Текст книги "Чёрно-белый мир (СИ)"

Автор книги: Mrs. Lady Night

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Его не остановило даже то, что девушка была уже беременна от него (и он знал об этом), а значит, он “выпил” и тем самым умертвил и своего ребёнка. Подумаешь, один из многих…

Девушку сбросят в воды водопадов, как обычно объявив государственной преступницей. А у Валентина появились новые две игрушки, и он собирается насладится этой игрой по-полной!

____

*Артур Андреев отрывок из стихотворения “Я хочу вдохнуть”

========== Чёрно-белое. Любовь и… (часть вторая) ==========

…Ходим по краю. Приблизившись к чуду.

К чуду познания. Собственной плоти.

Собственных мыслей. Своих ощущений…

Дремлющих чувств неустойчивый плотик

Тихо несет к темной тени смущений…

В них растерявшись, бросаемся в море.

Хочется сразу. Смущенья отбросить…

Чтобы понять… в незаконченном споре…

Кто чего хочет. А кто чего просит.

И, задыхаясь, в объятиях нежных,

Смотрим на небо. Оно очень близко…

В тучах дождливых, и в облаке снежном

Что-то находим. И падаем. Низко…*

POV автор

Валентин не спешил предпринимать какие-то шаги в отношении Алека и Магнуса. Ему было интересно слушать их разговоры, наблюдать за их растущими

друг к другу чувствами; да и работу, надо сказать, парни проделали огромную. Так пусть закончат!

Валентин считал себя справедливым и заботливым хозяином, который мудро, справедливо, но жёстко пас своё стадо, ведя его только к ему одному понятной цели. Поэтому сначала пусть мальчики закончат то, что им доверено, а потом уж он будет их изучать и разбирать на винтики.

Валентин уже понял, что у Магнуса есть определённые способности, но пока не лицезрел их в полной мере. А вот что скрывает в себе личность Алека? Ведь мужчина просто на подсознательном уровне ощущал, что тот также не прост. А ещё Валентин уже несколько раз ловил себя на мысли, что парень божественно прекрасен, и хотя, все эти годы в наложницах у Судьи побывали только невинные девушки, сейчас он хотел бы провести несколько ночей и с Александром.

Когда Магнус целовал и обнимал парня, Валентин начинал злиться и несколько раз в такие моменты разбивал посуду или ломал мебель. Осознавая, что его терпение на исходе, Судья решил, что пора действовать и вмешаться в эту идиллию.

POV Александр

Сегодня последний день нашей работы в библиотеке. Это помещение теперь не узнать. Вчера вечером пришли наши с Магнусом наставники, чтобы оценить получившееся, и остались очень довольны. Нет, не так. Они были ошарашены, так как помнили, в каком плачевном и гнетущем состоянии находилось раньше это помещение.

И вот сегодня мы заканчиваем. Магнус доделывает электронный каталог, так как было решено не только очистить и отреставрировать все книги, но и составить их опись. Мы не уверены, что кто-то будет сюда приходить чересчур уж часто и читать эти книги, но нам захотелось сделать всё, как полагается.

Все эти дни мы честно трудились, но иногда позволяли себе лёгкие и нежные объятия и поцелуи. Зато в снах мы значительно продвинулись в познании друг друга. Я уже позволил Магнусу несколько раз полностью раздеть себя (при этом раздевая его) и поласкать рукой, а вчера ночью он впервые сделал мне минет. Я так впечатлился этим, что проснулся и больше не смог уснуть, как не пытался. Но Магнус только что заверил меня, что всё понимает и не сердится.

Сегодня с нами нет кота. Магнус, смеясь, пояснил, что так спешил скорее увидеть меня, что просто забыл пушистика на своей постели, и теперь тот со зла порвёт ему тапки и подушки.

Я наблюдаю, как обычно, за работой роботов и вдруг осознаю, что поведение одного из них мне не нравится и уже давно. Он не работает, как остальные, а просто парит под потолком. И в его глазу, мигая, светится странный красный огонёк.

Моё подсознание уже включилось в режим опасности, а ум только осознаёт, что происходит. Я подхожу к Магнусу, который продолжает сидеть в кресле и настраивать каталог, наклоняюсь к его уху, и, делая вид, что целую, шепчу: – За нами следят! И, по-видимому, уже давно!

