Текст книги "Двуглавый Змей (СИ)"

Автор книги: Марло Arc

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Лагерь находился под широкими кронами трёх дубов, на небольшой открытой площади, с одной стороны прикрываемой ягодными кустами. Небольшой костёр освещал пространство лагеря. Тордрак подошёл к костру, потянувшись. Пепельноволосый наёмник стоял позади, поскольку его что–то тревожило. «Что же не так?» – Думал он. Вот, дварф подошёл, откинув ногой ворох листьев. Вот его длинная тень, растворяющиеся во тьме неизведанности позади Гумберга. Вот те же самые кусты, которые напарник охотника знатно проредил от ягод.

– Чего стоишь, Серый? Давай, ща мяска пожарим и на боковую, вставать рано. Эх, тут правда, на полтора укуса этих белок. – Дварф покрутил тушки белок в своих мощных руках, подбирая палки, вместо шампуров.

– Тордрак, это же для твоего брата. Ты чего так спокоен? Гм, думал, всю ночь будем бегать за василисками. – Гумберга всё не покидало это странное ощущение, но несколько шагов в сторону друга он всё–таки проделал.

– Ты эту клюкваскую тварину видел? Нет уж, если я помру, брату вообще никто не поможет. Иди, помоги мне. – Спокойно, не отрываясь от своего занятия, пояснил мужчина.

– …Хорошо. Дай я только осмотрюсь. Ничего странного не замечаешь?

Бледный начал обходить лагерь, всматриваясь во тьму. «Да вроде нет» – Послышался отрицательный ответ напарника, но тот тоже напрягся. Наёмник тем временем уже прошерстил все кусты в округе, но так ничего подозрительного и не нашёл. Но даже так он не успокоился. В его голове всё ещё гудело странное ощущение, ни на секунду не утихая. Наконец, что–то подсказало ему поднять голову.

Мгновение. Ровно столько было времени и Гумберга на то, чтобы среагировать, после того, как он увидел странный блеск среди крон дубов. Блеск пары глаз. Рывок в сторону. На одних только рефлексах он закрыл лицо руками и успел. Острый наконечник короткого копья вошёл в его предплечье, застряв в кости. Тот, кто бил, бил со всей силы, используя массу тела. И вправду, этот кто–то ударил в полёте, рывком сокращая расстояние между ним и целью.

Быстро сообразив, наёмник перехватил копьё второй рукой, согнувшись от тут–же прилетевшего в его сторону второго. Неизвестный, точнее, один из, тот, что срыгнул на него сверху, выхватил кинжал, махнув наотмашь. Гумберг прикрылся второй рукой. Та тут же была рассечена. Тордрак кричал.

У бледного мечника не было времени, чтобы посмотреть, что происходит у его друга. «Стоит только моргнуть, как мне тут же продырявят голову.» – Промелькнуло в его голове. Несколько гибких, скользящих движений, и мечник всё же смог развернуться, встав лицом к двум нападающим, всё ещё держа первое копьё. От резких выпадов второго он уходил буквально в последний момент. По крайней мере, теперь он мог видеть, что происходило с Тордраком. Дварф стоял, борясь, точнее, вырываясь из цепких рук… Похитителей? В отличии от этих двоих, вместо того, чтобы атаковать его друга, они связывали его. Дварф дёргался как мог, кусался, кувыркался, бешеным взглядом смотря на своего напарника, осознавая, что он не в силах помочь ему.

Копьё пронеслось совсем рядом, поцарапав скулу охотника. Наконец, он отпустил копьё, перед этим дёрнув его на себя, а после рванул к противнику. Копейщик, не ожидавший такого, потерял равновесие и поддался вперёд, неуклюже переставляя ноги, и тут же напоролся на жёсткий кулак Гумберга. Раздался противный звук и кашель. Чуть не выплюнув лёгкие, противник почувствовал, что его схватили и уже через секунду его ноги оторвались от земли. Наёмник, сделав разворот, откинул неизвестного в сторону, выхватив цепь и обмотав ею руки второго силуэта, пляшущего с копьём наперевес на фоне огня. Дварф тем временем, смог вырваться, рванув к другу, но тут же был сбит с ног. Появилось странное синеватое свечение за спиной.

