Текст книги "Апофеоз 1: Беглецы (СИ)"

Автор книги: Metallum7

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

– Это и впрямь опастно. – снова начал свою песню Леонард. По-любому врет. Вряд ли он сидит в совей 80-этажной башне, где он и живет и работает, и со стаканом дорогого виски в руках досадно думает: «бли-и-ин, а людей-то жалко, ведь они в опастноти. Как они так, бедные, живут? Когда буду подходить к панорамному окну, тогда я посмотрю на дома простого люда где-то там внизу и обязательно их пожалею. В смысле дома. Людей я уже пожалел».

– Ладно. у меня есть дневник. Там все о вирусах, все, что я смог узнать. Я готов и его отдать. – Венцеслав вытащил из внутреннего кармана куртки потрепанную тетрадь и положил на стол.

– Можно посмотреть? – на данный, вопрос охотник кивнул. Мэр взял в руки тетрадь, рассматривая. – «Тетрадь для работ по русскому языку ученика 5А класса Ярополка Черных». – вслух прочитал Леонард надпись на тетраде.

– Так вы откройте её. Не по обложке книгу судят, а по содержанию. – Венцеслав с удовольствием наблюдал, как Леонард пролистал пару страниц.

– Что ж, тогда надо составить договор... – нажал важничать Леонард, но Венцеслав его перебил.

– Давайте без этого. Я не верю бумагам. Если ты захочешь, то можешь безнаказанно нарушить любой договор, любую сделку... Дай мне слово. Честное слово мэра, слово твоей совести.

Ярополк чувствовал, что лежит на чем-то твердом, а тело его неприятно побаливает, мышцы и голова невыносимо ноют. Он точно помнит, как получил выстрел в голову. Не сказать, что юноша чувствовал боль, но он прекрасно услышал оглушающий грохот выстрела. Сейчас он медленно открыл глаза и увидел перед собой знакомую серую стену. Ярополк вздрогнул всем телом, от чего свалился с лавки, на которой лежал. Он оглянулся и вновь уставился на серый бетон и уже на нем кривыми буквами «смерть разрушителям Программы». Дрожащими руками юноша развернул форму, лежащую на краю лавки. На футболке красовался порядкой номер – десять. Яша безнадежно опустился на лавку.

– Я в "Змее". – дошло до него почти мгновенно. – Я в тюрьме Кайла, в камере Кайла с десятым номером. Это точно сон. Отец меня убил, когда я мутировал. Хоть бы это было так. – обреченно Яша ущепнул себя, но лишь скорчился от неприятнлй боли. Он ударил себя по щеке, но не проснулся. – Я умер. я в Корзине. – произнес он, закрывая глаза и глубоко дыша. Где-то в глубине души он точно знал, что не мертв, но ему так не хотелось жить...

Глава 15. Разборки с начальником

На заводе он цеплялся за свою жизнь, буквально отвоевал её у Кайла и своих же галлюицинаций. А сейчас он отдал бы все за то, чтобы умереть. Он не осуждал отца, но ему все равно было больно и невыносимо обидно. Но Яша выжил после выстрела антивирусом в голову. Может отец говорил правду про маму?

Яша отвлекся от этих мыслей и подошел к решетке, оглядываясь. Куча камер, в которых даже кто-то сидел и нечто новое: у стены сидела собака такая черная, до омерзения худая с тонкими длинными лапами и вытянутой мордой. Очень похожа на борзую, только лапы кривые. Поместь возможно. Собака лежала, элегантно сложив лапу на лапу. Старый ощейник ей явно был мал и жал, а от него тянулась железная цепь, что заканчивалась вбитым в стену крюком. На секунду её синие глазки поднялись и встретились взглядом с Яшей. Сердце юноши сжалось, ему было просто жалко бедную собаку, что лежала на холодном полу. Хоть бы лежанку, плед постелили. В камерах хоть лавка есть, а у неё лишь этот ледяной пол и тяжелая цепь на шее. Серьезно, эта цепь выглядила массивнее самой собаки.

