстро оправившись, вскочили на ноги, но мы уже держали мушкеты в руках, направленные на них. Наши автоматы с маленьким дульным отверстием они могли посчитать за игрушку, так что мы решили угрожать им их же собственным оружием.

– Кто вы? – поинтересовался Харрисон, догадавшись, что причинять им вред мы не собирались.

– А вы кто? – задал свой вопрос Дарс.

– Нас нанял барон Харрингтон на ближайшие полгода, а вы, вероятно, те, кто приехали с ним изначально. И какого рожна вы устроили этот спектакль?

– Ну надо же, он даже знает, что такое спектакль.

И хотя Поли произнёс негромко и на русском, но привлёк внимание всей девятки, и они в полной растерянности переводили взгляды друг на друга.

– Хочу вас огорчить, господа, но этот форт захватили индейцы, поэтому в тот момент он перестал принадлежать барону. А так как индейцев выгнали мы, то, стало быть, теперь тут полностью распоряжаемся и в вашей подмоге абсолютно не нуждаемся. Причинять вам вред в наших планах нет, но это в том случае, если вы будете вести себя покладисто. Я ясно выражаюсь? – сказал Дарс и обвёл всю компанию взглядом.

В глазах у Харрисона промелькнуло что-то зловещее, но он тут же взял себя в руки и спросил:

– И что вы предлагаете?

Остальные хранили полное молчание, дав возможность договориться своему вожаку.

– На судне, на котором вы прибыли, надеюсь, есть моряки? – спросил Дарс. – Раз на нём мачты и паруса имеются. Вы можете отправиться на нём обратно. Мы вас задерживать не будем.

Харрисон потёр мочку уха и кивнул.

– Разумеется, моряки есть. И вы предлагаете нам вернуться обратно, не дождавшись барона? Нет, это невозможно. Мы уже получили часть денег за работу и не можем покинуть форт, не переговорив с его милостью.

Всё-таки назвал барона уважительно. Но и так было понятно: ребята, что называется, – наши коллеги из прошлого. Аванс получили и какие-то бумаги, возможно, подписали. А теперь им честь не позволит слинять и оставить его милость на бобах. Ну, как говорится: была бы честь оказана.

– А кто ещё на вашем судне и что это за женщины на шлюпке? – спросил Дарс, не сообщая, что барон со своим войском уже подошли с другой стороны, и взглянул в сторону второй лодки, которая вынырнула из прохода и направилась к берегу.

– Служанки барона. У них контракт на три года, а чем они будут заниматься – не наше дело, – развёл руками Харрисон. – Мы своё ремесло знаем, а в чужое не лезем.

– А кто ещё на судне?

– Рабочие, их тоже нанял барон. Он ведь здесь свой собственный город решил построить, и негры. Барон приобрёл их на рынке. Наша задача и была – поддерживать здесь порядок до весны, а там видно будет, – ответил Харрисон. – Захочет барон продлить контракт, мы против не будем. Эта задача нам по плечу.

На лодке в этот момент заметили некую странность на берегу, и лодочник, развернувшись вполоборота к нам, перестал грести.

– Скажите ему, мистер Харрисон, – сказал Дарс, – пусть причаливает к берегу. У нас ни к кому из вас нет претензий, и все желающие смогут покинуть форт, когда им только заблагорассудится.

– Джонни, чего застрял? – тут же крикнул Харрисон. – Давай выгребай на берег! – И, развернувшись к нам, спросил: – Так вы дадите возможность переговорить с бароном? И мне кажется, не обязательно держать нас на мушке. Мы безоружны и не собираемся зря рисковать головой. А вы слишком ловкие ребята, если сумели в мгновение ока оставить нас без оружия. С такими, мистер, мы предпочитаем иметь дружеские отношения. К тому же я вижу ещё одного на вышке, и наверняка вас здесь на самом деле целый отряд. Вы ведь не считаете нас за самоубийц. Мы знаем, когда нужно драться, а когда вести переговоры. В это вы можете точно поверить.

– К сожалению, пустить вас на территорию мы не можем, – сказал Дарс, – а потому у вас есть два пути. Первый – отправиться вместе с купцами обратно.

– А второй? – хмуро спросил Харрисон.

– Выйти через другие ворота к лесу и там дождаться барона.

– Ночью в лесу небезопасно, – сказал Харрисон, – а ну как его милость задержится? Предлагаете нам сидеть без оружия или вы готовы нам его вернуть?

– Если вы собираетесь ждать барона, свои мушкеты вы получите обратно, как и своё имущество.

– Будем ждать барона, – немедля ответил Харрисон.

