Текст книги "Одуванчик (СИ)"
Автор книги: Mr Loser
Жанры:
Слеш
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)
– Миша, отлипни уже от него! – фыркнула Аня, оттягивая от меня Цесарского, который таким поворотом дел явно доволен не был, поэтому наградил девушку злым взглядом. А я в ответ лишь снова смутился и опустил глаза в пол.
Было немного неприятно и стыдно сидеть рядом с Мишей перед его друзьями. Естественно, я не стесняюсь своей ориентации, но я не люблю выставлять чувства напоказ. А Мише как раз-таки нравится внимание. Ему нравится всё то, что жутко не нравится мне…
– Раз все в сборе, то давайте продолжим пьянку? – улыбнулась Аня, разливая вино по бокалам.
– Я не буду пить, – тут же подал голос я, немного скривившись.
Не то, чтобы я ярый сторонник здорового образа жизни, но алкоголь не люблю. Иногда Машка с Ильей уговаривают выпить стакан пива, но при этом, почти насильно в меня его заливают.
– И я не буду пить, – подал голос Цесарский, а, поймав удивлённые взгляды друзей, просто пожал плечами и, усмехнувшись, добавил: – Не хочу быть в щи, когда придут гости.
– А я думала, ты ради Артёма, – разочарованно протянула Аня.
– Отстань, – отмахнулся от неё парень, при этом слегка смутившись.
Я робко улыбнулся и потянулся за стаканом с соком, не зная, как мне себя вести. Я боялся даже дышать рядом с Мишей…
– Итак, что я хочу сказать, – улыбнулась Аня, хлопнув в ладоши, – уже пробило двенадцать часов, а это значит, что к нашему Мишутке прилетело два лебедя, то есть двадцать два года. Не буду распинаться и желать кучу всякой херни по типу здоровья и счастья. Поэтому, пожелаю просто не сдохнуть от рака, СПИДа и прочего дерьма.
– Как мило, Аня, – хохотнул Миша, подняв к верху большой палец, – между прочим, к Мишутке два лебедя прилетят только в девять вечера. Пока я маленький мальчик Миша.
– Хватит уже спорить, а, – улыбнулся Стас. – Давайте просто дружно нажрёмся.
Ребята тут же закивали, полностью его поддерживая.
***
В общем, ребята напились. При чём Миша, утверждавший, что хочет быть адекватным в свой День Рождения, в итоге оказался самым пьяным и еле стоял на ногах. Причём мне пришлось даже тащить его в комнату и укладывать на диван. При этом, ему удалось уговорить меня остаться с ним на ночь. Но я и сам был не против, тем более домой идти совершенно не хотелось.
Я до сих пор был обижен на мать, хотя и понимал, что именно её нужно благодарить за то, что я сейчас нахожусь рядом с парнем, о котором мечтал несколько лет подряд. Написав маме смс о том, что со мной всё в порядке и, что домой я приду только утром, я улёгся рядом с Мишей, при этом отодвинувшись к самой стене и замерев.
Я не понимал, как себя вести рядом с ним, поэтому жутко злился на себя самого. Я давно не девственник, но ещё никогда сердце не билось, как бешеное и горло не сжимал спазм, не давая мне произнести и слова.
Я не мог нормально думать, не мог разговаривать с ним. Я просто лежал и слушал, как бьётся моё сердце.
– А я не так уж и пьян, как ты думаешь, – тихий шёпот Миши обжёг мою кожу, тем самым заставив меня вздрогнуть.
Резко разворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза. В тусклом свете фонарей смотреть на него было как-то по-особенному приятно… Мне снова казалось, что я сплю. И ужасно страшно было просыпаться.
Но ещё страшнее для меня была неизвестность. Я боялся того, что будет дальше, боялся его поцелуев, его объятий. Мне казалось всё фарсом или шуткой. Ведь такие парни, как Миша, смеются над такими, как я, а не признаются в любви…
Именно поэтому я не знаю, как себя вести с ним. Как говорится: “И хочется, и колется, и мама не велит”.
– Ты представь, как я афигел, когда твоя мама вылила на меня тот поток информации, – усмехнулся Мишка, притянув меня ближе и шепча мне это в самые губы.
