Текст книги "Киллер для попаданцев (СИ)"

Автор книги: Kimiko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

– Да вы издеваетесь! – та в мгновение вспыхнула, но так же быстро и вернула контроль над собой. – Ничего. У нас с ним команда. И ничего больше. Я люблю его как куратора и друга, что никогда не оставит в беде.

Келвин кивнул.

– Я спрашиваю не потому, что это мне интересно, просто… если я скажу, поклянись, что оставишь в тайне.

– Клянусь.

– Я влюблен в Вайнону, – он покраснел, тут же начиная объясняться. – Она… не похожа на всех остальных девушек. Она чистая, наивная, словно ребенок. Ей приходилось Гарри Поттера под страхом изгнания читать, но это сделало её такой удивительной, что это сводит меня с ума. Я… я хочу показать ей всё, что она упустила, окунуть её в мир, ранее ей неизвестный.

– Это ведь так здорово, – Лилит тут же с горящими глазами стала едва ли не пританцовывать. – Чувства – это так прекрасно. Постой, в чём тогда проблема? Зачем между вами я?

Кел вдруг тяжело вздохнул.

– Потому что, будь вы с майором в отношениях, это всё упростило бы. Вайнона влюблена в него, я обещал ей, что спрошу тебя и… знаешь, она бы расстроилась, а я бы её утешил. А так, она совсем меня не замечает, с момента этой миссии вообще все только хуже стало. Почему девушкам нравятся такие, как он? Чем он лучше?

Лилит не собиралась отвечать, но Келвин требовательно ждал развернутого перечисления качеств их обоих.

– Ну-у… – та протянула, пытаясь что-то придумать. – Просто у всех свои типажи, ты узнавал, какие мужчины ей нравятся? К примеру, тебе нравятся такие чистые и невинные девочки, а на меня ты бы и не взглянул, но не потому что я какая-то плохая, а потому, что тебе интересен совсем другой типаж.

Парень покивал.

– Тогда скажи, к какому типажу подходит майор, чтобы я сравнил её ответ.

– Ну-у-у… – снова протянула та, краснея. – Надежных, сильных, заботливых и красивых мужчин. Ещё, если будет обращаться к подробностям, то назовет честность, открытость, ласку, что со своей девушкой котенок, а с остальными – тигр.

– А негативные качества как же? – не успокаивался Келвин. – Человек не может быть идеальным. Ты вот грубая, импульсивная, навязчивая, развязная, неряшливая, беспардонная…

– Может хватит? – та надулась. – Думаешь, мне хочется после этого потока чем-то тебе помогать?

– А ещё обидчивая, не забудь добавить, – фыркнул тот. – Если хочешь, перечисли мои. Вдруг она добавит, какие парни ей не нравятся?

– Эгоистичный, педантичный, лощенный, высокомерный, неуверенный, лицемерный, бесцеремонный и горделивый, – она загибала пальцы. – Ой, сказала на два больше, чем ты мне. Но ты сам попросил. И это мы не затрагивали внешность, а ей могут нравится носы с горбинкой, как у майора, и всё. Приплыли. Ты зачем записываешь…

– Чтобы ничего не забыть, – тот спрятал экран обратно. – Я точно знаю, что ей нравятся носы с горбинкой. У неё любимый персонаж из ГП – Крам. Но с ним они больше никогда не увидятся, а вот майор… Слушай, Лилит.

– Да?.. – та вдруг испугалась его сменившегося тона.

– Сломай мне нос!

Глава одиннадцатая

Вайнона залепила ей пощечину такой силы, что Лилит даже не поняла, как это произошло. Вот они говорили, а вот она уже на полу, придерживая щеку. Больно было, конечно, но это скорее оскорбительно.

– Он не признается, что это ты сделала, говорит, мантия в лестнице застряла! – шатенка нависла над бывшей подругой, яростно сжимая кулаки. – Думаешь, тебе всё дозволенно?! Самая крутая?!

Келвин налетел на неё сзади, перехватывая подмышки. Нос его и правда выглядел как и у Мёрфи недавно. Лицо уже успело отечь, под глаза залегли синяки, зато горбинка появилась уже сейчас, и парень выглядел вполне счастливым. Он извинился перед Лилит, утаскивая сражающуюся шатенку прочь. Девушка потрогала лицо, чувствуя, как начинает раскалываться голова. Удары, нанесенные с ненавистью – болят дольше всего.