Прошло не много времени и к Яше, к решетке его камеры уже встали несколько человек в форме работников "Змея". Ничего не поменялось, их все также пять и снова какой-то белобрысый выходит чуть вперед, готовый читать речь.

– Добро пожаловать в тюрьму для вирусов "Змей". Меня зовут Тарас Хансон и я – начальник этой тюрьмы. – начальник-то совсем молодой, может возрастом, как Яша. Ну, может чуть-чуть постарше. А вот фамилия такая знакомая...

– Вы не в родстве с Алеком Хансоном? – совершенно бесстрашно спросил Ярополк, всматриваясь в черты его лица. А ведь похож, только глаза не темные, а голубые. Да и сам взгляд более дурной что ли.

– В родстве. Он – мой отец. Так... Ты находишься в комплексе Вербин. Есть ещё Невский, но он тебе не светит. Все, инструктаж окончен. Форму не зубудь надеть. – с этими словами Тарас сын Алека отправился со всеми остальными членами толпы куда-то в даль тюремных коридоров, оставив Яшу наедине с самим собой. По дороге Тарас остановилсы у собаки. – Дозор, сидеть! – вскамандывал Хансон-младший псу. Животное мгновенно оторвалось от пола и выполнило команду.

"Дозор? Так его зовут?"

Яша просидел в камере до самого вечера, жалея себя и прокручивая все события в голове тысяча раз и задавая себе вопрос: "если бы я не пошел, не промолчал, могло бы все сложиться иначе"? Смотря в серые стены и потолок можно с ума сойти. Переодически Яша ложился на спину, на пол, головой к решетке и ногами к стене с надписью Кайла. "Смерть разрушителям Программы" – снова и снова перечитывал юноша. Головная боль немного утихла, форма перестала быть чем-то инородным и некомфортным. Настрадавшись о себе, Яша стал вспоминать отца. Как же так? Получается, что всю осознанную жизнь Венцеслав хранил свой секрет? А как дядя Миша? Неужели он ничего не понял? А как же прибор, что измеряет аномалии? Он же может увидеть Венцеслава. Ярополк вспомнил, как выкинул таблетку, что могла его спасти. Он не мог ничего сделать, ведь в этот момент его тело захватил Кайл. Сейчас, под антивирусом, он не может себя проявлять, но он все равно есть в теле Яши.

– Кайл, ты этого хотел? Хотел, чтобы я повторил твою судьбу? – вслух спросил юноша, смотря в потолок. В ответ, естсественно, он услышал тишину, что неудивительно. – Я тебя искренее ненавижу. Ты сломал мне жизнь. – спокойно, уже смирившись произнес Яша.

Вскоре ему принесли еду и стакан воды. Еда здесь, конечно, мерзкая, даже очень. Яша же дошел до второй стадии и кроме сырого мяса ничего есть не может. Сейчас он на первой, но это не значит, что он – преждний. После второй стадии – нет пути назад, лишь временная первая стадия под антивирусом. Хотя Кайл мог возвращаться в первую. Ох уж это мясо в морковном соусе. Яша подошел к решетке и посмотрел на пса. Тот так и сидел, выполняя команду "сидеть", не смея сдивнуться с места. Ему еды не дали и когда повар проходил мимо, животное заскулило, но ничего не получило. Собака, видно, взгрустнула, ведь она очень давно не ела.

Яша не мог смотреть на бедное животное, которое работники "Змея", морили голодом. Юноша подцепил вилкой мясо из своей тарелки. Пару капель ораньжевого соуса свалилось на пол. Наверное, голодной умирающей собаке все равно на вкус еды, главное, чтобы съедобная была?

