![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krupica-volshebstva-374767.jpg)
Текст книги "Крупица волшебства"
Автор книги: Кассандра Бэллис
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Вдруг он замолчал, опустив глаза. Девушка понимала его, ведь и сама чувствовала то же. Аврора первой нарушила тишину.
– Зачем становиться прежним, вновь окунаться в прошлое, когда можно посмотреть в будущее? Ты же можешь начать все с самого начала. Измениться, сделать из себя того, кем ты хочешь быть, а не того, кем обязан или должен быть. – Аврора говорила, сама не веря своим ушам. Ведь она сама нуждалась в том же самом. – Жизнь ведь продолжается, надо как-то жить. Если все время будешь себя давить тяжестью прошлого, ты просто исчезнешь… Будешь долго тлеть в печали и переживаниях, думать, что же делать теперь, но ответ то уже ясен: забудь все, что было. Изменись, и продолжай жить с тем же светом, с той же улыбкой, что и были раньше, но по-новому. Не вспоминая прошлые обиды и разочарования.
– Это тяжело. Начать все с чистого листа? Это будто начать жизнь с самого начала.
– Да, но… Тебе не кажется, что это стоит того? – Она улыбнулась поднявшему на нее глаза Дираэну.
– Возможно, ты и права. – Со вздохом согласился он. – Знаешь, ты говоришь, как какая-то эльфийская принцесса.
Она хихикнула, но тут же посерьезнела.
– Мама говорила мне, что волшебной страны больше нет. Эльфы давно покинули наш мир. Если они и живы, то только в старых легендах и песнях, которые нам поют барды.
В ответ на ее реплику он только тихо засмеялся.
– Эльфы еще остались. Просто в них больше не верят.
Она нахмурилась.
– Что ты хочешь сказать?
– Хочу сказать, что люди просто больше не верят в чудеса. Они хотят большего. Они насытились тем, что дал им Бог, и теперь требуют чего-то, а чего и сами толком не знают. Войнами, вечной ненавистью друг к другу они завоевывают новые земли, расширяют королевства, добывают ресурсы, но становятся только несчастнее, а почему? – Она пожала плечами. – Потому что в мире нет больше взаимовыручки, понимания и любви. Люди стали слепы. Они верят лишь тому, что видят перед глазами, а эльфы просто ушли в глухие чащи. Они не хотят больше видеть то лицемерие и злобу, что наполнила сердца людей.
– Ты так говоришь, будто и сам это все видел. – Говорила Аврора, чувствуя, как по рукам пробежали мурашки.
– Так я видел. – Непринужденно отвечал он. – Видел, с какой жадностью они рыщут в рудниках, добывая никчемные куски металла, на которые потом что-то покупают на рыночных площадях. Постоянно они заняты торговлей, не замечая, что происходит вокруг. А вокруг всего этого рушится наш общий мир. Он просто засыхает из-за того, что люди стали алчны. А эльфы пытаются поддерживать гармонию, оберегают леса от обезумевшего народа.
– Ты хочешь сказать, что именно из-за этого началась война между людьми и эльфами? На основе непонимания друг друга?
– Не только. Еще из-за того, что мы по-разному смотрим на этот мир, по-разному его воспринимаем.
Они немного помолчали.
– Подожди, ты сказал «мы»?
– Да. Мы. – Дираэн чуть прищурил глаза, задумчиво глядя на Аврору. – Люди и эльфы.
– Но ты же тоже человек, правда? – Неуверенно обронила она, сама не веря в свои слова.
– Вот видишь, ты тоже невнимательна. Как и все люди. Я эльф. – Как бы в ответ на ее ошалелый от удивления взгляд он улыбнулся, аккуратно заправив ее золотые волосы ей за ухо. – Люди не видят тех чудесных вещей, что их окружают, не умеют ценить то, что есть сейчас. Они больше не верят в магию и доброту, поэтому убедили себя в том, что она просто исчезла. Они все время живут прошлым, и со страхом глядят в будущее, абсолютно забывая про настоящее. Они все хотят быть счастливыми, но счастливым будешь, если только научишься наслаждаться мелочами в жизни. Самыми незначительными вещами, такими как даже порхающие бабочки, или распустившиеся цветы. Ты же знаешь, что волшебная страна раньше была цветущим островом? – В ответ она кивнула. – Я всегда старался заботиться о садах, пытался оберегать их и делал все возможное, чтобы они цвели и были самыми прекрасными в этом мире. Так было, пока все живое не сгорело в огне. С этим ничего уже не поделаешь.