Несколько плавных, но быстрых движений, и Гумберг, неестественно выгнувшись и обезоружив противника, пинком отправив его в полёт, осознав его лёгкость. «Неужели?» – Не успел он додумать, как рефлексы заставили его пригнуться, вжав голову в плечи, стоило только услышать тяжёлое дыхание за спиной. Кинжал рассёк воздух над головой. Остальное было делом техники. Одним движением и одним ударом ладони наёмник выбил кинжал противника, перехватив его в воздухе, и тут же, вывернувшись и скользнув как змея, оказался за спиной недруга, молча приставив кинжал к его горлу. Все замерли, даже Тордрак. Свечение исчезло.

Тени стояли, не шевелясь. Каждый знал, что если человек, взявший кого–то в заложники, молчит, а не кричит, посыпая всех угрозами, то это что–то да значит. Например, то, что он сможет совершить задуманное. Наёмник знал психологию.

Гумберг пригляделся. Неизвестные побросали оружие и отпустили Тордрака, который тут же, на одних карачках дополз до наёмника, в спешке удаляясь от тёмных силуэтов.

– Встаньте ближе, чтобы я мог видеть ваши лица. Лица тех, с кем говорю.

Нападавшие сделали как он попросил.

«Все подозрения подтвердились, – мысленно ухмыльнулся Гумберг. – Эльфы. Что же мне на них так не везёт?»

Две девушки и два парня. Все стройные, жилистые и загорелые, как на подбор. Острые, чуть оттопыренные уши, завораживающие глаза с большими зрачками, зияющие тьмой. (Девушки, несмотря на общую «хлюпость» эльфов, находили в них что–то «ТАКОЕ». Скорее всего, всё дело было как раз в этих самых глазах, хотя мечник не разделял их мнения.) У каждого на лице татуировка, но в темноте было сложно разобрать, что именно было изображено. Все эльфы были ниже наёмника, да и простых людей в целом, поэтому на общем фоне они казались подростками, напряжённо ожидающими, когда их отчитают. Девушка эльф, которую он держал в заложниках, тяжело дышала, не в силах вырваться из жёсткой хватки охотника, хоть он и не давил на неё. Гумберг не любил убивать представителей других рас, поэтому хотел решить всё миром.

– Почему набросились на нас? – Холодно спросил он.

Девушка попыталась вырваться, но тут же напоролась шеей на нож, испуганно выдохнув. Её разгорячённое битвой, на вид, хрупкое тело прижималось к нему, и это, возможно, возбуждало бы молодой, здоровый организм любого юноши, тем более, на ней почти не было одежды. Но Гумберг не был здоровым, поэтому его голова оставалась всё такой–же холодной.

Одежда. Да, это было странно. По их одежде можно было судить, что где–то недалеко у них есть достаточно развитое поселение, так как пепельноголовый охотник отчётливо видел крой на их до неприличия, (особенно у девушек), коротких, серых, шкурных одеждах. Оружие же было из стали, что ещё больше удивило наёмника.

– Гм, вы живёте где–то недалеко? – Спросил мечник. Эльфы удивлённо переглянулись. – Судя по всему да. Не могли бы вы нас провести к своему старосте?

– Эй, Серый, ты чего? – Подал голос Тордрак, освободившийся от пут, что аккуратно, пригнувшись, подобрал топор и опасливо оглянулся. – Тебе по башке прилетело? Валить отседова надо, эти эльфы ещё не дай боги сожрут нас. Дикари!

Эльфы напряжённо молчали, проигнорировав замечание дварфа.

– Гм, ладно… Как там было… Ćjeszk'ąsch eś Zabjrz'ęch? Mn'ją sę'ó naze'ji, trzśeb'jmy połszcy dź'ą.

– Мы тебя с первого раза поняли! – Вскрикнула девушка. – С чего бы нам вам помогать? Особенно человеку!

– Гм. Хорошо, вы правы, незачем, – согласился Гумберг, – Мы уйдём, всё равно здесь больше нет василисков, а помимо клювастых чудищ наживать себе ещё врагов не хотелось бы. Но перед этим… Тордрак, собери их оружие и брось в костёр. С оружием ничего не станет, а мы выиграем время, чтобы уйти подальше. На всякий случай.

