Текст книги "Академия избранных Мраком. Поддельная адептка (СИ)"
Автор книги: Наталия Журавликова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
Вальдер Эфлон знакомит меня со своей командой по ментелену. Всего их в Мракендарре четыре, чтобы было с кем играть. Ну и по числу факультетов, если не считать нашего. Первокурсников берут в команды в очень редких случаях, если они показывают исключительные способности к игре и уверенно тянутся к какому-то направлению. Проще говоря, можно предугадать, на какой факультет они попадут в следующем году.
Я оказалась в команде Ментала и Ясновидения. Ни с тем ни с другим я дела не имела никогда.
И вот сейчас на меня смотрят немигающими взглядами четырнадцать студентов и студенток.
Я помнила состав: на поле играют восемь человек, трое вратарей, четверо – запасных. Капитан шестнадцатый. Получается, вместе со мной команда будет собрана под завязку.
– Это м-м-м… как тебя зовут, букашка? – поворачивается ко мне Эфлон.
Девчонка в короткой спортивной юбочке хихикает.
Кто-то из парней фыркает.
– Ирлея Летхит, – стараюсь говорить невозмутимо, – всем добрый вечер.
– С какого курса? – деловито спрашивает чуть полноватый парнишка в очках с желтоватыми стеклами. Значит, ясновидящий, который защищает глаза от ненужных видений о первом встречном.
– Первый, – голос чуть срывается. Я понимаю, насколько привлекательно меня будет загнобить. Особенно когда капитан выказывает сплошное пренебрежение. Привел и даже имени моего не помнит.
– Наверняка, очень талантливая! – тоненьким голосом замечает смешливая девушка в короткой юбке.
– Хочется верить, что ее таланты имеют отношение к игре, – поддакивает очкарик.
– Бросьте, – осаживает их обоих высокий и очень худой парень с волосами цвета и вида соломы, – вы сами давно были первокурсниками? Уже не помните, как сложно было пробиваться?
– Так пусть проходит наш сложный и честный путь, а не прыгает Вальду в штаны! – злится девчонка.
– Закончили! – рявкает Эфлон. – Сам ректор велел взять Летхит в команду. Так что больше уважения.
– И кем в команде она будет? – интересуется очкарик.
– Вратарем, – отрезает Вальдер.
У меня перехватывает дыхание. Я рассчитывала сидеть на скамье запасных, а не охранять ворота!
– Должно быть, она очень хороша! – вклинивается парень с рыжими волосами, собранными в хвост.
– Сомневаешься в решении капитана? – резко спрашивает Вальдер. – Давайте тренироваться, а не трепаться. Включаем раздачу магии. Скидываемся кто сколько может.
Разговор, а впоследствии и тренировка, проходит на стадионе. В Мракендарре их целых три. Один главный, большой, и два маленьких, вспомогательных. На одном из них мы и собрались.
Вальдер открывает ключом небольшой ящик с толстыми металлическими стенками, извлекает артефакт для раздачи магии, ставит его на этот же ящик.
Заклинание для подключения к артефакту обычное: Мракендарр абиалта.
Этот ритуал для меня уже стал привычным.
В руке Эфлона вдруг появляется артефакт, похожий на идеально круглый белый камень. Вальдер нажимает в центр большим пальцем и с травы поднимается четыре овальных летающих платформы, украшенные эмблемой команды.
– Телекинетикам занять позиции, – командует Вальдер.
Двое нападающих – парни. Рыжий с хвостом и худой «соломенный». Защитники – девчонка в короткой юбке, под которой оказываются обтягивающие короткие штанишки, и невысокий юноша, стриженый настолько коротко, что издали кажется лысым. Розовая кожа забавно просвечивает сквозь светлую щетину на голове.
– Вратари – на позиции, – продолжает капитан, – бука… новенькая, встань на левые от центральных.
Обреченно надеваю защиту: шлем, налокотники и наколенники, иду на отведенное мне место.
Главные ворота занимает крепкий очкарик, правые – плотного телосложения девушка. По сравнению с ними обоими я в своих воротах словно карандаш в стакане.
Эфлон меня ненавидит, определенно.
Стойке на воротах было посвящено одно наше с ним тренировочное занятие. И нельзя сказать, чтобы я блистала.
Вальдер определяет четверых «отвлекающих», а остальные будут изображать игроков другой команды. Они занимают платформы «противников».
