Текст книги "Беззаботное приключение в другом мире (СИ)"

Автор книги: lucky13

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Мои честные слова о том, что пробуду в деревне несколько дней, претерпели кое-какие изменения, и в итоге я остался в там на целых пол года. С другой стороны, несколько – это от двух до бесконечности, так что не так уж и сильно я соврал. Над этим мы уже вместе с мужиком хихикали. Сам от себя не ожидал такого. Просто жил и даже забыл, что хотел пойти в какой-то там город. Да и зачем он мне, если немного поразмыслить? Нет, конечно, очень интересно посмотреть на город этого мира, но потом мы пораскинули с мужиком мозгами и решили, что спешить мне особо некуда. К тому же, всё это время я не сидел сложа руки. Вовсе нет, я постоянно тренировался в различных направлениях пси-сил. Но упор все-таки делал на телекинез. Это направление показалось мне наиболее полезным и разносторонним. Телекинез я даже мог использовать прилюдно, но не в открытую. Например, если мне нужно было перенести что-то, что я просто так поднять не мог, читать как «тяжелое», я брал этот предмет и просто нёс, помогая себе телекинезом. Конечно, был придел, как и у всего в этом мире, за который я не заходил, дабы не вызывать лишних подозрений и лишней заинтересованности.

Вторым направлением, которое я развивал, ,был пирокинез. Но если телекинез я мог использовать довольно часто, так как помогал лесорубам носить брёвна в деревню, то вот пирокинез тренировать было гораздо, гораздо сложнее. Все же я находил время и для него и понемногу учился, дозируя силы так, чтобы другие люди ничего не заметили.

Благодаря тому, что я достаточно активно развивался, за пол года я смог поднимать предметы в сотню килограммов и держать их до нескольких минут. Если же брать вес поменьше, то я мог одновременно держать до пяти предметов по двадцать-двадцать пять килограммов. Чем меньше предметов я брал и чем они были легче, тем более продолжительное время я мог их удержать в воздухе. К примеру, килограммовый камень мне было под силу продержать почти целые сутки без перерыва.

Так же используя пирокинез я научился достаточно долго поддерживать пламя даже абсолютно без топлива. Это же касалось и температуры, которую я мог поднимать на десять и более градусов. Ещё не менее важным моментом было то, что я смог создавать огонь просто благодаря своей воле, держать его в любом положении и даже изменять форму. Благодаря тому, что всё держалось на моей воле, то и управлять огнём я мог очень гибко.

Еще нас с мужиком очень радовал факт того, что я учился не то, что медленнее, а даже быстрее, с каждым разом двигаясь по силовой лестнице все большими скачками. Я рассчитывал на то, что ещё через полгода стану в два раза сильнее, чем сейчас, что было бы просто отлично. Потому что в обучении, чем дальше, тем медленнее давалась наука. И я был приятно удивлен тому, что с пси-силами все ровным счетом наоборот.

Все было хорошо, жизнь размеренно и спокойно шла, я помогал в деревне, болтал с мужиком, с которым мы нашли общий язык, тренировался, причем не только пси-силы, но и физическая сила тела. Ведь если моя пси-сила уйдет, я погибну. И наоборот. Так что хотелось не умереть от первого меча, встреченного мной. И я каждое утро вставал ни свет ни заря и шел за сарай на дворе старосты. Там я тренировался в фехтовании, мужик в голове подсказывал, оказалось, он любил смотреть фехтования по телевизору. Да и тело кое-что умело, уж не знаю, откуда. Ну и простая сила, гибкость, ловкость – это я тоже поддерживал.

Всяко, но желание повидать этот мир, а не только озеро, лес и деревню, таки взяло верх. За полгода жизни в деревне, я перестал быть чужим этому миру, узнал многое об этом месте. Прижился к этой земле. Мужик перестал в голове горестно вздыхать и вызывать воспоминания о смерти, которое перестало мельтешить перед глазами.Этот мир стал нам обоим родным. А деревеньку, в которой я столько прожил и столькому научился – нашим домом. В доме жили друзья и близкие. Староста и его жена, старушки, девушки, сильные, цветущие парни.

В деревне не было друг от друга секретов, поэтому я рассказал, что собираюсь уходить. Эти люди столько сделали для меня, было бы подло вот так просто взять и сбежать. Провожать меня выходили всей деревней. Иван, который стал мне отцом, долго прощался со мной. Жители деревни проводили меня до последнего дома и долго махали вслед. Девушки, как и полагается, белыми платками, мужчины – шапками. По-моему, мужик внутри даже прослезился, потому что поспешно ушел на периферию сознания. Да и некому было его провожать в его мире, в котором у него был только пес.

Моей целью было достигнуть ближайшего города, где я собирался стать самым настоящим авантюристом и хотел зарабатывать золото и славу убивая монстров. С моими не дюжими силами это представлялось не самым сложным делом, так что я был уверен, что впереди меня ждёт только хорошее. Или почти только хорошее.

Единственная на данный момент проблема – ближайший город называется так потому, что все остальные дальше. Но это же не значило, что он в 5, 15, 20 километрах. Все было гораздо проще. Сто километров. Благо, дороги были, и не только существовали, но еще и пребывали в отличнейшем состоянии. Тут все было проще, чем в мире у мужика из головы: там надо было готовить территорию, класть асфальт или бетон, равнять его, ждать, пока он застынет. Тут все было гораздо проще: король периодически нанимал магов земли, чтобы те утрамбовали землю до состояния бетона. Это было и дешевле и проще.

Как назло, стоило мне пройти самую малую часть пути, как я обнаружил над собой собирающиеся тучи. К счастью или к сожалению. К сожалению потому, что идти по дождю не самое приятное занятие, особенно учитывая то, что потом я не вернусь в теплый дом, где смог бы отогреться и высушить одежду. К счастью потому, что это был прекрасный способ тренировки аквакинеза. Просто нужно перехватывать капли в воздухе и отклонять их.

Как и предполагалось, дождь начался уже спустя пол часа. К нашему с мужиком неудовольствию, был он сильным и лил сплошной стеной, так, что я шел с трудом. Про какую-то там тренировку я сразу же забыл. К сожалению это направление пси-сил я осваивал не достаточно хорошо, от чего попытка не намокнуть была провальной, мужик в голове даже сказал, что фатальная. Тут я был бессилен и пришлось прятаться в лесу. Но ничего страшного. Укрытие, конечно, не из самых надежных, но удалось найти сухой уголок, где и решил переждать. Что-то лучше, чем ничего.

Высушить одежду я могу легко, благо, использование пирокинеза при достаточном количестве, то есть моем количестве, опыта позволяет контролировать температуру вокруг, и вообще повышать тепло у любой вещи. Поэтому мне ничего не стоит потом повысить температуру одежды на пару десятков градусов или тоже самое сделать с костром, что даст больше тепла и быстрее просушит мокрую ткань.

А дождь всё лил и лил не переставая, как будто специально желая помешать мне. По всему выходило, что за сегодня я точно никуда больше не пойду. Поэтому сразу же стал собирать хворост и вскоре грелся возле костра. Как же все-таки удобно, когда можешь создать огонь, не нужно ничего выдумывать, раз – и уже весело потрескивает пламя в костре, а я наслаждаюсь теплом. Мужик вынырнул из глубин, впервые, после хода из деревни два часа назад, и последующие пятнадцать минут хохмил. Ну, хотя бы, скучно не было.

Отправился в путь я не без подготовки, от чего в той самой сумке, что досталась мне в подарок от Бога, лежала палатка, которую удалось купить у странствующего торговца. Гад задрал такую цену за по сути обычную ткань, что у меня тогда появилось желание всё таки отказаться, но чудом удалось сбить цену до вполне приемлемой. Теперь же мне не было жалко потраченных монет и нервов и я благословил себя. Положив рядом магический камень, который купил у всё того же торговца, предназначенный для отпугивания монстров и зверей, я со спокойной душой заснул.

***

Мне снился жуткий кошмар. Горящий город, мечущиеся из стороны в сторону люди, какие-то воины в черных доспехах, и монстры, что атаковали горожан. Кровь и крики боли наполнили улицы города. Всё это происходило прямо в середине дня, хотя такую картину следует представлять ночью, но от того, что она не выглядела так, как обычно показывают в фильмах, становилось только страшнее. Трупов становилось все больше, причем казалось, что воины все живы, ни один не лежал среди жителей. Многие мужчины взяли в руки вилы, ножи, топоры, вставали против воинов. Но что могли противопоставить такие, как мужик в моей голове, подготовленным воинам? Только цветастость нарядов. Падали один за одним, те, кто сопротивлялся, мучились дольше. Воины и монстры шли через город, за их спинами не оставалось живых, многие пытались бежать, но звери настигали их в несколько прыжков. Они не щадили никого, ни стариков, ни женщин, ни детей, как будто поставив своей целью изничтожить всех, живущих в этом городе…

Я проснулся в холодном поту, мужик в голове выражал шок своим молчанием. Минуту я оглядывался вокруг, силясь понять, почему я не в своей комнате в деревне. Потом я все вспомнил и вскочил на ноги. В голове всплывали обрывки сна и если бы не жуткая сонливость, вряд ли бы я ещё раз заснул. Но сон не желал отпускать меня из своих рук и звал к себе. Ложась спать, я всё ещё лицезрел перед глазами те жуткие кадры, слишком реальные для простого сна.

Во второй раз мне снился другой сон. Будто я стою перед огромными песочными часами. Песок медленно, тонкой струйкой сыпался вниз. Это был странный сон, особенно учитывая то, что я отлично осознавал факт того, что это сон. Обходя песочные часы по кругу, я пытался понять, что же означает этот сон. Всё резко прекратилось и я вновь проснулся. И больше я за эту ночь ничего не видел.

Следующие утро выдалось туманным и холодным. Завтракать я не собирался, поэтому сложив палатку в сумку, отправился дальше, на поиски новых приключений. Мужик в голове поржал и устроился поудобнее. Лицемер. Что меня дальше ждет я не знал, но это и было самым интересным.

Позади остался мой дом и возвратиться – значило показать свою слабость. Нет, меня ничто не остановит, ни дождь, ни снег, ни монстры. Я силён и поэтому пройду везде, где только захочу. Поправив лямку сумки, я, насвистывая, весёлую мелодию вернулся на дорогу и бодро зашагал в сторону города.

Глава 6

Ближе к обеду погода улучшилась, из-под облаков выглянуло теплое весеннее солнце, запели птицы, стало тепло, и сырость, которая, казалось, окутала всё вокруг, стала быстро пропадать. Мужик в голове скривился и пропал с радаров, но я знал, что он наблюдает. Из-под тишка, ненавязчиво, но следит за каждым шагом.

Идти было легко, земля начала просыхать, а дорога так и не промокла, поэтому под неверным весенним солнцем очень быстро просохла. По пути я не переставал тренироваться в телекинезе. Правда, я не использовал непосредственно его. Я пытался «сканировать» пространство вокруг, пытаясь одновременно узнать расположение каждого дерева и кустика в пространстве. Прямо как белухи с эхолокацией. Только они посылают сигнал, который, отражаясь от окружающих предметов, возвращается в их мозг, строя картину окружающего мира.

Делать это было не просто, но нужно, потому что если контролировать предмет только в поле зрения, то это создает сильные ограничения. Овладев этим, я смогу повторить трюк из фильмов, где человек, пользуясь телекинезом, вращает вокруг себя какие-то предметы, например, мечи или камни. С камнями можно вообще долго экспериментировать, собирать разные фигуры, например, восьмерку вокруг себя, или крылья бабочки за спиной. В практике мало пользы, а выглядит красиво. А еще, если вращать валуны побольше в несколько колец, можно отбивать атаки тех же мечей. Или сабли. Нужно всего-навсего подойти к врагу и клинки сами нашинкуют его, а еще лучше, если он сам по глупости попытается подойти. Прямо как мясорубка.

Впрочем, для этого придется усилить контроль над как можно большим количеством хотя бы мелких предметов, иначе такое вращение будет создавать больше неудобств, чем пользы. Впрочем, и у этого «оружия» есть недостатки. Никто и ничто не идеально. Но, думаю, изучить такой приём будет не лишним. Альтернативная логика и мышление, новые задачи, практика для мозга.

