Текст книги "Ежедневный Роджерс (ЛП)"
Автор книги: Nonymos
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Никто не подходил принять у него заказ.
Баки потрогал языком вмятинку в щеке, даже не осознавая, что делает это, и нервно осмотрел помещение. Люди спокойно пили кофе, болтали и смеялись. Он не знал, что делать.
Он всё ещё не привык к этому месту, потому что был тут всего неделю. Невероятно весёлая старшекурсница с пугающе белыми зубами в первый день провела ему экскурсию, сказав, что он может звонить ей в любое время, когда ему понадобится помощь, и что не нужно бояться говорить с людьми, и вот его план на этот семестр, и смотрит ли он Игру Престолов, и какой хороший денек, правда?
Правда. Кампус был великолепен: старые особняки, холодный свежий воздух и деревья с красными, оранжевыми и жёлтыми листьями, которые почему-то выглядели ярче, чем в Румынии. В Америке всё кажется большим. Баки не предполагал, что даже небо будет больше, но оно было пиздецки огромным. Несколько раз за день Баки ловил себя на том, что просто останавливался посреди дороги и смотрел в небо. Какого чёрта оно такое большое? Небо везде должно быть одинаковым. Правильно? Когда в начале недели он позвонил матери и рассказал об этом, она сказала, что это потому, что в Румынии много холмов, заслоняющих горизонт. И хотя Румыния не состояла из одних только холмов, даже на равнинах Баки никогда не обращал внимания на небо. Здесь же он смотрел только на него и немного устал врезаться в мусорные баки.
Так что, да, он всё ещё не привык к Америке. Он приезжал сюда раньше, на неделю или две – во время каникул. Он посмотрел несколько сериалов, узнал о нескольких шоу, подписался на несколько блогов. Он думал, что узнал достаточно. Но жизнь здесь оказалась другой; различия между тогда и сейчас только начали проявляться, как медленная фокусировка на большой фотографии: пиксели делились на большее и большее количество деталей.
Перед отъездом он скачал три альбома Брюса Спрингстина на свой iPod – это должно было быть ироничным жестом, но теперь не мог оторваться. Он слушал Born in the USA и The Rising, и покусывал вмятинку изнутри правой щеки, когда задумывался, и делал всё возможное, чтобы сгладить акцент и пойти на занятия.
Но он сидел за этим столом уже пятнадцать минут, и никто не подходил, чтобы принять у него заказ.
Хуже всего – он начал чувствовать, что люди смотрят на него. Он неловко поёрзал в кресле. Он не хотел звонить этой девушке – Дарси? Так её зовут? Как того чувака из романа Остин? – потому что совсем не хотел, чтобы это выглядело как свидание в кофейне. А ещё он не хотел просить помощи с чёртовым кофе. Чёрт возьми, он не какой-то идиот-турист, его отец родился и вырос в Америке. Конечно, учитывая обстоятельства, это мало утешало.
Двадцать минут. Парень за прилавком посмотрел прямо на него, подняв бровь, а потом хмыкнул и отвернулся, как будто это не было его проблемой. Может быть, он сейчас занят, без особой уверенности подумал Баки . Но у всех вокруг был кофе. Это был скучный полдень, и никто не зашел с тех пор, как Баки занял место. Он сглотнул и снова заёрзал в кресле. Он был уверен, что двое парней, сидящих перед ним, пытались не ухмыляться, а девушка за ним только что фыркнула от смеха. Они же не могут смеяться над ним, это просто паранойя. Правда?
Дверь зазвенела, открываясь, и в кофейню вошёл тощий парень. Баки впился в него взглядом с большим облегчением, чем признался самому себе – может, он узнает, что нужно делать. А потом сделает вид, что просто сидел здесь, решая, что выпить. Отдыхал. И не на что тут глазеть.
Блядь, этот парень был крошечным.
Он разматывал с шеи огромный и жуткий шерстяной шарф, расцветкой напоминающий питона – такой могла связать только мама. На улице было не особо холодно, но парень закутался как рождественский подарок, слой на слое на слое: большая кожаная куртка, висящая мешком на его худощавом теле, клетчатая рубашка, толстый свитер. Он носил огромные очки в чёрной оправе, и его светлые волосы лезли ему в глаза. Он не казался важной персоной, поэтому Баки удивился, обнаружив, что всё внимание в комнате сосредоточено на нём.
