Текст книги "Золотой человек (СИ)"

Автор книги: jane_lana_doe

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

–Точно нормально?

–Точно. Что вы со мной, как с ребенком носитесь, в самом деле?– девушка изобразила на лице подобие улыбки и встала из-за стола. Подойдя к висящему на стене плакату с надписью «До выборов осталось … дней», Анна оторвала бумажку и, взяв с подоконника синий маркер, нарисовала на чистом листке ноль. Немного раньше срока, но разве имеет это теперь значение? Теперь, когда почти все уже предрешено?

========== 15. ==========

Глава 15.

Роковой день выборов наступил слишком быстро. И время летело неожиданно быстро, о чем никто не мог даже подозревать. И вечер выборов, когда закрылись все избирательные участки и начался подсчет голосов, приблизился слишком стремительно. Каверин и Белов шли практически вровень, поочередно перехватывая друг у друга пальму первенства. Всеобщее напряжение висело в воздухе, словно невидимая паутина опутывая присутствующих. Казалось, еще немного, и у кого-то сдадут нервы.

Анне неимоверно хотелось спать. Возможно, сказывались нервы, возможно – выпитое количество обезболивающего. Боль затихла, но чувство сонливости сводило с ума. Девушка зевнула, встала с кожаного кресла, которое так приятно убаюкивало, и подошла к распахнутому окну. Перевесившись по пояс, Анна глубоко вздохнула, втягивая в себя морозный зимний воздух – такой освежающий и бодрящий – и потянулась.

–Что, совсем плохо?– к девушке подошел Космос, мрачный, словно туча.

–Да нет, нормально все,– отмахнулась Аня, косо глядя на Виталия и Сашу, что-то высматривающих на мониторе компьютера. Девушка молча кивнула в сторону мужчин, на что Космос лишь неопределенно махнул рукой. Сразу было видно – никакого былого победоносного настроя у ребят не наблюдалось. Люда и вовсе сидела в сторонке и чуть не плакала. Настроение у всех было ни к черту.

Анна отошла от Космоса и подошла к Белову и Виталику. Графики на мониторе, в который неотрывно смотрела оба, постоянно скакали, меняя свою высоту и отражая волеизъявление народа. Виталий отвлекся и поцеловал девушку в висок, вызвав у девушки усталую, но счастливую улыбку. Отношения их начали налаживаться, и Анна была этому необычайно рада. Она с каждым часом все больше убеждалась в том, что безумно любит своего мужа, что не сможет жить без него. И не нужен ей был никакой Витя…. Который, кстати, стоял с Серегой и о чем-то с ним разговаривал, планомерно накачиваясь коньяком. Анна отвела взгляд от мужчины и прижалась щекой к плечу мужа.

–Ты чего горячая такая?– удивился Виталий, внимательно посмотрев на жену. Аня помотала головой, показывая, что все нормально, хотя это, конечно же, было не так, и кивнула на монитор, на котором замерли очередные столбцы.

–Тридцать пятый есть!– громко оповестил присутствующих Гольдман, не отрывая взгляда от экрана. По кабинету прошел ободряющий шепоток.

Аня отошла от мужчин и вышла в коридор. Девушка явно не находила себе места, постоянно крутясь туда-сюда. Что-то тревожило ее, но Гольдман списывала это «что-то» на банальные нервы, которые были на пределе у всех.

В коридор вышел Пчела, по-прежнему с бутылкой в руке. Аня внутренне напряглась, готовясь, сама не зная, к чему, но напрягалась, как выяснилось парой мгновений позже, зря.

–Я не буду сейчас ни о чем говорить, не волнуйся,– мрачно сказал Витя, прижимаясь спиной к стене – точно так же меньше, чем в шаге от него, стояла Аня.– Просто не могу там находиться.

Так они и стояли, сами не зная, сколько – молча, почти прижимаясь плечами друг к другу. Эта легкая, поверхностная близость вызывала в Анне саамы странные чувства – жалость к мужчине, неприязнь к самой себе, стремлению самой начать неприятный разговор, который просто обязан был произойти. Все это девушка переживала глубоко в себе, и на лице ее, и без того сером и измученном, не проявлялось ни капли эмоций, отражающих ее внутреннее состояние. Это Анна считала своим личным подвигом.

–Прости меня,– негромко произнесла Аня, не поворачиваясь к своему собеседнику и разглядывая узор на ворсистом ковре, лежащем на полу. Витя как-то ломано улыбнулся и коротко пожал плечами.

–Я знал, что так и будет. Знал, просто не понимаю, на что надеялся. Так что думаю, тебе не за что извиняться.

Аня раскрыла было рот, чтобы сказать что-то еще, но ее прервали радостные крики и вопли, которыми взорвался кабинет. Молодые люди, не переглядываясь, одновременно сорвались с места и влетели в кабинет.