Магнус поднимает голову, целует меня в щёку, зарываясь головой мне в плечо, и тоже шепчет: – Откуда ты узнал?

– Медленно подними голову и посмотри на зависшего над нами робота! – отвечаю чуть слышно я.

Магнус поднимает голову, оглядывает всех роботов и громко говорит:

– Александр! Тебе не кажется, что робот, висящий над нами, сломался. Он почему-то не работает и просто парит на одном месте. Я его, пожалуй, отключу, а ты посмотришь, что с ним случилось.

И Магнус делает пасс рукой, но незаметный для камеры. Робот рассыпается в пыль, и она оседает кучкой на одном из столов.

Я обнимаю парня и прижимаю к себе: – За нами в любой момент могут придти! Что будем делать?

Магнус целует меня взасос, а потом произносит: – Запомни! Не говори ничего. Просто молчи! Я обещал тебе новый мир, и я подарю его тебе!

В этот момент дверь открывается, и входят охранники Судьи. Их много, очень. Видимо, Валентин что-то понял про нас и боится.

– Именем великого и справедливого Судьи, Александр и Магнус, вы арестованы в подозрении подготовки бунта. Вас надлежит доставить в покои Судьи, где он разберётся с вами. Советуем не препятствовать совершению правосудия!

Двое охранников подходят к нам и надевают электронные наручники, а на шею вешают светящиеся таблички с надписью “Государственный преступник”.

В этот момент в библиотеку врываются наши наставники. Катарина и Мариза плачут в голос, буквально причитают. Рагнор и Ходж с трудом удерживают женщин от нелепых и необдуманных проявлений любви и заботы. Нас уводят. Магнус оборачивается к наставникам и, весело подмигнув им, произносит:

– Мама и папа, я вернусь!

___________________________

* Артур Андреев отрывки из стихотворения ” Взлететь”

========== Серое. В каземате (часть первая) ==========

…Нам будут долго предлагать – не прогадать.

– Ах! – скажут, – что вы, вы еще не жили!

Вам надо только-только начинать…

– Ну, а потом, предложат: или – или…

Нам могут даже предложить и закурить.

– Ах! – вспомнят, – вы ведь долго не курили.

Да вы еще не начинали жить…

– Ну, а потом предложат: или-или.

Дым папиросы навевает что-то…

Одна затяжка – веселее думы.

Курить охота, ох, курить охота!

Но надо выбрать деревянные костюмы.

И будут вежливы и ласковы настолько

– Предложат жизнь счастливую на блюде.

Но мы откажемся…

И бьют они жестоко, Люди, люди, люди…*

POV Магнус

До покоев судьи нас вели вместе. Было очень странно идти по совершенно пустым и каким-то серым коридорам, ведь по пути нам не встретился ни один доминус. Видимо, всем, не работающим в это время, приказали оставаться в своих комнатах.

А потом Алека поволокли куда-то вниз, в казематы** для государственных преступников, а меня втолкнули в кабинет Валентина. Он сидел, раскинувшись на диване в распахнутом халате, под которым были только боксеры. В одной руке он держал плеть с шестью канатиками, на концах которых были узелки с колючками, в другой – бокал с кроваво-красным вином (и я почему-то подумал, что это кровь).

Он махнул рукой охране, и они, буквально втолкнув меня в кресло, покинули комнату.

– Здравствуй, Магнус! Как дела? Наручники не жмут? Я специально изобрёл их для тебя, чтобы блокировать твою силу мага!

Я вздрогнул и уставился на него. Откуда он узнал?

Валентин довольно рассмеялся: – Когда я понял, что не могу следить за вами, мальчики, в ваших снах, я пригласил к себе на ужин Ходжа. Но ведь и ребёнку ясно, что он давно и напрасно любит мою Маризу, эту Снежную королеву. Вот я ему и описал в деталях, что собираюсь сделать с его любимой, прежде чем «выпить» и вышвырнуть в водопад. Несчастный и раскололся, поведав мне всё: и о твоих способностях, и об удачливости Алека, и о мнимой болезни Катарины. С ней я разберусь потом! Меня она сейчас и не волнует!

