Текст книги "Судьбы на картах триумфаторов. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Marko Key

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12.5. Сплошные недоговорённости.

После смелого признания они оба сидели и тупо смотрели на меня. Их глаза говорили о том, что они вообще ничего не понимают. Я покуривал трубку и не волновался. Спустя минут пять, первым разум вернулся в деда. Он взглянул на меня, отобрал трубку и поняв, что я скурил весь табак, засыпал новый. Начиная раскуривать и жадно смотреть на меня, казалось, что он больше не поделится, надо найти свою. Ещё минут через пять Олейна догнала деда в мыслительном процессе и случайно издала, что-то вроде «Ой». Дед сразу решил её разогнать, не позволяя вернуться в мысли, – Олейна, пришла в себя? Хорошо, хотелось, чтобы ты присутствовала при следующем вопросе.

– При каком ещё вопросе, старый, ты что удумал опять? – бабуля была прям не довольной, но мне показалось, он не желал ничего плохого.

– Сама поймёшь, вы ведь с ним уже разобрали триумфаторов, да? – интригующе произнёс он, а я, кажется, догадывался, к чему он клонит.

Мы вместе кивнули головой.

– Вот и славно, из-за того, что в тебя сейчас пытается веселиться год жизни, Ди, мы можем наблюдать её в полном объёме. Я даже скажу, что нам повезло, ведь мы можем всё понять. Да вы и сами сейчас всё поймёте. Просто нужно принять ответ на вопрос: к какому триумфатору, больше всего подходит поведение нашего Ди?

Бонвир встал и ушёл, он уже всё понял, для него нити судьбы стали отчётливо видны. Осталось, чтобы Олейна и я, сами додумались до правильного ответа. Видимо нельзя было подсказывать, нужно было дать время принять эту информацию, ведь там, где приходит принятие, приходит и вера. По крайней мере, я думал, что Бонвир считал именно так и уже знал, что нужно делать.

Как я узнал позже, выйдя на улицу, Бонвир зашёл за дом и подошёл к маленькой голубятне. Она была рассчитана на пять голубей, а ему не нужно было больше, ведь это было максимальное количество писем, которое он мог отправить за раз. Одно в совет по особо важным делам, два сыновьям и одно дочери, пятый голубь был для Олейны. Он покормил их, пообщался и подошёл к маленькому столику. Сев на пенёк, он положил бумагу на стол и взяв карандаш, начал писать. Бонвир знал, что кто-то в этом мире, сегодня ночью или даже вчера видел нечто подобное во сне, но размытое, смазанное и с отрывками. Всё потому, что на затылке Бонвира была татуировка, которая защищала его от подобных ясновидцев. Она была не большая, в виде прикрытого глаза, внутри круга из сплетённых нитей. Он знал, что можно было и носить амулет, один из который он дал Ди, но так было надёжнее. К тому же он защищал его не только от того, чтобы никто не проник в его сны, но и ещё от его же памяти, из-за которой он мог забыть его надеть. Дед не стал расписывать всё подробно, наоборот он писал письма, вообще на отвлеченные темы, но лишь потому, что знал. Он прекрасно знал, что люди, которым он пишет, прекрасно знают, что он параноик и что именно поэтому они ушли. Поэтому им не нужно было ничего объяснять, он обязался не тревожить их по пустякам, не предупреждать об мелкой опасности и перестать контролировать их судьбы, взамен они ему доверились. В последний раз он видел сыновей два года назад, когда он увидел жаждущих жатвы во сне. Они пришли ему на помощь и даже остались погостить пару дней с его внуками. Дочь же он видел три года назад, она сама к нему явилась. Он знал зачем, но Олейна ему все мозги промыла, чтобы бы он показался дочери искренне удивлённым, радостным и гордым отцом, если конечно он хотел оказаться на её свадьбе. Бонвир вспоминал эти моменты с лёгкой улыбкой, одинокой слезой на щеке и с благодарностью внутри к Олейне.

