290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Не играй, а то влюбишься (СИ) » Текст книги (страница 2)
Не играй, а то влюбишься (СИ)
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 06:30

Текст книги "Не играй, а то влюбишься (СИ)"


Автор книги: Nikokosinka






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Спустившись вниз, я сразу увидела своего, как я уже решила, бывшего парня. Дима стоял у машины, оперевшись на нее. Решительно направившись к нему, я прямиком, не поздоровавшись даже, села к нему в машину.

– Привет, любимая, – улыбнулся он, когда сел в машину вслед за мной. Наклоняясь ко мне, он хотел меня поцеловать, но я ловко отвернулась к окну.

– Поехали или я вызову себе такси, – резко бросила я, не поворачиваясь к нему. Тяжело вздохнув, он завёл машину и двинулся с места.

– Я хотел поговорить с тобой, – спокойно произнёс он.

– Дим, говорить не о чем, мы больше не вместе, – резко бросила я. Грубо? Да. Но он не заслужил этого? Как он со мной обошелся в раздевалке? Как со шлюхой? Думая, что может применить ко мне силу и взять все, что захочет?

– Наташ, послушай… – сделав глубокий вдох, он хотел продолжить, но я перебила.

– Дим, что бы ты ни сказал, я не изменю своего решения, – спокойно произнесла я.

– Почему?

– Как я могу быть с человеком, который не уверен во мне, который не верит мне? – вспылив, бросила я, но быстро осеклась и, взяв себя в руки, снова отвернулась к окну.

– А он лучше? Он верит тебе?! – прикрикнул Дима и стукнул руками по рулю. От неожиданности я аж подскочила.

– Останови, я выйду, я не хочу слушать твой бред, – грубо произнесла я, отстегивая ремень безопасности, замечая, что скорость на спидометре растет еще больше.

Примерно год назад, мы с отцом попали в аварию, он ехал на большой скорости, так как мы опаздывали в гости к тете, но мы так и не доехали до нее. Машина не слушалась и, резко повернув, ее стало крутить, а затем мы влетели в отбойник. Потом я помню лишь больницу. После этого я боюсь быстрой езды и все, с кем я общалась, это знали.

– Наташ, прости, пожалуйста, – его тон сразу изменился и он виновато взглянул на меня, – я не знаю, что на меня находит последнее время, ты так с ним на уроке мурлыкала, так общалась, я тупо заревновал, мне стало страшно, что ты с ним, что ты бросишь меня… – протянул он, а я вжалась в кресло, так как скорость с каждой секундой только росла.

– Останови машину, – спокойно произнесла я, но он будто не слышал, продолжая тараторить.

– Я ни о чём не мог думать после урока, я думал, что ты ему дала, а меня использовала как собачку, ради развлечения… – воспоминания той ночи, всплыли у меня перед глазами. Меня начало трясти.

– Останови, пожалуйста, – в испуге произнесла я, когда скорость стала развиваться ещё быстрее. Мы летели с невыносимой быстротой, что у меня глаза начали слезиться, потому что не могли сфокусироваться на картинке за лобовым стеклом. Непроизвольно я зажмурила глаза.

– Наташа, ты отуманила мой разум, я не смогу без тебя, пожалуйста, прости меня, давай вернём все что было раньше…

– Тормози! – прокричала я, когда мы стали вплотную приближаться к машине, которая ехала впереди нас.

Дима резко нажал на тормоз, останавливаясь в сантиметрах от задницы чужой машины, и я со всей силы ударилась лбом об бардачок. В испуге я выбежала из машины и побежала с проезжей части на тротуар, незамечая, что становлюсь угрозой для других машин, которые начали мне сигналить. Благо на дороге было мало машин. Дима выскочил из машины вслед за мной, оставив ее на проезжей части. Вступив на тротуар, я увидела, что Дима бежит в мою сторону. Я резко обернулась назад и увидела проезжающее такси. Быстро выкинув руку вперед, я подала сигнал, чтобы он остановился, что он и сделал, моментально среагировав. Быстро сев в такси, я назвала адрес клуба.

– Наташ, постой! – услышала я за спиной и резко захлопнула дверь.