–Шестнадцатый!– радостно закричала Люда, плача и смеясь одновременно. Аня подбежала к мужу, который, казалось, и не заметил ее отсутствия, и повисла у него на шее. Виталик поцеловал девушку в губы, и у Гольдман подкосились ноги – настолько этот поцелуй напоминал сейчас те, что были еще в первые годы их совместной жизни….

–Так, ладно, ладно!– задыхаясь от смеха, проговорил Саша, выпутываясь из бесчисленных объятий и направляясь к дверям.– Я за Олькой сейчас, а вы тут руководите давайте!

…За какие-то полчаса на столах появилось бесчисленное количество алкоголя и вкусностей, которые были специально закуплены заранее. Более того, за это время большая часть присутствующих уже успела довести себя до довольно высокого градуса. Анна сидела на краю компьютерного стола – единственного, не занятого едой и бутылками – и довольствовалась бокалом шампанского – большего не позволил Виталик. Который сейчас о чем-то спорил со Шмидтом, опрокидывая в себя рюмку за рюмкой. Ничего, сегодня можно было. Космос медленно танцевал с Людой и что-то говорил ей, многозначно глядя на безымянный палец ее левой руки. И, судя по изумлению и радостному шоку в глазах девушки, кольцо, которое Анна выбрала в ювелирном, скоро придется очень кстати. У Пчелы же, опустошающего уже вторую бутылку коньяка, внезапно зазвонил мобильный, трель которого заглушила даже общий галдеж. Ответив на звонок, мужчина коротко переговорил с кем-то, и подошел сначала к довольному до невозможного Косу, а потом и к Анне.

–Пошли, там гостей надо встретить,– Витя кивнул на окно. Аня кивнула, и через минуту втроем они вышли на улицу. Ночной морозный воздух обдал их, отрезвляя, и троица, не успев привыкнуть к холоду, оказалась в многочисленных объятиях подъехавших гостей – радостных и опьяненных удачей и победой. Но приветствие было более чем формальным – на самом же деле совсем скоро должны были подъехать Саша с Олей, и ребята, желавшие встретить новоявленного депутата первыми, направились вперед по аллейке. Аня посмотрела по сторонам – кто-то успел зажечь фонтанчики, искрящиеся и потрескивающие, словно большие бенгальские огни.

–Ну что, Космос, тебя можно поздравить?– девушка толкнула Холмогорова в бок. Тот довольно улыбнулся.

–Это точно.

Аня поцеловала мужчину в щеку и встала между ним и Витей. Втроем они подошли к повороту и остановились – навстречу им ехал красный джип.

–А вон Саня по-моему едет,– сказал Витя, кивая на затормозивший автомобиль.

–Макса тоже бедный – мотается целый день туда-сюда,– прокомментировал Космос, спрятав руки в карманы пальто.

–Что-то не так…. – еле слышно проговорила Аня, но никто ее не услышал. Тем временем Макс вышел из машины. Один. Спрятав руки в карманы.

–А ты чего один, где командир?– спросил Пчела и поднес бутылку к губам, допивая последние капли коньяка.

–Да он с Ольгой остался,– Макс стремительно подходил к Космосу. И тут с Анной случилось невообразимое – резко подавшись вперед, девушка поняла, что именно ее беспокоило. Осознание пришло к ней, когда она с легкой полуулыбкой, не до конца отдавая себе отчета в своих действиях, обняла Макса, преградив ему путь к Холмогорову и закрыв его собой. Осознание – вот все, что было у девушки сейчас, когда в ее грудь вонзилось холодное лезвие ножа. Резкая боль пронзила все тело, и девушка, тихо ахнув, стала медленно опускаться на асфальт, мертвой хваткой вцепившись в куртку ошарашенного Макса. Он не хотел трогать девушку. Он не знал, что она выйдет с мужчинами, которые были его целью. А Анна…. Она не видела больше ничего. Не видела того, как Космос одним ударом отключил растерявшегося Максима, как мгновенно протрезвел Пчела, подлетевший к девушке и подхвативший ее на руки, держа ее на весу и не давая окончательно опуститься на холодный асфальт. Не видела и не чувствовала того, как отчаянно тряс ее Космос – человек, которому она только что спасла жизнь. И на глазах которого сейчас умирала. Она не видела ничего. Изо рта пошла кровь, а из горла вырвался хрип. Последний хрип, последние конвульсии жизни, загубленной так рано…. В голове девушки пронеслась последняя осознанная мысль о том, что хорошо, что Виталика здесь нет. Он не должен этого видеть, он не должен…. Она слишком сильно любила его и не хотела, чтобы он видел ее смерть…. И последнее, что сделала Аня в своей жизни – взяла окровавленной рукой руку Космоса и прижалась головой к рукам Вити. Она делала это уже неосознанно, уже тогда будучи мертвой. И в глазах ее навсегда застыли искры «бенгальских огней», мерцающие на фоне ночного неба. Холодной зимней ночи девяносто девятого года….