От него пахло алкоголем и сигаретами, которые он то и дело стрелял у Стаса. Честно, сегодня первый раз узнал, что Миша ещё и курит…
Миша снова улыбнулся, и проведя пальцами по моей щеке, опять полез целоваться. Все мысли из головы вылетели сразу же. Да, я прекрасно понимаю, что Миша – это не тот, кто мне нужен, наверное, в нём нет ни одного из пунктов, которые были бы у моего идеального парня, но, тем не менее, только рядом с ним я чувствую себя целым.
И, наверное, именно поэтому нужно наплевать на разум, сомнения и страхи. Да, я боюсь, что он надо мной смеётся, боюсь быть обманутым и брошенным им. Но я очень хочу узнать, какого это – быть рядом с Михаилом Цесарским.
========== Михаил ==========
– А я уже совсем взрослый, прикинь, – усмехнулся я, прижимая Тёму ближе к себе.
На самом деле даже не верится, что сейчас я вот так вот просто лежу в постели рядом с этим кудрявым недоразумением, могу спокойно обнимать его, целовать, зарываться пальцами в его волосы.
Почему я был таким идиотом и не признался ни в чём раньше? Почему топтался на одном месте, ненавидя и его, и себя? Сколько бы ещё я вот так вот ходил по кругу, если бы не мать Тёмы, открывшая мне глаза? Нужно обязательно поблагодарить её за всё, да и Аньку тоже. Подруга у меня, надо сказать, не промах.
– Да-а-а-а, – протянул Тёма, слабо улыбнувшись, – пора заводить семью и детей.
– Ага, а я вместо этого обнимаю одного кудрявого барана и мне это чертовски нравится.
– Да ну тебя, – фыркнул в ответ парень, – мне до сих пор не по себе от этого.
– Почему? – настороженно спросил я.
– Просто пугает данная ситуация, – честно признался Одуванчик. – Боюсь того, что ты просто смеёшься надо мной.
– Тём…
– Ничего не говори, – прошептал парень, приложив указательный палец к моим губам, – мне страшно, но я не упущу этот шанс, Миш. Только, когда наиграешься, скажи мне об этом. Хорошо?
– Одуванчик, я вмажу тебе сейчас, – с обидой в голосе ответил я, – прекрати меня таким говном считать.
– Но я не знаю, какой ты, – пожал плечами парень.
– Так давай познакомимся поближе, – расплылся в улыбке я и полез к нему целоваться.
Боже, всё-таки до ужаса приятно ощущать, как дрожит Тёма в моих руках, слышать, как бьётся его сердце, чувствовать, как робко и нежно он отвечает мне на поцелуи, как пытается перехватить инициативу, но потом просто расслабляется и позволяет мне делать то, что моей душе угодно.
Проскальзываю пальцами под его футболку, оглаживая грудь, соски и впалый живот. Спускаться дальше почему-то страшно… Стыдно признаться, но я боюсь близости с ним. Не потому, что считаю, что это мерзко, а потому, что боюсь облажаться.
Да, я читал в интернете, как там и что происходит при сексе с парнем, но, помнится, первый раз с девушкой я жутко налажал и потом чувствовал себя полным говном. Но тогда мне было пятнадцать лет, а опозориться в двадцать два и перед Артёмом было бы непростительно…
Почувствовав мою заминку, парень отстранился и спихнул меня с себя, удобно устроился у меня на груди. Я тут же воспользовался моментом и запустил пальцы в его волосы. Бля, наверное, они – мой фетиш.
– Как ты понял, что влюбился в меня? – настороженно спросил Артём, смотря на меня сверху-вниз.
– Не знаю, – честно признался я. – Просто осознал со временем. Ненавидел себя за это, тебя ненавидел, а потом просто свыкся с мыслью и решил, что добьюсь тебя.
– М-да, если бы не моя мама, ты бы ещё долго тупил, – хмыкнул парень в ответ.
– Сам-то тот ещё олень! – парировал я.
– Я, между прочим, уже один раз обжегся и не хотел повторения истории, – заметно погрустнев, ответил Артём.
– Ты сильно его любил? – осторожно спросил я, чувствуя, что тупо злюсь и ревную. Надо же, я ревную парня к парню. Докатился, Миша. Иди лечись, дебил.
– Очень, – едва слышно ответил Артём, – мелким был, глупым, думал, что могу построить с ним отношения, ведь он мой лучший друг. А, когда меня спустили с небес на землю, тут же решил, что не достоин жить.