– Дозор! – тихо окликнул пса Яша. Голова пса чуть дернулась в его сторону, но не повернулась. – Откликаешься ведь. – прокомментировал ситуацию Ярополк. Вскоре он, скозь решетку, не с первого раза, но кинул кусок мяса псу. Дозор весь сжался. Синие глаза его переодически стреляли в сторону мяса, из пасти начала капать слюна, но он не мог ослушаться хозяина. Тарас сказал "сидеть", значит надо сидеть на месте. – Дозор! – позвал его Яша, уже чуть громче. Пес заскулил и отвернул морду. – Дозор, кушать! – Ярополк пытался давить на больное, но упрямец Дозор так и не сдался.

За все время в тюрьме Яша вел себя спокойно, в отличии от Кайла, что ругался и дрался с Алеком. А пса ему было жалко. Дозора кормили, но очень мало. А когда брали гулять – это просто был ужас. Вроде ничего такого, но то, как охранники грубо дергали эту тяжелую звенящую цепь и то, как они ругали пса за любой косяк... Яше было очень плохо. У него каждый раз сердце сжималось.

Сегодня день подсчета заключенных. И вот, решетка открылась. Ярополк спокойно вышел и встал в шеренгу незнакомых ему вирусов. Их лица были худы и бледны. В общем-то ничего не поменялось: все, как в воспоминаниях Кайла. Только теперь на заднем плане лежит пес, положив голову на худые длинные лапы. Дозор не спал – его синие глазки испуганно осматривали всю шеренгу вирусов и пришедших работников Змея.

– Дозор, сидеть. – вскомандывал псу Тарас, даже не дойдя до вирусов.

Дозор на дрожащих лапах поднялся и выполнил команду.

– Вот так и сиди. Порядок должен быть везде и во всем. Даже с воспитанием братьев наших меньших. – Тарас говорил это, не отрывая взгляда от пса. А тот словно его понимал и чуть опустил перед ним голову, будто кланясь. Тарас аккуратно выставил вперед ногу и занес тяжелую подошву берца над лапкой Дозора. Он резко опустил. Пес заскулил и дернулся вперед, чтобы укусить мучителя за ногу. – Не сметь! – прикрикнул на него Тарас. Дозор откинул назад голову и тихо заскулил, не в силах сопротивлятся. Охранники и вирусы спокойно с невозмутимыми лицами наблюдали за происходящем.

Яша стоял, как на иголках. У него руки тряслись от злости. Ладно вирусы, они людей едят, но что малолетнему начальнику тюрьмы сделала обычная собака? Зачем он её мучает?

– А если сильнее... – Тарас надавил на лапку ещё сильнее. Пес открыл зубастую пасть и издал дышераздираящий писк. Он попытался выдернуть лапку из под подошвы ботинка. – Сидеть! – Тарас повернул голову к заключенным. – Я умею делать больно не только собакам. Это вам на заметку. – Тарас буквально заставлял всех слушать визги бедной собаки.

– Думаешь, что мучая бедное животное, ты укрепляешь свой авторитет? – Ярополк не выдержал. Он выговаривал слова между перерывами душераздерающих стонов собаки. Тарас нахмурил белесые брови. – Лично у меня в глазах ты теперь выглядишь трусом и живодером. – Яша не хотел выступать, но за пса надо заступиться. Другим может и не все равно, но им страшно. Они способны переживать лишь за себя.

– А ты у нас особо смелый. – Тарас противно усмехнулся, показывая чуть выпирающие из ровного ряда зубов клыки. – Не стрелять. – сразу же кинул через плечо Хансон-младший охранникам. – Жалко псинку? Подойти и защити её. – Тарас чуть ослабил давление на лапку, чтобы собачье скуление в перемешку с визгами не так сильно било по ушам.

Ярополк кинул взгляд на охрану, что уже сжимала в руках пистолеты, но не смела стрелять. Все-таки молодой начальник им запретил. Яша шатнулся вперед.

Пару вирусов проводили его взглядами, но ничего не сказали, покорно опустив головы. С Кайлом были другие заключенные. Интересно, куда они делись?