– Расскажи мне, что произошло на самом деле, – майор сел около неё, передавая лёд. – Я не верю, что ты ударила бы его.

– А я ударила, – девушка отняла пальцы, замечая кровь. – Вот же сучка, губу мне разбила.

Лилит встала, чтобы уйти, но Хантер перехватил её за запястье.

– Прошу тебя, не давай мне поводов думать, что я плохо тебя знаю.

Та тяжело вздохнула, вдруг прислонившись лбом к груди куратора. Хотелось обнять его, утонуть в ласке и сильных руках. Лилит чувствовала родной запах, родной взгляд и почти не могла противиться его зову.

– Я обещала не рассказывать никому секрет Келвина, поэтому даже вам не могу сказать.

– Он тебя попросил? – майор изогнул брови от удивления. – Зачем?.. О, понял, – он за плечи отодвинул Лилит от себя. – Хранить секреты – это, конечно, хорошо, но она же тебя теперь ненавидит! Ты помогла ему, что очень сомнительно, но приобрела врага. А я сегодня понял, что Вайн не так проста, как хочет казаться.

– Вы смутились, – заметила та, выпрямляя спину и поджимая губы. – Мне стоит идти драться за вашу честь?

Тот от души рассмеялся.

– Ты мой маленький рыцарь?

Лилит улыбнулась в ответ, смущенно поправляя прядь за розовое ушко.

– Как и у всякого рыцаря, у тебя очень кровавая улыбка, – заметил Хантер, похлопав девушку по плечу. – Пошли в больничное крыло.

– Только если расскажете, как она к вам приставала, – хихикнула Лилит, чувствуя, что её переворачивают. – Эй! Так не честно!

– Ещё как честно, – мужчина взял её подмышку, как чемодан, – и Вайнона не приставала, просто… призналась мне, сказала, что хоть это и запрещено, мы можем встречаться тайно.

– А вы ей что? – спросила та снизу, увлеченная рассказом, словно каким-то фильмом. Интересно, если она ему признается, что майор скажет?

– Что у меня жена и дочь, – улыбнулся мужчина, словно это самые разумеющиеся в его жизни вещи.

Лилит ответила ему удивленным молчанием. Только голубые глазищи ошарашенно расширились.

– Что? – тот открыл экран, пальцем придвинув его к девушке. – Вот, Лиззи.

Там и правда была маленькая девочка, лет пяти. Она сидела на шее своего отца, улыбаясь и щуря такие же как у него карие глаза. Розовое платье, бантики на темных волосах – прямо его зефирная копия. Сомневаться и спихивать на злую шутку не получалось, сходство было стопроцентным, а гордость в словах майора – по истине отцовской.

– Она просто красавица, – девушка выдавила это из себя, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. Лилит понимала, что звучит странно, что Хантер может уловить её реакцию, но никак не могла заставить вести себя разумно. – Вся в вас. То есть… ну… вы тоже похожи на принцессу. Отпустите.

Девушка извернулась, вставая на руки и переворачиваясь вниз тормашками. Стоя на руках и сгибая вверху ноги в коленях, она выдала, переворачиваясь через мостик в нормальное положение:

– Так кровь приливала к голове, – пояснила она, пытаясь скрыть невесть откуда взявшееся разочарование. К счастью, к ним подлетел Мёрфи. – О, привет.

– Ты цела? – тот сунул ей пальцы в рот, рассматривая треснувшую губу. – Ну и идиотки, а я думал, что драться из-за парня уже как-то не солидно в почти тридцать лет.

– Ну, сейчас мне восемнадцать, – хихикнула та, пытаясь не смотреть в сторону майора, – да и мы не дрались, она на меня напала. А ты где был?

– Последние списки печатал, – тот указал на сверток листов, что были воткнуты ему за пояс. – Что вы узнали?

– Мелкий блондин из слизерина, – сказала та, пока Мёрфи волок её за руку в больничное крыло. – Давай посмотрим, сколько там таких.

Девушка была благодарна, что друг появился вовремя. Она давно заметила, что что-то внутри замирало каждый раз, как она видела майора, но его слова о жене и ребенке ранили её неожиданно. Лилит оказалась к этому не готова – да и странно, что он им не рассказал, хотя это очень важная часть жизни каждого человека. Она что-то не помнила на его пальцах кольца, хотя они не раз касались её тела.

– Ты знал, что у майора жена и ребенок? – спросила та, с самым невинным видом. Даже другу нельзя было показывать свою боль.

– Нет, меня задело, что он нам не говорил, – пожал плечами Мёрфи. – Я считал, что мы близки.

Она выдохнула, так шумно и свободно, что едва не свалилась с кушетки, на которой ей обрабатывали губу.

– Больно? – спросила мадам Помфри. – Терпи, пощипет немного.

Но ей наоборот стало легче, ведь это не значило, что она влюблена в Хантера, просто… он её и всё. Это из-за вечных вопросов про стан их отношений, они запутали всё, что было можно и нельзя. Девушка больше не хотела к этому возвращаться, ей срочно требовалось как-то развеяться и хорошо же, что они в мире Гарри Поттера. Пусть сам главный герой ещё слишком молод, но в этом мире достаточно персонажей, что подходят для короткой игры в любовь, что поможет выбросить майора из головы. Раз мужчина занят – ей нечего встревать.

Очень вовремя донеслись крики откуда-то с улицы, так что им двоим, как блюстителям порядка, пришлось выбежать и встретиться лицом к лицу с одной из запоминающихся сцен. Мир всё-таки жил своей жизнью, про сюжет не забывал, даже учитывая, что совсем близко происходило то, чего быть не должно.

– О, Грюм превратил Малфоя в сурка, – хихикнула Лилит. – Пойду потрогаю!

– Дура, это не сурок… – только поправил Мёрфи, глядя на то, как подруга словила хорька в воздухе, закрывая собой от Грозного Глаза. – Ой…

Девушка знала, что скоро появится профессор Макгонагалл, так что бояться нечего, суть фильма не изменится, а Драко всё равно потом приплетет отца. Пользуясь случаем, она подняла того, всматриваясь в испуганные глаза.

– Какой же ты всё-таки Малфой… – она хихикнула, прижимая того к груди. – Украду тебя, пока не расколдовали!

Она рассмеялась, когда зверёк нырнул в ложбинку между её грудью, только нос торчал наружу, прячась от грозного профессора, что продолжал кричать на всю улицу. Девушка нырнула под свод замка, убегая прочь по мощенному полу. Хорек уже с интересом высунул голову, пытаясь понять, куда его несёт девушка из Шармбатона. Лилит снова залилась смехом, вдруг замирая и в ужасе пятясь. Почувствовав неладное, зверёк выскочил наружу, убегая на улицу, где его обратит Минерва. А вот блондинку не ждала столь чудесная участь.

Она видела тень, что застыла около колонны, пронзая её обжигающим взглядом. Девушка хотела бежать, вдруг чувствуя, как странная сила тянет её к той самой тени. Вокруг стало непроглядно темно, только глаза твари горели адским пламенем. Голоса с улицы будто стихли, всё пространство вокруг заполнил стук её собственного сердца, что, казалось, готово было вырваться из груди, вслед за хорьком.

Её стало мутить, всё вокруг плыло, тяжело было определить, где кончается наваждение и начинается кошмар. Она вдруг увидела воспоминание, как Вайнона оставляет ей пощечину, но увидела будто со стороны. Щеку вдруг снова обожгло, хотя предыдущая рана ещё не перестала болеть. Лилит ухватилась за мысль, что ей просто повторили то, что она тогда почувствовала, как вдруг всё тело сковало оцепенением. Она ничего не видела, только темнота – такая плотная, что даже ярких глаз, что нависали над ней, не различить. Зато Лилит почувствовала, как что-то горячее поднимается от колена всё выше, на мгновение сжимая ягодицу, а затем… всё прошло.

– Лилит! – Мёрфи тряс её за плечи. – Что с тобой?! В колону врезалась, что ли?!

Она села, пытаясь понять, где находится, рефлекторно касаясь колена и проводя вверх рукой, где всё ещё горело чужое касание. Юбка платья была задрана, хотя Мёрфи даже внимания не обратил на это, сунув салфетку нод нос.

– Ну что за человек, как можно было врезаться?! Решила всё-таки нос доломать?

– Нужно найти Малфоя, – вдруг сказала та, осмотрев место, где была тень. – Я что-то видела, но не знаю, что. Он тоже видел, может сможет рассказать.

Она схватила друга за руку, утаскивая за собой. Драко как раз закончил угрожать, что расскажет отцу и гневно топал прочь.

– Постой, – та схватила слизеринца за руку, – почему ты убежал?

Тот застыл, будто вспоминая, кто она вообще такая.

– А, ты, – он усмехнулся. – Было удобно, но… ты же в колону врезалась, что мне ещё было делать?

Тот ушел, посмеиваясь, а девушка так и осталась стоять, хлопая глазами.

– К-как так-то?.. – она взглянула на Мёрфи. – Я ведь точно видела там тень, а потом… – она коснулась щеки. – Больно…

– Пойдём отсюда, – тот похлопал её по плечу, – я понимаю, что ты расстроилась, правда, я всё понимаю. Но это ничего не меняет, смирись. Он женат и… мы все замечали эту искру, но… так бывает. Мы не всегда получаем то, чего хотим.

– А? – Лилит искренне недоумевала, думая о преследователе. – Ты о майоре что ли? Да мне всё равно, но эта штука, она… преследует меня уже давно. Я не понимаю, что оно такое…

Бормоча себе под нос, та продолжила путь до их крыла, обнимая себя за плечи. Сегодня оно проявило себя куда сильнее, чем раньше.

Видимо, шляпа и это имела в виду?

Майор плюхнулся на койку, открывая экран. Он обычно не делал этого на работе, но сейчас почему-то почувствовал странную тоску. Он сделал вызов, подождал немного, а потом широко улыбнулся жене.

– Привет, Дебора! – женщина расплылась в улыбке, опустив камеру так, чтобы и дочь было видно. – Привет, моя малышка! Вы как там, принцессы?

Дебора была высокой худой женщиной с щербинкой на верхних зубах и почти желтыми глазами. Она рассмеялась, откидывая тёмные волосы с лица.

– Привет, дорогой, собираемся в детский сад, – она показала ему голубые носки, что дочь ни в какую не хотела надевать. – Что случилось? Ты раньше не звонил с работы. Всё хорошо?

– Соскучился, – объяснил тот. – Хотел хоть одним глазком на вас взглянуть. Уже убегаете?

– Убизяем! – улыбнулась Лиззи, показывая куклу. – А когда ты приедешь?

– Скоро, малышка, папочка усердно трудится, чтобы быть с тобой как можно раньше! – тот тоже улыбнулся, чувствуя, как тугой узел в груди распускается. – Жди меня, хорошо?

– Дя! – та подкинула куклу.

– Ну всё, Лиз, не балуйся, – Дебора помахала мужу, помогая дочери встать. – Мы пойдём, мисс Линк и так ругается, что мы всё время позже всех приходим. Звони ещё, дорогой, мы любим тебя!

– И я вас! – сказал тот, а стоило звонку прекратиться, как он тихо повторил. – И я вас…

Его захлестнули тяжелые мысли о чувствах, что стали зарождаться в груди по отношению к Лилит. Такое бывает, брак построен на сложностях, которые порой нужно переступать. Если вам нравится другой человек, это ещё не значит, что у партнеров не всё хорошо. Влюблённость – пусть она и коварна – всего лишь влюбленность, она проигрывает настоящей любви, нужно только подождать и не дать себе утонуть в зыбучем песке.

Стоит просто спросить себя, а хочу ли я променять спокойную и настоящую жизнь на человека, что просто заинтересовал меня? – нет. А ещё, стоит найти в нём те недостатки, что смогут оттолкнуть. Это самый быстрый способ справиться с влюблённостью.

Но почему она так расстроилась, узнав о семье? Неужели…

– Что с лицом? – Донован вошёл, перекладывая зубную щётку из-за одной щеки – в другую. – Слышал, как ты общался с дочкой, мог бы и сказать малышке, что её папа в Хогвартсе на вымышленной должности.

– Лучше украду ей эльфа, – печально улыбнулся майор. – Хочу, чтобы этот день закончился, давай спать.

Дон только пожал плечами и вернулся в ванную, чтобы прополоскать рот. Что происходило с Хантером – понять было несложно, но и лезть в это не стоило. Завтра они найдут попаданца, а потом отправят его на рассмотрение ассоциации. Придет ответ, его вернут родителям и их тоже. Можно будет забыть обо всём, что здесь произошло. Он вернулся в комнату и выключил свет, ведь Хантер уже свернулся клубочком в своей постели, не до конца задвинув полог. Донован поправил его, понимая, какие эмоции бушуют в душе друга – лучше дать ему отдохнуть.

Добредя до своей постели, тот поплотнее задвинул и свою штору, напоследок бросив взгляд на приоткрытое окно. Закрыть бы его, хотя… какая вообще разница.

Майор почувствовал, что ему странно… тяжело лежать, будто его одеяло резко стало весить килограмм… шестьдесят. Но когда к его лицу из-под него выскочила светловолосая голова – вопросы отпали сами. Она улыбалась, глядя в глаза так радостно и преданно, как в тот раз, когда майор подарил ей куртку Леви. Лилит вдруг тяжело вздохнула, словно её было очень жарко, высунула язычок и провела им по его шее.

– М-мгхм, Лилит… – только простонал тот, пытаясь упереться руками ей в плечи, чтобы оттолкнуть.

Та надула губки, проходясь носом по его ключицам, вдруг улегшись на грудь и проводя пальчиками по его щеке.

– Не отталкивайте меня, пожалуйста, позвольте мне сделать вам так же хорошо, как и вы делаете мне.

Его дыхание перехватило, будто не контролируя свои действия, он положил ладонь ей на голову, осторожно погладив.

– Я больше не оттолкну тебя, моя милая Лилит. Только не тебя.

Она улыбнулась, привставая целуя его. Её юркий язычок то дразнил его, то проникал всё глубже, пока они вместе приподнимались, а она вжала его руки в спинку кровати.

– Я надеюсь, вы навсегда это запомните, – промурлыкала она, оставляя заключительный поцелуй на его губах. – Наслаждайтесь…

Девушка скользнула ниже, обратно под одеяло, оставляя влажную дорожку поцелуев на его торсе. Мужчина дернулся, ощутив, как она ближе придвинулась к его паху, зубками подцепляя резинку боксеров. Горячее дыхание опалило налившийся кровью орган, о который та потерлась щёчкой, тут же обволакивая головку язычком. Её ручки тут же аккуратно легли на яички, подбирая их и не оставляя без внимания. Всё её движения были дразнящими, созданными для того, чтобы свести его с ума.

Её губы сомкнулись кольцом, совершая поступательные движения. Всё внутри майора просто вопило от невозможности происходящего, хотя истома уже начала переходить в дрожь, сначала сверху, а потом и на его член. Это было так невозможно хорошо, как ему никогда не было прежде. Казалось, он готов кончить только от одного осознания, что это делает она. Его милая Лилит, на которую он даже смотреть не имеет права. Майор опустил глаза, пересекаясь с ней взглядом...

Он дёрнулся раз и другой, извергая струю белого семени. Автоматически положив руку на голову девушки, от чего та дёрнулась, а головка буквально на мгновение выглянула наружу. Липкий клейстер тут же попал ей на лицо, в основном на губы, но Лилит только облизнулась, мурлыча и опускаясь на живот майора.

В темноте тот стал перебирать её волосы, чувствуя, как после неги проваливается в небытие.

Утром он очнулся, вскакивая и не понимая, почему вся постель в сперме. Точно, ему снился просто ужасно непозволительный сон! Будто Лилит была тут и будто она…

– О Господи, – он уронил лицо в ладони, чувствуя, как заливается краской. – Как же мне теперь ей в глаза смотреть!

Глава двенадцатая

Майор вошел в комнату для встреч всё ещё весь красный. Воспоминания сна крутились в голове словно пчелы – жжужа и жалясь. Перед тем, как переступить порог, мужчина провел беседу сам с собой, о том, что сны нам снятся не потому, что мы этого хотим. Возможно, он просто задумался об этом на мгновение и… всё вот так и произошло. Да, он кончил во сне, думая, что с ним рядом она, но… это же ничего не значит. Да и может ему потом другое что-то снилось, жена, например. Дебора, конечно, не такая игривая и горячая, но женщина, с которой ты решил прожить жизнь, и не должна быть вечной кошечкой. Ему нужна серьезная, практичная, ответственная – чтобы всегда знать, что дома ждёт партнер, а не киска, которую бы не забыть покормить.

На этой ноте он всё-таки вошёл – щеки гореть не перестали, но майор больше не был так потерян. Он точно знал, что у них с Лилит нет никакого будущего, что он не заинтересован и этот сон просто глупость. Ровно как и то, что он бросил быстрый взгляд на Лилит, мгновенно похолодев.

Девушка сидела в тёмных очках, клацая жвачкой. В голове Хантера всплыла картинка, как его сперма попадает ей на лицо… может ли быть, что буквально капелька попала… ох, черт. Следом за ним вошел зевающий Донован, что жаловался на то, что очень плохо спал этой ночью.

– Доброе утро всем, – махнул тот. – Ой, Лилит, а ты почему в очках?

– Врезалась в колону вчера, – ответил за неё Мёрфи. – Видите, заодно и нос опух, я ей просто поражаюсь.

Майор расплылся на стуле от облегчения: никаких снов больше! Он твёрдо решил перестать о подобном думать и заняться работой.

– Что на повестке дня? – спросил он.

– А, вот, – Келвин вышел, цепляя на доску магнитами фотки самых разных детей. – Это учащиеся первого курса Слизерина. Мы исключили из базы всех девочек и остались только мальчики, примерно двести. Оттуда мы исключаем всех не блондинов и остается треть. Шестьдесят два человека. Светловолосых на Слизерине в этом году четверо, так что задача не слишком сложная.

– Мы опять можем разделиться и ускориться, – предложил Донован. – Кому-то нужно поговорить с детьми и выяснить, кто больше похож по характеру, а вторая группа – будет сравнивать фотки.

– Отлично, – майор встал, – я займусь фотками. Келвин, Мёрфи – вы со мной. Дон, бери девчонок и идите в Слизерин.

– Майор, – тот понизил голос. – Я их разнимать не стану, мне жизнь дороже. Давайте в этот раз разделимся как по списку. Вы своей командой, а мы – своей. Келвин слизеринец, а Вайн – хорошо находит общий язык с детьми.

Хантер был в ужасе от того, что ему предстоит всё это время провести с Лилит, но та в его сторону даже не смотрела. Солнечные очки добавляли ей скрытности и, то ли она была совершенно отстраненна, то ли хорошо притворялась. Когда вторая тройка ушла, они поделили шестьдесят пропавших на троих, взяв по двадцать человек. Система бы сравнила быстрее, но им нельзя было вносить в неё остальных слизеринцев, так что приходилось вручную.

Через три часа осталось трое мальчишек – каждый нашел похожего. При этом… на трех разных.

– Думаю, это Тарин, – устало вздохнул Мёрфи. – Большое сходство.

– А почему мы просто по именам не посмотрели? – вздернула подбородок Лилит. – Взяли бы списки у Дамблдора…

– Позно пить боржоми, – с усмешкой вошел Донован. – Вот вся информация на четверых – имена, информация о родителях, характер и даже знак зодиака.

– У нас тоже остались трое, – майор показал прикрепленные фотографии. – Расскажите о тех, кого вы опросили.

Вайнона вышла вперед, становясь перед парнем номер один.

– Грег, одиннадцать лет, мама магл, а папа – волшебник. Всегда был замкнутым и не общительным, на уроках прилежен, но… хитер и коварен. Думаю, это не он. Слишком много известно о его семье.

– Валлери, – представил Келвин следующего, под цифрой два. – из семьи маглов, ведет себя тихо, никогда не высовывается и не был замечен за чем-то нехорошим. Думаю, его можно вычеркнуть.

– Номер три, – продолжил Донован. – Касси, семья волшебников, очень состоятельная. Он выскочка, которых поискать надо, и, кажется, сквиб. Что его родители бы не делали – колдовать у него не выходит.

– Номер четыре, – заканчивала Вайн, – Лаки. Милый, слабый, его все булят. Из семьи маглов.

– А что со снимками? – спросил Дон, видя замешательство. – Есть прямые совпадения?

Лилит под каждый номер, кроме одного, прилепила по фотографии.

– Под парня номер один подходит Тарин, – она указала на выбор Мёрфи, – под номер два – Джейсон. Номер три ни на кого не похож, а четвертый – Лаки…

– Имена совпали, – кивнул Мёрфи, – только странно как-то. Номер три – сквиб. Вы узнали о способностях других?

– Все остальные – спокойно колдуют, – кивнул Келвин. – Я и не знаю, что думать.

– Тогда… – майор потер нос, – давайте устроим мозговой штурм. Я вас распускаю, завтра первое испытание кубка – соберутся все, можно будет осмотреться. За сегодняшний вечер придумайте что-то, что даст нам ответ. У нас нет права на ошибку, родители ищут своих детей и мы не можем дать им пустую надежду. Вопросы?

Никто рук не поднимал, и тот хлопнул себя по коленям.

– Все свободны!

Оказалось, что практически невозможно отделаться от столь навязчивых мыслей. Майор делал всё, что было в его силах, но упорно не мог перестать думать о том сне. Разговор с Доном был его предпоследней надеждой, мужчина надеялся выяснить всё, чтобы к последнему прибегать не пришлось. Они шли на первое испытание вдвоем, Лилит с Мёрфи предпочти подольше поспать, так как всю прошлую ночь копались в документах, а Кел и Вайнона посещали Хогсмид, чтобы принести побольше разных сладостей.

– Ты не выспался прошлой ночью, – без вступления начал майор. – Почему? Слышал что-то?

Тот вдруг широко-широко улыбнулся.

– Слышал, – Донован убрал руки за спину. – Думал, ты сам уже об этом не заговоришь. Ты же, вроде, решил, что это так. Временно.

– Решил, – хмыкнул тот. – А толку? Скажи мне, что ты слышал.

– Разговоры, – сказал Дон, и сердце майора рухнуло вниз. – «Моя милая Лилит», – передразнил тот.

– И все? – с надеждой спросил Хантер.

– А этого недостаточно? – удивился его друг. – Колись, к чему эта кислая мина.

– Я не могу понять, было ли это сном, – сдался тот. – Она же не могла и правда прийти? Ты не слышал её голоса? Хотя… у неё рот другим был занят.

– Ну ты даешь! – рассмеялся Дон. – Какие улики на что указывают?

– Ну, – майор замялся. – Если она в очках, то… может быть это указывает на… явь. Но и сама ситуация, совершенно абсурдная, говорит об обратном.

– Тогда просто сними с неё очки, – посоветовал Донован, логически поразмышляв. – Или поговори с ней.

– И что мне ей сказать? – вспыхнул тот, уже представляя самую комичную картину в своей жизни. – Мне снился отличный минет, скажи, пожалуйста, а не было ли это явью?

Донован смеялся до истерики, сложившись напополам.

– О-ой, – он утер слёзы, – майор, ты как обычно. Может лучше и не знать вовсе? Что будешь делать, если это не сон?

– Вздернусь пойду, – проворчал майор, внутри понимая, что это единственный выход. Иначе он никак не может отделаться от этого светловолосого наказания. – Не знаю, Дебора меня, конечно, простит. Но… я сам себя – нет. Никогда не мог понять мужиков, что ходят налево.

– В твоем случае, – смеялся тот, уже умываясь слезами, – лево само к тебе пришло.

– Ну тебя, – отмахнулся Хантер, думая, что вздернуться все-таки звучит не так уж и плохо. – Сам что-нибудь придумаю.

И он искренне пытался придумать, правда, получалось из рук вот плохо. Он даже сходил наверх и посмотрел, насколько возможно добраться до их окна. Оказалось, довольно просто, но... это тоже не подтверждало, что Лилит в самом деле была с ним. Это просто не исключало такой вероятности.

Лилит смотрела на драконов сквозь тёмные очки. Ей казалось, что она сходит с ума. Она едва ли могла держать себя в руках из-за страха, что наполнял её дни. Тьма сгущалась и была практически всюду, теперь и Мёрфи в это поверил. Он видел что-то пару раз, пока они сидели с документами, но не что-то определённое. Правда, стоило тому выйти, как сущность снова напала. Лилит не могла даже объяснить, откуда на ней очередные раны, она не помнила как получала их, но помнила, как нечто трогало её и не только.

Она утром губкой терла губы, которые облизало что-то из тьмы, словно какой-то страшный кошмар. Хуже всего было то, что она больше не отдавала отчета своим чувствам. Ей хотелось к майору и больше ничего. В условиях вечного страха она едва ли могла сказать – всё-таки она влюблена или испуг толкает её на подобное?

– Смотри, очередь Гарри! – Мёрфи ткнул её локтем. – Я захватил бинокли, он же там к замку полетит!

Но Лилит не спешила снимать очки, просто крутя в руках то, что дал друг. Сумасшествие. Она точно сходит с ума, нужно как можно скорее определиться с попаданцем! Девушка вернула бинокль, устремляясь к Слизеринским трибунам.

– Проверю иномирца, не хочу тут оставаться.

Она выискивала глазами первогодок, наконец, замечая их с левой стороны. Блондинка заметила лестницу позади, но когда занесла ногу над первой ступенькой, её вдруг схватили за руку. Слава богу, что не тьма, но к задней стене трибуны её прижал подполковник.

– Как проходят поиски? – сухо спросил тот, сдавливая её руку.

Девушка сглотнула, потихоньку приходя в себя.

– Н-нормально, думаю, сегодня-завтра отправим кандидатуру в ассоциацию, получим подтверждение и домой…

– Молодцы, – сказал тот разжимая хватку. К ужасу Лилит он переместил её ей на лицо, большим пальцем поглаживая ей щеку. – Молодец…

Она постаралась оттолкнуть его, выворачивая голову, но мужчина нанёс ей удар куда-то в ухо, от чего её очки слетели. Подполковник оглаживал синяки на её лице с упоением, словно больше ничего в мире не замечал. Только он и её раны. Это было какое-то больное влечение. Не к Лилит, к её ранам. Подполковнику всегда нравилось все пожестче, чтобы было интересно и немного даже весело. Но на этой суке все раны смотрелись хорошо, хотелось их больше и больше.

Майор шёл за трибуну, туда, где только что видел Лилит. Он повернул, как вдруг ему под ноги упали очки, он наклонился, подбирая их, и увидел себя удивленного в их отражении. Подняв глаза, мужчина растерялся: подполковник удерживал его Лилит, скользя пальцами по её лицу. Он наклонился к ней, что-то прошептав, а потом с силой сжал челюсть, заставляя ту застонать и взвизгнуть от боли. Подполковник то ли поцеловал её в краешек губ, то ли случайно мазнул по ним, вслушиваясь в её жалобный скулеж.

– Скучал по этому звуку, – проговорил мужчина, сжав руку ещё сильнее.

– Отпусти её! – майор налетел сбоку, весь алый от злости. – Тебе же ясно дали понять не приближаться к ней!

Подполковник цыкнул раздраженно и разочаровано, посмотрев на перепуганную блондинку со странной смесью обиды и смирения.

– Твой пёсик пришел.

Удержать его майор никак не мог, да и не хотел. Он подлетел к Лилит, что будто прилипла к стене, осматривая челюсть и остальное лицо на предмет повреждений. Он прижал её к груди, обнимая и закрывая. Какое-то время они так постояли, после чего майор отодвинулся, беря её за руку, чтобы увести. Но Лилит не сдвинулась с места, тихо бормоча:

– Это он, всё это время это был он… – шептала девушка, сопротивляясь и прилипая обратно к стене.

– Ч-что?

– Это он – тьма, – прошептала та, поднимая голубые глаза.

Майор в ужасе отшатнулся. Нет, он понятия не имел о том, что есть эта тьма, девушка так и не рассказала ему. Зато, он прекрасно понял, зачем ей были нужны очки. Один её глаз был красным и воспаленным.

Твою-то мать.

Вариантов других не было, майор отлично знал, какие следы оставляет сперма, попадая в глаз. Его не спутаешь с воспалением или отечностью, он почти расписался на её лице. Произошедшее с подполковником отодвигало его ужас от осознания на задниц план, но лучше бы он разбирался только с этим. Да, все вокруг знали о наклонностях Экстера. Только молчали. Никто не смел выносить это на обсуждение даже на темной кухне. Казалось само самим разумеющееся, что подполковник садист. Садист не только в работе, но и постели.