Текст книги "Я Димасик? Но я же дроу! (СИ)"

Автор книги: noslnosl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Логики в этом Кайн не видел. Какое вообще жестокое обращение с едой? О чём пишут эти люди? Если побить мясо перед обжаркой, то это рецепт отбивной, который нахваливают. Если побить это же мясо, но в живом виде, то это жестокое обращение с животными.

Но, несмотря на то, что он не понимал этого, закон есть закон. Он сомневался в том, что ему получится удачно изобразить представителя религии, которой прощается прилюдное убийство животных. В первую очередь для этого он не вышел внешностью. Бороду отращивать долго, как и изучать религиозные нюансы.

Следовательно, нужно было найти безлюдное место, в котором его никто не увидит. Нет свидетелей – не будет и наказания.

С местом можно было что-то придумать. В городской черте хватало пустырей, пустынных из-за труднодоступности участков на берегу реки Волги. В крайнем случае, можно арендовать гараж.

А что делать с животными?

Ответ на этот вопрос быстро нашёлся в полюбившейся Кайном сети. Он отправился на птичий рынок. И там его настигло жестокое разочарование. По будням там животных не продавали. Их привозили лишь в выходные, а их наступления ещё долго ждать. При этом до первого занятия осталось всего ничего.

После этого он снова воспользовался Хламито. И этот сайт оказался кладезем всего, что можно продать или купить. Он предложил ему домашних птиц по разной цене.

Животные стоили слишком дорого: чем крупнее, тем дороже. Кайну по бюджету подходили лишь куры. Их продавали от трёхсот до шестисот пятидесяти рублей. Это вполне укладывалось в его финансовые возможности.

В итоге он остановился на аренде гаража в одном из ближайших гаражных кооперативов. Он специально выбрал гараж подальше от сторожки, чтобы не привлекать к себе внимания.

Затем он купил десяток живых кур – самых дешёвых, поскольку его не волновала их порода, количество яиц, которые те несли и прочее. Их жизни – вот что ему было важно.

А дальше оставалось лишь покрыть рунами камни и кусочки металла, после чего в гараже устроить аналог бойни в миниатюре. Естественно, всё это под гномские песнопения на исчерченном геометрическими узорами полу.

Если бы кто-то в этот момент оказался в гараже, он бы подумал, что тут происходит обряд сатанизма. Но благо, что в запертые ворота заглядывать было некому. А если бы свидетелями этого абсурда стали тёмные эльфы, они бы всю жизнь ржали бы над ним.

После настал самый сложный этап – убрать за собой следы. Ощипать и распотрошить кур. Снова убрать за собой.

– Хм… – задумчиво разглядывал результаты своего колдовства Кайн. – И куда мне девать такое количество мяса? Выкидывать жалко, а тащить домой… Как я объясню матушке внезапное появление горы мяса у нас дома?!

Глава 9

Когда мать пришла домой и добралась до холодильника, она впала в ступор. Держась за распахнутую дверцу белого друга для хранения продуктов, она с изумлением широко распахнутыми глазами смотрела внутрь.

– Ди-и-имочка… – дрогнувшим голосом протянула она.

Кайн оторвался от разглядывания камешков с рунами. Он пытался понять, сработают чары или нет? Нужно было провести испытания, но… Почти все амулеты, за исключением одного, получились одноразовыми и с простейшими эффектами. Терять один из десяти было жалко.

Впрочем, нужно было быть уверенным в том, что магия в этих амулетах работает. Если это так, то ему будет что продемонстрировать ученикам. На что-то более серьёзное эти детские поделки не годились.

И да, у гномов подобную ерунду делали разве что детки рунологов в качестве тренировки. Лет этак в шесть-семь. Отчего Кайну было обидно. Он опустился до уровня гномьих малолеток.

С другой стороны, это был огромный шаг вперёд для того, кто волшебством совсем не владеет.

Панический возглас матери заставил его отложить камень в сторону и подняться.