Яша подошел к Тарасу почти вплотную. Их взгляды встретились. В глазах Тараса читалось лишь желание всем доказать то, какой он крутой, на этом все. Абсалютная пустота и равнодушие. Тарас думал, что Ярополк его попытается отодвинуть или толкнуть, но юноша был не такой уж и предсказуемый. Он предпочел одним движением колена ударить противника в пах. Мгновенно Тарас согнулся и снял свою ногу с лапы пса и собачий писк сменился на человеческий. Пока Тарас там скрючился, Яша опустил руку к псу, пытаясь его погладить. Пес тут же шарахнулся в сторону, уварачиваясь. Видимо, его здесь били. Яша все равно наклонился а аккуратно погладил пса между ушей. На Ярополка уставились синие глазки в которых так и читалось: "ты меня гладишь? Меня так давно не гладили".

– Что вы стоите!? Стреляйте! – прогремел голос обиженного Тараса. Яша даже не дернулся. Он ожидал этого.

После того, как в него выстрелили, он очнулся в своей камере. Ужин ему не принесли. Зато Дозора покормили в коим-то веке. Но пес выглядил довольным и не таким испуганным. Тарас пришел забрать миску из под еды. Проходя мимо камеры Ярополка он даже не обменялся с ним взглядами. Молодой начальник тюрьмы поднял пустую миску и посмотрел на пса.

– Сидеть. – снова прозвучала команда Тараса. Ещё не наигрался, все верного и послушного пса мучает.

Дозор замялся. В данный момент он стоял, широко расставив длинные худые лапы. И тут Яша понял, что синие собачьи глазки смотрят на него.

– Сидеть! – прикрикнул на животное Тарас, раздражаясь и сжимая сильнее миску.

Дозор ждал разрешения, но далеко не Тараса. Только когда Яша сквозь решетку кивнул, пес сел на свое привичное место. Начальник быстрым шагом вышел. И зачем он постоянно дает псу команду и уходит? Проверяет преданность? Яша, не отрываясь, смотрел на пса.

– Ляг, отдохни. – только услышав эту фразу, Дозор расслабился и опустился на холодный пол, поджав под себя хвост и вытянув вперед длинные лапы. Яша сам опустился на лавку и задремал. Он уже приспособился спать на жесткой поверхности.

– Подъем! – разбудил Яшу знакомый голос начальника. Юноша медленно открыл глаза и поднялся с лавки.

За решеткой стоял Тарас, с какой-то штукой в руках. Яша немного потер глаза и понял, что тот держит в руках что-то вроде ножа. Вскоре этот осколок Хансон-младший кинул через решетку на пол камеры Ярополка. Юноша лишь непонимающе посмотрел на раздражающего его Тараса, который продолжал строить из себя сурового злого дядю. Ясно, пытается отца копировать.

– И что мне с этим делать?

– В первую очередь его надо звять в руки. – издивательски ответил Тарас. Его глаза блеснули. Да он садист, а не живодер. Он в прицнипе ничего живое не любит и не воспринимает. Весь в отца.

Яша выполнил действие без лишних вопросов. Твердой хваткой он взял осколок ножа и посмотрел на молодого начальника. Тарас немного мерзко улыбнулся. Да что уж там? Он сам по себе был мерзкий, даже когда не улыбался. Что с улыбкой что без – рожа такая же противная.

– Ведишь надпись на стене? На другой сделай точно такую же. – Тарас указал на стену перед Яшей.

Юноша замелся. На него нахлынуло неожиданное осознание: он повторяет судьбу Кайла. Ключивые события просто повторяются, а именно: попадание в тюрьму и эта странная надпись. Может показаться, что этого мало, но ведь это ещё не все.