Подождав, когда дварф под пристальными взглядами выполнит просьбу, Гумберг ослабил хватку, откинув кинжал подальше. И тут же поддался назад, плавно увернувшись от удара вырвавшейся эльфийки. От второго не успел. Кулак прилетел прямо в его нос, но сил девушки не хватило даже на то, чтобы заставить его пошатнуться, не говоря уже о том, чтобы сбить с ног.

– Это тебе за тот подлый удар, а это за то, что перебили всех василисков! – Девушка эльф вскрикнула, но тут же отошла, ошарашенно смотря в горящие глаза мечника.

Он стоял, не шелохнувшись. Из его носа вытекла лишь одна единственная капелька крови. Эльфийка перевела взгляд на его рассечённую, а после и на другую, проткнутую копьём руку, что–то осознав. Что–то, что шокировало её.

– Ты не человек… Человек бы давно истёк кровью, но ты стоишь, как ни в чём не бывало, с таким видом, словно даже боли не чувствуешь! Кто ты!?

– Ты сказала, что мы перебили василисков, – холодно проговорил мечник. – Но мы этого не делали. Так что с ними стало?

– Отвечай, ты человек или нет? – Снова взорвалась девушка.

Её товарищи дёрнулись. Скорее всего, они видели, как ловко двигался чужак и как спокойно он одолел этих двоих, даже не используя оружия. В частности, свой жуткий меч за спиной.

– Гм, разве это важно? Хорошо… Я не уверен. Такой ответ тебя устроит? – Сдержанно произнёс Гумберг.

Девушка эльф нервно дёрнула ухом, недоверчиво осмотрев его с ног до головы. Охотник вздохнул. Ему не нравилось обсуждать эту тему.

– Знакомая мне волшебница подтвердила, что моё тело – определённо человеческое. Я дышу, ем и сплю, как человек, хоть делаю это намного, намного реже, чем любой другой. Моё сердце, гм, хоть и редко, но всё же бьётся, как у человека. Но боли я не чувствую, ты права. Ещё раз повторю, такой ответ тебя устроит?

– Тиа, мне кажется, они не убивали василисков, – неуверенно подал голос один из эльфов в коротком, сером плаще. Один из тех, кто связывал Тордрака. – Их нужно отвести к старосте. И, эм, мне кажется… Чужаки могут помочь.

– Но… Фараэль, ты уверен? – Засомневалась эльфийка, посмотрев на эльфа.

– Староста говорил, что нельзя приводить людей. А он, – эльф по имени Фараэль сделал паузу, осторожным кивком указав на бледного наёмника, – Явно не человек. Второй вообще дварф. Возможно, это судьба, как и говорила Шантил.

«Явно не человек? – Без улыбки заметил мечник. – Что же, это объясняет, почему меня, в отличии от Тордрака, пытались убить.»

– Или ты сомневаешься в словах Шантил? – С сильным укором спросил эльф, да таким, что Тордрака передёрнуло.

– Н-нет… Я сомневаюсь в них! Особенно в его ответе и в принципе, в нём… кем бы он ни был.

В груди что–то неприятно защемило. Впервые, за долгое время.

Глава 5. Каменные Сердца: «Там, где прошлое соприкасается с настоящим»

В окружении наёмника, люди часто, (особенно перед каким–то важным событием), говорили, что ощущали чувство, которое можно охарактеризовать так: «Идёшь куда–то, а в голове стойкое ощущением того, что куда бы не свернул, куда бы не отправился, хоть на другой край света, всё равно придёшь туда, куда надо и тогда, когда надо. И точка.» Так вот, Гумберг чувствовал себя ровно так же. Он был уверен – бежать бесполезно, а потому молча двигался за эльфами.

Как бы он не старался, как бы он не выглядывал хоть какие–то видимые ориентиры, следы или приметы, он не мог определить способ, по которым ориентировались эльфы. Мягко ступая, словно кошки, они уверенно двигались сквозь, казалось бы, одинаковые деревья и кусты. Пепельноволосый охотник, со всем его опытом, усидчивостью и прекрасной памятью, был уверен, что не смог бы запомнить этот путь, даже если бы прошёлся по нему сотни, тысячи раз.

