Текст книги "Зеркальный ЛуноМИФ (СИ)"

Автор книги: Лунный Жнец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава седьмая, в которой злостно нарушают режим

– Тревога! Лу, вставай!

Разряд охранки я не пропустила, как и авторскую побудку. Внизу наш молчаливый Рахит старательно пытался открыть дверь. Разбуженная вознёй Жасмин несколько мгновений соображала, что к чему, затем с криком подхватилась и кинулась к нему.

– Рахит, перестань! Что ты творишь?! А-а-ай!

Зебрыш с неожиданной силой отшвырнул кобылку назад, повернулся…

– Змеиное молоко! – Я метнулась вниз, заходя через тени. Глаза у него были затянуты тусклой зеркальной плёнкой, словно ртутью. Он вскинул лапки – разрывая шкурку, наружу выметнулись острые и узкие стеклянные пластины, взмах – и рой осколков со свистом вспорол воздух. Муар теней взметнулся, прикрывая взвизгнувшую Жасмин и перепуганных жеребят, осколки со звоном осыпались на пол, успевший вскочить верблюд тут же метнул в Рахита тяжёлый табурет. Тот обзавёлся несколькими зеркальными осколками в сиденьи и ударил зебрыша в грудь, отбросив назад.

– О, пророк, оно его зацепило… – простонал Салах, переворачивая стол набок и хватая его за нижнюю перекладину. – Где он только умудрился?!

– Да хрен с ним, лучше думай, как его остановить! – рявкнул Завер, ныряя за столешницу, с глухим стуком обросшую стеклянной щетиной. – Это уже не Рахит! Дэви, ему нельзя дать уйти, он приведёт остальных!

– Сейчас посмотрим… – я устроила выпрямившемуся Рахиту небольшой, но качественный гололёд под ногами, и пока он пытался устоять, подхватила чарами табурет и обрушила ему на голову. Зебрыш свалился, вяло, бессмысленно и жутко дрыгая конечностями, как кукла с запутанными нитками. Теперь прорвать спеленавшие его тени Рахит не сможет хоть какое-то время, если зеркальный захватчик на это способен, чем я и воспользовалась, вылив ему в рот добрую половину эллиной колбы. В порезах на полосато-серой шкурке почти не было алой крови, вместо неё – мутно-стеклистые отблески, но пока лишь «почти». Надеюсь, магии Волшебной Страны и далеко не самой слабой королевы чейнджлингов, нашедшей своё призвание и застоявшейся без достойного противника хватит, чтобы вычистить эту взбесившуюся отрыжку зазеркалья. Как он вообще смог, и какого… Я просканировала чарами всю компанию, когда подлечивала мелких, кроме Рахита, его я проверила, когда отправляла в башню при встрече с капитаном ибн-Шахидом, с тех пор Рахит не покидал башню – или покидал?

Я, не отворачиваясь от пациента, которого с хрипом скрутило в поросячье ухо судорогами так, что тени пришлось усиливать, резко спросила:

– Он что, бегал следить за нами с капитаном?

– Что? – Жасмин, обхватив себя лапками, с ужасом смотрела на тающие на полу перед ней осколки. Салах, бочком подобравшись к ней, крепко обнял вздрогнувшую кобылку. – А… он… я не…

– Да, почтенная дэви, Рахит бегал посмотреть, сказал, ему интересно, как ломают чары настоящие чародеи, – вздохнул верблюд, осторожно отставляя подальше похожий на дикобраза стол. – Жасмин дала ему по ушам, но он со смехом увернулся и ускакал. У него тоже был… есть талант, его очень сложно заметить.

– Да, в том проулке я его не сразу заметила, – пробормотала я, припоминая первую встречу с Салахом и предпочтя не заметить оговорку верблюда. – Но ведь был день?

– Мороки коварны, уважаемая, – Завер пожал плечами. Дети захныкали громче, опомнившись, Салах чуть встряхнул Жасмин, всё ещё смотревшую на пол, где дотлевали последние искры зеркальных шипов, что-то прошептал ей на ухо, и встрепенувшаяся кобылка, через силу ломая оцепенение, бросилась к малышам, зажурчала голосом, успокаивая их. – Они оставляют в тёмных местах маленькие осколки, острее любой бритвы. Наступишь и не заметишь. Хватит любого случайного пореза. Не уберёгся, видимо.

