Текст книги "Заточи свой клинок и Вперед! 5 (СИ)"

Автор книги: Ленивая Панда

Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3

Попробовал снова, но привычный отклик мастерской не пришёл.

Я ткнулся в наруч. Пятьдесят кубов пространственного хранилища отозвались сухим эхом, и кто-то будто выкачал из него воздух вместе с содержимым. Медальон дальней связи на груди тоже молчал.

Чудно. Закрыли все двери разом, а ключ отобрали и проглотили.

Сизый туман над плитами лежал чуть выше колена и не шевелился, даже когда я прошёлся вдоль стены. Тени от колонн стояли неподвижно под висящими сферами. Где-то в глубине капала вода и отстукивала ровный ритм.

– Уютненько. Прям как у тёщи на чердаке.

Я хмыкнул собственной шутке. Сейчас, посмотрим что тут и почем.

Активировал «Слабое место». Двадцать маны в минуту, с моими двадцатью семью я мог позволить себе ровно одну минуту любопытства, прежде чем останусь с пустым резервом.

Зрение наложилось вторым слоем, и я прошёлся вдоль кладки. Скользнул взглядом по колоннам и плитам под ногами, дошёл до базальтовой стены на том месте, где минуту назад горел портал. Ждал хоть одной подсветки, хоть искорки на каком-нибудь шве.

Ничего.

Камень оставался мёртвым: ни ловушек, ни магических узлов. Либо в зале действительно пусто, либо местная магия выше моего классового навыка на пару порядков. Учитывая, что пространственная магия здесь не работала, я ставил на второе. Отключил навык.

Поздравляем! Ваш уровень повышен!

Текущий уровень: 2 8

Запас маны увеличен: +1

Вы получили дополнительное очко навыков: +1

Двадцать восьмой. Хм. Пока меня утянуло в этот каменный мешок, полки продолжали молотить монстров на седьмой этаж, и опыт капал мне на счёт с каждой убитой тварью.

Я потёр подбородок.

В последние дни я осознанно загонял весь входящий опыт в «Эхо Удара» – раскачивал лимит накопления, доводил навык до приличного потолка. И довёл. Пятьсот тысяч единиц хранимой энергии – это один полноценный удар, способный размазать по стенке тварь уровня на тридцать выше меня. Девять контрударов для точечного распределения. На текущем этапе этого более чем достаточно. Дальше вкладывать в «Эхо» пока было бы бессмысленно. Тело и так с трудом выдерживает такую нагрузку.

Поэтому я переключил поток на основной уровень. Пора было расти самому, а не только складировать чужую силу.

До тридцатого оставалось всего два уровня. Сколько на это уйдёт?

Я вызвал системное окно с очком навыков и пролистал доступные ветки. И увидел там все старые, слабые навыки.

Ничего, такого, на что стоило бы тратить очко навыка прямо сейчас. После тридцатого уровня система должна подбросить что-нибудь поинтереснее – новые ветви, скрытые навыки, может, даже эволюцию класса. А я не из тех, кто тратит последнюю монету на хлеб, когда через два дня на прилавок выложат меч.

Свернул системное окно и снова уставился на сизый туман, неподвижно лежащий над плитами. Пошёл в центр.

Туман у ног разошёлся ровным кругом метра три в поперечнике, словно кто-то заранее протёр себе сцену тряпочкой. Очень предупредительно с его стороны.

И тут, я почувствовал, как чеё-то тяжёлый взгляд лёг между лопаток.

Чужое спокойное оценивающее внимание, какое мастер бросает на принесённую в починку железку.

– Хозяин дома, не стесняйся. Я уже на твоём ковре наследил, выходи знакомиться.

Туман в десяти шагах сгустился, свернулся в столб и осел человеческой фигурой. Полупрозрачный мужик в простой ремесленной робе, с фартуком в пятнах и коротким молотком за поясом. Лицо без возраста, ничем не примечательное.

Только давление от него шло такое, что туман в радиусе пяти шагов лёг на пол и больше не трепыхался.

Фигура двинулась вокруг меня по кругу, и шагов не было слышно, потому что сапоги парили в полпальца над плитой. Взгляд незнакомца скользил по мечу, по доспехам, как смотрят на бракованную заготовку, прикидывая, в переплавку её отправить или сразу в отвал.

