Текст книги "След кровавой луны (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

15.

15.

Я убрался на столе, создав некое подобие порядка, спрятал папки с делами в сейф и собрался выходить.Завтра на моем рабочем месте будет точно такой же хаос, но почему-то я не мог оставить беспорядок на ночь.Это стало своего рода ритуалом, и помогало упорядочить мысли в голове.

Я наточил все карандаши, поставил их в органайзер, эти простые механические действия успокаивали меня.Я опять задержался допоздна, разгребая текущие вопросы, за окном уже давно стемнело.

Мягкий свет уличных фонарей озарял улицы, бросая длинные тени на асфальт. Небо потемнело, и звёзды начали пробиваться сквозь облака, мерцая как далекие огоньки.Ночь обнимала город, подчиняя себе ритмы и звуки.

Я знал, что Эмбер ждёт меня у себя дома, сегодня была её очередь готовить ужин.Мы изредка устраивали такие "гостевые вечера", когда то она приезжала ко мне, то я после работы ехал к ней.

Телефон пиликнул и на экране высветилось сообщение:"Тебя ждёт незабываемый вечер. Не опаздывай".Я невольно улыбнулся гадая, что она придумала на этот раз. Эта женщина не переставала меня удивлять.

К ней хотелось спешить и каждый раз мне всё сложнее было с ней расставаться.Я был очарован её способностью видеть красоту в мелочах. Листва, трепещущая на ветру; запах старых книжных страниц; свет, пробивающийся сквозь облака – всё становилось значимым благодаря ей.

Она умела смеяться так, что звуки её радости, словно весенний дождь, оживали на губах, наполняя сердце теплом и светом.А глаза светились таким удивительным светом, который, казалось, мог озарить самые мрачные уголки моей души.

Каждый миг проведенный рядом с ней наполнял мою жизнь смыслом, она сама стала смыслом моей жизни.Я умел видеть то, что было скрыто от взглядов большинства, и именно эта способность помогала мне открывать в ней всё новые и новые грани.Я чувствовал, что с ней я способен на большее.

Чувства к ней были подобны цветку, который расцвел в самом неожиданном месте, в самый неподходящий момент. Но с каждым новым днем мои чувства крепли, как корни этого цветка, проникающие глубже в землю.Меня это немного пугало.Я привык всё контролировать, но то, что происходило сейчас давно вышло из-под контроля, ещё в момент нашей первой встречи.

В дверь постучали, вырывая меня из раздумий. Я вздрогнул, не ожидая, что в этот час ещё кто-то остался в участке. У всех были семьи и жены и они не горели желанием задерживаться на работе, стараясь всеми силами уйти вовремя.– Войдите, – отозвался я, хватая с вешалки куртку и накидывая её на себя.

Дверь притворилась и в образовавшейся щели возник женский силуэт.– Агата? – удивился я.Она сделала шаг вперёд, и полутень помещенийЯ позволила мне разглядеть её черты.Её лицо было как никогда бледным, а в глазах за линзами очков, сквозила тревога.

– Я просто увидела свет и решила зайти, – пробормотала она, словно оправдываясь.Вскользь взглянув на её руки, я заметил, что они слегка дрожат, выдавая её нервозность.– Всё в порядке. Я уже собирался уходить. – сказал я, пытаясь успокоить её.Девушка вздохнула и сделала шаг ближе, сокращая расстояние между нами.

В её глазах мелькнула тень страха, но она быстро отвела взгляд, чтобы скрыть свои эмоции.– Просто… у меня сегодня трудный день, – тихо произнесла она, словно оправдывая своё состояние.Я почувствовал, как она напряжена.

– Вы можете рассказать мне, если хотите, – предложил я, надеясь, что моя поддержка хоть немного поможет ей расслабиться.Она метнула на меня взгляд, в котором читалась смесь недоверия и благодарности. Наверняка, для неё было непросто открываться кому-то, тем более мало знакомому человеку.

Сжав свои руки в кулаки, она произнесла:– Я… мне кажется, что меня преследует что-то или кто-то, – произнесла девушка, и в её голосе звучала нотка отчаяния. Я подумал, что это может быть просто мимолётное ощущение с ее стороны, но тревога в её глазах была слишком реальной.

– С чего вы это взяли? – спросил я, понимая, что это похоже надолго. И что не могу просто так отмахнуться от неё.Она зябко потёрла ладони о джинсы и наконец остановила взгляд на мне. В её лице отражался конфликт – желание поделиться чем-то сокровенным и страх быть непонятой.

– Ну же, Агата, доверьтесь мне иначе я не смогу вам помочь, – я решил подтолкнуть её иначе в силу её нерешительности мы тут до утра останемся.Но девушка смутилась:– это всё глупо наверно, к тому же у меня нет доказательств, только ощущение, что за мной постоянно кто-то следит.

В этот момент внезапно раздался звонок телефона, как гром среди ясного неба, прервав её на полуслове.

16.

16.

Выругавшись, я извлёк смартфон из заднего кармана джинсов. На экране высветился номер Эмбер.– Чёрт, – пробормотал я, решая стоит ли сейчас отвечать на звонок.Разговаривать в присутствие посторонних мне не хотелось, поэтому я нажал на отбой.– Ваша девушка? – спросила Агата, прищурив глаза и глядя на мой телефон.

Я не мог понять, почему её вообще интересует кто мне звонит.– Мне нужно идти, – ответил я уклончиво, ощущая, как нарастающее напряжение заполняет пространство между нами.Мне почему-то стало не по себе от её пристального взгляда:– Давай я отвезу тебя домой, а завтра мы обсудим то, что тебя беспокоит, идёт?Внутри было странное чувство: почему я должен оправдываться перед ней?

Она колебалась, но в конце концов отрицательно покачала головой:– Не нужно, я вызову такси.Мелкие прядки волос упали ей на лоб. Я заметил, как её рука нервно скользнула по лямке сумки, которую она держала. Это была привычная для неё манера, когда мысли захлестывали её, и она искала способ вернуть контроль.

– Мне не сложно, довезти вас до дома. Правда я не знаю где вы живёте.Девушка посмотрела на меня, и в её глазах промелькнула тень сомнения:– Не хочу утруждать вас. Это на другом конце города, на окраине, я и так вас задержала. А вас ждут.– Хорошо, тогда я хотя бы посажу вас в такси. Мне так будет спокойнее.

Она вздохнула, и в этот момент я заметил, как её плечи слегка расслабились.Мы вышли на улицу, холодный поток воздуха тут же растрепал девушке волосы, заставив её поежиться. Её кожа покрылась мурашками.Она инстинктивно натянула шарф ближе к горлу, стараясь укрыться от пронизывающего ветра.

Деревья, стоящие вдоль дороги, скрипели под его натиском, словно стараясь оградить её от непогоды. Вокруг не было души, лишь редкие шаги её сапог эхом отдавались по асфальту.– Вы так и не научились одеваться по погоде, – хмыкнул я, – ваше пальто слишком холодное для наших ночей.– Обычно я не мёрзну, – попробовала оправдаться она, поднимая голову вверх.

Я тоже посмотрел на почти полный диск луны, который величественно располагался на небосводе, излучая мягкое серебристое сияние.Под ней развертывалась бескрайняя ночная картина: звёзды, как искры на простыне из тёмного бархата.

– Скоро начнётся, – обречённо пробормотала девушка, обхватив себя руками, – Луна всегда была источником вдохновения для поэтов и художников, – добавила она и я уловил её мысль.Для нас, тех кто шёл по следу маньяка Луна всегда будет связана с безумством, насилием и запахом крови.

Луна, высоко в небе, смотрела на нас безжалостно, как судья, готовый вынести вердикт. Мы были лишь частью безумной паутины, которую плетёт маньяк, оставляя за собой след из страха и боли.Луна, имела красный оттенок, словно впитала в себя всю боль погибших и стала символом нашего бессилия.

Она светила с небес, но освещала лишь тьму, в которой прятался тихий ужас, но оставалась единственной неизменной величиной в этом хаосе.– Вы знаете, что не обязаны этим заниматься? – спросил я, не глядя на неё. – Вы могли бы выбрать себе любую другую профессию и избавить себя от кошмаров по ночам.

– Они вам тоже снятся? – тихо спросила Агата, посмотрев на меня.– Сейчас реже. Вы не против, если я закурю?Девушка помотала головой, а я чиркнул зажигалкой, освещая пространство между нами.Пламя дрогнуло, выхватив из темноты её лицо, она не мигая смотрела на меня, каким-то задумчивым взглядом.

Я невольно прищурился, пытаясь разгадать её мысли. В этот момент её сердце забилось быстрее."Что ей нужно от меня?" – эти слова вились в голове, как рой беспокойных мыслей.Ветер шептал в листве деревьев, принося с собой запахи дождя и свежести.Пока я делал первый глубокий затяг, тишина вокруг нас делалась почти ощутимой.

Она продолжала смотреть, и мне показалось, что в её глазах загорается огонёк, подобный тому, что трепетал в моих руках. Я аккуратно выпустил дым, стараясь, чтобы он не попал ей в лицо, и отметил, как она слегка сморщила нос, будто этот жест был выражением неприязни.

– Вы не курите? – поинтересовался я.– Нет и не употребляю алкоголь.– Зря, много теряете, – усмехнулся я, – как же лозунг "Бери от жизни всё?" Зачем лишать себя единственной законной радости?

– Радость? – взглянула она на меня с недоумением. – Может, для вас это и радость, а для меня – всего лишь привычка, от которой легко отказаться.Знаете, иногда я думаю, что настоящее удовольствие живет не в бокале вина, а в общении, – ответила она тихо. – Могу без конца говорить о книгах, искусстве, философии. Для меня это и есть радость.

17.

17.

– Мдаааа... – протянул я. Мне стало жаль её, ещё совсем девчонка, смотрящая на мир через розовые очки. Жизнь пережует её и выплюнет, разбив их стеклами внутрь.Я вспомнил себя в её возрасте. Тоже мечтал о ярких моментах, но жизнь научила меня, что мечты – это не более чем иллюзии. Жестокая действительность неоднократно насмехалась над моими надеждами

С сожалением я глядел на её блестящие волосы, растрепанные легким ветерком, на улыбку, искреннюю и беззаботную. Я знал, что скоро этот свет потускнеет. Возможно, когда-нибудь и она увидит мир таким, каким он является, и вместо обрывков счастья научится видеть красоту в мелочах, не оставляя надежду, но принимая реальность такой, какой она есть.

Хотя с другой стороны она уже видела такие ужасы, о которых другие и не подозревают в её возрасте.И всё же, в глубине души, я восхищался её смелостью, хоть и не знал, что подтолкнуло её к выбору этой профессии.Каждый раз она сталкивалась с лицами, полными боли, и с историями, которые могли бы сломать даже самого стойкого. В её профессии не было места для слабости, и я это знал лучше всех.

Быть свидетельницей чужих трагедий – тяжкая ноша, которая не каждому была под силу.Почему родители не отговорили её и позволили выбрать столь тяжёлый путь?Возможно они надеялись, что это сделает её сильнее, что встряска реальности закалит дух. Но никто не говорил ей о том, каково это – жить со всем этим.

Пока я размышлял, докуривая сигарету до фильтра, она всё так же изучала меня, прикусив губу.Я чувствовал, как её взгляд проникает в самую душу, будто она пыталась разглядеть все мои тайны, спрятанные за завесой дыма.Я не понимал причины такого пристального внимания.

Время от времени она отводила взгляд в сторону, словно размышляя о чём-то, но вскоре снова возвращала его ко мне, наполняя пространство между нами напряжением.Она вновь прикусила губу, и я заметил, как её рука чуть дрогнула, когда она поправила волосы:– Вы любите её? – спросила она наконец, нарушая тишину.

– Кого? – не понял я.– Вашу девушку, – смутилась она.А я не мог понять, что это: любопытство, интерес, или же это просто игра?Она ожидала ответа, и тишина между нами звенела, как натянутая струна.– Простите, Агата, но это не ваше дело, – произнес я, затушив окурок, – Почему вы вообще спрашиваете об этом?

Наверно это прозвучало грубо, но я не горел желанием обсуждать свою личную жизнь с кем либо.Она на мгновение застыла, как будто мои слова стали для неё ударом.В её глазах мелькнуло что-то – обида, возможно, или разочарование.

Девушка отстранилась, будто перед ней возникла невидимая преграда.– Извините, – тихо произнесла она, её голос слегка дрожал, – просто… мне казалось, что вы могли бы поделиться. Я не хотела вас обидеть.

В её интонации чувствовалась искренность, и это заставило меня задуматься. Может, в моем ответе было слишком много обороны? Я вздохнул и попытался смягчить свои слова:– Я понимаю. Но каждый имеет право на своё пространство, – сказал я, ощущая, как защитная броня начинает трещать, – Дело не в вас, просто я не привык делиться с кем либо

Она кивнула, и на её лице появилось смирение:– Я знаю, как бывает трудно открываться, – девушка снова заговорила, и её голос звучал теплее. – Но иногда это именно то, что нужно, чтобы не чувствовать себя одиноким.

Я кивнул, понимая, что её слова резонируют с моими собственными мыслями:– Открыться – значит стать уязвимым, – ответил я, – к тому же мы не настолько близки.Она внимательно смотрела на меня, как будто искала в моих глазах подтверждение этих слов:– А вы можете быть жестоким, – задумчиво проговорила она.

Я лишь пожал плечами:– Просто защитная реакция.Я почувствовал, как напряжение потихоньку ослабевает, сменяясь неловкостью, но внутренние барьеры по-прежнему оставались на своем месте.

– Вы не единственный, кто боится открыться, – сказала девушка, не отрывая взгляда от горизонта. В её голосе звучала нотка понимания, – Но иногда это мешает нам увидеть то, что действительно важно.

Я вздохнул:– Все мы прячемся за своими стенами, они создают иллюзии безопасности. Мы боимся боли.– Скорее уязвимости, – пробормотала она.Я усмехнулся:– Уязвимость? Это как пригласить хищника на ужин.

– Да, – согласилась она, поворачивая ко мне лицо, – но ведь за стенами часто скрывается не только страх и боль. Мы создаем эти стены, чтобы защитить себя, но в итоге становимся их пленниками.Жизнь – это не о том, чтобы избегать боли, а о том, чтобы научиться её чувствовать, принимать и жить с ней.

18.

18.

Я встретился с ней взглядом, и увидел в её глазах страх быть отвергнутой. Наблюдая, как её губы слегка дрожат, я понял, что каждый из нас в какой-то степени был заложником своих страхов.Но чем дольше я смотрел в них, тем яснее становилось, что за всем этим скрывается надежда на то, что кто-то увидит её настоящую.

Мы все так отчаянно хотели, чтоб кто-то принял и полюбил нас такими, какие мы есть, со всеми нашими недостатками и тараканами. Все в глубине души, просто хотим быть нужными.Нам хочется просто быть со собой.Не сдерживать ни смех ни слезы.Не бояться показаться слабыми или смешными.

Ни сдерживаться, ни держать чувства в узде, а просто жить.Говорить что чувствуешь, не играя в никому не нужные игры.Не скрывать своих эмоций, просто быть настоящими.

Каждый из нас носит маски, играет роли, пряча истинные эмоции и чувства.Мы все скрываем что-то, прячемся от всех, таим это внутри, боясь признаться в этом даже себе.Боимся показаться навязчивыми, почувствовать себя не нужными, отвергнутыми...

Мы так боимся довериться хоть кому-то!А вдруг нас не поймут? Осудят? Высмеют?Прячем боль, слезы, тоску, любые эмоции, чтоб не дай Бог никто не догадался, что творится внутри, и как боль разрывает на куски.Столько страхов, что мы порой не справляемся. Из-за этих страхов так сложно сделать первый шаг, показать своё истинное "я".А вдруг оно не понравится кому-то? И это маленькое "я" прячется словно ребенок в темном шкафу, пылится на полке, дожидаясь своего часа...

А он всё не наступает и не наступает...и мы так привыкаем к лицемерию, сживаемся с ним, что даже наедине с собой не бываем настоящими...Но все же мы ждем, когда кто-то сможет заглянуть за поверхность и увидеть ту искреннюю сущность, которую мы так старательно прячем, пытаясь защитить.

Подъехало такси, прерывая этот странный для меня диалог. Мы попрощались и я посадил ее в машину, предварительно запомнив номера. Только когда огни фар скрылись за поворотом и звуки города вновь вернулись в свой привычный ритм, я сел в свой автомобиль и включил музыку. Но знакомые мотивы не могли заглушить тревогу.Может все таки нужно было настоять и довезти самому её до дома?Но что сделано, то сделано.

Я вздохнул, сложив ладони на руле, и повернул ключ зажигания. Мотор ожил, выдавая ровный гул, я выехал на дорогу, понимая, что безбожно опоздал. Эмбер меня точно прибьет.

Скорость увеличивалась, и ветер рвался в приоткрытое окно. Чувство вины прокрадывалось в сознание, но я старался отвлечься, слушая радио. Вокруг пролетали знакомые пейзажи, но ни один из них не мог успокоить меня.

Я потянулся к телефону, чтобы еще раз проверить сообщение."Где ты? Ужин стынет." – гласило последнее.Я ответил голосовым, что скоро буду.Но понял, что этого недостаточно, что мне придется заглаживать свою вину перед ней всеми возможными способами.Я улыбнулся в предвкушении, представляя все, что сделаю с ней при встрече и посильнее нажал на педаль газа.

Я подошёл к двери и на миг остановился, прислушиваясь к звукам, доносящимся из кухни. Слышался шорох кастрюль, а в воздухе витал запах её любимых приправ – кориандра и базилика, которые она всегда добавляла в свои блюда.Это создавало особую атмосферу, наполненную уютом и предвкушением.

Когда я открыл дверь, Эмбер обернулась, и в её глазах заиграли огоньки. Она была в ярком платье, которое подчеркивало её фигуру.Я подошел, заключая ее в свои объятья, зарываясь носом в шелк ее волос и вдыхая знакомый до боли аромат ее тела.

Мои губы привычно скользнули по ее телу, а руки блуждали по спине, стягивая платье с хрупких плеч:– Я соскучился, – выдохнул я ей на ухо, прикусывая мочку уха.Девушка застонала, прижимаясь ко мне крепче и пробормотала:– Так и быть я убью тебя чуточку позже.

Я рассмеялся, подхватив ее на руки и направляясь в спальню.– А как же ужин? – усмехнулась она, расстегивая пуговицы моей рубашки.Её ладони скользнули по моей груди, вызывая дрожь по всему телу.– Потом, он всё равно остыл, – буркнул я жадно впиваясь в её губы.

Я опустил её на кровать, наблюдая, как она медленно освобождается от одежды, распаляя моё желание. Чёрное кружево белья выгодно оттеняло белизну её кожи.Дразня меня, она провела кончиками пальцев по своей груди, закусив нижнюю губу зубами.

В этот момент она была совершенством. И мысль, что она всецело принадлежит лишь мне, просто сводила с ума. Я одной рукой сорвал с нее белье, разрывая кружево в клочья и грубо сжимая ее бедра руками, резко вошел внутрь.

19.

19.

В её глазах читалось неподдельное желание, я видел в них ту же бурю, что сейчас бушевала во мне, и понимал, что наши сердца бьются в одном такте. Я чувствовал, как её тело отзывается на каждое мое движение, словно мы были одной сущностью, пульсирующей в унисон.

В нашем мире не существовало слов – только рваное дыхание и неутолимый голод друг по другу. Я оставлял поцелуи на её теле, слегка прикусывая кожу. Исследуя каждую изогнутую линию, каждый изгиб. Она стонала, руками крепко сжимая мои плечи, и когда с ее губ срывалось мое имя, мне казалось, что нет в мире звука прекрасней.

Погружаясь в неё снова и снова, я ощущал, как крепнут мои чувства к этой женщине.В каждом толчке, в каждом касании было что-то большее, чем просто физическую связь. Мы были как два полюса, притягивающиеся друг к другу с неумолимой силой. Это было как танец, где каждый шаг, каждое движение говорило о том, что наши души были связаны невидимой нитью.

Спустя какое-то время мы наконец-то добрались до еды.Ужин она приготовила с душой – паста с томатным соусом и пармезаном и салат из свежих овощей. Каждое блюдо было тщательно продумано и оформлено.Я наблюдал, как она ловко перемешивала ингредиенты, а её смех, будто мелодия, разносился по комнате, наполняя её жизнью.

Мы сидели за столом, обсуждали все что произошло за день, планы на выходные и делились воспоминаниями, смеясь над тревогами повседневной жизни.Каждый раз я открывал для себя что-то новое – её увлечения, мечты и даже страхи, которыми она делилась только со мной.

В такие моменты я понимал, как ценно это спокойствие и гармония. Эмбер умела создавать атмосферу, в которой забываешь о проблемах, погружаясь в наше особое пространство, наполненное доверием и любовью.

Мы обсуждали книги, которые произвели на нас впечатление, делились музыкой, которую открыли для себя, а также воспоминаниями о детстве, что связывало нас еще крепче. Эта связь казалась неразрывной, и каждый раз, когда она смотрела на меня своими глубокими глазами, сердце трепетало. Я знал, что такие моменты нельзя было загнать в рамки, они были бесценны.

Разговоры переходили от лёгких тем к более глубоким размышлениям о будущем. Эмбер всегда задавала правильные вопросы, провоцируя интересные обсуждения. Мы мечтали о путешествиях, представляли, как будем исследовать новые места, встречаться с людьми, обмениваться историями.

Эти вечера стали для нас ритуалом, в котором мы не только делились переживаниями, но и укрепляли нашу связь. Глядя на её улыбку, я понимал, что именно такие моменты создают воспоминания, которые остаются с нами на всю жизнь и никогда не потускнеют.

Поздно вечером, когда она уснула в моих объятиях, я смотрел как она спит и вдруг подумал, что не хочу ее потерять, и лишится того, что у нас было сейчас.Эмбер стала дорога мне за это время. Наверно правда, что к хорошему быстро привыкаешь.

Я осторожно отвел волосы с ее лица и заметил, как мирно она дышит. Этот момент казался вечным, но у меня внутри зрели тревожные мысли, мучая меня и не позволяя расслабиться. Я знал каким хрупким может быть счастье. И как всё может рухнуть в одночасье.

Я перевёл взгляд на окно, где дождь, мелкой изморосью, стучал по стеклам. Каждый звук напоминал мне о том, что за пределами этой комнаты находится мир, полный хаоса и нестабильности. Он всегда ждет, готовый разрушить то, что мы так старательно строили. Может быть, именно поэтому я цеплялся за такие моменты: они служат спасением от безумия, которое поджидало за пределами нашего укрытия.

Я вспомнил, как мы встретились – случайная встреча, забавное недоразумение, а потом все пережитые вместе мгновения. Вспышки воспоминаний проносились в моей голове как тени. Я до мельчайших подробностей помнил тот дождливый день, когда наши пути пересеклись на пустынном шоссе.

В голове промелькнула мысль, а что если б мы тогда не встретились? Если бы она не проколола колесо? Если бы я не поехал в тот район? Так много было этих "Если", сплетающих наши судьбы в причудливый узор.Я был рад, что всё сложилось именно так.

Стоило мне прикоснуться к ней, как весь мир вокруг замер и тревоги ушли на второй план. Я хотел бы замедлить время, чтобы сохранить это волшебство навсегда, но, конечно, это невозможно.Я обнял её, крепче прижимая к себе.Быть рядом с ней значило для меня чувствовать себя дома, даже если рушится мир вокруг.Эта женщина стала моим домом.