Дописав письма, он отправил трёх голубей и остался посмотреть на оставшихся двух. Он хотел отправить ещё одно письмо, но его что-то его останавливало. Может быть с его стороны, это была правильная идея, но скорее всего Олейна не одобрила бы это решение. Он закрыл голубятню и пошёл обратно в дом, но не сделав пара шагов, он вернулся, написал то, что считал нужным и отправил ещё одного голубя с мыслями: «Надеюсь ты об этом не узнаешь подруга, а если узнаешь, то постараешься понять».

Он вернулся в дом, где двое оживленно спорили. Подходя к кухне, он услышал стук ножа об доску и понял, что Олейна при этом ещё и готовит обед. Не заходя внутрь, он хотел послушать их ход мыслей.

– Хорошо, бабуль в очередной раз, ты не согласна с моим доводом и предлагаешь, что-то вообще не связанное, но я был бы не я, не имея козыря в рукаве.

Бонвир усмехнулся моей напористости и зашёл со словами, – А мне можно их услышать?

Я, улыбнулся, так ядовито, чтобы дед подумал: «Он знал, что я возвращаюсь и припас его не только для неё», – Нужно, Бонвир, ведь вы уже нашли свою веру.

– Ой наглец, всё то он быстро схватывает, что ж, тогда я тоже внимательно слушаю, – Он сел на книги и низким поклоном поблагодарил Олейну, указав на её готовку.

– Бонвир, вы ведь догадались, что моя основная судьба, это «Шут», не так ли? Другого объяснения, почему я веду себя так, не придумаешь. Бабуль ты сама читала, в книге было написано: «...получает способность, не унывать и во всём найти хорошее».

– Там ни так было написано! – вновь отвергла она его довод, громко рявкнув.

– Бабуль, мой сон.

Она громко стукнула ножом и стала молча смотреть перед собой.

Я старался с заботой отнестись к её переживаниям, – Баб Оль, мой сон, моё наслаждение и моё поведение, говорит само за себя. Я понимаю твои чувства, ты боишься не за «Шута», а за обратного «Демона» и что из-за него меня начнут преследовать, не так-ли? Ты поняла это раньше Бонвира, но не можешь принять, как факт, который случится? Расскажешь почему?

Бонвир взглянул на меня и медленно покачал головой. По его реакции можно было предположить, что я открыл ящик Пандоры.

Олейна продолжала стоять молча, она крепко сжимала кулаки и начала плакать, но не могла этого произнести. Бонвир отдал мне трубку, встал, аккуратно подошёл к ней и прильнул к её спине, нежно приобняв и с заботой, тихом голосом произнёс, – Это правда из-за него, да? Ты думаешь, из-за него теперь к Ди, отнесутся ещё хуже? Думаешь Ди потеряется в этом мире, так же как он?

Этих вопрос хватило, чтобы бабулю довести до истерики. Она кричала, била ножом по доске, откинула его в сторону. Она начала бить старика по плечам, в грудь, всё это время приговаривая: «Да! Да! Да!».

Меня охватила грусть за бабулю, но ненадолго, потому что тут, была неувязка и я не стал затягивать, решив хотя бы понять, суть её истерики. Подождав до злополучной паузы, я грубо встрял в неё, – Вы оба, мне что-то не договорили про этого человека!

Они оба замерли. Бабушка перестала истерить, а Бонвир просто не знал, что делать и трусливо полагался на Олейну. В конце длительной паузы и моего не тактичного: «Кхе–кхе», они обречённо вздохнули, бабушка приказным тонном отдала команду всё рассказать, а сама вернулась к обеду. Бонвир всем своим видом показывал, что не хотел этого делать, но, чтобы не тянуть этого бедного кота за хвост, я сказал ему, – Послушайте, вы не избежите уже этого, а мне всё равно, соврали вы мне или не договорили. На меня, между прочим, свалилось всё на третий день, что с вами происходило всю жизнь, так что будьте любезны, рассказывать информацию полностью, пока вы меня окончательно не запутали.

И это подействовало, Бонвир бодренько отобрал трубку, попытался покурить, вновь недоверчиво на меня посмотрел, досыпал табака и раскурил его. Жадина какая, но благо он принялся рассказывать, – Ди, прости, мы действительно умолчали об одном моменте.

