290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Inclusion (СИ) » Текст книги (страница 1)
Inclusion (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 12:00

Текст книги "Inclusion (СИ)"


Автор книги: Lampo






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Это было похоже на сюжет фантастической комедии, но то, что что-то не так, она поняла только к вечеру. После того, как удалось уничтожить медальон Слизерина, жить стало немного проще, но они все равно мотались то туда, то сюда, нигде надолго не задерживаясь. Встреча с Пожирателями в доме Лавгуда не добавила им мотивации вступать в открытую схватку, так что сидели они тише воды, ниже травы. Гарри грезил Дарами смерти, Рон преимущественно плевал в потолок, она читала. Периодически приходилось что-то выдумывать и добывать пропитание, но вот и все их занятия в течение нескольких недель.

То, что Гарри, казалось, повторялся в своем бормотании, её не насторожило – он выискивал информацию про старые сказки в доступной им, то есть заботливо припасенной ею, литературе уже не первый день. И даже куриные ножки, которые они бессовестно стащили из маггловского магазина и которые, вроде как, кончились накануне, её не смутили – настолько она была внимательной хозяйкой. Смешно, но только бросившийся ей на помощь в готовке второй день подряд Рон зародил сомнения. Она легла спать со смутным беспокойством, а на утро обнаружила, что закладка в её книге переместилась на добрую сотню страниц назад.

– Гарри, какой сегодня день?

– Четырнадцатое января, – он снял очки и потер глаза.

Было только пять утра, но сейчас была её смена дежурства у палатки. Поттер тут же растянулся на кровати и засопел. Она спешно оделась и вышла на мороз, тут же накладывая на себя согревающие. Рон ещё спал, так как караулил их ночью до Гарри, но у него была удивительная способность дремать в течение дня, поэтому она знала, что вскоре он встанет и заварит чай, вынося ей дымящуюся кружку. Гермиона обошла территорию, защищенную её же чарами, по периметру и не обнаружила ничего подозрительного. У входа в палатку она перепроверила все активные заклинания и обновила заглушающее уже третий раз за три дня. Звоночки превращались в колокола, но она старательно их игнорировала, потому что это была полнейшая ерунда. Сегодня был самый обычный день самых разыскиваемых волшебников в Британии!

Она просто пролистала книгу до нужного места, подключилась ко всем подслушкам, которые они раскидали по округе, одновременно и стала ждать свой чай. Рон вышел через полчаса. К обеду они все бодрствовали и по большей части находились вместе в палатке, делая обходы раз в час и подъедая запасы сэндвичей и овощей, которых лишился все тот же небольшой магазинчик где-то под Манчестером. Курица была на месте, Гарри бурчал под нос.

– Что? – голос слегка её подвел.

– Говорю, получается, мы с Томом родственники, раз оба потомки Певереллов.

– Все чистокровные семьи связаны, – заметила она по привычке.

– Твоя правда, – он кивнул и вновь заскользил пальцем по оглавлению книги, выискивая нужную ему главу.

Она легла спать с тяжелой головой, ночью ей снился печальный Дамблдор, хроновороты, как всегда крайне недовольный Снейп и почему-то серебристая лань, которая привела Гарри к мечу, хотя она её даже не видела. Парень разбудил её затемно и сразу же отправился к своей кровати.

– Ты помнишь, какое сегодня число? – она окликнула его, ещё не продрав глаза.

– Четырнадцатое, – он зевнул, – января.

– Разве не пятнадцатое?

– Нет, я только что проверял календарь.

Гермиона вскочила так резко, что в глазах потемнело. Слишком странно даже для магии. Но книгу, которая опять лежала на прикроватной тумбочке, она дочитала ещё вчера. Она нервно обошла их «владения», обновила треклятую заглушку и вернулась в палатку, наблюдая, как Рон встает и умывается, кажется, даже не проснувшись.

– Что-то не так, – она пыталась сформулировать мысль. Парень мгновенно подобрался и посмотрел на неё с тревогой, уже сжимая в руках палочку.

– Кто-то шныряет вокруг лагеря?

– Нет, все спокойно. Я про другое, – он немного успокоился. – Что-то не так со мной. Или со временем. Я не знаю, как объяснить.

– Если ты не знаешь, я тем более не пойму, – заметил он философски, отходя от раковины.

– Сколько дней назад мы трансгрессировали?

– Неделю? – Рон неуверенно пожал плечами. – Кажется, это было восьмого.

– Сегодня четырнадцатое, так? – он кивнул ещё более неуверенно. – Но мне кажется, что мы тут дольше. Потому что у меня и вчера было четырнадцатое. И, вроде как, позавчера тоже.

– Гермиона, ты не заболела? – она увернулась от его руки, которой он хотел проверить её температуру.

– У нас все дни похожи один на другой, я даже не поняла сразу. Но я уже дочитала эту книгу, – она ткнула пальцем в свой шкафчик. – И мы доели куриные ножки, и Гарри говорит одно и то же. Муффлиато постоянно спадает!

– Может ты просто устала? – Рон выглядел встревоженным, но несколько в другом смысле.

Она в раздражении всплеснула руками и поставила чайник. Гарри выказал чуть больше интереса к её словам, но от шуток не удержался.

– Ты точно сдала тогда маховик времени?

– Гарри, я серьезно!

– Хорошо, как это происходит? Ты просто ложишься спать и просыпаешься в том же дне?

– Вроде того, я ещё не поняла точно.

– А ты не пробовала сделать что-то необычное?

– Нет.

– Смотрел я один маггловский фильм, так там мужик проживал один и тот же день несколько десятков лет! Чего он только ни делал, чтобы разорвать временную петлю, – даже пробовал покончить с собой доброй сотней способов, но всегда оказывался с утра в своей постели.

– Гарри! Я бы предпочла обойтись без этого и хотя бы просто убедиться, что мне не мерещится.

– Так это проще простого: если завтра опять будет сегодня, то этот разговор мы с Роном и не вспомним.

***

– Гарри, я застряла в четырнадцатом января. Четырнадцатого января. В январе четырнадцатого, – Гермиона поморщилась.

– Что? – он осоловело сощурился, уже успев стащить очки.

– Говорю, я попала во временную петлю. Ты меня будишь четырнадцатого января в пять утра, а пятнадцатое все никак не наступает, – она дернула одеяло и опустила ноги на пол. – Мы говорили про это вчера!

Он сел на кровать и вернул очки на место. Какое-то время они молчали.

– И что… происходит? Типа, ты умираешь или ещё что?

– Да что ты меня все убить хочешь! Нет, я просто проживаю обычный день в палатке в лесу и иду спать.

– И никаких…

– Никаких заклинаний, маховиков времени и незнакомых зелий. Я даже не ужинала вчера, так что курица точно не отравлена.

– Что вы орете? – Рон недовольно перевернулся на другой бок.

– У нас непредвиденные обстоятельства, – Гарри попытался сосредоточиться и потер шрам по привычке. – Гермиона попала в день сурка.

– В какой день?

– Она проживает один день раз за разом, а для нас ничего не меняется, – вряд ли и это объяснение дошло до сонного мозга Уизли.

– И что теперь?

– Ну, наверное, надо понять, почему так происходит, – Гарри посмотрел на неё с сомнением. – И, возможно, это удастся использовать.

– Как? – что она может сделать в лесу в осадном положении? Фантазия напрочь отказывалась работать.

– Если не важно, что происходит за день и ты всегда возвращаешься к исходной точке, то ты можешь делать что угодно – хоть заявиться к Тому!

– И получить Аваду? Мерлин, Гарри, что за мысли?!

– В одном фильме…

– Слушай, я не собираюсь проверять предположение моего теоретического бессмертия, основанное на твоей любви к маггловским фильмам.

– Но торчать здесь тебе точно не обязательно.

– Откуда знаешь? Может если я не лягу в свою постель, то петля разомкнется.

– Не попробуешь – не узнаешь.

***

– То есть что бы ты ни делала и где бы ни находилась, когда наступает пять утра пятнадцатого января, ты просыпаешься в своей постели, но опять четырнадцатого? – она снова не дала Гарри поспать.

– Да, продолжительность цикла ровно сутки.

– А если твой день закончится раньше?

– Я ещё не погибала, если ты, в который раз, намекаешь на это, – Гермиона закатила глаза. – И вообще не ввязывалась ни во что опасное, думала, может это временный эффект.

– А он временной, – Рон засмеялся.

– Вам, может, это и кажется забавным, а мне вот что-то уже не смешно, – протянула она сквозь зубы.

– Тогда может попытаешься разузнать что-то? Про твое состояние, а, заодно, дары смерти или крестражи.

– Зайти к Пожирателям на чай и расспросить? – она фыркнула.

– На Гриммо было полно книг, – обтекаемо заметил Гарри.

***

– Поздравляю, Гарри, ты был прав.

– Что, Гермиона?

– Ничего, отдыхай.

Она написала записку, что скоро вернется, как делала уже десятки раз до этого, чтобы мальчики не паниковали, и трансгрессировала в дом Блэков. В прошлый раз зашла она прекрасно, а вот на выходе её уже поджидали. Двоих, как ни удивительно, ей удалось уложить, а третий, видимо, передумал брать её живьем. Последнее, что она увидела, было его лицо в сполохах зеленого, которое тут же сменилось сонной физиономией Поттера.

На второй раз она не торопилась, а просмотрела несколько стеллажей в библиотеке, прежде чем Пожиратели решились штурмовать дом. На третий даже успела почитать что-то не особо нужное про песок в маховиках времени, но к двадцать шестому признала – тут нет ничего полезного. Как не оказалось и в Норе, и в других знакомых ей местах, а члены Ордена Феникса, которых удалось разыскать, не отвечали на вопросы, а лишь недоуменно моргали. В Министерстве был какой-то тоталитарный ад. Она приперла к стенке парочку невыразимцев, но никто из них так и не выдал ничего интересного. А между прочим она умерла много-много раз, прежде чем научилась пробираться в Отдел тайн незамеченной!

Вообще не то чтобы погибать было приятно, и её не коробило каждый раз, но постоянное, даже такое буквально пагубное, быстро становится привычкой. Она с готовностью ловила смертельные проклятия, когда ситуация выходила из-под контроля, потому что альтернатива была хуже. Да, избегать плена тоже не всегда удавалось и это было не только бесполезно, но и мучительно. Аттракцион «Знакомство с Пожирателями смерти» кончался либо, чаще, Круцио, либо легилименцией Воландеморта. Ей, конечно, нравилось смотреть в его искренне удивленные глаза, когда он понимал, что она в петле, но как-то пытки, которые оставались все такими же яркими и незабываемыми, это не компенсировало. Она попробовала сунуться даже к Малфоям и Беллатрисе, но почему-то на разговоры с ней они настроены не были, а вот «кусались» больно. В очередной раз повиснув на удивленном Гарри, пытаясь отойти от ощущения лезвия под кожей, она поняла, что надо менять подход – бегать по кругу и долбиться во все двери в надежде найти что-то полезное пока что было совершенно без толку.

– В общем, про дары смерти, кроме тех же сказочек, я ничего найти не смогла. Знаю, что Том ищет старшую палочку, что косвенно подтверждает её существование, но он пока тоже никуда не продвинулся, – её приемы «помилуйте и я сдам вам все и вся» все же немного помогали развязывать язык. – Беллатриса упоминала о каком-то сокровище, которое хозяин выдал ей на хранение, но где оно находится так и не проговорилась. Подозреваю, что это ещё один крестраж. Если он отдал один на хранение Малфою, то логично предположить, что и второго, гораздо более преданного, лейтенанта этим озадачил. Но и она, и уж тем более Темный Лорд владеют легилименцией, и все мои попытки что-то вынюхать кончаются не начавшись. Я пыталась им даже уничтоженным медальоном тыкать, чтобы сбить с толку, – ни черта.

Она ходила из угла в угол по палатке. Рон слушал её, открыв рот. Гарри то снимал, то надевал очки, вытирая их от несуществующей грязи.

– И да, я теперь просто магистр по временным аномалиям, могу с самим Солом Крокером обсуждать вопрос на равных. Но про мой случай нигде ничего не упоминается. Сплошное разочарование! Я уже не знаю, куда податься.

– Как куда, – Уизли все же справился со своей челюстью, – в Хогвартс.

Она остановилась и посмотрела на него удивленно. Не то чтобы она об этом не думала, но что там? Их друзья, библиотека, новый директор – чем они ей помогут?

– Попытка не пыт… – Гарри осекся. – Учитывая, что все всегда вертелось вокруг школы, может быть там и найдется что-то полезное. Или хотя бы подсказка.

– Все всегда вертелось вокруг тебя, – заметила она задумчиво. – Но имеет смысл.

Она трансгрессировала прямо из палатки и вгляделась в знакомые пейзажи. На её удивление, у ворот никто не дежурил, и она даже успела попасть в замок, когда наткнулась на Кэрроу, кажется, Алекто. В их схватку вмешался её брат, Макгонагалл и несколько учеников. Когда Авада от Снейпа прекратила её мучения – это действительно было очень мило с его стороны, так как ни вдохнуть, ни выдохнуть от проклятия она уже не могла и просто медленно задыхалась, до Гермионы дошло, что хоть к собственной кончине она теперь относилась философски, смотреть, как погибают близкие ей люди, все равно оказалось очень неприятно. Поэтому в следующий раз она попыталась сдаться и мимоходом разговорить новый педагогический состав. Но Кэрроу, оба двое, были непроходимо тупы, а ещё, видимо, пытались получить поощрение от Лорда, потому что даже не дотащили её до директора, а напрямую связались с господином.

Гермиона походила кругами ещё пару попыток – заглянула в библиотеку, поговорила с Минервой и другими преподавателями, нашла друзей в Выручай-комнате, но, хоть после Министерства и поместья Малфоев это было как бальзам на душу, никакой пользы все равно не приносило. Снейп обнаружился в одной из башен, где меланхолично рассматривал внутренний дворик, встав у самого края.

– Проф… Директор?

Он оглушил её быстрее, чем она подумала «гоп», но в себя привел не внизу, ожидая прибытия начальства, а в своем новом кабинете.

– Мисс Грейнджер, какого черта вы тут делаете?

– Заскучала по школе, – она проморгалась и обнаружила себя в кресле и даже не связанной, хотя и на безопасном расстоянии от своей палочки. – Дай, думаю, загляну.

– Вы в своем уме? – он почти шипел.

– Не уверена. Мне кажется, на мне сказываются последствия пыток. Физически то все нормально, но психологически…

– Что за бред вы несете? Как вы здесь оказались?

– Трансгрессировала, – она посмотрела на него недоуменно. – А потом дошла, ножками, до вас.

– Чтобы что?

– Поговорить? – она наклонила голову, вглядываясь в его лицо. – А какой у вас патронус, директор?

Он подавился заготовленными словами и уставился на неё хоть и без удивления на лице, которое так забавляло её у Воландеморта, но тоже, очевидно, чувствуя себя не в своей тарелке.

– Темные маги не могут использовать…

– Вы уже вызвали Тома? Когда меня заберут?

Он смерил её взглядом, в котором сквозили ненависть и отвращение.

– Я хотел бы для начала допросить вас сам.

– О, я с радостью с вами поболтаю – новые лица всегда дарят мне надежду. Ничего не происходит, и я не знаю, куда податься. Это невыносимо. Я уже десять раз поняла Рона, когда он психовал, что мы не находим по крестражу в день.

– Вас моя компания не смущает? – он переключился на какой-то мягкий и вкрадчивый тон, как будто и правда посчитал её сумасшедшей.

– После Беллы то? Ни капли. Не то чтобы я простила вам убийство Дамблдора, но вы всегда были неоднозначным человеком, может и сейчас сможете мне чем-то помочь.

– И в чем же?

– Расскажите, что знаете про дары смерти, пожалуйста. И про крестражи Тома, если вам не трудно, конечно. Заранее спасибо.

Гермиона вежливо улыбнулась, глядя ему в глаза, и он проник в её разум так же резко, как это делал Воландеморт, но при этом все равно почему-то не так болезненно. Не видя в этом большого смысла, она даже не предприняла попытку закрыться. Он отпрянул буквально через пару секунд.

– Вы…

– Во временной петле.

– И сколько?

– Я сбилась на второй сотне, сейчас, наверное, уже больше трехсот, если учитывать все попытки. Часто я не живу больше пары часов.

Она откинулась в кресле и посмотрела в потолок.

– Что вы выяснили?

– От Авады в голову на утро щиплет язык, – она фыркнула. – Но, думаю, это самовнушение. Никаких физических изменений не происходит, как бы я не заканчивала день.

– Вы пытались разомкнуть петлю?

– Конечно! Зелья, чары, даже перемещалась в момент замыкания цикла. Вы не хотите знать, что я делала с песком из сломанных маховиков. Я весь Отдел тайн перебрала по камушку. И в принципе половину министерства, все доступные библиотеки, включая поместья Пожирателей… Столько дверей открывается, когда нечего терять.

– А здесь?

– Вот буквально на днях заскочила. Побродила то тут, то там и нашла вас – в кабинете директора посчастливилось оказаться впервые. Кэрроу слишком выслуживаются перед Лордом и убить меня не смогли даже в первую попытку, идиоты. Спасибо, что прекратили мои мучения, кстати. Задыхаться противно.

– А на счет крестражей?

– Один у Беллы, но без понятия, где она его прячет. Второй – Нагайна. Есть ещё как минимум третий, но мне ничего про него не известно. Том такой необщительный, – Гермиона сползла по спинке вниз, вытягивая ноги. – У вас есть какая-нибудь еда? Не то чтобы я сильно страдаю, часто просто не успеваю проголодаться, но иногда прямо хочется съесть что-то нормальное.

– Лимонные дольки?

– Очень смешно, – она закатила глаза. – Впрочем, давайте. Сто лет не ела сладкого.

Он действительно протянул ей, по всей видимости, все ту же мисочку с конфетами Дамблдора. Она накинулась на них с энтузиазмом.

– Не беспокоитесь, что они отравлены?

Гермиона расхохоталась, чуть было не подавившись, и посмотрела на Снейпа с интересом.

– Так что надумали?

– Ваше состояние… занятно.

– Мне тоже было интересно поначалу. Сейчас по большей части просто все бесит.

– Но мне нужны доказательства.

– Разве вы не видели? – она указала себе на висок.

– Воспоминания можно подделать.

– Тогда что изменится, если я приду к вам в следующий раз?

– У вас будут воспоминания со мной.

– Хм, может сработать. Кодовая фраза?

– Простите?

– Что-то, что я могла бы узнать только от вас, чтобы, так сказать, усугубить эффект, – она съела, наверное, уже десяток конфет.

– Вулнера санентур.

– Чудесно, тогда не будем тянуть.

Она бодро встала, не обращая внимания на то, как напряженно он перехватил палочку, и подошла к окну, дергая раму. Створка, на удивление, легко поддалась. Гермиона вскочила на подоконник и отсалютовала Снейпу, который был в замешательстве, по крайней мере, ей так показалось.

– Спасибо за конфеты.

***

– Директор! – она отбила ещё одно заклинание. – Да выслушайте же меня.

Её щит разлетелся, и она очнулась все в том же кресле.

– Мисс Грейнджер, какого черта вы тут делаете?

– Я бы пошла с вами добровольно, но нет, надо вырубить, – устроиться поудобнее не получалось. – Это, что, специальная мебель для нежеланных гостей?

– Вы в своем уме?

– Вулнера… санентур.

– Что? – он резко выпрямился. – И что это должно значить?

– Я почем знаю? Наверное, какое-то заклинание. Вы сказали мне сказать это вам. И вот.

– Что за бред вы несете? Как вы здесь оказались?

– Просто загляните мне в голову, – он, на удивление, сразу же подчинился и даже задержался в воспоминании подольше.

– Вам нужны были доказательства, я пришла ещё раз, – она стянула обувь и подогнула ногу под себя. – Как обычно, четырнадцатого января.

Он молча отошел к столу и выдвинул нижний ящик, выуживая бутылку из темного стекла. Гермиона оживилась.

– Дадите попробовать?

– Это огневиски, мисс Грейнджер.