– И вопрос на весь золотой лом из дворца – почему он сперва пошёл открывать дверь, а не попытался напасть на нас? – мрачно спросил Салах, становясь рядом со мной и глядя на дёргающегося Рахита.

– Может, ещё отчасти помнил, что вы друзья, а может… – я нахмурилась. Тут Рахит открыл налитые кровью, а не стеклом глаза, его скрутило, и я спешно перевернула жеребчика мордой книзу. Рвало его отчаянно и долго, в основном густой слизью с примесью крови, а потом ещё и пронесло той же слизью, благо отхожее место в башне, разумеется, было, и не одно. И их рабочесть я, разумеется, проверила сразу при заселении, что весьма пригодилось, когда появились квартиранты. Пока за ослабевшим Рахитом присматривала я, Жасмин с Завером и Салахом сами хлебнули шипучки из колбы и влили по глотку в малышню – только очередного «случайного пореза», оставленного диверсантом, нам и не хватало. Затем распелёнанный и закутанный уже в одеяло Рахит отрубился, старшие «преступные элементы» после краткой уборки взялись готовить уже завтрак, а Жасмин, кое-как заново устроившая детей подремать, добралась, пытаясь, видимо, отвлечься, до стащенных мною вниз записок Магриба Темнослова, взявшись за уже просмотренные.

– Как знакомо… – наконец проворчала, бросив очередной лист и устало потянувшись. – Одно нытьё. Всё не по нему, всё не так, как должно быть, а уж он-то точно бы знал, как всем лучше жить и солнцу светить, кабы его слушали, да вот в ножки никто не кланяется за мудрость небывалую и на трон не зовут, мерзавцы такие… У, старый осёл. Никогда не понимала, зачем отец…

И осеклась, испуганно глянув на меня.

– …Пригласил его ко двору? – уточнила я, перекладывая листок в отбойную стопку. – Руническая магия. Именно северные руны, которые здесь мало кто знает, были его коньком. Значения прямых и перевёрнутых рун, их сочетания и сплетения, создаваемые эффекты… Между прочим, именно благодаря рунам дворец так и не удалось разрушить. Султан тоже знал и ценил руническую магию, вот и потратился на лучшего специалиста.

– Ты знаешь… – прикусила губу Жасмин, на лбу кобылки появилась упрямая складочка. – Тебе сказал Таурад? Он же говорил!..

– Нет. Я достаточно хорошо обученный маг, чтобы уловить «эхо» магии крови на остатках разбитых зеркал во дворце и во взломанных защитных артефактах, пара домов попалась по пути сюда. Грубовато, уж извини, работаешь, много эфирных следов. И свою кровь не стоит оставлять где попало.

– Так меня толком не учили… не успели, – сказала Жасмин печально. – Да я и не старалась особенно… маленькая была. А потом переполох, все бегут, какие-то жуткие твари прут со всех сторон, даже из зеркал выпрыгивают и утаскивают туда, кого поймают, колдовство и оружие их почти не брали… та, что из Рахита лезла, это ещё только начало. Таурад меня из дворца вынес, ну и вот… как-то так и получилось, а потом я повстречала Салаха с Завером, собрали мелких… мы хотим уйти отсюда, но пустыню самим не перейти, а караваны в Ограбу уже лет десять не ходят.

– Может, и не придётся… – пробормотала я рассеянно, откладывая последнюю тетрадь. – Вот же старый хрыч, кроме невнятных восторгов о собственной гениальности и неохотного признания о причастности султана к некоему прожекту, что вознесёт зеркальную магию на недосягаемые и никем доселе незнаемые высоты и подарит небывалое могущество, ничего не сообщает даже в личных записях. Досекретились, клёпть… И почерк, блин, страшнее, чем у трёх аптекарей! Тут и защитные чары, что сдирать чуть не с каждой страницы пришлось, не нужны – хорошо, что я могу уловить суть написанного через ментальные оттиски, да и то…

– Постой, что значит – «не придётся»? – Жасмин подалась вперёд.

– Это значит, что у меня есть пара догадок насчёт того, куда твой папенька с его самовлюблённым подельничком засунули свою зеркальную машинерию, и почему её не так-то легко расколошматить. Вопрос в том, возможно ли это сделать, не угробив заодно всю Ограбу. – Я хмуро воззрилась на стопку тетрадей и пергаментов. – Гении-самородки, кобылять…

– Ого… – тихо сказала Жасмин, оглянувшись на друзей, заканчивавших кашеварить. – А… Можно, я пойду с тобой? Вдруг я чем-то помогу, если там магия крови, и всё такое… Если мой отец устроил этот кошмар, я должна хоть что-то сделать, чтобы всё исправить!