Вот ты и Алек – это другое дело. Кстати, я слышал, что тебе нравится обладать мужчинами. Не хочешь поразвлекать меня? Может, я и смягчусь?! – и Валентин указал глазами на своё тело, многозначительно задержавшись взглядом на боксерах.

Я плюнул в его сторону и отвернулся. В голове билась мысль, что мужчина, сам того не замечая, проговорился о чём-то очень важном, что я мог бы использовать против него. Но следующая его фраза не дала мне возможность сосредоточиться.

– Ну, не хочешь, и не надо. Я либо лаской, либо силой получу это от Александра.

Я взметнулся в кресле и попытался приблизиться к Судье. И… натолкнулся на невидимое силовое поле, которое отбросило меня на пол. На какое-то мгновения я даже потерял сознание, а когда пришёл в себя, то уже голый был распят на полу лицом вниз. Руки и ноги удерживались миниатюрными роботами, а Валентин расхаживал по комнате. По его состоянию я понял, что он – сильно пьян. Значит, меня тряхнуло полем очень прилично и вырубило надолго.

– А! Ты пришёл в себя! Ты что же думал, что я не найду противодействия твоей магии? Наивный! Я бы не прожил и уж тем более не смог бы устоять у руля власти все эти годы, если бы не был постоянно на шаг впереди моих врагов. Я начеку постоянно, даже в объятиях своих наложниц. Никогда не могу до конца расслабиться и отдаться любви. Постоянно не полностью удовлетворён! Я думал, что Мариза поможет мне в этом, но она не любит никого, кроме того мёртвого серва, отца Александра. Может, с Алеком будет по другому?!

Тут я не выдержал и сорвался: – Ты, бешеный ублюдок. Ненормальный вампир! Палач! Не смей даже мечтать просто коснуться Алека! Я изнасилую твой мозг! Я испепелю тебя! Я уничтожу тебя! Я…

И тут Валентин с силой ударил меня по лицу железным сапогом с шипами (видимо, успел их надеть, пока я приходил в себя). А потом я помню только боль от сапог и плётки, боль, отнимающую рассудок и разрывающую тело на части. В какой-то момент роботы перевернули меня на истерзанную спину, чтобы добавить страданий. И Валентин продолжил избивать меня уже с этой стороны.

А я или проваливался в беспамятство, или, всплывая оттуда с новой порцией боли, уже не кричал, а шептал проклятья и угрозы в его адрес. А извращенец просто хохотал…

Наконец, вынырнув в очередной раз из серого вязкого беспамятства, я почувствовал, что голова моя лежит на чьи-то коленях, чьи-то слёзы катятся мне на лицо, и голос Алека шепчет: – Магнус! Прошу тебя! Возьми мою силу. Я читал, что маги могут делать такое. Возьми всё до капли и излечись. Если ты не спасёшь нас, нас не спасет никто!

Алек плакал, целовал меня и молил. Я шевельнулся на его коленях, припал в ответ к его губам и стал потихоньку через поцелуй пить его силу. И вместе с этим в меня вливалось осознание способности Алека: он – вечный двигатель, неистощимый источник энергии. Он – вампир наоборот, тот, который отдаёт свою энергию, черпая и пополняя свои собственные запасы просто из энергетического поля этой планеты.

Он – бессмертный! Как и Валентин! Он – дальний потомок Валентина. А я, сейчас пьющий его энергию, тоже становлюсь бессмертным?!

Для одного дня и для одного меня событий было слишком много, и я, наконец, провалился в спокойное, без боли, но с ощущением любимого рядом, небытие.

А очнулся я от того, что меня грубо вырвали из рук Алека и, не церемонясь, столкнули на каменный пол камеры. Парня дёрнули вверх за волосы и пинками препроводили к открытой двери. Но я не мог допустить, чтобы над ним издевались так же, как и надо мной. Он не сможет быстро восстановиться, он же не маг. И я кинул ему в спину небольшое “пожелание” удачи. Надеюсь, и охране, и самому Валентину оно придётся по душе.