Крошечный Чувак поднял голову и удивительно дерзко посмотрел на пристально уставившихся на него людей, прежде чем перевести взгляд прямо на Баки. Его глаза были очень, очень голубыми, а губы невероятно розовыми.
Слишком поздно Баки понял, что смотрит на него как придурок, и быстро отвёл глаза. Краем глаза он заметил, что парень смотрел на него ещё мгновение, потом развернулся и пошёл к прилавку.
– Эй! – сказал он так громко, что все остальные посетители перестали притворяться, что не слушают, и повернулись в его сторону. Баки подумал, что тоже может снова смотреть, и заморгал, увидев эту маленькую личинку парня в таком гневе.
– Ты думаешь, что это смешно? – сказал тот резко.
Темноволосый бариста поднял бровь.
– Что? – спросил он, противно улыбаясь.
– Разве на твоем чёртовом бейдже не написано «Чем я могу вам помочь?», Рамлоу? Сколько ещё ты собираешься заставлять его ждать?
Баки покраснел, когда понял, что личинка парня говорит о нём. Рамлоу заулыбался ещё противнее.
– Не моя вина, что он предпочел сидеть в одиночестве как псих, а не встать и заказать кофе.
О господи, подумал Баки, пламенея щеками. Конечно. Ну что за идиот? Он должен заказать кофе у прилавка. Это чёртов Старбакс, не кафе. Он сидел тут уже херову вечность, не удивительно, что все смеялись над ним…
– Он студент по обмену, – прошипел крошечный парень, всё больше и больше раздражаясь. – Очевидно, он не знает, что нужно делать. И никто из вас, мудаков, – вау, он только что оскорбил весь зал, – не подумал, что стоит предупредить его? Я отправлю вас в хренову Европу и посмотрю, как вы...
– Эй! – крикнул Баки.
Он задержал дыхание и понял, что вскочил на ноги. Теперь все точно смотрели на него.
– Просто… заткнись, – прошипел он.
Крошечный Чувак уставился на него и моргнул. Баки уставился в ответ. Его ладони были влажными. Он не собирался кричать, господи, он просто хотел, чтобы этот чувак перестал привлекать к нему внимание, как будто случилась катастрофа национального масштаба.
– Видишь, – сказал Рамлоу, ухмыляясь. – Все хотят, чтобы ты спустился на землю, Роджерс.
Парень всё ещё безразлично смотрел на Баки. Баки схватил свою сумку и сбежал.
Прохладный воздух стал невероятным облегчением, и его сердце перестало биться так, будто собирается выпрыгнуть из груди. Он не остановился, пока не добежал до аудитории на своё следующее занятие; было ещё слишком рано, но он сел в коридоре и прождал двадцать минут до начала, глубоко дыша.
Это был первый раз, когда он встретил Стива Роджерса.
– Итак, – сказал Бартон, балансируя на стуле и улыбаясь во весь рот. – Прости, приятель, но я должен спросить. Ты реально не знаешь, как работает Старбакс?
Баки застонал и закрыл лицо руками.
– Все это обсуждают?
– Отвечай на вопрос, Барнс.
Вместо этого Баки толкнул спинку его стула. Бартон неловко замахал руками, но всё равно упал на пол с недостойным визгом. Несколько секунд он просто моргал, а потом остался там лежать, видимо, в горизонтальном положении ему понравилось больше.
– Ёбаные русские, – сказал он в потолок. – Вот почему у нас была Холодная война.
– Я румын, – отозвался Баки.
– Разве в Будапеште нет Старбаксов?
– В Бухаресте.
– Зря тратишь время, приятель, – сказал Сэм, зайдя в комнату с тремя бумажными стаканами, и переступил через Клинта. – Хорошенькие головки физиков забиты лишь числами.
– Я припомню тебе это обвинение, – отозвался с полу Клинт.
– И у нас есть Старбаксы, – недовольно продолжил Баки. – Я просто никогда не заходил туда.
Он потёр лицо обеими руками, потом посмотрел на Сэма, протягивавшего ему стакан. Он взял его, хмуро поблагодарив, и уставился на двухвостую русалку так, словно она была во всем виновата.