Шум окружающей растительности, неясные, мокрые тени, прячущиеся за стволами древних деревьев, множество дурманящих, самых разных трав, от которых у его напарника сводило лицо в приступе чиха, вызывая недовольные взгляды провожатых. «Эти одежды. В них действительно удобно двигаться. Нет, они просто сами по себе очень ловкие. Даже ловчее тех, которых я повстречал в городе.» – Рассуждал охотник, двигаясь вперёд и стараясь подражать движениям эльфов.

– Чёрт, долго нам ещё идти? У меня ноги гудят! Вся подошва так скоро сотрется, етить его…

Тордрак начал жаловаться. С его комплекцией ему действительно было трудно передвигаться, постоянно виляя. Гумберг был удивлён, как долго его друг терпел, поддерживая темп и стараясь не отставать вот уже несколько часов. Скорее всего, до этого он молчал из–за страха перед эльфами, а теперь же чаша терпения была переполнена.

– До раннего утра, дварф. Молчи. – Подал голос один из молчавших до этого момента эльфов.

Тордрак тихо застонал, но ничего не ответил. Его раса славилась стойкостью, но это было «выше» его предела, как бы это не звучало. И всё же он стерпел. Наёмник замялся, покосившись на друга, а после и на эльфов. Всю ночь чтобы дойти, и неизвестно, сколько ещё они там пробудут.

«Надеюсь, даже если они не смогут вернуться к порталу завтра, точнее, сегодня, то Мирана всё же откроет новый на следующий день.» – Мысленно понадеялся Гумберг.

Так они и двигались, в абсолютной тишине. Тучи закрыли луну, лес сгустился и, как и подозревал бледный, он совсем потерялся, ещё кое–как вспоминая направления. Через час он окончательно запутался, бросив вымерять шаги и повороты. Тьма сковала лес, лишь редкие светлячки, рассекая черноту, изредка пролетали под их ногами.

– Гм, разве не опасно так идти?

– Это безопасная часть леса, – на удивление, ответила на вопрос Гумберга эльфийка, – Можешь расслабиться.

– Тиа, кажется? Гм, почему вы напали на нас? И скольких таких вот, как мы чужаков, уже успели убить? – Гумберг задал вопрос напрямую, не юля. Последнее его не особо интересовало, но спросить было явно нелишним.

– Тебе это так интересно? Если нет, то заткнись. – Прошипела эльфийка кинув грозный взгляд на наёмника. Но после добавила, чуть тише: – Вы первые за этот месяц. Так что не особо много… За это время.

– И мы не убиваем их, а прогоняем. Если они не сильно сопротивляются. – Добавил один из эльфов. Тот, что в самом конце.

– Ясно. Гм, Тиа, ты сказала, что чужаки убивают василисков. Но чужаки бы не зашли так далеко в лес, я прав? Следовательно, василиски ещё должны были остаться. Если судить, по твоим словам, то они вам зачем–то нужны. Почему же вы забрались так далеко? Гм, разве в лесу ещё не должно было остаться большая часть?

– А не многовато ли вопросов, чужак?

– Да. – Ответил эльф, идущий позади. Кажется, его имя Фараэль. – Должны были. Вы не единственные, кто убивает василисков, и мы бы и не наткнулись на вас, если бы нам не пришлось заходить так далеко.

– Значит, мои догадки верны. Гм, а почему пришлось?

– Виртохвосты. Они пожрали всех василисков. В этом лесу обычным животным не выжить, зато вараны, виртохвосты, василиски, живоглоты и прочие прекрасно себя чувствуют, охотясь друг на друга. Ты правильно мыслишь, что люди бы не зашли так далеко. И наша с вами встреча – не случайность, это было лишь вопросом времени.

– Фараэль!

– Тише, Тиа, сама же говорила. Ничего, это им можно сказать.

– Не случайность? – Запыхаясь, спросил Тордрак, подслушивающий наш разговор. – Что эт значит?

– Наша староста предсказала о скорой встрече с чужаками. Вот только какая это встреча будет и чем она кончится, было неясно. Вы одни из немногих, кто не достали оружие при виде нас. Тиа поступила слишком неразумно, накинувшись на вас.

Тиа цокнула. Рядом идущая эльфийка с серебристыми волосами хихикнула.

«Так значит именно она набросилась на меня первой,» – Подумал Гумберг, – «И у эльфов бывают серебристые волосы?»