– Ты действительно идиот, – кивнул я, – ещё раз так сделаешь – задушу.
– Пф, не дождёшься, – отмахнулся Тёма, – я уже не такой дурак и не собираюсь из-за всяких придурков себя убивать. Я лучше тебя отравлю, если что.
– Э, стоп, это ты меня придурком назвал что ли? – насупился я и снова полез к Тёме, при чём, чередуя поцелуи со щекоткой и укусами в шею.
– Прекрати, дурак, – засмеялся парень, пытаясь спихнуть меня с себя.
– Эй, тише будьте! – донёсся до нас голос Ани из соседней комнаты. – Хотите трахаться, идите в подъезд!
– Вот стерва, – фыркнул я.
– Если бы я был лесбиянкой, я бы в неё влюбился, – хохотнул Артём.
– Только попробуй, яйца оторву, – зловеще пообещал я, от чего парень снова громко рассмеялся.
***
– Миш, правда, расскажи о себе, – вновь подал голос Артём.
Мы по-прежнему лежали в обнимку, смотря какое-то глупое кино по телику и наслаждаясь обществом друг друга. Честно признаться, мне давно не было так хорошо и уютно с человеком. Сейчас до жути страшно от того, что всё это может спокойно разрушиться из-за моих дебильных поступков или слов. Я ведь жуткий косяк и не факт, что Артём будет к этому готов…
– Что рассказать? – пожал плечами я. – Я самый прекрасный человек на нашей планете. Красивый, умный, богатый, талантливый – твой идеал, короче.
– Миша, я серьёзно, – улыбнулся Артём, – прекрати красоваться и будь уже нормальным человеком.
– Проблема в том, что я сейчас нормальный человек, – серьёзным голосом ответил я, – не хочу строить из себя хорошего мальчика, быть вежливым и милым с тобой. Я такой, какой есть, и не вижу смысла показывать себя с другой стороны, быть таким, каким ты хочешь меня видеть.
– Миша, я не об этом! – повысил голос парень. – Я просто хочу узнать о тебе хоть что-то, а ты снова переводишь всё в шутку. Это глупо.
– Ой, ну простите, – усмехнулся я.
– Цесарский, хватит, – вздохнул парень, – не хочешь, не рассказывай, – Тёма махнул на меня рукой и, повернувшись на бок, закрыл глаза.
Обиделся что ли? Я с лёгкой улыбкой посмотрел на надувшегося Одуванчика и вновь осознал, что счастлив. Пускай я сейчас пьян, но умиротворённость и покой мне приносит вовсе не алкоголь.
– В детстве я был рыжим, прикинь, – усмехнулся я. – Ну, как, волосы были русые, но летом вечно выгорали на солнце, так как все каникулы я проводил у бабушки в деревне и там практически не вылезал с улицы. Девочка, которая мне нравилась, часто пела мне «Рыжий-рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой», я жутко переживал из-за этого, считал её стервой и даже плакал из-за неё. Это было ещё в детском саду. Я даже предлагал ей выйти за меня замуж, но она сказала, что не любит рыжих. А потом я встретил Любочку из старшей группы и решил, что именно она – моя судьба.
– Миша, что ты несёшь? – рассмеялся Артём, снова открывая глаза и с улыбкой смотря на меня.
– Я рассказываю тебе про свою жизнь, а ты снова недоволен, – закатил глаза я, – не пойму вас, геев, честное слово.
– Цесарский, ты невыносим! – обречённо выдал Тёма.
– Не правда, я потрясающий. И вообще, ты понимаешь, что крупно так попал? – зловеще улыбнувшись, спросил я, приподнимаясь на локтях и нависая над Артёмом.
– О чём это ты? – делая удивлённое лицо, поинтересовался парень.
– О том, что хрен теперь убежишь от меня.
– Да я не собирался, – мило улыбнулся парень, чмокнув меня в нос.
– Это ты пока так говоришь, – заверил его я, – я вообще жуткий человек.
– Я в этом и не сомневался.
– Ой, заткнись. Я до жути ревнивый, грубый, невоспитанный, несдержанный, плюс ко всему, я скоро тебя трахну.
– Фу, Миша, не беси, – фыркнул Тёма, легонько ударив меня пальцами по губам.