______

*В. Высоцкий отрывки из песни «Деревянные костюмы» http://www.russhanson.org/text/visotskiy/derevyannie_kostyumi.html

**При использовании крепости в качестве тюрьмы камеры в ней называют казематами.

========== Серое. В каземате (часть вторая) ==========

Как все мы веселы бываем и угрюмы,

Но если надо выбирать и выбор труден,

Мы выбираем деревянные костюмы,

Люди, люди…

Нам будут долго предлагать – не прогадать.

– Ах!– скажут,– что вы, вы еще не жили!

Вам надо только-только начинать…

– Ну, а потом предложат: или-или.

Или пляжи, вернисажи или даже

Пароходы, в них наполненные трюмы,

Экипажи, скачки, рауты, вояжи…

Или просто – деревянные костюмы.

И будут веселы они или угрюмы,

И будут в роли злых шутов иль добрых судей,

Но нам предложат деревянные костюмы,

Люди, люди…

И будут вежливы и ласковы настолько

– Предложат жизнь счастливую на блюде.

Но мы откажемся… И бьют они жестоко,

Люди, люди, люди… *

POV Александр

Когда полностью обнажённого Магнуса, словно кучу окровавленного избитого мяса, бросили ко мне в камеру, я, в первую очередь, скинув с себя рабочую рубашку, завернул любимого в неё и притянул в свои объятия.

По моему лицу заструились слёзы, я целовал некогда прекрасное, а сейчас окровавленное, в клочьях торчащей кожи, лицо и шептал в надежде, что Магнус очнётся и услышит меня: – Магнус! Прошу тебя! Возьми мою силу. Я читал, что маги могут делать такое. Возьми всё до капли и излечись. Если ты не спасёшь нас, нас не спасет никто!

Я плакал, целовал любимого и молил. Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг парень шевельнулся у меня на коленях, припал к моим губам и стал потихоньку через поцелуй пить мою силу. У меня закружилась голова, тело задрожало, я прикрыл глаза и прислонился голой спиной к холодному камню стены камеры. Мне почему-то показалось, что через меня из стен, из пола, из воздуха втекает в Магнуса золотисто-белый поток энергии.

Мне стало очень жарко, хотя в камере сначала было даже очень прохладно. Я открыл глаза и увидел, что кожа Магнуса, вероятно, как и все внутренние повреждения, начинает восстанавливаться, приобретая естественный цвет. Ему уже тоже было жарко, на лбу выступили капельки пота, и я ласково слизывал их языком. Потом парень уютнее устроился у меня на руках и погрузился в спокойный сон.

Я посильнее притянул его в свои объятия, практически наполовину уложив на себя, и тоже задремал. Жар постепенно исчезал, и мне становилось хорошо и спокойно.

***

А очнулся я тогда, когда загремел дверной засов, и в камеру ввалились пятеро охранников. Я даже загордился. Как же Валентин нас боялся, если за одним человеком послали аж пятерых.

Двое из вошедших грубо вырвали из моих рук Магнуса и с улюлюканиями бросили на каменный пол, словно мешок с картошкой. Потом двое других больно дёрнули меня за волосы, принуждая подняться, и с пинками, и толчками поволокли к двери.

Я услышал, как Магнус застонал и зашевелился на полу, а затем почувствовал, что моей спине стало очень горячо. Но неприятное ощущение быстро прошло.

Охранники потащили меня в покои Судьи. Уже на подходе они стали почему-то странно посматривать на свои руки и бормотать о какой-то мгновенно распространяющейся проказе.**

Когда же они втолкнули меня в комнату Валентина, то, упав перед ним на колени, стали умолять избавить их от странной болезни. Я внимательно присмотрелся к ним: их руки по локоть почернели и постепенно разрушались, причём, совершенно безболезненно и неотвратимо. И это напугало их больше всего.

Судья приказал мини-роботам распять и привязать меня к полу, а сам с брезгливой миной обошёл двоих охранников по кругу (до меня дошло, что это те, кто издевался надо мной.) Трое остальных стояли в отдалении. На их лицах был написан ужас.

Валентин, не говоря ни слова, просто протянул обе руки в их сторону и закрыл глаза. И я с удивлением увидел, как потоки чего-то алого потянулись от стонущих охранников прямо к сердцу Судьи. Он довольно вздохнул, два тела обмякли, упали на пол и больше не шевелились.