– Не унывай, приятель, – сказал Клинт и наконец-то сел, отрегулировав свой слуховой аппарат в правом ухе. – Никто на самом деле не смеётся над тобой. Тебе просто повезло стать звездой сегодняшнего эпизода в Ежедневном Роджерсе.
– Что за Ежедневный Роджерс?
Сэм фыркнул.
– Джуниор, который кричал на всю комнату от имени совершенно незнакомого человека? Ага, это Стив Роджерс, – он снял крышку со своего стаканчика. – И это даже не самая безумная вещь, которую он сделал на этой неделе.
– Он джуниор? – переспросил Баки. – Как мы? Я думал, что он первокурсник.[1]
Сэм и Клинт одновременно издали звук, похожий на «оооух», а потом рассмеялись.
– Никогда не говори подобное при нём. Он начинал драки и за меньшее.
– Но его-то какое дело? – спросил Баки, ещё больше озадачившись. – Он меня даже не знает.
– Стив Роджерс, – драматично провозгласил Клинт. – Как начать описывать Стива Роджерса?
– Стив Роджерс – это ходячая катастрофа, – продолжил Сэм.
– Я слышал, каждый год он практически банкротит свою медицинскую страховку.
– Я слышал, что он приковал себя к дереву в качестве протеста против фрекинга[2] … в Вашингтоне.
– Его любимый фильм – это кино-мюзикл Крепкий Орешек.[3]
– Однажды он встретил декана…
– …и врезал ему по лицу.
– Однажды он врезал по лицу себе, – закончил Клинт. – Это было потрясающе. – Он переглянулся с Сэмом, и они оба заржали.
Баки посмотрел на них с небольшим испугом. В конце концов, Клинт немного успокоился, схватил ноутбук Сэма и включил его.
– Вот, – передал он его Баки.
thedailyrogers.tumblr.com, прочитал Баки. Он нахмурился и кликнул на раздел «о блоге».
Стив Роджерс. Как начать описывать Стива Роджерса? Стив Роджерс – это ходячая катастрофа. Я слышал, каждый год он практически банкротит свою медицинскую страховку…
Он вернулся на главную страницу и прокрутил вниз несколько постов. Все это были сообщения от разных людей, в основном реблоги, рассказывающие маленькие истории о Стиве Роджерсе; некоторые сопровождались смазанными фотографиями. Вверху страницы была фотография Стива, кричащего на Брока Рамлоу с огромным шерстяным шарфом, зажатым в руке. Роджерса бомбит в защиту Старбакс-ограниченного студента по обмену. Количество просмотров было впечатляющим.
– Кто ведёт блог? – спросил Баки.
– Мы не знаем. Это как Сплетница, я клянусь. Несколько студентов инженерных специальностей несколько раз пытались уничтожить его, но он всегда возвращался.
– Они сделали целый блог в Тамблере, чтобы издеваться над ним? – нахмурился Баки.
– Тут не только плохие истории, – отозвался Сэм. – Однажды он сломал руку, спасая, прости господи, кошку с дерева. Кто-то сделал фотографию, которую реблогнул Ежедневный Роджерс, и люди послали просто тонны цветов ему в больницу.
– И что он сказал?
– Накричал на них за то, что не потратили эти деньги на благотворительность, – улыбнулся Клинт.
Баки неверяще поднял бровь.
– Серьёзно?
Сэм кивнул, улыбаясь.
– Стив Роджерс не плохой человек, – сказал он. – Чёрт, я бы даже сказал, что он один из лучших. Но друзей от этого у него не прибавляется.
Баки посмотрел на фотографию Роджерса, который кричал на Брока Рамлоу, защищая его, Баки. И выглядел действительно разъярённым.
– По крайней мере, в кампусе он знаменитость, – пожал плечами Клинт.
[1] Студенты делятся по количеству отработанных семестровых часов (сч):
Первокурсник (freshman) : Менее 32 сч
Второкурсник (sophomore) : от 32 до 64 сч
Джуниор; младший (junior) : от 64 до 96 сч
Сеньор; старший (senior) : больше 96 сч
[2] Гидравлический разрыв пласта; Гидроразрыв пласта; фрекинг (ГРП, англ. Hydraulic fracturing, fracking) – один из методов интенсификации работы нефтяных и газовых скважин и увеличения приёмистости нагнетательных скважин.