Он тяжело вздохнул, понимая, что сейчас ему предстоит тяжёлый разговор. Конечно же, он заранее подготовил ложь. Ведь нет ничего хуже, чем сочинять враньё на ходу. В этом случае можно легко запутаться. Если уж врать, то по заранее подготовленной легенде с полной уверенностью в своей правоте. А ещё лучше самого себя убедить в том, что говоришь правду, чтобы не выдать враньё движениями ауры и ментальными волнами. В таком случае можно обмануть даже жрицу. Не одну из верховных, но на ком-то уровня младших жриц это почти наверняка сработает.

Стоило ему появиться на кухне, как взгляд матери медленно переместился от нутра холодильника на него.

– Димочка, откуда у нас в холодильнике столько мяса?! – в её голосе слышалось волнение.

– Пока тебя не было, – невозмутимо начал он, – приходили люди из благотворительного фонда. Они передали нам это мясо. Я не стал им отказывать.

– Что за благотворительный фонд? – настороженная женщина захлопнула дверцу холодильника.

В следующее мгновение она поспешила к шкафу в комнате и принялась там рыться. Откопав заначку, она дрожащими руками пересчитала деньги.

– Все десять тысяч на месте, – с облегчением выдохнула она.

После этого она вернула деньги на место и принялась осматривать комнату.

– Странно, – закрыла она шкаф. – Ничего не пропало. Зачем кому-то отдавать кучу кур?

– Наверное, – решил подкинуть свою версию Кайн, – кто-то пожертвовал в фонд курей. И их решили поскорее раздать, пока не протухли.

– Разве что так… – женщина не находила иного объяснения. Ей даже не могло прийти в голову то, что её сын сам каким-то образом добыл это мясо и принёс домой. По её мнению это было что-то из разряда невозможного, словно падение неба на земную твердь.

Пару секунд она стояла с растерянным видом. Внезапно она дёрнулась, будто от пощёчины. И уставилась на сына большими глазами.

– Димасик, ты говоришь нормально…

– Разве это плохо? – вопросительно приподнял он брови. – Я учился так говорить, смотря сериалы. Мама, тебе это не нравится?

– Нет-нет, – резко мотнула она головой из стороны в сторону. – Нравится, очень даже. Но это странно. Очень странно. Милый, мы с тобой давно не ходили к доктору и на реабилитацию. Я скоро получу зарплату, и мы на следующей неделе сходим в реабилитационный центр.

– Не очень бы хотелось, – скривился Кайн.

Для него в нынешней ситуации отвлекаться на подобные ненужные вещи было мучительно больно. Он всё время посвящал цели по спасению собственного сознания. А тут реабилитация, которая ему ничем не поможет.

– Нужно, сыночка, нужно! – твёрдо заявила женщина. – Ох! – всплеснула она руками, вспомнив о содержимом холодильника. – Куда нам деть столько кур? Все они в морозилку не влезут. Нужно что-то придумать… Что-то… Сварить тушёнку? Ну да, точно, тушёнка! Так и поступим…

Кайн с облегчением вздохнул, поняв, что его ложь оказалась действенной. Интернет, в котором он искал совета, в очередной раз доказал свою силу.

***

Весь следующий день Кайн провёл на нервах.

Во-первых, он устал и не выспался, поскольку они с матерью всю ночь варили тушёнку. Он уже мысленно отругал себя за жадность. Проще было выкинуть тех кур или скормить гаражным псам, не разделывая и не ощипывая. Так бы он сэкономил много сил. Но нет. Жадность толкала его к экономии. Каждый потраченный рубль был ему как кнутом по бубенчикам. В итоге после напряжённого дня четверга пришлось ещё и солидную часть ночи провести за плитой, следя за тушащимися в кастрюлях кусками куриного мяса. Потом всё это помогать матери закатать в банки. А их перед этим требовалось найти, отмыть, залить кипятком несколько раз...

Во-вторых, мать разбудила его рано утром и начала раздавать указания на день: перетаскать банки с тушёнкой на балкон, никуда из квартиры не уходить, ничего не ломать, не забыть пообедать и так далее в стиле заботливой клуши, которая общается с малолетним ребёнком. Вид у неё был краше в гроб кладу. Тем не менее, она пошла на работу.