Просчитывая все доступные мне возможности, я краем глаза уловил бегущего лисенка. Рыжего, как волосы тех, кого сжигали на кострах, судя по воспоминаниям мужика в голове, около шести веков назад. Считая от того времени, в котором он жил.

За лисой гналась огромная ящерица. Размером хладнокровное превосходило малыша в два раза, а двигалось в три раза заметно быстрее Хвост метался по земле, обходя корни и ветки, выглядело одновременно пугающе и завораживало. Если ничто не помешает ящерице догнать лисенка, то участь последнего будет не самой приятной. Потому то ему придётся оказаться в желудке своего преследователя. Мне личного этого опыта не хватало, хотя я к такому не стремился, но не думаю, что приятно быть пережеванным в любых размеров пасти, когда еще живой мозг воспринимает слабые сигналы боли. Потом разлагаться в желудке, превратиться в вещества для чьего-нибудь организма. Перспективка та еще.

Но этого не случится. Не могу я просто не обратить внимание на этого милого зверька и позволить ему стать пищей. Просто жалко стало. Если бы я просто прошёл мимо, меня бы собственная совесть замучила. Мужика такая перспектива и внезапно проснувшаяся совесть не вдохновили, и он начал ворчать.

Вздохнув, я подхватил телекинезом ящерецу, от чего та зависла в воздухе, смешно перебирая тремя парами когтистых лапок. Та же судьба ожидала и лисенка, которого я просто остановил от сумасшедшего и бессмысленного забега.

Подтащив к себе ящерицу, я стал думать что мне с ней делать дальше. Убить было бы самым логичным. Так бы поступило бы большинство. У них даже возникла бы мысль, что это неправильно, по двум причинам. Во-первых, большинство местных были неразумными или полуразумрыми, и в их головах бы не было никаких мыслей вообще. Мужик любезно подсказал «Белого клыка», где волк не думает. Просто идет по инстинктам.

Во-вторых, даже если они умели сносно думать, то все равно у них нет моральных устоев. «Им бы не сдохнуть, проще говоря», – снова подсказал мужик. Но я не был идиотом и прекрасно понимал, жизнь жестокая штука и в особенности жизнь диких животных.

В их существовании нет места сочувствию и жалости, им нужно самим выжить, и если бы они всех жалели, то просто-напросто сами же и умерли. Поэтому, каждый выбирает себя.

– И что же мне с тобой делать? – размышлял я в слух разглядывая ящерицу.

Нужно каким-то образом сделать так, что бы она не начала меня проследовать, но как? Задумавшись, я через минуту хлопнул себя по лбу. Вот же я идиот. Что я такой тугодум, нужно всего-то взять её с собой, а потом где-нибудь оставить, что бы она захотела вернуться назад или просто испугалась меня. Думаю, в таком случае лисёнок её будет не сильно волновать. Если на кону стоит жизнь, большинство живых существ максимально сильно захотят её сохранить. Первый инстинкт.

Найдя решение, я улыбнулся, похлопал по голове ящерицу и направился дальше с попутчиками. Были они не слишком тяжёлыми, поэтому тащить таким образом их я мог долго.

Первое время, ящерица пыталась сбежать, но, видимо, силы очень быстро покинули её, она обреченно повисла в воздухе, больше не предпринимая никаких попыток сбежать. Только иногда со страхом смотрела на меня.

Лисёнок так же в начале вёл себя беспокойно, всё порывался вырваться из невидимых пут, но у него было на это шансов даже меньше, чем у ящерицы.

Как раз когда на землю стала опускаться тьма, я решил сделать привал и разбить лагерь. Остановившись, я окуратно опустил ящерицу на землю. Она уже пару часов спала и внезапное изменение в диуе появления земли под лапами её разбудило. Проснувшись, она недоуменно огляделась и почувствовав что больше её не сдерживает никакая сила, быстро скрылась в кустах. Надеюсь, что у неё будет всё хорошо, а то крайне некрасиво я поступил с ней, воспользовавшись своей силой. Ну, с ее точки зрения. Моя личная совесть была спокойна.

Убедившись, что для лисёнка больше никто не представляет опасности, я опустил его к себе на руки. Он, как и ящерица последние часы спал, а когда почувствовал что может двигаться, быстро проснулся.

Он выглядит как маленький рыжий комочек, такой милый, что я сразу же начал его гладить. На удивление, он не попытался сбежать, только свернулся в клубок и смотрел своими маленькими глазками на меня. Улыбнувшись от умиления, я нежно стал его поглаживать по мягкой шерсти. Всё, я решил, он остаётся со мной. Отпускать его будет означать верную смерть, он просто не сможет выжить один в диком лесу, а со мной ему будет безопасно.

– Ты, наверное, проголодался, – спросил я у лисёнка и подтащил к себе лежащую рядом сумку. Достав оттуда несколько небольших кусочков вяленого мяса, я дал ему его понюхать. Убедившись в том, что это еда и достаточно вкусная, зверенок стал понемногу есть. Пока наблюдал за этим, понял, что сам диао голоден. Но решил не тревожить лисенка, тем более я человек и потерпеть могу.

Так бы я и сидел целый вечер, тем более что костёр разводил с помощью телекинеза и пирокинеза, когда неожиданно увидел того, кого совсем не ожидал увидеть.

Из кустов жадным взглядом смотрела на мясо ящереца, та самая, что недавно я отпустил и думал, что больше никогда её не увижу. Странно, что она тут делает?

Пока я думал, ящерица медленно стала приближаться ко мне, но близко подходить не стала, остановившись в метре и непрерывно смотря на то, как лисёнок ест мясо.

На лицо сама собой наползла хитрая улыбка. Понятно теперь, чего она хочет. Но жадным я не был и запас этого мяса сделал такой, что год буду есть его один. Достав ещё немного мяса, кинул в сторону ящерицы. Та испугалась и отпрыгнула на несколько шагов, но увидев, что именно лежит перед ней, с удовольствием начала есть.

Вот так я и сидел, кормя то одного, то другого мясом. На удивление они оба быстро ко мне привыкли и уже вскоре лежали рядом со мной и грелись от тепла костра. Ночь полностью вошла в свои силы и вокруг было темно, только лишь небольшой участок у дороги освещался пламенем огня, в который переодически влетали ветки.

Чувствовать, что рядом есть кто-то живой было приятно, гораздо приятнее, чем в прошлую мою ночь. Поглаживая то лисичку, которая оказалась девочкой, то ящера, который как раз таки наоборот оказался мальчиком, я чувствовал приятное тепло в груди.

– Как бы мне вас назвать? – принялся размышлять я.

Похоже, у меня появилось два компаньона, которым требовались собственные имена, не называть же мне их постоянно лисичка и ящер? Нет, так дело не пойдёт. Это же не мужик в голове. Он буркнул, что его зовут Александр и обиженно замолчал. Но вот какие имена им выбрать?

Пришлось думать долго, но в итоге я все-таки придумал хорошие имена для своих попутчиков. Для лисички я выбрал два имени, Лили и Фокси, и никак не мог выбрать то, которое будет ей лучше подходить. Лили звучит мило, что соответствует мимимишности рыжей красавицы, но и Фокси так же звучит мило и произошло от иностранного слова, означающего лису. Это Александр подсказал. Потратив ещё пару минут, я всё же остановился на Фокси.

А вот для ящера выбрать кличку было легко. Не особо задумываясь, я гордо назвал своего хладнокровного питомца в честь очень сильного ящера. Теперь его будут звать Годзилла.

Глава 7

С компаньонами жить стало в разы веселее. Когда я утром проснулся и обнаружил рядом Фокси и Годзиллу, счастью моему небыло предела. Даже от сердца отлегло, а то за ночь я пару раз просыпался в страхе, что ящер не удержится и попробует на зуб Фокси. Но опасения мои были беспочвенными и всё оказалось гораздо лучше, чем я ожидал.

Мы позавтракали, сидя перед потухшим костром, я собрал вещи, и мы вчетвером, с Александром, Фокси, Годзиллой и мной, вновь отправились в путь. Шёл я не спеша, делая частые остановки возле интересующих меня так или иначе мест, по моим расчетам выходило, что если буду продолжать в том же духе, то через один-два дня мы точно попадем в город.

Оба моих попутчика вначале немного побаивались друг друга, но потом, когда ящер показушно не накинулся на скачущего рядом Фокси, оба расслабились. Лисёнок бегал и прыгал вокруг, Годзилла же наоборот вышагивала размеренным шагом. У меня со стороны создавалось впечатление, что Фокси -

ребенок, любопытный и подвижный; а Годзилла – старик, умудренный годами опыта, не показывающего и крупинку своих

эмоций.

Фокси иногда отвлекалась на разных насекомых, которых, поймав, что удавалось ей довольно часто, тут же сгрызала с хрустом.

Я же с большим удовольствием наблюдал за этой парочкой. Скажите мне, почему вчерашние враги, конкуренты в борьбе за выживание, теперь преспокойно идут рядом? Может они какие-то особо умные? Иначе я не могу взять в толк то, почему Годзилла не пытается напасть на Фокси. Это было странно, но меня очень радовало.

С такими компаньонами время летело незаметно и вот, солнце уже стоит прямо над головой. Было жарко и душно, даже странно для весны. Я уже собирался командовать привал, когда за поворотом увидел несколько повозок, вокруг которых собралась толпа народу. Упакованные в хорошую броню и держащие мечи люди отбивались от наседающую на них и превосходящую количеством разношерстную толпу.

И если нападавшие лезли кто с чем, с мечами, топорами, ножами, то все воины были вооружены одинаково и еще два-три человека без мечей стояли на повозках и плевались огнем, снося задние ряды. Когда шары врезались в разбойников, те сразу же оглашали тишину леса криками боли. В остальном схватка шла тихо, слышался только звон мечей короткие вскрики погибающих. Я заметил, что магическое пламя очень недолговечно и пропадало уже через пару секунд после столкновения. Но вот пока оно существовало, наносило урон людям и предметам такой же, как и обычный огонь. И может, оно и не убивало людей, но вот из боя выводило однозначно. Лично я бы не смог продолжать сражаться, после того, как в меня влетел шар огня и опалил кожу, одежду, волосы. В таком положении точно не до жажды убийства. Или даже самозащиты.

Но не смотря на то, что на стороне обороняющихся присутствовали маги и обученные, хорошо экипированные воины, атакующие банально давили массой. На одного воина приходилось два, а то и целых три разбойника, за спинами которых столпились ещё несколько, готовых заменить выбывших через несколько секунд, которые требовались чтобы пройти три-четыре шага. И сколько бы не было мастерства у воинов, то один, то другой падали на землю, сраженные ржавыми мечами или топорами.

Нужно было действовать быстро и решительно. Вопрос кому и нужно ли вообще помогать и близко не стоял. Пройдя мимо, я буду чувствовать себя крайне плохим человеком, «мудаком», – подсказал мужик Александр, это ещё легко сказано. Что бы не помочь в такой ситуации, нужно быть последним подонком. К тому же, нужно же проверить свои силы?

Свои способности проявлять уже не боялся, хотя все-таки распространяться не собирался. Да и способность я решил применять всего одну, пирокинез, что может сойти за магию, просто достаточно необычную. Но уж как-нибудь соврать и выкрутиться я смогу.

Но для начала я подхватил телекинезом своих питомцев и спрятал их в лесу, продолжая держать обоих под контролем. Не хватало мне внезапного эпичного появления Фокси или Годзиллы, которые могут создать проблемы, потому что я буду отвлекаться на них в попытках не ранить их своим огнем. Или чтобы кому-то не отрезали чересчур любопытный нос, это могли и разбойники, и воины. Так рисковать я не мог, так что предпринял вполне успешную попытку сразу же исключить из боя источник проблем. Их и так предостаточно.

Убрав Фокси и Годзиллу с глаз долой, я зажёг над раскинутыми ладонями огонь, после чего криком привлёк всеобщее внимание.

– Всем убрать оружие и лечь на землю, иначе я вас превращу в жареных куриц, – речь моя может и не была эпичной, какую я бы хотел сказать, но да ладно, главное что цель свою она выполнила. Очень надеюсь, что в этом мире есть курицы. В мире Александра они уж точно существовали.

Бой прекратился, все уставились на одинокого придурка – так, наверное, оценивают меня и воины, и разбойники. Но да ладно, я как раз собираюсь показать, насколько сильно они заблуждаются, думая так.

От толпы разбойников в мою сторону уже направились четверо человек с ржавыми топорами наперевес, явно считающих, что с ещё одним магом они легко разберутся. Их абсолютно не смущали обожжённые соратники. Бой между воинами и разбойниками был уже готов вновь возобновиться. Обе противоборствующие стороны укрепились во мнении, что я всего лишь самоуверенный мальчишка, которому жить надоело. Ведь правда, что я один могу с ними сделать? Оскорбить? Облить трех-четырех этажным матом, выражения мужик подскажет? На их лицах даже появились предвкушающие и гаденькие ухмылки и усмешки, которые я собирался смыть очищающим все огнём.

Растянув губы в улыбке, хотя наверняка она был больше похож на зверино-змеиный оскал, я вытянул руки, разворачивая ладони, на которых цвело пламя, в сторону разбойников. Пламя повинуясь моей воле, в тот же миг, с большой скоростью, полетело в сторону врагов. Когда ему оставалось преодолеть два или три метра до цели, шары огня внезапно взорвались, разбрызгивая почти жидкий огонь. Правда, взрыв был целенаправленным, и превратившийся в стену пламя пеленой окутало разбойников. Тут же раздались крики боли, ужаса и даже смерти. Люди пытались сбить, убрать с себя очень горячее и причиняющее им неимоверную боль пламя, но я не позволял ему потухнуть или уйти на землю.

Даже когда им на помощь пришли другие разбойники, бросив сражаться с воинами, и попытались сбить огонь с уже практически мёртвых тел, ничего у них не вышло. Казалось, что людей облили бензином, керосином или просто жидкостью для разведения огня, а как можно понять, такой огонь очень сложно потушить.

Поняв, что те четверо уже мертвы, я подал огню новую команду и он, как послушный зверь, тут же её исполнил, перекинувшись на пытающихся спасти своих братьев по оружию разбойников. Только через ещё один круг, когда к новым горящим подбежали спасатели, а огонь опять перекинулся на них, разбойники поняли, что лучше оставить погибающих в огне в покое и старались не приближаться к ним даже на несколько метров, что было сделать сложно, когда горящие заживо метаются не в силах потушить пожирающий их огонь. Даже когда сознание уже умирало, мозг продолжал слать сигналы в мышцы, из-за чего они беспорядочно сокращались, являя собой довольно жуткую картину. Воины добивали оставшихся, земля пропиталась кровью, казалось, до самой магмы, вбирая в себя смерть. Все вокруг было усеяно трупами и оружием.

Когда на земле валялось уже полтора десятка горящих тел, а разбойники вместе с воинами смотрели на меня с нескрываемым страхом, интересом и благоговением, я, играя на публику и красуясь, театрально щелкнул пальцами. Огонь в ту же секунду отделился от тел и по земле, собравшись в кучу, как животное, подполз ко мне, заползая на ноги, присаживаясь на плечи и нежась на открытых участках кожи. Созданный мной, он не мог причинять создателю вред.

Некоторые особо слабонервные, в основном оставшиеся в живых разбойники, даже начали понемногу отступать в лес, видимо мои способности изрядно из напугали. Что же, этого я и добивался. Вновь повесив на себя ужасный оскал, из-за которого болели мышцы на лице, и специально постаравшись сделать вид, что я псих, я вкрадчивым голосом произнёс, напоминая Александру в голове Темного Лорда из Поттерианы:

– Вы сейчас либо сложите оружие и быстро скроетесь с моих глаз долой, либо вас ждёт то же самое, что и этих идиотов. Кто-нибудь ещё хочет оспорить мои приказы? – кивком головы я показал на исходящие тонким дымом трупы.

Мои слова возымели эффект разорвавшейся бомбы и уже через минуту дорога была завалена оружием, а разбойники скрылись в лесу, даже не пытаясь больше сопротивляться. Не то, чтобы мне нравилось убивать, но я за эти полгода понял, что этот мир даже ещё более жесток, чем был прошлый мир Александра. Мне пришлось научиться брать под контроль своё миролюбие и жалость, чтобы выжить.