[3] youtu.be/XkddXWXexis
Вот как всё было: Баки был соседом по комнате Сэма Уилсона. Сэм Уилсон и Клинт Бартон были давними друзьями. Клинт Бартон ходил на занятия по физике вместе с Брюсом Беннером. Брюс Беннер делил комнату с Тони Старком. Тони Старк знал всех. Так что Баки никогда не был один, даже в первую неделю, когда большинство студентов по обмену неловко пытались подружиться хоть с кем-нибудь.
Баки был свободен и мог целыми днями смотреть в небо и слушать Брюса Спрингстина. Это была середина сентября, и все говорили, что давно не видели такой красивой осени.
Его мать звонила каждую неделю, чтобы узнать, как у него дела.
Его отец не звонил вообще.
gabe107
день 47: роджерс продолжает сидеть молча и не делает никаких заметок во время лекций александра пирса по американской политике
он в футболке фергюсон[4] #И с радужным браслетом #я люблю этого чувака
false_worth
десять баксов на то, что он не выдержит все два часа
false_worth
иии он снова сделал это. роджерс в гневе сбегает с лекций по АП третий раз за этот месяц
thedailyrogers сделал реблог
Для Баки занятия казались чрезвычайно лёгкими, но он всегда был хорошим студентом, даже скучным, из тех, кто начинает свои эссе в день, когда их задают. Он был не очень общительным и не особо много говорил, поэтому у него была куча свободного времени. Сложнее всего было искать дорогу в огромном университетском городке.
С людьми было ненамного проще. Баки медленно начинал понимать друзей Сэма. Это было похоже на серьёзные отношения после интрижки на одну ночь; Баки осторожно ступал на эту почву, оставляя свой авантюризм для Старбакса. (Тыквенный латте с пряностями стал его новой любимейшей вещью во всем мире.)
Беннер стал первым сюрпризом. Сначала Баки особо не обращал на него внимание: он был маленьким тихим ботаником, который всегда застенчиво улыбался и делал всё возможное, чтобы не казаться навязчивым. Но потом Баки был ошарашен, когда узнал, что Брюс состоял в одном из студенческих братств. (Его братство было очень ботанским, но всё равно.) Потом Баки встретил Тони Старка и окончательно пересмотрел своё отношение к Беннеру. Этот парень либо посещал мастер-классы Далай Ламы по внутреннему миру, либо курил очень много травки – у Баки не было других объяснений его божественному терпению со Старком, чьи выходки Беннер переносил с безмятежным смирением невозмутимого святого. Однажды он так же небрежно объяснил что-то о воздушном расширении по отношению к широте и атмосферному искривлению, – для Баки все эти слова пролетели мимо, не задевая мозг, но, по-видимому, были ответом на Загадку Большого Неба.
– Почему вообще у вас двоих общие классы физики? – позже спросил он Клинта. – Этот парень просто что-то с чем-то.
– Я знаю, ага. Беннер может преподавать тут всю эту хрень, он просто не выпендривается. Он тут не для настоящей физики.
– А ты тут для..?
– Баллистики, – усмехнулся Клинт и кинул ему в голову подушку.
[4] Беспорядки в Фергюсоне – демонстрации и беспорядки, начавшиеся 9 августа 2014 года, в городке Фергюсон в штате Миссури. Причиной стал инцидент, в котором 18-летний безоружный чернокожий по имени Майкл Браун был застрелен 28-летним белокожим местным полицейским Дарреллом Уилсоном во время попытки ареста, несмотря на то, что поднял руки вверх, то есть на расовой почве.
crossbones: мамочка роджерса вяжет все его шарфы и свитеры, передай дальше
thedailyrogers сделал реблог
На первый взгляд, Тони Старк (инженерное дело) был мудаком. На второй – всё ещё мудаком. В их первую встречу он высмеял его увлечение Брюсом Спрингстином, потрогал каждую вещь в его комнате в общежитии, украл у него кофе («Я слышал, что ты всё равно не знаешь, как его пить, Барнс.») и случайно сломал уже расшатанную ножку его кровати.
Потом он исправил её так, что кровать больше не шаталась, и починил Баки его периодически мигающую лампу. На следующий день Старк появился снова в компании флэшки, заполненной всеми существующими песнями Брюса Спрингстина, вручил её Баки и сбежал, опять украв у него кофе.
Баки подумал, что может понять, почему Брюс его любит.