Без лищних слов Ярополк принялся за дело: на стене появилась кривая буква "с". Яша царапал стену с трудом, весь пропател. Рука дрожала, а лезвие быстро тупилось и стачивалось о твердую поверхность. На стене вскоре появилось слово "смерть". Яша принялся за второе слово. Тарас все это время стоял и молча наблюдал. Один раз Ярополк порезался. Рана затянулась где-то секунд за десять, но факт того, что Яше больно, вызвал у юного начальника тюрьмы садистскую улыбку. Ярополк с болью в руках и отдышкой, наконец, закончил фразу.

– Нож. – тут же среагировал Тарас.

Яша подошел к решетке и протянул сквозь прутья рукоятью вперед холодное оружие. Тарас аккуратно принял его и положил в подсумок.

– Интересная ситуация. Сын охотника на вирусы сам стал вирусом. Как тебя угораздило? – Тарас говорил спокойно, даже тихо. Будто бы даже сочувствовал.

– Я и сам не понял. – также тихо отозвался юноша, чуть отворачивая голову в сторону.

Как бы он не пытался этого скрывать, в тюрьме ему невыносимо плохо. Ему хочется на волю и не важно, что там с ним случится: мутирует он или застрелят его... Где угодно, лишь бы не здесь.

– Как же папочка такое допустил? Бедный мальчик. – ясно. Тарас над ним издивается, а Яша повелся.

Такие люди очень лицимерны и уверены, что им все можно.

– У меня он хотябы живой... – Яша резко замолчал. Сейчас он сделал большую ошибку.

Тарас застыл. Глаза его уставились в одну точку, дыхание чуть сбилось.

– Откуда ты это знаешь? – тихо, до тошноты спокойно спросил Тарас. Его глаза смотрели куда-то сквозь Яшу, а брови чуть сдвинулись, ищображая гримасу отчаянья.

– Предположение. – отмазался Яша. Он не должен каждому говорить о том, что в нем сидит Кайл Лиам Коуэлл. Кто знает, как тут к этой информации отнесутся.

– Читай, что написал. – Тарас немного пришел в себя и вернулся к процессу воспитания заключенных.

– "Смерть разрушителям пограммы". – вслух с усталым вздохом прочитал Яша. Судьбы повторяются, его тоже заставляют читать эту надпись. – Я осознаю, что должен был умереть, но добродушные Леонард Коуэлл и Тарас Хансон дали мне возможность существовать в "Змее". Спасибо. – с наигранной благодарностью произнес Яша, опуская глаза в пол. Все это он слышал ещё от Алека, когда гулял по воспоминаниям Кайла, а сейчас он просто повторяет.

– Молодец. Впервые вижу такого воспитанного вируса, если не считать, что вчера ты мне коленом зарядил. – Тарас чуть поморщился, вспоминая вчерашную боль.

Ярополк лишь начал сожалеть, что не врезал сильнее. Яша кинул взгляд на пса. Дозор не спал, просто лежал с открытыми глазами. Тарас дал ему команду сидеть, надо что-то придумать, чтобы Дозор сел обратно. Видимо, когда Тарас зашел сюда, на пса он не посмотрел. Но по пути назад – точно докопается.

– Тарас, а вы СИДЕЛИ? Вы поэтому ДОЗОРА не любите? – фортуна была сегодня не на стороне Ярополка и его мозг выдал два максимально идиотских вопроса. Ну, он просто занервничал, не смог придумать ничего получше.

– Чего!? – сщурился Тарас, не понимая как и на что ему отвечать.

Дозор, услышав свое имя, поднял голову. Ясно, надо ещё раз повторить. Про "сидеть" не услышал.

– Тарас, как часто вы говорите команду "СИДЕТЬ"? – Ярополк на последннм слове посмотрел на пса. Дозор на этот раз его прекрасно понял и выполнил команду нового хозяина.

– Пошел к черту! – Тарас заподозрил неладное и просто решил уйти. На пса он кинул взгляд, так что не зря Яша его посадил.

