Текст книги "Игрушка или королева"

Автор книги: Катерина Гриер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Ты на неё запал, – тихо сказал Артур. Не как обвинение. Как констатацию факта.

Я усмехнулся.

– Бред. Хотя если и так? То что?

– Тогда ты не Марк. Ты – просто очередной идиот, которого можно обернуть вокруг пальца.

Я встал. Медленно, но так, что воздух в комнате будто сменился. Артур замолчал – не от страха, но из уважения к границе, которую лучше не переступать.

– Она – моя. И если даже она обернёт меня вокруг пальца, как ты выразился, пусть попробует. Интересно будет посмотреть, кто из нас порежется первым.

Я прошёл к окну, отодвинул штору. Темнота за стеклом была вязкой, но привычной. Снаружи – моя территория. Мой порядок. Мой мир.

– Она будет моей женой. Остальное – разберём по ходу дела.

– А если она действительно проблема? – спросил Артур уже тише.

– Тогда я решу эту проблему сам, – сказал я ровно. – И никто не узнает, что она вообще была.

На секунду в комнате повисла тишина. Потом Артур кивнул.

– Как скажешь, босс.

Он вышел, оставив меня одного. Я снова взял стакан, но пить не стал. Просто смотрел в тёмное окно и ловил себя на мысли, что впервые за долгое время не контролирую происходящее.

А чёртова девчонка с проколотым языком и ледяным взглядом уже сидела у меня под кожей.

И, кажется, собиралась остаться.

Мои пальцы сжали стакан крепче, лёд звякнул, отражая внутреннее напряжение. Откуда взялась эта тяга к Кристине? Эта девушка, что казалась такой хрупкой, но таила в себе неукротимый огонь.

Мои мысли прервал стук в дверь. Кто это может быть опять?

– Входите.

Дверь кабинета чуть приоткрылась, и в проёме появилась Эвелина – молодая служанка. Тёмно-синяя форма подчёркивала её фигуру, а ухоженность и чуть надменная осанка говорили о том, что она привыкла контролировать внимание вокруг себя – пусть и в тени.

Она вошла тихо, словно тень, и остановилась у дверного проёма. Взгляд Эвелины сразу встретился с моим – кроткий, уверенный, призывный.

– Марк Германович, – голос был мягок, но в нём проскальзывал скрытый подтекст, – вам что-то нужно?

– Нет, можешь отдыхать.

– Если что-то понадобится, я всегда рядом. Просто скажите.

Она медленно шагнула ближе, чуть наклонив голову, так что свет лампы играл на изгибе её шеи. Лёгкий, терпкий аромат духов – смесь сладкого и кожи – пробуждал внутри тревожное волнение.

Пальцы её едва коснулись края стола, совсем немного задели мою руку. Этого касания хватило, чтобы кровь забурлила в венах. Эвелина знала, что делает. В её взгляде пряталась игра – приглашение, от которого невозможно отмахнуться, хотя я и не был уверен, что хочу её принимать.

Она улыбнулась едва заметно и отступила на шаг, словно передавая мне право выбора.

– Простите за мою вольность, – начала она, сдерживая дрожь в голосе, – но кто эта девушка?

– Кристина Игоревна – моя будущая жена, – ответил я холодно, наблюдая, как в её глазах вспыхивает неожиданная смесь удивления и раздражения.

– Вот так новость, – прошептала она, слегка поджав губы. – Никогда не думала, что вы, Марк Германович, позволите кому-то быть так близко к себе.

Я видел, как она на меня смотрит. Симпатичная, да. Пару раз провëл с ней время, но она явно слишком много о себе возомнила. Еë реакция на Кристину раздражала меня. Никто не смеет так о ней говорить.

– Она не просто кто-то, Эвелина, – мой голос стал ледяным и хрустящим, как трещина по стеклу. – Она – хозяйка этого дома. И я не потерплю ни малейшего неуважения в её адрес. Если я услышу хоть шёпот, хоть намёк на пренебрежение, знай – ты вылетишь отсюда. И не факт, что живой. Поняла?

Я уставился в её глаза, не отводя взгляда ни на миг. В этой тишине было больше угрозы, чем в любых словах. Это была защита. Жестокая, бескомпромиссная, не оставляющая шансов на сомнение.

Эвелина кивнула и сделала шаг назад, бросив на меня взгляд, полный холодной неприязни, но с оттенком любопытства и ревности.

– Тогда я буду следить за ней для вас, – сказала она тихо, но я услышал.

Угол её губ дрогнул в почти незаметной усмешке. Не просто покорность – вызов. Будто она намекала:

«Я всё равно буду рядом. Я была рядом с тобой до неё. И буду – после.»

В её глазах мелькнула холодная насмешка. В этот миг я понял: Эвелина не просто служанка. Она чувствовала себя здесь хозяйкой. Слишком уверенно, слишком свободно для того, кто должен лишь подносить вино.

Я кивнул, зная, что игра только начинается, и что эта служанка, с её скрытыми мотивами, может стать не только раздражающим элементом, но и непредсказуемым игроком в моей жизни. Не думаю, что она решит что-то делать за моей спиной, но надо будет следить за ней более внимательно.

Глава 5 Кристина

Утро встретило меня тишиной.

Умывшись и надев чёрный спортивный костюм я вышла из комнаты.

Я спустилась в холл, стараясь не выдать, насколько у меня дрожат пальцы. Ночь я почти не спала. Всё снова и снова вращалось в памяти – его поцелуй, крепкие руки на талии, голос, от которого пробегал ток под кожей. И взгляд. Тот, в котором было слишком много власти… и желания.

Я дошла до кухни – хотелось просто воды.

– Доброе утро, Кристина Игоревна, меня зовут Эвелина. Вам что-нибудь нужно?– голос был сладкий, с легкой, почти незаметной фальшью.

Эвелина. Служанка. Та самая, чьи глаза накануне почти прожигали спину Марку. Сегодня её лицо было безукоризненно спокойным, как и форма – аккуратная до абсурда. Но в её улыбке было что-то… ядовитое.

– Доброе. Воды пожалуйста холодной, – я кивнула ей, не опуская взгляда.

Она чуть склонила голову, подала стакан воды, но задержала его в руке дольше, чем нужно – будто играла. Пальцы её почти касались моих, и было понятно: она что-то знает. Или думает, что знает.

– Надеюсь, вы хорошо провели вечер, – тихо сказала она, с той самой вежливой язвительностью, которая в других домах стоила бы увольнения.

Я взяла стакан, не отводя взгляда.

– Спасибо. Великолепно.

Её лицо не дрогнуло. Но я уловила, как внутри что-то мелькнуло – раздражение или… зависть?

Я не знала, зачем Марк выбрал именно меня. Почему поцеловал.

Но знала одно: я не позволю, чтобы кто-то вроде Эвелины пытался выдавить меня отсюда.

Я сделала глоток воды и поставила стакан на мраморную столешницу. Эвелина всё ещё стояла, будто ждала продолжения. Её спина была прямая, подбородок чуть приподнят – вымеренная, хищная поза, как у кошки, что наблюдает за мышью, но ещё не напала.

– Будьте осторожны, Кристина Игоревна, – произнесла она тихо, почти ласково, – не все в этом доме так просты, какими кажутся.

Я приподняла бровь, чуть склонив голову.

– А вы, видимо, исключение.

Прежде чем она успела ответить послышалось шаги.

Марк.

Он появился в дверях кухни. Высокий, собранный, будто уже с утра вел переговоры с кем-то, чья жизнь стоила миллионы. Белоснежная рубашка без пиджака, рукава закатаны до локтей, часы на запястье.

– Что тут происходит? – его голос был низкий, спокойный, но с той ледяной нотой, от которой по спине пробежал холод.

Я обернулась к нему, не успев ничего сказать, но Эвелина уже отвернулась, опустив глаза, как будто мгновенно вспомнила своё место.

– Просто разговор, Марк Германович, – произнесла она с притворной мягкостью.

Он подошёл ближе, глаза скользнули по мне, задержались. В них было что-то опасное.

– Эвелина, – он произнёс её имя с такой отточенной холодностью, что она едва вздрогнула, – я говорил тебе вчера, как нужно себя вести. Или память у тебя избирательная?

Интересно, о чëм он говорит?

– Простите… я ничего такого не хотела... – Эвелина неловко поклонилась, отступая назад.

Марк сделал шаг ближе, будто нависая. В нём не было ни крика, ни резких движений, только хищное, бескомпромиссное давление.

– Если я ещё раз услышу, что ты открываешь рот не по делу, то тебе лучше молиться, чтобы я просто тебя уволил. А не спустил в подвал на пару дней подумать, где твоё место.

Я почувствовала, как по коже пробежал холод. Не от страха, а от того, как он это сказал. Без эмоций. Без угрозы. Просто факт.

Эвелина исчезла молча, как тень. Он же перевёл взгляд на меня.

– Всё в порядке? – спросил он уже другим голосом, спокойным, но внимательным.

Я кивнула.

– Да.

Он скользнул взглядом по моей щеке, задержался на губах, будто вспомнив прошлый вечер, а потом лёгким движением подал руку:

– Позавтракаешь со мной?

Я не знала, куда приведёт эта игра. Но сейчас я вложила пальцы в его ладонь. И позволила вести.

Он провёл меня в столовую. Там уже всё было готово: идеальный завтрак, безупречная подача.

Он молчал, наливая себе кофе. Я наблюдала за ним краем глаза. Его спокойствие было почти осязаемым.

– Как ты хочешь отметить свадьбу? – спросил он вдруг, буднично, словно речь шла о деловой встрече.

Я чуть напряглась. Сжала ладони под столом, чтобы не выдать раздражения.

– Никак.

Он медленно оторвал взгляд от чашки.

– Никак – это как?

– Без платья, без гостей, без театра. Просто штамп в паспорте. И всё.

Пауза. Он откинулся на спинку стула, сцепил пальцы.

– Странно слышать это от девушки. Большинство мечтают об обратном.

– А я не большинство.

Он улыбнулся.

– Я начинаю об догадываться.

– Я просто хочу, чтобы это прошло быстро.

Он наклонился вперёд. Глаза – стальные, внимательные.

– Хорошо. Штамп будет. Но после него ты – моя.

Я чуть приподняла бровь.

– В смысле?

– В самом прямом. Моя женщина. Моя фамилия. Мои решения.

Он говорил тихо, но в голосе было столько уверенности, что казалось – весь мир сдвинется, если он щёлкнет пальцами.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Я не делаю глупостей. Если кто-то подойдёт к тебе с неуважением, я уничтожу всё, к чему этот человек прикасался. И если кто-то хотя бы подумает к тебе прикоснуться, я его сотру. Без лишних разговоров. Без второго шанса. Поняла?

Я сглотнула. Этот голос не допускал возражений.

– И если я решу уйти?

Он усмехнулся. Хищно.

– Ты не уйдёшь.

– Почему ты так уверен?

– Потому что ты такая же, как я. Ты не хочешь свадьбу – не надо. Но ты не так далека от моего мира, как кажется. Тебя тянет ко мне, признай.

Я замолчала. Потому что это было страшно… и странно правдиво.

– Тогда будет штамп,– сказала я тихо, почти себе.

Он кивнул.

– Принеси позже свой паспорт ко мне в кабинет.

– Хорошо.

Дальнейший завтрак прошёл в молчании, а после он ушëл в свой кабинет.

Я решила не тянуть неизбежное и, взяв паспорт, зашла к нему в кабинет.

Он смотрел на меня слишком долго. Слишком внимательно.

Я подошла к его столу, держась спокойно, хотя сердце быстро билось в груди. Молча положила свой паспорт на стол.

– Вот. Делай, что хочешь, – сказала ровно.

Он не сразу отреагировал. Только после нескольких затянутых секунд поднял глаза. Те самые глаза, от которых хотелось одновременно бежать и остаться.

Он спросил, без выражения:

– Без лишних вопросов?

Я кивнула.

– Я не передумала. Не хочу больше ждать. Без платья, без гостей. Ты обещал.

Он открыл паспорт, посмотрел на моё фото. Я чувствовала себя под рентгеном. Будто он видел не бумагу в руках, а все мои сомнения и страхи, аккуратно запечатанные на лице.

– Даже тут ты смотришь, будто укусишь, – произнёс он. – Готова защищаться до конца.

– Потому что приходилось, – ответила я. Не жалуясь. Просто фактом.

Он закрыл паспорт, подошёл ближе. Не касался, но расстояние между нами вдруг стало тяжёлым. Заряженным.

Я стояла, выпрямившись. Не позволю себе ни шагу назад.

– Я всё сделаю сам, – сказал он тихо. – Но ты должна понять: для меня это не сделка. Это метка. После штампа ты – моя. Словами, документами, перед законом. И я не собираюсь делить тебя с чем-либо или кем-либо. Ни с прошлым, ни с будущим.

Мне стало не по себе. Не от страха. От того, как он это говорил. Без угроз, но с такой уверенностью, что стало ясно – выбора нет.

– Вечером всё будет готово, – сказал он, уже возвращаясь к столу. – У тебя есть время понять, куда ты влезла.

Я развернулась и пошла к двери, стараясь не выдать дрожи в пальцах. Он не касался меня, но ощущение от его близости сидело под кожей, как яд.

В коридоре я задержалась на секунду. Хотела выдохнуть, но не вышло.

Я продала свободу. Или обменяла? Только вот не знала на что именно.

Весь день я тупо зависала в телефоне, ведь ничего больше не оставалось.

К вечеру он позвал меня на ужин. Его голос звучал коротко и твердо, без всякой лишней мягкости – как приговор, который нельзя оспаривать.

Я вошла в комнату, и сразу ощутила напряжение в воздухе. За столом, освещённым лишь тусклым светом свечей, сидел Марк. Его взгляд, холодный и острый, как лезвие, встретился с моим, и сердце защемило от странной смеси страха и притяжения.

– Садись, – сказал он, не поднимая глаз с бокала с вином.

Я послушно села, чувствуя, как во мне растёт нервозность и ожидание.

Он медленно протянул мне мой паспорт. Рука была уверенной и крепкой, пальцы сжимали документ с такой силой, будто держали судьбу.

– Всё сделано, – сказал он твердо, – штамп в паспорте. Ты теперь официально моя жена.

Я взяла паспорт, сердце билось в висках, кровь пульсировала. Внутри меня разгорелось что-то непривычное – смесь гордости, вызова и внутреннего пыла.

Внезапно Марк аккуратно достал из кармана маленькую бархатную коробочку и, не открывая, подошёл ко мне. Его руки были уверены и сильны. Он взял мою ладонь и открыл коробочку.

Внутри – обручальное кольцо из белого золота, блестящее в мягком свете свечей. Он не ждал моего разрешения. Медленно и решительно Марк надел кольцо на мой палец. Его взгляд был холодным и властным.

– Запомни, – прошептал он, не отрывая взгляда, – это не просто украшение. Это знак. Если кто-то посмеет прикоснуться к тебе, я раздавлю его без жалости.

В груди что-то вздрогнуло, и вместе с этим пришло ощущение, что теперь между нами стоит нечто неизбежное – крепкое, опасное и страстное.

Марк взглянул на меня, чуть прищурился, словно что-то оценивая, потом медленно достал второе кольцо – массивнее, с гладким тёмным золотом. Он вертел его в пальцах, будто сам взвешивал решение, а потом неожиданно спросил, низко, хрипло:

– Хочешь надеть его?

Я замерла, встретившись с его взглядом. В нём было всё – власть, опасность, притяжение, вызов. И что-то личное, почти упрямое.

– Да, – сказала я тихо, но уверенно. – Хочу.

Он протянул мне кольцо. Металл был тёплым от его рук. Я взяла его, чуть дрожащими пальцами, и медленно надела на его безымянный палец. Сердце билось так, будто я совершаю что-то большее, чем просто формальность.

Он не улыбнулся, но в глазах на секунду мелькнуло удовлетворение – хищное, собственническое.

– Теперь ты моя, – сказал он просто. – Хочешь ты этого или нет.

Он не дал мне опомниться. Его рука скользнула к моей щеке – твёрдо, уверенно, как будто теперь имел полное право на это прикосновение. Пальцы обвели линию скулы, задержались на подбородке, приподняли его чуть вверх.

– Как же я этого ждал, – прошептал он на грани слышимости, и в следующее мгновение его губы накрыли мои.

Поцелуй был не мягким, нет. В нём не было ни капли нерешительности. Он поцеловал меня как мужчина, который знает, что это его женщина. Как муж, уже не спрашивая, не намекая, а утверждая. Жёстко. Страстно.

Я почувствовала, как его пальцы сжали мой затылок, удерживая меня ближе. Воздух между нами исчез. Осталась только жаркая близость, вкус его желания и стальное напряжение, которое пронизывало всё тело.

Он отстранился резко.

– Привыкай, Кристина. Это теперь твоя жизнь.

Он провёл большим пальцем по моим губам, словно закрепляя своё.

– И я не привык делиться. Ни с кем.

Я смотрела на него, дыхание сбивалось от всего – от поцелуя, от слов, от того, как он смотрел на меня, будто уже давно решил, что я принадлежу ему. И всё же… я не собиралась быть просто чьей-то тенью.

Я выпрямилась, взгляд подняла в упор. Молча. Несколько секунд – напряжённых, полных скрытого вызова. И только потом сказала спокойно, но с жаром под кожей:

– Хорошо, что ты это понимаешь, Марк. Потому что я тоже не привыкла делиться.

Он замер. Глаза сузились, в уголке губ мелькнула опасная усмешка – такая, будто я попала ему прямо в центр. Не сломалась, не отступила, а ответила.

– Ни с кем? – голос его стал тише, ниже, будто изучал меня на вкус.

– Ни с кем, – подтвердила я. – Если я уже ношу твоё кольцо, то ты мой. Весь. Без остатка.

– А ты с каждым разом становишься всë более дерзкой.

Он шагнул ближе, и между нами снова исчез воздух. Его рука легла на мою талию – не для поддержки, а как знак, что это его территория.

– Ну посмотрим, жена, – хрипло произнёс он. – Попробуй только отступить теперь. Я не отпущу.

Глава 6 Кристина

Прошло три дня. Три долгих, тянущихся как клей, дня. Он уехал, не сказав ни слова – ни куда, ни зачем, ни на сколько. Ни взгляда, ни звонка. В доме было тихо, как в музее, где каждый предмет дышал его отсутствием.

Я ходила по коридорам, слышала за спиной шëпоты, взгляды, что казались острее ножа. Что-то изменилось. Что-то повисло в воздухе – липкое, опасное, напряжённое.

Эвелина вдруг изменилась: её улыбки стали слащавыми, движения выверенными до механической точности, вежливость с едва заметной ядовитой ноткой. Казалось, она ждёт чего-то… или кого-то.

И вот, на четвёртый день, около полудня, он вернулся. Без предупреждения. Я услышала звук машины, шаги в коридоре. Дверь захлопнулась. Ни одного слова. Только через полчаса кто-то из охраны постучал в мою дверь:

– Кристина Игоревна, Марк Германович ждёт вас в кабинете.

Я вошла без стука, дверь за мной захлопнулась с глухим ударом, словно ставя границу между мной и внешним миром. В комнате пахло дымом, а воздух казался вязким и тяжёлым, как будто сама атмосфера наполнилась гневом и опасностью.

Он стоял у окна, спиной ко мне. Тёмная рубашка плотно облегала его тело, мускулы на плечах напряглись, а волосы были растрёпаны. Он выглядел готовым к битве.

Молча он смотрел в темноту за стеклом, и лишь спустя несколько секунд медленно повернулся ко мне. Его взгляд был ледяным, пронзительным, как стилет.

– Ты хотела узнать, каково это, быть женой человека вроде меня, – начал он ровно, но голос резал тишину, – значит, ты должна была понять, что твоя жизнь под постоянным контролем, под прицелом.

Я молчала. Что-то в его голосе было другим – холодным, сдержанным. Непривычным.

– Мне сказали, что ты передавала бумаги. В мой отъезд. Документы, которые тебе не следовало видеть, – он сделал шаг вперёд, глаза сияли жестокостью. – Через моих людей, Крис. Кто-то очень хочет разрушить всё, что я строю. Не знаешь кто?

Я схватилась за стол, чувствуя, как поднимается шок и обида.

– О чём ты? Какие бумаги? Ты думаешь, я шпионка? – голос дрожал от сжатых эмоций. – Я даже не знала, где ты был! Никто меня не предупреждал!

Он усмехнулся, но в его улыбке не было радости, только холод и угрозы.

– Интересно... Потому что Эвелина говорит другое. И не только она.

Я сжала кулаки, весь мир вокруг казался давящим и узким, словно я зажатая в тисках. Злость пульсировала в жилах.

– Ты поверил ей? Без всяких вопросов? Просто решил, что я шпионка в твоём доме?

– Я не решил, я проверяю, – его голос стал твёрже, холоднее. – Если ты не врёшь, то тебе нечего бояться.

– А если вру? – я шагнула к нему, глаза пылали. – Что сделаешь, Марк? Уничтожишь меня? Убьëшь?

Он не ответил сразу. Лишь сжал челюсть. В его глазах снова промелькнуло то, что я видела в первую ночь – хищная решимость. Но теперь она была направлена на меня.

– Я не привык, чтобы мне врали. И не терплю, когда за моей спиной ведут игры. Даже если это моя жена.

Слово жена прозвучало как приговор. Острым лезвием. Но я не опустила глаза. Не дрогнула.

Я услышала шаги, уверенные, тяжёлые, и обернулась. В дверях кабинета появился Артур. Холодный, без тени улыбки, он закрыл за собой дверь и подошёл ближе, глядя на меня, как на подозреваемую.

– Ты ведь понимаешь, Кристина, – начал он, – что Марк не зря сомневается. Мы нашли у одной из служанок копию внутреннего отчёта. С теми самыми цифрами, которых никто не должен видеть.

– Что? – я с трудом сдержала возмущение. – Какие ещё бумаги?

– Тебя предупреждали, – продолжил он спокойно, но в голосе уже звучало давление. – Ты здесь чужая. Любой шаг в сторону – и ты враг.

Я сделала шаг к нему, сердце билось быстро, но голос был ровным:

– Я не позволяла никому лезть в свои вещи. Если кто-то подбросил документы – это уже ваша проблема. А не моя.

Он усмехнулся криво, приблизившись ещё на шаг:

– Думаешь, я поверю? Слишком чистая, слишком невинная, слишком… своевольная. Не удивлюсь, если ты давно работаешь на кого-то.

– А ты всегда так разговариваешь с женой своего босса? – я сузила глаза, не отступая.

Артур склонил голову чуть вбок, голос стал тихим, почти шепчущим:

– Если ты нас предашь, Кристина… Я тебя закопаю так глубоко, что даже твой призрак бояться покажется. Мы не те, кому можно ломать доверие. Поняла?

Я замерла на секунду, глядя прямо в его глаза. А потом – резко повернулась к Марку, который всё это время стоял молча, опираясь на край стола, с закрытым лицом и хищным взглядом.

– Ты тоже так думаешь? – тихо спросила я. – Думаешь, я способна на это?

Он не ответил. Только взгляд. И сомнение.

Медленно, будто каждый вдох отдавался болью, я выпрямилась, расправив плечи и подняв подбородок.

– Послушай, Марк. Я никогда не предам тебя. Не потому что боюсь твоих людей. Не потому что боюсь смерти. Не потому что хочу казаться верной и хорошей. А потому что я не из той грязи, с которой ты привык иметь дело. Я выбрала тебя. Я не знала, но чувствовала с чем ты имеешь дело. Я поверила. Ты не сделал мне зла. Не причинил боли, чтобы я мстила. Мне плевать, в каком мире ты живёшь, чем зарабатываешь, кто ползает перед тобой на коленях. Мне всё равно. Потому что я верила тебе. В тебя.

Я глубоко вдохнула, чтобы не сорваться, чтобы не закричать.

– Но если ты, хоть на миг, допустил мысль, что я могла предать тебя… Если допустил, что я способна на это… Тогда ты меня не знаешь. Не знал и не пытался. Ты просто примерял на меня свои страхи. Свои сомнения. И если так, то убей прямо сейчас. Смысл ждать?

Я сжала кулаки до боли, ногти впивались в ладони, а в груди бушевал огонь.

– Но запомни одно, я лучше сдохну, чем предам тебя, – прошептала я, уже почти не узнавая свой голос. – Я знаю каково это, быть проданной и преданной. И я не позволю сделать из себя марионетку. Но и на коленях перед твоими псами я ползать не стану. Никогда. Даже ради тебя. Даже ради своей жизни.

Я замолчала. Всё остальное горело в глазах – ярость, боль, обида и гордость.

Я резко развернулась на каблуках, подошла к двери, пальцы сжали холодную металлическую ручку. Сердце стучало в висках, злость жгла горло. И вдруг за спиной, с ядовитой усмешкой, Артур бросил:

– Слишком громкие слова говоришь.

Я замерла. На долю секунды.

– А ты, видимо, слишком часто лезешь туда, куда не просят. Слушай внимательно, Артур. Я знаю, что тебе противна сама мысль о моём существовании. И, поверь, это взаимно. Но разница между нами в том, что я умею держать лицо, а ты – просто самодовольная шавка, прячущаяся за спиной Марка.

Мой голос звенел от ярости, но каждое слово – чёткое, выверенное, как выстрел.

– Не суйся ко мне с нравоучениями и подленькими намёками. Я тебя не боюсь. И на твоё мнение мне глубоко наплевать. Я пришла сюда не за твоим одобрением.

Я с силой дёрнула дверь, и с хлёстким, оглушительным звуком захлопнула её за собой.

Едва я завернула за угол, как прямо навстречу мне вышла Эльвира – с той самой злобной ухмылкой, что всегда предвещала неприятности.

– Ну что, когда ждать развод? – её голос был мягок, но колокольчик в нём звенел ядом.

Я остановилась, не собираясь уступать ей ни шага.

– Ах ты мразь, – вырвалось у меня, – так не терпится прыгнуть Марку в койку? Да ты просто шлюха продажная. И не жалко тебе той девушки, которая попалась по твоей вине?

Её глаза сузились, но она лишь пожала плечами.

– На войне все средства хороши.

Я сделала шаг ближе, голос понижался от злости:

– А не боишься, что я расскажу Марку о тебе и твоих подлых делах?

Эльвира хмыкнула, наклонив голову.

– Он ни за что тебе не поверит. Ты всего лишь удобная игрушка. Вот и всё.

В этот момент во мне вспыхнула ярость. Не просто от слов, а от той беспомощности, что пытались вложить в мою жизнь эти люди. Я стиснула кулаки, с трудом контролируя дрожь в голосе.

– Ты ошибаешься. Если я что-то и докажу, то ты будешь стоять на обломках своей лжи. Не зли меня.

Я повернулась и ушла, но за спиной всё ещё слышался её пренебрежительный смех. Внутри горела решимость – я не позволю этой войне сломать меня. И докажу всем, кто я на самом деле.

Понравилась история?

Продолжение и полная версия книги доступны по ссылке: https://booksi.org/books/aA4KAtdD/ .