– Не мона, а нуна! – указали свыше. – Но не совсем её.

– Ну да, защищать девчонку и прохлопать инициативу… Нет, мы сделаем по-другому. – Я решительно сгребла бумажную кипу в охапку и утрамбовала в «карман». Жечь этот хлам – и то опасно, клятый осёл пропитал бумагу и пергамент чем-то непонятным, вроде бы и неядовитым, но… бережёного автор бережёт. Впрочем, может, и эта пакость пригодится – тараканов морить, или там клопов.

– Будь ты обученным магом, я взяла бы тебя с собой, но при данном раскладе это слишком опасно, – пояснила нервно дёргающей прядь гривы в ожидании ответа кобылке. – И даже не столько для тебя, сколько для успеха дела. Вот смотри, нам там уж точно не будут рады, так? И если придётся драться, мне придётся больше защищать тебя, чем делать ещё что-то. Тем самым риск неудачи или даже проигрыша в разы возрастает. Понимаешь?

– Да… – Жасмин понурилась, опустив мягкие ушки.

– Кроме того, я сильно подозреваю, что вчерашний гость тебя узнал, и именно поэтому так рвался наружу из-под охранных чар – донести хозяину, кем или чем бы он ни был. Так что тобой нам рисковать никак нельзя. И тем не менее, кое-чем ты мне помочь сможешь, – я ободряюще улыбнулась, приподняв ей подбородок крылом. – Но об этом – после завтрака. Буди малышню и ничего пока не говори друзьям. Всему свой черёд.

Глава восьмая, в которой слон в зеркальной лавке

И вот команда героев двинулась навстречу рассвету и финальной битве. Их стальные взоры гнули медь и крошили кирпич, отражая жар их пылких сердец, кожа чёрных кожаных плащей из кожи скрипела, заглушая полные сдержанного юмора и несдержанного ума краткие реплики, кои обогатили бы своей несравненной мудростью и глубиной мировую историю, но увы… суровый до жестокости рок был против, подковы гремели по трепещущим от ужаса камням, которым лишь отсутствие ног мешало сбежать, но зато отсутствие сердца не мешало словить инфаркт…

– Тьфу на тебя, – я аж остановилась. – Я щас об штампы начну спотыкаться, изверг! И почему рок, а не хеви-метал?

– Потому что здесь он может быть без плеера?

– Хм… некоторая извратная логика в этом есть, – я перепрыгнула через обломок чего-то каменного от разбитой статуи и остановилась у подъёмного моста во дворец, по которому уже пару раз ходила.

Его тоже пытались раскурочить, но безуспешно – мост слегка обуглился с одного края и обзавёлся множеством мелких выщербин и зарубок от топоров. Зато подъёмный механизм от одного из неудавшихся поджогов качественно заклинило, приведя в итоге к противоположному от замысла результату.

Впрочем, дворец сейчас меня не интересовал. И никакой команды со мной не было, кроме, понятно, автора. Пресекая все возможные попытки Жасмин с приятелями впутаться в эту историю ещё глубже, я попросту уцепила всю едва позавтракавшую компанию за химок и отправила порталом в Изумрудный Город. Так что за них можно не беспокоиться… ну, если Элли их не пустит на ингредиенты. С неё станется.

Развлекая себя таким вот образом, я добралась до середины моста, скинула и спрятала бурнус, зарастила броню и прыгнула вниз, расправляя крылья. Не, ну правда, а чего вы ждали? Вода использовалась как зеркало задолго до появления самих зеркал.

За полтора десятка лет без присмотра вся эта система должна была бы забиться и засориться, вода в канале если не высохнуть, то зацвести и протухнуть, ан нет – всё работает, как часы, что для достаточно сложных комплексов, хоть технических, хоть магических, в общем нетипично – их нужно регулярно обновлять, настраивать, и так далее. И методы, которыми можно добиться такого результата, либо весьма продвинутые, либо весьма изуверские, либо одно другому не мешает. А мнение о здешних магах я составить успела вполне достаточное для неутешительных выводов.

Достигнув дна канала, я ожидаемо обнаружила дно канала. Некоторое количество стороннего мусора, немного ила и водорослей, облицовка в приличном состоянии и много магии.