Я была зла. Я испугалась. Меня так сильно трясло, что руки не слушались. Я пыталась достать телефон из сумки, чтобы написать сообщение, что опаздываю, но телефон из рук выскользнул и упал на коврик в машине. Нагнувшись, я попыталась его достать, что получилось не с первого раза. Мне не хотелось плакать. Я хотела выпить. Много. Сначала я подумала, что зря еду в клуб, что лучше бы я поехала домой, но в магазинах алкоголь уже не продадут, а выпить хотелось очень сильно. Нажав на кнопку айфона, я поняла, что время уже близилось к 12.

Вбежав в клуб, я сразу увидела наших, которые во всю уже танцевали и веселились. Подбежав к ним, я бросила клатч на диванчик, и, перехватив стакан у танцующей Лизы, залпом осушила его. Лонг Айленд. Заметив рядом Рому, я и его напиток отобрала, так же быстро осушив содержимое. Виски с колой. А затем плюхнулась на диванчик.

– Что с тобой случилось? – воскликнула Лиза, подбегая ко мне и хватаясь за мой лоб, где уже засохла полоска крови.

– Сука! Я ненавижу его! – меня бомбило, мне надо было деть куда-то свою энергию, только я не знала куда.

– Дима? – воскликнула она, осматривая мою рану. Я поморщилась от её пристального взгляда и «деликатно» подвинула подругу.

– Да! – воскликнула я. Одноклассники насторожили свои уши, и подошли ближе ко мне, желая узнать новость, которую можно пообсуждать. Я резко встала с диванчика и пошагала к бару. На часах уже было немного за полночь и я, поздоровавшись с барменом, который уже привык к нашей компании и знал её от и до, заказала водку с соком. Как потом оказалось – много водки с соком.

Комментарий к Глава 3. Отбечено) Читайте на здоровье.

С любовью, ваша бета)

========== Глава 4. ==========

Я не помню как оказалась дома, не помню, что было после того, как я выпила 5 стопок водки одну за одной и пошла танцевать. Голова раскалывалась. Во рту пересохло. Будильник трезвонил уже часа три, каждые десять минут, но встать я не могла. Я так надербанилась вчера, что ощущение было, что мне не выжить в этом мире. Воспоминания, что мне надо в школу не давали мне покоя, но и не мотивировали меня к подъему с кровати.

Физкультура. Сегодня у нас физкультура. «Завтра физкультура, прогул будешь отрабатывать.» Я вскочила с кровати и со стоном легла обратно. Рядом со мной кто-то спал. Черт. Что вчера было? Я напрягла свои мозги, пытаясь вспомнить происходящее этой ночью, но голова только с новой силой начала болеть. Я аккуратно приподняла одеяло и с облегчением вздохнула. Лизка. Слава богу. Тихонько выйдя в коридор, я нашла свой телефон. 10:20. Твою мать. Держась за голову, я медленно подошла обратно к кровати и села на край.

– Лиз, вставай. Мы в школу опоздали. – Простонала я, теребя Лизу за ногу, пытаясь ее раскачать, но ответа не последовало. Я начала сильнее тянуть ее за ногу и через несколько секунд она все-таки очнулась.

– Отстань, я никуда не пойду, – пробубнила она и зарылась обратно с головой под одеяло.

– Вставай, кому говорю, у нас сегодня алгебра и физра, если мы не появимся на этих предметах, то они заставят нас отрабатывать прогулы, – все ещё сидя на кровати, пробубнила я.

– Твою мать, как ты меня задолбала, – воскликнула подруга и откинула с себя одеяло, переворачиваясь и вставая с кровати.

Пока Лизка приводила себя в порядок в душе, я искала ей подходящую одежду. Она была миниатюрного размера, поэтому моя одежда выглядела на ней так, как будто ей купили одежду на вырост. Более-менее ей подошли мои шорты, которые на мне выглядели, как трусы. На ней же мои шорты выглядели хорошо, прикрывая все ее достоинства. Джинсы и брюки мы вообще в расчет не брали, так как при ходьбе она могла утонуть в них.

Я же надела джинсы голубого цвета и бежевую приталенную кофточку в полосочку с рукавом три четверти.