Яша уже сбился со счета, сколько времени здесь провел. Ему было душно, плохо, холодно. На него давили стены, пол и потолок. Пространстао все сильнее сужалось, заставляя юношу сходить с ума. Лишь взаимодействие с Дозором как-то красили эти дни сурка. Все повторялось, как и в воспоминаниях Кайла. Только у Яши не было боевой подруги, с которой он мог мило ночью болтать и кололи ему не зеленую жидкость, а голубую. Тарас со временем стал вести себя все агрессивнее: он обижал Дозора, провоцируя Яшу на конфликт. Ясно. Мальчику грустно и он хочет теперь всем показать какой он грозный, сильный и вообще самый лучший.

Глава 16. Ад живодера

Очередной подсчет заключенных, который Яша так не любит и не переносит, ведь именно на нем происходит всякая ерунда. Вот, Тарас в окружении охранников проходит вдоль шеренги вирусов и сам их считает. Проходя мимо Яши он чуть улыбнулся краем губ, что выглядывали из под фуражки с острым козырьком.

– Что ж, все на месте. – Тарас угрожающе приблизился к псу. Юноша встал во весь свой маленький для мужчины рост и посмотрел сверху вниз на пса.. – Дозор, лежать. – сказал он сидящему псу.

Дозор никак не среагировал, лишь стрельнул синими глазами в сторону Яши. Тарас с легкостью отследил взгляд пса и уставился на Яшу.

– Псина сменила хозяина. Как мило. – Тарас снял с пояса пистолет. У Яши все сжалось внутри, когда дуло пистолета направилось на Дозора. – У меня одна пуля. Либо в тебя, либо в пса. Решай, хозяин. – Тарас издивательски улыбнулся. Вот же нехороший человек. Но в чем подвох? В Яшу стреляли уже бесчисленное количество раз. Просто когда Ярополк приходил в сознание, он находил кровавый кусочек голубого металла, похожего на пулю. Вирус тоже не глупый: ему лишний антивирус не нужен и ткани сами через рану от этой же пули выталкивают её обратно.

Яше не нравилась реакция охранников: они впервые напряглись, кто-то даже отвернул голову.

– В меня. – невозмутимо ответил Ярополк.

Тарас также невозмутимо выстрелил. Выстрел был такой громкий, словно в небе над тюрьмой была страшная гроза и куда-то поблизости ударила молния. Яшу пронзила просто ужасная боль, он буквально почувствовал, как разлетелись его ребра от такого мощного выстрела. Последнее, что слышал Яша – это испуганный визг Дозора.

Очнулся Яша у себя в камере. Вся его рубашка с десятым номером была перепачканна собственной кровью. Он лежал на спине и чувствовал на передней части тела и задней в районе грудной клетки засохшую кровь. Он попытался встать с пола и услышал, как хлюпнула под ним небольшая ещё не до конца полузасохщая лужица крови. Пока Яша делал попытки встать, спину пронзила боль и с противным хрустом последнее ребро Яши встало на место.

– Что это было? – вслух спросил Яша, подходя к решетке. – А это была разрывная пуля антивируса. – ответил он сам себе.

Использование разрывных пуль в некоторых войнах в реальном мире было запрещено. Считалось, что человек в случае попадания в него пули должен бысто безболезненно умереть, а не мучаться.

Дозор лежал на полу и увидев живого Яшу сквозь решетку, пес радостно встал на лапы и начал велять хвостом. Он даже попытался лаять, но замялся, опуская голову ниже к полу. Возможно, лаять ему здесь не разрешали. Хоть сейчас и новый хозяин, старые травмы и страхи остаются с носителем навсегда.

Боль от таких пуль – это худщее, что когда либо чувствовал Яша. Его тело до сих пор сводило от боли, хоть уже и слабже. Даже глаз чуть дергался. Да, он – вирус и востановился быстро, но все равно это страшные ощущения, которые и врагу не пожелаешь. Не ну пожелаешь, но с условием, что тот умрет, чтобы больше не мучаться, ведь мышечная память такое так просто не отпустит. Мучаясь, от переодической фантомной боли разрывного выстрела и от собственрой беспомощности. Какие же люди злые, им только дай возможность – они поиздиваются, да ещё и не добьют.