– Внезапно, да.

– Очень. – Я выудила пузырёк с тёмной жидкостью, откупорила и отбросила. Помощь Жасмин действительно изрядно упростила дело. Алые туманные завитки поползли во все стороны из опустившейся на дно склянки. Несколько секунд ничего не происходило, потом кровь коснулась каменных плиток, вспышка света метнулась во все стороны, и я провалилась сквозь очередное отражение.

Вокруг поднялись стены зеркального каньона, играющие мириадами отражений, которые струились и менялись с каждым колыханием воды, что служила теперь причудливым потолком этого зеркального мира. Мира, что жадно дробил и рассеивал оригинал, разнимая его по частицам, заточенным в тысячах отражений. Повсюду вздымались причудливые сростки и друзы зеркальных кристаллов и лопастей, словно сверкающий безумный лес, усугубляя процесс.

Но со мной вышел у этого ужастика облом – кроме клочьев окутавшей меня Тени, отнимать было нечего. Не было ни формы, ни содержания – я была пустотой, кляксой чернил, пачкающей безукоризненную чистоту этой страницы ирреальности – и она безмолвно и яростно взвыла. Мечущиеся отражения начали обретать подобие форм, в них мелькали искажённые лица и конечности…

– Сейчас полезут.

– Да ну его, тратить на них время… – я скользила между переливчатыми кустами жуткого зеркального леса. – Ага, вот оно.

Впереди вздымалось подобие зеркального зиккурата, сияющего множеством граней. Я ускорила скольжение по бездонно-сверкающему катку. Тут из зеркальных граней полезло такое… Все фильмы ужасов нервно курят за плинтусом. В мареве чужой магии возникли точки напряжения, раздался глухой треск, и я отпрянула, переходя на зигзаги – зеркальная поверхность под ногами начала выплёвывать пучки блестящих лезвий. Иные приходилось разносить в пыль вибрирующими теневыми хлыстами-лезвиями – противник бил по площадям, и бил умело. Отовсюду лезли мороки, образуя сплошную массу, окружающую меня со всех сторон. Неплохая комбинация, если подумать. Впрочем, я уже почти у зиккурата, к нему меня и прижимают смыкающиеся заросли.

– Замуровали, демоны… Ну, всё, пожалуй, хватит, – я теневыми вибролезвиями снесла очередной полезший из-под ног зеркальный кактус и вытряхнула из свёртки несложный, но громоздкий агрегат, попяченный с той самой башни. Позволила тени расступиться, и от души рванула канат. Тяжёлое било ударило в на совесть зачарованную бронзу – и бесчисленное количество раз отражённый колокол выдал такой «бом-м», что даже у меня под защитой в ушах зазвенело, невзирая на затычки. Зеркала завибрировали, мороки глючило, плющило и таращило, сбивая в бесформенный гоголь-моголь, я старательно трезвонила, как на пожар, раскачиваясь на канате, потом весь этот зеркальный винегрет пошёл светящимися трещинами, начал осыпаться…

– Ложись!

…И бабахнул. Стало очень светло, потом очень темно, потом я осторожно выглянула из теней. Ну что сказать… Хорошо, что это другой план реальности, а то пол-Ограбы вышло бы на орбиту. Даже осколков не осталось, всё вокруг успокоительно серое, включая зиккурат. А что у нас в нём? А в нём у нас то самое…

Я сняла шлем, прикрываясь Тенью, выковыряла из ушей вату и потрясла головой, пытаясь вытряхнуть малиновый звон.

– М-да. Славная получилась обедня… – откомментировала шиза.

– Поглядим, какова будет вечерня. – Я хмыкнула. – Эффект, надо сказать, определённо превзошёл ожидания. Сомневаюсь, однако, что им можно пронять того, кто сидит в этом пруду. Шлем на место, меч в захват, потопали… Кто не спрятался – я предупреждала.

А внутри зиккурата был туман. Сплошной, густой, как кисель, и совершенно непрозрачный. Судя по мерцающим искрам, состоял он из крохотных осколков того же зеркала и спустя миг доказал свою зловредность, вытянув в мою сторону щупальце и попытавшись загарпунить. Тени его рубанули, образовавшиеся облачка втянулись обратно… ничья.

