Текст книги "Дымный Рыцарь (СИ)"

Автор книги: Lutea

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Каким-то чудом Тобираме удалось выровняться в седле и не грохнуться на землю. «Куда он целил?! – мысли со звоном метались в голове, и Тобираме пришлось приложить усилие, чтобы взять их под контроль. – Это был не промах. Намеренное движение. В шлем или глаз?..»

Они вновь поскакали навстречу друг другу. И вновь копьё сира Фу взяло выше, скрежетнуло по стали. Копьё Тобирамы, сосредоточившейся на наблюдении, вовсе прошло мимо противника. Сердце отчаянно билось.

Когда в следующий раз противник оказался рядом, снова целя высоко, Тобирама наклонилась к шее Вихря и вложила всю силу в точный удар. Копьё сира Фу просвистело над её головой, а её собственное впечаталось в розу на его эмалированном панцире и выбросило рыцаря из седла. Его нога запуталась в стремени, и сира Фу потащило по полю – выбежали оруженосцы и бросились останавливать коня.

Тобирама едва помнила, как кричала толпа, пока она кланялась королю. Вернувшись к рыцарским палаткам и сойдя с коня, она с трудом устояла – так дрожали колени.

– 3 —

– Миледи, – лорд Ирука смотрел на неё очень серьёзно, – я прошу вас: остановитесь.

Не отвечая сразу, Тобирама сделала медленный глоток. За парусиновыми стенами шатра лорда Девичьего Пруда шумел лагерь, слышались смех и песни. Громче всех совсем неподалёку звучала «Медведь и прекрасная дева» – мощные голоса гремели:

– Жил-был медведь, косолапый и бурый!

Страшный, большой и с мохнатою шкурой!..

– Как уже говорила, я ценю ваше участие, лорд Ирука, – ответила Тобирама, поставив кубок на стол. – При этом ничего не изменится. Я пойду до конца.

– Вы можете погибнуть, – прямо высказал Ирука то, что его тревожило. – Сегодня сир Фу метил вам в голову, несомненно, чтобы сбить шлем и разоблачить таинственного рыцаря, однако если бы его рука чуть сместилась…

– Я контролировала ситуацию.

Ирука промолчал и отвёл взгляд, потягивая из кубка вино.

– Прекрасная дева навстречу идёт,

И пышные кудри её словно мёд!

Тут носом задёргал красавец наш бурый,

Страшный, большой и с мохнатою шкурой!

Ах, бедная дева, увы ей и ах!

Учуял он мёд у неё в волосах!..

– Для чего вам это? – негромко спросил Ирука. – Ради какой цели вы рискуете собой?

– Это касается лишь меня, – отрезала Тобирама и тут же подумала, что не стоит, наверное, быть столь жёсткой с единственным союзником.

«Единственным – не считая того человека, кто втайне облагодетельствовал меня, – она мимолётно нахмурилась. – Или вернее сказать: того паука?»

– Это как-то связано с вашим братом, Каварамой?

Не в силах усидеть, Тобирама поднялась и прошлась по шатру. После утреннего боя тело всё ещё ныло, однако это были сущие мелочи по сравнению с возможными последствиями нынешнего разговора.

– Она и брыкалась, она и визжала,

Но всё ж от медведя не убежала!..

– Мы не видели Кавараму с самого детства, – сказала она очень тихо, надеясь, что никто не подслушивает. – С тех пор, как десница забрал его. Временами он шлёт письма, в которых сообщает, что всё хорошо, но… – Тобирама обернулась, посмотрела на Ируку. – Как вы считаете, может ли быть хорошо пленнику?

Лорд Ирука как будто смутился.

– Ваш брат не пленник, миледи. Он – воспитанник десницы…

– Вы сами верите в то, что говорите? – перебила его Тобирама. – Отлучённый от семьи, не имеющий права даже навестить родных, редко им пишущий – не пленник?

Нестройный хор голосов на улице грянул:

– На парочку эту всем любо глядеть:

Прекрасная дева и бурый медведь!

После прокатился раскат смеха, и гул на улице сделался ровным.

– Что вы задумали? – спросил лорд Ирука вновь, только на этот раз без тени обходительности, едва ли не строго.