Более-менее приведя себя в порядок, переодевшись в чистую одежду, мы направились в школу. Решив, что мы сходим только на алгебру и физру, а потом завалимся спать, мы зашли в школу. Форму мы не брали, так как Лиза не подумала о том, что сегодня физра и осталась у меня ночевать, хоть я этого и не помню. Но даже если бы она взяла форму, то бегать мы точно сегодня не собирались. Просто отметимся, скажем, что плохо себя чувствуем и посидим на скамейке – именно так было у нас в планах.

Войдя в школу, мы не стали переобуваться, так как были в балетках, да и не брали сменку. Звонка с урока еще не было, поэтому у нас было еще время сбегать за водичкой. Купив две бутылки минеральной воды, мы услышали звонок с урока, и как раз должен был начаться урок алгебры. Мы не спеша поднялись в кабинет этой мигеры и зашли в класс. До конца перемены осталось несколько минут и в классе уже сидели люди. Убитые лица уставились в мою сторону, когда я зашла в класс, на их лицах явно читалось непонимание.

– Что? – недовольно бросила я, плюхаясь за парту и кидая сумку на неё.

– Ничего, просто все поставили на то, что ты сегодня в школе не появишься, а я говорил, что ты не пропустишь физру, – гордо заулыбался Рома, протягивая мне бутылку воды.

– Мы уже купили, спасибо, – проигнорировала я его реплику и намеки про физрука, развернувшись обратно лицом к доске. Через несколько секунд прозвенел звонок на урок и в класс вошла алгебраичка.

– Что-то вас сегодня мало, – с отвращением произнесла она и села за учительский стол. Урок шел нудно, половину урока мы как всегда решали задачи из ЕГЭ, а в моей тетради было написано только число и «классная работа». Я засыпала, мой организм требовал передышки, требовал отдыха.

И вот когда до звонка осталось минут десять, я облегченно вздохнула и отложила ручку, до сих пор которой, я так ничего и не написала.

– Скорикова, тетрадь мне принеси, – требовательно произнесла учительницы алгебры, глядя на меня. Ну что ты ко мне прикопалась? Что я тебе сделала сегодня?

Нехотя я поднялась со своего стула и поднесла ей тетрадь. Она недовольно фыркнула на меня, оглядывая тетрадь, которую я положила ей на стол, а затем протянула задачник.

– Реши на доске задачу из С1, – спокойно произнесла она, усаживаясь поудобнее лицом к доске.

Конечно же, я же гений в алгебре, да я задания из «цешек» ни одного не могу решить, да чего уж говорить, я из «бешек»-то не все могу решить.

Я взяла в руки задачник и начала читать задание. Перечитывала я, как казалось мне, раз двадцать, то не могла сфокусировать глаза на задаче, то мозг отказывался воспринимать прочитанное. Потупив несколько минут, я начала переписывать уравнение на доску, пытаясь тянуть время до звонка. Но десять было слишком много, чтобы не успеть ответить, тем более, если ничего не знаешь. Я дописала уравнение и повернулась к классу, ища поддержку и помощь, но все только плечами пожали. Вот гады. Я повернулась обратно к доске и начала решать его, заведомо зная, что это не правильно. Написав только первую строчку, я услышала громкое «два» у себя над ухом и подскочила на месте, в ушах зазвенело. От неожиданности я даже зажмурилась. Класс смотрел на меня с понимаем и явным сочувствием. Что же вчера было, что они себя так ведут? Я опустила задачник на ее стол, схватила свою тетрадь и села за свою парту. Лиза тихонько положила свою руку мне на колено и успокаивающе погладила. Прозвенел звонок и алгебраичка быстро покинула наш класс.

– Кто-нибудь взял физру? – громко крикнул Рома, оглядывая весь класс, параллельно засовывая свою тетрадку в портфель.

– Я взял, – в тон крикнул Дима и все моментально повернулись на него, а потом также резко развернулись обратно и молча стали собирать вещи. Они, что, бойкот ему объявили? Почему? Из-за меня? Или что-то ещё вчера было? Почему я ничего не помню? Меня так бесят такие моменты в жизни, когда надо что-то вспомнить, но ничего не выходит. Я зажмурилась и стала потирать виски, чтобы хоть немного восстановить свою память, но ничего не вышло.