Кайн, провожая её тяжёлым взглядом, задумался о том, что до сих пор не знает, кем работает его мать. Более того – он даже не знал её имени! Для Димасика она была всего лишь мама. Но не знать её имени... Это было эпично. По крайней мере, он догадывался насчёт того, какая у неё фамилия – Иванова. То есть, такая же, как у него. При этом даже знал имя своего отсутствующего отца – Анатолий. Ибо отчество в документах, как он выяснил, указывало на имя бати.

Естественно, полностью мать он слушаться даже не думал. Банки на балкон перенёс, после чего по очередному объявлению о продаже офисной мебели отправился за столом и стулом. Пока он их купил, пока нашёл грузовое такси, пока перевёз в свой офис – незаметно наступил вечер.

Вечером пятницы арендованный зал в торговом центре, заставленный тридцатью пятью разношёрстными стульями, наполнялся людьми. Кайн стоял за скромным лекторским столиком, который до этого был самым обычным потрёпанным столом секретарши в какой-то разорившейся компании. Он чувствовал себя не магом, готовящимся к ритуалу, а главным действующим лицом на арене. Его «ученики» представляли собой пёструю и подозрительную толпой, собранную рекламой «Таргет_демиурга».

Он мысленно классифицировал их, как когда-то классифицировал угрозы в подземельях Мензоберранзана:

«Искатели чуда» (60%): В основном это были женщины средних лет с уставшими, но горящими глазами. Они жаждали не магии, а спасения от скучной реальности, обещанного чуда, которое избавит их от долгов, болезней и одиночества. Легковерные и эмоциональные – идеальный материал для манипуляций.

«Скептики-интеллектуалы» (20%): Несколько молодых людей в очках, с блокнотами. Они пришли не верить, а разоблачать. Их тела излучали напряжение и недоверие. Они будто ощущали себя в опасности – этакой западне, в которую пришли сами. Они сразу не понравились Кайну, но выгонять этих парней он не торопился.

«Маргиналы и отчаявшиеся» (15%): Потрёпанные жизнью мужчины, пахнущие дешёвым алкоголем, и замкнутые юноши с мутным взглядом. Эти товарищи наверняка искали для себя лёгкий путь к силе, чтобы отомстить миру и использовать силу для лёгкой наживы. Непредсказуемые и алчные. Кайн будто мог прочесть их мысли, в которых они обретали магическое могущество, после чего нагибали раком всех своих обидчиков и открывали свой бизнес по отъёму денег у населения.

«Любопытствующие» (5%): Парочка студентов, пришедших «за компанию» или ради экзотики. У них была нулевая мотивация, но при этом они не представляли опасности. Пожалуй, если их заинтересовать, то из них получились бы лучшие маги из всей этой толпы.

Кого тут не было – так это настоящих магически одарённых. Даже ни одного явного кандидата в маги. Сплошной балласт. Но балласт, который потенциально может заплатить.

Несмотря на отсутствие магических сил, Кайн всё ещё мог с высокой долей вероятности угадать, есть у человека магические способности или нет. Ведь он за свою жизнь видел сотни, тысячи магов. Помнил ощущения от их ауры и мог их сравнить с сопутствующей физиогномикой. И ни один из людей не вёл себя хотя бы близко к тому, как себя вели и ощущались волшебники.

«Хорошо, – холодно констатировал про себя он. – Пора начинать. Раз тут нет кандидатов в маги, нужно, чтобы курс купили как можно больше людей».

Он глубоко вдохнул, подавив дрожь в коленях – наследие как страха перед жрицами, так и человеческого тела Димасика. Он не стал как-то пытаться замаскироваться под колдуна в человеческом представлении – его внешность и так была достаточно отталкивающей, а в мантии он стал бы выглядеть, словно клоун или пугало. Да и денег такой наряд стоил немаленьких, а кредитный лимит он уже почти весь использовал.