========== Эпилог. ==========

Эпилог.

Весна 2000-го года.

Виталий сидел здесь уже несколько часов. Не замечая весеннего холода, не замечая времени. Не замечая ничего…. Неотрывно глядя на фотографию девушки в свадебном платье. На фотографию своей жены. Фото в резной раме стояло у гранитного памятника, наполовину закрытое живыми цветами. Эти цветы были здесь всегда. Виталий знал наверняка, кто и какие цветы приносит. Вот и сейчас….

–Ну что, вот и встретились?– безразлично произнес Виталий, даже не повернувшись к подошедшему. Он и так знал, кто это.

Витя не ответил. Молча он облокотился на резную ограду, не решаясь зайти. Он приходил сюда довольно часто, но ни разу до этого не пересекался с Виталием. Сегодня, лишь издали заметив Гольдмана, первым желанием Виктора было развернуться и уйти, но что-то пересилило его, заставило подойти.

–Я бываю здесь каждый день,– продолжил Виталий.– Но ни разу не пересекся с Космосом.

–Он не приходит сюда,– неожиданно хрипло ответил Витя.– И вряд ли вообще придет.

Космос в самом деле не приходил на кладбище. Ни разу. Более того, он не был на похоронах. Судить его бессмысленно – слишком глубоко было потрясение человека, которого спасла от смерти та, которую всегда спасал он сам. Возможно, однажды он и придет на могилу названой сестры. Но не сейчас, и не через год, а гораздо позже. И не судите его строго – он просто слишком сильно любил ту, которую когда-то катал в коляске под чутким присмотром отца. Постарайтесь понять мужчину, который видел смерть своей сестры. Пусть и не родной. Поймите его и постарайтесь принять это решение.

-Долго думал над всем этим….– продолжил Витя.– Наверное, все же хорошо, что она с тобой осталась.

Виталий ничего не ответил. По-своему, в глубине души, он понимал, что было на душе его собеседника. Он знал, что Пчелкин любил его жену – иначе бы их связь не была столь длительной, иначе он бы не приходил к ней сейчас. Алые розы, лежащие на сырой земле, принадлежали именно ему. Что он имел в своей жизни кроме авторитета и достатка? Неразделенную любовь? Связь с девушкой, которая никогда не любила его по-настоящему? Воспоминания, которые будут преследовать его всю жизнь? Все это было, и все это приносило только ненависть к самому себе и боль. Боль раненого зверя, рана которого вряд ли когда-нибудь сможет затянуться. И, стоя сейчас у могилы той, которую любил, Витя смотрел на Виталия и не мог себе даже представить, насколько сильна боль его.

Виталий же не думал ни о чем. Он все так же бездумно смотрел на фотографию. Здесь ей всего девятнадцать… Такая юная и красивая… Прошло уже несколько месяцев, но Гольдман так и не сумел смириться. Не сумел принять потерю. Двойную потерю – жены и ребенка. Как можно с этим смириться? Как можно осознать это? Как можно пережить? Как?..

Витя решился, наконец, подойти. Присев рядом с Виталием, из-за пазухи Витя достал бутылку водки и протянул ее Гольдману. Тот, по-прежнему не глядя на мужчину, взял ее и, откупорив, выпил залпом почти половину. Алкоголь заглушал боль, заполнял собой пустоту – это Виталий понял давно. Седина, покрывшая некогда черные волосы, осунувшаяся фигура и чертова трость, навеки привязавшая молодого мужчину к себе – сейчас Виталию можно было дать все шестьдесят… А ведь было всего тридцать… Виталик вернул бутылку Вите, и тот опорожнил ее – так же, залпом. И сейчас на глазах обоих выступали предательские слезы, которых, впрочем, они не стеснялись. Какой в этом смысл? Что им скрывать сейчас? Что делить?..

…Аня Платонова всегда старалась брать от жизни все. И за свою короткую, но яркую жизнь видела многое. И кто знает – возможно, сейчас она была рядом с мужчинами – там, на кладбище? Ведь она любила их обоих, и так хотела провести с ними еще хоть немного времени…. Возможно, она и в самом деле сидела сейчас рядом с ними – с теми, кем дорожила при жизни? С теми, кого никогда больше не назовет по имени, не обнимет… Не скажет, как любит… Кто знает, что было там, у могилы Анны Платоновой-Гольдман? Девушки, которая так хотела жить…