– Надеюсь, это не прелюдия к гурму? – мрачно пошутила я, пальнув в туман молнией. Та распалась искристым сполохом, после чего облако шваркнуло в ответ пучком разрядов на порядок-другой мощнее. Тени свернулись в «Омут», переваривая подарочек – чего-то такого я и ждала. Неплохо подзарядилась, самое то…

– Не, всего лишь облако без штанов, – отшутилась шиза, пока я свернула из «Омута» «Ворпальное Копьё» и таки проделала им в тумане солидную дырку.

Туман заколыхался, вознегодовавши, вроде и попытался выползти наружу, выбросив новые щупалки, от только был один нюанс… «Копьё», как вариант пространственной свёртки, просто схлопнулось, проделав в тумане внушительную нору и уничтожив начисто её содержимое, но такому противнику удар одного из мощнейших бронебойных заклятий, рвущих даже пространство на составляющие, не очень-то страшен. А вот влетевший за ним обсидиановый шарик…

– Первой в помещение при штурме всегда заходит граната, – коньстатировала я, отходя в сторонку и вонзая в камень под ногами меч. Массивная гранитная плита с гулом поднялась перед входом, наглухо его перекрыв. Вовремя – внутри грохнуло так, что земля подскочила. – В данном разе совершенно дикая, а не ручная, зато какой эффект.

В зиккурате ревело, выло, грохотало, массивную ступенчатую пирамиду трясло, по стенам поползли трещины, осыпая песочек… Сцепившиеся чудовища старательно пытались стереть друг друга из реальности. Спасибо тому верблюду, вовремя подвернулся – и бомбу принёс, и свежую рыбку… кстати, жирную и вкусную. Очень полезный оказался тип, надеюсь, Элли его подлечит.

– Если не залечит.

– Да ладно, лишь бы не женились. Верблюд с некромантшей, они, если честно, не пара, не пара, не пара. Такого никакая крыша не выдержит.

Крыша зиккурата с грохотом взорвалась и улетела россыпью булыжников, из пролома с воем вырвался песчаный смерч с редкими рваными клочьями тумана, буравом вонзился в водяное небо и исчез, оставив разбегающиеся круги.

– Ну, – я проводила глазами беглое погодное явление, – кажется, два-ноль в пользу гостей.

Каменная плита плавно опустилась, открывая вход.

Глава девятая, в которой Луна бросает кубик

Что бы там ни находилось раньше, теперь исчезло все – схватка стихий отполировала камень пола и стен начисто. Уцелела лишь самая суть – огромная ртутная капля, что лежала, чуть сплющившись и временами зыбко подрагивая, посередине зала.

– Кто-то раскокал градусник Пантагрюэля? – предположила шиза.

– Или Скайнет опять жидко обделался, – Я фыркнула и медленно пошла по кругу, изучая феномен. – Портал… С крайне заковыристыми свойствами. Пузырёк чужого мира в нашем. Оченно необычного мира. А внутре у этого недотерминатора, надо полагать, либо неонка с синекдохой отвечания, либо темпор-прогиб аж до Спики, либо…

Сканирующая магия, реагирующая на феномен крайне неоднозначно, тем не менее, его потревожила.

– Или оно не перенесло твоей неотразимости, – скаламбурили свыше.

– Ах, какое блаженство – знать, что ты совершенство… – хмыкнула я, ускользая в сторону – капля, всколыхнувшись, пульнула в меня ртутной каплей поменьше. Ободранную стену украсила зеркальная клякса, тут же начавшая неторопливо таять. Да и вообще в той теневой каракатице, которую я изображала, не пахло ни симметрией, ни, строго говоря, мной. Тень – она и есть тень. Капля не угомонилась и выстрелила сразу тремя «ртутными пулями». Мимо. Мне, однако, хотелось проверить некий момент, и одну из них я отбила мечом. Снаряд ожидаемо растёкся по клинку и попытался поглотить его. Но вдруг зеркальная пленка помутнела, стала матовой и застыла, растрескавшись. Короткий удар об пол легко стряхнул с клинка осыпь стеклистого крошева. Зазеркальщик меж тем пришёл к выводу о неэффективности своей тактики и встал на дыбы для ассиметричного ответа. Буквально – превратившись в подобие того самого жидкого терминатора, вот только конечный итог был сильно однобоким. Сформировавшее гуманоидную фигуру жидкое зеркало отчасти стекло с её правой половины, голубовато-дымчатой и кошкообразной. С кошачьей половины морды равнодушно смотрел янтарный глаз с узким вертикальным зрачком. Я даже почти не удивилась.