– Добрый вечер, – его голос, тихий и немного глуховатый, заставил замолчать последние перешёптывания. Все взгляды устремились на него. Кто-то смотрел на него с жалостью, кто-то с брезгливостью, скептики – с усмешкой. – Меня зовут Дмитрий Анатольевич. И я здесь для того, чтобы показать вам, что стены этой реальности… тоньше, чем вам кажется.

Он начал не с обещаний, а с философии, почерпнутой из интернета и переваренной его эльфийским разумом. Он говорил о сознании, словно об инструменте, о вселенной как о голограмме, о том, что законы физики – это лишь договорённость, которую можно пересмотреть, если на то будет могучая сила и воля. Его речь была витиеватой, насыщенной псевдонаучными терминами и намёками на «древние знания», которые «система» скрывает от обывателей.

Скептики ёрзали, но «искатели чуда» ловили каждое слово, а в их глазах разгорался огонь. Кайн мастерски играл на их боли:

– Вы чувствуете, что рождены для большего? Что ваш потенциал спит? Это не ваша вина. Вас просто не научили им управлять.

Затем настал его звёздный час. Он достал один из рунических амулетов – плоский камень из известняка с аккуратно вырезанным гномьим знаком «Искры». Это была простейшая руна, способная на крошечный, почти незаметный выброс тепловой энергии, которую «лектор» зарядил за счёт жертвенной силы курицы.

Таких камней с разными рунами у него осталось всего девять, включая тот, который он держал в руке. Один из амулетов он активировал днём для проверки. После этого он убедился в том, что магия в амулетах работает, и стал чувствовать себя более уверенно.

– Теория – ничто без практики! – торжественно провозгласил он. – Магия не в заклинаниях из книг. Она здесь, – он ткнул пальцем в камень. – И здесь... – Он указал на свою голову, а затем провёл рукой по воздуху перед собой. – Я не буду читать мантры. Я просто попрошу этот камень… поделиться со мной энергией.

Он сосредоточился, изображая невероятное усилие воли. На самом деле он лишь мысленно представил схему активации руны. Его пальцы сжали камень.

Раздался тихий, но отчётливый щелчок. От руны во все стороны брызнули крошечные искры, словно от миниатюрного сварочного аппарата. В воздухе на секунду повис запах озона.

В зале воцарилась гробовая тишина, а затем его нарушил вздох изумления.

Эффект был ошеломляющим. «Искатели чуда» замерли с распахнутыми ртами. Один из скептиков дёрнулся, чуть не уронив блокнот. Даже самый циничный «маргинал» выпрямился на стуле.

– Как?! – выдохнула одна из женщин.

– Это фокус! – тут же выкрикнул скептик в очках.

– Всё, что вы не можете объяснить, вы называете фокусом, – парировал Кайн с лёгкой, почти жалостливой улыбкой. – Я не прошу вас верить. Я прошу вас чувствовать. Энергию, что только что высвободилась. Пульсацию реальности.

Он тут же перешёл к самому важному – технике «закрытия продажи». Он не просил денег. Он создавал дефицит и ощущение эксклюзивности.

– То, что вы видели, – это первый, самый поверхностный слой. «Современная Онтология Сущего» – это не курс. Это путь. Путь, на который я могу взять лишь горстку избранных. Тех, кто действительно готов по нему пройти. Первый этап – это фильтр. Он стоит всего лишь пять тысяч рублей. Это не плата за знания. Это плата за вашу готовность, жертва, доказывающая серьёзность ваших намерений. Деньги – это тоже энергия.

Он посмотрел на своих «искателей чуда» и продолжил:

– Тех, кто пройдёт первый этап, ждёт погружение в основы управления внутренней силой. Мы будем работать с вашим сознанием, учиться чувствовать потоки энергии и изучать техники улучшения разума для лучшего контроля по управлению скрытыми энергиями. Но предупреждаю: это потребует упорной работы и дисциплины. Не все выдержат.

Затем он бросил взгляд на скептиков, одаривая их насмешливой улыбкой.