– Ошибка, – выговорил он без эха, прямо мне в голову. – От тебя смердит Смертью, искатель. Подобному отребью место в её свите, а не в моём зале испытаний.

– И тебе доброго вечера, любезный, – я перехватил меч поудобнее, но поднимать не стал. Драка с полупрозрачным дедом, который материализуется из тумана, в мой план на сегодня ну ни как не входила. – Навыки от Смерти достались мне трофеем. Я завалил рыцаря-проводника и забрал с трупа всё полезное. Самой костлявой не присягал, в свите её не числюсь, да и вообще предпочитаю торговать. Сам, кстати, тоже по ремеслу. Точильщик.

Фигура остановилась напротив, ещё раз смерила меня взглядом и качнула головой, словно слышала такие отговорки по несколько раз на дню.

– Мне всё равно, точильщик ты или сапожник. Связался со Смертью значит умрёшь.

В правой ладони ремесленника проступил кинжал с чернёным клинком и золотой насечкой на рукояти.

И полетел мне в лицо.

Я ушёл с линии, поймал клинок за рукоять в полуобороте и развернул лезвием от ладони. Самого лезвия касаться не стал, чутьё подсказало.

Поднёс к глазам.

Кинжал «Поцелуй Смерти»

Урон: 4400

Прочность: 799/800

Эффект: Любой, коснувшийся клинка, через 5 секунд уснёт Мертвым сном. Запущен обратный отсчёт: 4… 3…

Подарочек с двойным дном и таймером в придачу. Решение пришло раньше, чем я успел договорить с самим собой.

– Заточить.

Кинжал вспыхнул белым, и очищающая концепция прошлась по лезвию короткой волной. Магическая структура проклятия осыпалась беззвучно, а отсчёт в системном окне погас на двойке.

Поздравляем!

Кинжал «Поцелуй Смерти» успешно заточен!

Кинжал «Поцелуй Смерти» (+1)

Урон: 4411 (из них 11 – чистый урон)

Прочность: 798/800

Эффект: Проклятие Мертвого сна – разрушено

Запущена Рулетка Фатальности…

Кручу-верчу, кому подарок подарю…

ВНИМАНИЕ!

Выбран эффект: Разрыв души. – +0.01%

Я хмыкнул.

Рулетка сегодня пребывала в добром расположении духа.

Раз уж кинжал мне подарили, то грех не отблагодарить. Заточить. Заточить. Заточить…

Десять заточек ушло за десяток секунд. Мана просела на десятку, а кинжал в руке потяжелел и налился густой темнотой по кромке.

Кинжал «Поцелуй Шестерни» (+11)

Урон: 4521 (из них 121 – чистый урон)

Прочность: 788/800

*Эффект: Разрыв души. – +0.11%**

– Лови. Ответный жест вежливости.

Я подбросил кинжал в ладони и метнул обратно.

ВЖУХ!

Из-за спины ремесленника вытянулась механическая рука на сегментированных шарнирах и поймала кинжал за рукоять. Жёлтая сталь, латунные сочленения, гравировка по запястью складывались в работу явно не на коленке. Рука втянулась обратно и поднесла клинок к лицу хозяина.

Туман у его ног снова поднялся до колена, словно незнакомец на секунду отвлёкся и забыл его прижимать. Он поднёс кинжал ближе к глазам и долго, пристально рассматривал лезвие, поворачивая клинок то одной гранью, то другой.

– Проклятие… разрушено, – выговорил он медленно. – Очищающая концепция. Неужели…

Взгляд поднялся на меня, и куда-то делась та снисходительная скука, с которой меня встречали. На её месте появилось что-то вязкое и неприятно острое.

Я под этим взглядом изображал расслабленного ремесленника, к которому в кои-то веки заглянул коллега.

– Ты обладаешь Легендарной Заточкой, – произнёс мужик уже совсем другим тоном. – Навыком, который создал давний друг моего оригинала, такой же из пятнадцати, что заложили Лабиринт. Я – клон Вельтора, Артефактора Первых Путей. Один из тех же пятнадцати.

Один из пятнадцати заложивших лабиринт.

Тот, кто прокрутил Систему как часовой механизм, высыпал в основание этой бездны этажи, расы, классы и Буферные зоны. И его «давний друг», такой же из верхушки, в один прекрасный момент сел и слепил мне в подарок навык, на котором я последние месяцы строил каждый бой и поход.

А Сиси, моя Система интеллектуальной заточки, оказывалась его созданием или она такое же клон, как и сам Вельтор? Думаю, что всё же нет, но внутри у меня бушевала буря, о виду я не показывал.

– Кто ты такой, искатель? – повторил Вельтор.

– Геральт. По прозвищу «достаточно-точильщик-чтобы-разобрать-твоё-проклятие». Раз уж пошли откровения, ответь и ты. Чем тебе так насолила Смерть?

Вельтор сцепил руки за спиной и качнулся с пятки на носок.

– Это давняя история, – проговорил он размеренно. – Если хочешь её услышать, сначала пройдёшь моё испытание. До тебя сюда вошло полторы тысячи претендентов, и ни один не справился. Справишься – расскажу о Смерти и сделаю тебе предложение.

– Заманчиво, ничего не скажешь, – я опустил остриё Проклятого меча на плиту и оперся на крестовину. – Только знаешь, я бесплатно даже жене не улыбаюсь. Жены у меня, правда, нет, но это уже к глубине моего скептицизма. С виду ты мужик мутный, да ещё кинжалы швыряешь без предупреждения. Так что либо предлагай нормальную ставку, либо я пошёл искать выход. Дверь, кстати, ты мне за спиной любезно замуровал, так что искать буду долго и шумно.

Вельтор выдержал мой пронзительный взгляд и заговорил с прежней размеренностью.

– Лабиринт раздаёт награды по заслугам. Пройдёшь испытание – выберешь один из трёх моих лучших Артефактов.

Три лучших артефакта одного из пятнадцати создателей Лабиринта.

Я подержал паузу ровно столько, чтобы дед не подумал, что я кинулся на его подачку, как голодный пёс.

– Ладно, уговорил. Но если артефакты окажутся ржавыми ложками, я тебе вторую половину этого подарочка верну в глаз.

– Испытание начнётся немедленно.

Клон Вельтора пошел рябью и рассеялся обратно в туман. Светящиеся сферы под сводом погасли одна за другой, и зал захлестнула чернильная темнота.

Я перехватил Проклятый меч обеими руками и прислушался.

Воздух заходил волнами. Плиты под подошвами поползли в стороны, словно кто-то с той стороны пола двигал гигантскую мебель. Где-то справа загрохотал камень о камень, потом отозвалось слева.

Когда сферы вспыхнули снова, зал успел перекроить себя целиком.

На месте пространства с колоннами теперь стоял тесный пятак шагов десять в поперечнике, обнесённый каменными стенами в три моих роста. В стенах темнели четыре арочных прохода по сторонам света, и из каждого тянуло сухим металлическим воздухом. В глубине отчётливо лязгало железо о железо, со скрипом несмазанных сочленений.

Лязг. Лязг. Лязг.

Я прищурился, глядя в темноту коридоров.

– Хорошо, Вельтор. Давай посмотрим, что у тебя здесь за испытание.

Из дальнего проёма донёсся шаг сервоприводов. В темноте вспыхнули пары красных глаз и поплыли ко мне на уровне груди.

– Иди ко мне, маленький.

Первое существо вынырнуло на свет – крупный пёс, размером с большого волка, с шарнирными суставами и пастью в два ряда зубьев. За ним шёл второй, его брат близнец. Светящиеся глаза смотрели мне в переносицу, и я почти умилился такой их целеустремлённости.

Железные, значит.

Я взглянул на Проклятый меч в руке. Тринадцать тысяч урона при восемнадцати единицах прочности. Каждый удар по такому пёсику будет просаживать его прочность, а железяка не живая, не даст очки прочности для его ремонта.

– Полежи пока, дорогой. У тебя сегодня выходной.

Я повесил меч на пояс и встроил точильный кирпич в левую ладонь. Правая осталась пустой, и это было даже к лучшему, потому что мне всегда найдётся, чем поделиться с новыми знакомыми.

Первый прыгнул, а я подставил под его морду левую ладонь. Зубья сомкнулись на кирпиче, металл скрипнул о неразрушимую кожу, и тварь повисла, дёргая шеей. Эхо Удара плеснуло в грудь, и заряд пошёл в копилку. Второй ударил с фланга, поймал ту же ладонь боком, и в копилку упало ещё немного энергии.

Я стоял посреди зала вкопанным столбом и любезными ударами принимал гостей.

Когда счётчик в груди налился до рабочих значений, я перехватил переднюю лапу первого пса и провернул её в сочленении. Высвободил заряд точечным толчком прямо в шарнир, и стальная конечность с хрустом осталась у меня в руке. Пёс осел на три лапы и возмущённо загудел.

– Заточить!

Обломок вспыхнул белым, металл потёк и обрёл форму короткого клинка с рукоятью из шарнирного шарика.

Гладиус механический (+1)

Урон: 191 (из них 11 – чистый урон)

Прочность: 1100/1100

Качество: зелёное

Эффект: Кража жизненной силы – 0.04%

Прелестно. Урон, правда, ещё детский, поэтому я загнал в гладиус десяток заточек подряд, не отрывая взгляда от приближающейся пасти. Мана таяла, металл наливался темнотой по кромке, и цифра урона стремительно ползла вверх.

Двадцатая заточка догнала клинок до достаточного значения. Я нырнул под прыжок второго пса, развернулся через плечо и прошёл гладиусом по его шее снизу вверх. Чистый урон не заметил сопротивления шкуры и голова отошла отдельно от туловища.

Первый пёс попытался дотянуться до меня тремя оставшимися лапами, и я снял ему вторую конечность тем же приёмом, после чего вогнал клинок в глазницу. Внутри конструкта что-то лопнуло, и тварь застыла.

Я вернулся к первой туше, отломал ей третью лапу, и сделал восемь заточек. В коридорах снова пошёл лязг.

– Ну вот, размялся. Кто следующий?

Звук шёл с двух сторон, и в двух проёмах загорелись четыре пары огоньков.

– Удвоение, какое прогрессивное испытание. Не удивлюсь если потом будет еще и восемь.

Псы вышли четвёркой и развернулись веером, отрезая мне центр зала. Я врубил Ловкость кобры на полную и пошёл им навстречу.

Первая пара ушла в воздух одновременно, а я скользнул между ними, чиркнул левым гладиусом по брюху одного и правым по горлу второго. Чистый урон справлялся на ура, так что я не выбирал место для удара, а просто резал там, где было удобнее по руке.

Третий зашёл со спины, но я пропустил его прыжок над собой, развернулся в полуприседе и вогнал гладиус ему под нижнюю челюсть. Четвёртый замер, оценивая обстановку красными глазами. Я пнул в него обломок лапы первой волны, пёс щёлкнул пастью на подачку, а я уже стоял у его бока и втыкал клинок в шарнир шеи.

Тишина продержалась секунд десять. Потом гул пошёл сразу из трёх коридоров, и тёмные проёмы расцвели восемью парами огоньков.

– Ну да, прогноз сбывается.

Восьмёрка работала уже стаей, шла фронтом и обоими флангами одновременно, с попыткой обхода. Я закрутился в центре, отбивая морды гладиусами и оставляя на полу куски металла. Темп шёл выше моих возможностей…

Один пёс подловил момент. Пока я выдёргивал клинок из горла соседа, он зашёл с тыла и зубьями полоснул меня по правому предплечью поверх наруча. Доспех разошёлся со скрежетом, и по коже потекла горячая полоса.

Рефлекс сработал раньше головы, и левая ладонь дёрнулась к наручу за зельем.

Жест замер на середине.

Наруч молчал.

– Твою ж мать.

Ладно. Раз я остался без зелий и склада запасных клинков, придётся включать голову.

Отшагнул и сменил стойку. Дистанция сейчас была важнее скорости, гладиусы пошли работать на длинной руке. Пасти псов нельзя было подпускать ближе чем на клинок. Оставшихся семерых я снимал по одному, выбирая угол под каждый удар, и когда последний застыл на боку, рука уже подсохла, а дыхание выровнялось.

Я осмотрел предплечье. Полоса вышла неглубокой, но болела.

Гул вернулся рокотом, и во всех четырёх проёмах одновременно зажглось шестнадцать пар точек.

Я прикинул дистанции. Четыре направления и пять секунд до смыкания кольца. Стоять в центре с двумя гладиусами и пробитым предплечьем означало медленное самоубийство.