– Всё равно мудак, – сказал он Сэму, который в ответ просто засмеялся.
gil-more-and-more
ОХРЕНЕТЬ. Окей, значит, у нас сегодня была военная презентация какой-то штуковины. Скука смертная, пока какой-то идиот не подумал, что будет весело кинуть банку из-под колы и крикнуть «ГРАНАТА». Все разбежались, а Роджерс ПРЫГНУЛ НА НЕЁ. Блять, он ПРЫГНУЛ. НА. НЕЁ. Я ТАК РЖУ. ОН НА САМОМ ДЕЛЕ ПРЫГНУЛ НА НЕЁ.
son_of_cool
он ещё кричал всем отойти подальше
это было типа храбро
gil-more-and-more
ОН ПРЫГНУЛ НА БАНКУ ИЗ-ПОД КОЛЫ
thedailyrogers сделал реблог
На первый взгляд, Клинт был типичным спортсменом-качком: весёлым, доброжелательным и милым, хоть и придурком, громким, постоянно болтающим, размахивающим руками, шутящим невпопад дурацкие шутки, над которыми смеялся он один, с вечной улыбкой и хорошим настроением. Но каким-то образом его всё равно было гораздо проще терпеть, чем Тони. А ещё он был гораздо хитрее, чем показывал – в конце концов, он тоже был студентом-физиком, и, несмотря на то, что он говорил о себе, их беседы с Беннером часто заставляли Баки чувствовать себя осталым.
– Он не такой тупой, каким хочет казаться, – однажды сказал Баки.
Беннер поднял голову от своего домашнего задания по математике и перевёл взгляд на Клинта, который в паре десятков футов от них пинал торговый автомат, хоть и безуспешно.
– Нет, – сказал он после долгой паузы, поворачиваясь обратно к Баки.
– Думаю, он не должен знать, что мы в курсе, – сказал Баки.
И тогда Брюс улыбнулся ему так, что Баки почувствовал странную гордость, как будто разблокировал какое-то достижение в умении дружить. Потом Тони вернулся из туалета и выхватил у Брюса листок, громко комментируя его расчёты, а Баки сидел и наблюдал, как Клинт, метко ударив, наконец-то заставил автомат выплюнуть банку газировки.
parkersgeorg
роджерс одет в футболку с надписью «спроси меня о моих местоимениях»
transwk [5] #фото сделано с его разрешения #на этот раз
thedailyrogers сделал реблог
На первый взгляд, Сэм Уилсон (психология) был хорошим парнем. На второй – он был ёбаным чудом, а не соседом по комнате, и Баки каждый день благодарил небеса за то, что они делили комнату.
Сэм целую неделю покупал Баки кофе, пока он не нашёл в себе силы снова пойти в Старбакс и встретиться с саркастичным бариста, чтобы обнаружить, что он там больше не работает, а на его месте теперь парень с бейджем «Кнопка Боб», которого на самом деле зовут Кэмерон. По каким-то непонятным причинам Сэм посещал занятия русского языка. (Баки подозревал, что это связано с какой-то девушкой.) Сэм был таким дружелюбным, что рядом с ним казалось, будто любить людей на самом деле просто. (Даже Тони.) (Чёрт, даже Баки.)
Сэм был единственным, кто знал, что Баки отправили в Штаты после развода родителей и последующего за ним второго брака матери. Баки объяснил ему это однажды ночью, параллельно кидая резиновый мячик в стену и слыша себя как будто со стороны. Он не рассказал всю историю, но почувствовал, что Сэм заслуживает знать хотя бы одну из причин.
Сэм не сказал, что ему жаль или что-то вроде того, но на следующий день купил ему кофе, хотя к тому времени Баки научился старбаксному этикету.
– Вот твой венти ванильный чай латте [6], мужик, – сказал он. – Постарайся не умереть от диабета в ближайшее время.
Баки пообещал себе, что однажды сделает что-то для Сэма Уилсона. Он ещё не знал, что, но определенно что-то классное.
[5] #transwk – (transgender awareness week) – неделя просвещения о трансгендерности
[6] Starbucks известен своими специфическими размерами стаканов: tall – 0,3 мл, grande – 0,4 мл, venti – 0,5 мл.
Чай латте – небезызвестный в США чай со специями и молоком. Словом chai в западных странах называют индийский масала чай и все производные от него.
moritaaa
ТРЕВОГА ТРЕВОГА ТРЕВОГА
ПРЕДСТАВИТЕЛЬ КОНГРЕССА В ОДНОЙ КОМНАТЕ СО СТИВОМ РОДЖЕРСОМ
ПРИГОТОВЬТЕСЬ РЕБЯТ
dum-dum-dum
это уже третий раз как роджерс прерывает его я ссусь
moritaaa
«НО РАЗВЕ ВЫ НА САМОМ ДЕЛЕ КВАЛИФИЦИРОВАНЫ, ЧТОБЫ ГОВОРИТЬ ОБ АБОРТАХ, КОГДА У ВАС НЕТ ВАГИНЫ»
ОН СКАЗАЛ ЭТО АХУЕТЬ ЭТОТ ПАРЕНЬ ПРОСТО АХЙТЬ
crossbones
роджерса выпроводили из помещения. чертовски вовремя
lastofderniers
оу, нам же было так весело
redskull-is-watching-you
Они должны исключить самоуверенного ублюдка. Своим поведением он портит нам репутацию.
moritaaa
чувак, охладись. к тому же конгрессмен выглядит так, будто собирается высрать целый кирпичный дом
false_worth
кто-то должен был предупредить этого бедного человека
thedailyrogers сделал реблог
Баки не имел никакого представления, как его описали бы на первый или второй взгляд. Он знал, что, несмотря на все усилия, нечасто улыбается и мало говорит, но, казалось, что людям нет до этого дела.
Ему нравилось оставаться в стороне, по-прежнему привыкая ко всему новому и оценивая каждую ситуацию, в которой оказывался. Клинт называл его русским убийцей и делал вид, что верит, что Баки работал на КГБ. (Баки пытался объяснить разницу между русским и румынским языками, но в конце концов сдался.) Беннер был даже тише, чем Баки, и они часто проводили дождливые дни, занимаясь вместе. (Беннер отклонял попытки Тони отвлечь его, но всегда поддавался Клинту, когда тот приходил его ткнуть.) Обычно Сэм давал ему достаточно личного пространства, но всегда был рад увидеться или сделать что-то вместе. (Баки собрался назвать первенца в его честь.) Тони был мудаком. (Тони был мудаком.)
– Листаешь Ежедневный Роджерс? – спросил Тони, с широкой ухмылкой плюхаясь на соседнее место.
– А? О. Ага, – отозвался Баки, убирая телефон.
– Продолжай читать, Барнс, я не собирался тебе мешать.
Почему-то Баки почувствовал себя виноватым, как будто его застали за мастурбацией или чем-то вроде того. Правда была в том, что он – на самом деле без понятия, почему – искал фотографию улыбающегося Роджерса, но не нашёл ни одной, кроме той, в футболке с Недели Трансгендерности.
– Там на самом деле много постов, – сказал Баки, просто чтобы что-то сказать.
– Ну, всё это собиралось в течение трёх лет, – засмеялся Тони. – Люди говорят, что не знают, что будут делать, когда Роджерс выпустится.
Аноним спросил: если честно, весь этот блог – мусор, и вам должно быть стыдно. Это вторжение в частную жизнь, дискредитация личности и просто преследование.
thedailyrogers
Окей, я получил много подобных сообщений в последнее время, так что позвольте ответить раз и навсегда. Скажите мне все вы: чем это хуже сплетен в коридорах? Мы ничего не придумываем. Стив Роджерс действительно такой. Мы просто рассказываем об этом друг другу. Я делаю реблоги и хорошего, и плохого.
Так что успокойтесь нахер. Никто тут никого не обижает.
– Дерьмо, – в седьмой раз пробормотал себе под нос Баки, глядя на небо и тут же торопливо скрываясь под навесом. – Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Дождь явно не собирался заканчиваться в ближайшее время. Сначала Баки пытался сделать вид, что не замечает непогоду, но это было начало херова октября, и херов дождь безостановочно лил. В конце концов он нашел укрытие – ну, прижался к стене одного из зданий под смешно маленьким навесом – и теперь тоскливо ждал, когда что-нибудь изменится.
Дерьмо. Он уже опоздал на занятия.
Он прищурился. На пешеходной дорожке появился кто-то под зонтом – таким огромным, что полностью скрылся под ним. Зонт был в красно-бело-синюю полоску, нарисованную словно мишень.
Нечего терять, – подумал Баки и, отлепившись от здания, побежал за человеком.
– Эй, – позвал он. – Извините, могу ли я…
Человек сдвинул зонт, и Баки замер. Это был Стив Роджерс.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга под дождем, а потом Роджерс фыркнул, но без насмешки.
– Давай, – сказал он, подняв зонт, – ты похож на мокрого кота.
Баки был так рад, что не нашел слов, поэтому просто с благодарностью нырнул под зонт. Роджерс был таким крошечным, что ему пришлось поднять зонт почти на вытянутой руке – и даже этого оказалось недостаточно. Баки почти предложил понести зонт самостоятельно, но передумал, молча сгорбившись.
– Тебе куда? – спросил Роджерс.
– Ээ, – ответил Баки. – Я…ээ…Гуманитарный корпус.
– Ладно, – просто сказал Роджерс, хотя это было на другой стороне университетского городка.
Несколько минут они шли молча. Баки покусывал нижнюю губу, украдкой поглядывая на Роджерса, – что было не так-то просто, учитывая, как ему приходилось нагибать голову и горбить плечи. Они неуклюже сталкивались боками, пытаясь приспособиться, а дурацкий зонт с каждым шагом сдвигал их ближе друг к другу. Роджерс шёл с отсутствующим видом, не подозревая – или не заботясь – о неудобствах Баки. Он был одет почти так же, как и в прошлый раз: узкие джинсы и слишком большая для него кожаная куртка. Его хипстерские очки были в каплях воды.
– Я не знаю, помнишь ли ты меня, – выпалил Баки.
Роджерс поднял голову.
– Прости?
– Я… Я не знаю, помнишь ли ты меня… Ой, – Баки дёрнулся, когда зонт зацепился ему за волосы и выдернул несколько. – Мы недавно встречались в Старбаксе? Ты накричал на бариста.
– Ага, – сказал Роджерс и просто продолжил идти. – Я помню тебя. Попросил меня заткнуться и сбежал.
Несколько секунд Баки просто моргал. Он не знал точно, чего собирался добиться своим вопросом, но тон Роджерса увёл его мысли в другую сторону.
– Я не сбежал, – возмутился он. – Я… Ты всех заставил на меня пялиться. Это была моя первая неделя. Ты знаешь, как все на меня тогда смотрели?
– Ну и дела, – сказал Роджерс таким сухим тоном, что мог бы остановить дождь. – Интересно, каково это – быть в центре внимания.
Баки не собирался поднимать эту тему, не собирался, но теперь уже было нечего терять.
– Ты смог привыкнуть к этому, но я не могу. И, кстати, весь этот «Ежедневный Роджерс» – полная херня.
– Всё прочитал, я смотрю, – ещё невозмутимее отозвался Роджерс, – вошёл в курс дела. Хорошая работа. Постил уже что-нибудь?
Баки не мог понять, почему этот мелкий так на него набросился. А ещё из-за того, что он пытался не касаться мокрого зонта – холодная ткань так и прилипала к нему с каждым шагом, – у него начинала болеть шея.
– К чему этот вопрос?
– О, просто интересуюсь, – ответил Роджерс резким саркастичным голосом, и Баки ещё больше ощетинился.
– Что ты вообще… – Баки проглотил вспышку гнева. Всё это было просто смешно. – И откуда ты вообще узнал, что я студент по обмену?
Роджерс пожал плечами.
– Видно было, что ты абсолютно не понимал, что делать.
– Эй, пошёл ты, приятель, – сказал Баки. Зонт больно царапнул его по макушке, и он наконец-то сорвался. – Слушай, ты собираешься отдать мне хренов зонт или что?
Роджерс заморгал, смотря на него снизу вверх. Теперь он выглядел напряжённым, будто был готов защищаться.
– Зачем?
– Потому что, – объяснил Баки, – это логично!
– Я могу нести чёртов зонт, – очень сухо сказал Роджерс.
– Ты… не понимаешь, о чём я, это просто… Господи, знаешь, что, я лучше промокну.
Баки вынырнул из-под зонта и зашагал по траве, вытянув шею и нарочито распрямив плечи. Он ещё не успел высохнуть и снова почувствовал, как его одежда намокает, а холодная вода стекает по шее.
Он спешил, поэтому не оборачивался, пока не дошёл до здания. Издалека он увидел маленький яркий купол зонта, а потом ливень скрыл его из виду.
Это был второй раз, когда Баки встретил Стива Роджерса.
– Этот парень, – спустя четыре часа разорялся Баки, суша голову полотенцем – по дороге с занятий он снова насквозь промок, – я просто не могу, блять, поверить. Этот парень такой… Я пытался вежливо поговорить, но он как будто ждал любой возможности, чтобы подраться.
– Вау, похоже на него, – сказал Тони. – Мои поздравления, Барнс. Блестяще. Ты встретил суперзвезду. Настоящее чудо. Ты попросил автограф? Где он расписался? Снимай рубашку. Нет? Значит, штаны? Барнс, ты шаловливый…
– Заткнись, – сказал Баки, бросив в него мокрым полотенцем.
– Я никогда не слышал, чтобы ты так много говорил, – усмехнулся Клинт с кровати Сэма. – Роджерс задел за живое?
– Я пытался быть хорошим, – яростно повторил Баки, но слова Клинта заставили его покраснеть. Он снова выставил себя дураком. Он не повышал голоса с тех пор, как ступил на американскую территорию, но Роджерс каким-то образом пробил его броню.
Он понял, что нервно покусывает вмятинку изнутри щеки и остановился.
– Что ты думаешь, Брюси? – спросил Тони, тыкая в Брюса пальцем ноги. Клинт поморщился.
Сидящий на полу Брюс даже не оторвал взгляда от своего ноутбука.
– Я думаю, это только подтверждает то, что мне вообще не стоит с ним встречаться, – рассеянно ответил он.
– Почему нет? – поинтересовался Сэм.
– У меня проблемы с гневом, – невозмутимо отозвался Брюс, пожимая плечами.
Баки фыркнул и плюхнулся на свою кровать, закрыв лицо руками.
– Пожалуйста, достаточно сарказма на сегодня.
– Ты хочешь сделать что?
Баки пожал плечами.
– Ты сказал, что я должен найти студенческую подработку, так ведь? Это точно круче, чем целый день стоять за прилавком. И оплачивается, по-видимому, тоже очень хорошо.
– Чувак, – пораженно сказал Сэм.
Баки чуть-чуть улыбнулся.
– Это настолько странно?
– Это не… Просто ты всегда такой тихий, что никто не знает, чего от тебя ждать, – Сэм откинулся на спинку своего сидения. – Тебе хватает уверенности в себе. Я знаю, что я сам образец высококлассного самца, но эти булочки только для приватного использования.
Баки не смог не рассмеяться.
– Ах, но мы, развратные румыны, не стесняемся продавать наши тела, – сказал он, намеренно усиливая акцент. – Ты что, не слышал о невестах по почте [7]?
– Разве это не русские?
– Сейчас ты говоришь как ксенофоб.
Сэм хохотнул.
– Но я думал, ты не любишь быть на публике.
– Я не люблю выставлять себя дураком, – пожал плечами Баки. – Но когда ты сам выбираешь быть в центре внимания – это другое. И они говорят, что студенты вообще на тебя не смотрят. Ты для них как художественный объект или что-то в этом роде.
– Хорошо, – сказал Сэм. – Значит, ты не нервничаешь?
Я нервничаю с тех пор, как приехал сюда, – хотел сказать Баки. Он знал, что это не было очевидно, но ощущал, как что-то натянуто и напряжённо вибрирует под кожей. Он искал что-то, что поможет избавиться от этого чувства, и позирование для художественного класса казалось безошибочным и быстрым способом избавиться от хотя бы этой тревоги.
– Неа, – ответил он, и Сэм не стал настаивать.
[7] Невеста по почте – Mail order bride – женщина, которая регистрируется на онлайн сайте знакомств, чтобы быть выбранной каким-нибудь мужчиной для заключения брака. Обычно это девушки из Юго-Восточной Азии, стран бывшего СССР и (реже) Латинской Америки.
Боже, Баки так нервничал.
– Вы привыкнете, – сказала миз Картер. У неё был самый сильный английский акцент, какой Баки когда-либо слышал. Он будто разрезал слова на точные, гармоничные слоги. Она была с него ростом, а на своих каблуках – дюйма на три выше[8], и шла по коридору так решительно, что он с трудом за ней поспевал.