Пока мы шли на физкультуру, я попыталась докопаться до Лизы, но она мне так ничего не ответила, отмахиваясь, что расскажет потом, когда я не буду в таком плохом состоянии. Войдя в раздевалку, мы кинули сумки на лавочки и, взяв телефоны и бутылку воды, пошли в спортзал.

Подойдя к залу, мы услышали разъяренный крик учителя.

– Может, не пойдем? – умоляюще взглянула на меня Лиза, но я лишь одарила ее хмурым взглядом и, схватив за руку, потащила в зал.

Когда мы вошли, то уже почти все сидели на скамейке, а напротив них расхаживал злой учитель физкультуры.

– То есть, я правильно понимаю, что форму никто не взял? – сквозь зубы прошипел он, игнорируя наш приход. Мы тихо прошли и сели рядом с одноклассниками на скамейку. Класс молчал. Гробовая тишина. – Все дружно вы решили откосить от моего урока? – крикнул он, а его голос разнесся эхом по залу, и все зажмурились от его громкого голоса, – тогда теперь все дружно снимаем обувь и 20 кругов по залу.

– Но у нас же нет формы! – выкрикнула я с места, но получила лишь грозный взгляд в свою сторону.

– Двадцать пять! – громко отчеканил он, сверля меня взглядом.

– Но как нам бегать без спортивной одежды? – также крикнул Рома, удивленно вскинув брови.

– Тридцать. – уже спокойно произнёс он, сложив руки перед собой на груди. Все дружно встали со скамейки, недовольно загудев, и начали снимать свою обувь. В принципе он ничем не грозился, двойку в журнал не сказал, что поставит, к директору не обещал отправить, но никто не стал спорить с разъяренным учителем физкультуры.

– Но это же не гигиенично! – вставил свои пять копеек Дима, с отвращение оглядывая класс.

– Тридцать пять, – проговорил Александр Сергеевич, с грохотом захлопывая журнал.

– Да заткнись ты уже! – выкрикнул Серёжа из строя, грозно сверля взглядом Диму. Сергей был первоклассным спортсменом нашего класса. Он всегда хорошо сдавал нормативы, его отправляли от школы на соревнования, и он следил всегда за своим телом, но был немного молчалив. Он всегда с нами ходил в клубы, никогда не отбивался от, так сказать, стаи, и никогда не шёл на конфликты. Поэтому для всех это стало неожиданностью и весь класс повернулся на него.

– Что происходит? – тихо шепнула на ухо я подруге, потому что разрывать такую тишину было опасно. В зале повисло гробовое молчание, все наблюдали, как Дима и Сережа устроили поединок взглядов, я внутренне болела за Серегу.

– Сорок! Живо все на дорожку! – словно гром среди ясного неба разразился голос физрука, разрушая эту негласную борьбу. Одноклассники встрепенулись и моментально побежали по спортивной дорожке. Я же села обратно на скамейку в углу зала.

– Госпожа, вам особое приглашение нужно? – наклонился ко мне учитель и громко прошипел мне в лицо, от чего я снова зажмурила глаза, пытаясь утихомирить бурю внутри себя, рвущуюся наружу.

– Александр Сергеевич, мне сегодня не здоровится, пожалуйста, можно я сегодня не буду бегать? – пытаясь говорить спокойно начала я, состроив кошачьи глазки.

– Я не понятно выразился? – грубо произнёс он, заглядывая мне в глаза. – Я предупреждал тебя вчера, но ты же мимо ушей все пропустила.

– Я же попросила нормально! – начала закипать я.

– Живо! – крикнул он на весь зал, а я резко поднялась со скамейки, хотя уже начать этот гребанный бег, но не смогла себя остановить.

– Если у вас какие-то проблемы, то мы в этом не виноваты и не надо на нас срываться! – я довольно заглянула ему в глаза, которые казалось сейчас выпадут из орбит от злости. Такое чувство, что его держит невидимая сила, иначе, мне кажется, он бы сейчас меня ударил. Внутри меня зародился некий страх, что он сейчас что-то сделает со мной, поэтому я быстро попыталась ретироваться с места происшествия, скинула свои балетки и побежала вслед за своими одноклассниками по залу.

