Текст книги "Точка невозврата (СИ)"
Автор книги: Maddy Green
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 21
Собравшись с духом, направляемся на следующий день с Аней и Тёмой к нам домой.
Взвесив все «За» и «Против», прихожу к выводу, что как-то скрывать сына от отца и препятствовать их общению – история не про меня…
Успокаивает то, что сынишка достаточно взрослый и просто так его забрать у мужа не получится.
Да и вообще, Сергей любил своего ребёнка, также как и Артём отца…
Дома нас ожидаемо встречают Сергей с Ольгой Васильевной.
Свекровь суетливо уводит Аню и Артёма на кухню пить чай, а я направляюсь в комнату собирать наши вещи.
– Ты так и будешь молчать? Давай поговорим?
– Мне это, – показываю руками на вещи и сумку, – не мешает слушать…
– Света я тебя не понимаю, неужели ты так легко готова перечеркнуть целых одиннадцать лет нашего брака?
– Кажется тебе это не мешало, когда ты «время от времени потрахивал ту дырку»!
– Язвишь? Я тебя не узнаю…
– Ну да, я уже не та тихая овечка, так ведь? – бросаю уничтожительный взгляд на мужа.
Он лишь усмехается, краем глаза замечаю, что он ближе подступает, от чего у меня по спине пробегает озноб. Спокойно… Только спокойно…
– Мне казалось мы разобрались в этом, зачем ты вновь поднимаешь эту тему?
– Разобрались Серёж, я подаю на развод!
– Ты совсем блять сдурела?! – хватает меня больно за локоть, повышая голос. – Поигралась и хватит! Ты что там себе напридумывала? Ты считаешь, что сможешь тягаться со мной, а?
– Пусти! – начинаю паниковать от такой близости.
– Не видать тебе сына, как своих ушей, запомни!
– Ты делаешь мне больно!
– Больно?! Больно говоришь?! Да я тебя с землёй сравняю! О работе сразу можешь забыть – один звонок и ты пинком вылетишь со школы!
– Пап, отпусти маму, – приводит в чувство мужа взволнованный голос сына, застывшего с Аней и Ольгой Васильевной на пороге.
– Ты не в праве решать за нас всех, дура! Он такой же мой ребёнок как и твой! – отпускает, зло отталкивая меня в сторону.
– Папа не надо! – подбегает Тёма и обнимает меня крепко.
– А я тебе что говорила сынок? Непутёвая… – злорадствует свекровь.
– Давайте вы все сейчас успокоитесь и не будите ругаться при ребёнке, – пытается вразумить всех Аня, которая кажется тоже пребывает в лёгком шоке от происходящего.
– Это всё твоё ёбанное влияние!
– Да неужели? Наверное именно «моё ёбанное» влияние заставило тебя спустить штаны и изменять своей жене направо и налево?! Какой же ты трус и кабель Калинин!
– За языком следи!
– Иначе что?
– Иначе вылетишь отсюда как пробка из бутылки!
– А мы и не планировали тут задерживаться!
– Ладно… Успокойтесь… Серёжа, мне нужны деньги оставшиеся после продажи родительской квартиры, не могу найти карточку, верни пожалуйста, мне же нужно где-то и на что-то жить с ребёнком, – прошу мужа, который отчего-то довольно ухмыляется.
– Их нет…
– Как понять нет? Куда же они делись, разом почти шесть миллионов? – не совсем соображаю о чём он вообще толкует.
– Вот так и понять, нет никаких денег, и работы считай у тебя уже тоже нет, поэтому разбирай сумку, я не позволю тебе таскать моего ребёнка по каким-то блядским притонам, – холодно заявляет, бросив пренебрежительный взгляд в сторону Ани.
– Хватит ёрничать Серёж, не задерживай ни себя ни нас, отдай пожалуйста карточку…
– Нет никаких денег, – ещё раз повторяет свекровь. – Я себе подарок на новый год сделала – в Москве квартиру купила… На своё имя! – ошарашивает меня свекровь.
– Вы же терпеть не можете столицу… Меня ненавидите всю жизнь, только за то, что я москвичка… – всё ещё не могу поверить в услышанные слова.
– Можешь сколько угодно грозить разводом моему сыну, но не видать тебе ничего, кроме дырки от бублика! Попробуй докажи, что деньги были твоими! Эта – записана на меня, теперь и та – оформлена… Так что скатертью дорога: баба с возу – кобыле легче!
– А вы стало быть, та самая кобыла? – язвит Аня.
– Рот закрой Васнецова! – встаёт на защиту матери Сергей.
