Текст книги "Все случайное - заслужено! (СИ)"
Автор книги: Капитан Ехидная Марихуана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Элайджа перелистнул пару страниц, и потом пододвинул ко мне листок. Мои глаза непроизвольно округлились. Двести двадцать тысяч! Ради таких денег, я согласна пожить под одной крышей с этой зломордушкой.
– Хорошо, я согласна. Где расписаться?
– Нита, расписываться надо кровью. Контракт – имеет не только юридическую, но и магическую силу.
– А что будет, если хоть один пункт будет нарушен? – закралось нехорошее подозрение в душу.
– Поверьте, вам лучше этого не знать, – улыбнулся уголками губ Элайджа. По любому какая-то подлянка там!
– Такое ощущение будто иду на сделку с Дьяволом, – вздохнула я.
– А ты милая, умеешь делать комплименты, – улыбнулся зломордушка.
– Поверьте, Нита вы не намного ошиблись. На вашем месте, я ушел, и не стал бы, вмешиваться в эту авантюру.
– Но вы не на моем месте, Элайджа, – ответила я.
Взяв со столика ножик, я чуть-чуть прошлась по все той же ранке и капнув кровь, взяла протянутое Элайджей перо, и расписалась. Потом подошел Клаус, и капнув кровь из запястья, расписался. По договору прошла синяя волна. Клаус взял договор и убрал его, в спрятанный, в стене сейф. Элайджа достал бутылку виски и три стакана из бара. Налив, он протянул стаканы с выпивкой – мне и Клаусу.
– За плодотворный союз!
– За бабки, которые я получу, – внесла изменение я.
– За кровь, которая, вдруг, мне пригодиться, – тоже внес свою лепту Никлаус.
Горло обжег спирт, так что из глаз выступили слезы, а в голову быстро дало. Потом мы сели, и еще выпили, а потом снова. Помню с Клаусом на спор пили, нас еще Элайджа отговаривал. Дальше уже не помню. М-да. Это похлеще родимой русской водки. Встав со стула, покачнувшись, чуть не упала, но меня подхватили чьи-то руки. Я не помню, что зашептала кому-то в ухо, и расхохоталась.
– Думаю, на ее человеческий организм – это слишком сильно дает, – послышалось над головой.
– Пойду, отнесу ее.
Горячей щеки коснулся прохладный ветер. Запахло древесиной, как у нас дома раньше. Похоже меня несут спать. Я заворочалась на папиных руках, и захныкала:
– Пап, я не хочу спать!
– Надо, – снимая с меня рубашку, сказал папа бархатным низким баритоном.
– Но мне нравится гулять ночью! Днем ходят злые люди, а ночью все так красиво! И злых мальчиков нет. Ты знаешь, что они назвали Костю ублюдком? Он убежал домой в слезах! А я, потом, кидала в них камни из окна. Я же правильно сделала. Ты согласен со мной?
– Не могу с тобой не согласится, – накрывая меня одеялом, и проводя рукой по волосам вздохнул папа.
А я схватила его за руку.
– Не уходи, папа! Мне страшно, что снова приснится плохой сон. Я так скучаю по маме. Останься, пока я не усну, пожалуйста.
– Ладно, – сказал он каким-то напряженным голосом. Я взвизгнув улеглась поудобней.
– Я так люблю тебя, папа, – прошептала я. Рука, гладившая меня по волосам дрогнула.
Я улыбнулась, и обхватив своими маленькими ручками большую руку папы, быстро провалилась в сон.
========== Глава 5 – в которой, самым положительным был тортик! ==========
– Боже! Как же, я всех и все ненавижу! – шипела я у зеркала в ванной, загибаясь от сводящей боли в животе. На, почти, белоснежных щеках появились алые лихорадочные пятна. В синих глазах горел нездоровый блеск, а температура тела поднялась. В принципе, мое типичное состояние во время менструации, если бы не еще адское похмелье. Страдать мне еще максимум три дня. Вставая утром, я никак не ожидала, что меня так предаст мой организм. А у меня нет никаких средств женской гигиены, даже таблеток обезболивающих нет!
Наполняя, холодную пенную ванну, я пыталась вспомнить, как вчера дотопала до комнаты. Вот, я поднимаю седьмой полный стакан виски, а дальше… мрак. Погрузив свое нагревшееся, от боли тело в прохладную водичку, я чуть не вскрикнула, когда напряженные мышцы расслабились. Как приятно. Закрыв, измученно глаза, я растянулась на воде. Уже было давно за полдень, а боль так и не хотела уходить.
– Почему, по дому витает запах крови?! – резко открыл дверь в ванну, злой и взволнованный гибрид.
– Выйди, а? И без тебя плохо, – устало произнесла я, сдувая пену с ладони.
– Что с тобой? – с интересом смотря на… пусть будет, пену на груди, хмуро спросил он.
– Милейший, у женщины бывают каждый месяц такие дни, когда… как бы сказать поделикатней. Короче, когда к ней приходят, эээ… ну рыцари красного вина, – вырвалось у меня. А потом я поняла, что сказало и страшно покраснела. Даже под слоем пены было заметно. Надо же было до такого додуматься. Зато Клаус гомерически хохотал! Издевательски, так, между прочим! И мне стало вдвойне стыдно.
– Впервые слышу, такое оригинальное определение к женским недомоганиям! – все еще ухмыляясь заявил он.– Но мне уже нравится начало нашего сотрудничества, Нита.
– Очень рада, – процедила сквозь зубы я, глядя из-под ресниц на все еще ухмыляющегося Клауса. – В таком случае, у тебя есть какие-нибудь обезболивающие таблетки? – жалобно спросила я. Тот смотрел на меня каким-то странным взглядом, потом тряхнул головой будто отбрасывая ненужные мысли из головы.
– Я и забыл, насколько, вы люди отличаетесь от нас. Что тебе нужно, сейчас?
– Может потом?
– Что, потом?
– Я хотела бы быть одетой, – с намеком сказала я. Честно говоря, пенка уже начала таить, а быть полностью голой, ничем не прикрытой перед этим тысячелетним вуайеристом, не было, пока, никакого желания.
– Мне казалось, что вы не из тех скромных девушек, – с ехидцей сказал он, но полотенце все же протянул, и даже отвернулся. Быстро взяв его, я замоталась.
– Да, это так. Но не каждому же можно лицезреть мое тело! – заявила я.
– А кому можно? – подначивая, спросил он меня.
– Зря стараешься. Я на такие подначки с седьмого класса не ведусь, – закатила глаза я.
– Мне нужна твоя кровь, – внезапно сказал он.
– Сейчас?
– Да. Я хочу, сначала, отправить ее в лабораторию. Вдруг, у нее имеются какие-то внешние изменения, а не только иммунитет к вампирскому гипнозу. А кстати… – И вдруг на моей руке от локтя до кисти появился глубокий порез, из которого побежала веселой струйкой теплая кровь на пол. Клаус убрал небольшой ножик в карман, предварительно отряхнув кровь с него.
– Да, твою же мать! Какого х**! Да, чтоб тебе твое бессмертие отказало, мудак! – ругалась на великом и могучем я, продолжая сыпать проклятиями на деловито, наполнившего пробирку моей кровью Клауса. Который, потом, надрезал себе запястье и капнул немного крови на мой порез. Сначала, я почувствовала страшное жжение, растекающееся от кончиков пальцев до предплечья, не выдержав я закричала. Из глаз покатились слезы. И так минут десять по руке проходили разряды боли. Господи, лишь бы это закончилось! И внезапно боль прекратилась. Я посмотрела на свою руку, а там не было больше этого гребаного пореза!
– Интересно. Минут десять рана не затягивалась, а потом за несколько секунд быстро затянулась. И тебе, даже не надо было пить мою кровь, чтобы излечиться.
– Да пошел ты! – вытирая, уже злые слезы, шипела я.
– Не надо, так грубо, милая. Это только начало, – усмехнулся он. А потом положил мне на кровать большой черный пакет. – Здесь, кое-какие нужные тебе вещи. Что-нибудь еще?
– А чего ты стал таким добрым? – злобно спросила я. От этого вампирюги можно ожидать что-угодно, блин!
– Выполняю пункт контракта о здравие. Вы же люди хотите есть постоянно, верно? А ты со вчерашнего обеда не ела ничего, – хмыкнул он.
– Торт. Я хочу большой, шоколадный торт. Такой же большой, как твой цинизм. – Да, я никак не могла придти в себя после пореза. Хоть бы предупредил.
– Таких огромных тортов не делают! – хохотнул Клаус. А затем вышел наконец. Я сняла с себя мокрое полотенце и одев нижнее белье, джинсы и футболку, вытащила все из черного пакета. Там оказалось: набор гелей и шампуней для душа, со всеми возможными запахами; синяя мочалка, несколько свертков розового мыла, ватные палочки, зубная электро-щетка, а также набор обычных зубных щеток, несколько видов зубных паст, набор станков, даже крем для депиляции! А еще, была чудесная серебряная щетка для волос. Но, больше всего меня обрадовало, что были множество видов тампонов и прокладок, даже небольшая аптечка. Вот теперь можно спокойно страдать в кровати, не бегая все время в туалет. Вот, как только боли пройдут, устрою себе шоппинг! Мысли о будущих тратах мне показались очень приятными. Настроение повысилось на несколько градусов.
Выпив обезболивающую таблетку, я растянулась на кровати. Но, меня снова через небольшой промежуток времени потревожили.
– Вставай! – от такого резкого тона, я чуть ли не вылетела из кровати.
– А? Что? – непонимающе уставилась на Клауса я.
– Пошли.
– Куда? – зевая, спросила я.
– Есть, – отчего-то раздраженный, рявкнул он.
– Что, неужели меня? – язвительно спросила я. – Только учти, если меня, то я тебе чуть-чуть крови в бокал накапаю.
– Нита, если я хотел поесть тобой, то не стал бы заключать договор. А сразу выпил бы тебя, при первом знакомстве, – не много успокоившийся, сказал он, наблюдая за тем, как я зашнуровываю свои кеды.
– Выпил, не выпил. Чувствую себя бутылкой вина! – тоже начал раздражаться я. Хотя, это так. Для таких, как он люди – еда. И собираясь открыть дверь, меня спросили:
– У тебя есть родные?
На секунду я не могла дышать. Больной вопрос. Очень больной вопрос, который я предпочитаю избегать.
– Ты собирался накормить меня, разве нет? – оборачиваясь прохладно спросила я. Но чуть не уткнулась носом в ворот водолазки Клауса. Гибрид внимательно всматривался в мои широко распахнутые глаза, проводя костяшками пальцев по моей щеке, с легкой хрипотцой сказал:
– Кто ты, Нита?
– Ч-человек, – слегка заплетающимся языком, сипло ответила я, отчего-то завороженная.
– Я знаю. Но никак не могу понять, что в тебе есть такое? Ты груба, нагла, до ужаса прямолинейна и…
– Столь изысканных комплиментов, я давно не слышала, – ехидно перебила его я. Легкое смущение прошло, теперь осталась только неприязнь.
– Надо было тебя там же прикончить! – снова начал раздражаться он. Но так, как у нас не только юридический, но и магический контракт, заключенный на крови, то можно и понаглеть.
– Теперь уже поздно, старикашка. Раньше надо было думать. И вообще, где мой торт? – последние слова я просипела, так как меня схватили за горло и прошипели:
– Не смей меня так называть. – У кого-то очень больное самолюбие. Не буду показывать пальцем, и так всем понятно.
– Контракт, – одними губами сказала я. Тот меня отпустил обратно на пол, но не сводил гневного взгляда.
– И да, мне не нравится какую кличку, ты мне дала.
– Какую кличку? – с интересом спросила я.
– Зломордушка, – процедил он. А я не выдержав издевательски расхохоталась. Все-таки по пьяни проболталась.
– Старикашку – отменяю. Но, зломордушку, извини, но нет! – выбежала из комнаты смеясь я. А спустившись вниз заметила, огромный, квадратный торт на столе. Поближе подойдя, увидела, что на шоколадной поверхности его украшали сиреневого цвета кремовые орхидеи. Прелесть!
– Нравится? – раздался довольный голос, подошедшего Клауса.
– Мило, – скрывая восторг, сказала я, садясь за стол. Я отрезала себе довольно приличный кусок торта, который положила себе на белую десертную тарелку. Попробовав кусочек, застонала от удивительного вкуса. Торт был таким нежным, что таял во рту! Вкус горького шоколада, заварного крема, бисквита перемешивался с каким-то приятным кофейным. Съев один, я потянулась за вторым. Остановилась, только на третьем. Ох, и вкусно же! Откинувшись на спинку стула, увидела, что Клаус наблюдает за мной.
– Что? – не выдержав пристального внимания, спросила я.
– Понял, что нахожу приятным наблюдение, за тем с каким удовольствием ты кушаешь, – признался Майклсон. Аппетит сразу же пропал.
– Эм, мне надо отлучиться ненадолго сейчас в город, – сказала я, вставая. Благо, кредитную карточку я захватила с собой.
– Зачем? Куда? И на сколько? – четко спросил он.
– В ближайший вещевой магазин, чтобы купить нижнее белье. Примерно на час, если подскажешь, где находится ближайший бутик. Любопытство удовлетворено? – Но у нас же контракт. И там был пункт на счет этой темы, так что можно побыть паинькой.
– Ладно. Но только на такси. Не хочу, чтобы кто-нибудь прознал о тебе, – ответил Клаус, вбивая в телефоне что-то. – Такси будет через пять минут.
– Хорошо, – смиренно сказала я. – Можно вопрос?
– Спрашивай.
– Что там за дверь наверху, которая заколочена, если это не секрет?
– Эта комната предназначалась для моей покойной дочери Хоуп, – глядя мне в глаза жестким голосом, сказал он. В голосе явно присутствовала боль и скорбь.
– Так это по ней ты здесь скорбишь и не выходишь из дома, – прошептала я. Ого. А я и не знала, что в этом сериале было такое.
– Такси прибыло, – холодно отозвался Клаус, поднимаясь наверх.
Я вышла к машине, и попросила водителя довезти меня до ближайшего вещевого магазина. Как ни странно проехала только четыре квартала. Расплатившись с таксистом, я зашла в ближайший уютный бутик нижнего белья. Где пробыла недолго. Настроение как-то упало, поэтому даже не глядя взяла два комплекта черного нижнего белья, один кружевной, а другой шелковый; один синего, один фиолетового, два белого, и один цвета, запекшейся крови. Расплатившись с приветливо, улыбающейся продавщицей, вышла из бутика.
Решила прогуляться. Тем более недалеко. Вдыхая вечерний, прохладный воздух, я вспомнила своих близких. На душе стало совсем тоскливо. Потому что, если даже вернусь из сериального мира, то все равно их не увижу, потому что их уже давно нет. На глаза навернулись ненужные слезы. Гребаный Клаус! Это из-за него, я плачу.
– Почему такая красивая девушка льет слезы? – раздался приятный, мужской голос.
Я подняла глаза, и встретилась с легким прищуром теплых карих глаз Марселя, который преградил мне путь. Я насторожилась. Так как только посмотрела четыре серии первого сезона, и не знаю какие у него отношения с Клаусом сейчас.
– Может дадите мне пройти? – не слишком вежливо поинтересовалась я. Тот сразу перестал улыбаться, и теперь без тени смешливости вглядывался в меня.
– Что тебя связывает с Клаусом? – спросил он.
– А ты, что, ревнуешь? – ехидно спросила я.
– Отвечай на вопрос, подстилка.
– Вот, только давай без оскорблений. У кого из нас шансы есть стать полноценной подстилкой Клауса, то больше вероятность, что у тебя.
Марсель шагнул ко мне и всматриваясь в мой зрачок, четко приказал:
– Ты скажешь, что делала у Клауса в доме, не утаивая ни единой подробности.
– Ага, может тебе еще и стриптиз станцевать? – язвительно осведомилась я. Тот ошеломленно посмотрел на меня.– Кровь пить не дам! Вербены не принимаю, если что, – проходя мимо него, заявила я. И меня снова за три дня стукнули в висок, взвалили на плечо и похитили! Опять! Возмутительно!
«Ну, и где эту зломордушку носит, когда меня похищают?» – пронеслось в голове последнее, прежде чем сознание покинуло меня.
========== Глава 6 -” Я че-ло-век!” ==========
Открыв глаза, я сначала не поняла, где нахожусь. А потом вспомнила все. Обстановка, довольно широкого помещения, с высоким обшарпанным потолком была довольно убогой. Недалеко от широкого окна стояла, ну очень, большая кровать. Я не могла на это обнаружение сдержать злорадной улыбки. Хм. Теперь понятно, что у него за комплексы. Но важнее всего сейчас, что я привязана к какому-то весьма неуютному креслу, а за хлипко покрытой, краской дверью раздаются звуки воды.
– Эй! Может, кто-нибудь развяжет меня? – прокричала я. Ничего острого, чем можно было бы перерезать веревку я не видела. Единственное, что мне оставалось – попросить развязать меня. Руки очень туго привязали, и теперь я даже не ощущала своих бедных пальчиков! Изверги!
Шум воды наконец прекратился, и через полминуты появилась обернутая белым полотенцем мускулистая тушка Марселя. Я несколько секунд была просто обязана воздать дань природе, ну точнее полюбоваться мускулистым торсом! Но все, как обычно, испортил идиотский мужской язык! И почему, когда мужчины используют его, они сразу переходят из стадии «ну, ничего такой» в стадию «убить, растоптать и унизить немедленно». Даже Клаус был бы нормальным, если не его хвастливые речи по поводу любимого себя, и его зломордушной суперкрутости!
– Что нравится? Я может уделю тебе кое-какое время потом. Пока, молчишь, ты очень даже хорошенькая, – подошел этот «самэц» ко мне, чтобы провести своими бесстыжими руками по моему лицу и шее. Потом палец провел по моей ключице и рука чуть не забралась мне в лиф! Счастье для него, что я связана, иначе руки бы у него не было! Сразу моего босса напомнил. Тот, тоже считал себя исключительным во всем!
– Ты серьезно? Ты себя хоть в зеркале видел? – издевательски хмыкнула я. Наглая рука тут же убралась от меня подальше. И слетела эта самоуверенная ухмылочка! Пробежала тень неуверенности по лицу, а потом исчезла, показывая выражение аля «Лучше меня и быть не может». Но я засекла эту неуверенность!
– До недавнего всем женщинам очень даже нравилось, – улыбнулся он.
– Заливай и дальше! Между прочим никто из девушек не любит избыток волос на теле у мужчин.
Мужчина поспешно провел ладонью по своему лицу. Блин, он бы еще платочек по ножке пустил, как в рекламе, на проверку эпиляции! Еле себя сдержала, чтобы не рассмеяться, потому что яркая картина уже предстала в голове. Ладно, но сейчас не об этом.
Я закатив глаза, ехидно сказала:
– Не там, – окидывая брезгливым взглядом черные, длинные волосы, торчащие из подмышек, сказала я.
– Ты что девственница? У многих мужчин есть волосы в подмышках, – поняв мою затею, решил вклиниться в игру этот «самэц». Между прочим на «девственницу» я обиделась.
– Простите моё невежество, – скромно опустила глазки, скрывая краску ярости на щеках, я продолжила, – неужели и ТАМ есть волосы? – и выразительным взглядом указала на то, что скрывает полотенце.
Тот собирался что-то сказать, но вдруг в глазах мелькнуло что-то с родни разуму и теперь на меня уставились не заигрывающим взглядом, а жестким. Кажется, кто-то понял, что меня сюда приволок, чтобы не хвастаться недоэпиляцией, а поговорить или… убить. Эх, а ведь можно было так хорошо поговорить, а теперь начнется допрос.
– Кто ты? Примеси вербены в тебе и правда нет, а гипноз на тебя не действует. И попробуй соврать! – сказал он. Я кинула взгляд на свою руку, и заметила, что там красуется укус! Козел! Так, он мной еще и поел!
Я ничего не утаивая, язвительно начала:
– Человек. Состою из костей, мяса, крови, кожи, внутренностей всяких там. Могу перечислить даже. Сердце, печень, почки, селезенка, кишки, апен…
– Я знаю анатомию человека! – прорычал он.
– Да? А с виду не похоже, – ехидно вставила я.
– На каком основании, ты проживаешь у Клауса?
– На принудительно-добровольном. – И даже не соврала ни словом!
– Какие у вас с ним отношения? – допытывался этот кретин.
– Нет, у меня никаких с ним отношений, блин! Знаешь, ты ведешь себя как ревнивая подружка! – Начали у меня сдавать нервы. Режут, калечут, похищают и еще и кусают! Довели меня! Хочууу домоооой!
– Что с тобой? – удивленно спросил он, глядя как у меня по щекам текут слезы.
– Досталииии! Я человеееек, че-ло-век, мать вашу! И к Клаусу я никаких отношений не имеееююю! – провыла я. Марсель похоже понял, что я вообще никакого отношения к их монстрическим штучкам не имею, со вздохом развязал меня. Пока я терла друг об друга онемевшие руки, он напялил на себя брюки, футболку и ботинки. Потом достал из холодильника две бутылки пива, и открыв их, одну протянул мне. Я подрагивающей рукой взяла бутылку, и жадно припала к холодному горлышку. Пить действительно очень хотелось.
– Прости. Я почему-то подумал, что ты можешь представлять опасность для города и… В общем, еще раз извини. Не обязательно надо было тебя бить в висок и похищать.
– И пить кровь, – вставила я.
– Был голоден, плюс надо было проверить твое заявление о вербене, – с покаянным видом сказал Марсель.
– Понятно, – вытирая слезы, сказала я. А потом вспомнила… Блин! Меня же Клаус убьет!
– Сколько сейчас время?
– Два часа ночи.
Более десяти часов! Меня не было более десяти часов! А я сказала, что отлучусь на час! Хотя, если Клаус не пришел и не нашел меня, то… Можно обойтись и без него!
– Кстати, меня зовут – Нита, – протянула руку для пожатия я.
– Марсель, – коротко представился он.
– А где мой пакет, кстати?
– Там, около двери лежит, – махнул рукой в сторону железной двери. Я встав наконец с неудобного кресла, поплелась к двери. И вот присев, чтобы посмотреть целостность покупок, в несколько миллиметрах от моего носа пролетела дверь! Которая впечаталась в стену, едва не задев Марселя. Я от испуга отпрыгнула подальше вместе с пакетом, из которого повалилось нижнее белье. Тем временем, пока я сидела в рассыпанных из пакета трусиках и лифчиках, разъяренный Клаус с угрожающей медлительностью подходил к Марселю.
– Где она?! – раздался злобный рев. Уй, я лучше тут тихонечко посижу! Как-то безопаснее находится подальше от Его Зломордушного Величества, и судя по лицу Марселя, тот мыслил в одинаковом со мной направлении.
– С ней все в порядке! – начиная принимать боевую стойку, сказал Марсель.
– Если, с ней что-нибудь случилось бы, я это узнал. А я спрашиваю – где она?
Я собрала в пакет нижнее белье, и сложила руки в молитвенном жесте, глядя на Марселя, продвигалась на четвереньках пятой точкой к выходу. Тот вздохнув, слегка кивнул и успокаивающим тоном начал:
– Давай спокойно поговорим, Клаус.
Ладно, что я не видела лица Клауса, потому что в тело Марселя с молниеносной скоростью вонзилась ножка сломанного стола. Ойкнув, я начала подниматься на ноги и собираясь бежать впечаталась в стену. Хотя, стены не носят элегантных костюмов. Держа меня за плечи, Элайджа окликнул Клауса:
– Никлаус, твоя пропажа здесь! – Предатель. Хотя, какой обалденный предатель! Но мои мысли об обалденности некоторых были разрушены, потому что Клаус обернулся. И глядя на меня полыхающими бешенством желтых гибридских глаз, он отбросил окровавленного Марселя и направился к нам. Вены вздулись на его лице, торчащие клыки, на губах и подбородке кровь, а если еще прибавить бушующую ярость на этой «красоте», то можно увидеть, как за две секунды я позорно прячусь за спину Элайджи.
– Я не специально! – прикрываясь широкой спиной Элайджи, прокричала я.
– Верю. Но зачем ты сразу не дала знать, что ты здесь, – вкрадчиво, с плохо скрываемой яростью спросил он. Элайдже тем временем надоело быть щитом, и он отойдя от меня, сказал:
– Раз уж мы нашли Ниту, то я думаю, что мое присутствие здесь не обязательно.
– Нет! Элайджа, не бросайте меня! У него же тормозов нет! – Но его уже не было. Схватив пакет, я решила не оборачиваться, потому что мне и вправду страшно, спустившись вниз мы вышли из здания, сразу же попав в плохо освещаемую фонарями ночную мглу. Дождь лил как из ведра. И в свете фонаря можно было заметить продолговатые струи воды.
– Так почему, Нита? – резко беря меня за локоть, оборачивая к себе, спросил Клаус.
– Я испугалась. Доволен? – резко бросила я.
– Так и надо, – ухмыльнувшись, заявил он. Вот, вредная зломордушка! Он просто хотел еще раз убедиться в своей суперкрутости! А потом провел ладонью по лицу смывая с себя под струями дождя кровь.
– А, как ты меня нашел? – хмуро спросила я.
– Кровь, твоя мне в поисках нисколько не помогла, кстати. Почему-то по крови тебя невозможно найти, даже колдовство не помогло. Зато, одна маленькая вещица помогла, – весело сказал он.
– И что за вещь? – скептично спросила я. Клаус ухмыльнувшись, выудил из кармана мои… новые трусики! Черное кружево пропускало сквозь себя свет фонаря. И мгновенно стало мокрым. Я смутившись, схватила уже мокрые трусишки и кинула их в пакет.
– Должен признать, что вкус у тебя есть. Надеюсь на показ следующих моделей, но уже на тебе.
– Спасибо. И знаешь, что? Ты мне кайф весь обломал. Я уже порадовалась, что тебе на меня пофиг. Собиралась устроить личную жизнь, кстати! Такой красивый и выносливый самец попался, я настроилась на романтик, между прочим! А тут ты! Его Зломордушное Величество появилось! – возмутилась я.
– Если хочешь знать, то Марсель влюблен в мою сестричку Ребекку, – процедил сквозь зубы гибрид.
– Ничего, не трамвай подвинется! – заявила я. И вдруг меня резко прижали к стене дома, но на этот раз бережней, чем в прошлые разы.
– Так, ты хочешь романтик? – спросил он.
– Деду… то есть Клаус, не коверкай своим раритетным акцентом это слово. Оно лишается сразу своей привлекательности, – возмутилась я.
– Ладно. Ты хочешь романические отношения, в основе которой подразумевается плотская связь?
Вот уже от такого определения моя челюсть валялась на асфальте.
– Э, что? Боже! Никогда не произноси все, то что подразумевается к отношениям между мужчиной и женщиной! Из твоих уст, это звучит ужасно! – искренне призналась я.
– После контракта обязательно тебя придушу, – пообещал Клаус, уже отпуская меня. Похоже у кого-то не получился пикап.
– Вот эта речь у тебя звучит естественней! – И это меня насторожило. – Слушай, а ты случаем не увлекаешься БДСМ? – посмотрев на его злобное лицо, поняла что – да. И даже очень. Я на два метра отодвинулась от него подальше. – Ты, конечно, извини. Я не осуждаю ничьи сексуальные предпочтения, но думаю, что мне будет не много безопасней здесь.
– Придушу, – искренне выдохнул Клаус, и направился ко мне. Вскрикнув, я быстро пробежала… десять метров. Стукнувшись с разбегу об Клауса, я полетела вниз к асфальту, но меня поймали за руку, не давая упасть. – Трусишка, – растягивая слово сказал он, не сводя с меня зеленых глаз.
– Я не трус, но я боюсь, – меланхолично произнесла я. – Можно отпускать меня, кстати!
– Давай, я тебя просто возьму на руки и перенесу домой? Дождь только усиливается!
– Что, прямо в Россию? – ехидно осведомилась я.
– Нет, ко мне домой! – теряя терпение воскликнул гневно Клаус.
– Тогда лучше пройдемся. Я люблю ночные прогулки под дождем. – И это правда. Мне нравилось ходить по дождем, летом в особенности. Ступать босыми ногами по шершавому асфальту. А если ночью! У нас на даче была скамейка в саду, где ночью сквозь деревья пробивался свет фонаря. Это было моим самым любимом местом. Я часто убегала по ночам из дома.
– Так очень долго будем добираться, – предупредил меня Клаус.
– И что? Боишься, что натрешь мозоли на своих бессмертных ножках?
– Стерва, – прошипел Клаус. – Кстати, мы сейчас проходим Французский квартал. Это квартал ведьм. И тебе, стоит его обходить, как можно дальше.
– Если честно, мне как-то все равно.
– Ведьмы – лживые и лицемерные гадины, способные предать, – с ненавистью сказал Клаус. Я остановившись, посмотрела на него.
– А что они такого с тобой сделали?
– С моей семьей. Это они убили мою дочь. Ее только родившуюся, принесли в жертву своим божкам, которых они называют Предками.
Такая ненависть, довольно-таки логична. И что это за такие существа, что даже не пощадили невинного ребенка? Блин, еще и женщины! Хотя, какие с них женщины, если даже материнский инстинкт не сработал? Разозлившись совсем, я подобрала с дороги огромный камень, который кинула в какое-то окно. Раздался треск стекла, кто-то взвизгнул и свет включился.
– Зачем, ты это сделала? – удивился Клаус.
– Потом! А теперь бежим! – схватив его за руку потащила быстрее с места преступления. Смеясь, мы завернули за угол. Адреналин зашкаливал, и теперь я старалась вдохнуть побольше воздуха, чтобы кое-как сердцебиение восстановить в норму. Как ни странно Клаус тоже смеялся.
– Неужели, так развлекаются люди в России?
– Нет. Так, развлекаюсь только я, – с достоинством сказала я.
– А зачем ты кинула камень в окно? – с любопытством спросил гибрид.
– Не люблю сволочей, которые вымещают злость на детях, – серьезно сказала я. Клаус перестав смеяться, подошел ко мне.
– Думаю, мы с тобой подружимся, Нита Жестянова, – прошептал он, наклоняя свое лицо ко мне.
========== Глава 7 – “Не для тебя роза цвела!” ==========
И вот, такая романтичная картина – ночь, идет дождь, видный мужчина склоняется над девушкой, дабы украсть поцелуй, с дрожащих губ… Но, тут девушка резко замахивается рукой и дает леща по наглой морде, уважаемого зломордушки.
– Ай! – завопила я, дуя на свою руку. Черт! Вот в романах, которые я читала (а их всего два), у прекрасных дам не должна болеть рука, будто она долбанула с размаху бетонную стену. А «прынц» не должен смотреть на нее, как на вредного таракана, которого следует прихлопнуть. И ясно, что в этой ситуации виновата либо дама, либо «прынц». Посмотрела на злющего Клауса, и поняла что стопроцентно «прынц».
– Нита, если вы всех своих бывших кавалеров били, после попытки поцелуя, то вынужден вам сообщить – вы обречены быть одинокой, – злобно сказал Клаус.
– Клаус, если вы всех потенциальных друзей пытаетесь поцеловать, то вынуждена сообщить вам, что вы – бисексуал! – пародируя его интонацию, съязвила я.
– Так ты не хотела, чтобы тебя поцеловали? У меня сложилось ощущение во время нашего разговора, что ты хотела большего, чем просто поцелуй, – не менее язвительно сказал Клаус, делая намек на разговор о красивых и выносливых самцах.
– Да, но точно не ты! – сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать. Клаус замер. А я поняла, что я -сказочная идиотка!
– Так значит, я не по нраву госпоже Жестяновой? – прошипел, задетый своим огромным самолюбием гибрид.
– Не по нраву, Ваше Зломордушное Величество, – сделав книксен, издевательски пропела я.
– Отчего ж? Позвольте поинтересоваться.
– Позволяю. Потому что, вы – злобный, параноидальный, страдающий манией величия, бесцеремонный, эгоистичный, меркантильный, нарцисс, подверженный порывам гнева, собственник… – загибая пальцы начала перечислять я. Только меня прервали, тем, что схватили за руку и перенесли в дом Клауса, где через три минуты я встала все с такими же загнутыми пальцами, – а так же не забываем про редкий сволочизм, проявляемый в разных формах…
– Я понял! Но и ты не лучше меня! – с вредной ухмылкой, заявил Клаус. А я увидев, все так же одиноко оставленный тортик на столе, села за стол и придвинув к себе поближе тортик, начала есть. Клаус возмущенно посмотрел на это деяние.
– Что? Я есть хочу, а еще у меня стресс! И вообще я подарок, так что не надо наговаривать, – вмиг подобрев после нескольких кусочков тортика, добродушно заявила я с набитым ртом.
– Нита, ты кто угодно, но не подарок. Так как ты – зловредна, спиной к тебе опасно поворачиваться, язва, наглая, и… – пытался подобрать слова гибрид.
– И? – засовывая огромный кусок в рот, ехидно спросила я.