Бежала я недолго, буквально на втором кругу я начала задыхаться, а ноги начали подкашиваться. По-моему это последний раз, когда я так бухаю. В глазах залетали мошки, и я резко остановилась, согнувшись пополам, опираясь на колени руками. Через весь зал ко мне бежала уже сломя голову Лизка.

– Тихо, тихо, успокойся, – она схватила меня под руку, облокачивая на себя, – иди присядь, – успокаивающе повторяя, она подвела меня к скамейке и я рухнула на неё, прикрывая глаза. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота. Я резко распахнула свои глаза и, сорвавшись с места, рванула из зала, пытаясь подавить рвотный позыв. Вбежав в туалет, я не смогла себя больше сдерживать.

Я была истощена, выходить было нечему, так как мы даже сегодня не завтракали, только воду пили, поэтому выходила одна желчь, а желудок крутило так, будто он там сжался и выполнял кульбиты. Умывшись, я кое-как привела себя в порядок. В дверь легонько постучались. Наверное, Лиза пришла. Я приоткрыла дверь и отвернулась обратно к зеркалу, упираясь ладонями об раковину, смотря в отражение.

– Что ты с собой творишь? – с отвращением произнёс мужской голос у меня за спиной, оглядывая меня с ног до головы. У меня действительно не было сил ни на что, ни на то, чтобы ответить, ни на то, чтобы нахамить ему, поэтому я просто молчала, смотря на него в зеркале. – Ты красивая девушка, а бухаешь, как пропитый алкоголик, ходишь по клубам, не появляешься на уроках, кому и что ты пытаешься доказать? Ты портишь свою жизнь, пытаясь наказать других людей, но наказываешь лишь себя, – спокойно говорил он, облокотившись на дверной косяк туалета.

Сначала я хотела открыться ему, рассказать, как все есть на самом деле, чтобы не считал он меня такой, какой видит меня, но для чего все это? Я хотела выглядеть лучше в его глазах? Зачем мне это?

– Вам-то какое дело до меня? – удивленно спросила я, поворачиваясь к нему, скрещивая руки у себя на груди.

– Я просто пытаюсь достучаться до тебя, что ты живешь не своей жизнью.

– Вы ничего не знаете обо мне, чтобы говорить мне такое, – злобно проговорила я, – к тому же вы не имеете никакого права говорить мне такие слова, это моя жизнь, – грубо бросила я и решительно прошла мимо него, специально задев его своим плечом.

Подойдя к залу, я уже хотела открыть входную дверь, как услышала, что бег прекратился и что они оживленно что-то обсуждают. Я начала прислушиваться, к тому времени рядом уже появился учитель и хотел открыть дверь, но я резко одернула его руку.

– Это ты виноват, что она так напилась! – на эмоциях кричала Лиза во все горло.

– Из-за тебя ей плохо теперь! – в тон прокричала Настя.

– Я так рад, что ты наконец-то показал своё истинное лицо! – с отвращением крикнул Рома.

– Как ты мог с ней так поступить? Ты же знаешь, что она боится скорости! – кричала Марина.

– Какая же ты мразь! – крикнул Серёжа и мы поняли, что это была его последняя капля терпения, сейчас он ему врежет. Мы вбежали в зал, но было поздно, Дима лежал на полу, схватившись за нос, а рядом стоял Серёжа, с отвращением глядя на него сверху вниз, сжимая кулак, которым ударил.

Может, не вовремя, но у меня проснулась гордость за класс, в котором я учусь. Мы всегда были дружны, мы часто встречались за стенами школы, да, некоторые ребята были далеки от того, как мы отдыхали, но если мы их звали, то они никогда не отказывались, они отпрашивались и ехали с нами, да, пить – не пили, да, курить – не курили, но им было не нужно это. Компания – вот что заставляло их ездить с нами на тусовки, на отдых и т.д. Не обязательно пить, чтобы было весело с друзьями, необязательно угождать им и делать из себя ту, кем не являешься, им не важно какая ты или какой, главное чтобы ты была рядом. Жаль, что я это поздно поняла. Раньше я думала, как это можно идти в клуб и не пить, как может быть весело, не употребляя алкоголь, но половина нашего класса не пила и им было весело с нами. А вот если тебе весело с друзьями только под алкоголем, то, значит, это уже не твои друзья, значит, этот круг общения не для тебя. А весело ли будет мне с друзьями, если я не буду пить…?