– Гм, но как виртохвосты смогли убить всех василисков? Разве они не должны были обратиться камнем? И почему вам так нужны эти самые василиски? Разве если их не будет, у вас больше не будет нужды в лекарстве? – Не прекращая, посыпал вопросами наёмник. – Вы же ради него так далеко зашли?

– …Верно. Видишь ли, пепельноголовый чужак, виртохвосты, как и вараны, не могут обратиться в камень. Если у вторых что–то с глазами, как мы подслушали у таких же как вы, чужаков, то у первых просто иммунитет.

– Вараны? – Удивился Тордрак. – Это те, ящерки?

– Ящерки? Не смешно, чужаки. Здесь они настоящая напасть, но, одновременно с этим, и наш источник пищи. И отвечая на твой вопрос, дварф, – да. Но также, – эльф сделал паузу, – Мы находили их окаменевшие трупы. А вот виртохвостов нет.

Второй эльф, не сказавший до сих пор ни единого слова, тот, что всё это время молча вёл нас, хмыкнул.

– Наверно, пожрали василисков, вот и обратились. Чё гадать то?

– Верно, дварф. Обычно василиски всегда могли справиться с виртохвостами, давя их количеством и разоряя немногочисленные гнёзда, сокращая популяцию. Также они были полезны, избавляясь от живоглотов, – эльфа передёрнуло, и он опасливо озирнулся по сторонам, – но в один момент… Виртохвостов стало больше. Мы не знаем причину. Они начали свою охоту на василисков, убивая их и разоряя гнёзда под покровом ночи. Таким образом, мы лишились мяса василисков, их защиты от живоглотов и прочих всего за несколько месяцев.

– И вы продолжили убивать их… Гм, погоди, ты сказал мяса василисков?

– Да. Его намного легче добыть, чем любое другое в этом лесу, оно мягче и легче к приготовлению. И его банально больше. – Спокойно ответил Фараэль.

– Гм, но как же каменная подагра? И как вы не обращаетесь в камень от их взгляда?

– Каменная подагра – так вы называете болезнь? Думаю, как и вы, люди, мы делаем… лекарство из этих самых василисков, так что с этим у нас проблем не было… До поры до времени. – Фараэль делал паузы, подбирая слова. – А на счёт окаменения, то тут всё просто. Эффект тот же, какой и от болезни, и лечится также. Со временем появляется иммунитет. Но вместе с этим мы обучаем молодых воинов избегать прямого зрительного контакта с василисками.

– Короче, нам, опытным, уже и не нужно лекарство.

– А ты сильно опытная? Серому, вон, проиграла. – Тордрак приободрился, да так, что, похоже, его чувство юмора взяло вверх над страхом. Возможно, он просто понял, что убивать их не собираються.

– Ты! – Вскипела девушка, сжимаясь.

– Тиа… – Фараэль укоризненно позвал её, успокаивая.

Эльфийка чуть вздулась, но послушалась, ускорив шаг. Вторая тоже ускорилась, быстро окинув идущих взглядом. Нависла тяжёлая тишина.

– Как и сказала Тиа, нам оно не надо. В отличии от…

– Гм, от молодых. – Предположил Гумберг.

Фараэль медленно кивнул.

– Мы скоро выходим за пределы безопасной территории, так что заткнитесь. – Послышался голос спереди.

– Многолетний опыт, пепельноголовый чужак. Многолетний опыт. Ты не подумай, кстати, воинов у нас достаточно, чтобы защищаться от виртохвостов и добывать еду. – Подытожил Фараэль, последней фразой словно предостерегая чужаков, но в конце добавил, намного тише: – Но недостаточно, чтобы с ними справиться…

– Но если вам нужны василиски не ради еды, значит, ради лекарства… У вас заболели… дети? – Осенило Гумберга. – Из–за этого вам так резко понадобились василиски?

– Заткнись! – Прошипела эльфийка, чуть замедлившись. – Мы вышли…

Шесть силуэтов растворились в кромешной тьме.