Трое, оставшихся в живых, широко открыв рот и глаза, смотрели на своих сослуживцев. И я понял, что они не видели и не поняли, что же произошло. А Валентин сел в кресло и по очереди стал подзывать к себе каждого из них и в подробностях расспрашивать о том, что случилось. Все повторяли одно и тоже: “Вырвали гада из объятий полюбовника, швырнули на пол; схватили второго, надавав пинков и тумаков, и притащили сюда”.

Когда допрос был окончен, Валентин “выпил” (а по-другому я и не знаю, как назвать увиденное) оставшихся охранников. Он брезгливо ногой отодвинул их тела к окну и, сорвав штору, накрыл их.

Потом повернулся ко мне и, качая головой, произнёс: – Да, недооценил я того сучонка. Надо было тут же и прибить гада, и, конечно, ни в коем случае, не бросать его к тебе в камеру. Видимо, он как-то тебя “заговорил” от чужих, желающих принести тебе вред, прикосновений. Умно! Но роботы-то не живые, и стальные наручники на ногах и руках его магией не разрушить! Жаль, что не смогу с тобой повеселиться, как планировал, но роботы-то смогут! А я погляжу!

Но тут я почувствовал, что руки и ноги мне больше не выворачивает болью, и я могу ими пошевелить. Удивлённый, я спокойно сел, осмотрел сталь (она проржавела и рассыпалась). Я встал. И услышал, как хлопнула закрывающаяся дверь.

Валентин, видимо, раньше меня увидел, что наручники меня не удержат, и поспешил ретироваться в другое помещение. И оттуда я услышал его голос: – На комнату, где ты находишься, опушен магнитно-электронный колпак. Попытаешься выйти, и комната взорвётся вместе с тобой. Но даже если и не взорвётся, то, как только я пойму, что ты освободился, я взорву камеру Магнуса. Выбирай, мальчик!

Я вздохнул, сел в кресло и задумался. Освободить меня и спасти нас обоих мог только Магнус, но как ему дать знать, где я и что случилось? Как? Куча вопросов, и все без ответа…

_____

*Владимир Высоцкий отрывки из песни “Деревянные костюмы”

http://www.russhanson.org/text/visotskiy/derevyannie_kostyumi.html

**Проказа или лепра – хроническое инфекционное заболевание, вызываемое микобактериями, протекающий с преимущественным поражением кожи, периферической нервной системы, иногда передней камеры глаза, верхних дыхательных путей выше гортани, яичек, а также кистей и стоп.

========== Красное. Жертва (часть первая) ==========

…И кровь поет во мне… И в таинстве заклятья

Мне шепчут призраки: «Скорее! К нам в объятья!

«Целуй меня… Меня!.. Скорей… Меня… Меня!..»

И губы жадные, на шабаш свой маня,

Лепечут страшные призывные признанья:

«Нам все позволено… Нам в мире нет изгнанья…

Мы всюду встретимся… Мы нУжны для тебя…

Под красным месяцем, огни лучей дробя,

Мы объясним тебе все бездны наслажденья,

Все тайны вечности и смерти и рожденья».

И кровь поет во мне. И в зыбком полусне

Те звуки с красками сливаются во мне.

И близость нового, и тайного чего-то,

Как пропасть горная, на склоне поворота,

Меня баюкает и вкрадчиво зовет,

Туманом огненным окутан небосвод,

Мой разум чувствует, что мне при виде крови,

Весь мир откроется, и все в нем будет внове…*

POV Магнус

Алека увели. Я встал, размялся и, скинув рубашку парня, осмотрел себя. Следы побоев и издевательств исчезли, кожа снова была здоровая и мягкая. Энергия Алека кипела во мне и требовала выхода. Я снова накинул рубашку, чтобы хоть как-то прикрыться.

Вдруг дверь опять заскрипела, и, не таясь, в камеру вошёл… Ходж. Он кинулся ко мне, стал ощупывать мои руки, тело, ноги: – Ты цел? Тебя не избили?

Я отстранился, так как чужие руки мне были неприятны, хотя мужчина и проявлял заботу: – Нет, со мной всё в порядке. Меня избили и изувечили, но Алек вылечил меня.