– Понятно, это ваш выбор. Старый, проводи их, – сказал Дарс и обратился к Поли: – Вместе с моряком двигайте на двух лодках к пароходу и отправляй сюда следующую партию страждущих. Сам оставайся на судне, а мы их здесь встретим.

Командир выдал приказ на русском, чем явно озадачил вояк. Они переглянулись, но ничего сказать не успели. Где-то бахнула граната.

Наёмники оглянулись на звук, а Дарс вызвал Дока, но ответил Кащей с вышки:

– Норма. Разогнали желающих проникнуть к нам на огонёк. Два языка взяли. Барон и его сподвижники что-то обсуждают.

– Вы обещали оружие, – напомнил Харрисон, когда Старый предложил двигаться.

– Конечно, – сказал Дарс и, направив ствол вверх, нажал на курок. – Старый, Шаман, залп! – и сам взялся за второй мушкет.

Наёмники скривились, такое впечатление, что надеялись получить свои ружья полностью готовыми к бою. Возможно, в это время так и было принято, но мы таким благородством не страдали. Да и по-другому как было отдать оружие? Мушкеты весили за десять килограммов. Старый бы охренел, если бы пришлось их тащить, да ещё за наёмниками приглядывать. А так каждый взял свою винтовку, какие-то мешки с личным грузом (мы даже не стали досматривать их нехитрый скарб, который весил всего ничего) и двинулись вперёд.

Кащей сообщил, что поможет проводить компанию, а там их Док с Мариной встретят и выпроводят с территории.

Если бы им пришла шальная мысль, что смогут расправиться со Старым, никто из нас не стал бы особо переживать. Шлёпнул бы, и на этом прения закончились, тем более Дарс напоследок намекнул, чтобы, если что, церемониться не нужно. Сами по себе ребята крепкие и для сегодняшнего времени наверняка опасные, да и доверять им у нас не было причин. Мог и не говорить. Старый их всех здесь был готов шлёпнуть и даже намекнул об этом Дарсу.

С одной стороны, правильно. Зачем их соединять с командой барона? Там бывшие солдаты, а вот эти ребята вполне себе матёрые.

Но Дарс отрицательно покачал головой. С другой стороны, тоже правильно. Как бы это сказалось на простых работягах, если бы мы эту компанию прямо здесь отправили к праотцам?

Вероятно, наша встреча впечатлила Харрисона, к тому же он не знал, сколько ещё человек ему будет противостоять. А вдруг здесь целый отряд расположился, человек на пятьдесят? Вот и не оказали никакого сопротивления.

Но расклад у нас получался совсем нехорошим. Ночью в заливе темень, и наёмники барона уже увидели, что на якоре стоят два судёнышка. Переговорят с работодателем, и я нисколько не сомневался, постараются реабилитировать себя перед его милостью. Опять придётся где-то складировать трупы.

С французами договориться не получилось, и с англичанами благодаря барону – аналогично, а кроме них и индейцев здесь никого больше не будет, во всяком случае, ближайшие сто лет.

К тому времени, когда Старый вернулся, лодки совершали последний рейс, вывозя всех с парохода.

Парень лет тридцати в цветастой одежде пытался объяснить Дарс, что он инженер и судно – его детище, которое он испытывает в стоячей воде. Что это прорыв инженерной мысли и прочую лабуду.

Дарс лёгким жестом отстранил его и подошёл к мужику с жиденькой бородкой. Негры столпились в одну кучу и молча наблюдали за событиями. Женщины возмущались, мужчины хором задавали вопросы.

– Внимание! – рявкнул Дарс, перекрикивая переселенцев. – Я уже сказал: разговаривать с каждым в отдельности я не собираюсь. Как только все пассажиры с судна окажутся здесь, я объясню обстановку. Кто пожелает остаться – никого гнать не будем. Кому не понравится – смогут вернуться на судно и отправиться обратно. Насильно никто никого держать не будет. Просто наберитесь терпения.

Набрались минут на пять, и опять пошёл гул голосов. Хорошо хоть Поли сообщил, что последних путешественников отправил на берег.

Итого на берегу собрались 28 негров, среди которых было 11 женщин, 12 белых женщин и 27 мужчин, которые разбились на две кучки: инженер-изобретатель, управляющий барона, глазки которого постоянно метались в разные стороны. И, что было любопытно, в форт прибыл священник, которому барон пообещал построить небольшую церковь и обеспечить приход.

Ну и шестеро моряков, которых мы сразу в расчёт не брали, так как они должны были уйти вместе с судном.

Больше всех нервничали строители. Барон их нанял на целый год, в течение которого они должны были поднять церквушку, построить мельницу (для чего привезли жернова и прочие механизмы) и вырубить два гектара леса. И, разумеется, построить салун, где народ сможет спускать заработанные деньги. За это их должны были обеспечить едой, жильём и в конце выплатить по три фунта серебром, которого у нас, разумеется, не было.

Среди девушек (они, кстати, все были молодые и симпатичные, умел барон выбирать себе слуг) три оказались дамами лёгкого поведения, чтобы обеспечивать разрядку рабочим. Остальные прибыли из Англии благодаря опять же барону, который оплатил все издержки, и теперь они должны были отработать. Та же история, что и с Кристиной.

Последние пятнадцать мужиков, которым давно перевалило за тридцать, приехали поднимать сельское хозяйство и животноводство. И им опять-таки следовало платить.

От паровой посудины решили отказаться. Во-первых, угля на ней было только на обратную дорогу. Во-вторых, Старый выяснил, что судно двигается на машине всего три с половиной узла, и скривился. Его переделанный шлюп по ветру обещал дать 8–9 узлов, и нам его за глаза хватало. Но вот содержимое трюма мы решили конфисковать в пользу будущей коммуны.

У управляющего барона был список товаров, и даже меня он впечатлил. Барон собирался в самом деле устроиться на фронтире и иметь свою собственную губернию. Во всяком случае, лесопилку он уже привёз, хотя как она собиралась работать без электричества, у меня в голове абсолютно не укладывалось.

К тому же, по словам управляющего, с бароном двинулись подводы, гружённые, и три сотни человек из бывших гвардейцев, которые прекрасно умели держать в руках оружие. Ну, это мы ещё утром узнали от Дока.

Пока Дарс соображал, что делать с рабочими, которых он по понятной причине отпускать не хотел, прибыл Поли с последней лодкой. Он отвёл командира в сторону и что-то показал. Потом туда подтянулся Старый, ну и я заинтересовался.

– Серебряная монета католических монархов, – сказал Старый, рассматривая нечто, напоминающее окружность, но с рваными краями.

– Странная монета, – сказал Поли, – там полный сундук такого добра, но ни одной круглой не видел.

– Не умели чеканить ещё. Считай, первые монеты, – пояснил Старый, – приблизительно 1500 год, но они и сегодня считаются международной валютой. Восемь испанских реалов, считай, 25 грамм чистого серебра.

– А ещё вот, – Поли протянул Старому несколько бумажных страниц, на которых, кроме маленьких картинок, имелся текст.

Иван пробежал по тексту глазами и потёр рукой подбородок.

– Что? – спросил Дарс.

– 20 английских шиллингов или один фунт серебра. Ещё лет пятьдесят будут действительными, а потом их отменят и наклепают другие.

– И много таких пачек обнаружил? – поинтересовался Дарс.

– В сундуке сверху десять пачек, перевязанных ленточками. Захватил пару штук только потому, что они вместе с серебром лежали.

– И управляющий, надо полагать, про серебро знает, но промолчал, вероятно, раздумывая, как одновременно обуть и барона, и нас. Но теперь рабочих оставляем, пусть строят всё, что нужно, да и остальным сможем платить, правда, засеивать поля, на которых могут развернуться баталии, не вижу смысла. Да и баранов здесь не так много, чтобы ими толпой управляться. И вопрос у меня появился: зачем барон столько денег сюда привёз? Что за бизнес собирался открыть? Старый, не подскажешь?

Иван пожал плечами.

– Кроме как бобровые шкурки у индейцев скупать и гнать их в Европу, больше ничего.

– Нам это вряд ли подойдёт, – поразмыслив, сказал Дарс, – во всяком случае, в ближайшее время. Хотя, может, потом и наладим торговые отношения.

– А оно нам надо? – спросил Старый. – Мы что, действительно собираемся обживаться здесь? Пума себе индианок приволокла, обучать собралась. Негров куча, а этим протяни палец – по локоть откусят. Нам бы со своим снаряжением в море выйти. Отбить фрегат у кого-нибудь. Нанять команду. Ну а что делать здесь? В самом деле. К тому же, после приватизации груза английского барона, вокруг будут одни враги. Да ещё этот в рясе начнёт воду в ступе баламутить.

– Хорошая идея, – поддакнул Поли, – скучно здесь будет. Ни телевизора, ни интернета, ни развлечений.

– Ладно, – махнул рукой Дарс, – давай пока распределим всех желающих остаться, а о большом и светлом потом будем думать. Да и разгрузкой корабля следует заняться. Он в пролив никак не зайдёт. Нужно будет шлюп к нему подогнать, а то лодочками замучаемся возить. А ещё барон в поле.