Тобирама прикусила изнутри щёку. Теперь не ответить ему действительно чревато последствиями.

– Я… – она запнулась. Открывать свой замысел было тяжело – однако в данной ситуации Тобирама не видела возможности поступить иначе. – Поклянитесь, что сохраните всё сказанное в тайне, и тогда я расскажу.

– Клянусь Старыми богами и Новыми, ни одно сказанное вами слово не выйдет за пределы этого шатра, – произнёс лорд Ирука. – Говорите, миледи.

– 4 —

На следующий день противником Тобирамы был назначен сир Дото Акимичи – один из рыцарей, с которыми она столкнулась по дороге в Штормовой Предел. Тобираму это более чем устраивало. В тот раз в трактире сир Дото говорил с ней с немалой долей пренебрежения – что ж, теперь ему предстоит поплатиться за свои слова. «Пусть даже о том, за что платит, он узнает только после турнира, – думала Тобирама, устраивалась на походном стуле перед своей палаткой, чтобы понаблюдать за схватками, предшествующими её выезду. – Мне стоит сказать спасибо тому, кто дал мне этот шанс».

Разумеется, личность того, кого стоило благодарить конкретно за это, была известна Тобираме: Изуна Учиха, устроитель турнира. «Не он ли подготовил и остальное? – задалась она вопросом. – Сомнительно… Нужно перестать подозревать всех Учих».

А в это время в своём бою Рыцарь Трезубца после полудюжины заходов вышиб из седла сира Неджи, хорошо проявившего себя и накануне. После лорд Сакумо, знаменитый Белый Клык, спешил сира Торуне Абураме, а Зелёный Зверь – пока его облачали, сир Гай громогласно сокрушался, что его не выводят на действительно сильных противников, – без видимого труда справился с сиром Джуго, межевым рыцарем такого роста, что даже Тобираме пришлось бы запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

День был холодный, с моря задувал ветер – от резких порывов спасали каменные гряды, за которыми притаились лагерь и турнирное поле, но солёная свежесть витала в воздухе. Знамёна и стены шатров хлопали на ветру. В павильоне – увидела Тобирама, когда выезжала на бой, – было меньше людей, чем в предыдущие дни, немногочисленные дамы кутались в меховые накидки. Кресло десницы пустовало («Где же он, интересно, и чем это занят?»), а вот на место отсутствующей королевы, поближе к отцу, перебрался принц. Сбоку от него сегодня восседал Саске Учиха, с которым принц Наруто то и дело принимался переговариваться. Король что-то вполголоса обсуждал с лордом Мадарой, но прервался, чтобы принять приветствие Тобирамы и сира Дото.

Они разъехались, взяли копья и пустили коней навстречу друг другу, разделённые побелённым заграждением. На сей раз Тобирама поставила себе первой целью разделаться с противником как можно скорей, а потому направила удар не в щит, а сразу в нагрудник. Собственный щит она чуть сместила, и копьё сира Дото соскользнуло по нему. Копьё Тобирамы било без промаха.

Глядя на рыцаря, валяющегося в пыли, Тобирама не испытала никакого удовольствия. Она лишь сделала то, что была должна.

– 5 —

Вечерний лагерь бурлил и шумел, и от огней было ярко, как днём. Высокие лорды и знаменитые рыцари были приглашены на ужин в замок, но большинство праздновало окончание очередного дня турнира среди палаток и шатров. Отовсюду доносились смех и песни, воздух пропитался густым запахом эля. На глаза то и дело попадались продажные женщины, которых рыцари и робкие оруженосцы уводили в сторону от веселья, посулив монету, – Тобирама на это кривилась и шла дальше.

Этим вечером она на свой страх и риск решила выбраться из собственного укромного лагеря в основной. Тобираме было интересно взглянуть на гуляния; кроме того, Итама точно потребует историй, когда она вернётся, и удовлетворить его любопытство одними только рассказами о виденных боях не удастся.

Неподалёку от рядов, где торговали едой: жареными сосисками, подсохшим за день хлебом, фруктами и много чем ещё – стоял фургон кукольников. Перед ним собралась небольшая толпа, состоявшая преимущественно из оруженосцев помладше, следившая за представлением, какой-то историей про драконов – Тобирама видела издалека кукольную зверюгу, с которой бился деревянный рыцарь. Каждый достигший цели удар игрушечного меча ребятня встречала одобрительным криком.

Постояв немного, Тобирама собралась было двинуться дальше, когда рядом с ней кто-то сказал:

– Какое глупое представление.

Голос был незнакомый: мягкий, негромкий, вкрадчивый. Тобирама нахмурилась и мрачно скосила взгляд из-под низко надвинутого капюшона. Сердце пропустило удар, когда она увидела лицо говорившего.

– До крайности глупое, – произнёс Изуна Учиха; его взгляд был прикован к кукольной сцене, на губах играла насмешливая полуулыбка. – Маленькому рыцарю ни за что не победить дракона.

– Вот не скажите, милорд! – стоявший перед ними оруженосец с клыками Инузука на дублете обернулся, настроенный крайне решительно. – Если у рыцаря есть волшебный меч!..

Пользуясь тем, что на неё не смотрят, Тобирама попятилась, а после развернулась и быстро зашагала прочь. Учиха не обернулся, но Тобирама весь путь до своего лагеря чувствовала его улыбку.

========== Глава 4. Притворство ==========

– 1 —

Рёв толпы вокруг был способен заглушить даже мысли – с таким безумным жаром люд выкрикивал что-то бессвязное, но однозначно восторженное. С турнирного поля временно убрали разделители, на которые ориентировались конные рыцари в предыдущие дни, и теперь там сошлись в бою четыре десятка участников общей схватки – беспощадного месива, в котором целью было единственно остаться стоять дольше всех прочих.

На самом деле, Тобирама вовсе не собиралась идти смотреть общую схватку, однако сир Мизуки и оруженосцы уговорили её.

– Вы не хотите пропустить это, сир! – увещевал Кору накануне, пока помогал Тобираме снять броню. – В общей схватке будут участвовать и рыцари, и оруженосцы, и даже обычные люди… Оруженосец сира Сузаку Нара, Шикамару, сказал мне, что выйдет лорд Чоза с сыном – вы когда-нибудь видели, как этот старик обращается с боевым молотом?! Вы не хотите это пропустить, сир!..

Запал мальчишки, напомнившего ей младшего брата, сразил Тобираму, и она согласилась сходить. Не в павильон, конечно, где устраивался каждый день лорд Ирука, а в толпу простолюдинов и межевых рыцарей. Здесь их компания из рыцаря в потёртой кожаной броне, двух оруженосцев с гербом мелкого дома на дублетах и человека в плаще с капюшоном не привлекала внимания – все были поглощены сражением.

Они протолкались вперёд и стояли теперь во втором ряду, откуда хорошо было видно и поле, и павильон – впервые Тобирама получила возможность как следует рассмотреть его и публику, собравшуюся под цветными навесами, защищавшими от накрапывавшей с неба мороси. Молва не врала, этот турнир действительно привлёк в Штормовой Предел восхитительную россыпь не только воинов, но и тех, кто им платит. Здесь был и лорд Ашина Узумаки, Старый Лис из Кастерли Рок с целым выводком племянников и внуков – все рыжие, как зверь на фамильном гербе, безошибочно узнаваемые. Вокруг них собрались другие лорды и рыцари Западных земель. Тобирама приметила сира Яхико, который все три дня успешно спешивал противников. Вполне вероятно, с ним Тобираме предстоит завтра обменяться ударами – в последнем бою будут участвовать восемь рыцарей каждый из которых сделал по три победы за предшествующие дни. Победителем станет тот, кто останется стоять к концу сражения. «Это будет зрелищный бой для толпы. Тяжёлый для тех, кто выедет на поле», – подумала Тобирама, и рука невольно потянулась к оружию – сомкнулась на рукояти кинжала. Это успокоило, позволило вернуться к наблюдениям.

Лорд Хьюга прибыл с обеими дочерями, лорд Яманака также прибыл с дочкой, и это наводило на определённые мысли. «И верно, принц всё ещё не помолвлен», – думала Тобирама, переводя взгляд с Хьюг на Яманака, сидевших по разные стороны от разделявшего павильон пополам помоста для короля. Там вновь одно место пустовало: сегодня отсутствовал лорд Мадара, и на трибуне как будто разом стало светлее – или так только показалось Тобираме? Лорд Фугаку сидел по правую руку от короля, но даже с расстояния было заметно, что происходящее мало занимает его. «О чём он думает, хотелось бы знать, – Тобирама тихо фыркнула, сжала и разжала пальцы на кинжале. – Знает ли он, что я здесь? Говорят, у десницы сотни шпионов по всем Королевствам, так что скорее всего знает. Наверняка это он, в самом деле, играет со мной. Вот только во что?..»

– Так его, так! – кричал Кору, воинственно потрясая кулаками. Кого он поддерживал, Тобирама не знала, но была склонна полагать, что лорда Чозу Акимичи, гиганта с огромным боевым молотом под стать. В отличие от товарища, Удон был тих, только что беспрестанно шмыгал носом, но за сражением наблюдал широко распахнутыми глазами мальчишки, которому редко доводилось видеть подобные крупные схватки.

– Полегче, парень! – прикрикнул сир Мизуки, когда Кору в порыве восторга едва не задел его. – Руками размахиваешь, как ветряная мельница.

– Простите, сир, – бросил Кору без тени раскаяния, не отводя глаз от поля.

– Этот спектакль лучше, чем вчерашний у кукольников, верно? – вдруг произнесли сбоку от Тобирамы.

На этот раз она вздрогнула – голос, потревоживший её накануне, Тобирама вовсе не ожидала услышать вновь в скором времени. Тем более здесь, в толпе крестьян и межевых рыцарей. «Неужели он следил за мной? Сам?..»

– Вчера вы так быстро ушли, я не успел даже представиться, – сказал молодой мужчина, как и Тобирама носивший плащ с капюшоном. – Изуна, сын Таджимы, из дома Учиха. Рад наконец лично познакомиться с вами, миледи.

– Вы ошиблись, – проговорила Тобирама. – Я не леди.

Изуна вскинул брови.

– Вы предпочитаете другое обращение, сир Джиро?

Тобирама молча покосилась на него, пытаясь оценить – и не могла. Без меча и брони, со смазливым личиком холёного лордёныша, которые всегда так раздражали Тобираму, Изуна Учиха не казался опасным. Однако то, что он знал о ней, знал её дорожное имя, утверждало обратное. «Он может быть доверенным или всего лишь посыльным того, кто на самом деле стоит за всем этим», – подумала Тобирама и мимолётно покосилась на павильон, однако тут же мысленно предостерегла себя от поспешных выводов любого толка.

Она продолжала молчать и смотреть изучающе, и Учиха также не говорил ничего, лишь легко улыбался. Кору и Удон смогли протиснуться вперёд, к самому барьеру, а сир Мизуки, больше не отвлекаемый ими, заметил, что к Тобираме подошли.

– Кто это вам докучает?.. – начал он грозно, но осёкся, разглядев собеседника.

– Сир Мизуки, я полагаю? – на самом деле Изуна не полагал – он точно знал.

«Откуда? – с тревогой подумала Тобирама. – Откуда он знает так много?» Думать на Ируку или сира Гая не хотелось, однако…

– Чего вы хотите? – негромко спросила она, оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что на них не обращают внимания.

– Предложить вам пройтись со мной.

– Миледи никуда не пойдёт, тем более с вами, Учиха! – сир Мизуки порывисто схватился за рукоять клинка.

– Уберите руку с меча, сир, – обронил Изуна, едва удостоив его взгляда, и вновь обратился к Тобираме: – Я предлагаю лишь прогулку.

«Он привык получать, что хочет», – отметила Тобирама, наблюдая за его интонациями и лицом. Вслух сказала:

– Всё в порядке, сир Мизуки. Мы пройдёмся, – твёрдо и решительно, пасовать перед Учихой не собиралась. Худшее, что он может с ней сделать сейчас – запереть и не позволить участвовать в турнире. Тобирама надеялась, что в случае, если Учиха так и поступит, и она не объявится до вечера, сир Мизуки и лорд Ирука догадаются громко заявить об этом. В идеале – донести до короля.

Взглянув на неё с сомнением, сир Мизуки всё же отступил, опустил руку, и Тобирама повернулась к Изуне. Он опять улыбнулся – это начинало уже раздражать – и жестом предложил следовать за ним.

Выбравшись из толпы, они стали удаляться от поля. Вёл Учиха, и Тобирама временно не противилась, предпочитая не давать ему повода ничего предпринять. Она понаблюдает за ним, послушает, что буревестник скажет – ведь не позвал же он её пройтись просто так, в самом деле, – а уже после примет решение, как поступить. Поспешные действия в нынешней ситуации могут быть опасны.

Они были на краю палаточного лагеря, когда Изуна нарушил молчание.

– Вы и вправду высокая, леди Тобирама, – произнёс он, чем удивил её, – и ловко носите мужскую одежду, отдаю вам должное. То, что вы вдобавок красите ваши белые волосы, умно, но грустно – я бы хотел взглянуть на них.

– Почему? – процедила Тобирама с закипающим раздражением.

– Вы диковинка, притом по целому ряду причин, – пояснил Изуна лёгким светским тоном. Этот лордёныш точно над ней издевается, как обычно делают они все. – По правде сказать, давно хотел узнать вас не только на словах. Каварама… простите, сир Каварама говорил о вас много лестного.

«Сир?.. – Тобирама дёрнула бровями. – Стало быть, его посвятили в рыцари? Это означает, что брат более не является воспитанником десницы… Кому он служит тогда?» Заставить себя спросить это у Учихи немедленно она не смогла.

Следуя по тропинке, они зашли за каменистую гряду, отгораживающую лагерь. В лица тут же ударил порыв ветра, срывая капюшоны. Тобирама отвела с лица волосы – и поймала на себе цепкое внимание остановившегося Учихи.

– Вы?..

– Ваши глаза, – проговорил Изуна, не отводя взгляд. – И правда, будто бы кровь…

Быстро моргнув, Тобирама отвернулась.

– Если вы хотели о чём-то поговорить, сейчас самое время начать. У меня есть дела позже днём, – сказала она, старясь сохранить хладнокровие. Это нелегко, когда так рассматривают – и вместе с тем не попросишь перестать. Учиха воспримет как слабость, а их показывать нельзя.

– Поговорить? – Изуна удивился. – Ну что вы. Я хотел лишь взглянуть на вас вблизи, а после проводить к брату. Моему брату, – уточнил он и продолжил путь. – Вам ведь прежде не доводилось бывать в Штормовом Пределе, миледи?

– 2 —

Когда их нагнал верховой оруженосец с двумя конями на поводу, Тобирама молча приняла приглашение забраться в седло. От лагеря до замка было довольно далеко, а Учиха, как и она сама, был явно не намерен бесцельно тратить время.

Что примечательно, оруженосец появился спустя считанные минуты после того, как разговор прервался. Точный расчёт? Случайность? Тобирама пока не могла сказать. Сама же успела отметить, что её широкий шаг привычного к долгим и дальним походам человека Учиха выдерживает без видимых затруднений; его лёгкая вкрадчивая поступь объясняла, как он может так незаметно подкрадываться. Но не только походка, сам Изуна представлялся лёгким. Казалось, чуть более сильный порыв ветра – и его снесёт. Вот только отчего-то не сносило.

По мере того, как их кони рысью взбирались на утёс, Штормовой Предел вырастал над путниками грозной скалой. Поднятые решётки на воротах скалились зубьями, длинные полотна-знамёна на привратных башенках развевались, и создавалось впечатление, будто буревестники на них летят. Ветер продолжал задувать, и Тобирама, вновь надевшая капюшон, придерживала его рукой – не хотела привлекать внимание лицом и особенно глазами, ей хватило интереса Изуны.

Внутренний двор замка оказался весьма просторным и полным жизни. Туда-сюда сновали слуги, деловито-озабоченные – немудрено, когда в замке гостит сам король и его семья. На постах возле всех выходивших во двор дверей, примеченных Тобирамой, стояли стражники с чёрных панцирях и красных плащах, ещё некоторое их количество прохаживалось по стенам, держа на весу арбалеты. Было очевидно, что Учихи серьёзно относятся к безопасности высоких гостей.

Спешившись посреди двора и передав поводья подбежавшему конюху, Изуна повернулся к Тобираме и протянул руку. В его предложении помощи сквозила насмешка. Тобирама поджала губы, жалея, что не может позволить себе ничем ответить Учихе, и спрыгнула с коня резче, чем хотела.

– Следуйте за мной, миледи, – подчёркнуто обратился к ней Изуна. – Полагаю, вам и моему брату будет интересно встретиться. Вам наверняка есть, что сказать ему.

– Не понимаю, почему вы так решили, – сказала Тобирама, внутренне холодея. «Только Ирука знает о моём плане…»

Изуна лишь неопределённо пожал плечами, не намеренный раскрывать свой источник. Проведя Тобираму в центральную башню, миновав пиршественный зал, в котором слуги начищали до блеска деревянные столы, и поднявшись по лестнице, он остановился перед одной из дверей. Негромко стукнул два раза.

– Мадара, это я. Можно?

– Заходи.

Отворив дверь, Изуна пропустил Тобираму вперёд, и она переступила порог покоев лорда Штормового Предела – тёмной каменной комнаты, окна которой выходили на свинцовое море и предгрозовое небо над ним. Сам лорд сидел за столом и при свечах разбирал бумаги, сосредоточенный и мрачный, необъяснимо пугающий. Он поднял голову и смерил Тобираму пустым взглядом, после чего повернулся к брату.

– Что происходит?

– Я решил, что раз уж леди Тобирама здесь, в Пределе, нам всем не мешает познакомиться, – отозвался Изуна, закрыв за ними дверь.

– Тобирама Сенджу? – тяжёлый взгляд вернулся к ней, но Тобирама не позволила себе опустить глаза, несмотря на желание. – Хм…

– Восхитительна, правда? – Изуна обошёл её и прислонился бедром к столу, встав так, чтобы видеть одновременно и Тобираму, и брата. Он весь лучился недобрым азартом. – Эти кровавые глаза прекрасны. Если бы ещё волосы не были окрашены…

– Оставьте свои насмешки, – проговорила Тобирама, надеясь, что из-за тени капюшона злая краска, прилившая к щекам, не слишком заметна. Как же ей хотелось уйти из этого места, из-под этих внимательных взглядов, скрыть ото всех своё уродство! Но она не могла позволить себе сделать шаг назад. События пошли иначе, чем она рассчитывала, и стоит постараться извлечь из ситуации всю возможную пользу. – Зачем вы хотели видеть меня, лорд Мадара?

Однако он не ответил – вновь посмотрел на брата, и в его взгляде требование причудливо сочеталось с весельем. Изуна улыбнулся ему и сказал:

– Чтобы вы рассказали нам, почему проделали такой дальний путь, миледи, к тому же тайно. Быть может, у вас есть некий разговор к моему лорду-брату?

И взгляд горящий, испытующий. Что делать? Тобирама терялась; она прибыла, чтобы сразиться за брата, отвоевать его у Учих – собиралась выиграть турнир и отказаться от денег, попросить у короля и десницы в награду другое. И вот сейчас она стоит перед Учихой – не тем, которого хотела видеть, но тоже влиятельным. Может говорить.

Действовать следует осторожно. Между Сенджу и Учихами кровь, и не стоит забывать, что её, Тобирамы, отец, пусть и без умысла, стал убийцей отца мужчин, что сейчас перед ней.

Взвесив всё, Тобирама сняла капюшон, открывая лицо, и дала аккуратный ответ:

– Я прибыла в Штормовые земли, чтобы встретиться с братом, которого не видела с тех пор, как лорд Фугаку взял его на воспитание. Рассчитывала, что Каварама прибудет на ваш турнир в свите десницы, и здесь я смогу спокойно с ним поговорить. Скрывать своё имя в пути я предпочла из-за того, что так безопаснее.

– Это разумное решение, тем более для речной леди, держащей путь на юг, – сказал Изуна. – Однако зачем же вы, обеспокоенная своей безопасностью, участвуете в турнире?

«Он знает, знает всё!.. Семеро, помогите мне».

– У меня есть причина, – ответила Тобирама и украдкой взглянула на лорда Мадару. Тот вскинул бровь, посмотрел на неё теперь более заинтересованно – и Тобирама поняла, что до сих пор он не знал о её присутствии и участии в состязании. При этом не было похоже, что собственное неведение в то время, как его брат владел сведениями, тревожило лорда Мадару. Ему всё равно? Или это доверие? По лицу Учихи Тобирама не могла понять. Прежде чем кто-либо задал следующий вопрос, она перевела тему: – Насколько я знаю, мой брат, Каварама, стал рыцарем. Он состоит в гвардии десницы?

– Сир Каварама служит Штормовому Пределу, – проронил лорд Мадара. – Однако в данный момент вы не можете встретиться с ним.

– Когда смогу? Я прибыла, чтобы увидеть его.

– После турнира это станет возможно, – ответил за брата Изуна.

Тобирама на это кивнула, пристально глядя на Учиху – запоминая его слова и собираясь требовать их претворения в жизнь.

– А теперь шутки в сторону, – сказал Мадара. – Почему вы участвуете в турнире? Причина не деньги и не доказательство удали Сенджу. Что?

– Не забывайте, миледи, что говорите сейчас с лордом Штормовых земель, – вкрадчиво добавил Изуна, имея в виду сразу многое.

И опять Тобирама замялась. Может ли озвучить то, о чём думает? Насколько оправдан риск? Она посмотрела на лорда Мадару, на Изуну. Испытывать к этим двоим ненависть или недоверие у Тобирамы не было веских причин. И все же…

– Я участвую в турнире, чтобы победить и испросить позволения для моего младшего брата вернуться в Риверран, – вырвалось неожиданно искренне. Седьмое пекло! Тобирама успела пожалеть даже прежде, чем отзвук её признания растворился в тишине, повисшей в комнате.

Ещё несколько мучительных мгновений лорд Мадара смотрел на неё своим тяжёлым, сковывающим взглядом, а после повернул голову к младшему брату. Изуна улыбался.

– Но вы понимаете, как мала вероятность, что вы победите? – уточнил он омерзительно учтиво.

Вновь гневный румянец прилил к щекам Тобирамы. Как смеет он – он, не выходящий на бой! – говорить ей такие слова?! Ещё и добавил в довершение:

– Это ни в коей мере не оскорбление и не сомнение в ваших талантах, миледи. Напротив, все эти дни и я, и мой брат оценивали по достоинству способности Дымного Рыцаря…

Отвернувшись от Изуны, Тобирама решительно встретила взгляд того, кто имел в её вопросе реальную власть.

– Со своей просьбой я собиралась обратиться к деснице как человеку, на чьём попечении находился мой брат, – сказала она. – Однако в свете того, что Каварама теперь является вашим рыцарем, я должна апеллировать к вам, милорд. Наша семья доказала верность Его Милости, отказавшись от ошибочных верований нашего отца. Все эти годы мой брат Хаширама хранил королевский мир и вершил правосудие короля в Речных землях, карал изменников и награждал тех, кто верно служил Его Милости. Мы всегда откликались на зов короля, когда ему нужны были люди для войны, или припасы, или любой иной ресурс, которым владели мы. Поэтому я прошу, милорд, – задавив гордость, Тобирама преклонила колено перед Учихой, – позволить Кавараме вернуться домой. До тех пор, пока наш старший брат не женится, Каварама является наследником Риверрана и Речных земель. Для всех будет лучше, если знать и люд не будут расценивать его как чужака, выросшего вдали от нашего края, не знающего его. Потому что Каварама – Сенджу подобно Хашираме, Итаме и мне. Позвольте ему доказать это и быть столь же полезным для престола, как Хаширама. Не здесь, в Пределе, где он простой рыцарь, но в Риверране.

Она стояла на коленях перед Учихой, склонив голову – что бы сказал отец, если б увидел? Проклял, все всяких сомнений. Лорд Буцума Сенджу никогда не ставил семью превыше долга перед своим королём, превыше гордости. Склоняться перед буревестником он счёл бы последним делом.

Однако его король давно мёртв, его останки поглотили земля и черви. Сама Тобирама хорошо помнила с малолетства, что их родовые слова «Семья. Долг. Честь». Семья на первом месте.

– Поднимитесь, миледи, – произнёс лорд Мадара, и Тобирама сделала так. – Я обдумаю ваши слова и завтра дам ответ. Ожидаю увидеть вас на вечернем пиру в честь окончания турнира и ранее днём в павильоне, леди Сенджу.

– Завтра вечером я буду у вас, – ответила Тобирама вежливо, но непреклонно, – а утром выйду на бой.

Впервые по мрачному лицу лорда Штормовых земель проскользнула тень усмешки. Никоим образом возражать он не стал – кивнул и дал понять, что разговор окончен. Тобирама неглубоко поклонилась ему и покинула комнату, стараясь шагать уверенно, хотя внутри тряслась.

– 3 —

Шквалистый ветер порывами налетал с моря, рвал полы плаща и толкал в спину, вниз с утёса. Когда Тобирама была на полпути между замком и турнирным лагерем, в потемневшем мире грянул первый гром.

«На наших крыльях – шторм», – пели буревестники на чёрно-алых знамёнах Учих. И он был здесь.

К тому времени, как Тобирама добралась до первых палаток, уже вовсю гремело, начинался дождь. Лорд Ирука и сир Мизуки, верховые, ждали её на въезде в лагерь. У обоих на боках висели мечи, однако подняться к замку лорд Девичьего Пруда и его рыцарь не решились. Или не захотели? Или не обязаны были, уже выполнив свою часть работы для Учих?..

Остановив коня перед ними, Тобирама спешилась и отдала поводья сопровождавшему её из замка оруженосцу – тот привязал повод к собственному седлу и, обозначив поклон, отправился восвояси. Проводив оруженосца взглядом, Тобирама сморгнула капли с ресниц и развернулась к ждавшим её мужчинам. Их лица на миг осветила яростная вспышка молнии. Загрохотал гром.

– Миледи, – окликнул лорд Ирука. – С вами всё в порядке? Сир Мизуки сообщил, что Учиха увёл вас…

Участливый взгляд, взволнованный голос… Больше Тобирама не верила им. Не могла доверять, учитывая, сколько знали Учихи о ней и её плане ещё до этой встречи. Знали то, чем она имела глупость поделиться с Ирукой – но только с ним.

– Вам больше не о чем беспокоиться.

Лорд Ирука дёрнулся.

– Миледи?.. – сделал вид, как будто не понимает. Отвратительно.

– Если не затруднит, пришлите завтра утром ко мне вашего оруженосца, милорд, – ровно попросила Тобирама и ушла, не оглядываясь.

– 4 —

В свой маленький лагерь за стеной ежевики Тобирама вернулась промокшей насквозь, с опущенными плечами и потухшим взглядом. Предательство жгло, и было стыдно за себя, потому что доверилась, хотя, казалось бы, с детства привыкла быть открытой лишь с Хаширамой. «Наука на будущее, – думала Тобирама, без сил опускаясь на относительно сухое место под кроной мощного дуба. – Кроме семьи никому нельзя доверять».

Неужели она не знала этого раньше? Знала. И в то же время верила, что клятва, приносимая вассалами их семье, чего-то да стоит.

«Что же Учихи могли посулить Ируке за то, что он предал меня?.. – задумалась Тобирама, щурясь на косые линии дождя, расчертившие мир. – Деньги? Земли? Более высокое положение или место при дворе?» Выяснить необходимо обязательно, чтобы не быть голословной в докладе брату. Хашираме придётся реагировать, что-то сделать с человеком врага в своём стане…

Но это потом. После боя. Сейчас важно успокоиться и настроиться перед завтрашним днём. Пусть она уже озвучила своё желание лорду Мадаре – неважно, Тобирама всё равно постарается выиграть турнир, чтобы повысить шансы получить то, что хочет. Если она победит и выскажет просьбу королю, и тот согласится дать удовлетворение, даже будь Учиха против, возражать не посмеет. «Наверное, – мрачно добавила Тобирама, вспомнив виденное пару дней назад общение сына десницы с наследным принцем. – Я надеюсь».

Думать о проигрыше она не хотела. «Я должна справиться. Должна исполнить свою клятву – ради семьи, ради брата».