– Алек умеет лечить? Он, что, типа знахаря или шамана? В этом его ещё одна особенность? – задохнулся от удивления Ходж и отошёл от меня к стене.

– Нет. Алек – энергетический вампир наоборот. – я продолжал застёгивать пуговицы на рубашке. Хорошо, что она была длинная. Без штанов стоять как-то неловко.

– Ничего не понимаю. Он – вампир, как Валентин? – странно-буднично спросил мужчина.

Я пристально посмотрел на него. Ходж поймал мой взгляд, но не выдержал его и опустил голову.

– Так ты знал? И молчал?

– Да. С меня взяли клятву крови.

– Клятву крови? Это что ещё за хрень?

– Если я что-то кому-то просто намекну, то убьют всех моих родственников и знакомых.

– Кстати, как это ты спокойно вошёл сюда?

– Раньше, до работы наставником, я был главным инженером этого зАмка, отвечая за всю электронику. Я знаю все изъяны системы, все лазейки, все обходные пути. Поэтому открыть эту дверь мне не составило труда. А пришёл я сюда, так как думал, что вас с Алеком посадили в одну камеру.

– А нас и посадили. Только его минут десять назад увели к Валентину.

– О, нет. Судья же его убьёт, но сначала поизмывается!!!

– Ничего он ему не сделает. Я оставил и охране, и Судье подарочек… – и я рассказал Ходжу о том, что любое прикосновение к Алеку человека или механизма с намерением причинить вред обернётся против них же. Человек почернеет и превратится в пыль, а механизм или сначала проржавеет, или сразу тоже рассыплется в прах.

Ходж слушал внимательно и как-то печально качал головой, а потом попросил рассказать то, что я узнал об Алеке. Я рассказал и это.

Вдруг Ходж прервал меня жестом руки и спросил: – Магнус, если ты уже был у Валентина, почем не убил его?

– Потому что не смог до него дотронуться, его защищает какое-то странное поле. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Поле? Нет. Видимо, это была засекреченная разработка. И её заканчивали уже без меня.

Тут я вновь пристально посмотрел на Ходжа и спросил: – А всё-таки почему ты здесь? Ведь не ради меня и Алека? Так?

Мужчина тяжело вздохнул и сказал: – Нет. Мариза беременна. Она сообщила мне это сегодня утром. Они убьют её, если узнают. Вот я и решил освободить вас и помочь убить мне Валентина.

Тут я вспомнил, что рассказал мне Судья о Ходже и довольно резко выплюнул фразу: – А, это новый ход Валентина? Ты сам придумал, или он помог?

Ходж вздрогнул. Вжал голову в плечи, ссутулился, словно в ожидании удара, и прошептал: – Так ты всё знаешь? Но я не лгу сейчас… Я пришёл помочь вам, чтобы вы помогли мне и Маризе, и нашему ребёнку.

Я подошёл к мужчине и положил руки ему на голову. – Замри и не шевелись, – приказал я, и когда тот повиновался, просканировал его мысли. – Да, ты не врёшь. Но… что ты предлагаешь?

Ходж пожал плечами и с надеждой взглянул на меня: – А ты?

Я задумался, причём, уже не в первый раз. Я мог бы убить Валентина любым способом, даже не прикасаясь, но нужно как-то убрать защитный барьер.

Вслух я произнёс: – Вся проблема в поле. Как нам его убрать, я не знаю. Идеи есть, ты же у нас электронщик, как оказалось?

Ходж что-то прикидывал в уме, а потом спросил: – А что будет, если кто-то коснётся барьера?

– Точно не знаю, но этот человек умрёт.

– А если к барьеру прикоснётся человек, заряженный противоположной энергией, противоположной той, что питает барьер?

Я понял, о чём он, и произнёс: – Тогда исчезнут и барьер, и этот человек.

Ходж выпрямился, как-то даже потянулся вверх, на его щеках заиграл румянец, и он спокойно и уверенно произнёс: – Что ж! Я готов. Заряжай меня!

И тут громко и противно завыла сигнализация: – Угроза взрыва в комнатах Судьи. Угроза взрыва в комнатах Судьи! Никому не приближаться туда! Никому не приближаться туда!

– Алек! Он там! – заорал я.