– Пра-а-ав-да-а, тра-а-ахну-у-у, – самодовольно улыбнулся я.
– Цесарский, ты отвратительный и наглый тип. Ты меня бесишь, – проворчал Тёма, после чего закутался в одеяло и отвернулся к стене.
– Но, согласись, что я неотразим, – не унимался я и снова полез обниматься.
– Миша, спокойной ночи!
– Согласись, – шептал я, целуя парня в шею.
– Миша!
– Согласись!
– Цесарский, отвали!
– Просто согласись!
– Миша, ты неотразим! – сдался Артём, громко рассмеявшись и ткнув пальцем меня в бок.
– Так-то лучше, – кивнул я, и притянув Тёму ближе к себе, закрыл глаза, практически сразу же засыпая.
========== Артём ==========
Проснулся я от того, что жутко затекла рука. Открыв глаза, сонно огляделся и, запоздало поняв, что нахожусь вовсе не у себя в комнате, скосил взгляд на лежавшего на той самой руке Цесарского. Тоже мне, подушку нашёл.
Однако злости и обиды на него не было. Глупо дуться, когда любимый человек использует твои конечности в качестве подушки, это в какой-то мере даже приятно. Тем более, Миша действительно неотразим, только вот ему об этом я больше никогда не скажу. И одного раза хватило, спасибо.
– Доброе утро, – он хитро щурится и открывает свои невозможные глаза, заставляя меня снова тонуть в них.
– Привет, – я открыто улыбаюсь и снова глажу его по волосам. Хочется потянуться к парню за поцелуем, но я всё же не решаюсь.
Однако, это делает сам Миша, резко разворачивая меня на себя и яростно сплетая наши языки, при этом закидывая свою ногу мне на бедро. Да, наглости у него не занимать…
Вдоволь нанежившись, мы поднимаемся с постели и поочерёдно идём в душ. Всё-таки, сегодня вечером в эту квартирку нагрянут гости, а мы с ребятами должны ещё успеть всё подготовить, чтобы наш горячо любимый именинник не ударил в грязь лицом.
***
День Рождения прошёл на ура. Скучать не пришлось даже мне, в большинстве своём благодаря Аньке, которая то и дело вытаскивала меня танцевать или увлекала в какие-нибудь дурацкие конкурсы. Я, конечно, ломался, но быстро сдавался под её радостные крики и насмешливую улыбку Мишки.
Кстати, о Цесарском. Мне хотелось его задушить. Весь вечер он практически не подходил ко мне. Ворковал с какими-то девицами, выходил курить с парнями и абсолютно меня не замечал!
Хотя, я, наверное, преувеличиваю. Он частенько звал меня в свою компанию, но я сам отказывался. Не хотелось вопросов, новых знакомств и прочего дерьма. Я и Мишины друзья – люди совершенно несовместимые. И, если бы не Анька, я бы давно сдох здесь от скуки…
Разошлись все ближе к ночи. Последних гостей, то есть Аню и её девушку, мы выпроводили только в час ночи.
– Хорошо погуляли, – улыбнулся Мишка, схватив меня за руку и притянув к себе.
– Ну, как сказать, – пожал плечами я, – спасибо Ане, конечно.
– Тебя не впечатлила туса? – фыркнул парень. – Даже не понравилась фишка, когда мы с ребятами налили в презервативы воду и скидывали их с балкона?
– Миша, ты кретин, – закатил глаза я, на что Цесарский ответил громким смехом, а потом уже привычно полез целоваться, на ходу стягивая с себя свитер и оставаясь в простой чёрной футболке.
Я не стал сопротивляться и сдался в его плен. Я не могу долго бегать от того, чего безумно хочу. Да, мне по-прежнему страшно переступать эту грань, страшно, что после он просто уйдёт, получив желаемое, а я останусь один, полностью разбитый и униженный. Нет, я вовсе не кисейная барышня, но мне слишком страшно наступить на одни и те же грабли снова. Это будет непростительно больно…
Однако я хочу этого. Хочу Мишу. Всего. Без остатка. Хочу быть единым с ним и дарить ему себя, потому что лучше сделать это и проклинать себя позже, чем просто отказаться от близости с ним.
Миша слишком близко, слишком горячий. От него пахнет дорогим парфюмом и клубничной жвачкой. Мне это кажется милым. Он вообще милый, честно говоря. Не смотря на его образ крутого парня, я всё равно вижу, что в душе он открытый и чистый, да, без капельки мозгов, но всё же добрый и непосредственный.
Обвиваю его талию ногами и сам тянусь за поцелуем, перехватывая инициативу. Миша улыбается краешком губ и тащит меня к дивану. Зарываюсь пальцами в его тёмные чуть жесткие волосы, при этом отчётливо ощущая, как я сам дрожу в его руках, и слышу, как бьётся его сердце. Это завораживает…
Мишин язык творит невероятные вещи. Он буквально насилует меня им, просовывая язык всё глубже и глубже. Я начинаю задыхаться, но по-прежнему упрямо не отстраняюсь, я не могу позволить себе отпустить его, только не сейчас…
Он мягко опускает меня на диван и нависает надо мной. Улыбается. Боже, как же он улыбается! Я никогда не считал Цесарского красавцем, всегда отмечая, что в Универе полно парней куда симпатичнее его, но именно эта улыбка выбивала почву у меня из-под ног, заставляя чуть ли не вилять хвостиком перед ним и приносить ему тапочки в зубах.
Он спускается губами на мою шею и слегка прикусывает, вырывая из моего горла протяжный стон. Вампир чёртов, не дай Бог засос будет, урою!
– Ты очень милый, – улыбается Мишка, при этом чмокает меня в щёку и тут же стягивает с себя футболку.
Блин, какое же у него тело. Рельефное, с кубиками пресса, не перекачанное и дико сексуальное. Хотя, возможно, он выглядит, как стандартный парень, уважающий спорт и это просто я тут озабоченный извращенец.
Сжимаю пальцами кожу на его спине, царапая и тут же проводя по моим же меткам мягкими подушечками пальцев. Наверное, я идиот, но мне хочется исцарапать Мишу от головы до ног, поставить ему засосы везде, где только возможно, чтобы ни одна из девиц даже не мыслила приближаться к нему.
Стаскиваю с себя футболку и тянусь к пряжке Мишиного ремня. Мне хочется отдаться ему, несмотря на страх и недоверие. Я хочу быть ему ещё ближе, хочу выстанывать его имя, хочу видеть похоть в его глазах и осознавать, что именно я являюсь виновником его падения в голубую бездну.
– Подожди, – Миша отлипает от меня, отсаживается в сторону и, стараясь не смотреть мне в глаза, надевает свою футболку.
– Ты чего? – я принимаю положение сидя и с недоумением смотрю на парня.
– Эм… Тебе пора, наверное, – поднимаясь с дивана, выдаёт он, – я пьян немного и голова болит, плюс, твоя мама жутко волнуется, наверное.
Я задохнулся от его слов, не понимая, что вообще происходит. Ещё вчера он уверял, что скоро трахнет меня. Так я вроде и сам не против, только он вдруг берёт и даёт задний ход. И как это понимать?
– Миш, ты может объяснишь в чём дело? – с недоумением смотря на парня, спросил я.
– Просто, – он явно был растерян и не знал, что сказать, – я… Я не думал, что ты так быстро захочешь раздвинуть ноги, это странно.
– Что, прости? – я задохнулся от его слов, честно.
Я ведь доверился в очередной раз, совсем не думая о том, что будет дальше, я открылся ему и ожидал от него того же самого. А он, видите ли, мной разочарован. Было даже не больно или обидно от его слов. Просто… просто как-то пусто. Я не хотел ссориться или кричать на него. Я ведь прекрасно понимал, что, возможно, он сказал это не со зла. Цесарский никогда не умел контролировать тот бред, который несёт, и вряд ли научится.
– Ты прав, я пойду домой, – кивнул я, натягивая на себя футболку и поднимаясь с дивана, – ещё раз с Днём Рождения.
– Тём, погоди, я…
– Что ты? – я всё же не сдержался. Вроде бы успокаивал себя, что всё хорошо. Но ни черта не хорошо. Абсолютно! – Что ты несёшь вообще, а? Я шлюха по-твоему? Стало противно, что я так быстро ноги решил раздвинуть?! Да пошёл ты, Цесарский. Бесишь!
– Погоди! – рыкнул Миша и резко схватил меня за руку, не давая уйти.
– Чего ещё?
– Ты обиделся? – он спросил это ласково и совершенно спокойно, как будто бы до этого не вылил на меня ушат дерьма.
– Нет, Миша, всё хорошо, – зло фыркнул я, – я просто счастлив и безумно рад, что ты считаешь меня шлюхой.
– Я так не считаю, – твёрдо заявил он.
– И что же тогда?
– Просто иди домой, – сказал, как отрезал.
Ни говоря больше ни слова, я быстро оделся и выскочил из его квартиры. На душе было противно. Честно, я понятия не имею, что на него нашло. Неужели я действительно поторопился и повёл себя, как шлюха? Но разве Миша не хотел того же, чего хотел я? Я абсолютно ничего не понимаю…
Домой я пришёл разбитым и подавленным, ожидая разборок с матерью и очередного скандала. Но ничего этого не было. Мама сидела на кухне, уставившись глазами в одну точку и совершенно ни на что не реагируя.
Моё сердце сжалось от жалости и обиды на себя самого. Какой же я идиот! Она, наверное, дико перепугалась, а я вместо того, чтобы обнять её и спокойно поговорить с ней, отсиживался дома у этого тупого кретина!
– Прости меня, мам, я дурак, – едва слышно прошептал я, подойдя к ней сзади и обняв её со спины.
Мама вздрогнула, резко обернулась, после чего всхлипнула и уткнулась носом мне в шею. А я лишь гладил её по волосам и улыбался, осознавая, что именно ей я должен быть за всё благодарен.
А уже глубокой ночью, когда я валялся в кровати с планшетом в руках, полностью игнорируя сообщения Цесарского, которые он раз за разом присылал мне Вконтакте, телефон протяжно взвизгнул, оповещая о пришедшей смс. Открыв сообщение, я прочитал, потом пару раз моргнул, перечитал заново, впал в ступор, и лишь после этого громко рассмеялся.
«Бля, прости, я идиот. Да, я определённо идиот. Кудряшка, не обижайся. Я не считаю тебя шлюхой и кем-то там ещё. Вечно ты всякий бред придумываешь. Просто… Блин, это даже писать стрёмно, а уж говорить тебе тем более. Понимаешь, я не знаю, как себя вести с тобой. Ну, в плане того, что ты не девушка. Я знаю, как что бывает с девушкой, знаю, куда поцеловать и что сделать, чтобы её завести. А ты… Ты парень… Целоваться с тобой приятно и всё такое, но мне просто стрёмно. Стрёмно не в плане близости с тобой, а в плане того, что я знатно так облажаюсь. Я читал на форумах про гейский секс. Это же совсем не как у натуралов. И растягивать надо и член сосать. Бля, что я несу? Просто… Да блять, я тупо испугался! Вот. Наверное, я ещё не готов. Такая вот я у тебя девственница!»
Пускай я и ненавижу ругаться матом, но это пиздец, господа!
========== Михаил ==========
Боже, я неисправимый кретин, серьёзно! Вроде бы сумел расположить к себе Тёму и сам же струхнул, при этом обидев парня. Бля, а ведь всё к сексу располагало: его хорошее настроение, моё лёгкое похмелье, пустая квартира, блять, да грёбаный День Влюблённых, в конце концов! А теперь, вместо Тёмы под боком, я должен наслаждаться общением с ним в контакте.
После того дебильного сообщения, которое я всё же решился написать ему, парень наконец-то мне ответил. Пускай долго глумился надо мной, но это было куда лучше, чем полный игнор с его стороны.
Да и у него есть повод надо мной ржать, в самом деле. Просто, мне действительно страшно. Я боюсь сделать что-то не так, боюсь, что Тёма разочаруется во мне. Вообще, на меня ещё ни одна девчонка никогда не жаловалась, но это были тупые слюнявые курицы, которые обычно лежали, как бревна или позволяли делать с ними, что угодно. С Тёмой хотелось иначе…
Написав мне, что я полный кретин, Тёма снова включил игнор. Ну, как, он не ответил на мой смайлик с поцелуем. Да, я придурок, но меня это задело, однако снова писать ему не было никакого желания. Вернее, желание было, но я всё же сумел себя побороть. Хватит уже пытаться растормошить его и расположить к себе. Он должен тянуться ко мне так же, как это делаю я, иначе ничего не получится.
Остаток ночи я просто провалялся в кровати с ноутбуком в руках, отвечая на тупые сообщения многочисленных знакомых, и раз за разом прокручивая в голове всё то, что я написал Тёме. Честно, мне до сих пор жутко стыдно за себя и за свои страхи. Я ведь всегда пытался казаться сильным, крутым и независимым. А тут сам же признался Одуванчику в том, что испугался.
Не знаю зачем это сделал. Дело было даже не в том, что Артём на меня обиделся. Просто, он один из немногих людей, перед которым я мог открыться. Я доверял ему. Впервые в жизни я доверял кому-то, кроме Стаса и отца, и это меня радовало и пугало одновременно…
Не скажу, что звонок в скайпе от Артёма застал меня врасплох, но, честно признаться, сильно удивил. Часы показывали уже шесть утра, и я грешным делом подумал, что что-то случилось.
– Ты чего? – включаю камеру и с недоумением смотрю на парня, который сидит в одной футболке и трусах, при этом ехидно так улыбается и смотрит на меня через экран монитора.
– Миш, ты мудак, я не устану это повторять, – хохочет он в ответ.
– Только не начинай меня позорить, – закатив глаза, фыркнул я. – Я слишком глупо поступил?
– Почему же? Гениально, по-моему. Сам зассал, а меня выставил виноватым…
– Тём, я…
– Мать завтра идёт на день Рождения к лучшей подруге, приезжай ко мне в три, – после этого он машет мне рукой и тут же отключается.
Я нервно сглатываю, по-прежнему пялясь в экран ноутбука. Это что такое сейчас Тёма вытворил? Потрахаться меня позвал?
***
Ровно в три часа дня я стоял под дверью его квартиры и уверенно жал на звонок. Шоколадный торт в руках, бутылка виски и точное решение довести дело до конца. Хватит уже выглядеть придурком в его глазах, в конце концов.
– Привет, – Тёма открыто улыбается и пропускает меня в квартиру, тут же вырывая из моих рук тортик и таща его на кухню. Алкоголь парня совершенно не интересует. А жаль, я бы не отказался для храбрости.
– Ты чай или кофе будешь? – раздаётся из кухни.
– Разве за этим позвал? – в лоб спросил я, заходя на кухню.
Тёма резко оборачивается и внимательно смотрит на меня. А дальше… Дальше, как в тумане. Я очнулся только в его комнате. На его кровати. Рядом с человеком, которого я хотел больше всего на свете, которого не должен был разочаровать или напугать, которого не имел права отпускать.
Крепко целую своего мальчика, совершенно позабыв о том, что не так давно я боялся близости с ним, боялся перейти грань, боялся опозориться. К чёрту страхи! Это ведь мой Артём – парень, который свёл меня с ума за два года, парень, о котором я думал по ночам, парень, который стал моей навязчивой идеей. И вот он рядом, прижимается ко мне, сам тянется за поцелуями, сам нежно стонет мне в рот и робко обнимает меня в ответ. Да, мне страшно, да, я действительно боюсь стать ближе с ним, боюсь того, что будет дальше. Но я не имею права его оттолкнуть только потому, что мне страшно. Я до одури хочу его, хочу, чтобы он был моим. Полностью и без остатка.
Сейчас есть только поцелуи, от которых плавится тело, а разум сваливает из головы, на прощание помахав мне рукой. Любое его прикосновение отдаётся дрожью в моём теле, и я отчётливо понимаю, что никогда ничего подобного не чувствовал. Наверное, это и есть любовь… Да и как иначе объяснить, что лишь от одного присутствия этого кудрявого придурка мне хочется выбежать на улицу и орать: «Сдохните все от зависти, я счастлив!».
В джинсах уже тесно и неуютно, член слишком сильно трётся о грубую ткань, причиняя дискомфорт. Но я упорно игнорирую это, слишком глупо сразу стаскивать штаны и орать: «Я на всё готов!». И слишком страшно…
Губы Тёмы опускаются на мою шею, а руки начинают расстёгивать мою рубашку. Вздрагиваю от прикосновения его холодных пальцев к разгорячённой коже. Мне приятно, что он сам перехватывает инициативу, нравится, что не попрекает меня, а просто ведёт вслед за собой.
– Я люблю тебя, очень-очень, – шепчет мне в самые губы Артём, после чего чуть отодвигается от меня и начинает раздеваться.