– Серёж, где же нам теперь жить? Как? – обращаюсь к мужу, в надежде, что он сейчас скажет, что всё о чём говорит его мать произнесено лишь назло мне…
Но надежды рассеиваются…
– А кто тебе мешает жить? Живи… Тебя никто не гонит, это ты взбеленилась и пошла на поводу у тупорогой подружки!
– Ты оставил нас ни с чем?
– Не «нас», а тебя Света… Знаешь, если я раньше сомневался в правильности такого поступка, то сейчас рад, что прислушался к матери и оформил квартиру на неё… Как оказалось тебя надо держать на коротком поводке, – припечатывает меня словами муж.
– И ты… Ты… Всерьёз считаешь, что меня это остановит? Господи… Оказывается все эти годы я и вовсе тебя не знала… Твоей сущности…
Ошарашенная таким признанием, я перевожу взгляд с тяжело дышащего Сергея, готового вот-вот наброситься – на Аню, которая также как и я застыла на месте.
Сергей же, видимо ждёт моих эмоций: истерик и слёз, а их у меня просто нет…
Внутри всё оборвалось – пустота…
– Мам я хочу уйти! – крепче обнимает Тёма.
Взяв в руки последние крупицы самообладания и не разрыдавшись перед этими бессердечными людьми, я поднимаю наши сумки и мы направляемся к выходу.
– Сынок, ты не хочешь остаться? – делает последнюю попытку Сергей, понимая, что не сможет меня тронуть при ребёнке, но Тёма даже не оборачивается, намертво приклеившись к моей руке.
– Я этого так не оставлю Света, слышишь?! Готовься! И когда ты приползёшь ко мне обратно, я ещё подумаю, принимать тебя обратно или нет! – последнее, что доносится до меня перед тем, как за нами захлопнулась входная дверь.
Вот и всё…
Мы ехали в полной тишине, никто из нас троих не заговорил до самого дома Ани…
Господи, как же так получилось, что за столько лет я так и не смогла прозреть и увидеть, что мной всю жизнь так или иначе манипулировали…
– Знаешь Светуль, я не припомню ни одного человека, среди наших родственников, близких или окружения, которые сделали бы столько, сколько сделала ты для этих неблагодарных людишек, – грустно изрекла подруга, уже позже сидя со мной на кухне.
– Им тоже пришлось несладко, они в своё время продали всё что имели, думали спасти Митьку…
– Вот как раз судя по рассказам, твой деверь был единственным нормальным человеком в этой семейке… Жаль, что его не стало…
– Да-а, Митька был очень светлым человеком…
– Если бы не ты, не было бы у них сейчас ни кола ни двора, да ещё куча долгов… Зато сами смотри, сразу прибрали к рукам всё что можно было… Это конечно ужасно, но наверное это должно было произойти, чтобы ты наконец-то увидела их истинное лицо…
– Ты права Анют, что-то в этом действительно есть…
– И Серёжа твой, клянусь он меня пугает… Он так на тебя смотрел Свет, слава Богу, что с нами был Артём, а то мне показалось в один момент, что он просто накинется на тебя… Пожалуйста будь осторожна с ним…
Что уж говорить про Аню, Сергей откровенно говоря пугал даже меня и она действительно права, чёрт знает, как закончилась бы эта поездка, если бы с нами не было Тёмы…
Глава 22
Беда как говорится, не приходит одна…
В воскресенье вечером, казавшийся мне когда-то справедливым и сердобольным Прохоров – звонит и без всяких церемоний сообщает, что в понедельник я могу явиться в бухгалтерию за окончательным расчётом… И отсутствие «ценных кадров» его нисколько не останавливают…
Вот и всё, обещанная война началась…
В этом городе я никто, и шансов выстоять против Сергея было катастрофически мало…
Забрав трудовую книжку и получив окончательный расчёт, выхожу из здания школы и бреду куда глаза глядят…
Спешить теперь особо некуда, а проветрить голову мне было просто необходимо…
Шла и невольно присматривалась к прохожим, которые спешили кто куда: кто на работу, кто на учёбу, кто просто по каким-то делам…
Никогда бы не подумала, что Серёжа станет исполнять свои угрозы в реальной жизни, хотя чего уж там лукавить, я вообще не ожидала от него многих других поступков…
Но стоит признать, что ничто меня так не пугало, как его слова о том, что он заберёт сына…
– Девушка… Девушка! С вами можно познакомиться? – вдруг раздаётся рядом знакомый голос.
Оглянувшись замечаю тихо едущую рядом с тротуаром машину Астахова…
Машина поравнявшись со мной останавливается и он выходит ко мне с большим букетом цветов.
– Привет Олег, – среди безумия всех этих дней совершенно забыла о нём, но была искренне рада его появлению.
– Здравствуйте, Светлана Николаевна, – отзывается улыбнувшись и протягивает букет. – Позвольте пригласить вас на поздний завтрак? Но прежде чем вы соберётесь меня отшивать – предупреждаю, я только с двойного перелёта и больше суток не ел толком, – полностью обезоруживает своим заявлением.
– Ну тогда, мне остаётся только согласиться, – неожиданно легко для самой себя принимаю приглашение. – Спасибо, они чудесные, – Олег улыбается ещё шире и помогает мне забраться в машину.
Мы довольно быстро добираемся до кафе и расположившись, делаем заказ.
– Ты в школу заезжал? – любопытствую.
– Не успел, но если честно – да, я действительно направлялся в школу… К тебе… На светофоре, перед самым поворотом заметил тебя, даже удивился немного, почему ты не на уроках…
– Прогуливаю, – выдавливаю из себя вымученную улыбку.
– А если серьёзно?
– А если серьёзно, меня рассчитали и с сегодняшнего дня я официально безработная, – невесело хмыкаю, не видя причин скрывать этот факт.
– Интересно… И что вдруг приключилось? – сощуривается он, изучая мою реакцию. – Не припомню, чтобы Макс упоминал что-то вроде того, что класс снова остался без классного руководителя…
Разгадать его мысли было практически невозможно, но одно я понимала чётко – он сразу меня раскусит, если попытаюсь ему солгать.
– Не удивительно, я и сама только вчера вечером узнала…
– Ничего себе движения… Что стряслось?
– Долгая история… – уклончиво отвечаю, но такой ответ его явно не устраивает.
– Спешу тебя обрадовать Светлана Николаевна, – наклоняется ближе и заговорчески произносит: – Я совершенно свободен до субботы, – вызывая у меня тем самым тихий смех.
– Думаю как минимум, тебе надо домой отдохнуть, устал наверное с перелёта…
– Есть немного, проводил напряжённый бой и сразу как выдалась возможность вылетел обратно, – протягивает руку и накрывает мою ладонь, от чего я невольно вздрагиваю. – Несколько раз подрывался позвонить, но не стал, решил сначала лично встретиться, ведь ты Светлана Николаевна коварно взяла с меня перед самым новым годом обещание не тревожить тебя звонками…
Улыбнулась, вспоминая наш разговор после кафе с детьми. Значит не забыл… И не бросал слов на ветер: обещал – сделал…
Казалось бы мелочь, но было приятно его понимание и ответственность…
– Прям таки коварно? – не могу сдержать улыбки.
– Угу, без ножа меня разделала я бы сказал, – усмехается в ответ. – Мчусь я значит в школу, а тут ты сачкуешь… Свет, ну правда, что стряслось то? – переспрашивает уже более серьёзным тоном.
Смотрю внимательно в его глаза и пытаюсь понять, что же все таки он испытывает по отношению ко мне? Какого рода интерес? Откуда такая охота возиться со мной?
С женщиной старше него, да ещё с ребёнком и полной неопределенностью с семейным статусом…
Банально приударить и затащить в постель?
Нет…
Олег не производил такого впечатления, конечно глупо отрицать того факта, что я ему была интересна как женщина, все эти взгляды и прикосновения невзначай, но в то же время эта учтивость, а также помощь, которую он мне оказывал в трудные моменты… Какая-то слишком сложная схема, для того, чтобы банально залезть ко мне под юбку…
Или может быть я просто отстала от жизни?
Ведь у него и без моей кандидатуры были возможности получить практически любую понравившуюся девушку…
Хотя как я могу судить о людях, если в собственных родственниках, которые оставили меня с сыном без средств на существование – я сильно ошибалась…
Грустно улыбнулась своим мыслям…
– Что это? – выдергивает меня из мыслей, непонимающе разглядывая моё запястье на котором задрался рукав джемпера.
А там… Там красовались тёмные синяки от захвата рук мужа…
Господи…
Готова провалиться сквозь землю, и в ту же секунду пытаюсь выдернуть свою руку, но Олег ловко перехватывает вторую и задрав рукав, также осматривает другое запястье…
Выражение его лица в то же мгновение меняется – с открытого и улыбчивого на непроницаемое и жёсткое, а взгляд тяжелеет…
– Скажи мне, что это не то, о чём я подумал…
– Пусти…
– Он что же… Руку на тебя поднимает? – зло ударяет ладонью о стол, выпуская наконец мои руки.
Посетители кафе, за соседними столиками тихо перешептываются, бросая в нашу сторону любопытные взгляды.
– Олег…
– Я ему эти руки переломаю! – не дождавшись от меня вразумительного ответа, Олег резко встаёт и тянется за своим пальто.
Не могу сказать точно, что именно я чувствовала в этот момент, но я не могла допустить, чтобы ситуация вышла из под контроля.
Всё внутри задрожало от страха, представляя, к каким последствиям могла бы привести их встреча, зная решительность Олега и чувство собственничества Сергея. Ни при каких обстоятельствах, Астахов не должен был узнать, как именно я получила все эти увечья на своём теле…
– Олег, пожалуйста давай уйдём вместе? – прошу, останавливая его за руку.
Астахов, который уже метал молнии своим взглядом и тяжело дышал, притормозил взглянув на меня, молча достал бумажник и бросив на стол несколько купюр, потянулся за моим пальто, помогая мне одеться.
После чего, протянул руку, чтобы вытереть с моего лица влажную дорожку слёз и замер…
Чуть наклонившись и проведя ещё раз пальцами по моему лицу, Олег взял меня за подбородок и приглядевшись – побледнел…
– Вот же сука!
Не так быстро сообразив в чем дело, до меня наконец-то доходит, что он стёр часть тонального крема с моего лица и на моих скулах проступили следы от засосов мужа, больше напоминающие сейчас добротные синяки…
– Нет ты знаешь, к чёрту руки, я ему шею блять сверну! – отступив на шаг, резко разворачивается и быстро шагает к выходу.
Не помню как, но с вылетающим от страха сердцем из груди и оглушительным шумом в ушах, я перехватываю Олега на стоянке, который не реагируя на мои мольбы остановиться, пытается открыть машину чтобы уехать понятно в каком направлении…
От отчаяния и растерянности, как-то совладать с ним, я крепко обнимаю его со спины. К моему удивлению, Олег замирает тяжело дыша и стоит неподвижно, потом поворачивается и крепко обнимает в ответ…
Оказавшись в его крепких и тёплых объятиях на холодной стоянке, где отовсюду дул ледяной ветер, от которого он меня старательно пытался закрыть, укутывая в своё распахнутое пальто – я разревелась как маленькая девочка…
Все эти дни я пыталась держаться, но меня не хватило надолго и я практически сразу сломалась…
Господи…
Ну разве готовила меня к такому жизнь? Я же жила слепая в своих воздушных замках, совершенно не замечая, как вокруг жестока жизнь… Слепо полагая, что за своим мужем, я как за каменной стеной…
Тяжёлый переезд, попытка освоится в чужом городе, принятие нового уклада жизни, измена мужа, насилие, предательство семьи и несправедливость, потеря работы в конце концов…
Сколько можно ещё перечислять?!
Меня просто рвало на части, от несправедливости случившегося, от безвозвратной потери того, что ещё неделю назад было мне так дорого…
И больнее всего – досаднее, был тот факт, что мне потребовалось убить почти одиннадцать лет своей жизни, чтобы прозреть…
Казалось, прошла целая вечность и я вздрогнула, когда он заговорил:
– Свет, пойдём в машину, ты вся продрогла…
Мы сели в машину и поехали, я не знала куда мы ехали, я не знала сколько мы ехали – мы ехали в полной тишине, пока не остановились на пустой стоянке городского парка, на центральной площади которой, всё ещё стояла новогодняя ёлка, которую не успели ещё демонтировать после старого нового года.
Она светилась, переливаясь цветными огоньками и мы оба, как заворожённые смотрели на неё, думая каждый о своём…
– С этой площадью у меня связано одно из самых ярких воспоминаний детства, что-то вроде Рождественских Колядков, – прервал вдруг молчание Астахов, всё также не отрывая взгляда от ёлки. – Народу было тьма, песни, пляски, хороводы ну и новогодний фейерверк… Мы тогда с родителями встречали первый совместный новый год в Тамбове, мне было лет восемь… Хорошее было время… Пожалуй одно из самых счастливых… А я так же как и ты не совсем местный, – отвечает улыбнувшись на мой немой вопрос. – Мама москвичка, папа вот тамбовский… Он всегда хотел заниматься строительством – а в Москве своих умельцев хватает, сама понимаешь, везде всё схвачено и бизнес у него не шёл, тогда он решил попытать счастье в родных пенатах и дело выгорело… Строительство домов и дач – у него была одна из самых лучших строительных фирм города… Ну а потом он завёл любовницу – это всё плавно переросло во вторую семью и наша семейная сказка резко закончилась… Матери тяжело очень дались те времена, она его очень любила… – грустно завершает свой рассказ. – А вообще к чёрту! – тянется к бардачку и достаёт оттуда новую пачку сигарет с зажигалкой. – Не возражаешь? – даже в этой ситуации, заботливо интересуется сначала, а потом прикуривает.
– Максим получается брат по второй семье?
– Да… Мы с матерью уехали обратно в Москву к деду, но она после и двух полных лет не прожила, не смогла смириться с уходом отца и если честно я себе когда-то поклялся не возвращаться в этот город, который сломал мою мать… Но как говорится: мы полагаем, а Бог располагает, так ведь? – усмехается, делая глубокий затяг.
Стало очень больно, за его семью, что все так сложилось, печально за всю ту боль, что пришлось пережить ему и его матери.
Невольно задумалась о сыне, неужели мой малыш сейчас также страдает? И если да, то как ему помочь? Сердце больно сжалось…
– Но знаешь Свет, как бы я ненавидел этот чёртов город, я ему благодарен, что забрав у меня одну любимую женщину, я обрёл здесь другую… – произносит глядя в глаза, вдруг развернувшись корпусом ко мне и заложив одну руку на изголовье моего сиденья.
Он был так близко ко мне, что я ощущала тепло его тела, его парфюм, воздух словно вибрировал от эмоций… Таких противоречивых и запутанных…
Сердце пропускает удар и я всё ещё не могу осознать смысл сказанных им слов, таких простых, таких нужных мне и искренних, в этом не было сомнений – так подсказывало сердце…
К лицу приливает кровь и я чувствую, как горят мои щёки и в животе порхнули бабочки…
– Видит Бог Свет, я старался держаться от тебя по-дальше, но я не могу сам себе противиться… Меня тянет к тебе, ты мой криптонит[1]1
Криптонит – метафора в фильмах США, обозначающая слабость, синоним ахиллесовой пяты, то, что делает человека или вещь беспомощным.
[Закрыть], понимаешь?
– Олег…
– Нет подожди, выслушай меня пожалуйста до конца, раз уж я начал… – закуривает очередную сигарету. – Света, я понимаю, как это для тебя может дико звучать, но это действительно так… Ты та, которую я всю жизнь ждал, такая вся… МОЯ! Такая вся для меня! Для чего-то более стоящего и серьёзного понимаешь? Я тебе в день нашей последней встречи сказал и сейчас повторюсь – я не отступлюсь… Точнее, я не хочу отступаться понимаешь? Аня мне проболталась в тот вечер, что у тебя не всё так гладко с мужем…
– Господи Васнецова! – выдыхаю… Впервые до глубины души возмущена её болтливостью.
– Да погоди ты, не кипишуй, – пытается как-то защитить свой источник информации. – Не то, чтобы она растрепала мне всё в деталях, просто сказала, что муж тебе изменяет… Да погоди ты! Слушай, Свет я догадываюсь, что тебя привело в тот вечер в клуб…
– Олег…
– Меня до сих пор не хило штормит, от воспоминаний того вечера, настолько я труханул за тебя… В общем я хочу сказать одно, ты мне очень нравишься Свет, просто охренительно как нравишься… И я хочу, чтобы ты дала мне шанс… Нет даже не так – дала шанс НАМ… И если я все эти дни сходил с ума – сомневаясь, предполагая, что ты может быть простишь измену мужу, у вас сын – замечательный пацан, я всё понимаю как это всё устроено, типа ради сына сохранить семью, но блять… Неужели ты простишь рукоприкладство?! Просто пиздец какой-то… Ей Богу если бы ты меня не остановила сегодня, я бы выцепил его и разбил бы ебальник… – зло бьёт по рулю.
– Не надо, – тихо плачу, от всех переполняемых эмоций, от признаний, которые ещё как-то нужно будет осмыслить и переварить в голове.
– И разобью! Ещё не вечер, будь уверена… – резко выбрасывает окурок в окошко на улицу. – Я не настаиваю, чтобы ты вот так сразу давала мне ответ или что-то в сию секунду решала, просто прошу подумать о моих словах, хорошо Светлана Николаевна? – улыбается, уже смягчившись. – Не молчи пожалуйста, – заметно начинает нервничать после своего признания Олег.
И мне не остаётся ничего, кроме того как согласится и не мучать человека ожиданием…
Зачем лгать самой себе?
Он мне действительно нравился и нравиться стал довольно давно, только вот как человек, а не как мужчина женщине и мне теперь действительно нужно всё это осознать и есть над чем подумать…
Да, горечь от осознания, что моя семья разрушена и меня предал любимый человек душили, и в груди больно жгло, когда я задумывалась над этим, но также не было ни одной весомой причины, почему мне стоило отказывать Астахову…
