![](/files/books/160/oblozhka-knigi-krupica-volshebstva-374767.jpg)
Текст книги "Крупица волшебства"
Автор книги: Кассандра Бэллис
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Только девочка поднялась с кровати, как до ее слуха долетело тихое царапание в дверь. Она запустила Элю в комнату, мысленно поблагодарив питомца, что не дает ей сойти с ума в одиночестве. Она знала, что сейчас у них с Элей будет много времени вдвоем. После ссор ее бабушка никогда не шла мириться первой. Она вообще никогда ни перед кем не извинялась.
Когда Аврора была расстроена – она всегда создавала шедевры. В разбитых чувствах девочка была способна сотворить нечто невероятное. Так вышло и в этот вечер. Она дала себе полностью погрузиться в работу, позволив рукам порой работать вне зависимости от головы. Может быть, в прошлой жизни она была каким-то художником? Отчего же еще руки могут помнить движения? Аврора давно начала делать этого кита, но потом забросила. Она нашла возле леса кусочек дерева правильной формы, и, на удивление, дерево не было трухлявым, мягким или сырым. Оно было достаточно крепким и прочным, а его красивый белый цвет не оставил сомнений: это будет белый кит. Она старалась изобразить его в движении, ради чего с особенной старательностью резала кусочек дерева канцелярским ножом. Она умудрилась очень тонко вырезать хвост и плавники кита, и даже осторожно прорезала продольные линии на животе животного. Довольная результатом, Аврора оглядела фигурку со всех сторон. Он был прекрасен. Достав из стола две бутылочки с краской и лаком, она принялась осторожно раскрашивать кита молочно-кремовой краской, а после покрыла двумя слоями лака, выдерживая сушку по двадцать минут между нанесениями. Она оставила его высыхать, аккуратно положив на пластмассовый стаканчик. Пока изделие медленно высыхало, обретая прочную пленку глянцевого лака, девочка обратила, наконец, внимание на открытую книгу. Это была большая книга в красивой фиолетовой обложке с изящной серебряной тесьмой. На обложке красовалось изображение девушки, а на спине у нее были сложены крылья бабочки. Это была книга о фейри и эльфах. Авроре нравились иллюстрации, сопровождающие интересный текст: это были большие, красочные картинки, показывающие миниатюрную посуду из шляпок желудей, домики-грибочки, перевернутые чайники с окошечками. Так же здесь была целая глава о моде фей, от которой девочка была просто без ума, дивясь воображению автора, придумавшего платья из зеленых листиков, шляпки-бутоны, юбочки из лепестков пиона и фэнтезийные туфельки с острыми носами. Но сейчас книга лежала, раскрытая на страницах о саде ядовитых растений. Аврора моментально зачиталась. На фотографии красовались внушительные кованые ворота с изображением черепа и перекрещенных костей. Белладонна, клещевина, чилибуха, болиголов, наперстянка и сотни прочих ядовитых растений произрастали в этом саду. Безумно красивых, но таких опасных. Аврора вдруг задумалась, быстро проведя параллель с людским обществом. За прекрасной внешностью всегда мог крыться опаснейший яд. Невольно вспомнив свою бабушку, она прыснула.
Аврора поднялась из-за стола, расправив плечи. Она вздохнула. В комнате было тихо, только слабое сопение спящей на кровати кошки давало знать, что время еще не остановилось. После занятий творчеством накатывала странная грусть, и как-то по-особенному ощущалось одиночество. Аврора легла рядом с Элей, крепко обняв питомца. Урчание и тепло кошачьего тела быстро убаюкали девочку. Сквозь полузакрытые ресницы Аврора глядела на своего кита, который с этого ракурса – немного снизу – выглядел плывущим по воздуху в свете ночника. Да, он был прекрасен. Жаль лишь, что то, что было создано в порыве вдохновения, повторить в точности уже не удастся никогда. Свет лампы, причудливо вырисовывающий тени на стенах, высветил и на удивление ровную тень кита. Сейчас на стене комнаты плыл большой кит, намного больший деревянной фигурки. Уже во сне Авроры он осторожно огибал рисунки на стенах и книжные полки, изящно двигая гигантским хвостом и тихо напевая непостижимые для человеческого восприятия мелодии
Глава 3. Луна.
Небо здесь было глубже, чем на Земле. Здесь оно всегда усеяно мириадами звезд, предстающими глазу во всей красе и не затянутыми серым дымом или облаками. Черный бархат купола небес подбит крохотными бриллиантовыми гвоздиками-звездочками, которые, если, конечно, хорошо представить, связаны тонкими ниточками, создавая созвездия. Ведьмы и духи леса ни за что не разменяли бы эту красоту на блеск монет и пустую громкую славу. Но, к сожалению, люди не такие. Магия, словно льдинка, таяла в их руках, пока не обратилась водой и не ушла сквозь пальцы.
– Луна была так красива… Помнишь? – Высокая женщина с вьющимися длинными волосами сверкнула серыми глазами, мимолетно улыбнувшись. Что-то в ее стане выдавало королевскую особу эльфийской крови, в частности, возможно, это были остроконечные уши листообразной формы, торчащие из-под волос. – Только подумай, что она еще вернется. Просто поверь. И, я знаю, она засияет еще ярче и чище, чем когда-либо до этого. Может быть, ее отсутствие сейчас, это часть нашей нескончаемой истории, тянущейся из древних веков? Может, так было нужно сейчас. – Она смотрела в облака, а в ее глазах плескалась безумная надежда. – Возможно, это было предначертано для чего-то большего?
В мире магии было неспокойно. В округе крепости были заросли высоких, давно потерявших листву деревьев, и темных, полу засохших кустов. Среди всего этого виднелись и поросшие мхом и лишайником зловещие камни. Выжженные земли простирались на много миль окрест каменной крепости, что возвышалась прекрасным изваянием над холмами и голыми лесами. Темные деревья тянули скрюченные от боли ветви куда-то ввысь, слепо надеясь на спасение. Казалось, что мир застыл. Движение, что можно было заметить, это воды черной реки, бегущей куда-то далеко к болотам. Луна давно покинула эти края. Эльфы считали свет луны чистым и прекрасным, и по душе он им был гораздо больше, чем свет солнца. Эльфийская магия напрямую зависела от положений луны в небе, они так же научились собирать лунный свет в специально подготовленные сосуды, используя их как осветительные приборы, а еще для магических обрядов. Но с тех пор, как долины и леса были несправедливо и жестоко сожжены людскими правителями – магия покинула эльфийскую долину. И многие волшебные существа ушли далеко на восток, к теплому южному морю, где еще сохранились островки зелени, а весь лунный свет, что эльфы успели сохранить, хранился и поныне в королевском дворце на самый крайний случай. Королева Озерина, облаченная в серебристый бархат, расшитый каменьями, с высокого балкона смотрела вниз, а рядом с ней был король, держа ее за руку. Король был одет в черное. С того самого дня, как произошла трагедия – король носил траур. Они наблюдали за угасающим солнцем, отблески которого светились и купались во вьющейся ленте реки далеко внизу. Она скрывалась за холмами, из-за которых медленно ползли тучи. Они оба знали, что луна не выйдет на небосклон прямо сейчас, но в душе продолжали верить, с надеждой всматриваясь куда-то вдаль. В сердце правительницы нарастала тревога. А в королевстве сейчас стояла тишина. Заснули дворец и лес. Ни ветра, ни пения птиц, ни журчанья воды. Ничего. Лес словно разделял печаль короля, делил его грусть, словно бы чувствуя его боль. Альдарон смотрел на угасающие лучи заката, а золотой венец на его голове стиснул лоб ледяными тисками. В очаге в глубине светлицы тихо металось пламя, навевая сны. Тяжелые и мрачные. Они обступали короля, предвещая, пророча беду. С первыми лучами заката к королю с королевой пришел эльф стражник в мерцающем доспехе. Поклонившись, он начал:
– Государь, миледи.…
Резко обернувшись, король с надеждой взглянул на эльфа.
– Что-то известно? Вы нашли ее?
Стражник растерялся, но ответил:
– Нет, господин. Но мы.…
– Меня не интересует, что вы там еще. Не желаю больше ничего слышать! – Вспыхнул король. – Не смей больше приходить ко мне с пустыми вестями, обнадеживая меня напрасно! Вон! – Король резко указал воину на дверь.
Как только перепуганный стражник скрылся за дверью, Альдарон обессилено упал в кресло. Королева, которая даже не обернулась на голос часового, лишь тихо подошла к Альдарону, положив ему руку на плечо. Она со вздохом обнаружила, что в мире стало чуть темнее, и источником света сейчас служил лишь факел на каменной стене. Луна не взошла.
– Не переживай понапрасну. Луна еще появится. Вот увидишь. – Но король лишь тяжело вздохнул в ответ.
– Я давно утратил надежду. Посмотри на наше королевство. – Он неопределенным жестом указал куда-то на горизонт. – Голая земля, камни и мертвые деревья. Нас покинули даже единороги.
– Они еще вернутся. – Королева была абсолютно уверена в своих словах. – Вот увидишь. – Она взглянула на темнеющий небосклон. Ночи были необыкновенно темны последние года, озаренные лишь редкими звездочками, но королева Озерина никогда не теряла веры в то, что их луна еще вернется. Ее губы тронула слабая улыбка, и она вдруг крепко обняла своего короля. – Увидишь.
Зажмурившись, король обнял королеву в ответ. Он не понимал, как ей удавалось из раза в раз давать ему надежду. Разжигать ее снова и снова. Из раза в раз напоминать, что он – король Альдарон, король такого прекрасного мира и такой прекрасной королевы. Он ощутил, как она нежным прикосновением стерла влагу с его щеки. Она смотрела в его глаза с любовью.
– Улыбнись. Я верю, вот и ты верь. – Еще раз шепнула ему она. Он наконец-то улыбнулся. – После праздника я отправлюсь в Прибрежные земли, в Грот. Там живет человек по имени Эгиль, уж он-то точно что-то должен знать о луне и пророчестве.
– Я поеду с тобой, моя госпожа. – Король поцеловал ее руку.
– Нет. – Она нежно накрыла своей рукой его руку, грустно смотря ему в глаза. – Ты нужен Туманной роще. Я справлюсь одна.
Король нахмурился. Он не желал отпускать свою королеву одну, но выбора у него, похоже, не было. Альдарон со вздохом кивнул, не в силах не согласиться с ней. Будь его воля, Альдарон бы предпочел остаться в безызвестности, просто ждать чуда, чем так. Он вздохнул.
– Как пожелаете, госпожа.
– Мой король, – она нежно улыбнулась ему, – отбросьте печали сейчас. Время петь и звенеть струнами. – Она потянула его за руку, мягко заставляя подняться. В ее лучистых глазах блеснула ребяческая искра. И правда, тишина ночи не казалась такой оглушающей теперь, звуки праздника, доносившиеся откуда-то с нижних этажей, стали так очевидны для слуха. – Идемте.
В этот вечер король Альдарон был весел. Его королева сияла шелками, парчой и каменьями, и на миг он понял, что его собственная луна никогда не покидала его, а всегда была рядом. И это придало ему сил.
Глава 4. Полуночный гость.
Аврора привычно проснулась в безмолвной комнате, наполненной холодеющим с каждым днем светом. Угасающим светом, коего убавляется все больше. С грустью осознав, что последние несколько дней мало чем отличаются друг от друга, она глубоко вздохнула. Девочка чувствовала, что по коже идет холодок и только сейчас заметила, что все одеяло забрала кошка, а Аврора лежала на голой простыне. Встрепенувшись, она поднялась. Иной раз она бы продолжала лежать, глядя в потолок, но сегодня ей хотелось уйти чуть раньше обычного, лишь бы не встречаться с бабушкой после вчерашнего конфликта.
Одевшись потеплее, девочка тихо вышла из спящего дома, даже не позавтракав. Она не хотела терять времени, стремясь быстрее выйти из дома, словно что-то изнутри подталкивало ее к порогу. Открыв входную дверь, она сразу же почувствовала запах сырости, листвы и прохлады. Конец августа был ознаменован огненно-горящей короной кленовых листьев на деревьях. Золото осени разлилось настолько неожиданно, что иной раз не грех и удивиться резкой перемене в цветовой палитре природы. Аврора шла по мокрому тротуару, пряча нос в складках вязаного шарфа в клеточку. Небесно-голубое пальто надежно защищало от ветра и холода, а, к тому же, имело просто восхитительные большие карманы, в которых можно было носить важные вещи. Длинные светлые волосы, которые девочка обычно заплетала в тугие косы, рассыпались по плечам. Осень, уже вступившая в свои права на пороге сентября, выстудила летний воздух и выхолодила остатки тепла. Мокрый тротуар и пожухлая трава немного удручали на фоне общего пейзажа. Городок, в котором она жила, был небольшим и тихим, и так же несравним со столицей ни в оживленности, ни в красоте. Серые панельки, неровные бордюры и дорожки создавали образ окраины, несмотря на приближенность центра. Время от времени девочка любила прогуляться по городу в поисках приятных покупок, заходя в любимые художественные и книжные магазины. Она вспомнила, как недавно купила новые книги, но даже не успела их прочесть, сложив их аккуратной стопкой на свободную полку в своей комнате. Она точно не помнила, но обложка у одной книги была серо-голубой, с интригующим изображением руки, держащей корону. Девочка пристыженно прикусила губу, поняв, что она даже не помнит названия книги, купив именно эту только из-за обложки, хотя давала себе слово больше так никогда не поступать. Честно говоря, она давала себе это обещание каждый раз, когда делала это. Проходя вдоль высокого железного ограждения, она задумчиво провожала взглядом падающие листья, слетающие с ветвей деревьев прямо на мокрый асфальт. Вдруг, Авроре послышалось, что кто-то позвал ее по имени. Оглянувшись, она увидела, что никого вокруг не было, только ветер гонял листья, заставляя их подниматься и кружиться, да дети играли где-то вдалеке. Аллея за ее спиной была пуста. Ей стало не по себе, ведь она отчетливо услышала голос. Вслушиваясь в тихий шелест ветра, она поймала себя на том, что замерла и даже перестала дышать. Видно, показалось. Она все чаще в последнее время стала ловить себя на параноических тревогах. Может, ей нужен доктор? Она глубоко вдохнула холодный воздух, и, чтобы успокоиться, мысленно вернулась к поездке, готовясь провести почти целый месяц на борту корабля в северном море. Мысли о китах грели ее душу. Она стала представлять, как наконец-то увидит их, как будет чувствовать брызги воды и слышать их песни. Когда-то давно она увидела фотографии, где ее любимая певица отправилась на корабле в море, чтобы показать своим дочерям гренландских китов, и эти поразительные снимки настолько впечатлили Аврору, что она зажглась идеей сделать то же самое. Ее губы растянулись в улыбке. Вдруг, взгляд девушки привлекла недвижная гладь большой лужи, в которую точно упало серое небо. Это была необыкновенно большая лужа, которую, без зазора совести, можно было назвать очень маленьким морем. «Море для феечек» – Подумалось Авроре. По воде мерно плыли листики, точно парусные кораблики. Подойдя ближе, девочка сначала глядела вверх, провожая взглядом пролетающую стаю птиц, а после, улыбнувшись, опустила глаза к воде. И тут улыбка на ее лице померкла. Стоя над этой лужей, Аврора широко раскрытыми глазами глядела в отражение, сдерживая крик. Ветер гонял воду рябью. Она несколько раз потерла глаза, дабы убедиться, что ей не кажется.
Она видела свое отражение, но это была не она. Странно одетый молодой человек с неестественно голубым взглядом спокойно взирал на нее… Откуда-то из-за грани. Из отражения. Прямо… из водяной глади. Не веря своим глазам, Аврора медленно присела на корточки, и, не отрывая глаз от отражения, вглядываясь в зеркальную поверхность лужи. Страха, как не странно, не было. Поначалу он двигался, точно повторяя ее движения, как отражение, но сейчас он поднял левую руку, на которой горел перстень с синим камнем, и тихонько помахал ей. Он улыбнулся ей, чуть сощурив синие глаза. Словно во сне, Аврора обернулась через плечо, а когда снова взглянула в лужу – видела лишь свое собственное отражение с округлившимися глазами. Едва она успела осознать происходящее, как в лужу перед ней упал большой камень, подняв брызги грязной воды. Она подняла глаза.
– Чего это ты в лужу таращишься? – Какие-то мальчишки стояли перед ней, довольные своей работой: нежно-голубое пальто девочки стало коричневым.
– А вам какое дело? – Аврора поднялась, возмущенно глядя на них сверху вниз. – Вы знаете, что будет, если я расскажу об этом – она указала на мокрое грязное пятно, – вашим родителям?
Лица детей побледнели, и, наперебой прося прощения, они разбежались.
Аврора лишь тихо вздохнула, готовясь к новому скандалу. Уняв дрожь, она снова опустила глаза к луже. Обычная грязная лужа, но отчего-то вдруг стало страшно. Вокруг стихли звуки, Аврора будто бы одна стояла над этой лужей, и, точно по щелчку, кто-то убрал невидимую заслонку, в сердце хлынула тревога. Ощущение, что сейчас произойдет что-то плохое, ужасное, резкий инстинкт, просто вопящий, что нужно бежать отсюда. Безмолвность улицы не на шутку напугала девочку. Кожа под многочисленными слоями одежды покрылась мурашками, но то был не мороз. Аврора боялась пошевелиться, прислушиваясь. Ветер тихо шелестел листвой где-то в вышине. Вдруг, нежный шелест листвы резко и фальшиво заглушило карканье вороны. Вздрогнув от неожиданности, Аврора, сорвавшись с места, незамедлительно отправилась домой, решив пропустить сегодняшнюю тренировку. Она никак не могла выбросить из головы этот странный образ в отражении… Может, все-таки привиделось? С Авророй часто бывало подобное: порой мерещилось, будто в листве дуба, видневшегося из ее окна, пролетает фея. Ну, разве не смешно? Она немного успокоилась, лишь подходя к дому.
– Уже вернулась? Что как рано? – Возле дома она встретила тепло одетую бабушку с ключами от машины в руках. Ссора была еще свежа в памяти, но добродушный голос женщины разрядил обстановку.
– Решила не идти сегодня… – Отвечала Аврора, закрывая калитку во двор. – Голова что-то болит.
– Обязательно выпей таблеточку и поваляйся. Может, давление. – Бабушка говорила с нежностью, но Аврора прекрасно знала, что это очередной перепад настроения. Очень часто такое бывало, то ей совершенно наплевать на жизнь внучки, то она проявляет к ней интерес. И так по кругу. – А это что? – Она оглядела девочку с ног до головы. – А вообще, не парься, отстираем. Я сейчас уеду, мне нужно по магазинам. Суп в холодильнике, проголодаешься – погрей и поешь. Ну, все, пока! Созвонимся.
Аврора сразу поняла, в чем дело. Скорее всего, вчера ее отец получил зарплату, и сегодня бабушка поедет по магазинам за обновками. Но, в этом есть свой позитив – скорее всего она купит что-то и Авроре.
Девушка была рада остаться дома одной. В тихом доме ей было намного комфортнее, чем когда помимо них с Элей есть кто-то еще. Ведь когда в доме были взрослые, Аврора не могла заниматься собственными делами из-за бесконечно поступающих просьб о помощи, уборке и готовке. Это сильно удручало. Старшие все время считали Аврору ребенком и были уверены, что помимо помощи в доме у нее совсем нет важных дел. Собственных дел. Когда она хотела почитать или порисовать, они считали это детским лепетом и просили немедленно прекратить «заниматься ерундой, а заняться делом». Но даже в этой грустной ситуации были редкие проблески счастья: те нечастые часы, когда Аврора оставалась одна в доме. Она могла лежать на диване с кошкой и смотреть любимый сериал или заняться музыкой, не боясь насмешек. Девочка быстро взяла с кухни шоколадную пасту, заварила чай и отправилась в свою комнату. Иногда ей было завидно на другие семьи, что у некоторых ее сверстниц были родители, поддерживающие и верящие в своих детей несмотря ни на что, родители, которым они могут по-настоящему доверить свои секреты, не боясь услышать, что это все глупости…
Аврора очень любила своих родственников, но все чаще понимала, что любовь была односторонней. То ли дело ее мама. Как бы сильно они с дочерью не поругались, мама никогда не отворачивалась от Авроры. Никогда.
Скинув теплую одежду, Аврора упала на свою кровать, взял ближайшую к ней книгу. На обложке значилось «лесные сказки». Разнообразные сказки о рыцарях, эльфах и драконах всегда казались девочке более живыми и настоящими, чем ее собственная жизнь. Усмехнувшись, она открыла книгу. Первая сказка была о желтом тюльпане. Аврора улыбнулась, ведь она знала ее наизусть уже в детства, потому что мама очень любила рассказывать ей именно эту историю. Если кратко, то это была небольшая сказка с глубокой моралью, рассказывающей о желтом тюльпане в поле точно таких же красных тюльпанов. Цветок чувствовал себя чуждым этому полю, и стал увядать, потому что не мог раскрыться полностью, забитый в тени высоких красных тюльпанов. Они казались ему такими правильными и прекрасными, и изо дня в день он спрашивал себя, что же с ним не так. Вскоре заботливый фермер находит желтый тюльпан и забирает его к себе домой, высоко-высоко в горы, где у него есть целая плантация таких желтых тюльпанов. С тех пор этот тюльпан растет в полный рост, тянется к солнцу, взирая со склона горы над облаками вниз, на теперь казавшееся невзрачным поле красных тюльпанов, где ему не нашлось места. Теперь же он чувствовал, что занял правильное место в мире и раскрылся полностью. Аврора вздохнула, прижав книгу к груди. Чтобы не расплакаться, она резко встала, напугав сидевшую рядом Элю.
Аврора часто чувствовала себя желтым тюльпаном в низинке. Словно всю жизнь растет не на своем месте. Она дернула головой.
– Ну что, Эля, будем кино смотреть? – Нарочито веселым голосом говорит Аврора, гладя кошку по спинке. Вдруг Аврора прислушалась, замерев. Она вспомнила то ужасное отражение в луже. По спине пробежал холодок. Краем глаза Аврора мельком взглянула на пустой дверной проем. В доме стояла тишина. По неведомой причине в ее голове возник образ бегущего на нее на четвереньках монстра… Отчего-то в самые неподходящие моменты наше сознание строит самые невероятные образы.
Встряхнув головой, она окончательно убедила себя, что это была лишь галлюцинация. Что тот странный человек лишь померещился ей. Ох, не стоит больше спать в комнате, где работаешь красками… Кстати, о застывших красках, она вспомнила о фигурке кита, которую вырезала накануне и решила взглянуть, что же вышло. От созерцания результата проделанной работы на душе становилось тепло и как-то пусто. Девочка понимала, что больше не сможет создать что-то подобное, потому что больше, скорее всего, не окажется в круговерти точно тех же чувств, что испытывала тогда. Положив кита на стол, она решила проверить телефон и обнаружила два непрочитанных сообщения от подруги. Аврора не хотела к кому-то привязываться, поэтому часто откровенно игнорировала девочку, которая всячески старалась пойти с ней на контакт. Как не крути, так было спокойнее.
Упав обратно на мягкую кровать, застеленную пушистым покрывалом, Аврора включила сериал на телефоне. Позже она даже не помнила, сколько серий посмотрела, провалившись в сон. Мурлычущая кошка рядом и пасмурный свет осеннего неба в купе с убаюкивающим постукиванием дождя об окно создали сонную атмосферу. И Аврора провалилась в сон. Ночью девочка проснулась от странного стука. В комнате было темно, а в руках заснувшей Авроры был включенный телефон, яркий свет экрана которого резал глаза. Она неловко выключила его, успев увидеть время – 00:17. Сначала она отвернулась к стене, мысленно ругаясь на того, кто стучится в ее комнату среди ночи. Но вдруг она прислушалась. Стук был звонкий, словно по стеклу. По спине пробежали мурашки. Она резко распахнула глаза. И тут она поняла – стучали не в дверь. И даже не в окно. Звук шел со стороны большого платяного шкафа. Стучали из зеркала.
Сердце несколько раз ухнуло куда-то вниз. Аврора медленно обернулась, лежа на кровати. Страх внутри нарастал с каждой секундой. Не в силах рассмотреть, что там, в зеркале, происходит, девочка медленно встала с кровати. Но, увидев чей-то силуэт, она содрогнулась всем телом. Закричав, Аврора упала на пол, запнувшись о ковер, широко раскрытыми глазами глядя в отражение. Из-за зеркала на нее смотрел тот самый человек с ярко-синим взором внимательных глаз, которые сейчас светились в темноте, точно кошачьи.
– Прошу, тише! – Гость приставил палец к губам. Он говорил тихо и выглядел взволнованным. – Аврора, пожалуйста…
– Откуда ты знаешь мое имя?! – Ее голос прозвучал в тишине нервно. Голова у девочки пошла кругом.
– Еще бы я его не знал. – Он склонил голову, прищурив глаза. – Нам нужно поговорить. Прошу, позволь войти.
– Нет! Уходи прочь! – Девочка часто дышала. Она была растеряна и не знала, что предпринять.
– Аврора. – Он осторожно присел на корточки, не отрывая взгляд от напуганной девочки. – Я не причиню тебе вреда, слышишь? Я твой друг.
– Чур, меня! – Девушка судорожно перекрестилась. Странный холодок побежал по рукам, и, почему-то, ей вдруг захотелось рассмеяться. Так страшно ей стало.
– Боже мой, Аврора, я не нечисть! – Пришелец улыбнулся, выставив вперед руки, словно приручая дикого зверя. – Я знаю, что это тяжело, но, пожалуйста, доверься мне.
Вдруг она всмотрелась в его синие глаза, показавшиеся ей знакомыми. Хотя, возможно, это было из-за того, что она видела его совсем недавно в луже. Но отчего-то ее страх отступил. Она почувствовала внутри странное чувство, повлекшее за собой сильную ностальгию. Она задумалась. Ведь она всю жизнь верила в магию, а сейчас происходило что-то невероятное, и ей так сильно хотелось, чтобы сказка оказалась реальностью, что она была готова зацепиться за любую возможность, чтобы этот момент не заканчивался. Она решилась, сама себе не веря.
– Ладно… – Осторожно произнесла она, вставая. Девушка сглотнула. – Так и быть. Проходи.
– Благодарю. – Он бесцеремонно и легко шагнул из зеркала, которое отозвалось рябью, словно вода, оказавшись с ней в одной комнате. Он был очень высок и строен. Аврора отступила на шаг, пропуская его.
– Не бойся меня. – Он медленно протянул ей руку, которую она с недоверием приняла для пожатия. – Видишь? Рука теплая, как у тебя. У меня так же пять пальцев. – Он тепло улыбался. – Мы очень похожи с тобой.
Такое заявление слегка успокоило девочку и заставило улыбнуться. Или это был его тихий и ласковый голос? В любом случае, бояться она практически перестала, к тому же, чувство ностальгии все нарастало в ней. Аврора включила лампу на столе, залившую комнату теплым светом. При свете она присмотрелась к нему. Он был причудливо одет: на нем горел синий, расшитый серебряными нитями камзол, а выглядывающая из-под него белая рубаха светилась и добавляла некого изящества его фигуре.
– У тебя очень красивые глаза. – Улыбнулся ей он. До него еще никто не считал ее разноцветные глаза красивыми; странными – да, необычными – тоже да, но никак не красивыми. Вдруг его взгляд упал на кристалл у нее на шее. В его глазах мелькнула ни то надежда, ни то удивление, но он быстро отвернулся. – Какая красота… – Протянул он, задумчиво всмотревшись в ее рисунки на стенах. – Ты сама нарисовала все это?
– Да. – Смущенно ответила она. Он не лукавил, его глаза горели неподдельным восторгом. Потом, чуть кашлянув, Аврора осторожно спросила: – Скажи, как твое имя?
– Ох, – он с трудом отвел взгляд от рисунков, дружелюбно улыбнувшись ей, – прошу прощения, сразу не представился. Меня зовут Дираэн.
– Очень приятно, – кивнула она в ответ, – а мое имя ты и так знаешь. – Она чуть наклонила голову в вопросительном жесте. – Только откуда? И о чем ты хотел говорить?
– Я думаю, что тебе лучше узнавать все по порядку. – Вдруг его взгляд зацепился за деревянного кита на ее столе. – Ооо, это тоже ты сделала? – Он осторожно прикоснулся к нему. – Ты настоящая мастерица. Руки из золота.
Он мастерски передергивал разговор, однако Аврора лишь стыдливо опустила глаза, но поблагодарила его. После чего, зардевшись, тихо добавила:
– А хочешь, я покажу тебе другие свои рисунки?
В тот вечер Аврора впервые испытала чувство доверия к другому существу, что казалось полнейшим абсурдом в сложившейся ситуации, потому что знала она Дираэна всего несколько минут, хотя внутри было смутное ощущение, будто они знакомы уже тысячу лет. Она не знала, что это за существо, но искра в ее сердце вдруг вспыхнула. Она не верила своим глазам, что он только что вышел из ее собственного зеркала, сознание мутилось от увиденного зрелища. Но он был полон жизни и энергии, на первый взгляд, чем очень заряжал сидящую рядом Аврору. Или просто он тоже был рад новому другу? Ей было плевать, что это могло быть потусторонним существом – она хотела верить в магию. Он с живым интересом рассматривал все ее альбомы для рисования, гравюры, обсуждал с ней живописные работы, а после заинтересовался книгами на ее полках, но, как оказалось, он не знал человеческого языка. Она угостила его шоколадной пастой, после чего он признался, что в жизни не ел ничего вкуснее. На удивление Авроры, ее кошка, которая обычно агрессивно относилась к чужакам, терлась и урчала рядом с Дираэном, даже сама прыгнула ему на колени, чем вызвала ревность своей хозяйки. Позже они стали шутить и смеяться, а потом, вдруг, он разговорился с ней, приоткрыв переживания для земной девочки. Это было шоком для нее, и она совершенно не знала, что отвечать, ибо не умела поддерживать других. Лицо его помрачнело, и перед ней теперь был не веселый Дираэн, а, словно повзрослевший на несколько лет задумчивый юноша.
– Знаешь, я всегда служил при королевском дворе, сколько себя помню. Если мне что-то нужно, я это обязательно сделаю. Хочу, не хочу, неважно. Я знаю, что мне это нужно. Да, так было, было раньше. Сейчас я безумно устал от всего этого, устал от этих «надо», «нужно», «должен»… Я будто скован. – На этих словах он пристально всмотрелся в глаза Авроры, внимательно слушающей его. – Понимаю, что без этого никуда, но ничего не могу сделать, словно меня что-то держит, гнетет изнутри.
– Изнутри? – Она говорила тихо.
– Да. Изнутри меня распирает боль, хотя и на лице улыбка, и вроде бы смеюсь, мне больно. Безумно больно. Я всегда молчу, даже когда язык чешется сказать все, что накопилось за столько лет, раскрыть душу перед кем-нибудь, рассказать обо всем, что меня тревожит. Но я не могу! Что-то мешает. Недоверие к окружающим ли? Замкнутость? Страх?.. Да, я, скорее всего, просто боюсь, что меня не поймут, не поймут мой внутренний мир, не захотят заглянуть в мою душу. Может в душе моей и сумерки, я сам не знаю, я не могу разобраться в себе. Я запутался. Столько всего наболело, столько всего произошло, столько лет я молчу… Все держу в себе. Проглатываю обиду, держу чувства под замком, не могу довериться сердцу и поделиться с кем-то мыслями, не могу! Может сейчас и правда тьма опутала мое сердце и душу, но в глубине, в дали ото всех, и меня в том числе, где-то глубоко-глубоко все еще льется свет. Свет души моей. Да, он был. Яркий свет счастья, радости, любви… Свет, который даровал Бог. Но я не слышал его тогда, не благодарил, вот и получил теперь сполна… Теперь я блуждаю во мраке, не знаю, куда мне идти и зачем. Я потерял всякий смысл, потерял цели и желание, мир рухнул в миг передо мной. Я старался стать прежним, но ничего не вышло…