Это был вечер. Яша сидел на холодной полу, поджав под себя колени. Эта боль... опять она его мучает. У него болит и сводит грудную клетку: он не может дышать. Ему больно, страшно и невыносимо одиноко. Сегодня очередной раз будут антивирус колоть. До медпункта надо дойти, а у Яши просто нет сил. Он вымотан и полностью опустошен морально и физически. Тишину разрушила красная лампочка по середине зала, что начала мигать. Потом подключилась сирена. Яша напрягся, но никак не среагировал. Сирена работала минут десять. У Ярополка и без неё голова болит, что уж там.

Яша вздрогнул, когда услышал череду выстрелов с дальней части тюрьмы. Юноша вздрогнул, когда решетка его камеры поднялась. Кто-то проник в тюрьму и открыл его камеру. У Черных-младшего не было сил идти и он остался сидеть. Перед ним свобода – открытая решетка. Но уже сил нет на эту манящую свободу. Просто нет рисурсов дальше жить, только существовать. Яша закрыл глаза, слушая, как открылась дверь и как начал лаять на постороннего Дозор.

– Яша! – послышался родной голос. – Яша, вставай. – на плечи вируса легли отцовские руки, пытаясь поднять.

– Пап, я не хочу. Оставь меня. – Ярополк пытался сопротивлятся, но родитель был настойчив.

Упертый отец вскоре поставил сына на ноги, придерживая одной рукой, в то время, как в другой он сжимал пистолет.

– Ничего не знаю. Я тебя на руках отсюда вынесу. – отмахнулся мужчина, делая шаг вперед, принуждая тоже делать и сына. – Леонард – просто м...чудак. Условия договора нарушил, а именно пункт "неприкосновенности".

– Что за договор? И как ты узнал о том, что есть нарушение? – Яша еле стоял на ногах, но и вопросы он задавать не забывал.

– Я с охранником договорился и взятку ему дал. А про договор – это не твое дело. – достаточно грубо и холодно ответил Венцеслав.

Яша начал чувствовать какую-то уверенность и даже сам, отстав от отца, смог идти. Он ощущал себя, как сосуд, который стремительно наполняется и до краев осталось совсем чуть-чуть. Видимо, анивирус перестал действовать. Все-таки пропущенная привывка давала о себе знать.

– Дозор, тс... – Яша подошел к псу, успокаивая его.

– Яша, п-прости меня. – тихо произнес Венцеслав.

Ярополк делал вид, что его не слышит. Ему было просто больно от всего: от того, что отец заслал его сюда, от того, что Венцеслав – вирус и всю жизнь врал сыну, да от всего.

– Яша... – тихо произнес Венцеслав.

– Хреновый ты отец. Никому такого непожелаю. Как мама тебя только терпела... – Яша говорил эти страшные вещи невозмутимо, не смотря на родителя.

Но тут из незакрытой Венцеславом при входе в зал двери, вышел человеческий силуэт и это был Тарас. И он выстрелил, заходя в помещение, сжимая в зубах сигарету. Странно, раньше он не курил или просто новый десятый этого не видел.

Ярополк не сразу понял, куда был произведен выстрел, пока Венцеслав молча не лег на холодный пол тюрьмы, роняя пистолет. Так тихо, так быстро, не успев ничего ответить на колкую грубость сына.

– ПАПА! – прокатился по тюрьме душераздирающий крик боли. Крик боли, потери и одновременно ненависти.