Ходж рванулся к двери, перегнулся через порог, что-то поднял с пола с противоположной стороны и, кинув мне, произнёс: – Одевайся. Это – скафандр сверхпрочной защиты. Он выдерживает даже взрыв. Второй – для Алека. Я понесу. Бежим!

Я моментально, словно всю жизнь только и занимался тем, что на скорость надевал скафандр, оделся. Спорить с Ходжем о его предполагаемой добровольной жертве времени не было. Надо спасать Алека.

И мы побежали, понеслись, полетели…

_____

*Константин Бальмонт отрывки из стихотворения «Красный цвет»

========== Красное. Жертва (часть вторая) ==========

Пилой поющею подточен яркий ствол

Еще не выжившей свой полный век березы.

На землю ниспроверг ее не произвол,

Не налетевшие прерывистые грозы.

Она, прекрасная, отмечена была,

Рукой сознательной для бытия иного: —

Зажечься и гореть, – блестя, сгореть дотла, —

И в помыслах людей теплом зажечься снова.

Под дымным пламенем скоробится она,

И соки жил ее проступят точно слезы,

Победно вспыхнет вдруг, вся свету предана, —

И огненной листвой оделся дух березы!

Я с жадностью смотрю на блеск ее огня: —

Как было ей дано, погибшей, осветиться!

– Скорее, Господи, скорей, войди в меня,

И дай мне почернеть, иссохнуть, исказиться! *

POV автор

Судья стоял у окна и смотрел, как белёсые волны водопада (самого гигантского на планете) бились о чёрные скалы и словно недовольно бурчали. Валентин понимал их негодование (как ему, во всяком случае, казалось). Волны хотели свободы.

Они хотели свободы так же, как систематически рождавшиеся люди со способностями. Те отдельные единицы хотели её не только для себя, но и для всех на планете, не важно, кем ты рождён: доминусом или сервом. До сих пор Судье удавалось контролировать этих людей: или ломать их психику различными способами, как это случилось с Ходжем, с этим гением в области электроники; или просто банально уничтожать, как он сделал с отцами Магнуса и Александра. О, они были гениями, умными, хитрыми, изворотливыми. У них не получилось чуть-чуть…

И вот теперь перед Валентином возникла дилемма: или попробовать договориться с этими двумя, просто подарив им друг друга, или, что проще и надёжнее, уничтожить одного на глазах у другого, и первый сломается сам.

Но Судья не мог понять, кто в этой связке главный. Сначала казалось, что Магнус; но потом Валентин почувствовал странную энергию, исходящую от Александра, и понял, что этого парня он почему-то не хочет и не может «выпить». Александр был тихим, спокойным, рассудительным юношей, но Судье его поведение напоминало странное затишье перед бурей. Он словно видел себя в парне, только с другим знаком.

Валентин включил планшет, который лежал рядом с ним на подоконнике. Одновременно с этим включилась камера слежения в комнате Алека. Тот сидел на полу у противоположной от окна стены и, казалось, дремал. Видимо, ему стало прохладно, так как парень стянул с кресла плед и завернулся в него. Домашний, умиротворённый вид. И не скажешь, что государственный опаснейший преступник.

– А может, он просто не знает всего о своих способностях, может, он ещё, как куколка бабочки? Но что будет, когда эта бабочка вылупится и расправит крылья? – подумал про себя Валентин. Судье стало почему-то тоже холодно и очень страшно, и даже жутко. – Нет, всех в водопад! Пойдём по пути наименьшего сопротивления!!! – и мужчина нажал на красную кнопку «Опасность».

По всему дворцу противно заныла сирена: – Угроза взрыва в комнатах Судьи. Угроза взрыва в комнатах Судьи! Никому не приближаться туда! Никому не приближаться туда!

POV Александр

Я проснулся от оглушительного воя сирены. – Хорошо хоть, этот придурок решил убить только меня, – подумал я про Судью. – И другие останутся целы, если комната взлетит на воздух.

Потом перед моим внутренним взором возникло прекрасное лицо Магнуса: – Ничего, он выберется. Я помог ему излечиться. Он выберется и будет жить дальше… без меня. Это ничего… Главное, чтобы он жил…

Единственное, о чём я жалел, что ещё не принадлежал ему полностью, не ощутил это чувство единения с любимым человеком.