Медленно и смотря мне прямо в глаза. Словно провоцируя. Сначала футболка, потом лёгкие бежевые брюки. Я нервно сглатываю, смотря на практически обнажённого Артёма. Не могу не заметить его возбуждение, не могу не заметить этот жадный блеск в глазах.
Он не раздевается до конца, явно предоставляет мне выбор. Не хочет на меня давить. Боже, самый любимый парень на свете не динамит меня, а сам же соблазняет, но я сижу, как идиот и тупо пялюсь на него, думая о том, что у меня есть шанс сбежать.
Сдавленно рычу и, притянув Тёму к себе, набрасываюсь на него с поцелуями, на ходу стаскивая с себя давно ненужные джинсы. Я не хочу ничего бояться, не хочу из-за глупых страхов терять то, что у меня есть. Да, я придурок, накрутивший сам себя, но даже, если я облажаюсь, Тёма не будет меня унижать и не будет надо мной смеяться. Он ведь любит меня. А я люблю его. Разве это не самое главное?
Укладываю Тёму на кровать и освобождаю его от последнего барьера, мешающего мне шагнуть дальше – от боксеров. Позже стаскиваю их и с себя. Всё. Дальше отступать некуда. Мы оба разгорячённые, возбужденные и жаждущие друг друга. И сейчас мне абсолютно не страшно. Есть только желание. Дикое, необузданное, дремлющее во мне долгих два года и наконец-то вырвавшееся наружу.
Я уже достаточно возбуждён, и любое прикосновение пальчиков Тёмы к моему телу заставляет меня сдавленно выдыхать и морщиться от болезненных ощущений внизу живота. Мне чертовски мало поцелуев с ним, чертовски мало его стонов и моего приглушённого рыка.
– Хочу тебя, – шепчу ему в самое ухо и кусаю парня в шею, заставляя его сдавленно заскулить.
– Девственница больше не боится? – ехидный голосок Тёмы злит и одновременно приносит удовольствие.
– Ты сам напросился, – я злорадно улыбаюсь и спускаюсь поцелуями ниже.
Облизываю его соски, целую в пупок и провожу языком то вверх, то вниз. Тёма сдавленно стонет и хватается за мои волосы, вызывая на моих губах улыбку. Мне приятно дарить удовольствие этому мальчику, приятно слышать его всхлипы и стоны, до одури приятно осознавать, что он только мой.
– Ты такой красивый, Миш, – шепчет Артём, после чего резко дёргает меня за волосы, тем самым заставляя отвлечься от своего увлекательного путешествия по просторам его тела.
Парень вновь тянется за поцелуем. Горячо, но в то же время нежно исследует глубину моего рта, обнимая меня за плечи и притягивая ещё ближе, хотя мне казалось, что ближе уже некуда.
– Я лучше твоих девушек? – неожиданно спрашивает он, при чём серьёзно так смотрит на меня и явно ждёт ответа. Меня хватает только на то, чтобы кивнуть в ответ. Тёма тепло улыбается и резко подаётся вперёд, меняя нас местами. Теперь я нахожусь под ним и меня это слегка напрягает, честно говоря.
– Расслабься и получай удовольствие, – Тёма пошло улыбается, после чего скидывает ненужное нам одеяло с постели, чмокает меня в щёку и начинает покрывать мою грудь рваными поцелуями, с каждой секундой спускаясь всё ниже и ниже.
Это настолько потрясающие ощущения, что мысли полностью плавятся, подавляя разум и давая волю только чувствам. Я громко стону, чувствуя, как язык Артёма проходит по основанию моего члена, после чего парень многообещающе улыбается и одним движением заглатывает, погружая мой возбуждённый и неудовлетворённый орган в пучину своего рта. Я хриплю от удовольствия, позабыв обо всём, хватаю парня за волосы и насаживаю ещё глубже, тем самым сам задаю темп. Тёма не сопротивляется, а лишь хитро улыбается и пошло причмокивает, то облизывая только головку, а то проводя длинным языком вверх-вниз по основанию. Надолго меня не хватает. Изливаюсь в глубину его рта, чувствуя, как меня трясёт от возбуждения и переизбытка эмоций. Тёма глотает всё до капли, при этом дерзко улыбаясь и пошло чмокая губами. Чёрт, я бы никогда не подумал, что Артём может быть таким…