Тарас хотел выстрелить в несчастного сына, Дозор решил напомнить, что не даст в обиду своего нового хозяина: одним прыжком он вцепился Тарасу в руку. Тот просто не мог предположить, что пес на него кинется. Что уж там: он даже выстрелить не успел. Тарас почти сразу выбежал из помещения, уранив от боли пистолет. Дозор аскалился ему вслед, показывая желтоватые зубы, у корней которых осталась корка крови. Но не тут-то было: озлобленный пес успел схватить убегающешо за ногу и с легкостью её прокусить сквозь толстый ботинок. Молодой начальник тюрьмы упал на пол. Он чуть отполз, но в конце все равно перевернулся на спину, пытаясь оперется на стену и встать.

Яша смотрел на это ничтожество и думал, какая расправа будет лучше. Ярополк никогда не был жестоким, но сейчас он точно знал, что эту мразь он живой не отпустит. Из руки юноши вырвались когти, не без боли, конечно. Тарас, увидев это, занервничал, но ничего не мог сделать. Яша кинул взгляд на Венцеслава, что лежал неподвижно на боку, уставшись в одну точку. На груди его багровело маленькое пятно. Его сердце сжалось, а из глаза вырвалась слеза, а затем вторая.

– Почему в него? ПОЧЕМУ НЕ В МЕНЯ!? – громом прокатился надрывающийся голос Яши. – Отправишься к своему папаше. Встречу в Корзине я вам гарантирую. И... чтоб ты знал. Кайл Лиам Коуэлл – убийца твоего отца, все это время был во мне. В каждой клетке моего организма. – Ярополк резко шагнул в сторону лежащего, но его остановил собачий писк.

Глазами, что уже заполнила пелена слез, Яша посмотрел на Дозора.

– Ты тоже от него настрадался. – тихо произнес Ярополк, вытерая кистью очередной поток слез. Рука Яши легла на старый ободранный ощейник. Одним движением когтя вирус срезал символ страданий с бедного животного. На пол, рядом с черными худыми лапами, упала тяжелая цепь с остатками ощейника. Почти сразу, Ярополк схватил пса за шею, вонзая в него когти, тем самым заражая.

Дозор взвизгнул, дернулся, пытаясь укусить обидчика, но под конец замер, будто бы все понимая. Его умные глазки уставились на спасителя. Даже боль пропала. Яша вытащил из его шкуры когти, после чего пес дернулся от неожиданности.

– Знаешь, я передумал. – Яша посмотрел на лежащего Тараса сверху вниз. Тело Ярополка дрожало от гнева. – Встречу вам организует кое кто другой, нуждающийся в мести.

– Не надо, пожалуйста... – тихо простонал Тарас, понимая, что хочет сделать с ним десятый. В смазливых глазах впеврые показлось что-то на подобии страха.

– Дозор. – обратисля к псу Яша.

– Нет! – воспротивился Тарас, судорожно пытаясь отползти подальше, будто бы пес его бы не догнал. От страха и эмоций молодой начальник тюрьмы даже выронил дымящуюся сигарету.

– ФАС! – Ярополка оглушил лай, а позже крики Тараса. Дозор просто безжалостно одним прыжком набросился на начальника тюрьмы и вцепился зубами в рожу неприятеля. Крики были душераздирающие, Тарас пытался отбиваться от пса, но зубы были крепче человеческих рук и лица. Яша не стенялся признавать того, что в этих криках есть что-то успокаивающее. За минуту пес справился с ним и, оставив труп, он повернулся к Ярополку, весь запачканный кровью, но такой счастливый. Даже хвостом начал велять и показывать испачканный язык и зубы. – Что ж, Дозор. Мы уходим. Свое дело мы сделали. – Яша произнес это невозмутимо, успокоившись. Юноша посмотрел на тело, на лицо, которое было просто не узнать, на разорванную шею... Яшин взгляд перенаправился на дымящийся пол, что начал загараться от выпавшей сигареты. Вирусы из клеток начали нервничать: просили их выпустить, высовая когтистые мутиравшие руки. Но Ярополк из всех взял с собой лишь пса. Конечно, он не забыл переодеться в охранника, дабы не вызвать лишних подозрений. Настоящий ад для живодера – это умереть от лап животного.