Все замерли на месте, тишина была гробовая и только тихое кряхтение Димы проносилось по залу.

– Проводите парня в медпункт, – спокойно проговорил учитель, нарушая тишину, – все свободны, Скорикова, зайди в подсобку.

Но никто и с места не сдвинулся, все ещё пребывали в неком шоке. Для нашего класса это было чуждо, никто никогда не поднимал руку на другого, что бы не случилось, как бы человек не бесил, никто никогда не дрался.

– Я не ясно выразился? – прикрикнул Александр Сергеевич, и тут же все оживились и начали хватать свою обувь. Я пристально смотрела на Лизу, пытаясь привлечь ее внимание и когда наконец она поймала мой взгляд, я кивнула в сторону Димы, и она все поняла. Помогая подняться ему, она повела его в медпункт. – Будьте готовы, на следующем уроке будете бегать в два раза больше, а также будете сдавать нормативы. Оценки выставлю в журнал. Не думаю, что кто-то хочет не аттестоваться из-за неуда по физре. – Громко отчеканил он и направился в подсобку, сжимая в руках классный журнал. Я уже хотела выйти из зала вслед за всеми одноклассниками, но снова гром разразился по всему зала, – Я сказал зайти, Скорикова! – Даже не поворачиваясь закричал он.

Резко подпрыгнув на месте, я накинула на ноги балетки, повернулась в сторону подсобки и пошла вслед за физруком.

– Что вы хотели мне сказать, Александр Сергеевич? – грубо произнесла я, подходя к его столу, за который он сел и что-то помечал в нашем журнале. Меня все ещё задели те слова, сказанные им в туалете, поэтому я хотела побыстрее попрощаться и направиться домой спать.

– Чтобы больше не приходила ко мне на урок в похмельном состоянии, – в тон мне ответил физрук, огибая свой стол и подходя ко мне.

– Вы сами сказали, что за прогул будет отработка, я не хотела работать в двойном размере, – уже более спокойно проговорила я.

– Все равно теперь будете отрабатывать, – также спокойно произнёс он, все ещё надвигаясь на меня. Он подошёл ко мне вплотную и докоснулся до раны на лбу, – Что вчера произошло? – Проведя вдоль раны пальцем, он обогнул ее, пристально всматриваясь. На секунду я прикрыла глаза, его тёплые пальцы нежно касались раны, но не причиняя боль, а будто забирая ее на себя. Мне были приятны его прикосновения и меня пугало это.

– Не ваше дело, я же всего-лишь алкашка, – резко отдернув голову от него, проговорила я с отвращением в голосе.

– Задели слова? – нежно проговорил он, скользнув по моему лицу взглядом, как будто пытался разглядеть каждую частичку, а я застыла на его глазах, таких голубых, как чистое небо.

– Я хочу домой, можно я пойду? – говорить не хотелось, моя реакция на его действия, путали мой разум, поэтому я быстрее пыталась смыться от него подальше.

– Иди, – тихо прошептал он, и я пулей выскочила из подсобки, а затем и из зала.

========== Глава 5. ==========

Каждый человек должен пройти через это ужасное чувство. Чувство, когда не хочется кушать, не хочется вообще жить, а только есть желание спать. Такое чувство принято называть похмельем.

Придя домой и переодевшись, я завалилась на кровать, желудок жалостливо сжимался, подавал непонятные звуки, я думала что-нибудь перекусить, но от вида еды, мутило ещё больше и к горлу подступал ком. Я легла на кровать и прикрыла глаза, тяжело вздыхая и вспоминая сегодняшний день. На оставшиеся уроки мы так и не пошли с Лизой, да и вряд ли кто-то пошёл, все пришли только на алгебру и физкультуру, два главных урока, на которых нас отмечали и хоть как-то контролировали, а отрабатывать никто не хотел.

Я не заметила, как погрузилась в сон, как-то неожиданно он забрал меня в царство Морфея. Хорошо, что завтра суббота и мне не придётся рано вставать. Я не поняла вообще прикола, почему все решили собраться в клуб именно в четверг, ведь мы обычно ходили в пятницу или субботу, или хотя бы продумывали так, чтобы можно было отлежаться, если вдруг кто-то перепьет, например, как я вчера. Но никого не смутил тот факт, что нам в пятницу надо было идти в школу, видимо решили, что раз нам позволяют прогуливать, то можно и в пятницу прогулять, несмотря на то, что у нас было два важных урока, на которые пришли более половины нашего класса.

Почти все выходные я провела дома, отлеживаясь на диванчике, пару раз мне звонили одноклассники, спрашивая как у меня дела и приглашая гулять, но я постоянно отнекивалась, ибо мне было настолько плохо, что ничего не хотелось. Весь день в субботу я провалялась на кровати, смотря разные телешоу по телевизору, готовить было лень, а кушать хотелось, поэтому я заказала еду из ресторана. Снова уткнувшись в телек, я стала уплетать покупную еду, запивая все это черной газировкой. Полазив на айпаде в вк и инстаграме, я решила сходить на балкон покурить. За весь день я не курила, было настолько плохо, что даже не хотелось. Взяв из клатча сигареты и укутавшись в плед, я вышла на балкон. Несмотря на то, что была первая неделя сентября, днем на улице было тепло, а вот вечерами приходилось уже надевать пальто и ботильоны. Выйдя на балкон, я прикурила сигарету.

– Не расскажешь, что было в клубе? – тихо произнёс голос с соседнего балкона.

– Твою мать, – испугавшись, я выронила, только что прикурившую, сигарету, которая приземлилась мне на тапочек. Я судорожно задергала ногой, пытаясь смахнуть ее и затушить, но получилось это у меня не сразу. – Что вы так пугаете-то? – возмущённо произнесла я, доставая из пачки ещё одну сигарету и прикуривая ее.

– Извини, не хотел пугать, – усмехнувшись, проговорил он, выкидывая уже потухшую сигарету. – Почему ты так надербанилась?

– Были на то свои причины, – грубо отмахнулась я, делая очередную затяжку.

– Не расскажешь? – спокойно произнес он, доставая из своей пачки новую сигарету и прикуривая ее.

– Нет, я же всего лишь алкашка, – отрезала я, горько усмехнувшись. Я могла рассказать, но был ли в этом смысл? Кто он мне? Просто учитель, для чего я ему бы рассказывала это? Да и у него уже сложилось обо мне плохое мнение. Хотела ли, чтобы он думал иначе? Наверное, нет, а для чего?

– Извини за те слова, что наговорил в туалете, – равнодушно проговорил он, делая очередную затяжку.

– Да нет, вы правы, – пожала я плечами, наблюдая за огоньками на торговом центре, который находился чуть вдалеке от нас.

– Я не имел права такого тебе говорить, – спокойно произнес он. В ответ я промолчала. А что я отвечу? Что да, вы были не правы? Или что вы сказали про меня правду? Я затушила сигарету об пепельницу, и хотела уже выходить, как остановилась на словах своего учителя.

– Этот Дима… Он твой парень? – задумчиво произнёс мой сосед, смотря куда-то вдаль.

– Уже бывший парень, – грустно усмехнулась я, выходя с балкона.

– Спокойной ночи, Наталья, – тихо произнёс он, но я услышала. Я невольно улыбнулась, закрывая за собой балконную дверь.

Не знаю, почему я себя так вела с ним, пытаясь вести грубо. Невольно я натыкалась на мысль, что я этого не хочу, что хочу с ним нормально общаться, не грубить, не хамить, а спокойно разговаривать, но как только дело доходило до разговоров, то я уже не могла себя останавливать, как будто весь мой негатив, скопившийся за целый день, я пыталась выплеснуть на него. Меня саму это неимоверно бесило, но я не могла себя контролировать, будто он в чем-то был виноват.

В воскресение уже завуч проинформировал нашу старосту о том, что вывесили новое и постоянное расписание, где оказалось, что нам поставили три урока физкультуры на неделе, то есть в понедельник, в среду и пятницу я должна буду пересекаться со своим соседом на уроке. Меня это не радовало и радовать не могло, ведь когда я прихожу к нему на урок мы только цапаемся, чем веселим моих одноклассников. Лизе нравились наши перепалки и она только подшучивала, что мы были бы идеальной парой и что стоим друг друга.

Сегодня должен был быть первый урок истории, которой не было всю прошлую неделю, по непонятным нам причинам, но завуч ничего не хотел нам объяснять и сказал, что на следующей неделе, уже все устаканится и будет нам история. И вот историю нам поставили в понедельник. Спасибо доброму человеку, составляющему расписание уроков. Первым был урок русского, директор нашей школы раздал нам проверочную работу, и мы писали весь урок, как он объяснил, это для того, чтобы он понял, что мы помним, а что забыли за каникулы. Естественно мы забыли все, но он нас уверял, что отметки ставить не будет за неё, поэтому мы не стали пререкаться с ним, а спокойно сидели и писали. Вторым уроком была физкультура… Сегодня он обещал нам двойную нагрузку, за то, что мы сорвали прошлый его урок в пятницу. Справедливо? Наверное, да. Форму на удивление взяли все, видимо никто не хотел снова попасть под горячую руку физрука. Когда я переодевалась, то обнаружила, что уже осталась одна, все уже были в зале, а звонок уже давно прозвенел. Быстро взяв телефон, я понеслась на урок. Приоткрыв дверь, я обнаружила, что учитель уже отмечает по списку кого нет.

– Скорикова? – громко произнес физрук, оглядывая класс. Лизка глянула на дверь и увидела меня.

– ооой, Александр Сергеевич, я по-моему… – прикрикнула Лиза, хватаясь за свою ногу, привлекая внимание учителя.

– Не прокатит, – усмехнулся физрук, а потом резко его улыбка угасла, – Скорикова! Быстро в строй! – крикнул он, даже не отрывая глаза от класса. Он меня чует что ли?

Я опешила от такого крика и встала в ступор, боясь зайти, но быстро опомнившись, ринулась в строй, становясь последней. Он закончил перечислять весь класс по списку, сегодня на уроке физкультуры были все, что привело всех в шок. В прошлом году максимум на физкультуру ходили 5 человек, и то эти люди занимались спортом регулярно и хотели держать себя в форме.

– Сегодня вы отрабатываете прошлый урок, если не забыли, сколько я тогда насчитал? Тридцать? – громко произнес учитель физкультуры.

– Сорок! – крикнул Дима, на что все недовольно вздохнули и устремили на него убийственный взгляд.

– Я могу доломать тебе нос, – недовольно кинул через плечо рядом стоявший с ним Артем, смотря вперед.

– Все бегут сорок кругов, кроме Димы, он бежит тридцать – за честность.

Все недовольно вздохнули и, повернувшись по команде направо, побежали по кругу. Еле осилив 10 кругов, большинство класса начали задыхаться. Конечно, для нас это было равно самоубийству, учитывая, что почти никто из нас не занимался спортом и не ходил никогда на физкультуру.

– Все, Александр Сергеевич, я больше не могу, – крикнула Лизка, которая в принципе, если хотела, то пробежала бы, как минимум двадцать кругов. Я взглянула на неё, не прекращая бег, сил уже не было, но я хотела доказать сама себе, что могу и больше. Ребята ещё бежали, а девушки уже все сдались и начали медленно ходить по кругу, пытаясь утихомирить свое дыхание. На пятнадцатом круге я начала прибавлять темп, чтобы быстрее пробежать оставшиеся круги, но сделала это зря, спустя ещё несколько кругов, я просто рухнула на пол, пытаясь отдышаться. Ко мне подбежала Лиза и начала поднимать с пола, а я, опираясь на неё, поднималась. Краем глаза я взглянула на физрука, его лицо было довольным, улыбка красовалась на лице. Вот сука. Я отодвинулась от Лизы и побежала дальше. Медленно я двигалась к отметке двадцать пять, несколько пацанов уже добежали свои сорок кругов и сели на скамейку, на дорожке остались только я, и несколько парней. Дима решил тоже пробежать сорок кругов, чтобы не выделяться из толпы, хотя это было трудно. На отметке 34 я услышала короткий свисток, информирующий нас о том, что бег закончен, но я и не собиралась сдаваться. Проигнорировав этот противный звук, я побежала дальше. Добежав, наконец, сорок кругов, я упала на пол и начала тяжело дышать. Хотелось безумно пить, и, более или менее успокоив свой бьющийся наружу пульс, я встала и направилась в сторону двери.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю