Текст книги "Портретное сходство (СИ)"

Автор книги: Лера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

  – Вы его любили? – с тактом пьяного мужчины и живым интересом спросил Камиль.

  – Никогда, – машинально отозвалась Хельга. – А что?

  – Просто так. Вы же спрашиваете меня о моей покойной жене. Почему я не могу спросить вас о вашем живом муже!

  – Можете, – пожала плечами Хельга. – Спрашивайте дальше. Это полусладкое вино?

  – Дааа. Вам налить?

  – Окажите любезность. – Она приняла тонкий бокал, пригубила вина.

  – Так что с вашим мужем?

  – Надеюсь, все хорошо. – Хельга пожала плечами. – Он важный для Империи человек, и без него возникли бы трудности.

  – О, так я умыкнул жену какой-то важной шишки? – развеселился Камиль.

  – Ну, можно сказать и так, – от вина Хельга немного раскраснелась. – Это что, имеет какое-то значение?

  – Совершенно никакого, – согласился он. – Итак, вы не любили своего мужа, он не любил вас. Или любил?

  – Не любил, – Хельга улыбнулась уголком губ.

  – И вы были несчастны в браке, так?

  – Я бы не сказала, – честно созналась Хельга. – Нам было друг с другом ни хорошо и ни плохо. Просто – никак. И, что неприятно – я не могу стереть из своей памяти это. Никак. Может, это вопрос времени....

  – Тогда вы меня поймете. Знаете, что самое противное? Я помню каждую свою женщину. Каждую. Все черты лица, все черты характера, речь, походку, голос. Ужасно.

  – Ужасно, – согласилась Хельга, опустошая второй бокал. – Волей не волей, вы привяжетесь и ко мне, Камиль, как бы вы этого не хотели.

  – О, так вы понимаете. Да, я привяжусь к вам. Не привязаться можно, когда есть общение с другими людьми. Когда в окружении только один человек, да еще и противоположного пола, вариант только один.

  – Понимаю, – вздохнула Хельга. – Камиль?

  – Что?

  – А есть какая-то мысль, связанная с вашим возрастом, которая вам дика? С которой вы не можете смириться?

  Камиль сглотнул, тяжело на нее посмотрел. Потом отвел взгляд на камин и медленно кивнул.

  – Есть. Семь лет назад я похоронил своего сына.

  Хельга охнула и зажала рот ладонью. Камиль криво усмехнулся, снова наполнил бокалы.

  – И я не хочу более об этом разговаривать.

  – Простите меня. Я пьяна и мое поведение недостойно, – покаянно сказала Хельга. Камиль снова хмыкнул, но значительно веселее.

  – Ваше поведение вполне достойно, не переживайте. Но лучше бы вам сейчас отправиться спать, Хельга.

  – Это будет разумно, – согласилась она и встала, придерживая шаль. Та все равно предательски ползла вниз, приоткрывая молочно-белое плечо. Камиль тоже встал, сердито поддернул ее шаль наверх.

  – Спокойной ночи, сударыня.

  – Спокойной ночи, – эхом отозвалась она и неслышно ушла.

  – А тебе, приятель, тоже пора спать, – строго сказал Камиль сам себе, и, пошатываясь, пошел следом за Хельгой.

  ***

  Примерно два месяца они присматривались друг к другу – осторожно, пробуя, друг на друге различные тактики поведения. Таким образом, Хельга выяснила, что Камиль не терпит, когда его будят, когда к нему неслышно подкрадываются (хоть это и почти невозможно), а также женских слез. Камиль же уяснил, что Хельга не терпит, когда на нее повышают голос и пытаются напугать. Хотя у него сложилось такое ощущение, что эту женщину вообще напугать невозможно.

  Совместные прогулки и вечерние посиделки стали традицией, вполне приятной и необременительной. Один только раз они заговорили на 'больную тему'. Во время очередной прогулки, разумеется.

  – Камиль, а кто вас проклял? И за что?

  Камиль тяжело вздохнул.

  – Кто – боги. За что – не знаю. Но маги сами по себе, без помощи свыше, не смогли бы упечь меня сюда. Я сопротивлялся изо всех сил, а сил у меня много.

  – Понятно, – задумчиво ответила Хельга. – Но получается бессмыслица!

  – В каком смысле? – уточнил он.

  – В том смысле, что ваше проклятье дало вам непобедимость, и за это же вас сюда упекли!

  – Да уж, бессмыслица, – посмеиваясь, согласился он, за что тут же получил травинкой по голове.

  Хельга целыми днями пропадала в библиотеке, с упоением копаясь в пыльных фолиантах, но догадками никакими не делилась. Видимо, их попросту не было.

  Через полгода они вполне подружились, и Камиль признавал, что такой славной компании у него давно не бывало. Лет так триста, а то и больше.

  – Камиль, у меня завтра день рождения, – как-то за столом сообщила она. Камиль отложил вилку, с улыбкой оглядывая Хельгу.

  – Вы полагаете, что имеет смысл его отмечать?

  – Я просто ставлю вас в известность, – отрезала она, ничуть, впрочем, не обидевшись.

  – Я принял во внимание этот факт, сударыня, – он в шутливом смирении склонил голову. Хельга еле слышно фыркнула. Большой прогресс, – снова порадовался он. Почти через год у нее прорезались хоть какие-то эмоции, а то все гипсовая маска, без единого проблеска чувств.... – Хельга, вы владеете холодным оружием?

  – Нет, Камиль. У нас не принято обучать девочек боевым искусствам, – откликнулась она.

  – А чему принято?

  – Манеры. Этикет. Вышивание. Ведение дома. Приемы, гости. – Перечислила Хельга. Камиль изогнул бровь.

  – А грамота?

  – В редких случаях.

  – Так вы редкий случай? – ухмыльнулся он, покачиваясь на стуле.

  – Уникальный, я бы сказала, – она тоже скривила губы.

  – Хотите, я научу вас?

  – Чему?

  – Биться на шпагах, для начала. Я сомневаюсь, что вы удержите в ваших нежных ручках меч.

  Хельга озадаченно посмотрела на свои руки, потом медленно кивнула.

  – Тогда начнем после вашего дня рождения.

  – Пощады не будет? – на всякий случай уточнила она. Камиль весело хмыкнул.

  – Более того. За каждый ваш промах я буду требовать расплаты!

  – Звучит заманчиво, – она вдруг томно изогнула спину и взмахнула ресницами, превращаясь в весьма соблазнительную женщину. Камиль смотрел на эти метаморфозы раскрыв рот, как простолюдин. Опомнился, захлопнул рот как чемодан, только собрался съязвить, как она тягуче спросила, – вы же позволите даме выбрать способ расплаты?

  Совершенно неожиданно для себя он почувствовал, как кровь прилила к щекам и к паху.

  – Хельга, вы меня пугаете, – он прикрыл срам краем скатерти. Хельга же откинулась на спинку кресла и со вкусом рассмеялась, откидывая голову назад, открывая беззащитное белое горло.

  – Да, обычно вы меня пугаете, Камиль. Хорошо же. Не пугайтесь, просто мне вдруг стало скучно.

  – Со мной? – шутливо возмутился он, с облегчением отмечая возвращение обычной Хельги. Хотя, Хельга новая его заинтриговала.

  – Простите, Камиль, – она легко поднялась, обошла стол, встала позади его кресла, и прошептала в ухо, – разберемся на месте, да?

  И упорхнула, оставив после себя едва уловимый запах женского тела и скользящее прикосновение пряди волос, выбившейся из прически.

  Камиль прилежно сосчитал до ста, два раза сбившись на середине, бессмысленно посозерцал тонущий в тенях потолок, и только потом решился встать. Чертыхнулся, скорее удивленно, нежели расстроено.

  – Чтобы это значило?! Не мальчик, чай....

  ***

  Замок ощутимо изменился – Хельга постаралась на славу. Приятный неяркий свет не раздражал, а как-то манил, выхватывая позабытые уже фрески со стен. Даже плиты пола как-то переливались мягким жемчугом. Шторы и портьеры как будто встряхнулись от пыли, окна радостно пропускали свет, который дробился в витражах, разноцветными мазками оживляя танцующие лучи света. Он шел и дивился – как Хельга провернула все это за одну ночь. Вернее, замок и Хельга.

  Все изменилось – как-то неуловимо, легко, воздушно, не вызывая протеста или раздражения. Камиль потряс головой, стряхивая призрачную паутинку очарования.

  Столовая была убрана скромно и торжественно одновременно. Громадный длинный стол куда-то делся, вместо него теперь стоял вполне уютный столик, накрытый на двоих. Камиль оглядел все это благолепие, и отошел к окошку, дожидаясь Хельгу.

  Она влетела в столовую, сияя улыбкой, новым платьем, щечками, плечами, радостью и молодостью. Он невольно разулыбался в ответ, шагнул ей навстречу, увлек за локоток, усаживая ее за стол.

  – Сударыня, позвольте сказать вам, вы неотразимы сегодня, – вполне искренне сказал Камиль. Хельга довольно улыбнулась и кивнула. – На сегодняшний день какие-то особенные планы?

  – Я бы хотела посмотреть сегодня весь замок, – немного смущенно сказала Хельга.

  – Легко. Я, правда, думал, что вы его изучили вдоль и поперек....

  – Нет, вовсе нет, – живо откликнулась она. – Я растягиваю процесс.

  – Это разумно, – согласился Камиль. – Значит, сегодня мы будем гулять по обновленному замку.

  – Да, – снова улыбнулась она.

  – Откуда начнем?

  – С нашего крыла. А там уж видно будет, да?

  – Разумеется, – согласился он, отодвигая тарелки.

  Впечатлений и правда, хватило на весь день, который промелькнул необыкновенно быстро. Правда, Камиль больше рассматривал Хельгу – сегодня она, как и замок, открылась ему с новой, неожиданно манящей стороны.

  За ужином они живо обсуждали изменения и делились впечатлениями.

  – Боги, как хорошо, – вздохнула Хельга. – Если бы я сейчас была там, в том мире, была бы уже замученная и злая.

  – Вот как? Не любите приемы и балы?

  – Не особо. Хотя, танцевать люблю....

  Негромкие звуки вальса заполнили зал, Камиль и Хельга вздрогнули, переглянулись. Камиль криво улыбнулся:

  – Сударыня, разрешите пригласить вас на тур вальса.

  – С удовольствием, – откликнулась она, смущенно улыбаясь.

  – Предупреждаю сразу, не делал этого давно, – сознался Камиль, ведя ее к центру зала.

  – Я тоже, – серьезно сказала Хельга. – На каждом приеме я могла танцевать только один, два танца, и все.

  – Неужели такая красавица потом подпирала стенку? – непритворно удивился Камиль. Тело само вспоминало заученные когда-то движения, и теперь они с Хельгой довольно изящно кружились по залу.

  – Даже спокойно подпирать стенку мне не давали, – неестественно улыбнулась Хельга.

  Танцевали долго, пока она не устала. Сам Камиль поймал себя на мысли, что готов танцевать хоть до утра, лишь бы под руками был теплый вздрагивающий шелк ее тела. Подивившись в очередной раз, он усадил Хельгу за стол, наполнил бокалы. Они просидели до глубокой ночи, пока Камиль не начал зевать.

  – Кажется, нам пора спать, – засмеялась Хельга. Она была раскрасневшаяся от вина, танцев и удовольствия.

  – Пожалуй, вы правы, – не очень охотно согласился он. – Позвольте проводить вас.

  Хельга кивнула, и они неторопливо поднялись наверх. Возле своей комнаты Хельга обернулась к нему, странно улыбаясь, и положила ладони ему на грудь. Камиль оцепенел – маленькие горячие ручки двумя отпечатками опаляли кожу даже через ткань. Хельга тем временем поднялась на цыпочки и несмело коснулась губами его губ. Он как деревянный шевельнулся, боясь спугнуть ее, осторожно положил руки ей на талию, привлек к себе, углубляя поцелуй, наполняя его своим дыханием.

  – Камиль, спасибо вам за дивный вечер, – смущенно улыбнулась Хельга. Он с трудом сфокусировал на ней взгляд, заставил себя говорить не хрипло:

  – Вам спасибо, Хельга. Я никогда не видел свой замок... таким.

  – А я причем тут? – искренне удивилась она. Камиль стряхнул с себя оцепенение, пристально посмотрел на Хельгу.

  – Я думал, вся эта красота – ваших рук дело, Хельга.

  – А я думала – ваших, – нахмурилась Хельга, отступая на шаг.

  – Стоп. Если ни вы, ни я этого не делали, тогда кто? Может, вы просто желали, чтобы тут было все... так?

  – Камиль, я даже об этом не думала, – покачала она головой. – Значит, это сам замок.

  Камилю впервые стало не по себе. Хельга закинула голову к потолку, улыбнулась, погладила стенку.

  – Спасибо тебе. Все просто волшебно, – тихо сказала она. И только взялась за ручку двери, как по замку как будто прокатился вздох. Хельга подпрыгнула, испуганно пискнув, и тут же уцепилась за его руку. Он притянул ее к себе, заполошно оглядываясь.

  – Я так понимаю, это значит, пожалуйста, – пробормотал Камиль.

  – Наверное, – согласилась она, освобождаясь от его объятий. – Спокойной ночи, Камиль?

  – Спокойной ночи, Хельга. – Он подождал, пока закроется за ней дверь, и поплелся к себе.

  Наутро произошли изменения. Не кардинальные, но и к старому виду замок не вернулся. Камиль с удивлением проснулся в самом настоящем алькове – а ведь раньше его кровать стояла по центру комнаты. Теперь – большая ниша, завешенная тяжелым пологом. К Хельге в комнату он без приглашения не ходил, но за завтраком уточнил – нет ли каких изменений. Хельга таинственно улыбнулась, и ничего не ответила.

  Наверное, неделю они привыкали к обновленному замку, делясь впечатлениями. То, что в замке стало больше света, как-то повлияло на настроение Камиля – он стал более приветливым, что ли....

  ***

  Ночью его разбудил замок – просто выкинул с кровати на пол, да еще и пинок подушкой дал. Камиль встряхнул головой, и только собрался разразиться гневной тирадой, как услышал слабый стон. Весь сон с него как сдуло, и он с низкого старта рванул к Хельге в комнату. Потому что стонать больше некому было.

  Влетев в комнату, он чуть не споткнулся об нее – видимо, ей стало плохо, и она пыталась дойти до него, но не смогла.

  – Свет! – рявкнул он, поднимая Хельгу на руки. Лицо ее было бледным, губы синюшные, под глазами круги. – Хельга! Хельга! Черт....

  Он с ней на руках понесся вниз, в лазарет, по дороге выкрикивая команды замку. Все исполнялось молниеносно, предметы сами разбегались с его пути, а лазарет оказался неожиданно ближе. Лечебная ниша сама подняла крышку, ожидая, пока он уложит безвольное тело. Камиль положил Хельгу, в очередной раз чертыхнулся, рывком разодрал на ней ночную рубашку, захлопнул прозрачный купол.

  – Лечи ее, давай, – рыкнул он и уселся на пол, возле лечебной ниши, нервно комкая то, что раньше было ночной рубашкой. – Что ты с ней сделал, каменюка? – Удар в пол кулаком немного отрезвил. Камиль пересел на кушетку, сцепил руки и заставил себя думать.

  – Ты совсем сдурел? – значительно спокойнее спросил он. – Что ты делаешь? А если она умрет, что тогда?

  То, что это все было делом рук замка, он почему-то не сомневался. И впервые ему было страшно здесь остаться одному, без Хельги. Раньше он о таких вещах старался не задумываться.

  Хельга пролежала в нише почти трое суток. Камиль сидел рядом, не отходя ни на шаг, и мрачно считал часы. Неожиданно, крышка щелкнула и открылась. Камиль подскочил, заглядывая Хельге в лицо. Та по-прежнему, была без сознания.

  – Одеяло дай, что ли, – проворчал он, просовывая руки под шею и коленки Хельги, чтобы удобнее было взять ее на руки.

  Через полчаса она так и не пришла в себя, а Камиль отчаялся окончательно. Перенес ее в свою комнату, одел кое-как в ночную рубашку, растер руки, дал понюхать солей. На этом его знания, как привести женщину в чувство, исчерпали себя. Постепенно, его сморил сон, и он вытянулся рядом с Хельгой, не раздеваясь.

  ***

   Хельга.

  Сначала было очень больно. Так больно ей не было никогда, и кричать от боли тоже было больно. Поэтому она кое-как сползла с кровати, пытаясь позвать замок, или Камиля, но упала. Сознание милосердно погасло, спасая от боли, и дальше был темнота. Темнота, чьи-то нервные, но осторожные руки, приглушенный сердитый голос, и успокаивающее бормотание.

  А потом резкое пробуждение. Она открыла глаза, пытаясь сообразить, где она, и что с ней, и тут же услышала тихое дыхание спящего. Повернув голову, обнаружила рядом Камиля – он лежал рядом, полностью одетый, даже сапоги не снял. Она облизала пересохшие губы, и тихо позвала его:

  – Камиль?

  Он моментально проснулся, сел, рассматривая ее с каким-то облегчением.

  – Как вы себя чувствуете?

  – Слабость, – признала она и попыталась сесть. – А что случилось?

  – Это я хотел бы спросить у вас.

  – Я не знаю, – кашлянула она. – Пить. – Тут же к ней подлетел графин с соком. Она немного попила, отдышалась и спросила:

  – Сколько времени прошло?

  – Да почти четыре дня, – вздохнул Камиль, стягивая сапоги. – Сударыня, вы можете собой гордиться.

  – Да? И чем же мне гордиться?

  – Вам удалось меня напугать, Хельга, – он стягивал камзол, расстегивал рубашку. – А этим немногие люди могут похвастаться.

  – Было бы, чем хвастать, – проворчала она, сползая по подушке.

  – Может, и не чем, – покладисто согласился он, забираясь под одеяло. – Спите, Хельга. Я устал, как собака.

  Какое там спать – когда он лежит совсем рядом, и спокойное дыхание поднимает и опускает мощную грудь, а запах его тела обволакивает, туманит сознание сладкой негой.

  Хельга заставила себя отодвинуться немного дальше и закрыть глаза. Так, вслушиваясь в его размеренное дыхание, она и заснула.

  После всего этого, они с Камилем стали сталкиваться постоянно – в библиотеке, во дворе, в коридорах – везде. Сначала ее это удивляло, потом настораживало, потом смешило. И тем не менее, ужасно льстило. Кстати, вопрос об обучении ее драться на шпагах, разговор больше не поднимался....

  Ей нравилось чуть-чуть поддразнивать его, самую малость. На той грани, когда он понимает, что над ним посмеиваются, но не понимают, как. Кажется, ему самому это нравилось. Во всяком случае, он не пытался избегать ее, как раньше. И очень скоро она привыкла к его молчаливому присутствию, спокойному голосу и насмешливым интонациям.

  Так и произошла катастрофа – она в него влюбилась. Даже, хуже. Она его полюбила. Влюбленность, она проходит, освобождает дух от сладкой отравы, а любовь – намного хуже. Когда человек влюблен, он не замечает недостатков объекта своих чувств. Все плывет в счастливой слепоте, отключая разум, обостряя эмоции. А когда любишь – все видишь, все недостатки можешь перечислить, все понимаешь – и что не нужна ты ему, и что безнадежно все это.... А сделать ничего не можешь. Правильно в народе говорят – сердцу не прикажешь. И глупости это, самонадеянные глупости, полагать, что можешь управлять собой – не черта не можешь. Губы сами расползаются в счастливой улыбке, когда видишь его. И только одно можешь сделать – превратить улыбку счастливой дуры в улыбку вежливой дуры. Разница невелика, собственно. Хуже, когда жить начинаешь с того момента, когда видишь его, когда себя забываешь, лишь бы все продолжалось.... Одно хорошо – им друг от друга никуда не деться. Хотя бы так.

  ***

  – Что за чертовщина, – сердито пробормотал Камиль, выглядывая в окно. Хельга оторвалась от книги, вопросительно глядя на Камиля. – Тучи откуда-то принесло....

  – Тучи? – не поняла Хельга. Отложила книгу, подошла к Камилю. – И правда, тучи.... Такого раньше не было?

  – Никогда, – Камиль покачал головой. Взгляд его был прикован к горизонту, на котором пухли темные облака.

  – То-то я думаю, потемнело рано, – пробормотала Хельга, отходя от Камиля. – Гроза будет?

  – Не знаю. – Он покачал головой. – Пойдемте ужинать, Хельга.

  – Пойдемте, – она легко положила руку ему на запястье. Он перехватил ее ладонь, переплел их пальцы.

  За ужином их несколько раз тревожили отголоски далекого грома. Хельга радостно улыбалась – она всегда любила запах грозы, и теперь, не боясь простуды, подставляла лицо свежему ветру, льющемуся из окна.

  Камиль потер лоб, задумчиво рассматривая погоду за окошком. Тучи приближались, уже почти цеплялись за верхушки близкого леса.

  – Пожалуй, я вас покину, – Хельга встала, прикрыла окно.

  – Время позднее, пора спать, – согласился Камиль, следуя за ней. – Доброй ночи.

  – Спокойной ночи, – отозвалась она.

  Гроза разыгралась не на шутку – от молний было светло, как днем, гром оглушал своими раскатами, ливень стоял стеной. Хельга крутилась с бока на бок, вздрагивая от особо громких раскатов, и уже встала, собираясь посидеть в гостиной перед камином, как окно взорвалось осколками. Вскрикнув от неожиданности, Хельга обернулась, и обнаружила в комнате Око богов. Око неспешно двигалось к ней, и Хельга, забыв про гордость, с придушенным писком вылетела за дверь, и впечаталась в грудь Камиля.

  – Что стряслось? – почти сердито спросил он.

  – Там Око богов, – сообщила Хельга, вцепившись в его рубашку. – Не ходите туда.

  – Что там? – не понял Камиль.

  – Око богов, – повторила Хельга, сводя концы ночной рубашки.

  – Шаровая молния, что ли?

  – Да.

  – Понятно все. И как вы только уйти успели, – он надежно обнял ее, прижимая к себе.

  – Я уже у двери стояла, хотела в гостиной посидеть....

  – Не можете уснуть?

  – Да, так гром грохочет....

  – Пойдемте спать, Хельга, – вздохнул он и повел ее за руку, как маленькую, в спальню. – И даже не вздумайте открыть сейчас ваш хорошенький ротик, – строго предупредил он.

  Хельга послушно закрыла рот и молча последовала за Камилем. Он завел ее в комнату, мягко подтолкнул в сторону кровати и начал раздеваться. Хельга заставила себя отвернуться, и нырнула за темный полог, закапываясь в одеяло. Кровать тяжело вздохнула под весом тела Камиля, он вытянулся рядом с Хельгой, закинув руки за голову, потянулся. От очередной вспышки молнии в комнате стало светло, и Хельга вздрогнула.

  – Вы как маленькая, – со смешком сказал Камиль, поворачивая к ней голову. – Не боитесь ужасного старого психа, но боитесь грозы.

  – Кто вам внушил эту мысль, интересно мне, – вспылила Хельга. – Про старого ужасного психа?! Вы вовсе не псих, и совершенно не ужасны.

  – Я совершенно прекрасен, – немного растеряно ответил Камиль. – Сейчас бабахнет, не пугайтесь.

  – Что? – не поняла она.

  – Гром.

  Последнее слово потонула в ужасном грохоте, и Хельга непроизвольно зажмурилась и втянула голову в плечи.

  – Боги, да что это такое, – она с трудом перевела дыхание. Камиль вздохнул, и притянул ее к себе. Обнял, закопался носом в ее волосы, принялся гладить ее по голове. Хельга блаженно замерла, боясь спугнуть его. И теперь старательно вздрагивала от каждой молнии и раската грома. Немного осмелела, пошевелилась, положила ладони ему на грудь. Он тоже повозился, укладывая ее удобнее у себя на руках, прижимая ее лицо к своей груди.

  – Спеть вам колыбельную? – иронично спросил он. Хельга подняла лицо к нему:

  – Лучше поцелуйте, – сердито ответила она, с удовольствием рассматривая его растерянное лицо.

  – Я не посмею, – как-то слишком серьезно ответил он.

  – Тогда я посмею, – она слитным движением поднялась к его лицу и требовательно поцеловала, прижимаясь к его горячему телу. Большие ладони тут же опустились ей на спину, сминая тонкую ткань рубашки, пробираясь к желанному телу.

  – Хельга....

  – Вот сейчас вам лучше помолчать, – безапелляционно сказала она, проводя руками по его торсу, прослеживая пальцами темную дорожку волос на животе. Он втянул воздух через стиснутые зубы, комкая пальцами простынь, подаваясь навстречу ее рукам. Она упивалась этим живым откликом, заставляя его сдавленно выговаривать ее имя, снова и снова, сама сгорая в этой пылкой неге.

  Бесконечная нежность – они щедро дарили ее друг другу, растворялись в ней. Она задыхалась от его бережных прикосновений, он беспомощно стонал от ее ласкового напора. Эта первая их ночь запомнилась бережностью, неторопливым изучением горячего тела, чутко откликавшимся на ласку, каждый вздох.

  – Гроза миновала, – вздохнула она. Камиль быстро перевернулся, снова накрывая ее своим телом.

  – Ты так думаешь? – он щекотно зарычал ей в ухо. Она извернулась, поймала его губы, притянула его на себя, обнимая, обволакивая своим телом. – Хельга, ты любишь грозу?

  – Люблю, – признала она, про себя добавив 'Тебя'. Он как будто что-то почувствовал, пристально разглядывая ее лицо. – Камиль, может, поспим?

  – Спи, – согласился он. – А я посмотрю.

  – Не уйдешь?

  – Куда я от тебя уйду, – ласково выдохнул он, устраивая ее голову у себя на плече. – Хельга?

  – Да?

  – Ты всегда будешь со мной?

  – Всегда.

  – Обещаешь?

  – Клянусь, – серьезно ответила она, загоняя непрошеные слезы обратно.

  Гроза и правда, миновала. Лес сиял умытой листвой, замок гордо сверкал мокрым камнем, встряхиваясь от долгого скучного сна, готовясь к настоящей жизни. В одном из залов неслышно менялись буквы на плите. 'Условие выполнено. Когда уйдет Проклятье, уйдете и вы, рука об руку'.

  ***

  Из двухэтажного автобуса высыпалась очередная экскурсия, пестрой толпой разбавив сельский пейзаж. Экскурсовод сноровисто построила учащихся в пары, повела внутрь замка.

  – Итак. Перед вами исторический памятник, относящийся к эпохе Императрицы Галисии. Хочу заметить, что это единственный сохранившийся памятник того времени. Долгое время подход к нему был закрыт горным обвалом, и лишь пятьдесят лет назад удалось пробраться сюда. Замок называется Хэль-Камиль, и окутан тайной и легендами. Он до сих пор хранит свои тайны, а ученые и историки ломают головы над его загадками.

  – А какие тут легенды? – пискнула девчонка в смешной кепке. Экскурсовод смерила ее благожелательным взглядом, и продолжила:

  – Самая интересная, на мой взгляд, легенда, связана с этим портретом. – Учащиеся послушно уставились на старое полотно. – На этой картине изображен великий полководец Камиль. Увы, родовые имена уже утеряны, но тем не менее. И вот здесь первая загадка. Как вы можете увидеть, грудь полководца украшают ордена и медали. Так вот, временной разброс между этими наградами составляет около тысячи лет. Мы с вами понимаем, что человеку не дано столько жить, соответственно, закрадывается мысль о фальсификации, подделки картины. Но это не так.

  – То есть, как?

  – Эта картина написана более пяти сотен лет назад. И все ордена и медали – тогда же. Возможно, художник зачем-то решил присвоить Камилю награды предков, но зачем – вопрос.

  – А что за женщина с ним? – проявил интерес худой до безобразия парень.

  – О, а это то, над чем ломают головы историки. По всем описаниям, это Императрица Хельга. Жена Императора Палия.

  – А что она там рядом с полководцем делает?

  – И тут мы вплотную подходим к самой интересной легенде. Она гласит, что великий Камиль – бессмертен. И что можно вызвать его из этой картины, когда грозит большая война. И если Камиль откликнется на зов, то победа – вопрос решенный, но в награду он заберет себе любую женщину. Это, кстати, немного подтверждает портретная галерея из семидесяти пяти женских портретов в галерее.

  – Тьфу ты, – разочаровался кто-то из мальчишек. Экскурсовод неодобрительно на него покосилась и продолжила.

  – Так вот, если принять на веру эту легенду, Императрица Хельга и была последней, кого забрал Камиль после победы в войне с Ликрой. В любом случае, понятно, что их связывало нечто большее, чем простое знакомство великого полководца и Императрицу.

  – Ну да, – хмыкнул кто-то. Императрица сидела в кресле, в непринужденной позе. На полу, возле ее ног сидел Камиль, сияя мальчишеской улыбкой, на его плече лежала маленькая ручка женщины. Императрица улыбалась таинственно, но в то же время вся ее поза светилась сдерживаемым счастьем.

  – Историки же склонны полагать, что был род, славившийся талантливыми полководцами, которых по традиции называли одним и тем же именем – Камиль.

  – Все равно, легенда красивая. – Вздохнула девчонка в кепке.

  – Обратите внимание на эту плиту. Текст на ней долгое время был скрыт, лишь недавно наши ученые смогли расшифровать надпись.

  – И что она гласит?

  – Миры сошлись.

  – И все?

  – И все.

  – И что это значит?

  – А этого, молодые люди, не знает никто.

  – Замок совершенно потрясающий, – вздохнул кто-то из девчонок. – Но жить тут я не смогла бы....

  ***

  – Дорогая, тебе не мешают эти люди? – Камиль поставил перед Хельгой чашку с чаем.

  – Нисколько, – откликнулась она. – Интересно наблюдать за ними, слушать....

  – Ну, да, – согласился Камиль. Хельга пригладила его волосы.

  – Ты у меня совсем седой стал, – нежно улыбнулась она. Камиль поймал ее ладонь, шутливо прикусил пальчики.

  – Я старый дед, ты забыла? Так непривычно, когда время снова властно надо мной....

  – Ты, вроде бы, был рад, – строго прищурилась Хельга. Камиль хохотнул:

  – Я рад, любимая.

  – Я все надеюсь, что кто-нибудь даст нам толчок к разгадке, – проворчала Хельга. – Надоело уже голову ломать!

  – Милая, может, хватит? – хмыкнул Камиль. – Главное, что Условие выполнено.

  – Так мы же ничего не сделали для этого! – привычно вспылила Хельга.

  Камиль потер лоб, виновато улыбнулся.

  – Милая. Я как-то прогневал богов. А ты смогла смягчить их гнев.

  – Как?!

  – Не все ли равно? – ласково шепнул Камиль, обнимая Хельгу. Та привычно вздохнула сдала позиции. А что еще делать, если мужчина твоей жизни – великий полководец?!