– Какая неожиданность… – зачем была нужна такая метаморфоза, очевидно стало сразу – рука джиннии окуталась магией, а ртутная левая вырастила длинное лезвие. Чем там ударила полу-Мираж, я не выясняла – просквозила под атакой на манер теневого «краба» и вскинула меч. Зеркальное лезвие попыталось его парировать, но его разнесло брызгами осколков, как и подрубленную ногу. Термираженатор грянулся наземь, я довернулась, перехватывая меч остриём вниз… В расширившемся глазу Мираж что-то мелькнуло, «живая» рука дёрнулась к груди – и меч обрушился вниз. Со скрежетом пробил туловище и вошёл в камень. Ртутные языки взметнулись, охватывая клинок, рванулись вверх шипы… и со скрипом нехотя застыли. Что-то словно натянулось – и с неслышным звоном лопнуло короткой яркой вспышкой. То, что некогда пришло из зазеркального мира, захватив город, наконец-то исчезло. Остались лишь с хрустом рассыпающиеся тусклые черепки, среди которых лежала старая медная лампа, смятая и пробитая мечом. И вполне себе материальная Мираж, валяющаяся чуть поодаль, будто её выкинуло из лампы. Впрочем, почему «будто»?

– Живая, – резюмировала я задумчиво, пряча второй флакончик с остатками крови Жасмин в нагрудник. – И вот что с ней теперь делать? Судя по легенде, та ещё зараза… Но она указала, куда бить, да и лишать Жасмин маменьки неохота. Как-то некомильфо. А султан был тот ещё затейник, да…

– Сволочь он был, – прохрипела Мираж, пытаясь приподняться. – Кха, кхе… Причём редкостная… Жаль, его и того осла-недомерка уже не достать, убила бы обоих. И подыхали бы они до-о-олго… – Чародейка мечтательно оскалилась.

– А Жасмин?

– А что – Жасмин? – Мираж встала и попыталась отряхнуться. – Думаешь, я побегу воссоединять семью? Или убивать её за грехи папаши? Да мне похрен. Пусть живёт, как знает. И да, не думай, что я тебе чем-либо обязана – кем бы ты там ни была. Впрочем, я оставлю тебя в живых, радуйся!

Она картинно щёлкнула пальцами и исчезла.

– Какое счастье! Наконец-то хоть кто-то мне не обязан, – искренне порадовалась я, отбрасывая тени и выковыривая меч из камня. – Где она, кстати?

– Снаружи пирамиды. Шлёпает пехом по лужам к ближайшим ступенькам, из пространственного кармана напрямую нелегко прыгнуть, да и силёнок у неё только на эту показуху и осталось.

– И хвост с ней… – я пинком сшибла останки покорёженной лампы с клинка. Тот ещё сувенир, зато с историей. Стоп. – Погоди, по каким лужам? Этот провал тоже создан магией джинна?

– Ну, полагаю, да.

– Ой-ёй… – сквозь раздолбанную крышу лениво упали несколько капель воды. – Массаракш! Ходу отсюда!

В канале гулко клокотало, пузыряло и булькало, солнышко вскарабкалось в зенит, орали во всю глотку Таурад-ибн-Шахид с того берега лужи и висящая в воздухе Мираж, которую я в спешке нечаянно поймала чарами за что пришлось… за хвост, в смысле.

– Хм-м?

– Ну может, не совсем нечаянно… – честно призналась я, роняя колдунью на мост. – Но на ней пейтраль, за шкирятник хватать было неудобно.

Ойкнувшая Мираж, потирая зад, злобно уставилась на меня, открыла рот… Во рву оглушительно булькнуло. Я вежливо-выжидательно приподняла бровь. Колдунья покосилась на бурлящую грязную воду, сглотнула, молча встала и поковыляла прочь, что-то шипя себе под нос и держась за пострадавшее место. Мимо Мираж, одарив её цепким подозрительным взглядом, пробежал капитан, за которым топотали гурьбой подчинённые.

– Почтенная дэви, что происходит? – Таурад наспех поклонился. – Мы видели радужные сполохи над дворцом, потом вспышку…

– А, это ваши мороки приказали жить долго и не следовать их примеру, – сказала я. Вода в канале наконец успокоилась. Очень надеюсь, что магия, питавшая и очищавшая систему, не сдохла вместе с лампой, иначе Ограба таки станет забытой сказкой. – Скажите, капитан, а вот этот ров, каналы и арыки от них – всё это было построено последним султаном?