– А тем, кто сомневается… Я благодарен вам. Ваше неверие – это тоже часть процесса. Оно закаляет веру тех, кто останется. Дверь позади вас открыта.

Он сделал паузу, дав напряжению достичь пика. Он видел, как в глазах его аудитории борются страх, жадность, надежда и недоверие. Это была миниатюрная версия интриг при дворе Верховной Жрицы. Тот самый малый уровень интриг, через который проходят все взрослые дроу. Те, кто не прошёл, до столетия не доживают. Он же прожил двести лет, так что кое-что умеет и знает.

Первой поднялась пожилая женщина с добрым и уставшим лицом.

– Я… я готова, – дрожащим голосом сказала она, доставая из сумки кошелёк. – Я всю жизнь ждала чего-то подобного.

Это стало сигналом. Словно по мановению волшебной палочки (или, точнее, после щелчка руны), «искатели чуда» потянулись к своим карточкам, кошелькам и телефонам, чтобы оплатить первый этап. Даже один из скептиков, с красными от смущения ушами, нерешительно подошёл к терминалу. Его наличие внушало людям уверенность в том, что это не обман. Им даже чеки вручали, что говорило об официальной стороне мероприятия. Правда, в чеке было написано, что он выдан за покупку курса современной философии, а не за обучение магии, но кто на подобное обращает внимание?

Когда последний из записавшихся покинул зал, Кайн остался один. Он медленно опустился на стул, чувствуя, как наружу вырвалась дрожь, которую он сдерживал. Его рука непроизвольно потянулась к опустошённому камню-амулету. Он был холодным и мёртвым. Заряд, купленный жизнью курицы, был истрачен на этот дешёвый, но эффектный трюк.

Из тридцати пяти человек двадцать восемь оплатили первый этап. Сто сорок тысяч рублей. Гонорар «Таргет_демиурга», аренда, долги – почти всё было покрыто. Более того, у него оставался солидный запас.

Но триумф был отравлен. Он смотрел на пустые стулья, а в его голове представали не ученики, а ресурсы. Овцы, которых он повёл на убой ради сомнительного шанса найти среди них того единственного, кто сможет стать для него ключом.

– Я сделал это, – прошептал он в тишину зала. – Я обманул их, словно мелкий жулик. И для этого я использовал гномью магию, которую презирал всю жизнь. Детскую гномью магию для шестилеток...

Он вспомнил горящие глаза той пожилой женщины. В её взгляде отражалась не жадность, а надежда. Та самая надежда, которую он сам испытывал, стоя над ритуалом перерождения.

Чувство, отдалённо напоминающее стыд, кольнуло его. Но оно было мгновенно задавлено холодным, безжалостным расчётом.

«Неважно, что я их обманываю. Цель оправдывает средства. Я должен выжить. Я должен найти того единственного…»

Он поднял голову. Его глаза, сидящие на простоватом человеческом лице, угрожающе сузились.

«А если его нет среди них… что ж, тогда я пойду по пути гномов. И принесу в жертву их души! Ради своего сохранения разума! Лучше они, чем я...»

Он ещё некоторое время размышлял над тем, что сделать первым делом. Ведь теперь у него появились деньги. Сначала требовалось погасить кредит под самые большие проценты. Тот самый, который он брал в микрофинансовой организации. Потом нужно было внести платёж за кредит в Наебанке. Но не гасить его весь – он хотел уплатить половину долга. Если бы он внёс на счёт все средства, то в таком случае у него не осталось бы денег, и пришлось бы снова брать в долг с той же кредитки. К тому же, нужно было оставить часть средств на уплату налогов и социальный взнос, который составлял целых сорок пять тысяч рублей.

Таким образом, когда он закинул часть денег на карту и раскидал все платежи, у него от ста сорока тысяч осталось всего тринадцать тысяч. При этом сохранился долг по кредитной карте на шестьдесят пять тысяч.

Глава 10

Кайн некоторое время чесал в затылке, пытаясь свести концы с концами. Ему казалось, словно это не он обманывал людей, а его жестко обманули. Он на всю подготовку потратил примерно сто сорок тысяч. Заработал за раз столько же. При этом у него остался долг в размере шестидесяти пяти тысяч. Виновниками этого торжества являлись проценты по кредитам и социальный взнос, который должен уплатить каждый индивидуальный предприниматель. Сроки по этому взносу не горели, но Кайн считал, что с такими вещами стоит рассчитываться как можно скорее.

«Так... – тяжело вздохнул он. – Кажется, я погорячился, когда дал рекламщику отмашку на остановку рекламной кампании. Одной группы мне будет мало. Нужно набирать их две... Нет! Лучше три. Два занятия с каждой группой в неделю... Ллос всё под хвост! – резко взмахнул он руками. – Шесть групп. С одними заниматься буду утром, с другими вечером...»

Последнее, он сразу понял, что нереально. Те, кто к нему записывался, в основном были рабочего возраста. У большинства из них имелась работа и необходимость на неё ходить. Следовательно, посещать его курсы они могли лишь по вечерам. Поэтому максимум он мог набрать три группы, оставив себе один выходной.

Тут же он схватился за телефон, чтобы связаться с таргетологом. И с ужасом уставился на экран. На нём высвечивалось тридцать три телефонных вызова от матери. Чтобы телефон не отвлекал возможными звонками во время лекции, он поставил его на беззвучный режим. Теперь же он глядел на его экран со страхом в смеси с отчаянием.

Медленно, будто это смертельно опасно, он потянулся пальцем к экрану и инициировал вызов матери. Она взяла трубку практически моментально. Не давая ему сказать ни слова, она тут же взволнованно выпалила:

– Сыночка?! Что с тобой? С тобой всё в порядке? Ты где? Ты потерялся? Где ты?!

В этот поток слов Кайн не мог вставить ни единого слова. Когда же наступил долгожданный миг тишины, он спокойно сказал:

– Со мной всё в полном порядке. Я всего лишь вышел прогуляться. Я прекрасно знаю, где нахожусь. Через час вернусь домой.

– Скажи мне, где ты! – с нажимом выпалила мать. – Я уже обзвонила больницы и морги, написала во все домовые чаты и пошла в милицию. В смысле, в полицию. Уже с сотрудниками разговариваю по поводу твоей пропажи. Немедленно говори – где ты!

– Эм... Матрона, вы злы на меня за самостоятельность?

– Да, я злая, потому что знаю, что ты у меня не умеешь ориентироваться в городе. Что рядом с тобой?

– Матрона, пожалуй, я пока не стану возвращаться домой. Заночую на работе. Лучше подожду, пока ты успокоишься.

– Какой ещё работе?!! – громко закричала женщина. – Димочка, о какой ещё работе ты говоришь?

– Ой... – хлопнул он себя по губам. – Достопочтенная матушка, простите, но я скрывал от вас то, что теперь я работаю. Я видел, как вам приходится тяжело, поэтому решил поддержать наш семейный бюджет.

– Где ты работаешь?!

– В торговом центре. Ну, знаете, все эти неприятные толстухи и алкаши с перегаром. С ними мне приходится общаться.

– В КАКОМ ИМЕННО ТОРГОВОМ ЦЕНТРЕ И КЕМ ТЫ РАБОТАЕШЬ?!!

– Матушка, пожалуй, я вам это не стану говорить. Иначе, боюсь, вы лишите меня заработка. Могу лишь сказать, что работа у меня хорошая, коллектив собрался приятный (ещё бы, если весь коллектив он может разглядеть в зеркало, оставшись в одиночестве, а себя он считал приятным дроу). И вообще, мне сегодня выдали аванс. Я хотел вам сделать сюрприз, но теперь опасаюсь вашего гнева.

– Возвращайся домой! – твёрдо с нажимом заявила женщина. – Немедленно!

– А вы не будете забивать меня плетьми насмерть?

– ЧТО-О-О?!! – мать на мгновение настолько опешила, что застыла в ступоре и замолкла. Потом она заговорила спокойней: – Прости, Димочка, что напугала тебя. Откуда у тебя вообще появились такие мысли? Я же тебя никогда не била... Тем более плетьми. Опять насмотрелся своих сериалов?

– Эм... Да, сериалы... Это всё сериалы, – нервно потирал он грудь и натянуто улыбался.

Когда-то давно на это место пришёлся удар плети одной младшей жрицы, которой показалось, что он недостаточно почтительно на неё смотрел. Плеть нанесла ему настолько серьёзную рану, что достало до рёбер. Если бы он не был тогда магом и не исцелил себя, то скончался бы в тот же день.

– Так, Димасик, – несколько раз громко вздохнула в трубку собеседница, – возвращайся домой. Обещаю, что не стану тебя ругать... по крайней мере, сильно ругать. И бить уж точно не буду. Я... Я рада, что ты нашёл работу. Но мне не нравится, что ты сделал это, не проконсультировавшись со мной. Тебя же могут легко обмануть. А я этого не хочу.

– Не стоит беспокоиться, матушка, меня не обманули. Даже деньги заплатили. Аж тринадцать тысяч рублей! И это только аванс. Зарплата будет больше.

– И чем ты там занимаешься?

– Просто ношу туда-сюда стулья, говорю с людьми о разном... – заюлил он. – Иногда принимаю платежи от покупателей.

– Жду тебя дома! – безапелляционно заявила женщина.

Нажав на отбой, Кайн тяжело вздохнул.

– Это не те проблемы, которые я хотел бы решать... А придётся. Или же стоит озаботиться своим жильём и поскорее съехать от матроны. Причём желательно сделать это так, чтобы в ближайшие полгода она меня не нашла.

Домой Кайн возвращался с опаской. Весь его сегодняшний успех словно одномоментно обесценили. Он чувствовал себя рабом с нижних уровней, которого макнули с головой в испражнения.

Сначала он чувствовал себя красавчиком. Гением, который сумел обработать почти три десятка человек. А тут его ругают за то, что он ушёл из дома и смеет заниматься своими делами без ведома матроны...

Понятное дело, что всё хорошее настроение как ветром сдуло. Он плёлся домой с неохотой. Внутренне он сжимался, ожидая сурового наказания. А чего ещё можно ожидать от злой женщины?

В общем, домой он шёл, словно осуждённый, который поднимался на эшафот для казни.

К его удивлению, мать его бить не стала. Но ругала долго и со смаком.

Кайн привык, что за недовольными женскими криками всегда следует удар плетью. Поэтому на протяжении всей истеричной лекции о том, что ему нельзя уходить из дома, нельзя работать и вообще ничего нельзя, он всё время был сильно напряжён в ожидании удара. Но удара не следовало. При этом напряжение никуда не девалось.

Кайн использовал привычную дня мужчины-дроу стратегию выживания в таких ситуациях: молчать в тряпочку, изображать испуганно-виноватый вид в надежде на то, что бить будут мало и слабо. А в итоге его бить вообще не стали.

Тем не менее, после прекращения ругани он не успокоился. Он понимал, что так жить не сможет. Сложно постоянно находиться в напряжении и параллельно пытаться выжить. А напрягаться при виде матроны он теперь будет всегда, ведь за воплями не последовало главного – ударов.

Он в прошлой жизни зарубил себе на носу основное правило: если жрица тебя не побила, то это не значит, что она тебя простила. Возможно, она затаила обиду и решила отомстить иным образом. Слабый яд с болезненными последствиями в еду, слабительное, подставы… В общем, ожидать можно различных пакостей.

Вряд ли мать стала бы травить своего любимого Димасика. Умом Кайн понимал, что она считает его кем-то на уровне маленького ребёнка и беспокоиться о нём. Из-за этого и волнуется. Но одно дело понимать это умом. Совсем иное – внутренние ощущения.

Внутри же он переживал бурю. Паника накрывала его с головой. Опасения готовящейся подлянки со стороны женщины не покидало его. Эти чувства были иррациональными, построенными на восприятии дроу, который двести лет прожил среди жестоких жриц Ллос – бешеных сволочей без капли сочувствия.