Хм. А что, если осторожность сегодня надевает другую маску?

Раз кольцо псов собирается за пять секунд, у меня ровно столько же времени, чтобы сломать им порядок, раньше, чем они сломают кости мне.

Выбрал ближайший проход и сорвался с места первым.

Псы только начали разворачиваться в строй, когда я влетел в их построение клином. Левый гладиус снёс ведущему псу голову, правый прошёл в брюхо второму. Третий не успел закрыть пасть, и я вогнал ему обломок собственной лапы под верхнюю челюсть. Четвёртый и пятый легли в общем темпе, под ту же инерцию.

Стая попыталась сомкнуться вокруг меня, но коридор оказался узким, а я уже работал на их территории. Здесь шестнадцать против одного превращалось в одного против двух, потому что больше в коридоре во фронт не помещалось. Гладиусы мелькали дугами, и каждую новую отметину на бедре и плече я заносил в общий счёт, не сбавляя темпа.

Последний пёс попытался удрать обратно в темноту, но я метнул ему вслед гладиус, и клинок вошёл в спину по самую рукоять.

Тишина легла на эту мини арену. Я стоял посреди разбросанного металлолома, тяжело дыша. Подобрал гладиус, обтёр его от смазки о бедро. И вышел на центр пятака, заваленного металлоломом.

– Пятая волна, выходи.

Тишина продолжалась.

Потом из ближнего коридора донеслись шаги. В темноте загорелись знакомые огоньки, и был их… Опять шестнадцать пар? По логике удвоения их должно быть тридцать два.

– Хм. Шаблон сломался. Дедушка, у тебя ресурсы кончились или фантазия?

И тут из мглы выступила первая фигура. Огого. Это был уже не пёс.

В зал тяжело вышел стальной медведь и встал на задние лапы. Длинные металлические когти угрожающе сверкнули, пластинчатая шкура ходила волной при каждом шаге. За ним из мглы выступили ещё пятнадцать таких же.

Медведь поднялся на задние лапы и обрушил передние на плиту, отчего камень брызнул осколками с голову размером.

Я опустил оба гладиуса остриями вниз и улыбнулся.

– Наконец-то, а то с собачками я уже начал скучать.

Глава 4

Я перехватил гладиусы поудобнее и пошёл навстречу первой паре механических медведей. Чистый урон уже решил вопрос с собачками, а значит и с этими шкафами все должно пойти как по маслу.

Гладиус пошёл первому в плечо прямым ударом сверху.

У медведя на лопатках с шипением распахнулись две латунные форсунки и плюнули вбок коротким факелом густого алхимического огня. Пятисоткилограммовая туша ушла за струёй одним рывком, и клинок прошёл по пустоте, потащив меня за собственным замахом.

Я моргнул.

А потом моргать было некогда, так как второй медведь уже висел у меня над макушкой. Форсунки на его бёдрах били вниз короткими ревущими языками огня, передние лапы шли мне в темя сверху.

Ушёл с линии по самой кромке, и когтистая пятерня размером с лопату прошла там, где у меня была голова, после чего врезалась в плиту и оставила в базальте борозду в палец глубиной.

Туша остановилась и снова взяла меня на прицел.

– Так-так-так. Кажется, я зря вас недооценил.

Стальные медведи не могли двигаться быстрее меня. Полтонны металла, шарниры с медвежью голову, пластины в палец толщиной.

Этим шкафам полагалось переваливаться, рычать, скрипеть сочленениями и величественно мазать. Вместо этого мне в зал запустили огнедышащих чушек на алхимическом плевке.

За спиной загрохотал камень, и я развернулся в полуприседе. В стенах, там где минуту назад была глухая кладка, со скрежетом расходились новые арочные проёмы. По одному на каждую сторону света, в довесок к тем четырём, из которых уже вышли первые мишки.

Из свежих проходов тяжело переваливались новые медведи. Шестнадцать пар красных огоньков. Прошлая партия была лишь разогревом.

Тридцать две туши на одного. Старик не поскупился.

– Вельтор, ты бы хоть для приличия паузу между волнами делал.

Ближайшие медведи уже разворачивали форсунки, прикидывать стратегию считая ворон, будет самой короткой дорогой в фарш. Отступил к колонне уходя с прямой линии их атаки.

Эти твари построены на алхимических форсунках, ходят короткими рывками и уклоняются лучше меня. Гладиусы у меня в руках сейчас бесполезны. Я просто по ним не попадаю.

Чтобы хоть как-то закрыть разрыв в скорости, мне нужен либо способ ловить шкафы там, где они уже не могут увернуться, либо более убойное оружие, способное вырубать их с одного попадания.

Потому что второго мне могут и не дать.

Стало быть, время поговорить с Системой по душам и глянуть, что там есть из навыков.

Нырнул в проход между двумя колоннами, пропустил мимо себя очередной рывок ближайшего медведя и вызвал интерфейс.

Выберите навык для развития:

1. Ловкость Королевской кобры – уровень 13

Уклонение от физических атак: 30% → 33%.

Перезарядка Капюшона Королевской кобры: 20 часов → 18 часов.

Радиус передачи щита Капюшона союзнику: 10 м → 12 м.

Пассивный

2. Удар Берсерка – не выучено

Каждые 10% потерянного здоровья повышают физический урон владельца на 5%. Эффект суммируется до порога в 90% потерянного здоровья. Действует на любое оружие в руках владельца, включая безоружные удары.

Не распространяется на чистый урон.

Пассивный

3. Семя Древа Опыта – не выучено

Создаёт семя, которое может быть посажено в любой почве (среде) и перенимает её свойства при прорастании.

Скорость роста и качество плода опыта зависят от среды посадки.

Минимальный расход маны на создание семени: 500.

Базовый срок прорастания и созревания плода опыта: 100 дней.

Дополнительная мана, вложенная в семя при создании, пропорционально ускоряет рост.

Количество получаемого опыта определяется средой, в которой выращено древо.

Перезарядка навыка: 30 дней.

Активный

Кобра уже на двенадцатом давала капюшон и тридцать процентов уклонения. Тринадцатый накинет ещё пару процентов, только летающие медведи быстрее меня даже с моими тридцатью, и хоть до пятидесяти подними, одна из двух лап всё равно придёт по адресу.

Страховка полезная, но исход сражения она не решит.

Берсерк предлагал сделку: упасть до двадцати процентов здоровья ради бонуса, который не работает на чистый урон. То есть отказаться от единственной грани, которой я этих шкафов вообще пробиваю. Спасибо, не интересно.

Семя дважды прошло перед глазами, и я почти улыбнулся. Опыт штука хорошая, я его уважаю, только сейчас смотрел не на бонус, а на ценник: пятьсот маны минимум на одну посадку. Проверил кристалл, спрятанный в портянке правого сапога.

Кристалл маны

Текущий запас маны: 8 312 / 10 000

Кристалл оставался моим единственным источником маны, пока пространственные артефакты, инвентарь и мастерская закрыты намертво.

Пятьсот за один росток – это двадцатая часть всей моей заначки, и за неё я получу плод, который созреет через сто дней. Захочу быстрее – придётся доливать ускорение, и даже если высыпать на грядку весь кристалл, рост всё равно расползётся на недели.

Ха-хах, к тому моменту от меня здесь останется в лучшем случае узор на плите.

– Спасибо, не сегодня.

Свернул интерфейс и оглядел зал.

Посмотрел на Медведей, пытаясь выбрать наилучший момент для удара и ухмыльнулся. Их собственная скорость работала против них. Если шкаф разогнался за факелом, оттормозить себя так же мгновенно форсунки уже не успевали.

Между броском и обратным импульсом был зазор в полсекунды, во время которого туша висела в финальной точке неподвижным куском стали.

И лучше сражаться с ними на более дальней дистанции, для чего гладиусы плохо подходили. Однако отличные заготовки для длинного клинка ходили передо мной на четырёх лапах. Уголки моих губ приподнялись.

Оставалось только взять.

Сжал рукояти и шагнул в открытую – навстречу ближайшему медведю. Тот рыкнул форсунки выстрелили языками огня.

Качнулся в сторону по самой кромке, и когтистая пятерня вспорола воздух в волоске от моей груди.

Медведь завис в полусекунде, форсунки уже плевались пытаясь сдвинуть тушу с места. Шагнул ему под бок и провёл гладиусом по плечевому сочленению передней лапы.

Хрустнуло, как выстрел. Конечность отвалилась от плеча и тяжело загудела о плиту. Медведь осел на три лапы и возмущённо взревел. Подобрал метровый стержень из плотного железа с четырьмя когтями на конце и отступил на пару шагов.

– Заточить. Заточить…

Лапа вспыхнула белым, металл потёк под рукой и собрался в меч с волнистой кромкой. Гнал заточки одну за другой, не отвлекаясь на медведя, который уже заходил мне в правый бок.

Мана таяла, а цифры урона ползли вверх.

Десятая, одиннадцатая… Пятнадцатая… Двадцать. Готово.

Меч «Коготь Стража» (+20)

Урон: 1300 (из них 220 – чистый урон)

Прочность: 1480/1500

Качество: зеленое

Эффект: Кража жизненной силы – 0,8%

Прочность почти не просела. На долгий бой запаса с лихвой хватит.

Гладиусы полетели под ноги – для огнедышащих засранцев они оказались бесполезны.

Развернулся к подходящему медведю.

Раз эти твари построены на огненном выхлопе, мне просто нужно стоять там, куда они уже летят.

Медведь рыкнул и сорвался с места одним рывком. Выставил левую ладонь по линии его атаки. Кирпич встретил пятисоткилограммовый удар на полной разгонной скорости и сожрал его целиком вместе с инерцией.

Эхо Удара плеснуло в грудь горячим потопом, и копилка приняла новую порцию, что у меня перед глазами на секунду заплясали мошки.

Туша застыла напротив с поднятой второй лапой.

Провёл «Когтем Стража» по диагонали снизу вверх, в шов между нагрудной пластиной и плечом.

ХРЯСЬ!

Меч прошёл через грудину твари и вышел между лопаток.

Медведь застыл с догорающими форсунками и тяжело осел набок.

– Следующий.

Этот следующий уже летел мне в спину. Развернулся, поймал лапу на левую ладонь, и ушёл правой под брюхо в ту самую полусекунду, пока форсунки перекладывали факел в обратную сторону.

Меч провалился внутрь и тварь развалилась на части.

Третий зашёл с фланга и попытался подскочить нижними форсунками, чтобы повторить трюк со второй попытки. Подгадал ему подъём, поймал поднятую лапу за локтевой сустав на кирпич и разрубил сочленение.

Лапа отлетела отдельно от хозяина, хозяин отдельно от пола.

Зал гудел от рёва форсунок, плиты под ногами потрескались сеткой, колонны теряли каменные сколы.

Четвёртый и пятый пришли вместе, сжимая меня в тиски с двух сторон. Остался стоять на месте, дал обоим врезать по кирпичу – он сожрал оба удара, и Эхо наполнилось до предела.

Следом провёл клинком по диагонали в одного, развернулся в полном обороте и достал второго. И выпустил Эхо, разбивая ближайшего ко мне врага на куски.

Дальше пошёл конвейер.

Медведи заходили по очереди и с разных направлений: то с фланга, то фронтально с прыжка, то через подскок на нижних форсунках. Меч рубил металл, а кирпич ловил тот удар, который шёл первым, копил заряд от чужой инерции и отдавал его обратно в шов между пластинами тогда, когда форсунки медведя ещё пытались переломить разгон в обратную сторону.

Один из последних умудрился напоследок зацепить мне когтями левое бедро. Форсунка на его задней лапе дала неожиданный довесок к замаху, и я не успел уйти в сторону.

Поножи разошлись по шву, по ноге побежала горячая полоса. Это было его последнее достижение. Клинок вошёл ему в глазницу по самую гарду.

Время в зале сжалось до одного длинного выдоха, и когда я выпрямился, рёв форсунок уже стих. Сколько прошло времени, десять минут или час, я не считал. Стоял в одиночестве посреди поверженных механических туш и тяжело дышал.

Отёр кромку меча о штанину и хотел уже сесть на пол, когда плита под ногой дрогнула. Один глухой толчок прокатился по камню, потом второй, уже отчётливее, и куски металлолома вокруг разом зашевелились.

Оторванные лапы псов поползли по плитам, и кто-то невидимый тянул их к центру зала. Пластины с медвежьих туш отрывались сами и скользили в одну сторону. Мой перерыв опять накрылся медным тазом.

М-да уж… Я так и знал, что слишком гладко всё кончилось.