– Не думай об этом, – убеждал я себя. – Он встретит и полюбит ещё кого-нибудь. И пусть! Он должен быть счастлив, пусть и не со мной.

Я встал с пола, отбросил плед обратно в кресло и уже подошёл к двери, чтобы открыть её и разом покончить со всем, но она неожиданно сама распахнулась, и в комнату вбежали Ходж с чем-то громоздким в руках и Магнус в скафандре?!

Я замер и открыл рот от удивления, но Ходж не дал мне и слова произнести, кинув в руки такой же, как и на Магнусе (так вот что он нёс) скафандр.

– Быстро одевайся и ни о чём не спрашивай! – заорал мой наставник. – Ну, живо!

Я послушался и через несколько секунд уже был похож на космонавта, как и Магнус, который, к моей радости, выглядел здоровым, бодрым и улыбался мне, но молча.

А Ходж подошёл в камере, которая транслировала всё в покои Судьи и встал напротив, раскинув руки в стороны, словно хотел обнять весь мир. Мне показалось, что он к чему-то морально готовится, и я вопросительно посмотрел на Магнуса. А тот, подойдя ко мне поближе, сделал знак включить связь, вмонтированную в скафандр. Я последовал его указанию.

– Александр, – услышал я его взволнованный голос. – Слушай меня внимательно и не перечь, и не пререкайся. Когда Ходж обернётся к нам лицом, я возьму его за руку. Ты тут же возьмёшь меня за другую руку, закроешь глаза и постараешься представить себе, что ты – часть этой планеты: её скалы, её водопады, её ветра, её человечество в целом и даже нерождённые детки в животах матерей. Ты понял меня?

Я ошарашенно кивнул, но подумал, что так не смогу сделать. Так делали только вампиры наоборот, о которых я читал в старинных книгах. – А ты-то кто? – услышал я в мозгах голос Магнуса.

В этот момент Ходж заговорил.

POV Ходж

– Приветствую тебя, Судья! И, прощай, Судья! Ты прав, комната сейчас взорвётся, но кто останется… Ты всё рассчитал и предвидел, как и всегда, да? Только ты не учёл одной маленькой детали: любви человека к другому человеку, и не важно, кто он по происхождению.

В твоём уравнении Мариза – холодная Снежная Королева, которая любит только отца присутствующего здесь Алека. Но… у неё будет ребёнок от меня. Именно в мои объятия она бросалась, отдаваясь со страстью гаремских наложниц после ваших бесед и ужинов. И пусть она меня не любила так, как любил я; но я не был ей противен и не страшил её, как ты.

А ещё ты так и не понял, кто такой Александр. А ведь он – твой прямой и, поверь мне, лучший из лучших потомков. Да, ты – силён. Но твоя сила только для разрушения. Ну, а сила Алека – это сила бога, творца, созидателя, которую парень направит (я уверен в этом на сто процентов) на превращение этой жуткой чёрно-белой бездушной планеты в рай, в цветной, радужный счастливый рай. Только ты этого уже не увидишь!

POV Магнус

Ходж повернулся к нам лицом и протянул мне руку. Алек тут же взялся за мою другую и закрыл глаза. Стены, пол и потолок задрожали. Водопады и горы просто вздрогнули и завибрировали. Я увидел, как золотисто-белая энергия буквально потекла в сердце Алека, парень даже на несколько сантиметров приподнялся над землёй и… отпустил мою руку.

Он напоминал фигуру распятого Христа или крест: голова откинута назад и немного вбок, руки раскинуты в стороны, как у Ходжа до этого, ноги сомкнуты вместе и вытянуты вниз. Ему больше не нужна моя магия. Он осознаёт и принимает себя, свою мощь и силу.

Раздаётся первый взрыв, и исчезает купол над кабинетом. Вторым – сметает с ног и превращает в атомы Ходжа. Затем рушатся стены этой комнаты вместе с защитным барьером, окружавшим до сего момента Валентина. Судья пытается «выпить» энергию Алека, две родственные силы только с противоположными знаками сталкиваются. Валентин зависает в воздухе, как и его предок, мой Александр.