Текст книги "Нулевой уровень и кошмары. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Люцида Аквила

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 21. Таинственная локация

Линь Лин подскочил с постели и оказался у окна раньше, чем сознание полностью прояснилось. Звук шел не из коридора, а снизу, со стороны фасада. Он отодвинул штору. Лунный свет, скупой и болезненный, выхватил из темноты неподвижную тень у подножия стены. Тело.

«Кто-то выпал из окна? Или свалился с крыши?» – мелькнула мысль. В ночной мгле разглядеть черты пострадавшего было невозможно, поэтому он активировал «видящий». Под окном лежал мужчина, один из попаданцев, который за сегодня не проронил при нем ни слова.

Линь Лин активировал «эхо», но ничего не услышал. Замок спал.

Не в силах что-либо сделать прямо сейчас, он задумчиво хмыкнул и отошел от окна. Выключив еще не сработавший будильник, Линь Лин вернулся в постель, размышляя: «Первый умер в запертой комнате, не трогая странных вещей, не нарушая видимых запретов. Второй – спрыгнул, его комнату осмотрю утром. Но если там тоже ничего не найдется, то что же активирует правило кошмара? Или местный монстр убивает просто по графику? Тех, кто попадет под руку. Но такого же не бывает…» – Лежа на спине, Линь Лин задумчиво посмотрел на окно.

Следующие полчаса он провел, вслушиваясь в тишину. Замок молчал. Никто, кроме него, не проснулся. Убедившись, что чужая смерть не повлекла за собой цепочку таких же, Линь Лин резво покинул кровать и подскочил к окну. Не колеблясь, он распахнул створки настежь, без страха приглашая монстров к себе.

Ночной воздух хлынул в комнату, холодный, сырой, пахнущий смертью. Линь Лин замер, напрягая все пять чувств. Никаких монстров, никакого желания выбраться наружу не появилось. Только ветер шевелил пыльную занавеску, шепча что-то на своем языке.

Линь Лин выглянул на улицу и посмотрел наверх, увидев в стороне открытое окно. Третий этаж. Кладка вокруг казалась ровной, без следов когтей, крови или каких-либо аномалий. Утром он осмотрит стену внимательнее, а пока… Он оставил свое окно распахнутым, отключил все будильники и уселся в кресло, обратившись в выжидающую статую.

Но к рассвету ничего не изменилось.

«Открытое окно – не правило. Человек прыгнул по другой причине», – размышлял Линь Лин, вновь отдаляясь от разгадки.

Когда небо начало светлеть, он без колебаний вышел на улицу. Труп лежал на спине, выражение лица из-за падения исказилось, но даже так можно было сказать, что оно почти ничего не выражало. Словно тряпичную куклу выбросили из окна и только. Линь Лин обошел тело кругом, хорошенько осмотрел и тяжело вздохнул, ничего не обнаружив.

Вернувшись в замок, он обыскал комнату погибшего. На кровати лежал рюкзак, рядом с ним были крошки и пустая обертка от полностью съеденного печенья.

«Принес из реального мира. Вероятно, с правилом про еду я не ошибся, – подумал Линь Лин, рассматривая пустую упаковку. – Но если этот парень умер из-за нарушения правила, то кто же все-таки его убил? – Он еще раз осмотрел помещение и особенно распахнутое окно. – В комнате как будто нет никаких следов чужого присутствия… Если у нас здесь призрак, то не должен же он приходить и уходить бесследно? Как же тогда пройти кошмар, если ты не видишь, ни слышишь и ни чувствуешь приближение противника?» – У Линь Лина не было ответа. Ему не хватало опыта, чтобы предположить, как бороться с местным злом. Здесь не было ни одной марионетки. Никаких намеков на оккультное. Только замок. Тишина. И люди, умирающие один за другим.

Он читал отчеты. Слушал байки выживших. Но ни в одной истории не встречал разлом без противника, которого никто не мог заметить. Без четкой угрозы и игровой механики. В чем суть этого места? Где оно прячет свой секрет?

Линь Лин тихо зарычал, сжимая и разжимая кулаки. Двое мертвы. Их осталось двенадцать. Кто следующий? Сколько тел должно лечь у стен замка, прежде чем до Линь Лина дойдет, как им отсюда выбраться?

Он не знал.

И это незнание жгло больнее пламени. Оно разъедало самооценку, заставляло опускать глаза и шептать в пустоту: «Создатель был прав… Я не должен был сюда лезть».