– Тебе, наверное, было грустно от того, что все твои труды погибли под слоем мрачного пепла и золы. – Не веря происходящему, она только уставилась перед собой, слушая его. Она чувствовала, как на нее стал накатывать сон. Который был час?
– Грустно? – Воскликнул он. Она вздрогнула. – Было больно. Я потерял родной дом, как считаешь, я погрустил и успокоился? Конечно, нет… – Вдруг он осекся, взглянув за окно. На горизонте разгоралась заря. – Ох, Аврора, я такой дурак, у нас осталось так мало времени! – Дираэн резко вскочил и бросился к зеркалу с баночкой шоколадной пасты в руках. Аврора бросилась за ним, не понимая его спешки.
– Прости, у меня больше нет времени. Я слишком заболтался с тобою. – Оказавшись в зазеркалье, он помедлил. Обернувшись, он тихо произнес: – Слушай меня внимательно. Ты часть чего-то большего. Скоро ты сама все поймешь и узнаешь. Эльфы Тин ждут тебя, Аврора, ты должна быть осторожна. Все идет так, как должно быть. Скоро мы увидимся вновь.
– Стой же! Дираэн, не уходи. – Аврора сделала шаг к зеркалу, протянув руку к холодной глади стекла, но почувствовала под пальцами лишь твердую поверхность.
– Не забывай меня. – Ответил он, обернувшись через плечо. На какое-то мгновение он приложил руку к ее ладони, прижатой к зеркальной глади. Аврора могла поклясться в тот момент, что стекло на секунду стало теплее. После этого он растворился в темноте ночи и больше Аврора его не видела.
Сон долго к ней не шел. Она ворочалась. В голове роились мысли. Она одновременно верила происходящему, как когда-то в детстве, готовая поверить чему угодно, но и так же не верила, ибо здравый смысл просто не позволял воспринять произошедшее как явь. «Ты часть чего-то большего»… Мир эльфов – правда? Это не укладывалось в голове девочки. А что, если все рассказы мамы о феях и духах – тоже, правда? Голова начала болеть от разрывающих ее противоречий. Может быть, она сошла с ума? И этот эльф привиделся ей? Нет, не может быть. Он прикасался к ней и прикосновения были так реальны. Аврора тяжело вздохнула. Ей было так жаль волшебную страну, было так обидно за человечество, что ради собственной прихоти они готовы убивать, жечь и идти по головам, лишь бы… достичь чего? Славы? Богатства? Но разве это имело смысл хоть немного? Едва ли Аврора могла найти ответ. Она почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Как же мерзко сейчас ей было от людей, готовых продать собственную семью ради своей выгоды. Это было ужасно. Но… к огромному сожалению, девочка ничего не могла с этим поделать. Закрыв глаза, она провалилась в темноту.
Глава 5. Часть чего-то большего.
Погода начала заметно меняться. Словно кто-то невидимый заботливо протер стекло воздуха чистой тряпочкой, и сейчас оно было прозрачно и звонко от мороза. Осень всегда пестрила цветами, в отличие от приходящей после нее зимы, укутанной белой пуховой шалью. Деревья уже скинули последнюю листву, золотая осень отгремела ливнями и уступила место морозам. Утро было подернуто инеем и изморосью на окнах, отчего мир за окном казался еще более серым.
Это был последний день.
В конюшне на плацу не было никого, кроме Авроры и Северного ветра. Тренер уже давно стала оставлять Аврору одну, ибо знала, что девочка мастерски держится в седле, и наставник ей уже не требуется. На самом деле, тренера не до конца понимали, для чего Авроре все еще нужны занятия в конюшне: девочка могла уже идти в большой спорт и участвовать в конкурах. Но ее бабушке, вероятно, было виднее. И вот сегодня, в осенний холодный день, она спокойно ехала на своем вороном коне по кругу, погрузившись в свои мысли. Моросил мелкий дождик, а небеса нависли тяжелым свинцом. Конь мерно перекатывал мышцами и ступал медленно, но Аврора и не хотела гнать его сегодня. Она все думала о Дираэне. Как такое могло произойти? Это была… магия? Да нет, такой вариант даже не укладывался в голове. Но он был таким реальным, и его теплая рука… Его взгляд, голос. Это точно был не сон. Но верить в подобное волшебство в современном мире давно стало безумием.
Даже если было чистейшей правдой.
Она давно уже даже не задумывалась о правильном положении в седле. Может, работала мышечная память? Только она взбиралась на спину коня – железно держала спину ровно, а пятки опускала в стременах вниз. Аврора не думала, что будет заниматься этим всю жизнь, но, как не грустно, за нее это давно уже решили.
Аврора вспомнила его слова прошедшей ночью: «ты часть чего-то большего». Она грустно улыбнулась. Она хотела ему верить. Но в глубине души знала, что это не так. Ее бабушка давно внушила ей, что ее судьба – жить по чужой указке, не перечить и делать все, что скажут. Она жила в суровой реальности, в которой нет места детским сказкам и вере в волшебство. Но так хотелось. Аврора не видела себя никем большим, кроме как успешной всадницей. Она на секунду закрыла глаза, представив себя в короне и роскошном платье в каком-то невероятном золотом зале. «Говоришь, как эльфийская принцесса». Она усмехнулась. На принцессу она была похожа меньше всего. Но все же… Так хотелось. Желание действительно стать частью чего-то большего, чем спорт и частичка в этой круговерти однообразных дней ее короткого, как вспышка, века. Аврора мечтала о короне, ручном драконе, танце с прекрасным принцем, испить вина из золотого кубка при луне под веселые мотивы струн, – она всем сердцем желала попасть в сказку, которую так любила. Но не могла. И бессилие ранило, словно острый кинжал.
Неожиданно, погода стала меняться. Сначала налетел сильный ветер, едва не склоняя деревья к земле. Подбросив вверх ворох сухих черных листьев, он понес их прочь. Ветер трепал ее волосы и бил в глаза. Аврора чуть наклонилась вперед, прижавшись к шее своего коня. Она старалась немного защититься от ветра.
– Идем-ка в стойло, Северный ветер… – Сказала она коню в ухо, похлопав его по шее и направив в сторону здания конюшни. Она с тревогой смотрела на тучи. Они были странными. Гигантские темно-фиолетовые и черные облака, сверкавшие вспышками молний где-то глубоко внутри, они катились к центру небосклона с бешеной скоростью. Аврора никогда не видела ничего подобного.
Пересекая плац, Аврора успела заметить, как ветер стал поднимать вихри песка и листьев за забором, усиливаясь с каждым порывом. Что-то было не так.
Набравший силу злой ветер сначала сломал деревянный забор.
Аврора почувствовала тревогу. Она слегка подтолкнула коня пятками в бока, погнав его быстрее к зданию. Они с Северным ветром уже почти зашли под крышу, как ветер сорвал большой кусок железа с покрытия здания, с грохотом швырнув его прямо перед входом в конюшню, чудом не задев девочку с конем.
Испугавшись громкого звука, конь резко встал на дыбы. Не ожидавшая этого Аврора, растерявшись, выпустила поводья из рук. Ее сердце пропустило удар. Вылетев из седла, она на мгновение перешла в невесомость, отлетев довольно далеко от своего скакуна. Удар об землю выбил из ее легких воздух. Резкая боль где-то в затылке и звон в ушах, от которых потемнело в глазах, разлились неземным теплом в голове…
А дальше – только тьма. И больше ничего.
Глава 6. Снег.
Она уже проснулась, но зрение пока еще не вернулось к ней. Дышать было непривычно, и что-то мешало ей вдохнуть прохладный воздух. Мышцы тянуло, а кости сводило тупой болью. Аврора привычно открыла глаза в безмолвной комнате, полнящейся тусклым светом, проникающим сквозь окно. Только… чувства будто бы обострились. Холод, странно пахнущий воздух, непривычно жесткая кровать. Рядом с кроватью что-то мерно пикало, а из-за открытой двери доносились голоса. Аврора обвела мутным взглядом помещение, в котором находилась. Она не помнила, чтобы в ее комнате было что-то подобное…
– Бог мой! – Слышится приятный женский голос, полный искренней радости. Голос был не мамин. – Георгий Платонович, идите скорее сюда!
Аврора услышала торопливые шаги, сопровождающиеся шуршанием бахил. Боковым зрением она увидела высокую фигуру мужчины в белом халате и медицинской маске. Она почувствовала мешающие движениям трубочки у своего лица, а по рукам под тонкой простыней пробежали мурашки.
– Слава тебе Господи. – Выдохнул врач, снимая очки. – Я уже и не надеялся.
– Что же вы так, Георгий Платонович? – Всплеснула руками женщина. Помещение внезапно залил яркий белый свет, и Аврора стала различать среди цветных пятен округлую низенькую женщину с вьющимися темными волосами и высокого худощавого мужчину с проседью. – Девочка оказалась сильнее, чем мы думали!
– Где я? – Слабо прохрипела Аврора, щурясь на неприятный яркий свет, моментально резанувший по глазам. Врач присел на край ее кровати.
– Тише, моя девочка, тише. Тебе сейчас нужен отдых, ты же только вышла из комы. – Женщина, улыбаясь, стала что-то записывать.
– Из… комы? – У Авроры перехватило дыхание. В груди что-то болезненно сжалось. Она ничего не помнила.
– Следи за пальцем. – Велит врач, выставив руку с поднятым указательным пальцем и начав медленно двигать ей вправо и влево перед лицом Авроры. Девушка послушно следила за пальцем. Врач удовлетворенно кивнул. – Думаю, она пойдет на поправку быстрее, чем мы думаем.
– Сколько я здесь нахожусь? – Слегка невнятно спросила Аврора, с надеждой глядя на врача.
– Бедная девочка… – Вдруг произнесла полная женщина, оторвавшись от своих записей и с сочувствием глядя на Аврору. – Ты совсем ничего не помнишь? Три года назад ты повредила голову. Никто уже почти не верил, что ты выйдешь из комы, но я продолжала в тебя верить.
– Ты уже почти легенда в нашей больнице. Три года комы, почти рекорд. – Скрестив руки на груди, произнес врач. – Это просто чудо, что ты, наконец, пришла в себя.
– А где… Что с моим папой и бабушкой? – Почти шепотом спросила Аврора. Главный врач потупил взгляд, а женщина сделала жалостливое выражение лица.
– Дорогая… – Осторожно начала говорить женщина-врач. – Они переехали в другую страну почти сразу после того, как ты попала сюда. Они приходили попрощаться с тобой в прошлом году. Мне очень жаль. – После этих слов врач недовольно посмотрел на женщину.
Аврора задохнулась от боли. Ее пульс участился.
– Тебе нельзя волноваться сейчас. Дыши.
На глаза Авроры накатили слезы, и больше она ничего не помнила, лишь соленый привкус на губах, мерное пиканье рядом и голос врача, доносившийся до сознания словно бы через ватную прослойку.
Наутро девушка проснулась разбитой. Голова болела, а медленно возвращавшиеся воспоминания саднили и без того израненное сердце. За окном стонал ветер, а мир был таким белым и чистым, что, казалось, жизнь должна продолжаться, но вот на каком моменте она остановилась – Аврора не помнила… Прошло три года. Она не могла поверить в это. Несколько дней назад она шестнадцатилетней девчонкой ходила на занятия, вырезала из дерева китов и ждала лучшего путешествия в своей жизни. Хоть Аврора и впала в кому, но жизнь свой бег не остановила, и, кажется, даже ускорила. Она медленно вдохнула, ощутив свободу от трубочек, мешавших возле носа. К ее руке от высокой стойки тянулся прозрачный шнурок с капельницей. Девочка закрыла глаза… Грудь сдавили слезы. Неужели она провела свою юность в одиночестве, ругаясь с бабушкой? Как же она сейчас скучала по ней. Какой абсурд! Не по бабушке, а по матери она скучала, так это было знакомо: родные глаза и голос, поддержка. Как ей хотелось, чтобы мама сейчас погладила ее по голове, сказала что-то ободряющее. Казалось бы, вчера была рядом хоть бабушка, а сегодня ее уже нет рядом. Но куда же они уехали? Аврора помнила разговоры между делом, небрежно брошенные слова о переезде, но ничего решительно серьезного в них не было. Как и не было в них самой Авроры. Кто же знал, что тот день стал последним, а Аврора даже ничего не сказала им. Не успела попросить прощения за все слова, сказанные сгоряча. Наверняка они думали, что Аврора погибла. Вдруг девочка с ужасом осознала, что не может вспомнить лица бабушки. Помнит волосы, прическу, телосложение, а вместо лица просто пустота. Аврора судорожно вдохнула воздух, шмыгнув носом. Она помнила колючую щетину отца, его голубые глаза, самые смешные на свете шутки. Прошло много лет, и что стало с Элей, она боялась даже предположить. Аврора ощутила острое желание вернуться домой, которого не ощущала никогда в жизни, после ухода матери. Она медленно приподнялась на кровати, отозвавшейся скрипом. В палате было темно и холодно.
– Аврора? Ты уже проснулась? – В дверном проеме показалась молодая медсестра в розовом халате. – Не вставай сама ни в коем случае. Я сейчас позову врача.
– Нет… – Девушка спустила босые ноги с кровати, ощутив ледяной пол. – Мне нужно домой.
– Что? – Опешила сестра. – Но тебя еще не выписывали… – Медсестра растерянно замерла, глядя, как Аврора пытается подняться. – Оставайся тут! – С этими словами она убежала в коридор, отчаянно крича Георгия Платоновича.
Аврора вдохнула полные легкие воздуха. Встав на ноги, она тут же почувствовала боль в мышцах. Дрожащими руками она взялась за стойку капельницы, опершись на нее. Шаги давались с трудом. Вдруг, она услышала будто бы перезвон хрустальных колокольчиков, но решила, что бредит после лекарств. Выйдя из палаты, она медленно пошла по коридору, не зная, куда. Проходя мимо большого зеркала на стене, Аврора взглянула в свое отражение, ужаснувшись. Под ее глазами пролегли темные круги, а золотые волосы отрасли и утратили блеск, свисая спутанными прядями до колен. Позади нее в зеркальном отражении пролетело что-то крохотное и сияющее, оставляя за собой мерцающий след. Действие лекарств ли это, или же это был сон – она не могла знать, но, о, как же ей хотелось сейчас провалиться, уснуть и не проснуться вновь. Сморгнув слезы, Аврора судорожно вздохнула. Она отвела взгляд от своей исхудавшей бледной фигуры, продолжив идти. Отчего-то коридоры больницы пустовали, но, возможно, врачи были на какой-нибудь планерке, так она про себя и решила.
– Аврора!
Все, кроме одного. Она обернулась. К ней стремительно шагал Георгий Платонович.
– Аврора, немедленно вернись в свою палату.
– Мне нужно домой. – Неожиданно твердо ответила она.
– Ты едва на ногах стоишь. – Врач покачал головой. – Тебе бы еще полежать под присмотром врачей.
– Я чувствую себя намного лучше. Прошу вас.
– В самом деле? – Георгий Платонович опустил очки на кончик носа. – Попробуй пройтись без опоры на капельницу.
Аврора сглотнула. Она осторожно отпустила стойку и выпрямилась. Весь ее стан излучал силу. С глубоким и размеренным глотком воздуха она ощутила, как легкие наполнились живительной прохладой, а сердце – храбростью. Силы постепенно возвращались к ней.
***
Мир за окном впервые казался неприветливым. Пустым и холодным. Ночь окутывала, сдавливала своими ледяными когтями, маня и одновременно пугая. Снег валил, норовя засыпать и без того покрытую сугробами землю. Нужно было идти. В ее руках была сумка с вещами, а одета она была в небесно-голубое пальто, висевшее на ее плечах, на котором виднелись не отстиравшиеся пятна грязи. Она чувствовала себя одинокой. Хоть немного, но раньше кто-то переживал о ней, волновался, знал, какую кашу любит Аврора. А сейчас? Неужели это и есть одиночество? Никто не ждал. Никто не звонил. Да лучше бы сейчас она выслушала крики за то, что не брала трубку, чем вернулась в до ужаса пустой и холодный дом, в котором фотографии в рамках покрыты пылью… Тепло, застывшее на фотопленке. Улыбки. И глаза. Они не померкнут, но больше никогда не посмотрят с нежностью и любовью. А они разве смотрели? Может, она хотела так думать. Она не знала, где сейчас ее семья, но от всей души верила, что они счастливы. Аврора шла на негнущихся ногах, не видя ничего за пеленой слез, что бесконечно лились по щекам. Волосы намокли от снега, но ей было все равно. Она даже не заметила, как дошла до моста через реку, замерев на самой его середине, глядя вниз, на черный лед.
– Аврора!
До боли знакомый голос.
– Аврора, прошу!
Она остановилась, не осознавая этого. Тяжело дыша, она вдруг выронила из рук сумку. Упала на колени.
Слезы падали, разбиваясь о лед. Она рыдала, чувствуя собственную беспомощность. Вдруг она ощутила тепло, точно кто-то обнял ее, сжав в кольце мускулистых рук. Она уткнулась носом в плечо тому, кто оказался рядом в этот непростой миг, даже не зная, кто это. Она ощутила тонкий запах спелых яблок. Девушка лишь искала утешения, пыталась зацепиться за тепло и уют, как утопающий за единственное средство спасения. Она подняла глаза. Так и оказалось.
– Аврора… Ох, Аврора, мне так жаль.
Она смотрела в его синие глаза. Такие знакомые. Он смотрел на нее с огромным сочувствием, крепко прижимая к себе.
– Ты. Ты все знал. – Шепотом произнесла она. По щекам с новой силой потекли слезы. Ее плечи вздрагивали.
– Знал. Прости меня.
Она кинулась к нему на шею, разрыдавшись. А вокруг них безмолвно кружил снег. Вокруг стояла такая тишина, что невозможно было уловить малейший звук. Аврора плакала от слабости, впервые дала волю чувствам, позволив слезам вылиться на глазах у… трудно сказать, что он был ей другом. Но в данный момент он был ее спасителем. Дал ей тепло, которого так не хватало. До смерти напуганная и уставшая, она прижималась к нему, боясь отпустить и потерять навсегда. В один миг, как потеряла все.
***
Очнулась она, лежа на кровати в темной комнате. В своей комнате. И на какую-то долю секунды ей показалось, что все, что произошло, было страшным сном. Что не было никакого падения. Никакой комы. Никакой больницы. Она сжала руки, сминая простынь, глядя в темноту перед собой, зная, что где-то там, под потолком, кружат в бесконечном танце бумажные дракончики. Но отчего-то даже они ушли в тень, не способные помочь ей справиться сейчас с грустью, холодившей грудь.
– Все будет хорошо, поверь.
И снова этот голос. Его голос. Так безжалостно возвративший ее в реальность, к болезненным воспоминаниям. Все же это были именно воспоминания, а не проклятое видение. Она почувствовала, как кто-то присел рядом с ней на край кровати. Ощутила тяжесть чужого тела рядом.
– Ты сильнее, чем кажешься. Собери всю храбрость, чтобы найти в своем сердце мужество пережить это. Возвращайся к жизни, Аврора. – В его голосе явственно звучало сочувствие и какое-то нетерпение. – Просто пойми: все, что происходит в твоей жизни – часть твоей судьбы. Каждое событие нужно для чего-то большего, как ступеньки. Ты идешь к цели постепенно, через плохое и хорошее.
– А что, если у меня нет никакой цели? – Безжизненным голосом отозвалась Аврора.
– Так не бывает. – Он тихо усмехнулся. – Просто сейчас ты ее не видишь из-за печали и боли. Или не хочешь увидеть. Вам, людям, свойственно все усложнять и прибедняться.
– О, Дираэн. – Аврора медленно поднялась на локтях. Под ее глазами залегли темные круги, контрастно выделяющиеся в темноте на белой коже. Ее бледное лицо было хорошо различимо даже в темноте. – Я думала, что ты – сон. Я всю жизнь думала, что в тот вечер ты приснился мне. Или я сошла с ума.
– Я всегда был рядом с тобой. Наяву. – Он склонил голову, глядя на нее серьезно. – С тех самых пор, как ушла твоя мама.
– Ты… ты и об этом знаешь? – Аврора нахмурилась. – Да кто ты такой?! Ты знаешь о моей жизни такие вещи, которые я и сама могу не вспомнить! – Она резко поднялась, покачнувшись, шаря в темноте в поисках лампы. Она чувствовала тошноту.
– Аврора, успокойся. – Дираэн покачал головой, держа наготове руки. Аврора нетвердо стояла на ногах. – Сядь, тебе нужно беречь силы.
– Нет. Пока ты не объяснишь мне, что происходит! – Включив свет, она резко обернулась, опираясь на тумбочку. Дираэн сидел на краю кровати, глядя на девушку. Внешне он не изменился, разве что только стал чуточку взрослее. Он все так же был одет в синее, а на руке горел перстень с синим камнем. – Беречь силы для чего, Дираэн? – Она нахмурилась, придав лицу такой вид, словно она вот-вот заплачет. – Ты знал о том случае, верно? Ты знал, что я упаду с лошади. Ты говорил, что я часть чего-то большего. Посмотри на меня! – Она развела руки в стороны. – У меня ничего больше нет.
– У тебя всегда был и буду я. – Он ласково коснулся ее предплечья.
– Где ты был все это время?! – Она одернула руку, повысив голос. – Почему ты не предупредил меня о череде этих ужасных событий? Все могло быть хорошо, я могла бы быть жива эти три года, и мои родственники могли не уезжать… – Вдруг она закрыла лицо руками, оседая на пол. Ее плечи вздрагивали. Какие же люди хрупкие создания.
С усилием Дираэн притянул сопротивляющуюся Аврору к себе, заставив ее сесть рядом. Тяжело вздохнув, он сцепил руки.
– Аврора, я был рядом с тобой. Ты думаешь, мне было так легко отпустить тебя в тот день? – Он попытался заглянуть ей в глаза, но она отвернулась. – Конечно, нет. Но так было нужно. Без этой комы ты бы не подошла к сегодняшнему дню, и, вероятно, не встретила бы меня снова. Каждое, даже самое маленькое событие в твоей жизни, постепенно ведет тебя к тому или иному исходу, как постройка здания, кирпичик за кирпичиком. – Она затихла, слушая его, но взгляд не поднимала. – Аврора… – Дираэн опустился на колени перед ней, взяв ее за руку. – Прости меня, пожалуйста.
Она слабо улыбнулась, глядя на него.
– Скажи мне, – она всхлипнула, – откуда ты знал мою маму?
– Хорошо. – После недолгих раздумий, он кивнул. – Раз ты так хочешь знать все. – Он на мгновение закрыл глаза, задумавшись. – Твоя мама была не простой женщиной. Она настоящая волшебница. Она рассказывала тебе не сказки, а истории. И сейчас волшебная страна из мира твоих грез в опасности, Аврора. И только ты можешь вернуть магию в Туманные рощи.
Она потеряла дар речи, а по всему ее телу пробежал ток. Дираэн выжидающе смотрел на девушку. Бред. Или явь? Неужто забрезжил свет надежды? И ее давняя мечта обретает реальность? Внезапно ее боль стала стремительно сходить на нет.
– Что ты говоришь? – Она сильно сжала его руку, с легким недоверием в глазах. – Почему именно я?
Он поднялся.
– Потому что у тебя есть это. – Эльф кивнул на фиолетовый кристалл на ее шее. – Еще в день нашей первой встречи я его заметил и понял, что это ты, та самая, кто вернет Дерево к жизни.
– Дерево? – Аврора озадачено смотрела на эльфа.
– Я объясню тебе все по дороге, хорошо? Если, конечно, ты согласна. – Он улыбнулся, а его синие глаза сверкнули детским озорством. – Ну что? Ты останешься здесь, в этом царстве холода и печали сходить с ума, или отправишься со мной в страну эльфов, как и хотела всегда?