– А я совершеннолетняя и открыта для всех новых впечатлений, – получилось почти в его тоне, но он её проигнорировал.

– Я ничего не знаю про временные петли, но я знаю, где можно узнать.

***

– Почему вы мне помогаете?

– Не каждый день ко мне обращаются по такому поводу.

– Но вообще-то…

– Мисс Грейнджер, не отвлекайтесь, уже полночь.

– Мы можем продолжить буквально с любого места.

– Вы собираетесь растягивать удовольствие на годы?

Она хмыкнула и вновь уткнулась в книгу. Руны и так непростые, а тут все ещё явно было описано иносказательно.

***

– Мерлин великий, как вы меня нынче приложили! Может, у вас есть время и место для знакомства поудачнее?

***

– Не то чтобы я не любила книги, но надо иногда и отдыхать. Вы этого, конечно, не заметите, но завтра я не приду. Погуляю где-нибудь, съем мороженое, – Гермиона устало потерла переносицу.

– Сколько мы этим занимаемся?

– Почти месяц, – она свернулась клубком в кресле. Это было гораздо удобнее. – Когда меня убивали через раз, время шло быстрее.

– Хотите вернуться на дорогу приключений?

– Нет, спасибо. Я все равно срезаюсь со своей окклюменцией на первых подходах.

– Что вы хотите сделать?

– Вытянуть информацию у Тома и Беллатрисы.

– Лорд – превосходный легилимент, вам потребуется… – он осекся, кажется, что-то понимая.

– Что?

– Я мог бы научить вас. Если мы сможем организовать это в такой прерывистой форме.

***

– Так вы?.. Все это время? – она впервые смогла отбить атаку Снейпа и проникнуть в чужой разум, который сразу же и практически с охотой показал ей воспоминание с Дамблдором и его ужасной просьбой. – Почему вы не сказали мне?

– Что бы это изменило?

– Мое отношение, директор, – она вскочила и начала возбужденно шагать по комнате. – Вы понимаете, что вам не надо хранить от меня никакие секреты?

– Не забывайте, что для меня вы свалились как снег на голову только с утра.

– И что? Вы же мне и так помогаете, так сложно сказать правду? – он промолчал. – Какой у вас патронус, сэр?

И сама взмахнула палочкой – по комнате заскользила серебряная выдра, то и дело подлетая к Снейпу и кружась у него вокруг головы.

***

Она подошла к дверям его комнат к шести утра, назвала пароль и тихо вошла. Поставила кофе и отсчитала до тридцати. Пригнуться, отступить на шаг и спрятаться за креслом.

– Директор, у меня к вам разговор.

Поставить щиты, шагнуть влево, лениво отмахнуться от морока.

– Дайте мне минуту на объяснения.

Он опустил палочку, она повторила его жест почти синхронно. Кофе закипел, Гермиона достала чашки из левого шкафчика и наполнила их.

– Я во временной петле, мы видимся… в какой-то там раз. Вы учите меня окклюменции.

– И я должен вам поверить?

– Доказательства тут, – привычно постучала по виску.

Она посмотрела ему в глаза и выдала сжатый набор информации. Снейп напрягся, но напиток из её рук взял.

– Вам надо присутствовать на завтраке, я пока почитаю, – она кивнула на шкафы в противоположном конце комнаты. – Возвращайтесь и мы займемся легилименцией. На обед можете попросить домовика принести гостю еды. Иногда я ем, хотя одно и то же надоедает. Не тратьте время на повседневные обязанности, у меня есть только сутки. Периодически мы тренируем защиту, общие чары или зельеварение перед и после ужина, но вы становитесь слишком предсказуемым для меня, это неизбежно.

– И долго?

– Я делаю подходы примерно по пятнадцать циклов, потом беру перерыв – отправляюсь в случайное место, насколько хватает дальности трансгрессии, или встречаюсь с другими людьми. Иногда могу переключить внимание, если нахожу что-то интересное. Вам нет разницы, а я… не схожу с ума. Наверное.

– А в целом?

– Не знаю, – она вздохнула. – Долго, очень. Я как муха в янтаре.