Линь Лин развернулся, вышел в коридор и тихо закрыл за собой дверь. Так же тихо, как и вчера.

Вернувшись в свою комнату, он мысленно вызвал окно характеристик. Цифры навыков моргнули, сбросив счетчик. Цикл обновился. Локация перезагрузилась, готовая к новому раунду. Линь Лин вернулся в кровать, решив использовать предрассветное затишье и немного отдохнуть. Но сон не шел. Гнетущие мысли давили, желание понять происходящее не отпускало, поэтому он просто проворочался.

К семи утра все собрались в столовой. Пустой стул у дальнего края стола кричал громче любых слов. Тринадцатого не было. Когда Линь Лин, заняв свое место, кратко и без лишних деталей сообщил о находке во дворе, озвучил версию с нарушением правила, а также рассказал, что кошмар закрытый, потому что к ним до сих пор не пришла подмога, последние крохи аппетита растворились в воздухе. Хотя еда, предлагаемая замком, не убивала и давала силы, чтобы жить, настроение у всех настолько испортилось, что кусок не лез в горло.

– Я хочу с вами поговорить, – голос Линь Лина прозвучал ровно. Он отложил палочки, обвел взглядом бледные лица. – Я должен был провести общую беседу еще вчера, но приоритетом было обследование локации, поиск правил и пути наружу. Я вижу, что вы напуганы, страх в кошмарах неизбежен, но, пожалуйста, старайтесь сохранять спокойствие и не поддаваться эмоциям. Замок днем спокоен и тих, используйте это время для отдыха. Держитесь вместе. Не бродите бездумно по коридорам, не пытайтесь обследовать комнаты, пока я не разрешу. Лишние действия могут сделать вас следующей жертвой. Позвольте мне взять риск на себя.

– Господин Ян, вы уже что-то выяснили? – голос женщины в деловом пиджаке сорвался на полушепот. Ее лицо было слегка опухшим, глаза – покрасневшими, перед завтраком она долго плакала. – Когда мы выберемся? Это место… пусть вы и говорите, что оно спокойное и тихое, но эта тишина… она давит на уши. Словно кто-то затаил дыхание прямо за моей спиной. Когда я ложусь спать, в комнате настолько беззвучно, что у меня начинает звенеть в ушах.

Глава 22. Не справляюсь

Глубокий сон унес Линь Лина в сумерки. Он открыл глаза, когда свет за окном почти померк и длинные искаженные тени, тянущиеся по полу комнаты, почти рассеялись. Покинув постель, первым делом он нашел Ци Синя и Лу Мэй. Они как раз спускались с четвертого этажа. Товарищи сообщили, что разделение людей на группы не спасло от отчаяния, которое продолжало лишь множиться даже при попытке развеселить друг друга. Кроме того, он узнал, что при обыске они тоже ничего не нашли.

– Тогда мой план в силе, – спокойно констатировал Линь Лин.

Лу Мэй тут же нахмурилась.

– Обещай, что будешь осторожен, – попросила она.

Линь Лин молча кивнул.

Когда все разошлись по комнатам, он притащил стул к началу коридора второго этажа, поставил его у стены и уселся, скрестив ноги и сложив руки на груди.

Сумерки обратились непроглядной тьмой за считанные минуты. Коридор погрузился в вакуумную тишину. Лишь редкие шорохи из-под дверей напоминали, что замок не мертв, но чем глубже становилась ночь, тем меньше они становились слышны. Настенные фонари тускло горели, не доставая своим бледно-желтым светом до пола. Две шеренги закрытых дверей тянулись в конец коридора к темному окну за которыми клубилась мрачная пустота. Воздух давил на плечи, как груда камней, а замкнутое пространство коридора, казалось, медленно и неумолимо сжималось.

Линь Лин почувствовал, как одиночество вцепляется в него тонкими холодными пальцами. Люди, спящие за закрытыми дверями, казались далекими и чужими. Никто не придет к нему, если что-то вот-вот случится. Никто не поможет. Он снова будет бороться один.

Он не хотел думать об этом, но коридор не спрашивал разрешения. Холодная тоска просачивалась в грудь, как поток ледяной воды. Сознание заволок тяжелый туман.