– Н-нет… – капитан на миг нахмурился, сбитый с толку неожиданной сменой темы. – Она была построена как раз при его деде. Но причём?..

– Да притом, что как раз вода и была той самой зеркальной машиной, что создавала мороки. К счастью, у неё было подобие центрального магического источника, которое мне удалось уничтожить. Но был риск, что от того самого источника питается весь городской водозабор.

– О! Понимаю, – капитан кивнул. – Нет, уважаемая, водозаборная сеть работала задолго до произошедшей катастрофы. Но простите за сомнение… вы уверены, что… – он нерешительно замялся.

– Совершенно. Связь с местом, откуда приходили мороки, разрушена, источник, который её питал, тоже, да и сама магическая конструкция зеркальной машины полностью испарилась. Даже если чисто умозрительно ещё можно представить какой-нибудь запасной вариант, созданный Фархудом и Маграбом Темнословом на всякий случай, то второй источник, способный создать и воплотить такие чары…

Я продемонстрировала капитану разбитую лампу. Минотавр вздрогнул, сообразив. Сказки – они такие сказки, да. Повернулся туда, куда ушла Мираж.

– А она…

– А её никто не спрашивал, капитан. Пусть идёт с миром. Может, даже до чего-нибудь додумается. Но в любом случае, я полагаю, что Ограбу она отныне долго будет обходить тридесятой дорогой. Да и силы восстановит ой как нескоро.

Во взгляде Таурада мелькнуло подобие сочувствия.

– Да, вы правы, уважаемая дэви. Пусть уходит.

Он повернулся уже ко мне и низко поклонился. Ох, мама моя Фауст, опять…

– Таков путь истинной принцессы! – пафосно провозгласили свыше.

– Ой, хоть ты не подкалывай…

Итак, получив очередную порцию благодарностей и чужих долгов, я возвратилась в башню и вернула малость отъевшуюся гоп-компанию Салаха и Жасмин из Волшебной Страны – Жасмин слегка повозмущалась, но похоже, что и сама не очень поняла, из-за чего – то ли от отправки втуды, то ли от возвращения. Под её бурчание я таки добила маграбовы записи и на следущий день отправилась во дворец, где уже вовсю заправлял Таурад. Ну что я могу сказать… новый султан у Ограбы будет неплохой. Каналы исправно работали, город робко оживал, ночь прошла тихо и мирно, как и подобает приличной ночи. Таурад без всяких колебаний отдал мне ту самую кубообразную штуковину из тронного зала – правда, зеркал для неё не было, да и вообще в ближайшее время они явно не будут популярным товаром в городе. Но вязь чар на корпусе, которые, по сути, были координатами, легко поддавалась восстановлению, а без зеркальных основ для порталов я уж как-нибудь обойдусь. Набирая комбинации мерцающих знаков, я задумчиво вращала висящий в воздухе починенный и малость допиленный куб, просматривая ближайшие хроны. Удобная штука, да.

– И что выберешь?

– Н-ну… – я повернула куб назад. – Жары и песка мне уже за глаза хватило, наверно, устрою себе морской круиз для разнообразия.

У причала стоял невообразимо огромный корабль, настолько огромный, что это само по себе наверняка будет интересным приключением.

– Прощаться не будешь?

– Уже. Особо подружиться мы тут ни с кем не успели, и многие вздохнут спокойнее, когда страшная дэви свалит обратно в свои чародейские гребеня, – Я мягко «толкнула» куб магией, разворачивая мерность. Теперь он соединял миры напрямую, существуя в обоих. В окно в этот самый миг влетела какая-то птица… или нет? Отловив увязшую в охранке пичужку магией, я обнаружила, что она сделана из бумаги. Так, ничего опасного… разворачиваем…

«СПАСИБО! Теперь ты довольна?! Ещё никому Мираж этого не говорила! И этого не было!!! ЗАБУДЬ!!!»

Бумажка вспыхнула и сгорела.

– Н-да. Что-то в этом определенно есть… что-то Великое и Могучее. – Отсмеявшись, я аккуратно притоптала пепел – не хватало ещё пожар после себя оставить. – Ладно, уже неплохо для начала. Ну что, идём?

– Идём.

И мы пошли.