– Вы пробовали…

– У нас был этот разговор десятки раз, сэр. Пробовала, да, вы тоже. Я даже уже с Темным Лордом беседовала на эту тему, его это, как ни странно, заинтересовало и мне даже не пришлось умирать. Единственная моя преграда – время. Я не могу ничего делать дольше суток – зелья с длительным процессом изготовления, ритуалы, завязанные на определенном дне – все это мне недоступно.

– Вы устали.

– Сегодня восемнадцатый цикл. Мне надо прогуляться, но нет никакой мотивации. Везде все одно и то же, – вдруг её осенило. – А хотите со мной? Не волнуйтесь, я верну вас обратно в четырнадцатое января.

***

– Не наглейте, – она зачерпнула ещё одну пригоршню попкорна из его ведерка.

– Я живу по принципу: один раз разрешили – навсегда разрешили. Потому что нереально запомнить, когда и что вы мне говорили или я увидела в вашей голове, а потом профильтровать это через призму наших сегодняшних отношений, чтобы выдать нужный уровень доверия и откровенности. Так что просто примите как факт мою безалаберность, Северус.

Он поперхнулся кукурузой.

– Не думаю, что мой физический возраст и вообще хоть что-то, что когда-то характеризовало меня напрямую, сейчас имеет значение, так что не стесняйтесь. Мне с вами не только учиться, но и отдыхать нравится.

Женщина с заднего ряда шикнула на неё, и Гермиона пригнулась в кресле, улыбаясь и прикладывая палец к губам. Она ходила на этот фильм уже трижды, но с директором – только раз. И по имени его назвала тоже впервые.

***

– Не уверен, что мне есть чему вас учить.

– Темный Лорд тоже не почувствовал подвоха, пока я не применила к нему легилименцию. Беллу чуть удар не хватил от такой наглости.

– Что вы сделали?

– Влезла в мозги самого могущественного мага современности, – она растянулась на диване, ничуть не стесняясь Снейпа. – А потом он меня убил. Не повторяйте, выполнено профессионалами.

– Узнали что-нибудь интересное?

– Ничего такого, о чем бы не догадывалась. Впрочем, одну загадку я так и не разгадала, – она помедлила. – Что Дамблдор сказал вам про Гарри? Вы прячете это от меня, а мне неловко принуждать вас, даже если вы этого не вспомните.

Какое-то время, что для неё стало уже довольно условным параметром, она избегала Снейпа. Не из-за того, что он был в чем-то виноват, конечно, просто ей надо было привести свои мысли в порядок. Удивительно, что даже сейчас, в этом странном застывшем мире находились вещи, которые выбивали её из колеи. Дамблдор вдруг представился ей в совершенно другом свете. Не то чтобы она и раньше не догадывалась, но одно дело предполагать, а другое – располагать.

Она потратила кучу попыток, чтобы научиться заходить и выходить из Гринготтса без проблем. Очередная смена обстановки пришлась на чету Люпинов, которых Гермиона нашла по чистой случайности – проследив за подозрительной дамой из Косого переулка. Метаморф заходила в аптеку. Построить с ними отношения одного дня оказалось на удивление просто.

Она опоздала и задремала на диванчике, пока ждала его с завтрака. Палочка практически уперлась ей в горло.

– Здравствуйте, директор. Я давно тут не была и немного выбилась из графика. А все ваши книги уже прочитала, ну и вот, – Гермиона села и потянулась.

– Какого черта…

– Давайте мы пропустим вступление, и вы просто используете легилименцию. Не то чтобы я жалуюсь, но я жалуюсь, – она даже не сбилась с мысли, выдавая ему выкристаллизованное составное воспоминание-инструкцию. – Мне ничего от вас не надо, я просто пришла увидеться.

Она встала и вдруг обняла его порывисто. Снейп, кажется, впал в прострацию.

– Я скучала. Но мне нужно было время подумать о том, как Дамблдор поступил с Гарри и с вами. Я все понимаю, но зачем так откровенно манипулировать…

– Что вы знаете? – все же выговорил он и отодвинул её, держа за плечи.

– Ну, мне сложно оценить область своего знания относительно незнания, ведь объем последнего мне, очевидно, неизвестен. Но, полагаю, очень многое про происходящее на сегодняшний день, – она тоже схватилась за его руки. – Старшая палочка похоронена вместе с Дамблдором, чаша Пуффендуй лежит в ячейке Лестрейнджей в банке, диадема Когтевран – здесь, в Выручай-комнате, есть ещё Нагайна, её Том держит при себе. И, к сожалению, Гарри, который тоже должен умереть. Ваш патронус – лань, полагаю, из-за вашей привязанности к Лили Поттер, то есть Эванс. У Люпина и Тонкс скоро родится ребенок, ученики организовали сопротивление в Хогвартсе, вы убили директора по его же просьбе и никогда не предавали нас…

Она выдохлась и нахмурилась.

– И это мне абсолютно ничего не дает, ведь я не могу ничего изменить. Я просыпаюсь и не хочу вставать с кровати, потому что все, что я делаю, похоже на игру в теннис со стеной, – она наклонилась вперед и уперлась головой ему в грудь. – Безумный бег по кругу. С вами ещё более-менее удается поговорить, потому что не надо каждый раз объяснять все по новой.

– Сколько?

– Годы, Северус, годы. Я прочитала тысячи книг, я выучила сотни заклинаний, вы знаете, как я люблю учиться, но зачем это, если нет выхода? Рано или поздно я просто сойду с ума или совсем потеряю всякую эмоциональную связь с миром. Я живу как в театре – одна и та же постановка день за днем, те же декорации, те же люди. Я даже умереть не могу!

– Если я не смог помочь вам раньше…

– Я не жду от вас помощи, просто побудьте со мной. Как с нормальным человеком, как будто мы друзья, понимаете?

– Не особенно, – она подняла голову, сморгнула слезы и улыбнулась.

– Вы любите шоколадное мороженое и морепродукты, маггловские фильмы и музыку, немного умеете играть на фортепиано. Вам нравится бывать на море, но только на берегу, потому что на корабле вас укачивает. А еще вы умеете летать без метлы! Я пыталась научиться, но получается так себе.

Ей пришлось подкорректировать «знакомство» со Снейпом несколько раз, прежде чем он «научился» воспринимать её сразу правильно. Но после того, как она уснула у него на плече и вдруг поняла, что ей нравится держать его за руку, исправлять пришлось уже её собственное восприятие. Внезапно выяснилось, что целую область человеческих отношений она все это время совершенно игнорировала. Правда в её статичном мире это было даже хуже, чем просто односторонние чувства, это не имело никакого, даже негативного, развития. Она попыталась как-то клюнуть его в щеку якобы в благодарность за ужин, но он воспринял это откровенно плохо. Гермиона с сомнением посмотрела на Рона на следующее утро. Он все ещё ей нравился, но многие вещи совершенно утратили свой смысл со временем. И, очевидно, теперь она была гораздо старше в каком-то плане. Конечно, всегда можно было пойти в бар и станцевать на стойке, но от таких экспериментов её передергивало: мир забудет, а вот она – нет.

Она стаскала всех своих друзей и знакомых в любимые места. Мальчикам понравилось в Лондонском парке развлечений, Джинни была в восторге от ресторанчика в Ливерпуле, Невилл неожиданно проникся выставкой современного искусства в Дублине. Но в конце концов начала чувствовать себя просто эмоциональным вампиром, который живет за счет чувств других – ей нравилось смотреть на их реакцию, и прекратила эту практику.

Нашла несколько возможностей попасть на континент в течение суток, но это все равно было слишком затратно по времени и требовало владения совсем уж темными искусствами. Гермиона представила, как, окончательно съехав с катушек, бросается проклятиями направо и налево, и поморщилась. Пока что садистских наклонностей у себя она не замечала, уж скорее мазохистские.

Спектакль «Жизнь и смерть Воландеморта» удалось разыграть десятками различных способов, но все время чего-то не хватало: то Гарри умирал раз и навсегда – и это было всегда болезненно для неё, то одолеть Лорда в последней схватке все равно не получалось. Она даже изъяла Бузинную палочку из гроба, стараясь не смотреть на тело, но в руках Поттера это ничего не изменило, а Том подарок так ни разу и не принял. Видимо, мозаика не складывалась до конца.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю