Текст книги "Ежедневный Роджерс (ЛП)"
Автор книги: Nonymos
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
gabe107
стив роджерс ирландец! ну, у него ирландские корни
underthewoods
ПОЦЕЛУЙ СТИВА РОДЖЕРСА ОН ИРЛАНДЕЦ[14]
– Нет, не хочу обсуждать людей за их спинами, – покачал головой Стив. – И Фил... он не имеет в виду ничего плохого, понимаешь?
– Оу, Стив Роджерс слишком хорош для сплетен, – растягивая слова, поддразнил Баки.
На мгновение он подумал, что совершил смертельную ошибку, напоминая Стиву, как они расстались в последний раз, но тот только поднял бровь.
– Ну, я бы так не сказал, учитывая тот факт, что я всё ещё хочу узнать, как ты умудрился отправить Наташу на свидание со своим соседом.
– А кто сказал, что я приложил к этому руку?
– Я видел, как вы вчера разговаривали. Я не идиот.
Баки очень постарался никак не отреагировать. Стив смотрел на Нат и видел, как она подходила к их столу – он не смотрел на Баки и не искал его в столовой.
– Возможно, я на румынском спросил её сходить с ним куда-нибудь, – сказал Баки, довольный собой. – Мне кажется, она и раньше об этом думала. Они знакомы, она его тьютор по русскому. Сэм постоянно смотрит на неё так, будто она достала луну с неба. Думаю, ей это нравится.
аноним спросил: эй вы знали что стив роджерс знает язык жестов????? это так круто
thedailyrogers
да ладно, тамблер, это лучшее, что вы можете мне предложить? провал
crossbones
стив роджерс астматик
son_of_cool
стив роджерс учится на художественном направлении
gabe107
стив роджерс ирландец! ну, у него ирландские корни
underthewoods
ПОЦЕЛУЙ СТИВА РОДЖЕРСА ОН ИРЛАНДЕЦ
blondewaitress
ПОЦЕЛУЙ СТИВА РОДЖЕРСА ОН ИРЛАНДЕЦ
dash3dot-2dash
ПОЦЕЛУЙ СТИВА РОДЖЕРСА ОН ИРЛАНДЕЦ
thedailyrogers
ребят, звучит как вызов
дейлироджерсчелленж #поцелуйстивароджерсаонирландец
[14] Происхождение поговорки «Kiss me, I'm Irish» связано с Камнем Красноречия (Blarney Stone) – это камень в стене замка Бларни (графство Корк в Ирландии), по легенде, приносящий удачу. Если у вас нет возможности поцеловать камень, то другая возможность стать удачливым – поцеловать ирландца.
– Так ты говоришь по-румынски? – спросил Стив.
– Да, конечно, – кивнул Баки. – Я абсолютно двуязычен. – Он с намёком облизнул губы и усмехнулся.
Это был дешёвый ход, и Баки ожидал, что Стив его просто высмеет, но вместо этого его щёки еле заметно окрасились в розовый. Баки моргнул. Конечно, он всего лишь принимал желаемое за действительное. Этот маленький, но шумный парень с разукрашенным синяками лицом вряд ли захочет иметь что-то общее с мрачным, боящимся драк студентом по обмену. И всё же, неожиданно для самого себя Баки почувствовал невыносимую тоску. Боже, Баки хотел... Баки хотел, чтобы Стив хотел.
Вот только Стив воевал со всем миром и, скорее всего, не горел желанием кормить интернет чем-то большим, чем просто слухи.
Но Баки всё равно не мог остановиться: уже долгое время он не позволял себе флиртовать хоть с кем-то, за исключением того парня Реми, которого он кинул, чтобы спасти стивову костлявую задницу.
– Давай, – сказал Баки, – попроси меня сказать что-нибудь на румынском. Я знаю, что ты хочешь.
Стив снова улыбнулся и покачал головой, но...
– Стив Роджерс? – вдруг спросил кто-то, заставляя их обоих поднять глаза и посмотреть на блондинку с кривоватой улыбкой и раскосыми глазами.
– Э-э-э, да? – ответил Стив.
– Я Лоррейн.
И тут она двумя руками схватила его за воротник, дёрнула на себя и поцеловала в губы.
Глаза Стива расширились, на секунду он замер, но потом что-то протестующе замычал и вывернулся. Девушка отступила, смеясь, достала свой телефон и, бросив веселое «Спасибо!», вышла из кафе.