На ум приходили родные: младшие и родители. «Кто позаботится о них, если я не выберусь отсюда? Как они справятся без меня?» – думал Линь Лин, становясь все мрачнее с каждой секундой. Умирать было нельзя, но и выхода впереди не было видно. Замок казался тюрьмой, готовой удерживать тебя до последнего.

Линь Лин перебирал в памяти последние двое суток. Ноль находок. Двое мертвых. Как долго это продлится? Если использовать «видящего» два раза в день, приберегая третью активацию навыка на ночь, повторный осмотр замка займет месяцы. А у них, возможно, нет и двух недель. Люди угасали с каждым днем. Еда не радовала, развлечений не было, атмосфера продолжала давить. Их раскачивали на невидимых качелях, заставляя то цепляться за призрачную надежду, то срываться в бездну паники.

Время тянулось, как резина. Линь Лин активировал «эхо» неравномерно – то через полчаса, то спустя два. И каждый раз натыкался лишь на тишину. Когда минуло шесть часов, а ничего не изменилось, он почти позволил себе выдохнуть и уже собрался достать протеиновый батончик, чтобы повысить риски, но ситуация изменилась в один миг.

Внезапно он услышал шорох. Слабый и неясный. Нахмурившись, Линь Лин напряг слух, не желая использовать последнее «эхо», которое еще могло пригодиться. Но вдруг звук оборвался. И это тут же заставило его действовать.

[Активирован навык «Эхо 0/5»] – безликий голос Системы отозвался в сознании и вдруг тишину разорвали треск и влажное, булькающее хрипение.

Линь Лин сорвался с места. Стул с грохотом опрокинулся за его спиной. Он во мгновение оказался у двери, но ручка не поддалась.

[Активирован навык «Мастер замков 2/3»]

Дверь распахнулась, и Линь Лин ворвался в комнату. Слабый свет из коридора выхватил из мрака силуэт женщины. Она сидела на стуле, ее широко распахнутые глаза смотрели в стену, а из шеи торчали две деревянные палочки, вошедшие в плоть почти наполовину. Горло судорожно вздрагивало, выпуская хрипы и пузыри крови, стекающие по подбородку темным, густым ручьем. Женщина захлебывалась.

Линь Лин застыл, не зная, что делать. Вытащить палочки? Тогда кровь хлынет сильнее. Зажать? Но разве она не продолжит захлебываться из-за внутренней раны? Линь Лин стоял, холодно анализируя ситуацию, пока жизнь покидала чужое тело. В этот момент он не испытывал страха, лишь сожаление.

Он дежурил всю ночь, пытаясь навлечь на себя беду. Но в итоге не смог ничего добиться, кроме очередной чужой смерти.

– Боги… – выдохнул за спиной Ци Синь. – Она… она… – Договорить он не смог. Женщина дернулась в последний раз, обрывая хрипы.

– Да, – сухо отозвался Линь Лин и выглянул в коридор. Никого. Остальные либо не услышали поднятого им шума, либо побоялись высунуть носы.

– Что произошло? Почему… кто с ней это сделал? – Ци Синь вошел в комнату, его лицо в полумраке казалось восковым, а растерянность в голосе граничила с паникой.

– Не знаю. Я услышал шорох, активировал навык и понял, что что-то происходит в этой комнате. – Линь Лин достал телефон и включил фонарик, чтобы осветить помещение. Луч выхватил пыльный пол, местами вздувшиеся обои, мрачные углы. Центральный свет он включать не рискнул.

– А сидя в коридоре ты… что-нибудь почувствовал? – нерешительно спросил Ци Синь. – Судя по тому, что с тобой все в порядке, ночевка вне комнаты не запрещена?

Линь Лин кивнул, подходя к телу.

– По-видимому, да. Со мной ничего не происходило, – задумчиво произнес он, рассматривая женщину под светом фонаря. Вокруг нее не было ничего примечательного. Лицо такое же безэмоциональное, как и у предыдущих жертв. – Похоже, в этот раз нет явных нарушений правил, – констатировал он, обведя взглядом комнату.

– А палочки? Может, их нельзя было выносить из столовой?

– Вряд ли. Обычно то, что не стоит перемещать, выглядит как то, что не нужно перемещать, – буркнул Линь Лин, вспомнив золотое зеркало на четвертом этаже. Оно было таким тяжелым, словно вросло в пол, и сопротивлялось любому движению.

Ци Синь прислонился к стене возле двери, скрестил руки на груди и нахмурился.

– Если она умерла, не нарушив ни одного правила… значит, теория о психологическом хорроре обретает вес. Ты так не считаешь?

Глава 23. Помоги мне

Когда темнота перед глазами рассеялась, Линь Лин понял, что вдруг оказался в коридоре четвертого этажа. Словно телепортировал. Знакомые стены, потертый паркет, резная деревянная дверь кабинета. Взгляд рефлекторно метнулся вниз: чужие руки все еще обхватывали талию. Крепко, но без грубой силы.

Гнетущие мысли и навязанное замком желание броситься с крыши отступили, сменившись концентрацией на происходящем: белоснежные рукава пиджака, идеально отглаженные, и тонкие перчатки без единой складки – это были признаки того, кого он так долго выслеживал.

Сердце Линь Лина застучало быстрее, тело обдало жаром.

Кинжал материализовался в ладони за долю секунды. Резкий разворот, выброс руки и острое лезвие легло на безупречную белизну чужой шеи. «Поймал», – мелькнула опасная мысль при учащенном пульсе, ускорившимся не из-за паники, а из-за адреналина и азарта. Казалось, он гонялся за этим монстром целую вечность и вот, наконец, они оказались лицом к лицу!

Кролик не дрогнул. Тонкая сталь, готовая вскрыть его артерию одним движением, не вызвала у него ни тени напряжения. Черные провалы в маске смотрели на Линь Лина сверху вниз, а губы были растянуты в насмешливой улыбке. От него исходила знакомая тяжелая аура – концентрированный запах кошмара. Так как высокоуровневый разлом сам по себе был насыщен мрачной энергией настолько, что даже охотник S++ ранга особо не выделялся бы здесь, мощь Кролика поражала. От него исходил такой плотный, давящий аромат смерти, что, казалось, сам воздух вибрировал, искажая пространство вокруг.

В сознании Линь Лина мелькнула старая гипотеза: Кролик – человек, наполовину ставший кошмаром. Но, чувствуя от него эту поражающую мощь, он понял, что предположение о гибридной сути здесь неверно. Сколько кошмаров нужно пройти, чтобы твой запах стал вот таким? Какая человеческая психика выдержит подобное? Эта аномальная концентрация кошмарной энергии давно перемолола бы личность, оставив лишь инстинкты и безумие. Перед ним не мог быть человек.

Это однозначно была сущность. Рожденная из тьмы или из охотника.

«Но если он кошмар, то зачем спас? – мысль прозвучала в голове спокойно, без нервозности. Линь Лин не отступил, его лезвие не дрогнуло. – Он оттащил меня от края. Зачем?»

Кролик медленно, почти театрально, убрал руки с чужой талии и поднял их, раскрыв ладони в жесте мнимой капитуляции. Вот только сохранившаяся на его губах широкая и уверенная усмешка выдавала его несерьезное отношение к происходящему. Она будто говорила Линь Лину: «Хочешь попробовать напасть? Давай. Все равно не справишься».

Челюсти Линь Лина сжались. Зубовный скрежет разрезал тишину коридора. Кожаная оплетка рукояти скрипнула под его пальцами. Для Кролика он был очевидной угрозой, но почему тогда этот монстр вместо демонстрации страха сейчас стоял с расслабленной грацией хищника, которому не нужно защищаться? Он был словно кошка, наблюдающая за мышью, решившей стать тигром.

Что-то во всем этом было не так. Интуиция, отточенная в кошмарах, не переставала бить тревогу. Линь Лин осторожно сместил фокус, переводя взгляд на детали. Белые волосы, зачесанные назад. Маска, скрывающая глаза и переносицу. Острая, аристократичная линия челюсти. Четко очерченные губы с плавным изгибом. Рост… Почти под два метра.

В голове что-то щелкнуло. Взгляд зацепился за изгиб улыбки, ее характер и настроение и в этих деталях вдруг проступило нечто до боли знакомое. Пульс замер на долю секунды, но не от страха, а от внезапного, почти неприемлемого озарения.

«Невозможно…» – пронеслось в голове Линь Лина.

Он нахмурился, внимательнее вглядываясь в черные провалы на белой маске. Казалось, он уже был готов произнести настоящее имя Кролика, но логика тут же оборвала выстроившуюся цепь доказательств, ведь такое совпадение нереально. В Ушастом не было ничего человеческого, а в том, о ком он только что подумал, человеческим было всё.

– Как ты меня нашел? – голос Линь Лина прозвучал хрипло, сочась сквозь сжатые зубы.

Губы кролика дрогнули в беззвучном смешке. Он чуть склонил голову, указывая взглядом на свою ладонь, в которой материализовался белый пистолет, украшенный золотистым узором.

«Пуля, – сразу догадался Линь Лин. – Значит, это она все это время помогала ему находить меня в кошмарах? Вероятно, в ней частицы его силы или вроде того».

– Ты служишь Сущности, порождающей эти миры? – продолжил он, не отводя лезвия от чужой шеи.

Кролик медленно покачал головой. Ответ, столь же четкий, сколь и неожиданный, на мгновение вызвал у Линь Лина замешательство. Он нахмурился так, что меж бровей залегла глубокая складка. «Не может быть», – мелькнула мысль.

– Значит, ты… связан с Системой? – предположил он, сам не веря в то, что говорит. Не мог ведь этот парень существовать сам по себе? Их мир не настолько сошел с ума…

Кролик кивнул. Медленно. Без тени сомнения.

– И подчиняешься ей?

Кролик беззвучно фыркнул и покачал головой – он не слуга. И, судя по реакции, не союзник.

Линь Лин с трудом сохранил выражение ледяного спокойствия на своем лице. Перед ним стоял кошмар, связанный с Системой, но не подчиняющийся ни ей, ни Сущности. «Что за бред…» – думал он, не веря в то, что узнал.

– Тебя создала Система? Ты какой-то глюк? – продолжил он свой допрос.

Кролик не ответил.

– Ты когда-то был человеком? – с нажимом спросил Линь Лин.

Кролик снова промолчал. Понять его было несложно: либо у него нет ответов, либо он не собирается их давать!

– Ха-а-а… – выдохнул Линь Лин так шумно, как никогда. Желание прирезать Ушастого возросло в разы.

«Может, это все же какой-то сбой? – растерянно подумал он. – Может ли Система работать за спиной Создателя? Или он решил умолчать о том, что у него есть собственный кошмар?» – Линь Лин не знал, что и думать. За три года Создатель ни разу не обманывал его и всегда давал полную информацию, если владел ею. «Если Кролик лжет, то зачем? Допустим, он принадлежит Сущности, а про Систему врет, но тогда все еще непонятно, почему он трижды спасал мне жизнь. Кошмары не помогают. Лишь губят. Зачем ему это?»

Глава 24. Мы выберемся

Жертвой стала та самая женщина, что вчера заикнулась о призраках. На рассвете Линь Лин вышел во двор и осмотрел тело, не найдя ничего необычного. Потом он поднялся на третий этаж и обшарил комнату погибшей, обнаружив, что и правил она не нарушала, в отличие от него.

«Поддалась психологическому давлению и дала себя проклясть», – в итоге мысленно подытожил он, покидая чужую комнату.

– Мы все умрем, – прошептали люди, когда он вошел в столовую вместе с Лу Мэй и Ци Синем. Они явились последними, потому что ранее, тайно от всех, обсудили произошедшее и сошлись на том, что в замке, скорее всего, действует проклятие.

– Если поддадитесь своим эмоциям, то так и случится, – сухо отозвался Линь Лин, отодвигая стул для Лу Мэй. После вчерашнего она была сломлена: движения вялые, взгляд потухший, вид потерянный. Они с Ци Синем старались не отходить от нее.

– Я понял, как работает этот кошмар, – продолжил Линь Лин, занимая свое место. – Впервые сталкиваюсь с подобным, но механика ясна – это психологическая ловушка, которая активирует проклятье. Ваша подавленность, отчаяние, страх – все это усилено локацией для того, чтобы разрушить ментальную защиту и ослабить ваш разум. В момент, когда ваши эмоции достигают пика, нечто темное, что живет в этом месте, проникает в голову и говорит, что делать. А точнее – направляет на смерть. Вчера я проверил это на себе и чуть не спрыгнул с крыши, подчиняясь чужой воле. Чудом спасся. И учитывая, что я не увидел ни призраков, ни чудовищ, влияли на меня не они. – Линь Лин с бесстрастным видом взял в руку палочки. Говорить о Кролике он не стал даже Лу Мэй и Ци Синю, с которыми общался ранее. – Но есть нюанс. Кошмар нацелен убивать по человеку в день. Поэтому, если кто-то выдерживает давление или его спасают, «проклятие» перетекает на другого и так по цепочке, пока не найдется жертва. Эту ночь я пережил, а также спас Лу Мэй, но через несколько минут замок нашел замену и смерть все-таки произошла. Замкнутый круг.