Куча металла росла в центре зала. Шарниры искали свои сочленения, шкуры медведей складывались бронепластинами в гигантский панцирь, головы псов смыкались в чешую на длинном хвосте.

Развернулись восемь ног с когтями длиной в мою ногу, поднялись две клешни размером с дверной проём. Над панцирем встал хвост с массивным жалом.

Механический Скорпион «Сборщик», 56 уровень.

Всё, что только что разобрал на запчасти, теперь стояло передо мной и смотрело шестью красными глазницами.

– Вельтор, у тебя там вторсырьё в моду вошло?

Скорпион ответил движением. Жало откинулось назад, мембраны на сегментах раздулись, и из острия в меня хлынула струя зелёной кислоты.

Ушёл вбок раньше, чем голова успела сообразить, и кубарем перекатился под ближайшую колонну.

Кислота ударила в плиту и зашипела. Камень под струёй пузырился и оплывал восковой лужей. Через пару секунд там образовалась дымящаяся ямка по колено.

Если подойду к этой твари вплотную, клешни сомнут меня одним касанием, а попытка отсидеться за колонной кончится при следующем плевке. Хреново.

Перекатился к следующей раньше, чем хвост довёл прицел. Вторая струя впилась в базальт, и колонна отозвалась шипением, заметно похудев.

Если эта тварь так же планомерно сжуёт моё укрытие, стоять за колоннами получится от силы минуту. Не лучший расклад.

Слабое место!

Зрение наложилось вторым слоем, и я прошёлся взглядом по корпусу.

Пластины горели сплошным защитным узором. Сочленения ног затянуты гибкими рунами, шарниры хвоста переплетены плотной вязью.

Только в одном месте узор подрагивал. Под нижней челюстью, где смыкались сегменты пасти, шёл тонкий неровный стык.

Обычный шов, да и тот скорее для виду. Зацепка так себе, но другой не было.

– Ладно. Раз ты у нас сборщик, давай я тебя немного разберу. Для симметрии.

Выскочил из-за колонны и пошёл по дуге. «Коготь Стража» в правой, кирпич встроен в левую. Скорпион попытался накрыть меня клешнёй, но я нырнул под её замах.

Перешагнул сегмент ноги и рубанул мечом по сочленению. Сегмент с хрустом разошёлся, нога подломилась.

– Вот, другое дело.

Уже выдёргивал клинок, когда сегмент сам пополз обратно. Руны по краю шарнира поплыли, стянули разлом, и нога встала на место. Через две секунды скорпион стоял ровно и результат моей атаки полностью обнулился.

Хмыкнул.

Тварь развернулась корпусом и хлестнула меня хвостом. Жало прошло над макушкой, задев волосы. Ушёл в перекат, ударил мечом по подбрюшью – с тем же бесполезным итогом.

Самопочинка. Любая моя дырка зарастает быстрее, чем я успеваю отойти. Сколько бы я ни рубил, тварь будет восстанавливаться, пока я не выгребу её резерв до дна и не лягу здесь же рядом с собачками.

Скорпион переступил ближе. Время на размышления стремительно заканчивалось. Тварь сменила тактику и пошла меня окружать.

Левая клешня отрезала путь к стене. Правая прижала к колонне. Хвост навис сверху и держал на прицеле тот узкий пятачок, куда меня загоняли.

Восемь ног шли коротким шагом и закрывали один путь отхода за другим. Я не успевал даже наметить новый.

Шесть красных глазниц смотрели мне в переносицу: стой смирно, дальше разберёмся.

Следующие минуты я только и делал, что уворачивался. Клешни рубили воздух, хвост чертил в плитах дымящиеся борозды. Ноги шли на автомате, а в голове крутились варианты.

Заточить часть его панциря и переломить надвое? Рубец затянется. Ударить всей мощью Эха? Тварь рассыплется и соберётся обратно.

Бить по магическому шву под челюстью? Чтобы туда добраться, нужно подставить голову между двух клешней.

Один в каменном мешке против всего, что только что разобрал на запчасти.

Ушёл за колонну, прижался спиной к камню и пораскинул мозгами.

Оставалось Семя Древа Опыта, на которое я ранее фыркнул как на бесполезный огород в катакомбах со ста днями роста и пятьюстами маны на старте.