Стив яростно покраснел и тыльной стороной руки вытер рот.
– Что это была за хрень? – спросил сбитый с толку Баки. – Эй! – крикнул он блондинке, которая, уходя, что-то печатала на телефоне.
– Забудь, – сурово попросил красный как помидор Стив.
Баки достал собственный телефон и, быстро что-то проверив, получил подтверждение своей догадке.
– Pizdă proastă, – прошипел он, вскакивая со стула так резко, что тот упал.
– Баки! – крикнул ему вслед Стив.
Лоррейн шла быстро: видимо, у Старбакса она встретилась с группой подружек, и Баки пришлось бежать, чтобы их догнать.
– Эй, – сказал он, хватая её за запястье и разворачивая к себе. – Ты. Поцелуй меня.
– Что? – возмутилась она. – Что? Какого хрена... Нет!
– Чувак, – сказала одна из её подружек – Дарси, узнал Баки. – Распускаешь руки? Не круто. Отвали сейчас же.
Лоррейн, очевидно, не узнала Баки: минуту назад, в кафе, она не обратила на него внимания.
– Поцелуй меня, – повторил он, вторгаясь в её личное пространство. – Я хочу поцелуй. А потом, может, покажу, как хорошо провести время. Что думаешь?
– Да что, блять, с тобой не так? Отпусти меня!
– У меня есть шокер, – предупредила Дарси, подняв брови. – Отвали, мистер Неадекват. Спасибо, до свидания.
– Что? – невесело усмехнулся Баки, отступая и поднимая руки. – Да ладно, что не так? Ты только что поцеловала Стива Роджерса просто потому, что тебе так сказали в интернете.
Лоррейн застыла. Дарси и другие девушки заморгали, а потом посмотрели на неё.
– Хм, о чём он говорит? – прищурившись, спросила Дарси.
– Баки! – запыхавшись, воскликнул Стив, появляясь сзади. – Забей на это! Давай!
– Ты напала на него, – сказал Баки, тыча пальцем в Стива. – А я даже не могу попросить у тебя поцелуй? Я вёл себя гораздо вежливее.
– Господи боже, Баки, – прошипел сквозь зубы Стив, дёргая его на себя.
Лоррейн вспыхнула. Несколько девушек всё ещё смотрели на Баки с агрессией, но остальные, в том числе и Дарси, подняв брови, разглядывали Лоррейн.
– Мерзость, – сплюнул Баки, наконец-то позволяя Стиву оттащить себя подальше.
Все вокруг снова смотрели на них, и Баки был практически уверен, что некоторые люди спешно прятали телефоны. Он хмурился, но не пытался вырваться из хватки Стива, пока тот не затащил их обоих в мужской туалет в ближайшем здании.
– Что за херня? – прошипел Стив, как только за ними захлопнулась дверь. – Я сказал тебе забить, но ты просто...
– Нет, – оборвал его Баки. – Мне не жаль, так что можешь на этом закончить. Ну, – добавил он, – мне жаль, что эта хрень в конце концов окажется в Ежедневном Роджерсе, но и только.
– Я могу справиться с этим самостоятельно, – закричал Стив. – Мне не нужна твоя помощь!
Сердце Баки всё ещё колотилось, вероятно, из-за адреналина. Поэтому он тоже начал кричать.
– Ты такой херов лицемер! Ты бы сделал для меня то же самое. Ты бы поднял шум ради буквально любого. Зато у тебя самого есть этот чёртов комплекс мученика размером с эго Старка, а значит, дохера огромный...
– Ты ничего обо мне не знаешь, – сказал Стив, – за исключением того, что ты сам прочитал онлайн, так почему бы тебе не отъебаться?!
Он толкнул Баки; тот отступил назад, а потом инстинктивно сделал шаг вперёд, но остановился, увидев, что кулаки Стива были крепко сжаты: он ожидал настоящей драки. Он ожидал, что Баки его ударит.
Гнев стёк с Баки, как вода в раковину.
Стив просто стоял там, широко раскрыв глаза, его напряжённые плечи вздымались с каждым тяжёлым вздохом.Он был настолько бледным, что синяки на его лице выделялись ещё сильнее.
– Я не буду с тобой драться, – сказал Баки, качая головой и отступая назад. – Не буду.
Он нащупал дверь и открыл её, чтобы уйти, оставляя Стива одного.
Телефон Баки зажужжал около полуночи, когда он лежал на кровати, уставившись в потолок. Он перевернулся на бок и покосился на внезапно засветившийся экран.
«Весь этот вечер был уловкой, чтобы втянуть его в неприятности? Если так, хорошо сыграно.»
Баки целую минуту растерянно смотрел на экран, пока не понял, что это Наташа. Да, он узнал номер с прошлого раза. Откуда у неё вообще его номер?
«Как прошло твоё свидание?» – отправил он в ответ.
«Хорошо», – он практически слышал этот вежливо невозмутимый тон. – «Как твоё?»
«Ха ха бля ха.»
«Должна сказать, это что-то новенькое! Наконец-то кто-то другой втянул его в конфликт.»
Баки зарылся лицом в подушку. Когда минуту спустя он снова поднял голову, его ждало ещё одно сообщение. «Он хандрил весь вечер. Он никогда об этом не скажет, но ему жаль.»
«Мы говорим о Роджерсе, так ведь?»
«Том парне, на которого ты однажды накричал за то, что тебя публично высмеяли? Да.»
Баки скорчил гримасу. Да, ладно, туше. На экране выскочило новое сообщение.
«Он спросил меня, что значит pizda proasta»
Баки не смог бы печатать ещё быстрее. «НЕ ГОВОРИ ЕМУ»
Открылась дверь, и появился Сэм. Он увидел, что Баки не спит, и включил свет.
– Меня не было сколько? Пять часов, и что ты успел натворить? Ты по всему Тамблеру, чувак.
– Плевать, – выдохнул Баки, следя за зловеще мигающими на экране тремя маленькими точками, когда Наташа набирала сообщение.
– Как тебе может быть плевать?
– Как прошло свидание?
– Ты пытаешься сменить тему, – сказал Сэм, но потом его лицо расплылось в улыбке. – Ладно, это было супер.
На экране появился Наташин ответ. «Сказала, что это румынское ругательство, и закончила на этом»
Баки так сильно вздохнул, что, казалось, у него в лёгких вообще не осталось воздуха. Наташа всё ещё печатала.
«к тому же, не могу сказать, что не разделяю чувства. Это не первый "вызов" ЕР»
Несмотря на то, что в этом не было ничего веселого, уголки губ Баки поднялись вверх. «Я не жалею о том, что сделал», – напечатал он в ответ. – «Но теперь всё проёбано.»
«конечно, нет :)»
Целых десять секунд Баки просто смотрел на экран, покусывая вмятинку в щеке. Наташа Романофф, использующая смайлики, каким-то образом стала самой странной вещью, случившейся с ним за этот день.
«Практически уверен, что да.» – отправил он. – «Но спасибо.»
– Чувак, – позвал Сэм, который, как внезапно понял Баки, что-то говорил последние пять минут – наверно, разглагольствовал о Наташиных бровях или вроде того. – Я начинаю думать, что ты меня не слушаешь.
– Нет, я переписываюсь с твоей подружкой, – не упустил возможность сказать Баки.
– Что? – завопил Сэм. – Дай сюда!
– Это – ауч! – личный разговор, Уилсон, прекрати! – загоготал Баки, когда Сэм попытался отобрать у него телефон. – Серьёзно, как всё прошло?
– Хорошо, я думаю! – вскрикнул Сэм. – Но теперь ты начинаешь меня пугать!
– Не волнуйся, мужик, – ухмыльнулся Баки. – Почти уверен, что ты ей нравишься.
Сэм выглядел так, будто собирался разрыдаться блёстками.
Баки было гораздо проще смеяться с ним, чем думать о том безобразии, что он устроил. Он до такой степени облажался, что даже когда Романофф намекнула, что он хочет Стива, он и не подумал это отрицать. А теперь для этого было слишком поздно.
Для очень многого было слишком поздно.
На следующий день Баки проснулся в особенно отвратительном настроении. И на следующий, и ещё через день. На самом деле, прошло три дня, и Баки чертовски устал от людей в целом, но больше всего – от хренова Клинта Бартона.
– Это моя вина, – плакался Клинт. – Это я отправил в Ежедневный Роджерс пост о языке жестов.
– Это не твоя вина, – кажется, в десятый раз, раздражённо повторил Баки. – Я не знаю, с чего ты взял, что это было хорошей идеей, но то, что произошло – не твоя вина. Сэм, у тебя есть ещё чёртово белье для стирки?
Сэм прищёлкнул языком.
– Всё в сумке, мужик.
– Не могу поверить, что ты заставляешь меня стирать твои шмотки. Через два года ты женишься на Романофф, через пять лет у вас будут дети, – и всё это благодаря мне! – но ты всё равно заставил меня устроить стирку в пятницу вечером.
Сэм только рассмеялся. Клинт в то же время продолжал вариться в жалости к себе.
– Как вы думаете, он злится?
– Стив Роджерс всегда злится, – мрачно пробормотал Баки.
И ведь он знал это. Он должен был понять, что нужно как-то смягчить гнев Стива, но в тот момент он и сам был зол. Его злость за Стива превратилась в злость на Стива, и... ну, теперь для сожалений было слишком поздно.
– Я должен извиниться, – сказал Клинт.
– Боже мой, чувак, всё нормально, – прикрикнул Баки. – И вообще, что ты тут делаешь?
Клинт вздрогнул, и Баки захотелось врезать самому себе.
– Не в этом смысле, – сказал он. – Господи, Бартон, я не против, что ты практически живешь тут. Просто интересуюсь, почему.
Клинт пожал плечами. Иногда он вёл себя как пятилетний ребёнок.
– Мне не нравится мой сосед по комнате, – пробормотал он.
Сэм выглядел искренне удивленным, как будто никогда не сомневался в постоянном присутствии Клинта и не интересовался, почему тот не проводит вечера в своей собственной комнате. А Баки за этот вопрос чувствовал себя настоящим дерьмом. Отлично.
– Парень по фамилии Лафейсон? – спросил Сэм. – Я не думал, что он так плох.
– Он просто... – Клинт закусил губу и снова пожал плечами. – Он мне не нравится.
– Я не против, что ты тут зависаешь, но разве ты не предпочёл бы быть с Беннером?
Клинт сильнее свернулся в клубочек.
– У него наверняка есть более интересные занятия.
– Это из-за твоей огромной гейской влюбленности в него? – сорвался Баки. – Потому что я почти уверен, что он тоже гей, ты, хренов идиот! И я знаю это, потому что я сам гей!
Мгновение Сэм и Клинт просто смотрели на него.
– Ладно, мужик, – осторожно сказал Сэм.
– Клёво, – добавил Клинт.
Баки осознал, что его сердце быстро колотится, и внезапно почувствовал, что хочет блевать.
Боже, это было так глупо. Конечно, они не будут возражать. Конечно, тут никто не будет возражать. Он и так знал это. Ему просто хотелось на кого-нибудь накричать, а ещё он задавался вопросом, так ли всё время чувствует себя Стив Роджерс, и злился сильнее, так что стратегическое отступление стало лучшим выходом.
– Я иду в подвал,– сказал он, закинул сумку на плечо и вышел из комнаты.
На пути вниз Баки продолжал кипеть от гнева, десять раз подряд нажав кнопку лифта. На сумке для белья Сэма были нарисованы маленькие ангелочки, и Баки был настолько на грани, что даже эта маленькая деталь выводила его из себя. Сэм был настолько хорошим, что Наташе Романофф понадобилось всего пара минут, чтобы это заметить, Клинт и Брюс так тупо влюблены в друг друга и тупы, чтобы что-то с этим сделать, а Баки – ладно, ему на самом деле пиздецки нравился Стив, но каждый херов раз они в итоге орали друг на друга, и теперь всё было проёбано.
И Америка на самом деле чертовски хорошая страна, за исключением того, что его отец живёт здесь и до сих пор ни разу не позвонил. Двери лифта открылись, и Баки вышел в пустую и тихую прачечную, где работала только одна машина. Баки открыл сумку Сэма и вытащил грязное бельё, засовывая его в пустую машинку. Он заметил, что снова трогает языком вмятинку изнутри щеки, и прекратил, стиснув зубы.
Он надеялся, что ранка заживёт, но он слишком сильно прикусил щёку, когда Джордж Барнс его ударил. «Ты мне не сын!» – фраза была таким отчаянным клише, но обожгла ещё сильнее, когда Баки услышал её собственными ушами, стоя там, сплёвывая кровь на пол и пялясь на него, сначала не в силах понять. «Ты мне не сын!» – и вот он здесь, со шрамом, который никто не может увидеть, и уверенностью, что его отец от него отрёкся. Он вежливо согласился с предложением матери отправить Баки за границу, чтобы они могли восстановить отношения, но на этом всё: только деньги, поступающие на банковский счёт, чтобы нельзя было сказать, что отец от него отказался. Но это правда, он от него отказался.
Несколько чёртовых месяцев Баки как чемпион подавлял всё это дерьмо, но херов Стив Роджерс со своими костлявыми кулаками в защиту всего проклятого мира продолжал вытаскивать всё это обратно. Стив Роджерс готов был защищать каждого, но его самого никто не считал, блять, другом. Баки гипервентилировал, прислонившись к стиральной машине и тяжело дыша.
Гудение под руками каким-то образом успокаивало. Ему потребовалось несколько минут, чтобы расслабиться. В конце концов, он сделал глубокий вдох и нервно провёл рукой по волосам, поднимая взгляд.
И заметил Стива.
Баки несколько раз моргнул, но Стив не исчезал. Он стоял и смотрел на него, как будто они оба были в разных углах боксерского ринга.
– Господи, – сказал Баки, и это прозвучало горше, чем предполагалось. – Теперь я понимаю, почему стирка Сэма не могла подождать.
– Нат сказала, что я должен извиниться, – сказал Стив, с вызовом подняв голову, словно самым важным было доказать Баки, что это не его идея.
Всё, что Баки заметил, – его мокрые волосы. Баки знал, что на улице шёл дождь, но у Стива ведь был зонт. Почему он не взял с собой зонт?
– Нет, всё нормально, это я должен извиняться, – кисло сказал Баки. – И не нужно было меня никуда заманивать, боже мой. Теперь можешь вернуться к себе.
Он ожидал, что Стив уйдёт, и несколько минут был уверен, что так и произошло, но потом Стив заговорил снова, слегка напугав.
– Я три года жил с Ежедневным Роджерсом, – сказал он так, будто буквально заставлял себя выталкивать слова.
Баки смотрел на него.
– Люди привыкли к этому. Я привык. Ты единственный...
Стив затих. На мгновение не было слышно ничего, кроме урчания стиральных машин.
– У меня есть Наташа, – снова начал он, – но я знал её ещё до колледжа. С тех пор больше никого не было. Ни друзей, ни… Не надолго, во всяком случае. А ты единственный, кто не думает, что это нормально. Единственный, кто не относится ко мне как... Кто, кажется, заинтересован, – он сглотнул, – во мне. Я предполагаю. – Подняв брови, он безрадостно фыркнул на самого себя и отвернулся. – Мне говорили, что я слишком драматичен.
Не отрывая от него взгляда, Баки подошёл ближе.
– Я, – сказал он, – заинтересован в тебе.
Глаза Стива быстро метнулись вверх, как будто он ожидал, что над ним смеются. Они пересеклись взглядами.
Чем сильнее Баки приближался, тем неувереннее выглядел Стив. Баки остановился от него в нескольких дюймах, и какое-то время они смотрели друг на друга.
В глазах Стива снова разгорался огонёк дерзости.
– Ты планируешь что-нибудь с этим сделать? – спросил он самым вызывающим тоном, какой Баки когда-либо слышал.
– Не знаю, – еле слышно ответил тот, вставая ещё ближе и наклоняясь так, что их носы практически соприкоснулись. – А ты меня ударишь?
Они были так близко.
– Зачем мне это делать? – спросил Стив.
Баки был так, так близко. Он мог почувствовать его дыхание на своей коже. В ушах стучала кровь.
– Просто уточнил, – Баки наклонил голову. – Просто был вежливым.
Их губы чуть соприкоснулись, и между ними как будто пролетела искра электричества.
Стив прерывисто выдохнул прямо в рот Баки. Они стояли так невозможно длинное, напряжённое мгновение.
– Ты... – начал Стив, но потом Баки его поцеловал.
Это было только соприкосновение губ в гудящей тишине подвала, в шуме прилившей к голове крови.
Они чуть отстранились, только достаточно для того, чтобы между губами возник тонкий барьер из воздуха. А потом Стив поцеловал Баки, и в этот раз это был по-настоящему голодный поцелуй взасос. Баки подхватил Стива под колени и поднял вверх. Тот бы, наверное, начал протестовать, если бы не воспользовался представившейся возможностью быть повыше: тянул Баки за волосы и запихивал язык ему в рот. Конечно, Стив целовался, как воевал, но Баки абсолютно не возражал. Он посадил Стива на стиральную машинку и прижался, посасывая и покусывая его челюсть, шею, ключицы, и задыхаясь, когда Стив обхватил ногами Баки за талию и потёрся бёдрами.
Рука Стива в волосах сводила с ума, тянула за пряди так, будто тот уже трахал Баки в рот, и от этой мысли у Баки задрожали колени. Он упал на твёрдый цементный пол, хватая Стива за худые бёдра и притягивая ближе, как голодающий прижимаясь ртом к ткани джинсов. Стив выгнулся и простонал, ещё сильнее сжимая его волосы.
– Мы, – прохрипел он, – мы... мы в прачечной...
– Мне плевать, если тебе тоже, – выдохнул Баки. – Пожалуйста. Я хочу... мне нужно...
– Да, – ахнул Стив, – да, да, боже...
Теперь они оба неловко сражались с пуговицей на джинсах Стива. В конце концов, Стив смахнул руку Баки и расстегнул её сам, но для этого пришлось отпустить волосы Баки, и тот буквально заскулил из-за потери, пока Стив не высвободился из нижнего белья и снова не запустил руку ему в волосы.
У них не было презервативов, и они были в прачечной, и в целом это была ужасная идея, но Баки было абсолютно насрать, потому что в этот момент его руки оставляли синяки на бёдрах Стива, и у него в волосах была его рука, и всё, что он мог почувствовать – вкус и запах Стива, горячего и каменно-твёрдого у него во рту. Стиральная машина гудела так громко, что Баки не мог услышать что-либо ещё, погружённый в себя, он двигал головой, сосал, как мог, давился, когда Стив тянул его вверх только для того, чтобы в следующую секунду насадить ещё глубже. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем бёдра Стива стали подрагивать.
– Боже, Баки, я сейчас…
Это был бы идеальный момент, чтобы отстраниться, но Баки лишь опустился ещё ниже. Он был на самом деле благодарен, почувствовав облегчение, когда ощутил, как в горле пульсируют горячие и горькие выстрелы, как дёргается в волосах рука и подрагивают сжимающие его голову бёдра, как Стив, запинаясь, постанывает и откидывается назад, опираясь локтями, потому что больше не может сидеть нормально.
Вскоре после этого завершился цикл стирки.
Баки просто стоял на коленях, прижав лицо к одетому в джинсы бедру Стива, и тяжело дышал. Стив провёл пальцами по его волосам, почти лаская, и Баки выдохнул, вместе с этим как будто освобождаясь от всего груза, который принёс ему прошлый год.
– Я должен… – изумлённо начал Стив, замолчал и попробовал снова. – Ты не хочешь..?
– Нет, – пробормотал Баки, – нет, всё хорошо, вот так хорошо. В следующий раз.
Рука в волосах замерла.
– Следующий раз?
Баки посмотрел вверх.
– Да, – сказал он, позволяя беспокойству просочиться в его блаженную дымку. – Э-э. Если ты хочешь.
Стив фыркнул. Вот таким, смотрящим вниз на Баки глазами со все еще расширенными зрачками и дурацкими длинными ресницами, он выглядел удивительно нежным.
– Да, – сказал он. – Ты… правда?
– Я только что отсосал тебе в подвале, – отозвался Баки, медленно рисуя круги у Стива на бедре, – или это всего лишь сон?
Стив до сих пор полулежал, опираясь на локоть. Он поднял бровь. Глаза Баки ненадолго закрылись, когда Стив снова запустил руку ему в волосы.
– Ты мог хотеть просто отсосать мне в подвале и закончить на этом.
– И что, опубликовать своё достижение под тегом челленджа Ежедневного Роджерса? – фыркнул Баки, прежде чем понял, что это было совсем не смешно.
Но Стив всё равно засмеялся. Баки почувствовал, как побледнел, и посмотрел вверх.
– Они… кто-нибудь на самом деле когда-нибудь…
– Нет, – сказал Стив. Он потер большим пальцем висок Баки, поймав прядь волос. – Этот поцелуй был худшим из всего. Предыдущим вызовом был «Дай Пять Стиву Роджерсу», я думаю. Всё не так плохо, на самом деле. Большую часть времени.
Баки встал на своих слегка шатающихся ногах и обхватил руками лицо Стива.
– Ты ужасный лжец, – сказал он, прежде чем снова поцеловать.
И если Стив прижимался к нему немного слишком близко, то... ну, это останется между ними и стиральными машинами.
Когда они отстранились, Стив чуть-чуть нахмурился.
– Но я не понимаю, – сказал он. – Почему бы тебе… – он указал на себя. – Я всё время только кричал на тебя.
– Я всё время только кричал на тебя, – отозвался Баки.
– Да, но ты... – теперь Стив указал на Баки, как будто тот не понимал что-то важное о них обоих, не видел что-то серьёзно ничтожное в Стиве и серьёзно выдающееся в самом себе.
– Ты пытаешься сказать, что я слишком хорош для твоей тощей задницы? – недоверчиво переспросил Баки. – Потому что я уверен, что всё совсем наоборот.
Стив нахмурился.
– Прекрати говорить, что я хороший. Я даже не был уверен, что ты меня не ненавидел.
– Я даже не был уверен, что ты гей, – парировал Баки.
– Я не гей. Я би.
Баки моргнул, и Стив ровнее сел на стиральной машине.
– Это будет проблемой?
Баки рассмеялся. Стив – нет.
– Что? – спросил он.
– О, ничего, – ухмыльнулся Баки. – Просто думаю, может, вся эта твоя хрень с гневом связана с твоим рефрактерным периодом?
– Боже, ты тупица, – сказал Стив, но его плечи снова расслабились. Баки начал различать оттенки его гнева, и знал, что сейчас беспокоиться не о чем.
Стив по-прежнему был напряжён, так что Баки закатил глаза и переплёл их пальцы.
– Конечно, меня не волнует, что ты би, глупый сопляк, – сказал он, поднося руку Стива к губам. – Для какого ебаната это будет проблемой?
– Ты удивишься, – слабо отозвался Стив, потому что в этот момент Баки прикоснулся языком к его разбитым костяшкам.
Он мог почувствовать вкус крови, как Стив вздрагивает и как крепче сжимаются его пальцы. Да, ладно, может, у Баки и была оральная фиксация, но его это устраивало. Он всосал один из пальцев Стива в рот, а потом отпустил его и усмехнулся. Стив не мог отвести взгляд от его губ, что заставило Баки усмехнуться ещё сильнее.
– Твой рот просто… – насмешливо начал Стив, но не смог закончить предложение.
– Мой рот просто что? – переспросил Баки, всё ещё улыбаясь, пока Стив не вовлёк его в новый поцелуй.
Рука Баки уже ползла вверх по бедру Стива, когда тот схватил его за запястье, останавливая. Кто-то спускался по лестнице.
– Блять, – прошипел Баки, в то время как Стив поспешно застёгивал джинсы. Показалась пара длинных ног, превратившаяся в бледного темноволосого старшекурсника, которого Баки откуда-то знал.
– Извините меня, – сказал он ледяным тоном, и Стив быстро спрыгнул с машинки. Было совершенно очевидно, чем они занимались, но старшекурсник казался блаженно незаинтересованным ни в этом, ни в том, что Стив – это Стив. Он просто схватил свою одежду и ушёл, не оглядываясь.
Они подождали, пока дверь наверху не захлопнулась снова, а затем посмотрели друг на друга. Стив рассмеялся первым, но Баки быстро последовал за ним, хихикая, как идиот.
– Ох, чувак, – сказал он, снова подходя ближе к Стиву. – Ладно, где мы остановились?
Стив улыбался, но покачал головой.
– Мы не можем остаться в этом подвале навсегда.
– У нас есть вода и одежда, – возразил Баки и снова облизнул губы, – и я уверен, что смогу найти что-нибудь поесть.
Стив засмеялся и ахнул, когда Баки обхватил его промежность, зарываясь лицом ему в шею. Руки Стива снова были у него в волосах, и Баки прижался ближе, потирая ладонью пах.
– Баки, – позвал Стив, – Бак.
Баки отступил, передвигая руку обратно Стиву на бедро.
– Извини, – пробормотал он ему в плечо.
– Нет, просто… – Стив казался озадаченным. – Разве сейчас не твоя очередь?
Баки попытался придумать хороший способ ответить, но его мужество его покинуло. Он оставит всё извращенное дерьмо для второго свидания. Или третьего, или четвертого.
– Всё нормально. В следующий раз.
– О, ладно.
Стив не выглядел убеждённым, но больше ничего не спрашивал. Баки был уверен, что этот вопрос будет поднят снова, и его член был полутвёрдым в штанах, но... слишком сложно. Просто иметь Стива рядом с собой уже было херовым чудом. Он не хотел сразу же всё разрушить.
– Так что, хочешь пойти встретиться с миром? – спросил он.
Стив обвил свои тощие руки вокруг него, снова притягивая ближе.
– Если подумать… – сказал он, и Баки рассмеялся в изгиб его шеи.
В конце концов, они так и не занялись сексом снова, а просто просто проводили часы, говоря ни о чём. Баки примерял очки Стива («Господи, да ты же, блять, слепой»), Стив собирал длинные волосы Баки в какой-то растрёпанный пучок, Баки прослеживал языком линии татуировок Стива, Стив целовал его медленно, практически изучая, и Баки мог наслаждаться этим всю ночь.
Прошло много времени, прежде чем внезапное осознание встряхнуло Баки. Вещи Сэма закончили стираться – должно быть, уже давно, – а они оба клевали носами, особенно Стив, который прислонился к плечу Баки.
– Эй, – тихо встряхнул его он. – Просыпайся. Как ты и сказал, мы не можем остаться тут навсегда.
Но Стив покачал головой и прижался к Баки.
– Не хочу идти в общежитие.
В том, как он цеплялся за Баки, было видно настоящее страдание. Поэтому Баки не улыбался, хоть Стив и был сонным, из-за чего звучал так, будто пьян. Баки подумал о том, что Стив рассказал о своём соседе, о его кислом смешке, когда он сказал «это не так уж плохо», и почувствовал, как его сердце сжалось.
– Оставайся спать со мной, – сказал он. – Только на сегодня. Я уверен, мы поместимся.
– На что ты намекаешь?
– На то, что в тебе пять футов роста, Роджерс, жаль тебя расстраивать.
– Подерись со мной, – пробормотал Стив.
Но когда Баки сдвинулся, дрожа от усталости, он без сомнений поднялся на ноги. Они неуверенно поднялись по лестнице, зашли в лифт и нажали кнопку третьего этажа. Стив валился с ног, как будто это была не первая его бессонная ночь, а Баки просто хотел в кровать.
Они оцепенело прошли по затемнённым коридорам. Баки был уверен, что в какой-то момент им встретился Джарвис – серьезно, этот парень вообще спит? – но он мог галлюцинировать, потому что его мозг, кажется, стал формировать сны даже несмотря на то, что он всё ещё был на ногах.
Сэм слегка храпел и не проснулся, когда Баки открыл дверь. Стив снял штаны и забрался на кровать, удовлетворённо вздохнув, когда Баки к нему присоединился. Сначала было немного неудобно, но потом Баки сдвинулся в сторону, а Стив чуть свернулся в клубок, – и внезапно они подошли друг другу, как кусочки паззла: Стив идеально поместился в изгибе тела Баки.
– Спасибо, – пробормотал под нос Стив.
Блять, – подумал Баки, прежде чем заснуть. – Я совсем забыл забрать из стирки бельё Сэма.
– Эй, парни?
Баки сдвинулся и засопел. Ему было тепло. И хорошо. Ему давно не было так хорошо. И с ним в постели кто-то был.
– Парни? – повторил Сэм. – Не хочу вас беспокоить, но уже почти полдень, и кое-кто пришёл, чтобы убить Стива. Я очень горжусь тем, что она уже три дня как моя девушка.
– О господи, – пробормотал Стив в изгиб шеи Баки, и Баки подумал, что это самое лучшее чёртово утро за всю его жизнь. Стив на самом деле был с ним. Это был не сон.
– Эй, – сказал он. – Ты всё ещё тут.
– Конечно, тут, – невнятно сказал Стив, но Баки мог почувствовать, как тот пытается не улыбаться.
Баки обвил рукой талию Стива и перетащил его стройное тело на себя. Он провёл руками по бокам Стива и скользнул ладонями ему под рубашку. Стив был костлявым, но тёплым. Он сначала напрягся, но потом медленно расслабился под ленивыми ласками, словно приучался... наслаждаться этим?..
– Это отвратительно, ребят, – сказал Сэм. – Вы идёте, или что?
– Забираю свои слова назад, – пробормотал Баки, – он худший сосед в мире, – но было невозможно оставаться сварливым, когда на нём, уткнувшись носом в шею, снова дремал Стив.
Им потребовалось много времени, чтобы оторваться друг от друга и от кровати. Баки снова дал Стиву свою толстовку, и они направились в общую комнату, где уже находились все остальные – кроме Беннера, который проводил субботы, занимаясь своими председательскими делами. Это было похоже на последний раз, только лицо Стива не было разбито, никто не страдал от похмелья, и между Клинтом и Тони сидела абсолютно разозлённая Наташа.