Лес, поглотивший путников, был тих. Настолько, что каждый шаг, каждый хруст под ногами разносился на десятки метров вокруг. Гумберг к этому времени уже наловчился, и почти не уступал эльфам, даже Тордрак, казалось, стал тише ступать, выглядывая почву под ногами. Стоило всего лишь Тие погрозить кулаком, когда он выпалил ещё один насмешливый комментарий. Дварф, разумеется, показал ей неприличный жест в ответ, но как только кое–кто пообещал оставить его в лесу, совсем одного на растерзание живоглотам, сразу же утих. Наконец они пришли до пункта назначения.

Даже Гумберг с облегчением выдохнул, завидя то, как эльфы перестали красться, а вдалеке показались первые пятнышки света за густыми зарослями. Хотя, это больше похоже на свет, испускаемый светлячками. С трудом, (для чужаков), они преодолели природный барьер из терновых кустов, оврагов и прочего, оказавшись на краю красивой, но не большой, поляны. За спиной группы из четырёх эльфов, Гумберга и дварфа, оказались ещё два силуэта. Эльфы.

«Когда же они успели присоединиться? Нужно быть внимательнее…» – Заметил наёмник, всмотревшись в их новых–старых провожатых. Тоже невысокие, смуглые, с копьями наперевес. Фараэль слегка кивнул, они ответили тем же, и, расступившись, разошлись в разные стороны. Мечник осмотрелся, не шёл ли с ними кто–то ещё, кого он не заметил. Нет, сейчас здесь только они шестеро.

– Что–же, на удивление, мы дошли довольно быстро. Идём дальше. – Тихо сказал Фараэль, махнув рукой.

Тордрак, хрипя, выдохнул и сплюнул. Путь ему дался не легко. Наёмник положил ему руку на плечо, ожидая, когда он сможет отдышаться и попутно разглядывая картину, открывшуюся перед ним.

Гумберг никогда не видел такого места, как это. Точнее, не помнил, когда мог видеть хоть что–то похожее. Отдалённое и скрытое, окружённое опасной, даже хищной природной территорией, место, на которое, (до этого момента), никогда не ступала нога человека. И будет ли кто–то из людей здесь когда–нибудь ещё?

Поляна была большой, настолько, что там могла поместиться крупная деревня. Только в этой деревне, скрываемой густой растительностью на многие километры, вместо привычных, грубо сколоченных домов, были огромные шатры, самых разных цветов и размеров, украшенные самыми разными предметами. Черепа, вырезанные из дерева предметы искусства, разные глиняные статуэтки, разукрашенные цветными красками. Цвета. Это было что–то. Все оттенки синего, фиолетового и даже зелёного. В темноте это казалось диким, как некоторые бы выразились, смешением неизведанного и волшебного, в лице множества светлячков, служащих здесь источниками света вместо огня, и чего–то простого, первобытного и грубого по сравнению с современностью – шатры, сделанные из серых и тёмных шкур животных, украшенные так, как украшали свои жилища первобытные люди.

– Разве эльфы не живут на деревьях? – Делая паузу после каждого слова, спросил Тордрак, борясь с отдышкой.

«Как бы не устал, а что–нибудь такое всегда горазд вставить?» – С ухмылкой подумал мечник, ещё раз оглядевшись. Фараэль и эльф с эльфийкой к этому времени уже ушли.

– Где ты здесь видишь деревья, идиот? – Обратилась Тиа к дварфу. Она была единственной, кто осталась с ними двумя.

– Вокруг лес, вообще–то, девочка.

– Кого ты… Да с чего ты… Ты, со своими комментариями, грязный, вонючий, старый… – Начала перечислять девушка, не зная, что ответить.

Тордрак тем временем отдышался, выпрямился, нарочито деловито обернулся, оглядываясь вокруг и игнорируя эльфийку. Гумберг молчал, наблюдая.

– Ну, что бы ты не говорила, а на ветках то ты сидела, над нашим лагерем то. Вот я и подумал. – Ухмыльнувшись во все двадцать восемь своих зубов, ехидно пояснил Тордрак.

Эльфийка, на удивление, не ответила, лишь молча двинулась в сторону одного из шатров, нагоняя остальных. «Что, она ждала нас?» – Пронеслось в голове бледного.

– Тордрак, пошли. Как–то неудобно получилось. И, гм, пожалуйста, постарайся больше не кидаться своими расистскими колкостями.

– А я что, я же правду говорю… Ай, пошли, Серый. Интересно, чё им там от нас надо, да? – Спросил дварф, посмотрев на друга снизу–вверх блестящими глазами.

– Да. – Кивнул наёмник.

Десятки заинтересованных, подозрительных и пугливых взглядов въедались в спины пришедших. Все эльфы, живущие здесь, смотрели на двоих чужаков с опаской или наоборот, презрением, шептались, отступая подальше и уводя детей в дом. Почему–то, на улице было достаточно многолюдно, несмотря на то, что уже поздняя ночь, а, если точнее, очень, очень раннее утро. Пепельноволосый мечник осмотрел поселенцев. Все смуглые, (хотя при таком освещении было трудно различить), поджарые и низкие, по комплекции больше напоминающие человеческих юношей и девушек, а не взрослых мужчин и женщин. И только сейчас Гумберг понял. Понял, почему эльфов, этих, на первый взгляд дикарей, называют грациозными и утончёнными. Именно сейчас, на общем фоне самых обычных обывателей, тихо–мирно проводящих время, он осознал это – эльфы совсем не грациозны. Всё изящество и грация, которыми описывали представителей этой расы, вводя в заблуждение людей, было скрыто за этими, самыми обычными, не в обиду им, людьми. Такими же, как и сам Гумберг и любой другой человек, дварф, халфлинг или гном. Неловкие, скованные в движениях и мыслях, (Тордрак ко второму типу не относился), существа. Но только тот, кто видел их настоящих, на охоте, при выслеживании добычи или в попытке скрыться от противника, мог понять истинное значение такого понятия как «С грацией эльфа» и тому подобное. Не те, кто был обманут собственными ожиданиями, но те, кто, не разбрасываясь пустыми словами, всерьёз заинтересовался, откинув предрассудки. Пепельноволосый охотник был ни тем, ни тем, но именно он смог увидеть то самое, за что эльфов хвалили немногие избранные, пытающиеся разъяснить их красоту, их природу простым людям, через множество поэм и историй. Историй, что создавали эти самые ложные образы и ожидания.

Найти Тию не составило труда. Она стояла, окружённая мерцающими светлячками, у входа в один из шатров. Казалось, эти парящие звёздочки сами по себе стягивались к эльфийке, окружая её со всех сторон. Завораживающие зрелище, настолько, что даже Тордрак приоткрыл рот, открыто таращась.

– Фараэль был у старосты. Она сказала, что примет вас утром, а сейчас вам лучше отдохнуть. – Девушка сказала это куда–то в пустоту, посмотрев на одного из светлячков, севшего ей на указательный палец. – Вы свободны.

Поняв, что путники до сих пор никуда не делись, она подняла тёмные, как сама ночь, глаза, в которых отражалось множество ярких, холодных искр, и, не скривив лицо, послала их куда подальше. Чужакам ничего не оставалось, кроме как удалиться искать место для ночлега. Такого, к сожалению, не оказалось, да и они ни у кого не спрашивали. Решили спать на земле, разведя небольшой костёр, но затея провалилась сразу – один из эльфов прикрикнул на них, сказав всё убрать. Наверное… Бледный наёмник не смог точно перевести его слова, но суть всё же уловил. Наверное…

– Гм, я посторожу, Тордрак. Не уверен, что они вели нас так далеко, чтобы перерезать горло ночью, но осторожность не повредит. – Предупредил охотник.

– Хорошо. Смотри, аккуратней только, – дварф лёг, сняв обувь и вытянув гудящие ноги, – Спокойной, друг.

– …Спокойной.

Холодная трава щекотала голую кожу, лезла в нос и колола глаза. Любой другой человек не смог бы уснуть при таких условиях, особенно под пристальным взглядом незнакомцев, у которых ещё не ясно что на уме. Но это всё не касалось дварфов, особенно тех, что без перерывов шли долгие часы по труднопроходимой местности, к которой они были совершенно неприспособленны. Да, именно так. Спустя минуту Тордрак захрапел, окончательно отбив желание спать, (если бы оно было), у Гумберга. Так они и провели беззаботную ночь, без каких–либо событий. Охотник сам не заметил, как пронеслось время.

Утро встретило Гумберга яркими лучами восходящего солнца. Светило медленно, но уверенно поднималось над кронами высоких деревьев, из–за чего поляна встречала рассвет немного запоздало. Поселение начало оживать на глазах. Казалось, что здесь могло быть необычного? Земля всего лишь сделала ещё один оборот, и любой грамотный человек бы просто принял это бы как данность, обыденность, что–то очевидное, являющееся нормой, что–то, что сопровождало всю его жизнь. Но эльфы… Эльфы ощущали всё по–другому.

Светлячки, как и звезды на небе, такие же крошечные и бесчисленные, испускающие холодный, мерцающий свет – исчезли. Поляна наполнилась теплом. Эльфы, уже проснувшиеся, спокойно расхаживали туда–сюда по своим делам, общаясь и обсуждая, несомненно, что–то важное для них, для их крошечной общины, окружённой большим и жестоким миром. Почти никто уже не обращал внимания на устроившихся прямо на голой земле дварфа и человека, так внезапно пришедших сюда ночью. Только дети, пробегая мимо, кидали заинтересованные взгляды. Вообще, было сложно понять, кто из них по–настоящему ребёнок, а кто уже переступил порог и стал юношей. Зато взрослых было отличить легко. Их лица, несмотря на такую же молодость, утратили какую–либо свежесть и огонёк в глазах, сменив место спокойности и возможно даже, цинизму. Но это только наружно. Что же действительно творилось в голове у эльфа, было довольно легко прочитать, и о никаком холодном и расчётливом характере речи быть не могло. Они такие, какими их описывают в книгах только на охоте, Гумберг это вчера отлично осознал. «Эльфы – как дети. Дети, у которых есть собственные дети, или даже внуки.» – Такой вывод сделал наёмник, наблюдая за окружающими его взрослыми эльфами и их детьми, гоняющими небольшой, серый мячик. У одного из них, как успел разглядеть мечник, на одной из рук несколько пальцев было покрыто серой, каменной корочкой. Но это не мешало ему веселиться с остальными сверстниками, вызывая сдержанные ухмылки прохожих.

Гумберг обернулся, услышав тихие шаги в его сторону. Из этой ночи он вынес урок, и впредь, по крайней мере здесь, был намного внимательнее. Тиа шла, аккуратно ступая босыми ногами по траве. Охотник приветственно поднял рассечённую девушкой, (рана затянулась ещё ночью) руку. Эльфийка сделала тоже самое, кинув презрительный взгляд на развалившегося рядом громко храпящего дварфа. Гумберг легонько пнул его, заставив проснуться. Не дожидаясь, когда тот придёт в себя, девушка заговорила:

– Староста вас ждёт, чужаки. И не рекомендую задерживаться, – холодно предупредила Тиа, а после ответила на вопросительный взгляд наёмника: – У меня терпение не вечное.

– Доброе утро. Гм, я видел только одного заболевшего. Где остальные? И почему он, – Мечник кинул бегает с другими детьми?

Эльфийка проследила за взглядом Гумберга. Вздрогнула.

– А что, другие могут из–за него заболеть? Этим вы люди и славитесь, принижать других из–за незначительных мелочей. Где? Тут бегают, что же им ещё делать? А другие дома сидят! – Огрызнулась эльфийка так, будто это было очевидно.

– Но почему его не вылечат?

– Потому что есть те, кому лекарство сейчас нужнее, идиот!

«Никаких медицинских палат и прочего. Ясно.» – Подумал охотник, ещё раз оглядевшись. Мальчик подбежал ближе, улыбнувшись девушке своими зияющими дырами зубами, и приветливо помахал той самой, окаменевшей рукой. Эльфийка помахала в ответ, натужно улыбнувшись. Ребёнок подобрал мяч и убежал к остальным детям.

– Пошли!

Пришлось поторапливаться. Тордрак, разбуженный резким голосом эльфийки, и всё ещё заспанный, шёл, еле перебирая свои короткие ноги. Наёмник же внимательно рассматривал дом старосты, который так нормально вчера и не разглядел. Самый обычный, такой же, как и все остальные шатры, единственное – странный камень на верхушке, высеченный в форме звезды. И, кажется, он слегка пульсировал. По крайней мере, Гумбергу так показалось.

– И это её дом? Такая же лачуга, как и все остальные. – Прокомментировал Тордрак, вызвав недовольный взгляд провожатой.