Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 5 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Условия его прорастания работали в обе стороны, потому что чем больше маны в него влить, тем должен быть короче срок его прорастания, а сами свойства будущего древа задавала среда, в которую попадает семя.

Что у меня имелось здесь и сейчас? Магическая тварь пятьдесят шестого уровня, в которую запихнут весь магический ресурс этого зала, да ещё с щедрой добавкой от Вельтора. Очень даже плодородное чудовище получилось.

А еще у меня в кристалле есть приличный запас маны, вот только я понятия не имел, успеет ли прорасти древо раньше, чем мною закусят клешнями.

Сто дней – это для нормальной грядки. А тут на одного жильца приходится магическая туша пятьдесят шестого уровня вместо горшка с землёй. Если описание не врёт, среда задаёт не только свойства плода, но и его аппетит. Чем плодороднее среда, тем быстрее разгонится росток, а значит и расти оно должно быстрее.

Времени для гаданий уже не оставалось, и вариант у меня был только один.

Колонна за спиной хрустнула и просела на полметра, когда кислота наконец дотянулась до её основания.

Выдернул кристалл из портянки, открыл интерфейс. Ткнул в третий пункт списка навыков.

– Семя Древа Опыта. Активировать. Влить весь запас.

Кристалл в кулаке вспыхнул и просел под пальцами переспелой ягодой. Энергия вошла в ладонь, протёкла к груди и тут же рванула обратно.

Когда разжал пальцы, на ладони уже лежала горстка серой трухи и круглое зерно размером с лесной орех. Зерно мерно светилось изумрудным светом.

Главное расти большим, гадёныш. Удобрения у тебя будут отборные.

Я выскочил из-за колонны и пошёл прямо на скорпиона.

Тварь увидела это и пришла в восторг. Обе клешни взметнулись для двойного захвата, хвост откинулся для финального плевка.

– Эй, жестянка. Ловить умеешь⁈

Подскочил, сделал замах. Семя ушло по высокой дуге прямо в распахнутую пасть. Скорпион инстинктивно щёлкнул челюстями, и сегменты сомкнулись.

Тварь будто и не заметила подачки и спокойно продолжила свою программу. Жало пошло вниз, клешня двинулась наискось. Я уже пятился, готовясь к быстрым перемещениям…

Первая клешня прошла мимо. Вторая снесла обломок колонны. Хвост ударил рядом, кислота обрызгала мне сапог, и кожа на щиколотке занялась холодным жжением.

Ничего не происходило.

Семя или усваивалось, или провалилось куда-то в магический желудок и отдыхало в обнимку с моим прошлым обедом.

– Ну, давай же! Подавись!

Дыхание сорвалось на короткие рывки, бедро жгло так, что нога подламывалась на каждом шаге, а кислота на сапоге уже доела кожу до самого ремешка.

Видать, не зашла моя ставка.

Попятился к стене. Ноги подламывались. Хвост скорпиона завис для последнего удара, обе клешни сошлись в крест и пошли наискось, чтобы перерубить меня пополам.

Уйти было некуда.

На правой клешне я разглядел свежий шов от моего же удара, ещё дымящийся по краю. На кромке левой дрожала капля кислоты, готовая сорваться, и я подумал, что зря не дочистил сапог.

– Старик, – улыбнулся куда-то в потолок, – если у тебя все собеседования так заканчиваются, желающих к тебе устроиться будет немного.

Клешни шли ровно мне в шею.

И с тонким металлическим скрежетом замерли в сантиметре от кожи.

Магический узор на пластинах помутнел. Красный накал в глазницах механизма потух. По сегментам корпуса прошла волна сухой ряби, и скорпион осел на месте.

ХРУСТЬ!

Внутри панциря что-то лопнуло.

Из шва под нижней челюстью вылез зелёный росток с двумя листочками. Корни просочились из-под пластин ног и пошли по плите наружу. Скорпион затрясся, и из всех сочленений полезла молодая зелень.

Тварь усыхала. Пластины бледнели, отдавая магию ростку капля за каплей.

Стволик в центре корпуса утолщался, набирал металлический отлив, и листья обретали ту же серебристо-серую кромку, что была на панцире.

Дерево пожирало скорпиона и одевалось в его шкуру.

Сполз по стене на корточки. Во рту было сухо.

– Вот это другое дело. Жри, не давись.

Скорпион сжался до размеров собаки и рассыпался серой пылью у основания ствола. Дерево продолжало расти. Ствол толщиной в два моих обхвата уходил вверх, и кора по нему шла тёмная, с прожилками магического узора.

Перед моим лицом всплыла наградная коробка, белая и до неприличия скромная.

С трудом поднялся на ноги и откинул крышку.

На дне лежало небольшое Вращательное точило с пазами под кирпичи и ручкой. Деревянный станочек, какой держит у себя в углу любой нищий точильщик.

Я хмыкнул.

– Вельтор, ты серьёзно? Это всё? Или ты по дороге к выбору из трёх лучших артефактов завернул в кладовку старьёвшика и потерялся?

Голос Вельтора лёг в зал сухо и без эха.

– Это награда от Системы, не от меня. И с чего ты решил, что испытание закончено?

– В смысле?

Дерево над тушей скорпиона дёрнулось вверх ещё на пару метров. Ствол загудел, и верхушка стремительно скрутилась в тугую металлическую спираль.

Серебристо-серый отлив сгустился в одну форму. Над сводом зала возникло гигантское сверло, отлитое из той же магической стали, что только что была панцирем.

Сверло вкрутилось в потолок.

Камень брызнул крошкой, гул прошёл по стенам, и в пробоину сверху хлынул ночной воздух с запахом сырой земли. Сквозь дыру в своде горели огни.

Ого!

Дохромал до места, где недавно стоял скорпион. Нижняя клешня лежала отдельным куском, не успев впитаться в ствол.

– Хорошая заготовка.

Меч из неё выводил долго и обстоятельно. Кирпич встал в левую ладонь холодным куском – собственный резерв маны был выскоблен до дна, и привычной тёплой отдачи камень больше не давал.

К моменту, когда ствол пробил верхушку зала и пошёл сквозь камень, в руках лежал чёрно-серый клинок с волнистой кромкой и широкой гардой из сегмента ноги.

Меч «Жало Сборщика» (+30)

Урон: 4131 (из них 330 – чистый урон)

Прочность: 1450/1500

Эффект: Кража жизненной силы – 1,2%

Сойдёт.

Закинул его на спину, зацепился за выступы коры и подтянулся. Корни цеплялись за камень, наросты держали ладони, и дерево везло меня сквозь пробоину наверх ровным лифтом.

Через минуту выбрался под огромный свод пещеры.

Далеко на горизонте, за пологими холмами, горели огни большого города. Жёлтые россыпи окон складывались в кварталы, и над ними поднимались тёмные шпили.

Постоял у края пробоины, снял с плеча «Жало Сборщика» и спрыгнул на твёрдую землю.

– Стало быть это и есть продолжение испытания? Ладно, проверим, что у нас там…

Глава 5

Под подошвами хрустнула пыль вперемешку с металлической стружкой, и в воздух поднялся смолистый запах. До города на горизонте было от силы пара километров, а между мной и крайними строениями раскинулась пологая равнина, открытая всем взглядам сверху. За спиной чернела пробитая дыра в своде подземелья, через которую вверх продолжало вытягиваться металлическое древо.

Я по очереди проверил пространственный наруч, мастерскую и медальон связи, но все они молчали так же глухо, как и в подземном зале. Чёртово испытание глушило всё, что хоть как-то было связано с межпространственными взаимодействиями.

– Ладно, до этого как-то спокойно выжил, и сейчас смогу.

Прошёлся мысленно по тому, что осталось. Кирпич встроен в левую ладонь, мана лежит на нуле, восстановление по двадцать восемь единиц в час. За спиной приторочен «Проклятый меч Вечного Дозора», а в правой руке лежит свежескованное «Жало Сборщика» – вот и все мои запасы на ближайшее веселье.

Древо над пробоиной вздрогнуло и замерло, а по одной из верхних ветвей пробежала волна, и в развилке завязался плотный бутон с серебристо-серым отливом.

Прикоснулся к стволу ладонью. Перед глазами тут же всплыло уведомление.

Плод опыта. Срок созревания – 5 дней.

Количество опыта —????????

Влитый кристалл маны ускорил рост почти в двадцать раз, а вопросов в строке опыта стояло столько, что я пересчитал их повторно. Ровно восемь штук, и каждый солидно подмигивал чёрной точкой.

Жирным же скорпион оказался на закуску.

Перевёл взгляд на город. На таком расстоянии не разобрать, кто там сидит, но раз меня вытащили на поверхность, значит впереди продолжение.

Стянул с пояса деревянный станок с пазами под точильные камни.

Для меня штука определенно хорошая, но тащить награду в город было бы редкой степенью идиотизма. Случайно сломается в первом же бою и пиши – пропало.

Я прошёл к зарослям неподалёку от дыры, вырыл там небольшую ямку, уложил точило и присыпал сверху. Запомнил приметы, чтобы потом не блуждать наугад: куст выглядящий как причёска максимально-лохматого пуделя. Короче куст-пудель.

– Посмотрим, что ты там ещё приготовил, артефактор.

Двинулся через равнину и время от времени активируя «Слабое место». Оно наслаивалось вторым слоем на зрение и проходилось по сухой земле, но равнина оставалась на удивление пустой и свободной от ловушек до самых ворот.

Но чем ближе я подходил к воротам, тем отчётливее проступала их странность. Стены явно собирали из того, что валялось под рукой. Типа потому что лень было оттаскивать мусор в сторону.

Гранитные блоки лезли вперемешку с медными листами, чугунные решётки врастали прямо в кирпичную кладку, а из ближайшего шва торчал кусок ржавого корабельного борта, к которому кто-то от души приклепал орнаментный обломок колонны.

Всё это вместе тянуло на макет шестилетки, собранный за один вечер из подручного хлама в мастерской отца.

В центре этой детской свалки бросалось в глаза высокое готическое здание‑башня, покрытое шипами, со стеклянными окнами‑стрелами и резным карнизом. Архитектура выглядела продуманной, с тем характерным излишеством, которое выдаёт человека, влюблённого в собственный странный вкус.

Это было единственное спроектированное здание во всём городе.

– М-да. Наш гений-архитектуры явно страдал раздвоением личности. Одна грезила готикой, а вторая в это время стаскивала на стены мусор со всей округи.

Распашные ворота стояли настежь, и из встречающих меня ждал только сквозняк, который уныло гонял пыль по дороге.

Я перехватил «Жало Сборщика» и пошёл по главной улице.

Лавки пялились на меня пустыми витринами, окна скалились проёмами без рам, и весь этот ряд зданий старательно прикидывался декорацией к спектаклю, на который единственный зритель безнадёжно опаздывал. Двери стояли нараспашку. Внутри в гулкой пустоте торчал всё тот же винегрет из стройматериалов.

Через несколько кварталов улица расходилась широкой площадью.

В центре, отделённая от меня молочной полосой тумана, поднималась та самая готическая башня, а сам туман лежал ровным слоем на брусчатке и расступался передо мной, открывая каждый следующий шаг.

Где все-то?

Неожиданно над городом загудел колокол.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения.

Из подворотен и тёмных подвальных проёмов посыпались фигуры.

Големы-человечки. Палка, палка, кружок-голова, чёрточка вместо рта. Тела были сложены из деревянных прутьев, медных трубок, обломков камня и обрезков брёвен, и двигались они плавно, без скрипа сочленений и без шарнирных рывков, на чистой магической тяге.

Я насчитал три десятка. Две трети шли с пустыми руками, у остальных в кулаках болталось что попало: грубые палицы вперемешку с обломками мечей.

«Слабое место» прошлось по их телам, и в каждом тлел маленький магический кристалл, а весь голем держался на этой искре.

– Ну, наконец-то. А то я уже соскучился.

Перехватил «Жало» двумя руками и встретил на рывке первую тройку широким горизонтальным замахом.

Их хрупкие грудные клетки рассыпались от одного движения, и кристаллы зазвякали под ноги тусклыми жемчужинами.

Только поднял ближайший, как он рассыпался в мелкую пыль и тут же втянулся в ладонь. Перед глазами всплыло системное уведомление:

Поглощено: +2 маны

Текущий резерв: 4 / 28

– С паршивой овцы, как говорится…

Пошёл по площади неспешным шагом, «Жало» гулял маятником, выкашивая по две-три деревянных фигуры за взмах. Каждый труп оставлял после себя крошечный налог в виде ещё одной искры маны.

Голые големы кидались под клинок без затей, и я снимал их одним движением, а вооружённая половина шла осмысленнее, и тут пришлось напрячься.

Палица обрушилась мне на плечо первой, но я подставил кирпич, поглощение инерции сожрало удар без следа.

Отлично. Шкала эхо-удара заполнилась еще на пару сотен единиц.

Второй голем замахнулся обломком меча, но я перехватил его кривой выпад на левую ладонь, проехался «Жалом» по диагонали, и палочная фигура развалилась пополам, а кристалл подкатил под ботинок и впитался сам.

Запас маны мигнул двадцатью восемью из двадцати восьми, и сверх потолка уже не лезло. Выкинул лишнее наружу: поднял с земли обрезок медной трубки, провёл по нему «Заточить», и трубка вытянулась плоским клинком в ладонь длиной.

Через пару минут на сгибе локтя у меня лежало пять заточенных метательных. Да, пускай это были не шедевры, но в горло палочному человечку войдёт без вопросов.

ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!

Колокол снова загудел над крышами.

Через минуту улица была завалена палками, медью и каменной крошкой, и где-то под стеной деловито догорал последний кристалл, к которому я подошёл и опустил его в ладонь.

Двадцать восемь из двадцати восьми. Разминка прошла с премией.

Дальше время пошло в привычном ритме. Я работал на автомате: руби, ныряй, блокируй, добивай, собирай искры. Час сливался с часом, площадь покрывалась палочной щепой, а кварталы по очереди выпускали из подворотен новые партии деревянных человечков.

Я их уже давно перестал считать.

Где-то под вечер из проулков вышел отряд штук в семьдесят. В первой линии шла массовая пехота с грубыми мечами и копьями, на крышах поднялись лучники, тонкие палочные фигуры с чёрными прутьями вместо стрел, а в центре строя двигались два щитоносца.

Эти ребята были собраны добротно, из камня и обожжённого бревна, с цельной плитой вместо щита. Ну хоть какое-то разнообразие.

Я уже шагнул им навстречу, когда у виска тонко свистнуло.

«Капюшон Королевской кобры» сработал на долю секунды раньше, и магическая стрела рассыпалась в воздухе колкой искрой, а над ухом дыхнуло холодом.

Капюшон ушел на перезарядку до утра.

Вот же черт!

Лучник на крыше уже пристраивал новый прут, поэтому времени на сантименты у меня не оставалось. Скрутился боком, поднял с земли обрезок медной трубки, протянул через него «Заточить», и через долю секунды в ладони уже сидел метательный прут с длинным жалом.

Запустил его, и лучник на крыше схватился пустой палочной рукой за грудь, дёрнулся и сложился вниз кучкой щепы.

– На сегодня хватит с тебя.

Остальная стая поджала строй и пошла в лобовую, щитоносцы упёрлись плитами, выровняли темп, и за их спинами кипело копейное жало.

«Жало» вошло первому щитоносцу под нагрудную плиту и вышло между лопаток.

Камень брызнул крошкой и голем осыпался грудой мусора у моих ног.

Второй пошёл на меня щитом наперевес, но я встретил его кирпичом и выпустил «Эхо» в полсилы. Щитоносца впечатало в стену так, что он развалился на пять кусков.

Дальше пошло по накатанной. Широким замахом «Жала» я снимал из строя по двое за раз, кирпич глотал удары копий, заточенные обрезки трубок один за другим уходили в лучников.

К сумеркам улица опустела во второй раз. Колокол наконец-то заткнулся, и в наступившей тишине я внезапно почувствовал, как по рёбрам полоснуло ледяной бритвой. Дыхание перехватило, а перед глазами на миг поплыли красные пятна – сработал побочный эффект моей «батарейки».

Внимание!

Накопленная нестабильная энергия наносит урон владельцу!

Здоровье: −25%

Твою мать… Пора бы уже привыкнуть, что класс Разрушителя – это не только про то, как ломать других, но и про то, как не развалиться самому. Вызвал интерфейс, чтобы глянуть, ради чего я терплю эти экзекуции.

Состояние навыка «Эхо Удара»:

Накоплено: 250 000 / 500 000 единиц.

Счётчик замер ровно на середине, и до предела этой опасной копилки оставалось всего ничего. Если не найду, куда разрядиться в ближайшее время, следующий приступ может стать последним. Но и разряжаться просто так в человечков его не хотелось, нужно держать этот как козырь для по настоящему сильного врага.

Устроившись на низкой крыше и привалившись спиной к печной трубе, я вытащил из потайного кармана нагрудника зелье здоровья, которой нашёл кстати тут в одной из подворотен. Помянул его коротким глотком.

– За тебя, безымянный товарищ. Лучшее пойло на этой стороне Лабиринта.

К ночи видимость упала почти до нуля. По жестяным скатам нет-нет да пробегал сухой скрежет, выдавая кого-то, кто всё ещё копошился в пустых лавках внизу. Мелкие группы по пять-десять фигур лезли из темноты дважды, пытаясь достать меня на высоте, но я снимал их прямо на ступенях лестницы, даже не поднимаясь на ноги.

Первый послушно разваливался ещё на входе, следом превращались в прах второй, а третий, неизменно спотыкаясь о груду собственной щепы, принимал «Жало» точно в кружок-голову.

Кристаллы аккуратно скатывались по ступенькам в подворотню, и к рассвету в ладонь набралось ещё горсти три маны.

Вскоре на горизонте посветлело, и колокол ударил снова.

Спрыгнул с крыши на брусчатку, перехватил меч и встал посреди площади.

Из всех проулков города выкатился главный отряд, и я на глаз накинул штук сто двадцать с гаком. Впереди шёл безоружный заслон, за ним валила основная масса с грубым набором железа на любой вкус, на крышах поднималось шестеро лучников, а в центре строя выступали три щитоносца с массивными плитами.

За их спинами одиноко двигалась пятая фигура.

Он опирался на длинный крючковатый посох, медная корона сидела на кружке-голове кривовато, а тело было собрано тщательнее остальных, из плотных деревянных стержней с медной обвязкой. Маг-олень, тьфу ты, – голем! Никаких сомнений.

– Вот ты-то мне и нужен.

Маг ответил без лишних реверансов. С посоха сорвался сгусток тёмно-зелёной слизи размером с человеческую голову, и шёл он медленно, тяжело, перекатываясь в воздухе.

Я качнулся в сторону на ловкости, и щитоносцы тут же зажали мне пространство с двух флангов, поэтому уйти полностью я не успел. Сгусток влип в левое плечо поверх нагрудника.

Ш-ш-ш…

Доспех держал, а кожа под ним вспухла горячим валиком. Эхо жадно лизнуло чужую энергию и подпрыгнуло ещё на пару тысяч.

– А вот за это отдельное спасибо. Зарядил с утра, прям как доктор прописал.

Прошёл через ближайшего щитоносца косым ударом, не сбавляя шага, камень брызнул, голем осыпался, и я уже шагал по его плите ступенькой выше остального строя.

Лучники ударили со всех крыш разом, и магические стрелы шли низко, точно мне в шею.

Ушёл нырком, и три прута воткнулись в брусчатку там, где у меня была голова, а четвёртая стрела чиркнула по правому наручу и скользнула в сторону.

Маг успел швырнуть ещё один сгусток, и я принял его на встроенный в левую ладонь кирпич, после чего импульс ушёл в Эхо. Третий сгусток ударил уже не в меня, а в обломок стены за спиной, и камень разлетелся крошкой, обсыпав мне затылок.

– Заканчиваем, дед. Скучно становится.

Снёс второго щитоносца плечом с разбега, третий попытался прикрыть мага, но я зашёл ему за плиту и провёл «Жалом» по поясу. До мага оставалось два прыжка.

Прыгнул с обломка плеча щитоносца, прокатился по головам копейщиков и оказался напротив медной короны. Маг попытался поднять посох ещё раз, но «Жало» уже шло ему в горло. Чистый урон снёс верхнюю половину тела вместе с короной, посох упал в пыль, кружок-голова покатился по плитам, а кристалл из груди впитался в ладонь сам собой.

Без мага отряд продолжил наседать, но это была уже агония. Я работал размашисто, не экономя силы, а Эхо переваливало за триста тысяч единиц, и я сознательно продолжал придерживать его, потому что эта копилка мне ещё пригодится.

К полудню улица под ногами захрустела сплошным ковром из палок, медных трубок, расколотых камней и тусклых искр.

Поздравляем! Получен уровень 29.

Резерв маны мигнул новой цифрой: 29 из 29, и появилось одно очко развития.

Опёрся «Жалом Сборщика» о землю и тяжело выдохнул.

Хотелось воды и нормальной еды, а ещё хотя бы час сна, но порядок этих желаний явно был согласован без меня.

Свежий магический ожог в левом плече грыз кожу под нагрудником, и от него по всей левой стороне расползался горячий зуд. А правая нога с прошлой арены собрала полный набор: старая полоса от когтя медведя на бедре отзывалась на каждый шаг, и щиколотка под прожжённым сапогом подпевала ей в тон.

В сумме компания травм уже собиралась подавать прошение коллективным письмом.

До тридцатого уровня опыта оставалось всего ничего… хе-хех, целое восьмизначное число.

Прошёлся взглядом по площади. Брусчатка лежала под слоем щепы и каменной крошки, а колокол наконец-то заткнулся.

Над крышами тянуло гарью. Пыль медленно оседала на остовы щитоносцев у моих ног.

Я вернулся в центр площади. Готическая башня поднималась передо мной нетронутая, шипастая, неприлично аккуратная посреди всей этой свалки.

– Эй, Вельтор! – задрал голову. – Это всё, или у тебя ещё кто-то в загашнике остался?

Ответом была пара секунд гулкой тишины.

А потом земля под подошвами загудела, и звук пошёл откуда-то из-под фундамента готической башни.

Брусчатка поехала рябью.

Башня дрогнула. Шипастый карниз пополз вверх, и я задрал голову, наблюдая, как кладка отделяется от фундамента одним сплошным куском.

По стенам проступили швы сочленений, и медные обводы вытянулись в жилы под камнем. Гребень из железных шипов разъехался вдоль позвоночника веером. Стрельчатые окна провалились внутрь и загорелись красным. Шесть глазниц, по три на сторону, уставились на меня сверху.

Из боковых стен выдавились плечи и локти, а следом наружу прорезались когтистые ладони размером с возок. Под брюхом разошёлся каменный живот, обнажив подвижные пластины и медные тяги. По бокам встали маленькие, прижатые к спине крылышки, дорисованные явно по остаточному принципу.

Туша поднялась над крышами на высоту в семь этажей.

– Твою ж мать, это ещё что за огромный Энгри Бёрд, слепленный из говна и палок? – присвистнул я, перехватив жало сборщика двумя руками.

Энгри Бёрд?

Что это? И откуда я это знаю? Да хрен его знает.

Дракон сделал шаг.

БУ-У-УХ!

Брусчатка под передней лапой просела сразу метра на два, и ближайшая стена сложилась внутрь, утянув обломки в провал. Оттуда пыхнуло пылью и каменной крошкой.

Из приоткрытой пасти птенчика вышел клуб белого пара. Плиты под мордой повело, камень потёк лужей, и в воздухе потянуло раскалённым железом.

Слабое место!

По корпусу твари рассыпались точки: суставы передних лап, шейный узел под нижней челюстью, паховые сочленения задних ног… центральный магический шар где-то глубоко в груди.

И всё это пряталось под десятками метров кладки и медных тяг, плотно затянутых магическим узором.

– М-да. До серединки добираться будем долго и со вкусом.

ГРАУ-У-У-У-УХ!

Дракон так мощно взревел, что в соседних домах звякнули остатки стёкол, а у меня от вибрации заломило зубы.

Его челюсти разъехались, в глотке заиграло оранжевым, и оттуда вышел сгусток расплавленного металла размером с приличную телегу.

Сгусток завис на секунду в воздухе и резко рванул вниз по дуге.

Оранжевая клякса стремительно росла, приближаясь к моему лицу настолько быстро, что я слышал шум раскалённого ветра.

Чёрт… И как от неё теперь уклониться?