Дальше – интересно.
В другой руке Вальдера серебристый камушек. Капитан взмахивает им, нажимает дважды, камень начинает светиться, а на поле появляются призрачные фигуры. Трое вратарей и четверо полевых, отвлекающих.
– Игра начинается! – командует Вальдер.
Я с интересом смотрю на битву, что разворачивается на поле с первых минут. Запасные хотят показать, что они достойны играть в основном составе. Призраки бесстрастные, поэтому идеальные. Остальные рвутся в бой, потому что соскучились по тренировкам и жаждут вернуться в строй.
Защитники удерживают свой мяч силой мысли, в то время как нападающие со своим мячом пробираются на вторую половину поля, чтобы атаковать чужие ворота. Их задача – забить гол, вернуться к защитникам, взять их снаряд и повторить успех. Первый мяч извлекается из ворот и передается защите. Такой вот бесконечный процесс.
Но нападающие, между прочим, пока идут к своим, могут отобрать мяч у защитников противника и загнать его в чужие ворота. И уже потом лететь на свою половину. Все это – при попытках отвлекающих им помешать.
Игроки бранятся, отвлекающие оправдывают свое звание. Я вижу, как один из противников слетает с платформы, Вальдер свистит, объявляя штрафной бросок нашей команде.
Нападающий оппонентов прицеливается в центральные ворота… но совершает неуловимое движение и мяч летит в меня. Я не успеваю приготовиться к этому маневру. Шероховатые, тупые «пальчики» врезаются в мою щеку, боль вспыхивает в скуле, отдается в голове алым цветком.
Я вскрикиваю, перед глазами пляшут языки огня, а мяч влетает в ворота.
– Двухочковый! – радостно орет соперник.
А я сплевываю на траву кровью. Проверяю языком зубы изнутри, вроде бы все на месте и не шатаются.
– Два ноль, мазилы, – спокойно, совершенно без эмоций говорит Вальдер, – десять минут перерыв.
– Новенькая полное дно, – злобно шепчут мои коллеги по команде.
Я решаю провести перерыв подальше от них. Все кинули вещи на трибуны с правой стороны, я стаскиваю шлем, иду налево. Не сразу замечаю, что там зритель. В этом нет ничего удивительного, видела, что за тренировкой наблюдают пятеро или шестеро зевак. Но здесь видимость не очень хорошая.
– Ты пострадала? – спрашивает парень, и я его узнаю. Это Деркей. Однокурсник Эфлона и кажется, его недоброжелатель.
– Дай посмотрю, у тебя на скуле уже синяк. А может и ссадина.
Он встает, подходит ко мне, касается пострадавшей щеки двумя пальцами. Серьезно смотрит в глаза.
– Что ты тут делаешь? – спрашиваю тихо.
– Хотел посмотреть на новый состав команды, – усмехается он, – знаешь, хотел играть в ментелен. Но с капитаном у нас недопонимание.
– У меня тоже, – бурчу, понимая, что прикосновения Деркея облегчают боль.
– Однако ты в команде, – замечает парень.
– Досадная роковая случайность, – вздыхаю, – ни он, ни я не смогли отказаться.
Парень продолжает поглаживать распухшую щеку, я слышу, как он бормочет так, что слов не разобрать. Нечто вроде: «Уползай, оставляй, давай синяки снимай». Хотя, возможно, я и ошибаюсь.
– У тебя в корне неправильная тактика защиты, – заявляет вдруг Деркей, – я бы даже сказал, ее никакой нет. Ты, девонька, не вратарь, а свидетель мяча.
– Не слишком ли много тренеров на меня одну? – делаю шаг назад и наклоняю голову, чтобы избежать его прикосновений. Забываю, что мы на трибунах, где очень узко.
Теряю равновесие, ору. Деркей чудом успевает поймать меня за талию. Прижимает к себе.
– Твой белобрысый повелитель не заревнует? – растягивает губы в улыбке.
– Повелитель? – сбрасываю его лапы с себя.
– Да все уже судачат о том, что новый король присмотрел себе очередную игрушку в постель. Принял ее в команду, куда жаждет попасть две трети нашего факультета.
– И ты?
– Я уже сказал, что с Эфлоном мне не по пути, – раздражённо отвечает Деркей.
– Летхит, хватит миловаться! – окликает меня недовольный голос Вальдера. – Чмокни дружочка в носик и дуй на позицию.
Деркей вдруг снова хватает меня, притягивает к себе и целует в губы.
– Удачи, малышка! – говорит нарочно громко.
Хочется заорать на него, но я вижу перекошенную физиономию «короля» и ограничиваюсь тем, что толкаю Деркея в бок.
Отворачиваюсь от него. Поганец шлепает меня ниже талии.
– Руки оборву!
Оборачиваюсь, но Деркей легко перепрыгивает на два ряда выше. С его длинными ногами это не проблема.
Он специально дразнит Вальдера. А я просто удачный повод это сделать.
Мне еще этого не хватало! Позлить Эфлона, конечно, приятно. Кажется, наш капитан считает всех членов команды своей собственностью. Или ему просто грезится, что любая девчонка в академии по нему сохнет.
– Вкус на парней у тебя так себе, букашка, – комментирует увиденное Вальдер.
Я дергаю плечом.
– Тебя-то на всех все равно не хватит, капитан. Так что не ревнуй.
– Что ты о себе возомнила? – рявкает он. – Ревновать тебя? Брысь на ворота. И будь добра думать об игре, а не о том, как потискаться с Олтаром!
– Ревнуешь, – мстительно говорю я, – потому что все курочки должны бегать только за тобой.
– Ты не курочка, а букашка! Тебя в этой борьбе склюют.
Отворачивается и величественно возвращается к команде.
Какой противный парень! И почему его вся академия обожает? Я заметила, что девушки с выпускного курса посматривают на нашего капитана с интересом. Не считают его мелким и зеленым. Да он таким и не выглядит. Красивый и надменный как лорд или принц.
Встаю на ворота. Скулу все еще тянет, но после того, как Деркей что-то сделал, щека перестала отекать. Есть надежда, что глаз не заплывет.
Вальдер раздает магию, но мощность распределителя слабая и скорость низкая. Из экономии, как объяснил Эфлон, чтобы меньше расходовалось энергии «на общак».
Я тянусь за этими волнами магии, стараюсь их чувствовать, пропускать сквозь себя, чтобы двигаться быстрее.
У меня получается отбить мяч, не касаясь его. И я чуть не плачу от радости. Ведь я не просто шла в общем потоке, забирая чужую силу. Я вложила свою магию! Чувствовала ее дыхание, прикосновения эфирея к энергетическим точкам.
Пот заливает глаза, ноги дрожат. Я скачу в воротах, как мартышка по клетке. Дыхание сбивается. И тут меня подстерегает неожиданность.
Один мяч бьет в колено, второй в плечо. Как такое возможно?
От сильных толчков заваливаюсь на спину.
И тут третий… третий мяч влетает в центр ворот.
Откуда?Как?
Эфлон останавливает игру, разбирает ситуацию.
Оказывается, один из мячей залетел вообще ошибочно. Это один из наших защитников не туда шевельнулся и попал мне в колено.
Остальные два прилетели от соперников, по какой-то причине оставшихся без внимания.
– У вас других ворот что ли нет? – сижу на траве и держусь за ушибленное плечо. Спина и затылок гудят от падения.
Наколенник спас меня от новой травмы. Это немного радует.
– Зашиблась, букашка?
Вальдер опускается передо мной на корточки. Остальные члены команды собираются позади него. Я знаю, что если буду жаловаться на боль, это сыграет против меня.
– Бодра, как ведьмина метла, – улыбаюсь через силу.
Он кивает одобрительно. Поднимается.
– Что-то вы совсем хватку потеряли, – заявляет он держателям мячей, – позор, а не тактика. Вратари и полевые свободны. Остальные тренируются дальше.
Довольна, что на сегодня все закончилось. Отлично понимаю, что в команде мне не рады.
Что ж, мне тут тоже никто не понравился. Но я не сдамся.
– Эй, – слышу сдавленный шепот, проходя к выходу. Раздраженно оборачиваюсь, думая, что это снова Деркей.
Но неожиданно для себя вижу крепыша-вратаря Такмара. Стекла очков таинственно поблескивают.
– Ты не одна, Летхит! – шепчет он. – Не сдавайся. И не смей раскисать, поняла?
– Посмотри-ка, дружок, кто у нас тут есть! – торжествующе потрясаю перед носом Фили личным делом.
– Ты своим огромным глазам не поверишь, приятель, – продолжаю пафосно, – все анкеты и документы студентки третьего курса общего факультета, Керейны Зелет! Большая удача, что она далеко отсюда не ушла. На какой-нибудь боевой.
Фелиндрикс с пониманием кивает, сидя на груде бумаг.
Эльна после уроков отправилась прогуляться, а я этим воспользовалась. Разложила Филины трофеи.
Вопросы анкеты касались целей адепта, его магических умений и разных приоритетов по итогам пройденного курса. Я задумалась. Если не вылечу еще в середине года, мне самой такое заполнять придется.
Читаю личное дело и не удерживаюсь от удивленного восклицания:
– Вот это да! Филь, ты не поверишь, но наша вреднюга Зелет сирота.
Фелиндрикс всплескивает ручками и качает головой.
– Она выросла в приюте и копила деньги на обучение, занимаясь рукоделием. Плела кожаные ремешки и талисманы, варила любовные зелья, за что ее несколько раз наказывали. А потом попала в Мракендарр и ей не пришлось поступать платно. Однако!
Никогда бы не подумала, что Керейна росла не в любящей семье. Мне она казалась избалованной, капризной аристократкой, которая на всех смотрит свысока. Тут же все наоборот. Девчонка самоутверждается, пробивает себе путь вперед. Она и парня себе выбрала такого, чтоб все обзавидовались. А ведь толком не понятно, есть ли между ними что-то. Вальдер не отрицает, что существует связь. Но если его послушать, то и у нас с ним чего только нет!
Характеристика после первого курса была короткой, но познавательной: «Девочка с амбициями. Склонна бежать от своих проблем, либо притворяться, что это ее достоинства. Придумала историю, в которую сама верит: якобы она внебрачная дочь благородной особы, королевских кровей. Поэтому от нее были вынуждены отказаться, чтобы избежать крупного государственного скандала. Впрочем, эта позиция позволяет ей чувствовать себя выше остальных».
Я сравнила анкеты Керейны после первого и второго курса. Ответы почти одинаковые. Адептка Зелет вряд ли внезапно изменилась. Она и сейчас была той девчонкой, что отвечала на вопрос «Кем вы себя видите после выпускного курса» – 'Королевой Мракендарра.
Единственное, что в ней поменялось – после первого курса ей ставили второй уровень магии, а сейчас уже третий.
История Керейны вызывает уважение к ней. Может быть, сочувствие. Но не симпатию. Для этого надо, чтобы она себя вела по-человечески.
С замиранием сердца беру анкету Ларии. Первый курс.
'Назови свое самое сильное качество.
– Преданность.
Что для тебя имеет ценность?
– Дружба.'
Ответы на эти же вопросы после второго курса: самое сильное качество – упорство. Что имеет ценность – знания.
Это только два момента, на самом месте их куда больше.
Характеристика после первого курса:
«Милая девочка, не лишенная магических способностей и перспектив».
После второго:
«Адептка Оттил приятно удивляет своим рвением к учебе и верной расстановкой приоритетов».
Я понимаю, что мне нужно искать в анкетах других студентов. Такие же перемены.
Филечка гладит мягкой ладошкой карточку Ларии и выглядит печальным.
Эльна возвращается внезапно, когда я только на шестом личном деле. Филя успевает отреагировать, превращаясь в игрушку.
А я вот так и продолжаю сидеть с охапкой документов.
– Опаньки! – удивляется соседка. – Ты тут уже дипломную что ли пишешь?
– А ты чего так рано? Я думала на погосте зависнешь.
– Дождь, – коротко отвечает Эльна, подходит ко мне и чуть ли шею не выворачивает, разглядывая, что я делаю.
– Слушай, Эль! – почти молю я. – Давай каждый будет заниматься своими делами и друг к другу не соваться.
– Ты-то как раз чужими делами занимаешься, – замечает соседка, – ты деканат обнесла? И зачем тебе это? Хочешь узнать старшаков получше?
Решаюсь посвятить ее в часть своей истории.
– Помнишь, я тебе говорила, что моя подруга стала другой? – Эльна кивает.
– И ты тогда сказала, что про Райну говорят то же самое. Я решила поискать еще подобные случаи. И сравнить анкеты студентов за разные курсы.
– И правда ограбила деканат? – на лице Эльны восхищение. – Или вообще все деканаты?
– Только наш, – уточняю я, – и не то чтобы ограбила, просто магия.
– Ты полна неожиданностей, Летхит, – одобряет соседка, – я и не знала, что у тебя магия есть.
– Да ты утомила уже! Как, по-твоему, меня сюда взяли?
– Ошибка системы, – пожимает левым плечом Эльна, потом скидывает промокший жакет, кидает на стул и садится напротив меня на пол.
– Ты чего? – тянусь, чтобы шлепнуть ее по руке, когда соседка хватает одну из папок.
– Помочь тебе хочу, дурилка, – поясняет Эльна, – бумаг тут сотни, а ты одна. То есть теперь со мной. Да не бойся, не выдам. Я за любой бунт. Говори, чего смотреть.
Собственно, помощь мне не помешает.
Я забираю с кучи папок Филю, усаживаю себе на колени.
– Ладно, давай, – соглашаюсь, – смотри анкеты и характеристики. Если сильно отличаются от курса к курсу, наш человек.
– Интересненько, – потирает руки нежданная помощница, прежде чем нырнуть в бумажную пучину.
Вдвоем изучать личные дела быстрее, но все равно это занимает у нас около трех часов. Эльна удивительно легко втягивается в процесс, с серьезным видом всматривается в карточки, сравнивает анкеты.
Причмокивает, качает головой, откладывает папки в сторону, разминает затекшую шею.
Я делаю то же самое.
В глазах рябит от букв, однообразных ответов и вежливых отписок декана. Так и представляю его, лениво грызущего орешки и сочиняющего очередную характеристику.
– Кажется, это оно! – торжествующе кричит Эльна.
Прыжком передвигаюсь к ней, раскидывая папки.
– Вот, смотри! – она тыкает пальцем в карточку, на которой изображена девушка с пронзительно-розовыми волосами.
– Это Левия Рокса, четвертый курс, – поясняет Эльна, – в анкете после первого курса она пишет, что мечтает выучиться на целителя, чтобы помогать людям, а самым ценным качеством в себе и других считает милосердие. На втором курсе почти то же самое. А вот после третьего…
Выхватываю протянутые мне листочки. Читаю вслух:
– Самое ценное качество мага – упорство и способность следовать к цели… Угу. Что там насчет мечты?
И мы в голос произносим с Эльной:
– Стать сосудом для знаний и постичь себя в магии.
– Ну что? – спрашивает соседка.
– Наверное, это оно, – соглашаюсь я и зеваю.
– Не спать, всего три папки осталось, – хлопает по бумагам Эльна так звонко, что я подскакиваю.
Но среди остальных личных дел больше ничего подходящего.
Не надумала ли я себе того, чего нет?
* * *
– Милосердие, верность, любовь к семье. Честность, эмпатия, благодарность судьбе…
Эти обычные положительные свойства людей, озвученные глухим, измененным магией голосом Наставника, словно приобретают новое значение.
– У тебя вопрос в глазах, – подмечает Наставник, – задавай.
– Зачем эти качества величайшему мракенару? Разве они связаны с материей, которую он мечтает высвободить, отделив от духа?
– И все остальные тоже так думают? – спрашивает Наставник.
Учеников гораздо больше. Но этот, самый толковый и способный, служит для связи с остальными.
Чем меньше народа с ним соприкасается, тем надежнее. Передавать его указания хватает и одного Ученика.
– Я не делился с ними сомнениями. Мне неинтересны их домыслы.
– Предпочел узнать у меня напрямую? Это правильно.
Наставник одобрительно кивает, хоть под капюшоном этого и не видно.
– Ты ведь знаешь, что великий Черрз был наказан за то, что создал самый поразительный в Ардилодии и за пределами мира артефакт? Меч разделения.
– Да, Наставник, – подтверждает юноша, – боги не просто изгнали его, как говорят мифы. Луч и Мрак превратили Черрза в кристалл божественного льда, из этой оболочки он не может выбраться. Вместе с мечом разделения.
– Верно, – Наставник потирает руки, – ты помнишь, что нам предстоит?
– Освободить великого Черрза, вернуть его в этот мир, – заученно повторяет парень.
– Нужно растопить вечный лед. И заклинания с этим не справятся. Требуются качества, в которых заключена энергия. Да, проще всего получить ее из гнева, ярости, ненависти. Они горят сильно, но быстро. А добро – энергия продолжительного действия. Эти части души помогут пробудить мракенара-бунтаря, преобразователя реальности. Но не сделают его беленьким и пушистеньким, а растворятся во мраке. И нам нужны новые огоньки. А времени остается все меньше.
– И от этой… Летхит, – кривится юноша, – тоже нужен огонек?
– О нет, мой друг. От нее требуется гораздо больше, если это точно она. Кровь. А проверить ее свойства придется тебе. Сделай это в ночь Отмщения.
– Летхит! – окликает меня смутно знакомый голос в коридоре. Оборачиваюсь. Такмар, наш вратарь, поблескивает стеклами очков и сверкает зубами. Приветственно машет рукой.
Что это с ним?
У нас было три совместных тренировки всей командой, и Такмар больше не стремился меня ободрять или проявлять заботу.
Так же как все зубоскалил по поводу моих сомнительных пока что успехов. Скользил равнодушным взглядом, как положено четверокурснику.
А тут прямо-таки светится.
– Ух, льёт сегодня, да? – заводит он разговор о погоде.
На улице нынче и впрямь разгул стихии. Ливень и ураганный ветер. Того и гляди купол какой-нибудь башни сорвет.
Осень суровая. Вечернюю тренировку отменили. Может, он думает, я не знаю и решил сообщить, по праву старшего товарища.
– Я в курсе, что тренировки не будет, – говорю на всякий случай, – если бы текс не прислали, сама бы догадалась.
– Это черрзечно, – вздыхает Такмар, – времени для подготовки все меньше… и я как раз об этом хотел поговорить. Ты с кем идешь на Ночь Отмщения?
– Чего? Это как выпускной что ли? – недоумеваю. Вроде как по описанию сначала должна пройти игра, потом внеочередные выборы короля академии, а после самая загадочная для меня часть, ритуалы. Мне казалось, это больше для хохмы.
– Не выпускной, но важный вечер для всех адептов, – хмурится Такмар, – удивительно, что ты не в курсе.
Лихорадочно вспоминаю, что писала мне Лария в первый год своего здесь пребывания про эту ночь. Разумеется, тогда короля не выбирали, поэтому было не так интересно. По ее словам было нудно и она ушла через час, так и не поняв, зачем приходила.
– В этом году мы голосуем за Вальда… то есть… – Такмар смутился, поняв, как все однозначно звучит.
– Я поняла, выборы без выбора.
Мимо нас пробегают двое адепток в красных жакетах. Общий факультет. Смотрят с любопытством. Еще бы, парень с четвертого курса общается с букашкой.
Такмар смущенно улыбается девушкам и оттаскивает меня в угол. Так он только усугубляет пикантность создавшегося положения.
– Руководство решило сделать это мероприятие торжественным. Не понимаю, как такая новость прошла мимо тебя?
А я вот хорошо понимаю. Последние несколько дней прошли в суматохе. Мы изучили все личные дела адептов из нашего деканата. Потом я и Филя возвращали похищенные материалы на место. Все прошло так же гладко, как и в первый раз.
Следом я решила совершить набег на второй факультет. Выбрала на этот раз менталистов. И вовсе не потому, что там учится Вальдер Эфлон… хотя нет, конечно же вру.
Тут оказалось сложнее, декан «синих» был более бдителен и шкафчик с личными делами охранялся куда усерднее нашего.
Несколько дней я просчитывала варианты, наблюдала за объектом. А между прочим, это сложно, когда ты учишься на чужом факультете. И наконец вчера Филечка сумел осуществить дерзкий набег. Теперь под моей кроватью лежала половина личных дел адептов «синего» факультета. Все я брать не рискнула, а тут авось не заметят.
Вчера до полуночи мы с Эльной разбирались с ворованным добром. Я старалась не сразу накинуться на досье Эфлона. Это было сложно.
Когда все же приступила к нему, разочарованно поняла – этот парень с первого курса был жестоким и насмешливым гадом.
Увы, никого подозрительного мы не обнаружили. Но и успели изучить только две трети принесенных Филей бумаг. И как за такими заботами следить за новостями? А я ведь еще и учиться пытаюсь, между прочим.
– В библиотеке много времени провожу, – вздыхаю в ответ на вопрос Такмара, – мне сложновато вливаться в процесс, да еще и тренировки… совсем не ожидала этого.
– Тебе многие позавидовали бы, – назидательно говорит вратарь, – но раз ты не в курсе, значит у тебя еще нет компании для вечера? Тогда я приглашаю.