Он лежал на кровати и не мог уснуть от того, что его тело было как натянутая струна. Он размышлял над тем, чтобы сбежать от матроны и начать жить один. Деньги на первое время у него имелись. Пусть сумма и небольшая, но хоть какая-то. Плюс у него есть лимит на кредитной карте.

Лишь в середине ночи он вспомнил о том, что хотел связаться с рекламщиком. В итоге он написал ему о том, чтобы тот снова запустил проект по раскрутке его сайта.

Ответа не последовало. По всей видимости, «Демиург» спал. Чего нельзя сказать о Кайне, которому было психологически сложно уснуть в одном помещении с женщиной, которая недавно злилась на него. Это было, словно попытка уснуть в гамаке на отвесном горном склоне – без привычки подобное сложно. А такая привычка у мужчин тёмных эльфов вырабатывается лишь в гареме жрицы. Он же никогда женат не был.

Утром не выспавшийся Дима был поднят на ноги резким окриком матери:

– Просыпайся! Ешь! Сегодня мы едем к психологу.

Он немедленно вскочил на ноги.

Кто такой психолог – он пока не выяснил. Но звучало как целитель.

– Ты плохо выглядишь, – нахмурилась женщина. Она вела себя так, словно вчера ничего не случилось, отчего у Кайна сильнее напрягалось нутро. – Димочка, ты как себя чувствуешь? Ничего не болит?

– Всё хорошо, – недосып за проблему Кайн не считал, чего нельзя сказать о затаённой злости матроны.

В бытии магом ему доводилось не спать по несколько суток. Его больше волновали напряжённые отношения с матроной. А иными они не станут, пока он не скажет правду о том, что сейчас он соображает нормально. Сказать же этого он не может, поскольку после этого неизвестно чего ждать.

Он уже размышлял над тем, что обычно делают с захватчиками чужих тел, и повторять эти мысли не собирался. Доказать же то, что это его душа, он не в состоянии. А если и сможет, то у матроны наверняка в глубине души останутся подозрения, которые будут подтачивать её изнутри. И рано или поздно можно от неё ожидать удара в спину.

Всё это он вёл к тому, что пора бы и честь знать. Этот дом и матрона дали ему многое. Но теперь у него появился источник дохода. Так что пришла пора сделать то, что обычно делают повзрослевшие паучьи птенцы – выбраться из родительского гнезда и создать своё уютное гнёздышко.

Вот только просто так от матери ему не уйти. В смысле, он мог бы попробовать это сделать, но был уверен, что открытый бунт приведёт к неприятным последствиям.

Например, мать может снова заволноваться и побежать к местной страже – милиции или полиции, как она её называла. А поскольку он считается недееспособным, как ребёнок, то они могут начать его искать. Потом они вернут беглеца матроне, а та его накажет. Не может же она повторное неповиновение спустить ему с рук?

К тому же, ему нужны ноутбук и смартфон. Он не может их взять на глазах матери. Она наверняка этому воспротивится.

Остаётся подчиняться её требованиям и ждать, когда она в очередной раз отправится на работу. После этого можно спокойно собрать свои вещи и свалить из дома.

Да, и в этом случае его могут разыскивать стражники. Но в таком варианте у него хотя бы будут на руках документы, техника для работы и запасная одежда. Купить всё это он пока не в состоянии – денег не хватит.

Его занимал главный вопрос: что делать со стражниками, если или когда они его найдут? Скрываться от них? Как?

После завтрака он ждал, пока мать оденется. В это время он искал в своём смартфоне информацию о том, как лучше всего скрыться от стражи-полиции.

Советов на этот счёт было много, но не все из них оказались полезными. Больше всего было информации о том, как прятаться от судебных приставов.

Главное – пользоваться наличными и не использовать банковские карты; не светить свои документы, к примеру, при аренде гостиницы. Если же арендовать квартиру напрямую у собственника и платить за неё наличными, то найти его будет сложно.

Единственная жирная нитка, скорее даже верёвка, ведущая к нему – офис на его юридическое лицо и взаимодействие с налоговой.