– О двух! – резко поправила его Олейна.

Бедный вздох, бедного Бонвира, а начинал так бодро, теперь вновь слушать его бормотание, – О двух. Первое, когда Олейна привела того человека ко мне, он почувствовал запах пепла. Тогда я подумал, что это странно, но это не звучало, как очевидные плохие помыслы, скорее что-то нейтральное. Самое странное произошло потом... – он слегка начинал дрожать, не понятно только от чего, страха или других переживаний, – Он рассказал, что видел сон по прибытию, в котором он, по его словам, оказывается среди красного неба и бесконечной пустыни. Осматриваясь, он замечает весящее колесо. Он пытается до него дотронуться и раскрутить, но колесо не поддается, до тех пор, – он вновь взял паузу, театралы блин, – пока небо не становится чёрным и не появляется человек, только после этого ему поддается колесо. Оно начинает вращаться и думаю ты понимаешь, что это за колесо?

Ну п***ц! Вы тут все уже переходите грань абсурда! Ещё б***ь с кем переплетены мои нити судьбы? Я был настроен агрессивно от того, что начинал себя ощущать, как там сказала Вероника: «Ты станешь винтиком системы».

Поэтому, когда Бонвар произнёс, – Надеюсь, ты сможешь нас... – мне было всё равно! Не хотелось услышать извинений. Я грозно перебил его, – Второе!

Он грустно покачал головой, но не стал меня уговаривать на снисхождение и продолжил, – Второе, ага, ну ладно. По приходу жрецов мы им всё рассказали и то, что тот человек намеривался просить благословления. Они оштрафовали меня – за не своевременный доклад, Олейну за то, что допустила его уход и ушли. Потом прилетел странный ворон. Мы не сразу побежали к нему, даже когда увидели в его лапке послание, наоборот, мы не хотели знать, что в нём, но существо не улетало. Прочитав записку из одного слова, мы сразу поняли от кого она, но самое странное тут было то, что ворон не улетел, он растворился словно пепел. Олейна наконец-то пришла в себя и добавила, – В записке было написано: Демон.

Теперь понятно почему его ищут до сих пор и кажется, стало понятно вот что, – Смею предположить, что именно после него, пришедшим закрыли доступ, к благословлению богами?

– Именно, – начал объяснять Бонвир, – Они узнали о его триумфаторе, узнали о сне, узнали о закрытом ритуале. Единственного чего они не узнали до сих пор – это где он и что получает судьбоносный от обратного демона.

– А тут я, – тихо произнёс и мне захотел уйти в свои мысли, но Олейна не позволила, – Ну уж нет, дорогой! Думай в слух! Теперь, я знаю, что ты умеешь!

Да твою ж, ладно, убедила, – Хорошо. Я верю в то, что моя судьба переплетена с этим человеком, звучит по крайней мере так, что не верить, просто невозможно. Но при этом мне очень сложно принять, что я ничего не могу изменить, всё ведь решено. Мир, из которого я пришёл состоял из случайностей, для меня он казался именно таким, а теперь мой ум перестраивался и мне нужно свыкнуться с обратным.

Бонвир не выдержал этой фразы. Он резко встал, очень злобно посмотрел на меня, взял книгу и бросил её в стопку с другими книгами. Честно было даже интересно за ним наблюдать и пытаться понять, что же могло вывести из себя спокойного и меланхоличного Бонвира.

– Ди, ты дурак! – начал он говорить громко и явно раздраженно, – Ты совсем ничего не понял! Либо не хочешь понимать сам! Хорошо, тогда я попробую тебе прямо сказать! Нити судьбы создаются из конечной точки, а не из изначальной. Она начала плестись за много веков до твоего рождения и искала подходящего судьбоносного, что сможет пройти по её пути. Она не появилась, когда ты родился, а наоборот сплелась с тобой. Не ты источник этой нити, а ситуация, к которой она ведёт. Здорово, что ты такого высокого мнения о себе, но поверь мне, то, как нить переплетена с тобой, она также может быть переплетена ещё с кем-то, но пока только ты связан с ней. Пойми одну простую истину насчёт судьбы, уже создано всё возможное, чтобы мог произойти один из миллиона вариантов! Мы лишь двигаемся одним из этих вариантов к возможному исходу. Такие сны, как: твой сон, мой сон, сон который видел тот человек, они показывают не истинное будущее, они показывают один из возможных вариантов события.

Ого, а Бонвир может быть суровым и доходчивым. Я не стал спорить и повышать голос, но пришлось постараться, чтобы мои слова звучали уверенно, – По вашим словам, я могу быть и не тем человеком из вашего сна и тогда в данный момент, мы зря меня идеализируем, создавая ложный образ.

– Именно! Да сны очень похожи, я не могу этого отрицать, как и другие. Поэтому они, как и мы обязаны подготовиться, но это ещё не значит, что они точно переплетены. Мой человек из сна уже мог прийти в этот мир, но сделал другой выбор, твой сон может говорить о том, что когда-то два человека с набором триумфаторов, могут встретиться, а может и не два, а шесть благословлённых. Тот человек бесконечно ждёт другого, но там ли он его ждёт, не нужно ли ему идти на встречу? Поэтому, Ди, неправильно ты понял судьбу и сны. Они являются подсказками, а не истинной правдой.

После этой информации мне понадобилось проветриться. Никакие слова не уговорили меня остаться. Петляя между коридоров из книг, я вышел на свежий воздух. Как же всё запутано: судьбы, подсказки, триумфаторы, сны и все эти нити, которые между собой переплетены. Раньше было проще, у тебя есть на весь мир пару божков, которых для тебя выбрали, хочешь верь, хочешь не верь. Всё просто, а теперь. Я решил пройтись попинать траву и уложить в голове, всё происходящее и всё возможное, что может произойти. Именно тут и крылась вся сложность, легко проанализировать, что произошло и что происходит на данный момент, но как уложить в голове то, что могло произойти я не понимал. В слишком нестабильной ситуации я находился.

Я провёл на улице достаточно много времени, чтобы старые забеспокоились и видимо объединившись вышли искать меня. Я сидел рядом с голубятней и жаловался голубю на жизнь. Хотелось покурить. Бабуля, завидев меня, слегка ускорила шаг, чтобы подбежать, обнять, успокоить и поддержать, но остановилась на пол пути. Я даже встать не успел, когда заметил, что слёзы наливаются на её глазах. Провидя параллель и поняв, что она смотрит на голубя, мне не осталось ничего, кроме, как спросить, – Что случилось?

Но она решила, что я не заслуживаю ответа. Она резко развернулась и обращаясь к деду, начала орать, – Ты! Зачем ты это сделал?! Зачем ты послал голубя? – она вновь начала истерить, подбежала к деду, вновь начала отрабатывать на нём беспорядочные удары. Он же стоял и терпел, понятно, что бабуля не могла ему навредить, но его выдержки и любви к ней, можно было позавидовать.

Это продолжалось до тех пор, пока я не спросил, – А, зачем вам голуби?

Бабулька прекратила, посмотрела на голубятню, на моё озадаченное лицо и безжизненно ответила, – У Бонвира есть пять голубей, все они натренированы отвозить письма в определенные места. Один в совет, один в мой дом, остальные три доставляют письма его детям,

Она прижала руку к сердцу и добродушно, но с неким переживанием произнесла, – Первым небось приедет старший, как и всегда. Прости, Ди, но до завтра ты сам по себе, будет время приходи помогать, – она побежала обратно в дом, раздраженно добавив, – потому что, теперь придётся готовить на роту солдат.

Бонвир, произнёс что-то невнятное и тоже побежал в дом.

Мне, сидя одному на лавке ничего не оставалось, как сложить два плюс два. Её истерика была вызвана тем, что кроме детей, Бонвир отправил письмо в совет. Видимо для отчётности по мне, ведь в прошлый раз ему из-за этого сильно влетело. Оставшийся день, я так и просидел на лавке, размышляя и принимая всё случившиеся. Я пришёл на кухню к Олейне и расспрашивая о детях Бонвира, начал помогать ей. Первое, что я подумал, что она через чур преувеличивала на счёт размеров старшего и количества приготовленной еды. Так я думал, пока не увидел его на утро.

Глава 14. Помощники.

Сон вновь состоял только из крутящегося колеса. Видимо он означал, что всё идёт своим чередом. Хотя пока ещё не было дней, при которых я бы смог бы сказать, что процесс остановился.

Мы познакомились со Златом, когда он прискакал в маленькой, но крепко изготовленной колеснице, запряженной двумя лошадьми. Потому что одна просто не справилась бы с ним! Мне казалось, что ночь наступает из-за того, что он встает. Его рост по моим прикидкам, составлял выше двух метров, а объём плеч загораживал всё пространство. На мою протянутую руку и неловкую фразу, – З-здравствуйте, я, Ди, – он лишь усмехнулся, ехидно осматривая меня сверху вниз проходя мимо, направляясь к бабуле. Она на начала убегать от него, а он в пару шагов догнав крепко обнял и поднял, радуясь их встрече. Кабан блин, хотя нет, слоняра!

Когда с утра мы зашли внутрь, чтобы устроиться на завтрак, я вообще охренел. Лабиринта больше не было, все книги были аккуратно сложены около стен в одни большие стопки и пространство начало казаться ещё больше. Теперь понятно, куда дед так быстро побежал, его сыночка, тупо бы не протиснулся или сносил все книги на пути, устраивая больший беспорядок. Еды нам на завтрак хватило по одной скромной порции, хотя бабуля много готовила вчера вечером. Оно и понятно, мы трое ели с тарелок, когда этот бабуин ел прям из огромной кастрюли. Когда они разошлись по своим делам, бабуля попросила меня задержаться. Я был очень польщён, когда понял зачем она рылась в одной из кучи книг и достала спрятанную чашку кофе и пышную булку. Я улыбнулся такой заботе и поблагодарил её поцелуем в щеку. Не знаю, что нашло на меня, но я действительно начал считать её родным человеком. Ей понравилось, прям вся святилась, когда мы обменивались рассказами о запоминающихся для нас завтраках. В конце я спросил, – Слушай, баб Оль, а не подскажешь мне, как вести себя со Златом, он выглядит таким, таким...

– Неотёсанным? – она посмеялась и продолжила добрым голосом, – Не беспокойся на счёт него. Он действительно варвар, который признает только силу, но он добрый, чуткий и поможет тебе с тренировками.

Что ж, хотя бы стало понятно, что он тут делает. Бабуля осталась на кухне, объяснив это тем, что работы у неё теперь значительно прибавится. Я её прекрасно понял и вышел на улицу один. Найдя Бонвира находившегося на спине Злата, который в данный момент отжимался. Я услышал, как задорно считал дед, – 297, 298, 299, 300!

Да ну вы гоните? Что он такое?

– О, Ди, доброго утра, подходи не стесняйся, – радостным голосом подзывал меня старик, слезая со спины сына. Стеснение тут было не подходящим словом.

– Знакомьтесь, это Злат, Злат это Ди!

В этот раз, он всё-таки протянул руку, но я пожалел, что протянул свою. Лапища его могла поздороваться схватив меня за голову, подняв и поднести мои глаза к своим. Запястье я тогда, потирал до конца дня.

– Значит, Ди, – чётким, уверенным и низким басом, начал говорить Злат, – Ну что Ди, мне в общих чертах объяснили план на месяц. Скажи, ты занимался чем-то в своём мире?

– Посмотри на меня, из меня спортсмен, как из тебя сверчок, – потирая запястье решил я дерзить, а он и засмеялся. Отлично, чувство юмора у бабуина есть, а это всегда было главным для меня в людях.

– Это точно, ладно, натаскаем тебя, хотя времени и не много. Я точно смогу тебе объяснить, как лучше всего справляться с такими, как я.

– С таким? Вас ещё и много?

Он снова засмеялся и начинал мне нравиться. Дед же в этот момент пожелав нам удачи, улизнул в дом.

Мы со Златом не много познакомились. Я узнал, что у него есть жена и недавно появился пятый ребёнок, поэтому они не смогли с ним приехать. Рассказал, что они ведут своё хозяйство, недалеко от города Аваксом, в своей деревушке. Я тогда подумал, что для него она выглядит, как небольшое ранчо. Говорил он о семье с большой заботой и любовью, а я понял к какому типу здоровяков он относится. Рассказав ему немного о себе, я лишь ответил на пару интересующих его вопросов, – Да, я-то готов, начать тренироваться, просто не совсем понимаю, как за месяц стать терминатором, – после объяснений, кто такой терминатор, он вновь посмеялся и по-доброму ответил, – Этого и не понадобится. Мы лишь разогреем твои мышцы, чтобы, когда пришло время их использовать на максимум, ты смог встать на следующий день.

Мы начали сразу и с простого. Честно я даже к этому был не готов, но он был настойчив и показывал на своём теле места, в которые мне нужно было бить. После моего заботливого, – А тебе не больно будет? – он вновь лишь посмеялся и ответил, – Я переживаю больше за твои кости.

И правда, куда бы я его ни бил, мне было больнее. После часа тренировки мы взяли перерыв и за разговорами. Он делился не только физическими секретами, но и философией здорового образа жизни, а также, что вдохновляло его и мотивировало к новым достижениям.

Вскоре мы увидели вдали ещё два силуэта.

– О, смотри это Тисон, он зануда и благословлённый маг и Ребекка она много говорит и благословлённая звездой, – точно, какой же я дурак, я перебил его, – Прости Злат, мне никто не рассказал о ваших триумфаторах, ты я предполагаю благословлён силой? – Тот чуть толкнул меня плечом, пришлось постараться чтобы не упасть и подмигнул мне.

Ясно, вот каковы дети Бонвира и мои учителя: Сила, маг и звезда. Пока я раздумывал о том, на сколько полезна будет их помощь, Злат заорал во всё горло, – Бать, младшие едут! – я чуть не оглох, чёрт бы тебя побрал, на кой орать то? Им ехать ещё пол дня, дойди и скажи нормально!

– Злат, извини за нетактичный вопрос, – от его ора, я был слегка раздражён, – но откуда такая мощь в человеке?

Злат в свою очередь мне подмигнул, достал своего триумфатора и как всегда по-доброму ответил, – Это всё она, но, когда мне было 14 я был примерно, как ты, ну может чутка выше. Потом моё тело начало меняться, а мы все дружно поняли, что меня ждёт, поэтому прося у Яхве благословение, я не сомневался в триумфаторе.

– А, ну да точно, ты же коренной житель этой земли. Стоп, а почему я тогда тебя понимаю?

Здоровяк вообще не понял этого вопроса, лишь засмеялся вновь и встал разминаться. Пришлось последовать за ним. Со Златом было весело и душевно, он объяснял тонкости боя против великанов, рассказывал, как более технично выполнять те или иные упражнения, чтобы добиться прироста силы, а не мышц. Он был настоящим профессионалом, а я подумал, что он скромничал, когда говорил, о том, что виновата только сила. Под его руководством, время пролетело незаметно, каждое упражнение казалось легким и увлекательным. Мы занимались до тех пор, пока бабулька не позвала нас кушать и Злат, словно с цепи сорвавшийся зверь не побежал в дом. Перед тем, как пойти в дом, я взглянул сначала на одинокого голубя, потом на отдаленные силуэты и подумал: Зачем, Бонвир отправил письмо совету? И что будет, когда они придут?

Зайдя в дом, я снова охренел. Помещение изменилось до неузнаваемости. Книги стояли на полках, которые выходили из стен. Появилась просторная гостиная с камином, длинные скамьи рядом с огромном столом. Бабуля, не торопясь накрывала на стол и не заметила моего входа. Она выглядела такой не принужденной и счастливой. Вспомнив приветствие Злата и заботу обо мне с дедом, я осознал, она готовилась к сбору семьи. Мимо меня пробежал дед со словами, – Так теперь у каждого есть своя комната, она подписана, поищи.

Своя комната? Это что ж, теперь не придётся спать на книгах? А с чего вообще такие изменения и как они произошли? Хотя если подумать, то сначала изменилась ширина проёмов под Злата, а теперь добавился комфорт, видимо появление детей в доме сильно влияло на деда, поэтому он и суетится, тогда что было приготовлено для третьего?

После обеда мы ещё позанимались со Златом и ближе к вечеру встретили его брата с сестрой. Тисон весь скорежился, когда его обнял потный брат и на мою протянутую грязную руку никак не отреагировал. Неженка, значит камин для него, а для сестрицы что? Моё любопытство было полностью исчерпано, ведь она не умолкала. Постоянно что-то рассказывала, что-то спрашивала. За ужином на неё никто из братьев не обращал внимания, они говори между собой и с нами, не обращая внимания на её бесконечный трёп. Я заметил, как она заставляла их улыбаться, хотя они старались показывать, что это не так. Выглядело это забавно со стороны, они были такими разными, но очень любили друг друга и дорожили этой связью.

Когда все наболтались, кроме Реббеки, Бонвир встал и оглядел всех нас, голос его слегка дрожал от эмоций, но слова казались уверенными, а его дети внимательно слушали, – Послушайте дорогие мои, вы у меня умные, поэтому уверен, что уже поняли зачем я вас собрал. Ди, является обладателем сна и возможно являлся в моём сне, как пришедший с предсказанием. Он хороший парень, прошедший ловушку вербеной на 146 процентов. Да-да Тисон, даже лучше, чем ты.

Они все посмеялись и Бонвир певучи продолжил, – Моя просьба к вам такова – подготовьте этого парня по всем дисциплинам. Злат уже взялся за его физическую форму и подготовит к прямому столкновению. Реббека, я слышал ты уже договорилась с Ди, что завтра проведёте пару не настоящих партий в божественной дуэли? Могу я положиться на тебя ещё и в изучении основ нашего мира?

– Всё так отец и конечно же, я помогу ему с теорией, – какая же она красивая и мелодичная, думал я.

– Спасибо милая. Тисон, могу ли я положиться на твою помощь в его подготовке?

Тисон встал, отряхнулся и поправил свою одежду, очень красивую и аккуратную подобранную по стилю. На нём было длинное тёмно-зелёное платье, с разыми рисунками на плечах и такие же штаны, – Отец, – начал Тисон, гордо, – раз просишь ты, то я сочту за честь помочь ему, но будь добр, расскажи конкретнее, о чём ты меня просишь? Злат готовит физическую силу, Реббека готовит ум, как будто больше не чего...

– Дорогой мой, – они стояли друг на против друга, будто между ними не было стола, – если бы это было так, я бы ни за что, тебя не побеспокоил. Ди нужно подготовить тому, что есть только у тебя. Будь добр, расскажи ему, что значит хитрость и как она используется в этом мире.

Тисон чуть наклонился вперёд и уперся ладонями на стол. Внимательно вглядываясь в отца, он чуть щурился и язвительно спросил, – А не ты ли мне отец говорил, что нужно быть честнее, добрее и открытым?

Бонвир же остался, непреклонным, – Сын, я во многом был не прав и уже не раз просил за это прощение, но Олейна, сказала, что вы с Ди похожи в этом, а ей я доверяю.

Тисон сначала удивился его словам, а после благородно поклонился Олейне. Осмотрев меня и вернувшись к отцу, интригующе спросил, – Ты же не имеешь в виду?

– Имею, – довольно перебил его Бонвир.

– Славно, тогда я соглашусь на твою просьбу, – он сел обратно за стол очень гордо и с довольными эмоциями на лице.

Это был последний спокойный день. Ни одного выходного, ни одной спокойной минуты у меня больше не было. Дни становились все насыщеннее, не оставляя возможности на покой. Каждый момент был направлен на развитие и совершенствование. Отдыха и умиротворения не было ни на минуту – лишь тренировки, обучение и стремление к новым вершинам. Это было испытание, которое заставляло раскрываться настоящие силы и выходить за пределы своих возможностей: Устал тренироваться? Иди учи! Устал учиться? Иди к Тисону! Устал от вероломства? Ну что ж тебя уже заждались на тренировке.

Эх, знаете, как это бывает? А, хотя, откуда вам...