Он отправил в рот пресный вареный батат. Еда в этом замке была поистине удивительной, даже сладкий картофель казался абсолютно безвкусным.

– К-как же нам тогда спастись? – в ужасе шепнул мужчина, сидевший рядом с Ци Синем. – Если это проклятье, то должен же быть способ его развеять?

Линь Лин кивнул и ответил:

– По логике – да, но пока мы этот способ не нашли. Все, что мы можем сделать сейчас для выживания – это сопротивляться давлению. Не позволяйте себе лишних мыслей. Не кормите отчаяние.

– Но это не выход…

– Верно, выход еще предстоит найти, а пока ваша задача – держаться. Другого варианта нет.

– Может, все-таки ночевать группами? – предложил другой мужчина. – Чтобы, если кто-то сорвется, другие успели остановить.

Линь Лин покачал головой.

– Групповые ночевки усиливают психологическое давление. Это я тоже вчера проверил. – Его взгляд скользнул по осунувшимся лицам. – Лучше откройте двери на ночь. Это не нарушит правил и позволит видеть друг друга.

– Но моя комната напротив той, где… – пробормотала женщина, но осеклась.

– И моя тоже…

– Положитесь на соседей, – перебил Линь Лин. – Если напротив заперто, то справа или слева может быть открыто, оттуда вас увидят. Покидать постель ночью разрешено – можете спать на пороге, если вам так спокойнее. – О том, что можно свободно выходить в коридор, он умолчал. Лишний риск ни к чему, кто-то мог уйти и не вернуться.

По столовой прокатились тихие вздохи. Наставления Линь Лина давали лишь иллюзию контроля, а не гарантию спасения. Каждый здесь понимал: этой ночью ему предстоит сражаться с самим собой и лишь от этого будет зависеть жизнь.

* * *

После завтрака Линь Лин оставил группу на попечение Ци Синя, приказав ему следить за состоянием людей, а сам поднялся на четвертый этаж вместе с Лу Мэй, теперь не желавшей отходить от него ни на шаг. Всю дорогу она молчала, не отпуская его руки, а порой едва ли не приникала к его плечу, будто он был для нее якорем в море хаоса.

Линь Лин не знал, что творится в ее мыслях, но надеялся, что кошмар еще не сломил ее окончательно. «Даже если и сломил, – рассудил он холодно, – после выхода из разлома ее психика восстановится. Магическое и ментальное воздействие не переносится в реальность».

Добравшись до кабинета, Линь Лин использовал «Видящий», но навык не выявил изменений. Обстановка и зеркало казались такими же, как и раньше. «Подождем», – подумал он, после того как активировал навык в коридоре, где тоже ничего не нашел.

Вернувшись на свой этаж, Линь Лин почувствовал усталость. Очередная ночь без сна. Если он хочет сегодня кого-то спасти, ему стоило выспаться.

– Можно я… останусь с тобой? – хрипло прошептала Лу Мэй, когда Линь Лин остановился у двери в комнату и собрался отпустить ее руку. – Ты ведь собираешься спать? Я тоже хочу. Днем ведь можно находится в одной комнате.

Линь Лин замер. Действительно, запрет действовал только ночью, что подтверждалось дневными групповыми сборами.

Совместное пребывание в спальне с малознакомой девушкой, а тем более с сестрой Лу Яна, шло вразрез с негласными правилами Линь Лина. Но, глядя на ее состояние, отказывать было рискованно. Он не знал, насколько прочна нить, удерживающая ее от очередного падения в пропасть, и не собирался проверять это ради условностей.

Он кивнул, распахнул дверь и пропустил ее вперед. В конце коридора мелькнула фигура Ци Синя, но Линь Лин не придал этому значения. Щелчок замка отсек их от остального мира и все звуки во мгновение стихли.

Кровать была двуспальной, но комплект белья рассчитан на одного человека. Линь Лин молча отдал подушку и одеяло Лу Мэй.

– Спасибо, – прошептала она, скидывая обувь и ныряя под одеяло прямо в платье. – Извини, что стесняю.

– Ничего, – отозвался Линь Лин, ложась лицом к ней. Спать на спине он не любил, а отворачиваться посчитал невежливым.